Ядовитый Плющ на хвосте дракона

Третий драконодень

Киран, абсолютно голый, спал сном младенца, повернувшись ко мне задом. Покрывало валялось на полу. Я взмолилась про себя, чтобы он ни в коем случае не переворачивался. Днем ранее я успела оценить его особенно выдающиеся достоинства даже сквозь одежду. Еще не хватало, чтобы наследник, бессовестное воплощение женских фантазий, являлся потом ко мне во снах, размахивая ресницами… ну и всем остальным.

Минуту назад я впорхнула в спальню наследника абсолютно бесшумно. Только задержалась перед дверью: достала зеркальце и проверила, что кожа у меня безупречно белого цвета. Вчерашняя история с внезапным позеленением чуть меня не раскрыла. Не сомневаюсь, что драконы нашли бы способ уничтожить новорожденное суперсущество, которое еще не освоилось со своими способностями, — то есть меня.

Несколько шагов по направлению к кровати, и комната кончилась. Интересно, это действительно его спальня и он на самом деле каждую ночь проводит на ложе размером с маленький остров? Или это декорации, возведенные специально для отбора? В любом случае тут могли бы поместиться пять, ну окей, три-четыре девицы, не мешая друг другу и по очереди ублажая… Так, мне нельзя отвлекаться. Все подстроено таким образом, чтобы я упала на колени и поползла к повелителю, тихонько поскуливая.

В финал прошли шесть претенденток. Нас разделили так, чтобы дракон успел уделить время каждой — троим в один день и троим в другой. Но их высочество Киран сорвал все планы организаторов и заявил, что завтра он уже не сможет развлекаться, в смысле, искать свою вторую половину.

Поэтому нас, бедных взволнованных голубок, сгруппировали по-быстрому. Троих кандидаток дракон принял до обеда. Через два часа наступила очередь моя, потом — двух других девушек. Каждой давался часовой интервал.

Распорядитель, поджав губы, сообщил нам, что государственные дела не терпят отлагательств. Киран настолько могуч, что мог бы тестировать нас без перерыва, но требовалось время, чтобы подписать бумаги и просмотреть министерские сводки.
Одна из товарок даже всплакнула, заявив, что такое отношение не соответствует ее высокому статусу чьей-то там дочери. Мол, наследнику следовало уделить день каждой из девушек, услышать их чаяния, посмотреть на богатый внутренний мир. На что я, по-моему, резонно заявила, что для попытки взять с полки склянку с водой из священного источника предполагаемого жениха, в его присутствии, такие знания излишни. В ответ она обозвала меня холодной стервой. Вот и поговорили.

Они тут все немного спятили. Ни одна из девиц не верила, что воду действительно реально забрать себе и более того — что от них этого ждут. Теоретически каждая из сторон во время этого челленджа имела равные шансы; претендентка должна была отвлечь дракона, чтобы дотянуться до воды, а дракон — поиграть с ней так, чтобы она забыла, зачем пришла, и дала испить из своего источника. Фигурально если что, я свечку не держала.

В общем, традиция спустя века бесплодных попыток претерпела изменения, и теперь знатный дракон, получив девушку к себе на ложе — есть и другие глаголы, но меня хорошо воспитали, — сам принимал решение, что дальше. Протянуть ей свою священную банку или отправить домой восвояси и с дарами.

Отсюда следовало, что соревновательность на последнем этапе отбора между драконом и его кандидатками отсутствовала напрочь, и решение о женитьбе он принимал исключительно по собственной воле.

Физиономия Кирана, которую я созерцала вчера, всячески отрицала такую возможность. Не собирался крылатый монстр жениться, а на отборы ходил раз в год, чтобы доказать собственную стать, успокоить народ и советников.

Подозреваю, что вся эта возня с водой из источника была связана с истинной парой. Только особенная девушка могла и дракона уработать, и водицы испить. Мне же принимать воду без надобности, у меня на нее заказ. Так что достаточно выполнить первый пункт — нейтрализовать Кирана.

Несколькими часами ранее, чтобы узнать подробности, я запустила молодые ростки сквозь стену в комнату к трем прелестницам. Там они сидели после испытания в ожидании слуг, которые отведут их по комнатам. Дурочки мерились количеством минут — у кого сколько времени прошло с момента входа в спальню и доведением высочества до полного удовлетворения.

Так вот одна похвасталась тридцатью, вторая — сорока пятью (но мой зеленый помощник утверждал, что она лгала), а третья краснела и мялась так, что стало понятно, что дракон передумал ее трогать. Это немного улучшило мое мнение о нем. Значит, не такой уж он всеядный. Взял красотку в первую шестерку и не попортил.

Но малышка и не думала радоваться: она понимала, что будущей женой по окончании отбора ей не стать, в то время как две другие пока еще рассматривались как возможные любовницы.

Вдруг обнаженный мужчина издал натуральный рык, я замерла, занеся колено над изножьем. На первый взгляд, он продолжал спать все так же спокойно, но сначала забугрились мышцы спины, потом напряглись ягодицы — он резко выбросил правую ногу назад и чуть меня не сбил. Я перестала дышать. Все складывалось великолепно, и что с ним такое?

Мое зелье гарантировало дракону ровный и чудесный сон на четыре часа минимум. В запасе оставалось два. Вчера я касалась его кожи и после рассчитала нужное количество наркотического вещества. Не очень эстетично, но я сгенерировала сыворотку в слюне, взяла в рот небольшой листочек адиантума, которого было полно в саду, а потом верные побеги доставили его прямиком в стакан с какао в драконью спальню.

Киран в это время выпроваживал незадачливую кандидатку и не заметил, как тонкая лоза обмакнула листок в напиток и тут же вытащила. Вместе с лозой я наблюдала, как глубоко он зевнул. Наследник утомлен, и это мне на руку. Наверное, поэтому он отказался возлечь с симпатичной крошкой, третьей по счету.

Все это промелькнуло в мыслях, когда я решала, что делать — подождать еще или все-таки сползти на пол и пересидеть там. Дальше произошло то, что заставило меня подпрыгнуть: под лопатками у Кирана словно проснулась змея. Сквозь кожу я видела, как переливается, двигается золотая чешуя с малахитовыми вкраплениями. Это смотрелось пугающе, но не настолько, как человек, поднявшийся в воздух без помощи крыльев.

Да, я подскочила и заорала. Киран левитировал, полностью развернувшись ко мне и поджав под себя ноги. Я же упоминала, что он спал без одежды? Возмутительно.

Мой нос находился как раз напротив гениталий. Мда, пускай я и выражалась по учебнику, но тут годились любые средства, которые позволяли отрешиться от происходящего. Мне бы вот ту емкость на полке в изголовье, и я сразу бегом. И еще много раз поклянусь не изучать анатомию принцев. Никаких, особенно этого.

В янтарных глазах плясал огонь. Киран приземлился на подушки и остался сидеть, с любопытством глядя на меня. Можно не сомневаться, что добраться до банки в обход не получится. Я мысленно застонала. Если бы не тот факт, что Ядовитый Плющ создавала непревзойденные снотворные и умела, черт побери, отличить спящего от неспящего, то я бы решила, что дракон играл со мной, как кошка с мышкой.

— Сирена? Как получилось, что я чуть не проспал тебя, моя сладкая? — Он с наслаждением вытянул длинные ноги и зажал мои лодыжки между ступнями. Выходит, я успела залезть на кровать и застыла на коленях.

— Не надо бояться, милая. Вчера ты показалась мне такой смелой. Иди сюда. Если мне все понравится, то я сделаю то, чего не случалось лет пятьсот — оставлю тебя официальной любовницей на год, до следующего отбора.

Он быстро притянул меня к себе так, что я челюстью ударилась об грудные мышцы. Кровь билась в ушах дикими толчками, как будто мне несколько минут назад перекрыли воздух. Наверное, так оно и было. Два года без секса сказывались.

Но я в теле Ядовитого Плюща. Если кто и в состоянии потягаться с этим охмурителем, то это она. Я закрыла глаза. Перед отбором они здесь выкосили целую поляну высокой травы и срубили два старых дуба. Только не зеленеть, не зеленеть! Сейчас, Ваше высочество, с вами случится незабываемое сексуальное приключение.

