Ядовитое Царство. Дочь наложницы

Любовь — то, ради чего стоит жить.

Её восхваляют певцы, поэты, торгаши и преступники. О ней говорят в лачугах бедняков и в роскошных поместьях знатных кланов.

Теане Яо много раз твердили: когда полюбишь, весь мир изменится. И она безрассудно поверила в эти слова.

Но на беду… Теана полюбила не того.

Будто с самого начала судьба старшей дочери семьи Яо складывалась неудачно. Она рано лишилась матери и была слишком никчёмной для того, чтобы радовать старейшин великой семьи. Даже внешне Теана не отличалась удивительной красотой младшей сестры.

Ей оставалось только усердно работать, доводя себя до крайней степени изнеможения, дабы оправдать ожидания.

Но это того стоило. Клан Яо, без сомнения, занимал высокое положение в Северном Льяне. И не было никого в столичном регионе, кто бы не знал о прославленном министре доходов — Фудо Яо.

Его дети обязаны были добиться значительных высот. Теана — самая старшая, а значит, ответственности на ней куда больше.

Почему… Почему же она полюбила пятого принца?

Чжоу Сенхан выделялся среди прочих детей императора Льяна. Умный, прозорливый, но удивительно чуткий и нежный юноша. К сожалению, по сравнению с другими сыновьями императора, шансы Чжоу занять трон ничтожно малы.

Покуда есть надменный первый сын и амбициозный третий принц, он оставался на второстепенных ролях.

Чжоу Сенхан часто посещал поместье Яо. И пятый принц был единственным, кто проявлял ласковую заботу о Теане. Его не волновало отсутствие красоты или недостаток таланта у юной девушки… Казалось, она нравилась ему такой, какая есть.

Теана никогда не жаловалась на высокие стандарты семьи, но ей действительно не хватало любви. Сероглазый сын императора заполнил всё место в сердце старшей дочери Яо.

Сладкая, окрыляющая любовь, подтверждённая многочисленными письмами и редкими встречами тайком наедине… Теана хорошо запомнила момент, когда её робкие мечты о счастье вдруг рассыпались в прах.

Старшей Яо вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. Прекрасное время, для того чтобы выйти замуж, поддержав семью выгодным союзом. В Северном Льяне брак юных девушек полностью зависел от решения родителей. Конечно, богатство и знатность клана предков сильно влияли на потенциальное замужество.

Её отец, Фудо Яо, занимал устойчивую позицию в Государственном департаменте, авторитарно высказываясь на судебных заседаниях. И Теана на самом деле могла стать супругой пятого принца…

Но он вдруг не явился на назначенную тайную встречу. А позже ей донесли о покушении.

Неизвестные убийцы пробрались к Чжоу Сенхану и попытались оборвать его жизнь острыми клинками. Он был ранен и чудом выжил.

Теана, поражённая страхом за любимого, едва не сорвалась во дворец, желая справиться о его здоровье. Но подобное стало бы серьёзным ударом по репутации её семьи… Ведь отношения до брака в их стране осуждались.

Только через полтора месяца Чжоу приехал в поместье Яо. Он сильно исхудал, был бледен и мрачен. После долгих расспросов молодой человек с трудом признался:

— Вся проблема в том, что мне некому довериться при императорском дворце. Старшие братья ужасны, но на их стороне превосходящая сила. Особенно кронпринц… Да, я не должен так говорить, но он — главная угроза. То покушение — его рук дело.

Сердце леди Яо сжалось от боли и страха. На лицо пятого принца падала тень от ветки, словно печать злого рока.

— Если бы… — вздохнул Чжоу. — Если бы я мог посадить своего человека на позицию кронпринцессы.

Он грустно улыбнулся и безнадёжно качнул головой, обратив взор в сторону дивного пруда с красными карпами.

…Но эти случайные слова плотно засели в голове Теаны. Она думала день и ночь, прежде чем пойти к отцу.

— Господин… — Девушка встала на колени, коснувшись лбом пола. — Я прошу вашего дозволения на брак с первым принцем.

Старшая леди хотела лишь одного: спасти Чжоу от новых покушений. Даже если придётся стать женой нелюбимого. Так она сможет помочь пятому принцу.

Её любовь умрёт на жертвенном алтаре ради его благополучия.

Отец дал своё разрешение удивительно быстро. И старейшины семьи также были довольны. Это очень престижно — взрастить будущую кронпринцессу. Из-за этого другие дочери семьи также могли рассчитывать на успешный брак.

И вскоре вышел императорский указ, огласивший дату женитьбы первого принца Лонга Сенхана на Теане Яо.

Первая встреча с женихом прошла отвратительно.

— Она невзрачна, почти уродлива! — возмутился молодой мужчина, которому на тот момент исполнилось двадцать девять лет.

Лонг уже был женат дважды. Его первая жена скончалась от «несчастного случая», впрочем, злые языки упорно твердили, что кронпринц сам убил её в приступе ярости. Вторая — умерла во время родов вместе с ребёнком.

В личном гареме старшего сына императора томились сотни красавиц, некоторые из которых были изнасилованы и загнаны туда без согласия.

— Ещё и неумеха, — язвительно добавил кронпринц, глумливо усмехнувшись, — я слышал о том, как она опозорилась на празднике Красных Лодок!

Теана сжала пальцы в кулаки, но стерпела. Она знала: Лонг всё равно женится на ней, потому что не посмеет пойти против несокрушимой воли царственного отца.

Чжоу Сенхан назначил встречу бывшей возлюбленной в «их месте» за несколько месяцев до свадьбы. Он с горечью утешал плачущую Теану, будто смирился с её непростым решением.

— Не переживай, родная… Я уверен: мы найдём способ. Ты побудешь в браке с ним всего пару лет, а потом… Просто нужно отыскать достойную причину для развода.

И старшей леди Яо становилось чуточку легче. Ведь она знала: Чжоу всё равно любит её.

После сложнейшего обучения и подготовки к роли кронпринцессы Теана с тяжёлым сердцем взошла в красный свадебный паланкин.

Девушке предстояло выдержать изнуряющую церемонию и хамское отношение будущего мужа. Она была жутко голодна, но её буквально тошнило от запаха еды и чужих приторных улыбок.

Жертвенная любовь толкнула Теану Яо в сущий ад дворцовых интриг.

Император и его свита — прожжённые змеи. Одна ошибка приравнивается к неуважению. Любая оплошность способна привести к скорой смерти.

Столкновения интересов, безумная жажда власти… Кронпринцесса была не готова ко всему этому. Слабая и слишком наивная для дворца.

Её спасало лишь вмешательство Чжоу Сенхана, который оказался строгим учителем. Он тщательно вбивал в голову Теаны знания, правильные навыки, нисколько не щадя чувства девушки.

Если бы не редкие встречи с ним, кронпринцесса погрузилась бы в окружающее безумие окончательно.

Ведь ей пришлось столкнуться с насилием (моральным и физическим), многочисленными унижениями от мужа и его слуг. В прекрасном поместье первого принца никто не считался с мнением Теаны Яо.

А её семья лишь разводила руками, говоря о невозможности повлиять на Лонга.

Коварные наложницы кронпринца кружились вокруг Теаны ядовитыми бабочками, оскорбляя и принижая. Она травилась благовониями, находила иглы в своей кровати и едва сохраняла рассудок.

Но всё было хорошо… Пока Чжоу рядом.

Леди Яо постепенно училась быть жестокой. Училась филигранно плести интриги. И помогала возлюбленному, решаясь на грязные трюки против собственного мужа.

В их «семье» не было ни грамма взаимоуважения, лишь ненависть и отвращение, скрытые за ядовитыми улыбками.

И вот минул пятый год со дня её свадьбы. Однако Теана постарела лет на десять. Её волосы истончились и выпадали, на коже возникли язвы от чесоточного порошка наложниц, зрение потускнело, а синяки, оставленные мужем, нестерпимо ныли.

Она устала. Неимоверно устала от собачьей жизни, но проблема была не только в этом.

Старшая дочь великой семьи, поднаторевшая в коварстве и обмане, научилась различать чужую ложь. И вдруг увидела жестокость в глазах некогда нежного Чжоу. Он умело скрывал её за сладкими речами, мог филигранно вывернуть ситуацию в свою пользу, однако…

Неприглядная истина всё сильнее раскрывалась для Теаны.

Чжоу всегда говорил, что его мать слаба и не имеет реальной власти, но супруга Чжень до сих пор являлась императорской любимицей. Да и среди братьев лишь немногие могли составить реальную конкуренцию пятому принцу…

Он так легко толкал людей на смерть, не гнушаясь использовать самые отвратительные методы давления. И Теана… Она слишком поздно поняла, что является любимым инструментом Чжоу Сенхана.

Кронпринцесса, которая самолично заставила кронпринца впасть в немилость… Настолько, что император начал задумываться о том, чтобы лишить Лонга позиции наследника.

Теана вдруг осознала: она запачкалась. Семья Яо словно позабыла о ней вовсе. Вокруг были лишь враги. Её тело терзали многочисленные недуги.

А Чжоу… Любимому Чжоу больше не нужен использованный инструмент.

