Яд и мармелад. Жена по неосторожности

Гилберт

– Чтобы получить наследство, я должен… жениться?

В голосе графа Блэкмора была злость.  

Адвокат часто закивал.

– Такой была воля вашего отца.

– Теперь понятно, почему он велел огласить завещание лишь через год после своей смерти, – поморщился Гилберт.

Спокойствие его тона могло обмануть кого угодно, но только не старого адвоката Проктора, который много лет вел дела фамилии Блэкмор.

– Я могу поднять его из могилы. И заставить переписать завещание.

– Тогда оно уже не будет иметь юридической силы, – поежился Проктор. – Есть лишь один вариант. Непреложное условие. И я вам его только что огласил.  

Адвокат изо всех сил старался скрыть, как ему неуютно в обществе клиента.

Несмотря на молодой возраст – тридцать три года, граф Гилберт Блэкмор считался самым могущественным некромантом Морбидии за последнее столетие.

Его лицо можно было назвать привлекательным и открытым…

Если бы не черные очки-лорнет, за которыми не было видно глаз. 

Проктор видел Гилберта без очков и знал, что прячут темные стекла.

Незрячий взгляд некроманта.

Застывший и холодный, точно лед.

Адвокат в очередной раз мысленно поблагодарил творца, что граф его скрывает. 

Перед слепым некромантом заискивали. Его ненавидели и боялись. Шептались, что он расплатился зрением за темный и страшный ритуал, давший ему такие силы. Что графу помогают сами демоны.

Как иначе невидящий мог так великолепно ориентироваться в пространстве?

Все знали: Блэкмор на особом счету у правящего Ковена. В самых тяжелых и сложных случаях высокопоставленные чародеи обращались к нему. 

Одним мановением руки Гилберт мог вызвать давно умерших созданий прошлого.

И заставить их повиноваться.  

Графа не интересовали ни удовольствия, ни богатство. Лучший сумеречный маг страны, он и так был баснословно богат.  

Его влекли только отрицательные потоки магии и темные искусства, которые они питали. Некромант изучал их много лет.

А еще его интересовало наследство.

Блэкмор терпеливо ждал оглашения завещания целый год.

Кто бы мог подумать, что старый граф поставит такое странное условие?

– Вы же понимаете, Проктор, что дело не в деньгах моего отца…

Гилберт подался вперед, а старый адвокат, наоборот, назад.

Казалось бы, граф Блэкмор был красавцем, каких поискать. И мог запросто кружить женщинам головы. Своей фигурой с широкими плечами и узкими бедрами так уж точно.

Только в отличие от других мужчин знатного происхождения, Блэкмор никогда не подчеркивал атлетическое телосложение – не носил узких бридж, гольф, вычурных жакетов с золотистыми кантиками и бантами.

Граф предпочитал черные камзолы со сдержанным узором и высоким горлом.

Хотя, на то он был и некромант, чтобы любить черный цвет.  

У Гилберта были холодно-русые, чуть вьющиеся волосы. Когда на них падало солнце, они почему-то казались темнее. Благородные черты выдавали истинного аристократа, в жилах которого течет чистая магическая  кровь.

Так же граф мог похвастаться чувственными губами, широкими скулами, прямым носом, и крупным хорошо очерченным подбородком.

Да, он был красив, но…

– Я в курсе, граф Блэкмор. Вам нужны родовые предметы фамилии, которые должны были перейти от вашего батюшки к вам…

– Трость и чаша, – хрипло закончил некромант. – Сильнейшие артефакты, которые по праву принадлежат мне!

– Разумеется, сиятельный граф. И они находятся в родовом поместье Блэкмор-холл. Ожидают, когда вы вступите в права наследования, так сказать… Вот только переступить ворота поместья вы должны с молодой женой.

Гилберт откинулся в кресле, и адвокату показалось, что за стеклами очков сверкнули гибельные огни.

Проктор сжался в кресле.

– Немыслимо. Я полагаю, женитьбу можно как-то обойти?

– Увы и ах. Завещание было составлено по всем магическим правилам. Ваш отец знал, с кем имеет дело. То есть не исключил возможность, что вы можете его… кхм… Поднять… Родовые предметы просто-напросто не признают вас, как хозяина. Не будут вам служить. Но это не все. Есть еще одно условие…

– Какое же?

Проктор промокнул платком вспотевший лоб. Ох, не зря он всеми силами оттягивал эту встречу!

– Жена должна произвести вам наследника.

Адвокату показалось, что сейчас страшный невидящий взгляд некроманта падет на него.

«Не думай об этом!», – приказал он сам себе. «Просто не думай!».

– Я бесплоден.

– О! И ваш отец не знал об этом?

– Мы с ним едва ли были близки, – криво усмехнулся Гилберт.

Проктор скрыл вздох облегчения – очки графа остались на месте. Проклятый  Люций Блэкмор, ныне почивший папаша некроманта!

Когда он показал Проктору черновик завещания, зная его сына, адвокат сразу понял: будут проблемы.

– Полагаю, этот момент мы сможем… урегулировать, – кашлянул Проктор. – Данный пункт не так четко прописан магически. Есть место для маневра. Уверен, смогу обойти условие о ребенке. Но с главным пунктом о женитьбе, такое не пройдет, Ваша Светлость.

– В таком случае найди мне фиктивную жену. На пару дней. Я заполучу свои предметы. И тут же расторгну брак.

– Боюсь, что… Ваш отец так желал вашей женитьбы, что заранее все предусмотрел. В данном случае придется соблюсти… Видимость брачного ритуала. Выход в свет и время, проведенное с вашей избранницей. Все это будет отсчитывать специальная мера. А еще пышная свадьба… Парой дней вы не отделаетесь, граф.

– Пышная свадьба?

– Эм… в некотором роде, пышная, да. Ведь эта бумага. Завещание… Оно как бы есть одухотворенное существо. И оно должно счесть условие исполненным. Поймите, ваш батюшка хотел устроить ваше счастье…

– Устроить мое счастье… – усмехнулся некромант. – Не думал, что отец был таким глупцом. Зная, что я никогда не откажусь от предметов силы, он надеялся облегчить мою участь. А сделал только хуже. Что ж… Ты уже подобрал подходящую кандидатуру на незавидную роль моей супруги?

Старый адвокат поперхнулся.

– Я… Ваша Светлость, дело в том, что сезон ярмарки невест как раз недавно закончился и… Я навел справки в некоторых почтенных фамилиях, имеющих девиц на выданье, но…

Проктор попытался подобрать слова, чтоб выразиться как-то помягче, однако Гилберт договорил вместо него:

– Но никто из уважаемых отцов семейств не хочет отдать свою дочь в жены слепому могильному магу.

Адвокат хотел возразить, но посмотрел в черную бездну стекол очков и примолк.

«Могильными магами» некромантов называли исключительно за спиной. Это выражение считалось презрительным и оскорбительным.