Киран нисколько не догадывался, какая опасность над ним нависла, и продолжал изучать нижнее белье у меня под юбкой. Точнее, он несколько раз и с небольшим нажимом провел ладонью вверх-вниз, повторив это несложное движение от живота и затем от поясницы. И, видимо, покончив с прелюдиями, не то чтобы грубо, но весьма решительно стал стаскивать трусики. 

У меня есть черта, которая попортила немало крови ухажерам, когда таковые все же имелись, — в минуты сильного душевного волнения, включая возбуждение, в голову лезет всякая дичь. И сейчас мне вспомнился Вовка в Тридевятом царстве, — этот советский мульт мы часто ставили Аньке — который задорно и наплевательски произносит: «И так сойдет!».

 Я не удержалась и прыснула дракону в шею.

Нет, не ядом. Я рассмеялась и слегка протрезвела. Заказчики долго и пространно объясняли, что я не должна нанести Кирану повреждений и могу воздействовать на него исключительно феромонами — от этого как-то зависело качество водицы. 

Попытка его усыпить, возможно, противоречила правилам, но, во-первых, произошла задолго до нашего свидания, во-вторых, позволяла не вступать в открытую конфронтацию чарами против чар. 

Все драконы в этом мире отличались притягательностью для противоположного пола. Повышенное либидо требовало ускоренных ухаживаний. А то пока будешь девицу соблазнять, сам скукожишься до размеров обычной ящерицы. Но Киран относился к клану Блистательных. Этим достаточно было одного взгляда, что называется, с огоньком, и дама обращалась в желе.

Что поделаешь, королевский род. Совсем нет времени со смертными возиться. 

Вот и Киран, услышав мой смешок, немного растерялся, но быстро опомнился. Наверное, решил, что у новой куклы от счастья случилась истерика. Почти так оно и было. Кружевные трусики сделали пируэт в воздухе и приземлились под дверью. Я с тоской посмотрела на нее — метнуться бы туда.
Вон на столике симпатичная ваза, правильной тяжести. Молодой господин отправился бы спать второй раз за день. Ха-ха, прямое насилие запрещено. Ни мои заказчики, ни организаторы на месте не предупреждали, что вместо отбора я попаду в вертеп. 

Самый, в общем-то, простой путь, сбежать, для меня закрыт, потому что ошейник подчинения, хоть и надежно замаскирован, но держит крепко. Без банки по своей воли мне отсюда не выйти. Кирин в это время размышлял о своем, что делать с остальной одеждой. 

— Ты чересчур напряжена, — протянул он. — Останься в юбке, солнышко… И шнуровку ослабим, освободим грудь. Вот так. Замечательно. Видишь, зачем нервничать. Даже раздеваться не надо. 

Мои пальцы рассеянно перебирали его полудлинные волосы. Я смотрела прямо в глаза, чтобы не вызвать подозрений, и раз за разом прокручивала ситуацию. Он принял это за смущение, ему же так удобнее, и предпочел действовать по сценарию, быстро. Я по-прежнему оставалась сверху — он резко подался вперед и двумя руками развел мне бедра. 

От неземного счастья меня спасла только безупречная реакция Плюща. Я успела извернуться и приземлиться попой не на него, а на простыни. Значит, придется грубо. Выхватила спрятанный на поясе кинжал — и куда смотрела охрана Их высочества? — и прижала к сиятельному горлу. 

— Ух, ты, Сирена Артье. Дочь захудалого барона, которая копит деньги на приданое. И откуда в тебе, крошка, такая силища? И невидимый кинжал в мире Роз — это нонсенс. 

Ни в глазах, ни в голосе я не заметила ярости, даже намека на злость. Скорее растущий интерес среди гигантских языков пламени. Да это гипноз.

— Малыш, если тебе нужно внимание, нежность, так бы сразу и сказала. Твоя страсть совсем рядом, я ошибся, приняв неготовность за девичью робость.

— Ты лжец, — хотелось заорать мне. — Ты видел, что девушка, я то есть, не в том состоянии, но тебе все равно. 

В цивилизованных странах в моем мире этого достаточно, чтобы заподозрить принуждение. Но никаким раскаянием от него и не пахло. Вместо этого он поддал жару, так что золотые искры заплясали уже у меня под носом. Если иммунитет Плюща дал слабину под этим напором, то на собственный рассчитывать смешно. 

— Умница, — он легко забрал кинжал из моих ослабевших рук. — Давай закончим, а потом разберемся, что ты такое. Нехорошо так мучить мужчину. Мне придется отпустить двух других девушек. Их семьи завтра же выкатят претензию. И, мои бедные нервы, у тебя нет вариантов — только как следует постараться. 

Пожалуй, теперь он был еще довольнее, чем когда проснулся. Лицо приобрело отрешенное выражение. При этом его колотило от плохо сдерживаемого нетерпения, он начал слегка порыкивать. Киран потянул мою голову на себя и вниз, недвусмысленно демонстрируя, что намерения изменились. 

К своему удивлению, то ли я, то ли Плющ, а то и мы обе, сопротивление не прекратили. Перед лицом такой хммм.. увесистой угрозы я своевольно дернула головой, отклонилась от заданной траектории и принялась острожно покусывать внутреннюю сторону его бедра. Не все потеряно: я мыслю, а, следовательно, существую. Не растворилась в этом свирепом пламени. 

— Ты не поняла саму суть испытания. Мы не должны драться. Избранная побеждает дракона на ложе любви и забирает себе все — его жизнь, честь, его наследие, — он произнес это совсем другим тоном, отличным от того, что я слышала ранее.

Киран становился все горячее. Я одной рукой поглаживала его ягодицы и иногда поднималась чуть выше к позвоночнику. Вспышка боли, как от ожога, последовала после того, как его спина снова пришла в движение; под моими пальцами и под его кожей струилась лава. 

И если меня это снова отрезвило, то его накрыло окончательно. С настоящим ревом он прижал меня спиной к бортику изголовья, давая понять, что будет контролировать каждое мое движение: намотав волосы на руку, он дернул голову вниз. 

Осталась единственная возможность, не рухнуть за ним в бездну, где он полыхал так ярко. 

Я нащупала позади себя стакан, из-за которого влипла в эту историю, и одновременно боднула Кирана головой, целясь в живот. Лишить его наследников в планы не входило.

— Ваше высочество. Вы проиграли. Пропустите. Иначе я разолью эту проклятую воду и надену кружку вам на голову.

Примерно минуту мы одевались в полном молчании. Теперь я знаю, что драконы в этом отношении мало чем отличаются от людей: Киран торопливо натянул трусы и только гордость не позволила ему попросить меня отвернуться. Он потянулся к просторному халату, но передумал и предпочел запрыгнуть в брюки. 

Я же, не выпуская его из виду, вернула себе трусики. Хотя юбка и средней длины, мне с ними спокойнее. Привести в порядок верхнюю часть гардероба не представлялось возможным. Блузка порвана на груди, зачем-то оторван рукав. Я застегнула лифчик и не удержалась, глянула на себя в зеркало. 

Ядовитый Плющ во всех вариациях смотрелась замечательно. И эта небрежность — сейчас бы никто не поверил, что между мной и Кираном ничего не случилось — ей шла ни чуть не меньше, чем нарядное платье в первый день отбора. 

Я перевела взгляд на правую руку. Все эти маневры пришлось совершить, не выпуская стакана. Предусмотрительно он был закрыт заурядной пластиковой крышкой… Дело сделано, вода у меня. Как так получилось, что я не представлю, что дальше? Инструкций на этот счет не было. 

Дракон, видимо, размышлял о том же. Он до сих пор перегораживал мне выход. Стоял, как скала, скрестив руки на груди и казался задумчивым. К моему изумлению, Киран не стал угрожать или оскорблять — вместо этого сделал попытку договориться и даже изобразил, что ему до меня есть дело.

— Подозреваю, что тебе это так же неприятно, как и мне. Прости, если был с тобой груб. Привычка. Девушки идут сюда, чтобы сорвать куш. Но покорность в конце концов утомляет, — он вздохнул так, что я почти поверила. — Ты с самого начала вела себя независимо. И это меня подкупило. 

Я не попадусь на его попытку потянуть время. Тем более я в курсе всего бардака, что вокруг меня творился. Где, черт его раздери, Эрик? Интересно, в правилах есть что-нибудь про то, что Киран может отобрать воду обратно — кто-нибудь видел подробный свод? Тогда я бы с самого начала точнее представляла, чего ждать от дракона и его отбора. 