И развязка этой драмы должна была вот-вот произойти.

А всё началось с диагноза… Врач кронпринца объявил о долгожданной беременности Теаны. Сердце девушки сжалось от боли, а лицо Лонга исказилось от отвращения.

Ребёнок… Выживет ли он с учётом ослабленного тела матери? И сможет ли сама кронпринцесса пережить беременность?

Об этом она думала, сидя за обеденным столом в главном зале. Раздражённый муж выгнал всех слуг.

— Демоны бы тебя побрали! Ты такая стерва… Решила привязать меня к себе ребёнком? Да я лучше самолично удавлю его!

Лонгу Сенхану было тридцать четыре года. Он уже обзавёлся залысиной, а его дурной характер со временем лишь ухудшался.

Иной раз Теана мечтала о смерти этого мужчины. Как было бы хорошо, если бы он просто умер.

Но только в этот день жестокое пожелание сбылось. Кронпринц неожиданно замер, так и не окончив яростную тираду, а после беспомощно повалился на спину, дёргая конечностями, как отвратительное насекомое. Его глаза покраснели, а изо рта вместе с хрипами выходила лишь тёмная, густая кровь.

Теана подскочила и ринулась к мужу, но было слишком поздно.

Кронпринц скончался за считаные минуты. Руки девушки задрожали. Она почувствовала резкую боль в животе.

— Н-нет… Это не я…

В смерти сына императора первым делом обвинят её. А вместе с Теаной пострадает и её семья…

Смерть. Смерть всего клана встала перед глазами.

— Конечно, это не ты, — раздался мягкий голос, — ты бы не смогла.

Чжоу вышел из тайного прохода и шагнул к бездыханному телу брата. Его глаза загорелись удовлетворением.

— Зачем… Зачем ты… Он… Больше не был опасен… — бессвязно бормотала Теана.

— Мой старший брат опасен, пока жив, — медленно покачал головой Чжоу, — я думал, ты и сама придёшь к такому выводу. Жаль, что Теана не принесла мне голову брата самостоятельно.

Её колени подкосились. Серые глаза юноши смотрели на кронпринцессу бесстрастно и холодно.

— Что будет со мной? И… моей семьёй… они не…

— Ну… — Чжоу с сочувствием улыбнулся. — Слуги поместья убиты. Кронпринц мёртв. И… Прости, тебе тоже придётся умереть. Вина будет возложена на семью твоей матери. Я очень долго готовил это, поверь.

— Семья Дзин? — Новая волна боли заставила её закричать.

Теана никогда толком не общалась с бабушкой и дедушкой по материнской линии. Они не нравились министру Яо.

Но именно эти люди раз за разом предлагали ей свою помощь.

— Яо будут процветать после твоей смерти, — тепло улыбнулся Чжоу Сенхан, — на них не возложат вину. Твой отец осведомлён.

«Папа… Знает? Обо всём?» — перед глазами помутнело.

Плечи Теаны задрожали, будто от сильного холода.

Она вдруг ясно поняла: Чжоу заранее спланировал весь её нехитрый путь. И семья ему потворствовала. Вот почему Яо ни разу не связались с нею после замужества.

— Ты никогда не любил меня, — горько усмехнулась девушка.

— Прости, — с сожалением вздохнул пятый принц, — но ты сама приняла решение помочь мне. И у тебя получилось. Однако с моим глупым братом развод невозможен, это же очевидно. Можно только умереть… Сделав прощальный подарок.

Кажется, она пыталась сопротивляться, когда Чжоу обнял её, насильно вливая в рот отравленное вино. Яд сжигал внутренности Теаны.

…Бесполезная кронпринцесса. Бесталанная дочь. Некрасивая первая леди Яо.

Любовь — это то, ради чего стоит жить. Но, если она оказывается ложью… Жизнь тоже должна оборваться?

Смерть должна стать логическим концом всякого никчёмного существования. Но серые монахи из затерянных пагод говорили: есть лишь одна участь, что хуже смерти.

Её отсутствие.

Согласно древним верованиям народа Льяна, несправедливость и насильственная кончина могут заставить надломленную душу задержаться на бренной земле, не имея возможности уйти к предкам.

Теана Яо не верила в сверхъестественное. Но даже после того, как яд сжёг её внутренности…

Несчастная девушка не освободилась.

Её дух воспарил над Северным Льяном, но так и остался в подвешенном состоянии. Будучи бесплотной, она могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как Чжоу оставил её остывающее тело рядом с Лонгом и покинул гиблое поместье.

Гнев императора, слёзы императрицы, арест невиновной семьи Дзин…

Фудо Яо явил всему миру отцовскую скорбь, но, заглядывая в его душу, Теана не видела ни капли сострадания. Вся её семья, которую она так ценила при жизни… Восприняла смерть старшей леди как данность. Словно по-другому и быть не могло.

Даже милая сестрёнка Хеань, которую Теана нянчила с самого детства, пустила несколько слезинок на публике, а потом с нежной улыбкой шепнула матери:

— Когда я смогу выйти замуж за пятого принца?

Кронпринцесса не хотела слышать эти слова, не желала испытывать новые спазмы отчаянной боли, но продолжала мучиться в агонии.

Чжоу Сенхан, прилюдно оплакивающий смерть старшего брата, был настоящим победителем в данной истории. Многие поверили в его чистый, непорочный образ.

Традиционный уклад Льяна говорил о безусловной важности семейных ценностей. Почитай отца, уважай брата, не гневи мать… И благонадёжный пятый принц казался ревностным блюстителем традиций, не обделённым чуткостью и добротой.

Простые люди, погруженные в траур по случаю смерти кронпринца, превозносили братскую любовь Чжоу Сенхана. В тавернах, переулках и на улицах обсуждали личность невзрачной кронпринцессы и её связь с грешной семьёй Дзин…

Удивительно, но никто при этом не думал осуждать клан Яо. Будто Теана никогда и не была с ними связана.

В день казни семьи собственной матери погибшая супруга принца ясно видела каждое мгновение. Их истерзанные пытками тела, измученные лица… Но они так и не признали свою вину. И до последнего стойко держались под градом камней от обезумевшей толпы.

Покуда наточенный топор палача не окончил страдания клана Дзин, состоящего из восьми человек. Не пощадили даже детей.

«Зачем? — шептали бесплотные губы Теаны. — Почему… Почему невинные всегда страдают? А те, чьи руки по локти в крови, продолжают беспечно веселиться, не чувствуя угрызений совести».

Уродливый мир. Жестокий мир.

Теана просто хотела исчезнуть. Уйти и больше никогда не всматриваться в отвратительные лица этих людей.

Но нечто продолжало упорно удерживать её среди смертных.

«Возможно… Я уйду, когда тело похоронят?» — с грустью подумала Теана.

Одиночество этого холодного глухого мира изводило её. Но внезапно она услышала слабый голос, похожий на трель колокольчика.

То был ещё один бесплотный дух, слишком бледный, для того чтобы кронпринцесса смогла различить его очертания.

— При… приветствую… — словно ветер подул, донося мимолётный вздох.

Кажется… Это девочка?

— Ты тоже умерла? — взволнованно спросила Теана, подлетая ближе.

Они зависли где-то над поместьем Яо, незримые для восприятия обычных людей.

— Н-не… Не совсем, — духовная сущность вздохнула, — это так сложно… Я очень устала.

Утомлённость в её голосе казалась практически материальной.

— Жизнь приносит страдания, — негромко отозвалась Теана, — бесконечные… Страдания.

Как же много сил она отдала, чтобы стать значимой в глазах тех людей. И всё это ради того, чтобы в конце осознать: никто из них не был достоин подобных стараний.

Теана Яо не умела красиво танцевать, играть на музыкальных инструментах, а её достижения в литературе были весьма посредственными. Среди столичных леди, которые блистали талантами стихосложения, отличались первоклассной каллиграфией, вышивали или же умели проводить изысканные чайные церемонии, Теана оказалась незначительной. Она могла бы компенсировать недостатки внешней красотой, но даже лицо у неё было непривлекательным.

Однако кронпринцесса выделялась упорством и трудолюбием. Учиться, стараться, не спать ночами, отдавая все силы избранной цели… Именно поэтому Теана смогла прожить те пять лет в поместье принца.

«И Чжоу… Конечно, он способствовал моему обучению», — горько усмехнулась девушка, сдерживая внутреннюю ярость.

Каким же ублюдком он был.

— Я… Тебя знаю, — прошелестел голос усталого духа, — да, знаю… Я восхищалась тобой.

— Мы были знакомы? — удивилась Теана, отвлекаясь от невесёлых мыслей.

— Всегда… восхищалась. Ты… у тебя есть силы. Подняться, когда падаешь… Не сдаваться, даже если судьба неблагосклонна.

Жаркие похвалы духа были искренними, но Теана ощутила лишь горькую неловкость.

— Имеет ли это значение? Я проиграла. Меня предали, растоптали… Мои старания втоптали в грязь. А виновник этого будет процветать всю свою жизнь.