Оно сорвалось с уст графа легко, без обиды. Он просто констатировал факт так же, как и факт своей слепоты.

Блэкмор поднялся.

– Тем не менее, ты решишь этот вопрос. И как можно скорее. Я и так целый год ждал силу родовых вещей.

Старый адвокат стал заикаться.

– Но п-п-позвольте, граф… Где я смогу найти девицу, которая согласится выйти за вас замуж?

– Мне это абсолютно все равно, Проктор. Я не намерен тратить свое время на глупости вроде поиска невесты. Потому этим займешься ты. Внешность значения не имеет. Заключи брачный договор хоть со стригой. Составишь бумагу и подпишешь. Разрешаю действовать от своего имени. Если понадобится, заплати. После приведешь ее ко мне.

– Стрига в качестве вашей невесты вызовет скандал в обществе, когда вы выведете ее в свет,  – грустно пошутил Проктор. – Да и Ковен не одобрит…

– Наплевать! – отрезал некромант. – Ты знаешь, я щедро вознаграждаю верных людей за службу. И караю за уклонение от нее. А это, чтобы ты искал быстрее.

Гилберт бросил на стол увесистый кошель с монетами и вышел, двигаясь с поразительной для слепца ловкостью и сноровкой.

Адвокат без интереса пересчитал деньги. А потом горестно уронил голову на скрещенные руки.

Ни одна не пойдет за Блэкмора, каким бы богачом он ни был… И какой высокий титул не носил!

Может, сами девушки-то и побежали за таким красавцем вприпрыжку. Но бдительные папаши с мамашами зорко стерегут своих дочурок.

Все знают, что жены некромантов долго не живут.

Будь у него дочь, он никогда не отдал бы ее за могильного мага, подумал Проктор, с содроганием вспомнив то, что скрывалось за холодными стеклами очков Гилберта.

Где же ему теперь искать дуру, которая подпишет брачный контракт?

Я сошла с паровоза, когда часы на вокзальной башне показывали ровно семь утра.

Вокруг был шум и гам. Это сразу оглушило меня.

Сновали носильщики, зазывали извозчики… Люди, как сумасшедшие, бегали туда-сюда, толкались чемоданами, норовили отдавить ноги.

После сонного вокзала, с которого я уезжала, это было ужас, что такое!

Вспомнив наставление соседки об уличных ворах, изо всех сил прижала к себе саквояж.

Там, надежно зашитые в подушечку для турнюра, лежали деньги от продажи родительского дома в Дракончино.

Невесть какая сумма, но по моим меркам она была просто огромной.

Не знаю, кому взбрело в голову назвать так мой городок. Ни одного дракона у нас отродясь не водилось.

Зато был Колледж Магии, который я с отличием окончила всего неделю назад.

Диплом тоже лежал в саквояже и грел душу.

Теперь я не «Бешеная Мармеладка», как прозвала меня дочка мэра Дракончино, а настоящий дипломированный специалист – мармеладье!

Правда, мне показалось, что дочка мэра и ее подружки хихикали над этим словом. Элита нашего городка предпочитала факультеты стихийной магии или зельеварения. К слову, как раз на зелья дочка мэра и училась, задирая по этому поводу нос.

Ну и пусть смеются, сколько душе угодно!

Они остались там, в провинциальном Дракончино – торчать на своих скучных приемах, обсуждать наряды и парней (с которыми, кстати, в нашем городке было ой, как туго!).

Зато я теперь здесь – в столице нашего огромного королевства.

И больше меня ничего с Дракончино не связывает.

Я начинаю новую жизнь!

Именно здесь я исполню нашу давнюю с отцом мечту – открою лавку по продаже мармелада.

Папы вот уже год, как нет. Но дело его будет жить!

Я назову ее названием, которое придумал папа.

«Леди Мармелад».

Здорово же звучит, правда? 

Надо будет нанять самого лучшего оформителя, чтобы написал это таким шрифтом с завитушками, а еще нарисовал там мармеладного медведя… Нет, лучше трех, чтобы было поярче и позаметнее! Хотя, при чем тут медведи, если у меня «Леди Мармелад»?

Погрузившись в привычные мечты о собственном магазинчике, я не заметила, как со всего размаха налетела на какого-то мужчину.

– О, гнев драконий, простите меня, сэр! Какая я неуклюжая!

От столкновения застежки моего старенького саквояжа предательски щелкнули… И его содержимое высыпалось на перрон!

Я в ужасе ахнула и кинулась собирать свое добро.

– Нет, это вы меня простите! – покаянно воскликнул мужчина и бросился мне помогать.

С темными зачесанными назад волосами, в щегольском цилиндре и шелковом камзоле с иголочки – незнакомец был на удивление красив.

Дочка мэра и ее подпевалы-подруги на сувениры бы его порвали, случись такому красавчику появиться в Дракончино.

Наконец, мои бедные вещички были собраны и упихнуты обратно в чемодан. Жгучий брюнет несколько раз извинился, а потом, чарующе улыбнувшись, спросил:

– Вы студентка академии магии? Возвращаетесь с каникул?

Я смутилась, не зная, что ответить.

Гардероб у меня был скудный – два форменных платья Колледжа магии и одно старое, которое мне покупал еще отец. Все они были мне малы. Но форменные хотя бы смотрелись поприличнее.

Я отпорола с рукава эмблему колледжа и была уверена, что это платье можно принять за повседневное.

Какой стыд, что этот щегольски одетый джентльмен заметил!

– Нет, не студентка, – постаралась сохранить лицо. – Я хочу открыть здесь свой мармеладный магазин. Это моя мечта с самого детства! 

– В таком случае нашей столице несказанно повезло. Уверен, ваш магазинчик будет пользоваться бешеной популярностью. Кстати, я никогда не встречал леди с розовыми волосами!

– Ой, да это я экспериментировала со вкусом мармелада и переборщила, – смутилась. – Вот малина и перекинулась на волосы. Никакой другой краситель теперь их не берет…

– И не надо, вам необыкновенно идет! Освежает, – заверил брюнет. – Что ж, еще раз простите и удачи вам и вашему начинанию. Когда в Морбидионе откроется лучший магазин мармелада, я буду знать, кому он принадлежит. И непременно вас навещу.

Красавец откланялся, а я испытала нечто вроде разочарования. Почему-то показалось, что он куда-нибудь меня пригласит… Захочет продолжить знакомство.

Впрочем, нет – и не надо.

О мужчинах мне нужно думать в последнюю очередь. Все девушки моего в возраста в Дракончино только и мечтали о том, чтобы удачно выйти замуж.

Но мне в ближайшее время брак не светит – это точно. Может быть, потом когда-нибудь. Много позже, когда мой маленький магазинчик разрастется до целой сети магазинов по всей стране.

А сейчас «Леди Мармелад» – вот моя цель!    

У входа в вокзал стояло множество экипажей.