Если сейчас заставлю его меня пропустить, то не окажусь ли в лапах стражников. Один бог знает, что за дверью. При помощи растений-разведчиков я пробовала изучить прилегающие к спальне покои, но столкнулась с мощными чарами метаморфоз. Помещения все время менялись, и хорошо ориентироваться здесь мог лишь тот, кто помнил, как они выглядели на самом деле. 

— Не ври, Киран. Тебе просто понравились мои сиськи. За те пятнадцать минут, что мы провели вчера, ты вообще не прислушивался к тому, что я несла. 

— Ты права, — неожиданно согласился дракон. — Но в этом и смысл. Я должен был реагировать на свои ощущения. Как еще, по-твоему, можно удостовериться в том, что встретил избранную?

— Завалить на кровать, зачаровать так, чтобы не смогла сопротивляться, и побыстрее вставить? 

Во мне не к месту проснулась ярость. Я с трудом выносила Кирана в виде бездушной скотины, но это притворное раскаяние еще более отвратительно. Дракон приблизился ко мне вплотную и сжал оба запястья. То есть он все-так не боится, что мы разольем содержимое.

— Не заваливал, — пробормотал он мне в ухо.

— Что, — слабо пискнула я чужим голосом. — Ты про что?

Как случилось, что я снова припечатана, на этот раз к стене, и вздохнуть не получается… Зачем я ввязалась в эту игру? Да у меня за всю жизнь не получилось сооблазнить даже кота на то, чтобы он вылез из-под дивана. Я нервно хихикнула. Мужчина все-таки выпустил мою сжимающую кружку руку, запустил пятерню под юбку и крепко прижал мои бедра к своим. 

— Ты сама залезла ко мне и чуть не наступила на спящего, — объяснил он, обхватив горло сзади и большим пальцем, поглаживая под подбородком. Мое тело предательски выгнулось ему навстречу, я едва сдерживалась, чтобы не начать тереться о него бедрами. — Как бы ты ни изображала из себя жертву, это ты меня провоцируешь. Ты так покусывала вчера губы, что я всю ночь плохо спал. 

Ага, и поэтому сегодня утром занимался сексом с двумя девицами подряд. И это обычная практика любого абьюзера — обвинять во всем жертву. Он отравляет мою кровь, не иначе. Но у Плюща все химические процессы проходят быстрее: я прямо прочувствовала, как восстанавливается баланс. Еще чуть-чуть… Но Киран не дал мне времени. Он стал горячо целовать шею там, где только что касался подушечками пальцев. При этом захват не ослаблял. 

— Ты знаешь, что ты держишь в руках? 

Я на всякий случай посмотрела вниз, вторая рука упиралась в пряжку ремня в безуспешной попытке отодвинуть эту гору. Ничего предосудительного.

— Эта вода дает полный контроль над драконом и над теми, кто ему служит. Во всех мирах Перекрестка всего несколько существ, равных мне по силе. Подумай о том, кому ты собралась отдать такую власть? Что ты о них слышала? Как они ей распорядятся?  

Конечно, мне было нечему ему ответить. Что Эрик редкостная тварь — так он дал это понять в первые же минуты, как я очнулась.  Да и мое похищение — еще одно тому доказательство. Он попробует сделать дракона своей марионеткой. Но я не могу помешать, на мне ошейник. 

— Не отдавай меня им, — его поцелуи становились все настойчивее, от шеи он опускался к груди. — У тебя же нет личной неприязни? Я затянул с отборами, признаю. Слишко часто черпал из священного источника. Но я без пяти минут император. Там процедуры строже, заигрался. Да и с твоим появлением все изменилось.
Я помотала головой. Откуда взяться неприязни. Все эти три дня он такой замечательный, такой нежный. Паразит.

— Но что я могу? Это не в моей власти, — пролепетала я, сдаваясь и откидывая голову назад. Он перестал терзать сосок и коснулся его легким, почти невесомым поцелуем.

— Все хорошо, мы справимся, — он опять дышал мне в ухо, напрочь отбивая способность рассуждать. — Только держи воду двумя руками, пожалуйста.

Я охнула, соображая, насколько ослабели мои руки. Еще бы немного, и чашка выскользнула на пол. Но в момент, когда я взялась за нее с двух сторон, он защелкнул неведомо откуда взявшиеся наручники. 

Я смотрела на него из-под опущенных век, прислонив голову к стене. Вот гад чешуйчатый. Но вместо ликования в его глазах читалась растерянность. Ну и возбуждение. 

— Моя сирена. Хотя и не Сирена. Не пугайся. Ближайшие дни тебе придется провести в лаборатории. Вреда не причинят, обещаю. Но необходимо все выяснить. Как бы я хотел не выпускать тебя из этой спальни. 

— Поцелуй. Хотя бы раз поцелуй меня нормально. А то все в трусы лезешь.

Я подставила лицо. Это мой последний шанс. Похоже, дракон тоже сошел с ума, потому что со знакомым рыком потянулся к моим губам. Но до того, как его язык проник глубоко, я впрыснула порцию яда. Лишь бы не переборщить.

Он даже не дернулся. Замер, и ровно через три секунды раздался глухой стук при падении тела на пол. Так, у нас два ноль. Этот раунд тоже за мной. 
Друзья, если вам нравится история, вы можете подписаться на . Вы будете в курсе моих новинок, а у меня повится больше возможностей продвигать книжки. Спасибо 💜💜

В коридорах дворца было скучно. При возведении чар никто не позаботился о том, чтобы создать здесь особый дизайн или атмосферу. Нерадивый маг будто клонировал один и тот же элемент бесчисленное количество раз: дверь с резной ручкой, толстый узорчатый ковер, малое круглое оконце, подсвечник с латунным отражателем, и снова — дверь, ковер, окно, подсвечник. 

Я растерялась. Чего мне стоило забрать кружку и уложить дракона, а теперь, видимо, придется позвать на помощь слуг и, когда Киран очнется, проследовать в лабораторию. Мысли путались. Может, не такой и плохой вариант? Я здесь ненадолго, потом вернусь к годовому отчету и, скорее всего, даже не вспомню ни о драконе, ни о чудесном теле с его экопривычками. Вон кожа опять зеленеет. 

Так вот, я вернусь, а бардак, устроенный в Вардзии, останется. Зачем низвергать дракона, когда Эрик кажется еще большим злом? Я порылась в своей-чужой памяти. 

Первый день после пробуждения я в основном спала, но услышала достаточно, чтобы понять, что не на курорт попала. У заказчика на тело суперженщины свои планы. Как только заберет обратно, то, несмотря на выполненное задание, меня ждут десять дней в постели этого мерзавца. На снисхождение рассчитывать глупо. Блин, тогда к чему я так старательно сопротивлялась дракону? Получила бы удовольствие на целую жизнь вперед.  

В идеале надо избавиться от ошейника и обоих мужиков. Воду, над которой трясется Киран, лучше взять с собой — ему в любом случае вздумается меня искать и диктовать условия. Хотя наемницы с нечеловеческими способностями истинными не бывают. А так у меня будет собственный аргумент. Возьмет свою склянку уже после того, как я испарюсь, и продолжит отбор, как он там сказал, по более строгим правилам. Как император. 

В груди неприятно кольнуло. Не сомневаюсь, что какие бы новые условия ни придумали, желающие лечь под него найдутся. Все несколько дней, что длился отбор, девушки болтали о том, что престарелый дядюшка, Амфиамин XI, при смерти. Киран вот-вот наденет алмазный венец. 

Нет, мне нет дела, хороший он или плохой, эгоистичная блудливая скотина или испорченный властью хам. Все равно, что его ждет. Я не буду заниматься спасением дракона — просто попытаюсь снять мешающий мне ошейник и провести оставшиеся дни сама себе хозяйкой. Я ведь даже порталы в другие миры открывать умею. 

Не подозреваю, правда, в какой попаду и что он из себя представляет. Но с моими возможностями это не так уж и важно. Надо во что бы то ни стало снять эту подлую цепочку. Я уже присмотрела подходящий крюк, на котором крепились занавески. Если зацепиться за него и как следует дернуть… Есть некоторый шанс, что меня найдут повешенной. Но, как я поняла Эрика, своими руками мне эту штуку не снять и попросить о помощи не выйдет. 