Да, Чжоу Сенхан… При поддержке Фудо Яо и женившись на прекрасной Хеань, пятый принц способен конкурировать с третьим братом. Имея настолько порочный ум, вскоре он сможет стать императором Льяна.

Так было всегда. Одних ждёт безвестность, других же — сияние славы. Историю пишут победители, скрывающие грязные тайны за торжественным колокольным звоном.

— Сдаёшься? Теперь ты… просто сдаёшься? — В шелестящем голосе девочки-духа зазвучала искренняя обида.

Словно она надеялась на Теану, а та её подвела.

— Разве у меня есть выбор? — с иронией парировала бывшая кронпринцесса. — Он убил меня. Всё, что осталось… ничтожная душа.

Изъеденная мраком, обманом и чужим коварством. Возможно, она не способна воспарить на небеса, потому что слишком сильно пропиталась грязью?

— Нет-нет… — будто эхом отозвалась незнакомка. — Это не может так закончиться… Ты до сих пор не ушла. Разве это не потому, что ты цепляешься за жизнь?

Теана не знала. Жить… среди тех людей?

Она хотела бы изменить судьбу, но едва ли боги услышат её жалкие мольбы.

— Если бы у тебя появился шанс… Ты бы стала бороться? Не сдалась бы?

Кронпринцесса молчала. Каждый день во дворце становился для неё сражением, в котором ставки высоки. Её сердце пытались вырвать наложницы, недруги кронпринца и даже собственный муж…

Она проигрывала, получала удары судьбы и выигрывала себе месяцы жизни. Но… Теана умела бороться. И, если бы ей дали шанс всё изменить…

Леди Яо стала бы более яростный. Она бы не позволила другим распоряжаться её свободой.

— Думаю, да, — наконец, признала Теана.

Дух молчал несколько минут, будто собираясь с мыслями.

— Как и ожидалось… Мы отличаемся. Я всегда пускала жизнь на самотёк… Предпочитала мириться с несправедливостью… Не хотела продолжать мучительное существование. Моя сила воли слишком мала. Но ты… Ты сможешь. Я действительно верю в это. Так… устала от всего.

Казалось, голос стал ещё слабее, отдельные слова терялись. Теана почувствовала, что дух девочки вот-вот устремится вверх… Туда, куда уходят все души.

— Одно пообещай, — неожиданно чётко зазвучали слова совсем рядом, — моя мамочка… Она не должна знать. Прошу, позаботься о ней. Чтобы она… была жива. И счастлива. Большего мне не надо. Последний дар, Теана… Пос… лед…ний…

На секунду перед убитой кронпринцессой вспыхнули человеческие черты духа, и она поражённо выдохнула:

— А! Ты?..

Но после мир стремительно завертелся, расплываясь мириадами радужных красок.

***

Где-то на территории поместья Яо, в отдалённом дворе, который казался пустынным, маленьким и заброшенным, на кровати металась в лихорадке юная девушка.

Иногда она шептала неразборчивые слова, не приходя в сознание.

Молодая женщина склонилась над нею, дрожа от холода и страха.

— М-малышка… Прошу… — едва слышно бормотала она побелевшими губами.

Двери распахнулись, впуская внутрь запыхавшуюся служанку со стареньким врачом. Тот наконец начал проверять состояние девушки, но даже лекарства не давали видимого результата. Больная измученно стонала в лихорадочном сне.

Целитель нахмурился, прощупывая пульс несчастной. Румянец на щеках девушки стал ярче, но сама она побледнела…

— Доктор! Помогите же ей! — рыдала мать, в отчаянии цепляясь за его рукав.

Но старик неожиданно вздохнул:

— Простите, госпожа Мин. Ей уже ничем не поможешь.

Женщина задохнулась, отшатнувшись в сторону. Казалось, из её ярких глаз ушла вся жизнь. Девушка на кровати затряслась, вскрикнула — и бессильно опала, затихнув.

Госпожа Мин закрыла рот дрожащими руками, сдерживая беззвучные рыдания. Врач с сожалением вздохнул и приблизился к кровати, собираясь в последний раз проверить пульс и объявить о смерти, покрыв лицо умершей белым платком…

Но вдруг нахмурился. Пульс, казалось бы, полностью пропал, но потом…

— Кх-ха! — Девушка резко распахнула глаза и обвела мутным взором собравшихся.

Доктор оторопел, а женщина тотчас ринулась вперёд:

— Фейлан! Доченька! Она жива, жива!

— Мадам Мин! — Встревоженная служанка обернулась и грозно обратилась ко врачу: — Как вы могли сказать, что наша мисс умрёт?

— Я… — Старик ничего не понимал.

Девушка, очевидно, была ослаблена долгой болезнью. Лихорадка истощила её хрупкое тело, и, когда доктор появился, она испускала последнее дыхание…

Более того, он был уверен, что пульса не наблюдалось в течение десятка секунд. Так почему же…

Оглянувшись на счастливую мадам Мин, старик негромко вздохнул. Возможно, боги прислушались к мольбам несчастной женщины и даровали второй шанс её ребёнку. На самом деле врач был доволен.

Ему бы не хотелось объявлять о смерти столь прекрасной девочки… Которая к тому же являлась дочерью лорда Яо.

Старику оставалось лишь уверовать в чудо и, осторожно оттеснив мать девушки, продолжать проверять её состояние. Выписывая лекарства, он был смутно уверен: болезненная Фейлан на сей раз пойдёт на поправку.

***

…Это походило на странный сон. Теана не могла полностью осознать открывшуюся ей реальность.

Она распахнула глаза и увидела деревянный потолок. Убранство небольшой комнаты напоминало жилище незамужней девушки. Но тело… казалось чужим. Худые бледные руки с проступающими сквозь кожу синими венами, невозможная слабость в ногах…

Распущенные белые волосы, длинные и шелковистые. Теана задрожала, впадая в шоковое состояние.

Она не понимала. Действительно не понимала: что происходит?

Но если Чжоу Сенхан чему-то научил свой излюбленный «инструмент», так это быстрому анализу ситуации. А иначе в водовороте дворцовых интриг не выжить.

«Дух девочки… Да, всё дело в нём. Она упомянула “последний дар”. Неужели, имела в виду собственное тело? Я ошибочно полагала, что та душа мертва… Но, возможно, она находилась в смертельной агонии и каким-то образом отдала мне остатки своей жизни…»

Перед глазами возник размытый образ того духа, и Теана вздрогнула. А потом в комнату вбежала растрёпанная женщина.

— Фейлан! Доченька, ты очнулась… Я почти потеряла надежду… Думала, ты умрёшь.

Она разрыдалась, крепко обнимая изумлённую Теану.

Девушка замерла, быстро выискивая нужные моменты в памяти. Эту женщину звали Айне Мин. Наложница второго ранга в поместье Яо.

Мадам Мин, кажется, никогда не была любимой женщиной лорда Фудо. Незаметная, тихая, она изредка появлялась на семейных праздниках, но никогда ни с кем не конфликтовала… Одним словом, все её существование заключалось во фразе «жить так, будто тебя нет вовсе».

Наложницей второго ранга могла стать лишь та, у кого были дети от лорда. И у мадам Мин родилась единственная дочь — Фейлан Яо.

У Теаны не было особого представления о той девочке. Спокойная, незаметная — как и её мать, Фейлан постоянно болела. По возрасту она немного младше красавицы Хеань, «любимой сестрёнки» бывшей кронпринцессы.

Но почему?

«Всегда… Восхищалась. Ты… У тебя есть силы. Подняться, когда падаешь… Не сдаваться, даже если судьба неблагосклонна…» — чужой ослабленный голос вновь зазвучал в сознании.

Сердце Теаны сжалось от нахлынувших эмоций. Неужели эта болезненная девочка была единственной, кто искренне в неё верил всё это время? Так глупо… Они толком не общались, но Фейлан, похоже, от всего сердца уважала свою первую сестру.

Настолько, что отдала последнее, что у неё было… Жизнь.

Поистине бесценный дар. Пальцы Теаны дрогнули, когда она хрипло проронила:

— М… Мама.

Заплаканная женщина нежно улыбнулась, беспорядочно поглаживая её по длинным волосам. На самом деле бывшая кронпринцесса чувствовала себя странно. Будто она предаёт свою настоящую мать — Сулин Дзин.

Но другого выхода не было. Теана не могла сказать правду о том, что в теле болезненной Фейлан теперь обитает другая душа. Ведь об этом просила и прежняя хозяйка.

«Одно пообещай… Моя мамочка… Она не должна знать. Прошу: позаботься о ней. Чтобы она была жива. И счастлива. Большего мне не надо».

Похоже, любовь к матери — это единственное, что держало Фейлан на бренной земле. Она явно не хотела жить, но очень боялась за мадам Мин.

«Чувствую себя ужасно… Словно дала ей призрачную надежду и при этом забрала тело», — мысленно вздохнула Теана.

Кронпринцесса почти не знала этих людей. Однако она умела быть благодарной. И, даже если ничего толком не обещала дочери наложницы, Теана выполнит уговор.

С этих пор ей придётся забыть своё настоящее имя, привыкнув к жизни Фейлан.