Они были разными – от самых роскошных, белоснежных или позолоченных, запряженных шестеркой великолепных жемчужных лошадей до невзрачных, серых и разбитых.

Сейчас, конечно, лучше экономить. Да я никогда и не была транжирой. Мы с папой жили очень скромно, по мере сил откладывая на переезд в столицу и открытие своего магазина. Когда я закончу обучение, конечно же.

Неожиданная смерть отца почти перечеркнула эти  планы.

С трудом оправившись от его кончины, я поклялась, что исполню нашу общую мечту. Чего бы мне это не стоило!

Талантливый кондитер-мармеладье, папа многому меня научил.

Заставил поверить в себя.

Ну вот, папа, я и в столице. «Леди Мармелад» не за горами!

Можно позволить себе чуть больше, чем обычно.

Потому я наняла один из самых красивых экипажей и велела ехать на Делл Спира.

Папа много мне рассказывал про эту улицу – самую знаменитую торговую улицу Морбидии.

В юности он служил здесь носильщиком в галерее шоколада. Именно тогда у него и зародилась мечта открыть на Делл Спира свой собственный магазин.

Жизнь сложилась по-другому – папа женился на моей маме и они уехали в глушь.

Но все мое детство прошло в восторженных рассказах отца о волшебной торговой улице с большими салонами и уютными маленькими магазинчиками. О царящей тут атмосфере праздника и чудесных ароматах шоколада, зефира, пастилы и прочих сладостей.

– Уж чего-чего, а мармеладной лавки не было на Делл Спира! – с горящими глазами говорил папа. – Это будет нечто совершенно новое! Откроем свой маленький уютный магазинчик, и покупатели потекут к нам рекой.

Я слушала и хлопала в ладоши. План отца казался идеальным.

Мы будем первыми продавцами мармелада на Делл Спира!

Главная торговая улица Морбидиона оказалась еще великолепнее, чем в рассказах папы.

Я то и дело крутила в разные стороны головой, приходя в восторг от ярких красок, звуков, запахов… В отличии от шумного и грязного вокзала тут было хоть и многолюдно, но чинно, благородно.

Делл Спира пользовалась популярностью самых высших слоев общества. Навстречу мне шли разодетые в красивые шелковые платья дамы и благородные господа в цилиндрах и фраках.

Скоро все они будут покупать у меня мармелад. И возвращаться за ним снова и снова!

А вот и прекрасное место для будущего магазина.

Мое внимание привлек пустующий торговый павильон, за стеклянной витриной которого суетились рабочие.

Ими руководил мужчина в белой рубахе и нарядном жилете.

Наверное, хозяин.

Набравшись духу, я вошла внутрь. Подошла к мужчине и протянула ему руку:

– Здравствуйте. Мое имя – Марисабель Бишоп. Я бы хотела купить у вас это прекрасное помещение.

Я ожидала, что хозяин тут же начнет торговаться. Но вместо этого по его лицу скользнула ухмылка. И рабочие тоже почему-то обменялись усмешками.

Интересно, что такого забавного я сказала?

– Помещение, значит… – протянул хозяин. – А зачем оно тебе?

– Я открою здесь магазин мармелада! – независимо сказала я.

– Мармелада? Да ну!

Тут рабочие и вовсе покатились со смеху, словно услышали уморительную шутку. Не отставал от них и хозяин. Вот только минутой позже выяснилось, что вовсе никакой этот тип не хозяин, а обычный прораб.

Настоящий хозяин, владеющий этим и многими другими домами на Делл Спира, находился на другом конце города. Звали его лорд Дживс Фостер.

Я сказала вознице направить экипаж туда.

Снимать гостиницу дорого, поэтому нужно как можно скорее приобрести помещение. Первое время буду ночевать прямо там, в магазине.

Ну а что? Мне не привыкать экономить!

А потом уже куплю собственный домик, когда доход сможет позволить.

Контора лорда Фостера, как и все в этом городе, поразила меня своими размерами. Это была башня в десять этажей.

В Дракончино таких высотных зданий не было.

Задрав голову, я с восторгом рассматривала огромный купол здания, украшенный разными статуями и уродливыми горгульями.

Расфуфыренная девица, которая сидела за мраморной стойкой в холле поначалу не хотела пропускать меня. Заявила, что к лорду на прием нужно записываться за месяц.

Но затем рядом с ней появился секретарь Фостера. Смерил меня странным оценивающим взглядом с ног до головы.

И меня вдруг как-то быстро пропустили.

Лорд Фостер, как принцесса, восседал на самой верхушке башни в роскошном кабинете с видом на город. Это был дородный седовласый господин с маленькими блестящими глазками, которые, казалось, ощупывают все, что видят.

Вот и меня они тоже ощупали…

Я представилась и рассказала о цели визита. То есть о том, что хочу купить у него небольшое помещение на Делл Спира под магазин.

Однако лорд, казалось, слушал меня вполуха.

Больше глазел. Раза три переспросил мое имя и тут же его забывал.

– Как вы, говорите, вас зовут? – усадив меня на зеленый кожаный диван и прижавшись толстой ляжкой, в четвертый раз спросил почтенный лорд. – Марисабель? Очаровательное имя, просто очаровательное! И этот цвет волос… Весьма экзотично.

И зачем-то полез трогать мою прическу. Кажется, на этом моменте лорд перестал меня слушать вообще.

– Послушайте, господин Фостер, я по поводу на Делл Спира. Я собираюсь открыть там магазин мармелада…   

– Мармелада? – Фостер расхохотался – совсем, как те рабочие. – Да ты сама, как мармеладка, милочка! Так и съел бы всю! Составишь мне компанию сегодня вечером? У меня дома чудесная коллекция сокровенных игрушек. Тебе понравится, обещаю…

М-мда, вроде такой взрослый дядя, владелец недвижимости, а в игрушки играет… Да еще какие-то сокровенные, что за сокровенные?

– Не составлю! – разозлилась я, отлепив от себя навязчивые руки лорда, вскочила и топнула ногой. – Меня интересует помещение, а не ваши игрушки!

– Помещение, говоришь? – слащавый вид вмиг слетел с Фостера и его лицо приняло злобное выражение. – А лицензия на продажу у тебя имеется, малютка?

– Какая лицензия? – похолодела я.

– Которая выдается в Торговой Палате! – буркнул лорд. –  Без нее я не имею права продать тебе торговое место. Какой тебе вообще магазин, раз не знаешь законов? Пустили вас, баб, в магические академии на свою голову, вот вы и обнаглели. Лезете, куда не следует. Магазин ей подавай! Проваливай, дорогуша, у меня много работы.  

Из конторы лорда Фостера я вышла, точно облитая помоями. Это было гадливое и неприятное чувство.

Но я приказала себе не унывать и отправилась в Торговую Палату, которая находилась уже в другом конце города.