Я опять вспомнила о поцелуях Кирана. Дракон даже мысли не допускал, что ему могут отказать. Это злило и восхищало одновременно. Как крупный хищник, он не видел смысла просить разрешения. Сладкий озноб пробежал по позвоночнику, а между пальцами державшей кружку руки вдруг распустились маргаритки. 

У меня чуть челюсть не отвалилась. Надо скорее бежать отсюда. Вьюны-разведчики бросились в разные стороны. Я получила подтверждение, что на этом этаже слуг нет вообще. Ни одной живой души. Только Киран, который постанывал и, похоже, приходил в себя. 

— Плющ, ты такая растяпа. Я же говорил, заберешь воду из источника, шагни к любому окну и выставь ее на подоконник. — Неужели опять спала с открытыми глазами? Тебе лишь бы дрыхнуть. — Портал откроется в ближайшей от тебя точке. Главное, не оставь воду на окне, — голос шел из моих сережек, что совершенно невозможно. Перед тем, как собираться к в покои дракона, мне выдали новый комплект вместе с одеждой. 

— Я ничего такого не помню, — проблеяла как можно жалостливее. — Наверное, в этот момент случились помехи. 

— Светка, твоя голова — одна типичная помеха. Не удивлюсь, если под драконом уже полежала и последние мозги отшибло. Некогда жалеть, я тебе тоже понравлюсь, зайка. Распахиваю — и ты прыгай сюда. Без фокусов, иначе будешь умолять выключить сознание, — Эрик помедлил, чтобы дать время оценить вышесказанное. — Но я этого не сделаю. Без тебя Плющ — пустая безмозглая тряпка, которая плавает в формалине. Скорее, нам столько нужно успеть.

София была права: делать мне там нечего, буду шантажировать их стаканом, сколько потребуется. Теперь я не сомневалась, что возвращаться нельзя. Эрика с его полномочиями обуздать невозможно. Я подошла к окну, крюк торчал из стены примерно на уровне лопаток. Надо немного изловчиться, чтобы повиснуть.

—Дура, подоконник уже мимо. Смотри, где возникнет портал. 

Что у него за мерзкая манера поднимать самооценку, унижая других. Я не отпустила драгоценный стакан, острожно зацепилась цепочкой о крюк и изо всех сил дернула.Висеть на ней не входило в мои планы, так как я достоверно не знала, что случится со мной, если тело Ядовитого Плюща не успеет регенерировать достаточно быстро. Его же травили буквально вчера. 

Цепь впилась в шею, но моему рывку не хватало отчаяния. Все зря. Тогда я попробовала подогнуть обе ноги и повиснуть еще раз, но в этот момент меня подхватили руки Кирана. 

— Ты чего, рехнулась? — взревел он, да еще прямо в ухо.

Я отчаянно дергала цепочку. До тех пор, пока не получила разряд током и не заорала от боли. Киран наконец сообразил, в чем дело, и разорвал ненавистный ошейник двумя руками. Ну и силища. Это же видимость тонкого ажурного плетения: на самом деле там настоящая невольничья цепь, облегченная, как сказали бы в рекламе, для повседневной носки. 

Я попробовала сдержат идиотский смешок, но он вылетел помимо воли. Напротив нас в энергетическом проеме показался Эрик. При виде меня в объятиях Кирана его лицо вытянулось. Он издевательски раскланялся.

— Был рад подложить новую подстилку в вашу кровать, Блистательный. А ты, Светка, дуй сюда ласточкой, если собираешься увидеть дочек. 

Сила неизвестной природы подхватила меня и потащила по направлению к порталу. Если не ошейник, то что это, неужели клятва? Нет, скорее всего какой-то механизм возврата. Плющ закреплена за организацией Эрика, у них есть право на ее тело. 

Так дело не пойдет, потому что право на ее сознание за мной. Я визгнула и попыталась на пятках притормозить. Выглядело комично, но равновесие в такой позе соблюдать невозможно.

— Не сопротивляйся, передай кружку сюда и я отпущу тебя погулять на несколько дней. Ты же этого хочешь? Не обращай внимания на секс-машину за спиной, он закроет тебя и будет пользоваться целыми днями.

На мой вкус, звучало неплохо, только признаться в этом нельзя никому, даже себе. Киран успел вцепиться в меня сзади и издал еще один великолепный рык. Теперь он двумя руками удерживал за талию. Медлить нельзя.

Я создала между собой и порталом Эрика непролазные джунгли и почти отбилась от Кирана, шарахнув его по голове лианой, которая по размеру мало чем отличалась от средних размеров дубинки. Дракон даже не поморщился, но хватку ослабил.
Не знаю, как мне удалось вывернуться из рук Кирана. Под ногами уже распустился мой собственный портал — гигантский тюльпан. Мне всего-то достаточно сделать шаг и упасть в цветоложе. Лепестки захлопнутся, и я перемещусь куда глаза глядят. Но вот чашка, она вряд ли переживет свободное падение. Разве возможно не расплескать содержимое, крышка держится плохо… Да еще с вытянутыми из-за наручников руками?

Неожиданно для себя я протянула стакан Кирану. Видимо, подписав себе смертный приговор. Но ему нужнее. Вдруг они все-таки решат проблему с иссушением земель, пришлепнут выродка-императора. И брат, похоже, у него вменяемый, не такой конченный бабник.
То, что последовало дальше, вообще не укладывалось ни в какие рамки. Я занесла ногу и уже падала в цветок, как он ловким движением опрокинул содержимое чашки мне на голову. Вода залила волосы, попала в открытые глаза и распахнувшийся от изумления рот. 

Но почему? — завопила я, и не была услышана, так как падала с неба в каком-то розово-фиолетовом мире. События последних дней замелькали калейдоскопом. И вместо того, чтобы понаблюдать за своей жизнью от ее начала и до сих пор, мне еще раз промотали, как я стала Плющом.

Поучительная история, которую я не стану рассказывать дочкам. 

Как Светлана стала Плющом. День Рождения

— Я Светлана Петровна Кузнецова, тридцати восьми лет, причем ипотеку платить еще восемь. Разведена, в отношениях не состою — быстрее мои девочки замуж повыходят. Младшей — четырнадцать, старшей — семнадцать. Вроде тот факт, что дети почти взрослые, должен успокаивать потенциальных кавалеров, ан нет. Женихи пошли пугливые. 

Да что там мужа, любовника нормального в маленьком городе встретить нереально. Зато работы столько, что на выходные приношу домой и еще на отпуск остается. 

Это был ответ на самый дурацкий вопрос, который обязательно задают на свидании: «Милая, а теперь расскажи о себе». Ненавижу «Тиндер», поэтому каждый месяц удаляю приложение с телефона. 

Ну, ты же не это стремишься услышать, мой дорогой, несостоявшийся друг. А есть ли у меня свободная квартира, где можно уединиться. Тогда надо формулировать иначе: «Я тебе кино, я тебе ресторан, а секс когда?» И я сразу посылаю, потому что, как говорила Масяня, чисто физический секс меня не интересует — надо, чтобы с выносом мозга. 

Вот так несправедливо устроен мир, что люди, которые ищут одного и того же, почти никогда не находят друг друга. Оба собирались познакомиться в реале и переспать, а в результате он едет к старой подружке, а она — удаляет все сообщения в мессенджере.

В общем, перед днем рождения меня сильно накрывает. Надоело встречать грустный праздник в слезах и с цветами только от коллег, под сочувствующее нытье родственников: «Эх, Светка, ты и красивая, и обеспеченная, ну то есть более менее, мужика бы тебе нормального».  

Спасибо за ценное мнение. Я удаляю недавний чат, реву и обещаю себе даже не пробовать заводить новые отношения. Потому что у меня и так все хорошо. Вон премию дали. 

В общем, накануне тридцатидевятилетия я сделала упраздняющий события ход, написала своему бывшему, Стасу. Он у нас в городе бизнесмен средней руки, держит два кафе — было три, но одно закрылось из-за ковида. 

Мы расстались три года назад, до этого встречались тоже три. По ощущениям, дело шло к свадьбе, но его профессиональные интересы, которые нас и свели, — я на полставки оказывала их юрлицу бухгалтерские услуги — стали причиной разрыва.