— Как ты себя чувствуешь? — тем временем волновалась Айне Мин. — Голодная? Ах, малышка, я могу снова вызвать того доктора…

— Не надо, госпожа! — неожиданно в их разговор вмешалась бойкая служанка с короткими тёмными волосами. — Этот шарлатан вчера посмел сказать, что мисс умрёт…

Теана слегка усмехнулась. О нет, врач был прав… Оставалось надеяться на то, что он не верит в злых духов.

Потому что кронпринцесса, забытая всеми, была намного хуже злого духа.

Её родственники убиты. Её тело вот-вот будет погребено.

И память о ней, кажется, сохранила лишь немощная дочь наложницы.

Но враги, неприятели и мерзкие ублюдки, до сих пор живы.

«Фейлан. Не стоит забывать… Теперь я — Фейлан. У меня есть только этот шанс, заботливо подаренный нежданным человеком. Я не буду мстить за прошлое, ибо то была битва Теаны, но не Фейлан. Однако я не позволю тем людям снова загнать меня в собачью клетку. И если судьба вновь столкнёт нас на поле брани… Я не проиграю».

В основе любого плана лежит продуманная стратегия поведения. Так, по крайней мере, любил говорить пятый принц. И, несмотря на сильную ненависть к нему, Фейлан собиралась использовать ценнейший опыт прошлой жизни для выживания.

Было бы слишком расточительно отказаться от этого.

Её стратегия основывалась на двух незыблемых столпах: выявление целей и наблюдение за окружением.

Конечно, главная цель была весьма очевидна: не зависеть от семьи Яо. Великий клан… Прогнившее змеиное гнездо.

Жаль, что Теана долгое время проявляла редкую доверчивость. Она жила в прекрасном искусственном мирке, где ничто её не тревожило, но не подозревала о кознях, которые творились за её спиной.

А у Фейлан не было возможности доверять хоть кому-то в своей новой жизни. Увы и ах.

Тем не менее её цель содержала огромное количество подводных камней. Ведь она только лишь скромной дочерью наложницы. И её положение в поместье Яо оставалось намного ниже, чем у «бесталанной» первой леди.

Ко всему прочему, Фейлан плохо представляла прошлую жизнь первоначальной хозяйки тела. А значит, ей требовалась информация.

И очевидно, что именно верная служанка способна была рассказать о многом. По статусу Фейлан полагалась лишь одна прислужница. Таковой и стала Рурика.

Раньше Рури прислуживала самой Айне Мин, но потом стала опекать её единственное чадо. Именно она была той бойкой девушкой с короткими волосами, которая назвала доктора «шарлатаном».

Для Фейлан было очевидно, что Рурике сложно в одиночку справляться с хозяйством одинокого двора дочки наложницы, но подобное уединение имело свои плюсы. Например, Фей могла без опаски задавать неудобные вопросы.

— Как вы себя чувствуете, моя леди? — нервно спросила Рури, после того как принесла крайне скудный остывший завтрак.

Фейлан уставилась на неприглядную кашу, не чувствуя ни малейшего желания попробовать блюдо.

Правильно оценив её взгляд, служанка покраснела:

— Я пыталась уговорить кухарок дать вам более сытную пищу! Н-но…

Фей вздохнула. Что ж, этого следовала ожидать. В поместье первого принца она тоже частенько голодала, однако качество еды было достойным. А здесь… Дочь наложницы практически не имела никакого статуса, поэтому даже слуги с кухни могли вести себя столь высокомерно.

— Неважно. — Фейлан слабо улыбнулась. — Извини, Рурика… Я… После болезни не всё помню так чётко.

— О, конечно! — с жаром отозвалась девушка. — Тот шарлатан что-то говорил о возможных проблемах с памятью из-за лихорадки… Вам плохо, леди?

— Нет. — Фей негромко кашлянула, отведав первую ложку безвкусной каши. — Я чувствую себя довольно хорошо. Но мне нужен покой… Кстати, отчего болезнь столь сильно повлияла на меня?

Фейлан не верила в случайности. Став свидетельницей многочисленных дворцовых интриг, она сделалась внимательной и подозрительной. Хотя информации о прошлом дочери наложницы решительно не хватало, кое-какие выводы напрашивались сами собой.

Фей была слабой девушкой, это верно. Ощущение ломоты в костях, болезненная худоба… В этом легко убедиться. Но откуда взялись бледные синяки на запястьях? И к тому же…

«Я всегда пускала жизнь на самотёк… Предпочитала мириться с несправедливостью… Не хотела продолжать мучительное существование», — слова духа были болезненными и звучали с надрывом. Будто некто сознательно усложнял ей существование долгие годы...

И реакция служанки только подтвердила догадки. Рурика помрачнела, сжала пальцы в кулаки, а потом выпалила:

— Это всё она! Четвёртая леди Юнь! Если бы она не облила вас холодной водой, закрыв на ночь в сарае…

«Юнь Яо?» — Фейлан слегка нахмурилась.

Ещё одна младшая сестра, верно? Любопытно…

— Я её чем-то обидела? — мягко улыбнулась Фей, невинно склонив голову набок.

Рури горько рассмеялась:

— Вы? Вы бы не посмели! Она просто невыносимая, завистливая мегера… Завидует вашей внешности и поэтому строит козни!

Эмоциональная речь служанки казалась максимально искренней. Задумчиво кивнув, Фейлан вдруг попросила:

— Можешь принести мне зеркало? А потом я бы хотела немного побыть в одиночестве.

Рурика, которая явно собиралась продолжать ругать «подлую Юнь», резко прервалась и подчинилась. Она помогла Фей выйти на улицу, где можно было посидеть на деревянной скамье, плотно запахнувшись в тёплую шаль.

Фейлан вздохнула. До сих пор она не могла толком оценить внешние данные дочери наложницы… Но теперь, заглянув в зеркало, девушка на секунду была поражена, а потом мрачно усмехнулась.

Удивительно… Сестрицу Хеань называли самой красивой девушкой клана Яо. Знали ли они, что в заброшенном дворике прячется подобный самородок? У Фейлан было худое личико, безупречные черты лица… Длинные белоснежные волосы отливали розоватым оттенком. В Северном Льяне подобное называли «переливом сакуры» и очень ценили. Большие светло-карие глаза казались выразительными, но и очень нежными. А какие длинные ресницы!

Фейлан обладала именно тем типом беззащитной красоты, который так ценили в их стране. Девушка, подобная фее, не созданная для тягот земной жизни.

Для сравнения… Теана Яо была совсем другой. Волосы тёмные, редкие и жёсткие, слишком большой нос, маленькие глаза… Так ещё и шрам, полученный в детстве, портил её внешность.

Казалось бы, всю жизнь первая леди мечтала о лице, подобном этому. Но, получив желаемое, нисколько не обрадовалась.

«Теперь я понимаю, почему Фейлан хотела умереть. Имея такую красоту, несчастная дочь наложницы никак не могла защитить себя».

Фей отложила зеркало в сторону и прикрыла глаза. Для того чтобы разобраться в ситуации, требовалось окунуться в прошлое… И вспомнить сложную внутреннюю систему поместья Яо.

***

Древние кланы Льяна и их правила были схожи между собой. Лорд поместья занимал центральную позицию, обеспечивая деньгами свои владения. Конечно, матриархом семьи считалась мать лорда, «почтенная мадам». Уважение к старшим являлось частью традиционных столпов их государства, но чаще всего престарелые матери предпочитали углубляться в религиозные практики (что также было отчасти «модным» и ценилось в обществе).

Все домашние дела, будь то управление слугами, бухгалтерия и снабжение, находились в цепких руках главной госпожи — жены лорда.

Когда-то Фудо Яо взял в жены Сулин Дзин, матушку Теаны. Однако та прожила не очень долго и скончалась, когда дочери исполнилось пять лет.

А что потом?

Ну… Согласно законам Северного Льяна, помимо главной жены, мужчины вполне могли содержать наложниц. Разница была лишь в статусе.

Наложницы жили на подачки от главной госпожи, ведь именно она определяла все денежные вопросы. Конечно, сам лорд также мог поддержать возлюбленную женщину, но только в том случае, если часто посещал её двор. На деле же многие прелестницы быстро стирались из памяти господина и чахли в своих покосившихся домах.

Территория владений лорда скрывала за стенами небольшой город. Множество слуг, обширное здание центрального поместья, а также уединённые дворики — в которых обитали наложницы, дети лорда и другие родственники.

И, конечно, статус здесь определял многое. Самые красивые и уютные постройки в живописных местах принадлежали тем, кто был отмечен вниманием хозяина.

Так вот, возвращаясь к наложницам... У них не оставалось выбора, кроме как ублажать «мужа». Иначе жизнь быстро превращалась в бесконечные страдания.

Дети наложниц и дети главной жены также различались. Им редко позволяли общаться, потому что законные наследники могли рассчитывать на лучшую судьбу, тогда как незаконные… Что ж, они обречены были стать разменной монетой в руках лорда и его супруги.