В желудке предательски урчало, и слезы почему-то подступали к ресницам…

До чего неприятный этот лорд и как же противно он меня трогал…

Нет, нельзя раскисать!

Получу эту самую лицензию, приду и в рожу лорду Фостеру кину! Пусть только попробует не продать мне торговое место!

Но, увы, все пошло не по плану. Совсем не по плану!

Торговая Палата оказалась уже закрыта.

– Приходите завтра, леди, – сказали мне.

Что ж, завтра – так завтра.

Я не намерена отступать!

Пришлось снять небольшой номер в отеле. Предварительно я заплатила круглую сумму вознице за то, что катал меня по всему городу.

Весь следующий день я проторчала в Торговой Палате. Просителей было много, и каждый находился в кабинете так долго, словно собирался встретить там свое столетие.

Только я обрадовалась, что подошла моя очередь, как вышел секретарь и объявил, что на сегодня прием закрыт.

Я чуть не взвыла от такой несправедливости.

На следующий день пришла к дверям палаты в несусветную рань, надеясь, что буду первой.

Ничего подобного, там уже толпился народ!

В итоге к служителю палаты, который выдавал лицензии, на прием я попала только через день.  

Клерк писал что-то в огромной книге с деревянным переплетом и даже не поднял на меня глаз.

– Мне нужна лицензия на торговлю мармеладом, – смело сказала я и села перед ним.

– Какое образовательное учреждение вы закончили? – спросил служитель, все так же не поднимая глаз.

Обрадовавшись, я протянула ему все свои документы, включая диплом об окончании Колледжа магии.

Я у финишной прямой!

Мужчина перебирал их так долго, что мне показалось, он уснул. В конце концов, клерк вернул бумаги со словами:

– Я не могу выдать вам лицензию, леди.

– Почему это?

– Согласно закону Морбидии особа женского пола не имеет права проводить торговую деятельность, если она не состоит в браке, – пробубнил клерк. – А так же не является разведенной ли вдовой. Судя по вашим документам, леди Бишоп, вы не замужем. Вдовой так же не являетесь и в браке не состояли. Потому в ведении торговли вам отказано.

В первую секунду я опешила.

– Как это отказано?

Служащий не ответил, а секретарь поставил большой пылающий крест на моем заявлении и позвал следующего.

Да как же это?!

Мы с отцом так мечтали, так представляли свой будущий магазин! Я все сделала для того, чтобы осуществить эту мечту! Окончила с отличием колледж, продала дом, в котором выросла, порвала все связи с Дракончино…

Я знаю тысячу рецептов мармелада, я могу…

Неужели мне придется вернуться в этот маленький городок несолоно хлебавши и всю оставшуюся жизнь выслушивать насмешки дочки мэра и ее подружек-подпевал?

Нет! Я обязательно что-нибудь придумаю!

Правда, пока не знаю что…

Во-первых, нужно оплатить номер в гостинице еще на неделю. А во-вторых…

Что во-вторых?

Я одна, в чужом огромном городе. И все складывается совсем не так, как я воображала в своих мечтах. Мне даже посоветоваться не с кем…

Разве что оплатить услуги некроманта, чтобы он вызвал дух папы. Но о таком и думать немыслимо. Во-первых, услуги некромантов очень дороги, в во-вторых, страшно связываться с могильным магом.

О некромантах в Морбидии ходило много жутких легенд! Половина из них была правдой – это уж точно.

В номере я открыла саквояж и достала подушечку для турнюра, в которую зашила сумму, вырученную от продажи дома. Придется залезть в эти деньги, чтобы оплатить гостиницу.

Но другого выхода у меня нет.

Я хотела аккуратно распороть шов. И вдруг со страхом увидела, что он уже разорван!

Вместо денег подушечка оказалась набита… сеном!

От накатившего ужаса я на пару минут даже потеряла сознание. Очнулась на кровати, с распоротой подушечкой в руках. А вокруг меня валялось сено.

УКРАЛИ!

Все мои деньги украли! Ту огромную сумму, на которую я планировала купить помещение для магазина.

Но кто? Когда? Это произошло уже в отеле, или…

И я вдруг с обреченной ясностью поняла, кто вор.

Тот приятный джентльмен с вокзала, который помог мне собрать рассыпавшиеся по перрону вещи. Он столкнулся со мной неслучайно. Да и саквояж тоже открылся неслучайно.

Он держал в руках подушечку, я это точно помню!

А я еще хотела, чтобы он пригласил меня на свидание… И почему сразу не додумалась сразу проверить деньги, как только заселилась в отель?

Тогда бы обнаружила пропажу сразу и было больше шансов найти вора.

Уже не сдерживаясь, я зарыдала – громко и горько.

Украли не просто деньги.

Украли мечту…

Украли мое утешение после смерти отца.

Когда он умер, мысль о том, что я исполню нашу мечту, помогла мне выстоять и не сойти с ума от горя.

Но на что мне опереться теперь?

Без родных и друзей, без дома, без средств к существованию?

– Когда тебя пнут под зад в столице, и ты вернешься в Дракончино, я, так уж и быть, предоставлю тебе место своей служанки, Бешеная Мармеладка.

Это были слова дочки мэра, которые против воли врезались мне в память.

При мысли о том, что мне ничего не остается, как вернуться, пойти на службу к мерзкой Белинде Свифт и выслушивать каждый день ее колкости, я уткнулась в подушку и взвыла не своим голосом.

На мой полный отчаяния и горя плач прибежала девушка, которая убирала в комнатах. Она посоветовала обратиться в Корпус полицейских стражей.

Передо мной блеснул луч надежды.  

Точно! И как я сразу не додумалась!

Стражи закона найдут вора и вернут мне мои деньги!

Вызнав дорогу, отправилась в корпус пешком. Хоть он и находился очень далеко. Но снять экипаж я теперь не могла себе позволить.

Никак не могу привыкнуть к большим расстояниям в Морбидионе. Тут от одного квартала до другого столько, сколько в Дракончино с окраины до центра города!

В Корпусе полицейских стражей мне, уже по традиции, пришлось выстоять длинную очередь в узком и холодном темном коридоре.

Скамеек тут никто не предусмотрел, а каменная стена, о которую пришлось опереться, источала могильный холод.

Да и товарищи по очереди попались такие себе…

Огромный детина со зверской физиономией и видом отчаянного головореза. Вертлявая юркая женщина в когда-то красивом, а ныне засаленном и дырявом бархатном платье.

Заросший оборванец, источающий смрад давно не мытого тела.

Как я не старалась держаться от него подальше, оборванец постоянно оказывался рядом, буравя меня глазами.

Наконец меня пригласили.

В серой комнате без окон и с одним-единственным столом были двое в форме полицейских.

Первый страж упитанный, рыжий, с грязно-голубыми глазами и белесыми ресницами, жевал мясную лепешку.