Я догадывалась, что он регулярно спит с кем-то из персонала, подозревала, что клеит и клиенток. Но когда по его просьбе приехала забрать в кафе в разгар вечеринки, — Стас, молодец, не садился за руль в нетрезвом виде — то нашла в туалете нажаривающим именинницу. 

Он поднял голову и увидел меня в зеркало над раковиной. Я помахала рукой, он в ответ пожал плечами. Так и закончился роман, который окружающие считали идеальным. Больше мы не виделись. Я передала его фирму своей коллеге. Однако мы исправно продолжали поздравлять друг друга со всеми праздниками: полезные знакомства терять глупо. 

И, когда встал вопрос, как правильно отметить сложный день, я набрала Стаса. Объяснила, что есть несколько нюансов, с помощью которых можно получить дополнительные налоговые льготы и заодно предложила позвать меня на свидание, чтобы обсудить их под бокальчик. 

Стас все понял правильно. Чертова дата выпадала на среду. Он встретил меня после работы с букетом моих любимых тигровых лилий. Взял торт, большую упаковку рафаэлок, корзину фруктов — и все это благородно отвез ко мне, чтобы, как он выразился, и девочкам досталось при обжоре-матери. 

На душе потеплело без вина, потому что знал он, какие поступки я ценю, а какие не перевариваю. Сделать широкий жест, хотя он и не требовался, — мое любимое, проигнорировать тот факт, что дома никого и девчонки на занятиях, и отвезти ужинать — однозначно, респект.

За ужином все тоже шло ровно. Стас остроумно, но вскользь описал последний свой роман, о котором все лето судачили общие знакомые. Дал понять, что не в состоянии пропустить ни одной юбки, но до сих пор сожалеет, что мы расстались. 

Это сразу уничтожило малейшую возможность для возвращения к тому, что было. Я испугалась, что сейчас начну переживать, и вечер покатится под откос. К моему изумлению, ни боль, ни горечь не накатывали и я пребывала в столь же отличном расположении духа, как в ту первую минуту, когда увидела его с букетом. 

— Наверное, я становлюсь взрослой, — заявила я, когда он спросил, часто ли вспоминаю о нем. Правда заключалась в том, что с годами сантименты отступали и уязвимой я себя чувствовала разве что раз в году.

Тут позвонила Ленка, моя младшенькая. Она на одном дыхании отбарабанила поздравление и сообщила, что рафаэлки они с подружками почти доели. 

— Мам, там такой котенок у нас на лестничной площадке, хилый. Орет все время… Его кто-то выкинул. Соседского Цезаря выгуливают по четыре раза в день. Сожрет киску. Я его взяла, чтобы спасти. Давай видео покажу, будет тебе подарок. 

Я чуть не подавилась куском курицы. От нецензурной брани спасло не столько присутствие Стаса, сколько тот факт, что это бы пошатнуло мой педагогический авторитет, который целиком строился на «не запрещай детям того, что не соблюдаешь сама». 

Ничего, кота верну в его естественную среду обитания, как только войду в дом. А вот вопрос, что делать прямо сейчас, открыт. Почему-то мысль поехать к Стасу и заняться с ним огненным сексом уже не казалась такой заманчивой. У Юльки завтра тест по английскому, надо бы ее погонять по темам… Разобраться с котом, успеть в аптеку. 

Нет, так не годится. Так вся жизнь мимо пройдет, целый год буду жалеть, что не позволили себе расслабиться. А там уже и сорок…

— Свет, может, ко мне? Не обещаю фокусов из «Ста оттенков серого» или задницы, как у Жан-Клода Ван Дама, но хоть поржем.  

Как любовник Стас замечательный, и зря я что ли не вылезала из тренажерки. А небольшой целлюлит, он у всех есть в моем возрасте.
Медленно кивнула. Пора покинуть зону комфорта. 

Видимо, в этот момент моя интуиция оставила меня и уехала на сказочное Бали. Обычно мне сложно сказать про нее что-то плохое: с основными функциями по защите моей пятой точки она справляется. Возможно, я бы куда больше насторожилась, случись все наоборот и свидание инициировал Стас. А так, оно более или менее укладывалось в рамки прописанного мною сценария.

Несколько раз я проигнорировала, что бывший отвечал на вопросы невпопад. Еще он заказал мне «Маргариту» вместо «Дайкири», но и это я списала на то, что не обязан же человек помнить, что я не переваривают текилу. 

В свое время «Дайкири» стал символичным для нас напитком. Для его приготовления нужно реально много льда, и мы забивали морозилку под завязку, а когда кончался ром, то использовали лед уже не по назначению. 

До знакомства со Стасом я и не подозревала, что сексуальные игры существуют, и ими можно заниматься в домашних условиях, без специальных игрушек. «Дайкири» мог бы стать мне отличным сигналом, что с мужчиной что-то не то. Ведь через столько лет он не забыл, какие цветы я предпочитаю, но не отреагировать на шутку про коктейль, с которым для нас, как для пары, связаны яркие личные эмоции. Думаю, что я слишком погрузилась в себя в поисках ответа: хочу ли я продолжения вечера или меня больше тянет домой спать. 

Приехало такси, пожалуй, чересчур роскошное для нашего городишки. Марку машины я не узнала. Не исключено, что очередной «китаец» — всех не упомнишь. Кожаным салоном меня не удивить, но необычные красные бархатные вставки больше подошли бы катафалку, чем современному средству передвижения. 

Я, видимо, все-таки выпила многовато, потому что за затемненными стеклами перестала узнавать улицы. Остановились мы не у многоквартирного дома в спальнике, где, насколько я знаю, до сих пор живет Стас, а у маленького особнячка в частном секторе. Первое впечатление — хозяева давно уехали. Но мужчина щелкнул пультом, открывая калитку, светодиодные светильники сработали на движение, и он провел меня по нечищенной дорожке.

В гостиной мне тоже не понравилось. Слишком много плюша, диван мягче, чем нужно — такой, что я провалилась, — и везде пыль. На подоконниках, на полках, и тем более на шторах и на светильниках. Не отношу себя к чистюлям, но в таком помещении гостей бы принимать не стала.

— Ты что, Стас, женился, а налево ходить не перестал?

— Упаси господи, Свет. На такой отчаянный шаг только с тобой, — совершенно искренне засмеялся он. 

— Тогда зачем эта квартира подпольщика? Наверняка, ключи тебе передал друг двоюродного брата, и ты не знаком с хозяевами лично. 

— Твои фантазии, они всегда такие… непредсказуемые, — а вот это получилось пошловато и не к месту. Он сам это почувствовал и пояснил. — Я бываю здесь не так часто, как хотелось бы, но мне показалось, что для нашего свидания в доме атмосфернее, чем в квартире. 

Сложно с этим поспорить, особенно если выяснится, что он не представляет, как разжечь камин. Но Стас не стал возиться и включил систему обогрева.

Пока я озиралась по сторонам и уже сто раз пожалела, что согласилась на продолжение, бывший любовник разлил вино по бокалам. Еще немного, и будет не такой уж бывший. И зачем я сняла пальто, холодно. А что если остаться в нем и трусиках и, возможно, надеть обратно сапоги на шпильке… Гадство, попытка синхронизировать мысли и неминуемый секс провалилась. 

Я не находила ни в Стасе, ни в пыльной комнате, ни во всей этой ситуации ничего, что могло бы в перспективе ближайших минут вызвать во мне желание. А задерживаться я не собираюсь — надо выгнать кота из дома до того, как девочки улягутся с ним спать. Возможно, прояви мужчина инициативу, то его поцелуи настроили бы меня куда быстрее, чем еще один бокал. Вместо этого Стас изучающее рассматривал меня и даже не касался. 

— Свет, на свой возраст ты очень хорошо выглядишь. Может, поделишься секретом, я мечтаю о том же.

Попытка пошутить не засчитана, что за чушь он несет?

— Насколько я помню, ты всего на год моложе. Так что давай проводить совместные тренинги, прибыль пополам. 

Ну, и моя шутка тоже так себе. 

— У вас тут сорок лет считается возрастом, когда начинается закат, все системы организма постепенно… 

Я поперхнулась вином, и выплюнула какое-то количество на кричащую желтую обивку. Понадобится химчистка.