По крайней мере, это касалось девочек. Мальчики всегда росли в лучших условиях, могли стать чиновниками учёными, или же отправиться в армию и облечь себя славой…

Таким образом, Теана Яо, будучи законной дочерью, с детства привыкла не обращать внимания на детей наложниц. И своей сестричкой считала только лишь Хеань.

Ах да… Об этом стоило рассказать отдельно.

После смерти матери Теаны Фудо Яо женился на одной из своих наложниц, красавице Инне Лин.

Она происходила из влиятельной семьи, была законной дочерью и лишь из любви к Фудо опустилась до ранга наложницы. Впрочем, вскоре её статус поднялся, и Инне родила вначале сына, а потом и дочь.

Мачеха Лин, безусловно, была главной змеёй во всей этой истории.

Она превосходно умела манипулировать другими. К сожалению, лишь после своей смерти кронпринцесса узнала об истинном облике коварной женщины.

Инне Лин держала поместье в стальной хватке. Она внешне не проявляла «недостойную» ревность к наложницам, казалась милой и обходительной, но теперь Фейлан понимала всю подноготную.

Могла ли мачеха искренне любить ребёнка от первой законной жены? Со стороны казалось, будто мадам Лин действительно заботится о Теане. Но на самом деле она отселила её подальше от центрального поместья, для того чтобы первая леди реже виделась с отцом.

Инне Лин никогда не нанимала учителей для Теаны и постоянно лгала, выбирая якобы красивые вещи для падчерицы. Да, помнится, в своё время вся столица обсуждала безвкусный стиль старшей Яо. Сумасшедшие расцветки, тяжёлые ткани, грубые драгоценности…

Теана и без того не была красавицей, но именно госпожа Лин сделала её посмешищем.

С другой стороны, родная дочурка Инне Лин постоянно обучалась с лучшими столичными преподавателями, получала новейшие драгоценности и одевалась вроде как неброско, но чрезвычайно дорого и стильно.

«Моя мачеха очень умна. Какой смысл в том, чтобы делать из ненавистной падчерицы кровного врага? Намного проще лживой заботой ослабить её, сделать максимально бесполезной и никчёмной в глазах общества, а значит, и отца. Тогда на фоне неинтересной старшей леди родная дочь мадам Лин засияет ярче звёзд».

Увы, но теперь она заперта в теле Фейлан. А значит, дать отпор главной мегере в разы труднее. И это может повлечь неприятные последствия.

«Бедняжка Фейлан… Её мать давно забыта лордом, обе они живут на гроши и плохо питаются. При этом она обладает запоминающейся внешностью, что не приносит ничего хорошего. Зависть и ревность других женщин в поместье являются постоянной угрозой. И как только несчастная до сих пор сохранила своё привлекательное лицо? Уверена, многие пытались испортить его шрамами. Воистину, красота дочери наложницы несёт сплошной вред».

Помимо естественной ненависти «добрых сестёр», семнадцатилетняя Фейлан неминуемо столкнётся с продажей в гарем к сластолюбивому мерзавцу. Она станет очередной наложницей и, вероятно, не в лучшем месте.

Конечно, Фей вполне могла бы выйти замуж за небогатого учёного, но разве мачеха и отец ей позволят? Им подобное просто невыгодно. Ведь «правильный» брак ведёт к увеличению прибыли и влияния.

«Не легче ли сразу изуродовать это лицо?» — криво усмехнулась девушка, но вовремя опомнилась.

Нет-нет, пока не стоит. Необходимо использовать все свои достоинства, пусть и такие сомнительные. Выжить в поместье Яо и избавиться от губительного влияния клана очень сложно.

Ещё сложнее обеспечить мадам Мин хорошую жизнь. Но Фейлан уже ввязалась в эту игру за собственную свободу. И она не собирается сдаваться.

«Насколько много сейчас наложниц в поместье отца?» — мысленно спросила себя девушка.

Итак, Инне Лин — главная жена. Айне Мин — наложница второго ранга…

«Ах да. Ещё есть Джену Сан, наложница первого ранга».

Она вспомнила её только по той причине, что эта Джену родила второго сына Фудо Яо. Именно появление на свет мальчика возвеличило женщину до первого ранга.

Но была у неё и дочь — Юнь Яо. Та самая, которая ужасно обращалась с Фейлан.

«К сожалению, в этом нет ничего удивительного. Госпожа Сан, родившая сына лорду, среди всех наложниц имеет наибольшее влияние. И, хотя Юнь Яо никогда не сможет сравниться с дочерью законной жены, она вполне способна испортить жизнь слабой сестре».

На секунду голова Фейлан заболела, и она глухо застонала. Рурика мгновенно подбежала к ней с метлой наперевес, запыхавшись от подметания.

— Вам стало хуже, леди?

Фей слегка улыбнулась, отрицательно качнув головой. Скорее всего, утомлённый разум не до конца восстановился после болезни. Она ещё раз критично осмотрела маленький, ветхий дворик и негромко спросила:

— Скажи, Рурика, моя мама… Её дела так же плохи?

На самом деле при поверхностном осмотре это место выглядело неплохо. Аккуратная одноэтажная постройка и несколько прилегающих узких помещений для слуг и утвари. Крыша покрыта синей краской, подчёркивая название: Лазурный двор. На улице, рядом с деревянным забором, растут яблони и полевые цветы.

Но проблема в хлипкости деревянного жилища. Стены здесь тонкие, вечные сквозняки донимали Фейлан во время сна, а уж ветхость мебели и вовсе говорила о бедности.

Сейчас в Северном Льяне теплело, но что случится с наступлением зимних холодов? Скорее всего, болезненная дочка наложницы просто не переживёт подобных климатических изменений.

— Ваша матушка… — Рури смутилась. — Ну, всем сейчас непросто. Госпожа Лин урезала денежное содержание из-за похорон кронпринцессы. Все мы должны соблюдать правила и не требовать слишком многого.

Фейлан едва не рассмеялась. О, Инне Лин уповала на традиционный обет скорби, когда люди соблюдали строгую диету и не носили яркую одежду, если в их семье скончался близкий родственник.

Как лицемерно. Никто из них не думал о благополучии первой леди. И её смерть они просто использовали как предлог для экономии денег.

Неожиданно Фей прошептала:

— Скоро похороны?

— Через пару дней, — Рурика вздохнула, — но вам не нужно присутствовать в поминальном зале. Болезнь может вернуться и…

— Я должна, — твёрдо проговорила Фейлан.

— Но мадам Мин просила! — Рури попыталась надавить авторитетом матери, но Фей лишь покачала головой.

— Что будет, если я не пойду? Они обвинят меня в отсутствии сестринской любви. К тому же я давно не видела бабушку.

В этой семье не было никого, кто бы искренне и от души помог жалкой дочери наложницы. Но, с другой стороны, у Фейлан был припрятан козырь в рукаве.

Прожив с ними долгое время и подслушивая их разговоры в виде беспокойного духа, Фей могла правильно использовать амбиции клана Яо для своей выгоды.

«Из всех людей первым делом стоит показаться на глаза старой мадам. Эта карга не упустит шанса, верно?»

Нежная улыбка с налётом внутренней жестокости промелькнула на губах белокурой Фейлан.

В день похорон клан Яо должен был особенно строго блюсти традиции. На территории поместья обустроили священный зал скорби, в котором следующие три дня будут читаться молитвы. Обычно в таких залах лежало мёртвое тело в гробу, но погибшая Теана после свадьбы с кронпринцем формально являлась частью императорской семьи. Поэтому, завершив основные ритуалы, клан Яо обязан поприсутствовать на погребении отдельно.

По случаю траура старая мадам Яо вернулась из своей ежегодной поездки в монастырь Улуань. Эта семидесятилетняя женщина имела величественный внешний вид и непоколебимую твёрдость в проницательных тёмных глазах.

Прямо сейчас она занимала центральное положение матери лорда, и даже главная жена обязана была уважительно посторониться, отдавая всю власть старой мадам.

Почтенную старушку сопровождали многочисленные слуги поместья, когда она шла к священному залу. Как раз в этот момент кто-то из слуг заметил одинокую фигуру девушки в белоснежном одеянии. Чисто-белый цвет без узоров являлся символом траура для их страны.

Однако стоило признать, что девушка была одета слишком легко для сегодняшнего дня.

— Кто это? — лениво спросила мадам, скосив взгляд в сторону.

Она явно приняла незнакомку за бездельничающую служанку.

— Почтенная госпожа Яо, я полагаю… Это третья леди?

Третья леди была самой тихой и незаметной из всех. Она настолько редко попадалась на глаза старой мадам, что та едва ли могла узнать её среди прочих.

— Моя внучка? — В голосе матроны прозвучал слабый интерес. — Скажи ей подойти и поздороваться со мной.

Вскоре девушка приблизилась, и стало возможным разглядеть нежные черты лица. Фейлан попыталась опуститься на колени перед старой мадам, но та сразу же сделала резкий жест ребром ладони, приказывая служанок остановить её.

— Что я за человек, если позволю родной внучке стоять на коленях на голой земле? — тепло улыбнулась вдова. — Оставь вежливость, Фейлан. Я давно тебя не видела… Ты оправилась от болезни?