Второй был очень худым и темноволосым. Его темные сальные волосы были стянуты в куцый хвост.

Самое удивительное, что в моем рассказе их почему-то совершенно не заинтересовал факт кражи и портрет вора.

А вот цель, с которой я приехала в Морбидион – очень даже.

– Мармелад, говорите, приехали продавать? – ухмыльнулся тип с грязным хвостом.

– Знаем мы таких… торговок, – презрительно поддакнул рыжий, зачавкав лепешкой. – Своим сладеньким мармеладом.

Они сально переглянулись с напарником и захихикали.  

– Послушайте, я действительно приехала, чтоб открыть свою мармеладную лавку. У меня диплом есть. По специальности «мармеладье».

Едва взглянув на мой диплом, рыжий бросил его на стол, оставив на плотной сиреневой бумаге жирное пятно от пальца.

– А про то, что незамужним женщинам нельзя торговать, стало быть, не знали?

– Не знала, – потупилась я. – Но какое это имеет отношение к моему заявлению? У меня украли деньги и…

– А были ли они на самом деле, эти денежки? – с непонятным подвохом спросил хвостатый. – Или вы хотите оболгать богатого господина с целью получения от него компенсации?

– Да что за бред вы несете? – ахнула я. – Я продала дом отца в Дракончино, можете проверить…

– Поуважительней, дамочка! Вы говорите со стражами закона и порядка. А то так можно и за неуважение к служителям Ковена наказание огрести. Пятнадцать ударов плетью по рукам – как вам это понравится?

Эти двое разговаривали со мной так грубо и презрительно, будто подозревали не пойми в чем!

Еще и плетью грозились…

Я изо всех сил старалась сдерживать слезы, но получалось плохо.

В сотый раз попыталась объяснить им про красавца в цилиндре, про подушечку-турнюр, про мармелад…

Вот сейчас меня выслушают, поверят, начнут расспрашивать о воре…

Правда же?!

– Красивые сказки сочиняете, леди, – рыжий доел лепешку и промокнул ладонью маслянистый рот. – Вот только о главной цели вашего приезда в наш славный город умалчиваете. Думаете, сможете нас провести?

– О какой еще главной цели? Я приехала торговать мармеладом…

– А может быть, своим телом? – грубо перебил хвостатый.

От такой гадости я потеряла дар речи. И, уже не сдерживаясь, заплакала.

А тип с сальными волосами вдруг как-то неожиданно оказался рядом со мной:

– Думаете, мы поверим, что вы хоть что-то смыслите в бизнесе? Такой сладкой малинке пристало заниматься другими сладкими занятиями. Вот если бы вы были посговорчивей, поласковее с доблестной полицией… Глядишь, мы бы и дали вашему делу ход...

Склонившись ко мне, хвостатый вдруг схватил прядь моих волос и принялся нахально накручивать ее на свой костистый палец.

– Как вы можете? – всхлипнула я. – Вы же стражи Ковена…

– А что, служителям Ковена не могут быть доступны маленькие радости в виде такой мармеладной девочки, как ты? Кого ты пытаешься обмануть? Ты же за этим приехала сюда, в столицу. 

Мерзкий тип приблизился еще сильнее. От него пахло грязной головой и потом.

Я отпихнула урода от себя.

Внутри все тряслось.

– Я буду жаловаться вашему начальству! Как вы смеете делать такие намеки?

Но моя угроза не произвела на этих подлецов никакого впечатления.

– Рискни, малышка, – хвостатый зло ухмыльнулся и вернулся на свое место. – Пожалеешь, что на свет родилась.

– И еще в Ковен не забудь пожаловаться, – рыжий забросил в рот следующую лепешку и принялся жевать. 

– Давай, вали отсюда и возвращаться не смей! – выплюнул тип с грязной головой. – Шляются тут всякие… 

– Сволочи! – припечатала я и хлопнула дверью, прежде чем доблестные полицейские стали угрожать мне сроком за неуважение к стражам Ковена.

Я не ожидала, что слишком сильно разозлю хвостатого, и он не поленится выскочить из кабинета, догнать меня, схватить за плечо и шипя на ухо грязные оскорбления, вышвырнуть из дверей Корпуса полицейских стражей.

Вот тут я уже заплакала по-настоящему.

Последняя надежда ускользнула, обернувшись грязью и отвратительным оскорблением.

Я брела по улице, не отдавая себе отчета, куда иду.

Вокруг шумел огромный город. И ему не было дела до моей печали.

Неужели придется вернуться в Дракончино и пойти в услужение к гадкой Белинде?

У меня ведь теперь даже дома там своего нет… Нет угла, где смогла бы приютиться.

Я потеряла деньги… Надежду. Мечту.

Я потеряла все.

Рыдания подступили с новой силой. Соленая пелена застилала глаза.

Я оказалась в совершенно незнакомом районе, на большой площади. В центре ее бил шикарный фонтан, изображающий членов Ковена магов, который двадцать лет управлял нашим королевством.

Это были роскошные позолоченные статуи. Огромные – в три человеческих роста.

Остановилась рядом с фонтаном, тупо разглядывая истуканов. Может быть, днем раньше они и произвели на меня впечатление, но сейчас я пребывала в полном отчаянье.

И не только.

После отвратительной встречи с полицейскими я чувствовала себя опороченной, грязной. Недостойной.

Полным ничтожеством. Никем.

– Найди нечисть – получи приз! – раздалось неподалеку. – Попади в крылана – заберешь подарок! Ловкача, что нечисть накажет, кой-что ценное ждет! Желаете попробовать, мисс? Семь попыток – семь огненных пульсаров. Попадете в эту тварь семь раз – и приз ваш.

Я не ответила.

Сама не знаю, почему подошла ближе…

Голос у зазывалы был хриплый, прокуренный. Да и вид не внушал расположения тоже.

Неподалеку от фонтана расположилась палатка с аттракционом. Позади балаганщика стеной стоял черный магический туман. Порой в нем мелькало какое-то движение.

Желающему предлагались огненные сферы, которыми он пытался попасть в нечто живое, мечущееся в этом дыму.

Когда ему это удавалось, раздавался жалобный писк.

Нечисть снова и снова пыталась спрятаться в тумане, а ее снова и снова сбивали огнем. 

Около платки пахло паленой шерстью, но это не смущало людей, столпившихся у аттракциона. Каждый удачный бросок сопровождался подбадривание, хлопками и радостными выкриками толпы.

– Зачем вы его мучаете? Ему же больно!

– А ты не лезь, барышня, – грубо ответил балаганщик. – Эти свиноносые – проклятые твари для темных обрядов. Так что считай, доброе дело делаем.

– Сами вы проклятые твари! – не осталась в долгу я.

– Пожалела уродца? – осклабился мужик. – А ты знаешь, какие эти нетопыри злобные создания? Он тебе глотку перегрызет в два счета!

– Отпустите его! Немедленно!