— Прости я что-то не то сказал. Я после гриппа еще не отошел.

— Послушай, я пойду, мне пора. Я так признательна, что ты составил мне сегодня компанию, там девочки весь телефон оборвали. Какие-то проблемы с подобранным кошаком, отравился он что ли, — я бессовестно лгала, вдохновляясь все больше. — Я тебя наберу завтра, давай? Выберем вечер, а лучше целую ночь, и как в былые времена…

Стас неожиданно быстро оказался рядом и почти насильно стал поить меня вином. За кого он меня принимает, за пугливую старперку?

— Тссс, зашептал он прямо в ухо. Все в порядке. Я все понимаю.

А я нет. Я ничего не понимаю. Он про что сейчас?

— Ты боишься, что я неверно восприму твою потребности близости. Но это естественно, — он удерживал меня двумя руками за плечи, наши носы почти соприкасались. — Как давно у тебя никого не было?

— Два года. Перестань! Да что с тобой такое? — я почти орала, потому что он обнюхивали мое лицо по кругу. Аккуратно по линии волос, от одного уха через лоб к другому.

Могло ли случиться, что за эти несколько лет он рехнулся и превратился в опасного психопата? Я вжалась поглубже в спинку дивана, одновременно ощущая, что ноги и руки начинают неметь. 

— А теперь расслабься. — приказал мне тот, кого я считала Стасом.

Сейчас я увидела, что общего между ними — разве что цвет радужки. Редкий серый, в котором не было места ни желтизне, ни синеве. Сталь как она есть. Я провалилась и плавала где-то далеко, в самой глубине этих глаз.

Есть ли шанс выбраться? Я нахожусь наедине с незнакомцем в неизвестном мне месте. Он только что демонстрировал агрессию: на лице примерно столько же эмоций, как у акулы. Завез меня сюда ЛжеСтас явно с какой-то целью. Опоил так, что тело меня не слушается, а мысли разбегаются не хуже бухгалтеров на аутсорсе перед аудиторской проверкой. 

Вердикт: шансов мало. Телефон я, конечно, оставила в сумочке, которую небрежно опустила на пуфик в прихожей перед тем, как отправиться в ванную комнату. Носик-то я припудрила, но теперь вся красота моя вряди ли мне еще пригодится. 

Я прочитала не один десяток триллеров о маньяках и вынесла оттуда главную мысль. Все жертвы ужасно беспечны. До тех пор, пока их не начинают пытать с особой жестокостью, они не верят, что это вообще происходит на самом деле, а потом, насколько болевой порог позволяет, наоборот, надеются умилостивить своего мучителя. 

Я же по-привычке, не иначе, за одно мгновение приготовилась к худшему и решительно настроилась дать отпор — да Стас меня опередил, сразу подмешав какую-то дрянь в вино. И не Стас он вовсе. Я не могла не заподозрить, что в моих рассуждениях скрыта логическая ошибка. И еще один взгляд на мужчину это подтвердил. 

Как я приняла этого типа за бывшего любовника? Вместо короткой стрижки довольно длинные сальные волосы, убранные в хвост. Нос характерный, с горбинкой и перебитый, на щеке под глазом шрам, который сворачивает на внешнюю часть скулы. Да эту физиономию, раз встретив, не перепутаешь с более менее стандартной. Стас, где бы он ни был, вряд ли обиделся бы за такое сравнение — у него обычная внешность, но приятная.

Готова поклясться, этот мужик до того, как заставил меня выпить вино, выглядел натуральным Стасом. А еще он знал то, о чем был в курсе только мой ресторатор, и часть его воспоминаний тоже забрал себе… Тогда я предположила, что проблема все-таки на моей стороне. Может мультивитамины для иммунитета вступили в хитрую комбинацию с алкоголем. Я собрала последние силы в кулак — их как раз хватило, чтобы подергать себя за ухом.

— А ты мне нравишься, — пристально глядя на меня, сообщил не-Стас. — Хотя если бы наоборот, то я бы тебя не выбрал. Давай поговорим. Хуже уже не будет. Не в ближайшее часы точно. 

Аккуратно кивнула. Я перестала пялиться на него и наблюдала за тем, как колбасит комнату. Потолок двинулся в разные стороны, стены пульсировали, а предметы мебели видоизменялись. 

— Я с тобой согласен. Идиотское нарисовали место. Оторвать бы метаморфисту руки от локтей. Терпеть не могу грязь, а в людях — неопрятность… Так, тебе сейчас будет сложно говорить. Я скажу большую часть за нас двоих, а, когда стану задавать вопросы, ты кивай или мычи. В зависимости от того, что лучше получится. 

Я снова закивала. Получилось даже энергичнее, чем в первый раз. 

— Прими к сведению, что я не твой Стас. Настоящий получил тяжелое отравление и еще сутки проведет дома. До последнего момента ты договаривалась с ним. Как я забрал внешность и личность, это лишняя информация. Перегружать ею нет смысла. Но будь Стас покруче характером, ну кем-то вроде тебя, то у меня бы не вышло.

Я ошеломленно молчала. Заяви он, что прямой потомок лунного зайца, то, наверное, испытала бы меньшее потрясение.

— Мне нужно, чтобы ты успокоилась и ответила на парочку простых вопросов. Соврать под действием сыворотки ты не сможешь. Но уверяю, если не подойдешь, никто тебя и пальцем не тронет. Вернешься домой без воспоминаний, словно Стас посадил в такси до дома и чмокнул в щечку. — Он сделал паузу и, когда я пришла к выводу, что длинноволосый все сказал, он с усмешкой продолжил. — Или ты так просто его не отпустила бы? Повтори еще раз, когда у тебя последний раз был секс.

Да что он пристал ко мне, как рекрутер в монастыре. Но голос неожиданно стало проще контролировать, и он зазвучал помимо моей воли. 

— Я же уже ответила, два года назад. Мхом не покрылась и прекрасно себя чувствую. 

— Для наших целей лучше подходят девственницы, но в тело, с которым ты выйдешь на охоту, ее не подсадишь. Не акклиматизируется. 

Ясно. Меня собираются использовать, хотя и здесь непонятно. Я перестала относиться к происходящему серьезно. Это, в общем, такая распространенная форма шока. 

— Скажи, Света, а по гороскопу ты кто?

— 1 ноября, скорпион, в гороскопы не верю.

Мужик энергично закивал, будто разделяя это мое убеждение. При этом он, не останавливаясь, чертил в блокноте.  

— Арахнида классическая, в возрасте перемен, с длительным периодом воздержания, детная и привязанная к детям, высокая невнушаемость. Так, вроде все. Ничего не забыл? — Он обращался не ко мне, и я догадалась, что судьба моя решена. — Ах, да, совпадение биоритмов и там, и там превышает девяносто процентов. 

— Ты когда-нибудь хотела получить настоящую власть? — в ответ на его слова я отчаянно замотала головой. — Новое тело тебе понравится. Из всех, что есть в наличии, оно наиболее перспективное. Обязательно попробуй в нем секс… Как закончишь с драконом, я тобой займусь. Скучаю по Плющу. Ее так редко активируют. 

Я поняла, что пол подо мной провалился, когда началось падение вниз. Но перед этим подонок — к какому бы отряду в эволюционной цепочке он ни принадлежал, сущности это не меняло — успел довольно больно ущипнуть меня за щеку. 
— Не все проблемы можно предотвратить, даже если хорошо бегать. Я научу тебя быть
послушной.

День рождения Плюща

Несколько раз в жизни мне довелось побывать в реанимации — не потому что врачи меня теряли, просто туда попадают все пациенты после операции под общим наркозом. И моменты пробуждения, когда ты силишься поднять десятитонные веки и вернуться обратно, а сестричка или доктор увещевают, что, нет, Кузнецова, рано, не дергайся, отложились у меня в памяти. 

Боль пока не вернулась, сон держит крепко — и поддаться ему, уплыть обратно, это даже радость. Как на выходных дрыхнуть до обеда, позволяя себе полчасика. И еще, и еще. Не представляю, сколько дней или часов я провела между искусственно наведенным сном и реальностью экспериментальной палаты. То подходила к тому, чтобы очнуться, то позволяла оцепенению утянуть меня обратно.