«Оставить вежливость? — равнодушно подумала дочь наложницы. — Если бы я посмела так поступить, ты бы незамедлительно наказала меня… бабушка».

Эта старая карга раньше ненавидела Теану Яо. Она откровенно унижала её, отдавая предпочтение второй леди — Хеань.

Спустя время стало очевидным: вдова Яо прежде всего не любила Сулин Дзин, мать Теаны, и это чувство перекинулось на ребёнка.

Старой мадам выгодно было проявлять сейчас привязанность к слабой дочери наложницы, признавая ту родной внучкой. Тогда каждый согласится с неоспоримой добродетелью матроны. Но за всеми сладкими улыбками крылся лишь холодный расчёт.

— Я в порядке, бабушка. Я бы не посмела пропустить похороны старшей сестры… — Фейлан слегка закашлялась и искренне улыбнулась.

Старая мадам чуть удивлённо приподняла бровь. Она в порядке? Очевидно, что состояние Фейлан говорило об обратном… Но с её стороны очень достойно посетить поминальный обряд, невзирая на болезнь.

— Ну-ну, — заулыбалась вдова, — тебе не нужно молиться в зале скорби. Оставь это сёстрам.

— Прости, бабушка, — твёрдо проговорила девушка, посмотрев той прямо в глаза, — но я очень хочу помолиться за переход старшей сестры в мир иной.

Упрямство в данном случае — доказательство непоколебимых намерений. Фейлан необходимо показать характер и запомниться старой мадам. Потому что в этом змеином гнезде невозможно выжить без минимальной поддержки.

«Почему я выбрала именно её? Ну… Хотя вдова Яо не любила первую жену сына, вторая также не вызывала у неё тёплых чувств. Ведь Фудо Яо женился на наложнице. Пусть и из великой семьи Лин, но та успела понизить свой статус, когда прыгнула к отцу в постель… Как это может понравиться старой мадам? Эта упрямая карга очень хитрая и властолюбивая. Девочки для неё — лишь инструмент, позволяющий возвеличить семью Яо. И, безусловно, она не пропустит третью леди, если, помимо красоты, показать ещё и сильный характер».

Фейлан понимала, что её главная противница — Инне Лин, нынешняя жена лорда и мать Хеань. А открыто противостоять столь грозному врагу может лишь матриарх семьи… Старая мадам.

Но это будет нелегко.

— Очень благородно, — признала вдова, рассеянно потрепав Фейлан по светлым волосам, — раз так, можешь сопровождать меня. Хм… Слуги, принесите накидку из моего приданого. Я давненько не баловала эту внучку.

«А точнее, никогда не баловала», — мысленно усмехнулась девушка.

Подарки из приданого — большая честь. У каждой замужней матроны оставался при себе склад с драгоценными дарами (если, конечно, она не успела всё продать по нужде). С годами такие вещи становятся всё более дорогими.

— Но бабушка, а как же мои сёстры… — Фейлан продемонстрировала смятение на милом личике, но и не смогла скрыть заинтересованности, словно ей очень хотелось принять ценный подарок.

«Соглашаться сразу — невежливо. К тому же мой низкий статус просто не позволяет быть капризной и наглой».

— А что сёстры? — фыркнула старая мадам. — Они и без того прекрасно одеты! В этот раз обойдутся.

Помощница вдовы быстро вернулась с меховой накидкой из соболя. Фейлан благодарно улыбнулась, поклонилась бабушке и сразу же укуталась в меха, походя на согревающегося котёнка.

Почтенная мадам усмехнулась. До этого у неё не было никаких представлений об этой слабой третьей внучке. Девочка практически не появлялась на семейных праздниках из-за низкого происхождения и постоянных болезней. К тому же она была очень робкой и пугливой, что также не нравилось старушке.

Вторая внучка, Хеань, отличалась талантами и несравненной красотой. Четвёртая внучка, Юнь, хоть и являлась дочерью наложницы, выделялась ярким характером. А что могла предложить Фейлан?

Так думала вдова до сегодняшнего дня. Удивительно, но вдова раньше не замечала, насколько прекрасна третья внучка. Она походила на распустившийся белый лотос и, честно говоря, выглядела лучше законной дочери семьи Яо.

Продемонстрированная твёрдость духа и вовсе была неожиданной. Старушка решила, что понаблюдает за Фейлан, и, если хорошее впечатление не рассеется к концу дня, можно будет немного продвинуть слабую дочь наложницы, превратив её в более значимую фигуру для поместья Яо.

Фей покорно шла следом за «любимой» бабушкой и делала вид, будто ей неизвестны чужие низменные планы.

«Семья Яо… Со стороны они кажутся образцовым, процветающим кланом. Но на деле ни о какой искренности не может быть и речи».

Так они добрались до зала скорби. Табличка над ним гласила о вечной жизни в потустороннем мире. Благоухание белых ирисов щекотало обоняние, создавая причудливый внутренний трепет…

Фейлан заволновалась. Сам факт того, что она присутствует на собственном поминальном дне, вызывал противоречивые эмоции.

Нужно было окончательно попрощаться с призраками трагичного прошлого. Девушка медленно опустилась на колени перед каменным гробом, который, конечно же, был пуст. Её настоящее тело отправится в холодную землю подле ненавистного поместья кронпринца. Там, где находится ледяной склеп почивших потомков императорской семьи.

Но сейчас Фейлан действительно молилась. За ту, кто дала ей шанс продолжить жизнь. За нерождённого ребёнка, погибшего в её чреве. И за себя.

Бывшая первая леди, нелюбимая дочь покойной жены… Нынешняя третья леди, всеми забытая и такая же никчёмная.

Это будет непростой путь, но она не сдастся.

Удивительно, но в зал скорби так и не пришли сёстры. Судя по всему, девушки предпочли приветствовать гостей, прибывших в поместье по случаю траура. А вот сиятельная мачеха заглянула на краткий миг…

Инне Лин выглядела для своих лет прекрасно. Блестящие чёрные волосы, ясные изумрудные очи, обольстительная стать и изысканные одежды выдавали в ней главную жену лорда. Внешне она нисколько не уступала наложницам семьи Яо.

Фейлан сжалась, всем своим видом показывая смирение, когда женщина прошла мимо, льстиво обращаясь к старой госпоже.

Фей не хотела приветствовать Инне Лин.

Низменный статус детей наложниц, к сожалению, подчёркивал ещё один неприятный аспект. На людях Фейлан была обязана называть главную жену матерью. Таковы правила.

«Очаровательная» традиция с одной стороны рисовала фальшивое равенство между отпрысками лорда, но с другой…

«Примерное значение таково: даже ваши дети вам не принадлежат. Наложница всегда ниже по статусу, а значит, только главная жена может решать судьбу подрастающего поколения».

К счастью для Фей, общественность всегда зорко следила за кланами Северного Льяна. Особенно в столице. Соблюдение многочисленных правил поведения позволяло удержать благочестивую репутацию на уровне.

Ты хорош только тогда, когда каждая собака в городе признала твою исключительность. Но на самом деле потерять этот светлый облик очень легко.

Всего одна ошибка могла ухудшить положение целой семьи, вызвав неудовольствие императорского клана.

Фейлан была знакома с такими «ошибками», ведь когда-то в прошлой жизни окунулась в грязь общественного порицания. И теперь…

«Я не буду объявлять войну. Но у меня есть козыри на тот случай, если вы захотите подпортить мне кровь».

Инне Лин радостно щебечет, старательно обхаживая свекровь. Старая мадам качает головой, но не отказывается от извечной игры в лицемерную близость. И они вместе выходят из зала, не обращая внимания на Фейлан, сжавшуюся у пустого гроба.

Только тогда девушка смогла вздохнуть спокойно. Она опиралась коленями на каменную плиту, чувствуя нарастающую боль, но продолжала истово молиться.

Почитание умерших — важная часть верований Льяна. Показывая жертвенность и искренние страдания, можно заработать репутацию благочестивого человека. А у Фейлан не так-то много способов проявить себя.

Цинично? Возможно. Но любое действие должно грамотно вплетаться в стратегию, продвигающую главную цель…

Фей понимала: если она продолжит тихое существование, то не сможет пережить грядущие невзгоды. И вынужденно вступала в серьёзную игру с маститыми тиграми поместья Яо.

Благо пока что они не видели в ней соперницу.

***

Спустя несколько часов пришло время отправляться на погребение. Фейлан надела вуаль, скрывающую её лицо, и пристроилась к процессии старой мадам.

Кортеж семьи Яо величественно разъезжал по столице. Все знали, что сегодня хоронят кронпринцессу из знатного клана. И, хоть большинство не могли сказать ничего хорошего о Теане Яо, скорбные лица родных вызывали искреннее сочувствие у простых наблюдателей.

Погода испортилась, когда кортеж приблизился к поместью почившего первого принца. Согласно указу императора, Теану хоронили отдельно, намного позже мужа и без торжественной церемонии, что было недобрым знаком.

Однако Яо не могли избежать ритуала прощания. Ко всем прочим бедам небеса налились тяжёлым свинцом, заморосил мелкий дождь. Старая мадам нахмурилась, и служанка тотчас поднесла для неё зонтик.