– Да кто ты такая, чтоб в мой бизнес лезть, девка глупая? – балаганщик оскалил черные зубы. – А ну, пшла отседова!

Мужик замахнулся палкой, которой доставал подарки, висящие сверху палатки. За его спиной замаячили дружки, которые следили за порядком в аттракционе, а сейчас поспешили на помощь. 

И тут…

Я проделывала такое лишь однажды, а потом не смогла повторить, сколько ни пыталась.

Это заклинание когда-то показывал мне отец. Он строго-настрого наказал не пользоваться им ради развлечения. Последствия могут быть непредсказуемыми.

Я и не пользовалась. Потому что не получалось.

Но сейчас получилось! Ого-го как получилось!

Вытянула вперед руку и воздух под воздействием моей магии загустел и принял кроваво-красный красный цвет.

В воздухе резко запахло клубничным вареньем.

И вот рядом уже стоял созданный мной мармеладный монстр – огромный медведь с очень злой физиономией и оскаленными клыками.

Размером он был как статуи из фонтана. А то и побольше!

Разбрызгивая еще не застывший мармелад, мой защитник ринулся на обидчиков, сминая палатку.

Они принялись швыряться в него огненными пульсарами, и это у них хорошо получалось – каждое попадание наносило мармеладному монстру непоправимый урон.

Но и аттракциону тоже был нанесен урон!

Ящик, из которого поступал дым, опрокинулся, выпуская крылана из клетки своей магии. И я увидела съежившееся черное существо с огромными глазами.

Пока балаганщик и его охранники воевали с мармеладным громилой, я схватила крылана, прижала к груди и побежала в неизвестном направлении.

Я сошла с ума!

Совершила уличные беспорядки и украла чужое создание!

Но, вместо того, чтобы остановиться и вернуть животное хозяевам, только, наоборот, ускорила темп.

Я была ни жива ни мертва от страха.

Под ударами мужчин мой монстр был окончательно низвержен, растекшись ароматной лужицей мармелада.

Неприятели пустились в погоню, выкрикивая угрозы и ругательства.

Крылан намертво вцепился в платье на груди своими острыми коготками, пронзительно вереща.

Забежав в какой-то проулок, я прижалась к каменной стене, пытаясь перевести дыхание.

Кажется, от преследователей удалось оторваться…

Осторожно выглянув из-за угла, увидела фигуру балаганщика. Он зло озирался по сторонам, скаля зубы. К нему подбежали дружки – они явно решили рассредоточиться.

Я шарахнулась назад. Но не учла, что через проулок пролегала дорога и по ней ездили экипажи.

Раздалось бешеное ржание лошадей, визгливый скрип колес и я рухнула под колеса проезжающей кареты.

Руки мои разжались, и крылан, которого я крепко прижимала к себе, вдруг взмахнул черными крыльями и взлетел высоко в небо.

По крайней мере, я освободила его от мучений.

Ох, надеюсь, хозяева-изверги его не поймают!

– С дуба рухнула, психованная? – заорал кучер, щелкая кнутом. – Мост самоубийц дальше по улице! Совсем оборзели эти скорбные умом! Уважаемым людям под повозки кидаются! А ну, прочь, оборванка! Чего разлеглась посреди дороги?

Он кричал что-то еще, злобное и обидное. Но от пережитого ужаса не могла даже пошевелиться.

Так и лежала в грязной луже под копытами лошадей.

Слезы текли по щекам.

А кучер продолжал покрывать меня отборной бранью. Сейчас на его крики прибегут мои преследователи, у которых я стащила крылана…

Внезапно занавеска на окне кареты приподнялась и оттуда показалась моложавая дама с седыми волосами, уложенными в замысловатую прическу.

– Ну, что там, Скипп? Почему мы встали?

– Да вот, из-за этой девки малахольной, так ее раз эдак! Наверное, хотела, чтоб я ее насмерть задавил. Сейчас я ее уберу, миссис Проктор, и мы продолжим путь.

Кучер спрыгнул с козел, намереваясь грубо оттащить меня на обочину. Дама скользнула по мне равнодушным взглядом и хотела зашторить окно.

Но вдруг в ней что-то изменилось.

Она выскочила из кареты и помогла мне подняться. Это было удивительно, учитывая на кого я стала похожа после купания в луже.

– Ушиблась?

– Нет, только испугалась, – сказала я, чувствуя легкое головокружение.

– Зачем ты бросилась под колеса?

– Это вышло случайно.

Дама спросила кто я и откуда. Услышав, что я пару дней назад приехала из Дракончино, она тут же захлопотала:

– Поедем ко мне, Марисабель. Поедем! Я настаиваю, чтобы тебя осмотрел целитель. К тому же твое платье безнадежно испорчено! Неприлично появляться на улице в таком виде.  

– Что вы, это неудобно… Я сняла номер в гостинице.

– Никаких гостиниц! Отказ не принимается!

Впервые за долгое время после смерти отца кто-то хотел позаботиться обо мне. После всех последних злоключений простое человеческое участие было необходимо мне, как воздух.

Поэтому я не сопротивлялась, когда миссис Проктор помогла мне сесть в карету. 

Надо сказать, это произошло как нельзя вовремя – в переулке показался один из моих преследователей. Верзила крутил короткостриженной головой в разные стороны, явно высматривая меня.

Но крылан уже улетел, а я была внутри кареты, надежно скрытая алой шелковой занавеской.

Я откинулась на мягком сиденье и в изнеможении прикрыла глаза.

Экипаж тронулся.

Миссис Проктор и ее муж оказались милейшими людьми.

Выслушав мою историю, они настолько прониклись сочувствием, что убедили меня остаться у них на пару дней.

И даже были так любезны, что отправили слугу в гостиницу, где я остановилась, чтобы он перенес мои вещи в их дом.

Эта милая супружеская пара очень поддержала меня и убедила не отказываться от своей мечты.

Мистер Проктор вел адвокатскую практику. Он заявил, что обязательно что-нибудь придумает насчет того, как мне получить лицензию. И даже насчет денег.

Пообещал, что мы обязательно скоро вернемся к этому разговору.

Не знаю, как он планировал это решить, но уверенность мистера Проктора вселила в меня надежду.

Я готова на все, лишь бы не возвращаться в Дракончино и не идти в служанки к Белинде Свифт!

Сама же хозяйка дома, миссис Проктор, окружила меня вниманием и заботой. Пригласила лучшего столичного целителя, который диагностировал у меня легкое сотрясение, ушибы и царапины. Эскулап порекомендовал отлежаться, отдохнуть и не думать о плохом.

Доброта этой женщины, казалось, не знает границ.

Она развлекала меня интересными разговорами, стремилась побаловать чем-нибудь вкусненьким, приносила в комнату для гостей, куда меня поселили, интересные книжки и свежие газеты.

Я не знала, как и благодарить своих благодетелей!