Я медленно дрейфовала в жидкости, дышала через трубочки в носу, слышала голоса. Иногда они обращались ко мне. Различала тени людей. Наверное, все-таки прошло несколько дней, потому что я уже могла назвать моих постоянных посетителей по именам. Бархатное сопрано с эффектными верхними нотами принадлежало Софии; она сидела у меня дольше всех. Рядом часто ошивался виновник моих бед — Лже-Стас, который откликался на имя Эрик. Он вел себя дико самоуверенно и поучал тех, заходил ненадолго. 

Какие-то обрывки разговоров так и остались со мной. Очевидно, рандомно собранные из разных фраз, сказанных в этом помещении. Но одну почти связную беседу я прокручивала в голове много раз и запомнила наизусть.

— Она тебе понравилась, — в голосе Эрика слышна насмешка. — Ты же отдаешь отчет, что это их естественное свойство. Все девочки созданы, чтобы вызывать симпатию. 

— Согласна. Но это каждый раз полноценный обмен. Хозяйка дает существу свой характер и взамен забирает его свойства.  

— Как можно прочитать характер? Вон она голая плавает. Впрочем, как и всегда. На данный момент ничего не изменилось.

— Ты Эрик, организатор, а не смотрящий. У нее волосы стали чуть короче, черты лица смягчились, вместо острых ноготков — коротко стриженные.

— Хахаха,— заржал Эрик, — еще покувыркается с недельку и отрастут. Надо вытаскивать, я тебе еще вчера говорил. 

— А я настаиваю, что вы каждый раз торопитесь. Человеку надо время, чтобы наладить нейронные связи. Я зафиксировала ее собственное тело в камере — она в порядке, но вместо того, чтобы переместиться в расслабленном состоянии, вся каменная. Что ты ей сделал?

— Я все время думаю, не совершили ли мы с Олегом ошибку. По характеристикам она подходила идеально. Давно не наблюдал такого совпадения — нам повезло, что достали образцы крови Кирана, конечно. Но вот во всем остальном… Такая исключительно колючая баба. С одной стороны, хочет, с другой — огрызается дико. 

— Так и должно быть, — улыбка в голосе Софии настолько отчетлива, словно я ее вижу. — Представь, в природе бы самки отдавались всем без разбора, из удовольствия, как люди, — популяция бы долго не протянула.

— В том и ненормальность, она человек. 

Другой разговор случился практически с моим участием. София подошла вплотную к аквариуму и постучала. К тому моменту я довольно свободно открывала глаза и ориентировалась в том, что происходит за его пределами даже сквозь толщу прозрачной пузыристой жидкости, на вкус похожей на сильно разбавленную лимонную воду. 

— Девочка, я буду звать тебя Плющ, так обеим проще. Скоро ты выйдешь отсюда и мы проведем несколько тренировок на умение работать с телом. Учиться, по сути, не нужно. Достаточно принять себя. Каждая из тех, что были до тебя, давала Плющу что-то свое, зависело от природных склонностей. Запомни, ты уникальное существо, на базе тебе ничто не угрожает, человеческой оболочке — тоже… Сейчас я сниму защитные барьеры с растений в этой комнате, и все процессы пойдут быстрее. Не пытайся разрушать с их помощью или сбежать отсюда. Твое тело находится в заложниках, а в Плюще твое время ограничено. Мы подсчитали, что от момента активации ты пробудешь в ней не дольше двенадцати дней.

Я энергично закивала в ответ, давая понять, что тоже заинтересована в том, чтобы выйти отсюда. Потому что чем чаще просыпалось сознание, тем острее я сознавала весь ужас — я плаваю, как эмбрион в большой банке, в какой-то больнице. 

Следующий проблеск случился в присутствии Эрика. Два санитара в белоснежных костюмах переносили меня на операционный стол, и я могла только вяло дергать конечностями. 

И тут с разных сторон в меня пошли потоки силы — я ранее ощущала ее присутствие, как и пообещала София, но до этого момента не имела возможности дотянуться до источников. От противоположной стены энергию отдавал здоровенный суккулент, горькую и сладковатую одновременно. Справа со мной делилась Сансевиерия, а сзади подпитывал разросшийся  Хлорофитум.

Примерно через минуту меня хватило бы на то, чтобы оттолкнуть двоих охранников и вцепиться в горло Эрику. А потом украсить его тело колючками кактуса, длиной десять сантиметров каждая. 

Но София же предупреждала, не глупить. За эти дни под ее опекой я ни разу не почувствовала угрозы или негатива в свой адрес, а вот по отношению к Эрику — частенько. Да и кактус трогать нельзя, пускай только кто попробует… Поэтому я остановилась на варианте копить энергию и наблюдать. 

Эрик поправил неизвестно откуда взявшуюся цепочку у меня на шее. Приложил к камню на ней громоздкое устройство, напоминавшее старинный компас. И торжественно заявил:

— Все настройки завершены. Переходим к корректировке. Прежде чем, дорогая, ты совершишь первый шаг, познакомься, так сказать, с целью своего визита. Это Киран, лопоухий, блистательный, не пропускающий ни одну девку. Ты найдешь его, где бы он ни находился и заберешь у него то, что необходимо. 

Эрик, его санитары, моя клетка с выбеленными стенами и ненавистным аквариумом исчезли, хотя я по-прежнему реагировала на нити, связывавшие меня с растениями: «Я хлорофилл. И они хлорофилл». Так, жесть какая, это, что, мои мысли?

Однако действо, происходившее перед моим носом, заставило быстро переключиться. Боком ко мне стояли двое: мужчина, одной рукой опираясь на письменный стол, другой — удерживая голову стоящей перед ним на коленях девушки.
Халат на нем распахнут, пояс валяется под ногами. Я уцепилась за детали, потому что с моего ракурса то, чем занимались эти двое, не оставляло сомнений. 

Здоровый вздыбленный член не помещался туда, куда мужик его настойчиво проталкивал, но их обоих это не слишком беспокоило. Он издавал порыкивание в такт движениям бедрами, а девушка умудрялась стонать в ответ. По столу разметались бумаги, как будто сначала они кувыркались на нем. Перо и чернильница тоже на полу, чернила уже впитались — значит, они начали не прямо сейчас. 

И долго мне на это смотреть? Мужчина резко поднял голову и огляделся по сторонам, словно почуяв чужое присутствие. Нормальные у него уши, возможно, чуток крупноваты. Непослушные каштановые вихры разметались. Понятно, короткие стрижки у парней здесь не приняты.
Он оскалился и зарычал сильнее, чем до этого. В глазах мелькнуло пламя — так все и было, это не метафора!

Девушка снизу задергалась, потому что его движения стали чересчур глубокими, резкими и частыми. Она попробовала его утихомирить, прижав руку к косым мышцам живота. Да куда там, он и вторую пятерню погрузил ей в волосы, не давая вывернуться. Ничего себе, не хотела бы я быть на ее месте. Или хотела бы? 

Да за фига мне это счастье, сейчас ее вывернет наизнанку. Почувствовав приближение спазмов, обладатель огненного взгляда все-таки смилостивился и вышел из нее. 

Он удерживал партнершу за горло с запрокинутой головой еще какое-то время, и, видимо, удостоверившись, что продолжению утех ничего не угрожает, отпустил и пересадил на стол. Бумаги закружились по комнате. Часть из них распущенными светлыми волосами разметала девушка. Ее лица мне разглядеть не удалось, лампа хорошо освещала только ее любовника; потом он и вовсе заслонил ее от меня. Теперь я следила за тем, как содрогаются ее колени и считала складки на его шелковом халате.

Эрик специально выбрал этот момент? Чтобы меня скрутило в тугой узел от возмущения и возбуждения? Мне, определенно, хотелось отодвинуть красотку — почему-то не сомневалась, что она была смазливой — и занять ее место, чтобы преподать урок этому возмутительно красивому засранцу… Какой излом бровей, какие скулы… Показать, как надо обращаться с женщиной. Ради такого случая отрастить ногти и исполосовать ему ягодицы. Стянуть с него халат. Не выношу лишнюю одежду. 

Против моей воли дыхание стало прерывистым.

— Выводи, — почти над ухом крикнул Эрик. — Смотри-ка увлеклась, сейчас кончит. Привязка состоялась. 

Я застонала. Наказать Эрика тоже необходимо. Только никаких интимных зон, не собираюсь пачкаться. Пускай побеги разорвут его на части. Гад покровительственно похлопал меня по заднице.