Вся семья столпилась, нетерпеливо ожидая момента, когда прислужники закроют гроб и опустят его в глубокую яму. Тринадцать дней тело проведёт там, прежде чем будет перемещено в склеп.

Есть поверье, что за тринадцать дней душа пройдёт через суд подземных божеств и тогда окончательно разорвёт связь с бренным существованием.

Фейлан слабо улыбнулась. Она стояла в отдалении от остальных, слегка приподняв вуаль. Гроб медленно опускался в землю на её глазах, и неожиданно даже для самой себя Фей заплакала.

Всего несколько слезинок скользнули по щекам, смешиваясь с мелкими каплями дождя. Её последняя дань скорби ушедшим.

«Теперь никто не вспомнит кронпринцессу Теану… Оно, возможно, и к лучшему. Та жизнь принесла мне слишком много горестей и бед. Настало время прощаться. Фейлан… Я заберу твою личность, уж прости меня. Но поверь, я постараюсь сделать всё правильно. Защитить тебя, твою мать… Тех, кто были дороги. Спи спокойно, измождённая душа… Моя сестра».

Мы часто доверяемся не тем, кто того заслуживает. И получаем кинжалы в спину, не ведая искренней заботы. Мир жесток, стоит это признать.

Но ожесточили его люди.

Девушка вздохнула, опуская край вуали. Процесс погребения почти завершён, а потому она отвлеклась от печальных мыслей, обратив внимание на окружающих. Достойные представители клана явно не испытывали священного пиетета по отношению к усопшей, проявляя нетерпение…

Однако Фейлан с лёгким удивлением разглядела поодаль некоего человека, который (судя по сопровождению) был частью императорской семьи. Увы, она не смогла рассмотреть точнее…

Хотя это было любопытно. Кто именно из тех людей решил попрощаться с ней? Уж точно не пятый принц… Он бы не стал создавать ненужные слухи своим появлением.

Дождь усилился, окончательно скрывая силуэт незваного гостя. Фейлан почувствовала, что промокла до нитки. К сожалению, рядом не было служанки с зонтом, которую Фей намеренно оставила в поместье.

Теперь девушка немного жалела об этом.

Её тело и без того ослаблено недавней болезнью. К счастью, они вернулись домой довольно скоро. На тот момент Фейлан дико ослабла. Кожа горела, что намекало на повышенную температуру.

— Проводите третью леди до её двора и вызовите доктора, — неожиданно приказала почтенная мадам, обратив внимание на состояние внучки, — да поживее! Отправьте к ней врача из академии.

Академия Врачевания — важное место в столице, где обмениваются опытом лекари со всего Льяна. Можно сказать, что все просвещённые умы собрались там, и, конечно, вызвать оттуда целителя стоило очень дорого.

Фей спрятала блёклую улыбку. У неё сильно кружилась голова, но в сердце поселилось чувство удовлетворения. Если бабушка готова оплатить лечение Фейлан… Это означает, что старая мадам решила «продвинуть» её, подняв статус дочери наложницы в поместье.

Всё было не зря.

Кажется, девушка лишилась чувств на подходе к своему двору, слыша испуганные причитания Рурики…

«Я заставила её поволноваться», — вздохнула Фейлан, проваливаясь в спасительную тьму. Следующие пять дней она провела в полубессознательном состоянии, под бдительным присмотром именитых врачевателей.

Но даже так дочь наложницы далеко не сразу пошла на поправку.

— Она родилась слабой, — признал вызванный доктор, беседуя со старой мадам, — но у неё, по-видимому, сильная воля. Многочисленные болезни истощили тело вашей внучки, однако она до сих пор с ними борется.

— Полагаю, в будущем у неё могут быть проблемы с рождением детей? — бдительно уточнила старушка.

Казалось, это интересовало её сильнее всего. Целитель кивнул с негромким вздохом.

Лихорадка Фейлан возобновилась, истощая и без того слабое тело. К счастью, в этот раз старая мадам не только прислала умелых целителей, но и расщедрилась на дорогие тоники и другие средства восстановления.

В Северном Льяне лекарское дело процветало, однако большинство препаратов и трав стоили очень дорого. Едва ли у мадам Мин были такие деньги на содержание дочери. Потому помощь оказалась весьма кстати.

Но даже так девушка провела в бессознательном состоянии ещё четыре дня. Временами в её сон врывался горький плач женщины. Очнувшись, Фейлан почувствовала укол вины.

Несчастная Айне Мин заснула рядом с её кроватью. Очевидно, что наложница заботилась о ней все эти дни.

«Простите, — устало подумала Фейлан, — я постараюсь больше не рисковать собственным телом… Сберечь его — первостепенная задача».

Жаль, дочка наложницы родилась слишком слабой. Временами Фей скучала по своему родному телу. Тогда ей хватило здоровья противостоять многочисленным ядам из рук любовниц ненавистного мужа…

«Но теперь всё иначе».

Фейлан, кажется, может убить даже неосторожный порыв ветра. Этому телу не хватает энергии. Чуть нахмурившись, девушка обратила внимание на травы, мази и пилюли, что лежали на низком столике.

«Лекарства хорошего качества... Старая мадам постаралась? Что ж, её намерения вполне прозрачны и нисколько не благородны».

Фей слегка скривила губы. Увы, она не в том положении, чтобы отказываться от чужих даров. Ей придётся принять «заботу» бабушки.

«Хотя бы в этой жизни я стану для тебя “полезной” внучкой».

Айне Мин слегка двинулась. Женщина открыла глаза, смахнула светлую прядь со лба и… Вздохнула.

— Фейлан! Доченька, наконец-то ты проснулась… Рурика сказала, что ты отправилась на похороны без сопровождения! Как так можно?

Несмотря на возмущения наложницы, Фейлан была тронута искренней любовью и заботой, которую та высказывала. Айне Мин казалась робкой женщиной, но Фей инстинктивно чувствовала, что скромность не мешает ей быть прекрасной матерью.

— Прости, матушка, — хрипло прошептала Фейлан, — я постараюсь больше не поступать так безрассудно.

Чистая правда. Следующий раз может оказаться фатальным.

— Почему ты так озаботилась похоронами? — с тяжёлым вздохом спросила мадам Мин. — В поместье мы занимаем столь малое место… Никто бы не заметил, если бы ты не пришла.

«В этом и заключается проблема, мама».

— Я хотела… Хотела, чтобы бабушка меня признала, — Фей выбрала наиболее достойную причину, — и мне правда показалось правильным проводить старшую сестру.

— Ох, Фейлан, несчастное ты дитя, — Айне горестно улыбнулась, нежно погладив дочь по щеке, — первая леди… Полагаю, умерла в несчастье. Императорский дворец только его и приносит. Бесконечные страдания, жестокие интриги…

Мадам Мин даже слегка вздрогнула, почти сразу же сменив тему на более «безопасную». А вот Фей вдруг стало интересно.

Очень многие в Льяне превозносили правящий клан, и это вполне понятно. Согласно повериям их страны, император и его потомки равны по статусу богам. Считалось, что, если плохо отзываешься о семье Сенхан, накличешь на себя небесную кару.

Потому слова слабой наложницы были весьма необычны. Фейлан почувствовала необходимость задать больше вопросов… Но не сейчас.

Не то время.

— К счастью, из-за заботы твоей бабушки слуги с кухни принесли более сытную пищу! — улыбнулась мадам Мин. — Я прикажу Рурике накрывать на стол. Ты ведь хочешь поесть?

— Да, мама, — простодушно улыбнулась Фей, мастерски скрывая истинные эмоции.

***

Еда всё ещё оставляла желать лучшего. Для желудка Фейлан большинство блюд казались слишком жирными и тяжёлыми, но, по крайней мере, она могла размочить выпеченный хлеб в добротном курином бульоне.

На вкус не так уж плохо. Девушка честно попыталась съесть побольше, дабы насытить ослабевшее тело. Айне Мин, кажется, пребывала в отличном настроении во время обеда.

После трапезы женщины вышли на улицу и уселись под яблонями. Удивительно мирную атмосферу разбил мягкий голос Фейлан:

— Мама, скажи… Почему ты никогда не связывалась со своей семьёй?

Дочь наложницы попыталась зайти издалека. На самом деле её одолевали смутные подозрения, которые она хотела прояснить прямо сейчас. Айне слегка вздрогнула. На лице женщины отразилось смущение, когда она нечётко отозвалась:

— Ох, ну… Всё довольно непросто, малышка Фей. Мои родители, они, конечно, не отказались от меня, но… Мне бы не хотелось лишний раз их тревожить.

Путаное и странное объяснение. Дело в том, что даже после брака женщина могла опираться на величие своей семьи. Денежная поддержка — самая распространённая «опора». Наложницы часто использовали деньги родителей, помимо материального снабжения от поместья господина. Например, покупали себе косметику, драгоценности, лекарства и заказывали лучшую еду за доплату.

Конечно, находились и слишком бедные женщины, которые становились наложницами из самых низов. Таким некому было помочь, и судьба их (как правило) ожидала ещё более жалкая.