Каждый день я молилась Ковену за то, что на моем пути встретились такие добрые, отзывчивые люди.

После грубости, грязи и подлости, с которыми я столкнулась в Морбидионе в первые дни своего пребывания здесь, это было особенно важно для меня.

С замиранием сердца я ждала разговора с мистером Проктором.

В тот вечер я лежала в нагретой постели и читала страшную, но жутко интересную книжку про убийства в академии магии.

Чародейный софит парил над кроватью, на столике рядом стоял стакан теплого молока и кусочек абрикосового пирога на фарфоровой тарелке.

На улице лил холодный дождик, но в спальне было тепло и уютно.

Внезапно за окном послышались странные звуки. Это было непохоже на стук дождя по козырьку. Словно кто-то возился по карнизу, скребся в стекло.

Я вмиг вспомнила леденящие душу истории соседки про фей – маленьких злобных существ.

Прикидываясь добрыми, под предлогом исполнения желаний они выманивали людей на улицу и делали из них себе подобных.

Кожа покрылась мурашками.

Понимая, что теперь не усну, пока не увижу, что там, я выбралась из постели и на цыпочках подошла к окну.

На карнизе под дождем сидел черный крылан. Тот самый, которого я пару дней назад спасла из аттракциона.

Он был весь мокрый и мелко дрожал от холода. Одно крыло безжизненно свисало – посредине на него намоталась цепь. Конец этой цепи звякал по козырьку. Она была очень тяжелой – животное с трудом волочило крыло вместе с этой цепью за собой.

Не задумываясь, я приоткрыла окно. Летучий мыш вполз на подоконник.

Прошлый хозяин крылана заявил, что это очень злобные, даже жестокие животные.

Я знала, что тут он недалек от правды.

Старенький профессор, который вел у меня в колледже особенности магических существ, рассказывал, что летучие мыши, как правило, являлись фамильярами колдунов, вампиров и некромантов. Своей темной природой они усиливали злые способности сумрачных магов. То есть всех тех, кого питали отрицательные магические потоки.

Добрых граждан нашей страны, конечно, это все напрягало. Потому летучих мышей с удовольствием истребляли. Повсеместно. И настолько доистреблялись, что почти уничтожили этот вид.

Для тех, кто использовал в своей магии положительные потоки, то есть для чародеев вроде меня, летучие мыши были абсолютно неприручаемы.

И даже враждебны.

Он действительно мог наброситься на меня и укусить, но…

Крылан выглядел совершенно обессиленным, худым и облезлым.

Некогда пушистая черная шерстка свалялась, а в некоторых местах и отсутствовала вовсе. На голой коже были видны следы ожогов.

Несладко же ему пришлось в аттракционе. Еще бы, служил живой мишенью!

Я протянула к крылану руку. И мыш тут же куснул меня в тыльную сторону ладони так сильно, что выступила кровь.

Ойкнула и отскочила от агрессивного существа.

Ну вот…

– Знаешь, лучше лети-ка ты отсюда подобру-поздорову, раз кусаться собрался! – возмутилась. – Деловой какой!

Крылан смерил меня презрительным взглядом и оскалил острые клычки.

Для создания с такой мрачной сущностью летучий мыш выглядел на редкость миловидно.

У него были большие розовые уши, такие тонкие и нежные, что аж просвечивали, вытянутая мордочка с хорошеньким маленьким пятачком и огромные черные глазищи.

Нетопырь слегка прихрюкнул и окончательно меня поразил тем, что проговорил:

– Помогать надо. Помочь. Ты.

Я чуть в обморок не хлопнулась.

Мало того, что летучий мыш сам по себе был редкостью, так он еще и разговаривал! С трудом, еле-еле выговаривая слова, но вполне внятно!

Говорящий крылан!

А я точно не уснула с книжкой в руках?

В Морбидии животные и даже фамильяры не обладали человеческим интеллектом и уж тем более речью.  

– Как же я тебе помогу, раз ты кусаешься?

– Не кусать. Связь, – покачал головой крылан, как будто поражаясь моей недалёкости.

– Еще раз цапнешь – прогоню, – на всякий случай предупредила я.

Но на этот раз крылан не чинил никаких препятствий и позволил размотать цепь, которая перетянула его правое крыло.

И тут я вдруг почувствовала резкую боль в руке – в том самом месте, куда летучий мыш меня укусил. А в следующее мгновение рана прямо на моих глазах затянулась.

– Связь установить, – сообщил крылан, посмотрев на мою руку.

И тут до меня дошло!

– Ты что… ты избрал меня хозяйкой? – ахнула я. – А сам стал моим фамильяром?

– Спасти, – как нечто само собой разумеющееся пояснил крылан. – Нравится. Ты. Но глупый. Приглядеть. Я.  

Я схватилась за голову, пребывая в состоянии глубокого шока. Во-первых, фамильяров у нас могут себе позволить только очень сильные, могущественные, обеспеченные маги.

Во-вторых, я – не черная ведьма, колдунья или вампирша. Мне положен не хищный фамильяр, а, наоборот, безобидный. Какой-нибудь зайчик, бабочка или птичка.

А не вот эта вот темная сущность!

Но дело было сделано. Я уже чувствовала связь, о которой сказал крылан.

В жизни бы не подумала, что обзаведусь фамильярном! Да еще таким экзотичным!

Зато теперь я могла беспрепятственно трогать зверька, не боясь быть укушенной.

Для начала я как следует отмыла мыша и обработала средством от паразитов. Затем обработала участки лысой обожженной кожи, смазав их заживляющей мазью, которую оставил мне целитель.  

Далее мыш напился молока и наелся крекеров. Такой ужин хищному существу явно пришелся не по душе.

– Невкусно и грустно, – прокомментировал крылан.

Но молоко выпил и даже попросил добавки.

– У тебя есть имя? – спросила я, когда мыш, повозившись, совсем как кот, устроился у меня в ногах.

– Хозяйка. Давать, – подумав, сообщил мыш.

Мне еще не приходилось давать имена фамильярам, поэтому я почувствовала глубокую ответственность. По традиции магического помощника называли просто и незатейливо – по его окрасу.

– Сажик?

– Хр-р-р!

– Уголек?

– Хр-ю-ю-ю-юм!

– Обсидиан?

Снова недовольное хрюканье в ответ.

Вот ведь привереда!

– Все, я придумала. Это окончательный вариант и изменению он не подлежит! Будешь зваться Готик. Сокращенно Готь.

Как ни странно, против этого имени крылан протеста не высказал.

Заснула я со смешанным чувством надежды и предвкушения чего-то хорошего.

С ума сойти… У меня теперь есть свой фамильяр! А еще скоро с помощью мистера Проктора я все-таки получу лицензию и буду торговать мармеладом.

Мистер Проктор поможет, обязательно поможет.

Папочка, осталось еще немного, совсем немножко подождать!

На следующее утро, после завтрака, мистер Проктор попросил прийти в гостиную.