Но Фейлан ясно видела, что Айне Мин принадлежит к влиятельной семье. О том говорили её повадки, правильная речь и элегантные манеры. При этом она будто вела столь жалкое существование осознанно…

«Прости, мама, но я непременно должна узнать правду».

— Они недовольны тобой? — проницательно спросила Фей. — Это из-за того, что ты стала наложницей?

Задавать такие неудобные вопросы действительно было невежливо. Но Фейлан понимала, что прямо сейчас Айне Мин неспособна отказать дочери. А значит, нужно выжать истину до последней капли.

Женщина с беспокойством оглянулась на Фей, будто боялась увидеть осуждение в её глазах. Но взгляд юной девушки оставался чистым и спокойным, оттого мадам Мин слегка успокоилась.

— Это непростая история, — вздохнула она, — но, наверное, ты достаточно взрослая, для того чтобы узнать правду. Я всегда оберегала тебя от подобного, но рано или поздно…

Айне Мин скрывала нечто неприятное. То, о чём предпочла бы никогда не рассказывать своему ребёнку.

— Я… Понимаешь, малышка, семья Мин — одна из старейших в Льяне. И моя судьба должна была сложиться иначе. Конечно, родители никогда бы не пожелали мне стать наложницей. — Мадам Мин погрустнела, прикусив нижнюю губу.

Глаза Фейлан сверкнули. Её догадки только что подтвердились. Айне Мин куда больше подходил статус законной жены. Для таких, как она, становление наложницей — сильное понижение ранга.

— Но мою семью однажды пригласили на праздничный банкет семьи Яо. Тогда я была совсем молодой и незрелой девушкой. Помню, как фруктовое вино вдруг ударило в голову, мне стало плохо… Сознание будто уплыло. А когда я очнулась — рядом лежал господин Яо. В гостевой комнате поместья… Ах.

Женщина густо покраснела и закрыла лицо руками. Ей было невыносимо вспоминать собственный позор. Судя по всему, юная и чистая девушка под влиянием алкоголя оказалась обнажённой в одном помещении с женатым мужчиной…

— Сулин Дзин, первая госпожа поместья, обнаружила нас. Я… Тогда разразился невозможный скандал. Мои родители были опозорены и… Ничего не оставалось, кроме как стать наложницей клана Яо.

Фейлан прикрыла глаза, не забывая утешать несчастную женщину. Тем не менее мысли её были быстры и безжалостны.

Айне Мин стала жертвой чужих интриг. Очевидно, что её специально опоили, разыграв унизительную сцену как по нотам. В противном случае юная красавица из известной семьи никогда бы не заняла низменное место наложницы.

Но зачем? Кого-то интересовало влияние клана Мин? Или… В голове Фейлан что-то щёлкнуло, оживляя смутные воспоминания.

— Мамочка… — чуть слышно проронила она. — Ты как-то связана с Милосердной императорской супругой?

У императора была одна законная жена — императрица Сенхан. Но великий правитель также имел дело с огромным количеством наложниц. В Запретном городе (главном дворцовом комплексе Льяна) проживало свыше ста прекраснейших девушек. Однако лишь немногие из них могли гордиться высочайшим статусом.

В эпоху династии Сенхан, помимо главной жены, император мог возвеличить четырёх наложниц до наивысшего ранга. Эти женщины из древних и могущественных кланов практически не уступали по своему влиянию императрице. Они жили в собственных дворцах, купались в роскоши, а их сыновья вступали в состязание за престол.

Четыре супруги с громкими титулами: Великодушная, Добродетельная, Мудрая и Милосердная.

И именно последняя, Милосердная супруга Мин, явно связана с известным кланом.

Айне немного смутилась и со вздохом признала:

— Супруга… Моя старшая единокровная сестра.

Фейлан внутренне усмехнулась. Теперь история складывалась. Похоже, семье Яо была необходима влиятельная наложница. Особенно та, что в родстве с кем-то из Запретного города. Сплошная выгода.

— Но почему я ни разу не видела тётю? — наивно спросила Фей.

На самом деле она вовсе не была уверена в сказанном. Однако девушка сделала некоторые выводы, исходя из смущённой реакции мадам Мин.

— Я… — Несчастная наложница совсем погрустнела. — Понимаешь, малышка… Вначале мы обменивались письмами. Сестра довольно часто звала меня в гости, но вскоре я забеременела тобой и… Очень боялась, что с моей девочкой произойдёт нечто ужасное. Если так подумать, я не писала сестре очень давно.

За сбивчивыми словами скрывался страх. Айне Мин боялась вести себя высокомерно в поместье, и Фейлан знала, кто именно главная виновница подобного поведения. Инне Лин, вторая жена господина… Можно было только догадываться о злодеяниях, совершенных ею.

— Но теперь я выросла. Со мной уже всё хорошо, — нежно улыбнулась девушка, — разве это не прекрасное время, для того чтобы вернуться к корням?

Скорее всего, жители треклятого поместья давным-давно позабыли о значительном родстве робкой наложницы. Для них она осталась неиспользованной пешкой.

Но Фейлан не хотела упускать очевидное преимущество. Прямо сейчас связь с Милосердной супругой — ценный ресурс, который значительно поднимет её статус в поместье. Конечно, подобное решение связано с определёнными рисками.

И Фей была готова рискнуть.

— Нет-нет. — Мадам Мин беспокойно мотнула головой. — Это не… Ты не понимаешь, родная. Я бы не хотела провоцировать Инне Лин. Она подкупила многих слуг поместья и избавлялась от нарождённых детей всех наложниц. Её бдительность поутихла лишь во время второй беременности. Только поэтому я смогла выносить тебя, Фейлан.

Фей на секунду замерла. У Инне Лин было двое детей. Старший сын, которому девятнадцать лет, и дочь (ей вот-вот исполнится восемнадцать). С другой стороны, две дочери от наложниц, очевидно, были зачаты ближе ко вторым родам мадам Лин…

«Они воспользовались положением?»

И как раз в тот промежуток времени умерла первая жена Фудо Яо — Сулин Дзин. Совпадение или продуманный план? Фейлан больше не хотелось верить в случайности.

— Мама… Неужели ты боишься? — тихо спросила Фей.

Айне Мин едва заметно кивнула.

— Ты не знаешь, какой жестокой может быть Инне Лин. За её ласковой улыбкой скрываются клыки ядовитой змеи.

«О нет… Я знаю».

— Мамочка. Ты думаешь, что Инне Лин пощадит нас, если мы будем робкими и тихими? Но я в это не верю. Нет. Скорее, она уже готовит унизительное место наложницы для меня, — горько вздохнула Фей.

Айне Мин дёрнулась, словно в глубине души именно этого и боялась.

— Н-нет! Я попрошу её… Она обещала!

— Мама, эти люди подставили тебя, — уверенно проговорила Фейлан, глядя той в глаза, — намеренно опоили, дабы сделать наложницей семьи Яо. Они хотели использовать влияние семьи Мин.

Неверие отразилось на лице женщины. Казалось, она вот-вот начнёт отрицать, но внезапно мадам Мин задумалась, будто сопоставляла факты.

«На самом деле не так важно — правда это или нет. Мне необходимо, чтобы она поверила в заговор. Айне Мин привыкла, что её подавляют. Таким людям нужно почувствовать себя загнанными в угол, для того чтобы начать сопротивляться обидчику».

— Что… Что же мне теперь делать? — растерянно прошептала женщина. — О боги… Я так надеялась. Так верила в то, что всё обойдётся…

— Сейчас мы слабы, мамочка, — уверенно продолжила Фей, — но у нас есть возможности и поддержка. Да, привлекать к себе внимание рискованно, однако мы достаточно долго прятались в тени.

— Я чувствовала себя такой виноватой перед твоими бабушкой и дедушкой, — горько усмехнулась наложница, — они всё равно не простят меня.

— Тогда напиши письмо Милосердной супруге, — тепло увещевала её Фейлан, — если она любящая сестра, точно поможет.

***

Мадам Мин ушла, ничего толком не ответив. Услышанное сегодня поразило её слишком сильно.

Что же касается Фейлан… Ей оставалось только усмехнуться, плавно качнув головой. Как и ожидалось, интриги поместья Яо глубоки. Раньше она этого не понимала.

«Похоже, Айне Мин всерьёз верила в то, что новоиспечённая главная жена выполнит своё обещание. Инне Лин, вернее всего, сулила подходящий брак для меня… Но, как известно, всё в этом мире относительно. И мадам Лин никогда не отпустит детей наложниц, которые умудрились избежать смерти от её рук до своего появления на свет»

Жестокость правила этой реальностью. Не было никакой возможности спастись, или укрыться, сохраняя свою чистоту…

Хорошие люди? О, они томились в казематах, умирали от ядов или бесконечно страдали, приняв на себя вину плохих.

«Справедливости не существует. Вернее… Справедливость — это то, что я создам своими руками».

Трудная игра с неопределённым финалом. Вступать в неё рискованно, но избежать — невозможно.

Пока что поместье Яо может спать спокойно. Фейлан знает: уже завтра всё изменится. Когда её мать решится и отправит письмо Милосердной супруге императора.