Я изо всех сил постаралась не радоваться раньше времени, но мои губы улыбались сами собой.

Вот оно! Неужели сейчас адвокат скажет, что вопрос с лицензией решен?

А вдруг поймали вора с моими деньгами?

За завтраком он выглядел очень довольным, то и дело переглядываясь с миссис Проктор.

Я сочла это хорошим знаком. А входя в гостиную, скрестила пальцы на удачу.

– О, вот и ты, Марисабель. Я кое у кого поспрашивал, кое с кем посоветовался, и… Боюсь, у меня плохие новости, моя дорогая. Запрет незамужним девушкам на ведение торговли в Морбидионе никак нельзя обойти. Увы и ах… Не лучше дело обстоит и с твоей пропажей. Мой знакомый полицейский разузнал насчет этого дела… Времени с момента кражи прошло достаточно много. А такие преступления обычно раскрывают по горячим следам. Так что… Мне ужасно жаль, что ничем не смог тебе помочь.

– Вы попытались и это очень много значит для меня.

Удар был сокрушительной силы. Я и сама не предполагала, что мне будет настолько больно.

Лучше бы и не было этой призрачной надежды на то, что все образуется.

Теперь мне нужно заново пережить это потрясение.

Вот только как? Не знаю.

Ведь у меня не осталось ничего.

Вообще ничего.

Я слишком долго пользовалась гостеприимством четы Прокторов. Пора и честь знать.

– Что думаешь делать, милая?

– Я бесконечно благодарна вам за то, что пригласили меня погостить. И занимались… моей проблемой, – сдерживая слезы, сказала я. – Никогда не забуду вашей доброты. Однако мне пора возвращаться в Дракончино. Найду себе какую-нибудь работу. Я не пропаду, не беспокойтесь обо мне…

Промокнула глаза платочком и хотела выйти. Но господин Проктор удержал.

– Не торопись с отъездом, Марисабель. Я еще не все сказал. Ведь есть и хорошая новость! Послушай, а ты не думала о том, чтобы заключить фиктивный брак?

– Фиктивный брак? – повторила я, широко распахнув глаза.

О нет, такая мысль точно не приходила мне в голову! А мистер Проктор принялся горячо убеждать:

– Ну конечно! Выйдешь замуж, спокойно получишь лицензию и будешь торговать, как и хотела. Через годок-другой разведешься. И все дела. Многие так делают.

Выйти замуж?!

Я сидела, точно обухом по голове пришибленная. Я, конечно, планировала, что когда-нибудь у меня будет муж и детишки. Но это должно было произойти в будущем, когда я воплощу в жизнь нашу с папой мечту.

И потом, я всегда думала, что выйду замуж только по любви.

– Нет, что вы... Я не смогу… Это не для меня… – залепетала я, но взяла себя в руки. – И потом… Если допустить это… Хотя бы на секунду, на минуточку… У меня все равно нет денег, чтобы открыть магазин. Их украли. Так что тут и говорить не о чем.

– Как раз-таки есть о чем, милая моя! – просиял Проктор. – Очень даже есть. По счастливому стечению обстоятельств одному моему клиенту нужна фиктивная жена. Это необходимо для вступления в права наследования. Супружество как таковое его совершенно не интересует. Вы с ним составите великолепную поддельную пару, где каждый достигнет своей цели. Более того, этот господин готов выделить тебе энную сумму денег. За услугу…

– За какую услугу? – испугалась.

– За эту услугу, – терпеливо пояснил Проктор. – За то, что выйдешь за него замуж. Ничего неприличного он не потребует. Для тебя это выгодная сделка, Марисабель. Уверяю.

Поначалу моя реакция была однозначной, но, выслушав Проктора, задумалась.

По сути, я находилась в безвыходном положении – либо это, либо позор, Дракончино и служба у злобной ехидной дочки мэра.

Выбирать особо не приходится.

И вообще… Что значит этот нелепый брак по сравнению с тем, что я исполню свою мечту?

– Моего клиента зовут граф Гилберт Блэкмор, – видя мое колебание, продолжил адвокат. – Он очень хороший человек, уважаемый в нашем городе маг. Да ты его и видеть не будешь. Соглашайся на это предложение, дорогая мисс Бишоп. Не ошибешься.

– Светлый? Он черпает силу от положительных потоков?

– Побойся бога, ну конечно! – Проктор приложил руку к сердцу. – Разве бы я стал предлагать тебе союз с каким-нибудь сумрачным, темным колдуном? За эти дни ты мне стала почти, как дочка, бесценная Марисабель. Твой отец бы порадовался этому браку. И этой возможности. Ты ничего не теряешь. Наоборот, приобретаешь.

Если до этого у меня оставались какие-то сомнения, то последние слова пожилого мужчины растрогали меня до слез.

И правда, что я теряю?

– Что нужно, чтобы… заключить эту сделку?

– Совершеннейший пустяк, – засуетился Проктор. – Я на всякий случай заранее составил договор о вашем договоре с графом. Изволь прочесть. Но можешь и не тратить на это время. Будь уверена, что я строго соблюл все твои интересы. Тебе нужно всего лишь его подписать. Одна маленькая подпись… Вот здесь, под текстом о твоем добровольном согласии выйти замуж за графа Гилберта Блэкмора.

Обмакнула перо в чернила и занесла его над шелковистым листом бумаги, украшенным сердечками.

– Непривычно делать это вот так, даже не видя своего будущего мужа… Впрочем, мне все равно, как он выглядит – брак-то фиктивный.

И я размашисто расписалась на брачном договоре – в двух местах.

– У графа свои… особенности внешности, – пробормотал Проктор, пряча бумагу в сейф. – Но тебя это пугать не должно, дорогая.

– То есть, теперь я уже замужем? – на всякий случай уточнила я.

– Не совсем так, моя милая. Теперь ты дала свое согласие выйти замуж за графа, от которого не сможешь отказаться. Сама свадебная церемония только предстоит. Впрочем, теперь ты не сможешь сказать на ней ничего, кроме «Да».

– Свадебная церемония? – нахмурилась я. – Я думала, мы с этим самым графом тихо-мирно распишемся в присутствии свидетеля, да и разойдемся каждый по своим делам…

– Может быть, и так, – не стал спорить Проктор. – Даже скорее всего. В любом случае, во все подробности тебя посвятит непосредственно сам граф Блэкмор. А теперь прошу меня простить – клиенты не любят ждать.

Я проводила Проктора до порога, испытывая смешанные чувства.

С одной стороны, это было неожиданно и, честно говоря, страшновато.

Мне предстоит выйти замуж за незнакомца!

Но с другой стороны, если был какой-то подвох, то Проктор сообщил о нем сразу. Вообще не предложил этот договор. 

Не станет же обманывать этот милый, добрый человек, который приютил меня и сказал, что я ему совсем как дочь?