— Очнись. Хорошо, что тебя одели, а то я бы не сдержался.

Нулевой километр и нулевой драконодень

Проводить меня собралась вся группа. Человек десять лаборантов, София и Эрик. Иногда на тренировки являлись и другие представители организации, даже начальники Эрика. Но в последний день никого из них не пришел.

За эту неделю на чужих ногах я убедилась, что человек действительно привыкает к любым условиям. Весь мой день проходил в палате площадью около тридцати метров, в которой из мебели находился только аквариум, стол и пара стульев. Ну, и, конечно, горшки с растениями. Кровати мне не полагалось, потому что спала я, как говорили у нас, в жидкой среде.

Комната по размеру почти совпадал со студией, где я когда-то жила втроем с дочками, после того, как продали общую с их папашей квартиру. И это дополнительно давило на психику. Я все время думала о своих девчонках — теперь я даже согласилась бы на кота, на двух котов (не больше!). И с чего мне взбрело, что нужен любовник, да еще чувствовать себя из-за этого несчастной — какая блажь. 

Забрать девчонок, кота этого драного в переноску, взять отпуск первый раз за полтора года — и на курорт. Денег скопила, чтобы поменять машину, не залазя в кредит. Оттуда и возьму на отдых. В конце концов нет ничего важнее тех, кого любишь, и времени, проведенного с ними. 

И вот с такими мыслями каждый день я покорно ходила на тренировки, изучала биографию Кирана Великолепного, — ой, напутала, Блистательного — его родственников, историю их славного семейства. Круглые сутки за мной наблюдали камеры. Унитаз, как в тюремной камере, находился в углу, и ночью опять же не использовался. 

Они могли убить меня в любой момент — выключить Плюща или избавиться от моего тела. Я уверена, что если бы не справилась с ней, не научилась управлять этим организмом, то так бы и случилось. Уже на второй-третий день я адаптировалась: исправно перегоняла растительный сок, подчиняя его биению обычного человеческого сердца, управляла колебаниями температуры (к вечеру она резко падала, отсюда в моей жизни появился аквариум). Все меньше зависела от солнца, которое в палате заменяли батареи. 

Эрик один раз наорал на меня, когда к вечеру я чуть не грохнулась в обморок.

— Ты должна сойти за обычную, поняла? Если вардзийцы сообразят, что к ним вместо бабы завезли репейник, то они быстро отправят под нож и тебя, и нашего связного. А там целая цепочка с участием людей и магов построена за два столетия. 

Но София, как всегда, утешала. Она объяснила, что Эрика так лютует, потому что боится потерять Плющ.

— Тебе это даже на руку. Не так давно погибла одна из наших во время задания — точнее, две в одной. Если что-то случится с Плющом, — это ценнейший экземпляр коллекции — он не то, что на месте не усидит… Скорее всего потеряет свою любимую часть тела. 

Она советовала не бояться Эрика и держать в уме, что носитель и вселившийся в него человек имеют крепкую связь. Если Светлана Петровна, все процессы которой сейчас заторможены, умрет, то и Плющ, управляемая ее сознанием, получит потрясение, от которого может и не оправиться. 

— Выполняй задание, а потом не торопись обратно. Возвращайся в последний момент, оттянись на всю катушку. Не в палате же тебе сидеть, коротать время с кактусами. 

Она, наверняка, заметила, как Эрик зажимал меня при любом случае. На третий день я не выдержала, отрастила Хлорофитуму дополнительную ножку-лист, которая протянувшись по потолку через три палаты, вошла моему мучителю в одну ноздрю и вышла из другой. София чуть не захлопала в ладоши от такого фокуса, но сдержалась, видя, как коллегу выворачивает над раковиной. 

— Вы этого от меня хотели? Я стараюсь. Могу закинуть его в желудок. Будет хуже.

— Умница, имей в виду. Когда тело Плюща выполнит свою роль, а ты еще останешься внутри, мы повеселимся. Все эти фокусы станут недоступны. Я покажу тебе много новых. 

 — Эрик, хватит, — вмешалась София. — Ты что, не замечаешься, что девочка боится? Ты ставишь под угрозу всю операцию. Сколько можно?

Но мужчина не унимался. Закрывая меня в палате. Он через стеклянную дверь показал жест, которого я раньше не видела, но о его значении догадаться было несложно: раздвинул средний и указательный пальцы в букве «V», прижал их к губам и несколько раз высунул язык. 

— Кузнецова, не сомневайся, я же тебя в твоем Уепинске достану — он сознательно исказил название городишки, где я прожила последние десять лет — прикинь, будешь ходить и оглядываться. Нежданчик, тебя в конце концов зажмет в туалете и отымеет собственный шеф. 

Последние слово осталось за ним, как и горький вкус Хлорофитума у него во рту. В этом я не сомневалась. Я так мало знала об организации, об их возможностях, настолько боялась, что мне вообще не удастся вернуться, что его угроза не стала для меня ударом. 

Как пережить то, что уготовило будущее? Все, что я узнавала о драконах-императорах Вардзии, приводило в уныние. Редкие твари с кучей способностей — правда, мое новое тело тоже кое-что умело, — и отвратительным характером. Жесткие правители, требовательные к своим гражданам, и опасные для соседей. 

Дядюшка Кирана, Амфиамин XI, три месяца назад казнил на центральной площади командующих из другого мира, захваченных в ходе короткой войны. Часть вардзийской знати участвовала в переговорах по обмену, ходили слухи, что и Киран в том числе. Страшный конец — связанных людей скормили гиппопотамам — вызвал волну недовольства в высших кругах. Амфиамин после этого серьезно заболел и сейчас умирал в одном из своих дворцов. 

На его фоне Киран считался управленцем нового времени, но и за ним биографы составили целый список карательных рейдов. Препротивная семейка. Когда я вспоминала подглядывание, которое мне устроил Эрик, то помимо собственного возбуждения, в памяти отпечаталось мрачное лицо и плотно сжатые губы. Учитывая ситуацию, в которой я застала Кирана, такое поведение было более чем странным. 

На мой вопрос, зачем их заказчикам контроль над Кираном, Эрик даже не стал отвечать привычными издевательствами. 

— Это даст сразу нескольким мирам гарантию, что новый император не нападет первым.

В общем, провожали меня, как на бой. Я выслушала последние советы Софии о том, как контролировать растительный сок в венах, как скрыть позеленение, если оно все же случится. Эрик в своем стиле напутствовал меня угрозами. 

Я покидала лабораторию в растерянности. Эта неделя была безумной, но относительно безопасной. Если у меня получится прорваться обратно, то даже текущих гарантий я не получу. С другой стороны, это обязательный пункт в моей долгой дороге домой. 

Ни Эрик, ни София так четко и не обозначили, что со мной будет, если откажусь выполнять задание. Да я и не спрашивала. Все и так понятно. 

Эрик отключил меня от системы обеспечения. Мое время в теле Ядовитого Плюща пошло.  Задержав дыхание, я шагнула в портал. Интересно, сколько еще суперженщин — или супермужчин заодно — плавает в аквариумах организации? Скорее всего я никогда не узнаю. 

Первый драконодень
Сто пятьдесят — целых сто пятьдесят или всего сто пятьдесят? Как бухгалтера и бывшего завхоза меня немного интересовала техническая сторона мероприятия, а с точки зрения лазутчика — это и вовсе приоритетный вопрос.
Из болтовни девушек, которые все прибывали и прибывали (верхом, на каретах, телегах или, как я, через портал) я уяснила, что отбор провели строгий. 

К драконам уровня наследника престола являлись несколько сотен, а то и до тысячи соискательниц. Вот это конкурс, тысяча человек на место, и без гарантии, что его кто-нибудь займет. Даже любовницу господин выбирать себе не обязан. Всего-то, выйти к людям и выразить интерес к собравшимся дамам, лучшим из лучших. 

Было бы идеально, если бы нам на входе выдали карту покоев, основные маршруты и точки интереса (туалеты, купальни, едальни) — а как бы мне это помогло! Еще очень не хватало внятного расписания: что все-таки для нас запланировали уважаемые организаторы на эти дни. 

Первые часы меня не слишком обнадежили. Для сборов выделили вымощенную плитами небольшую площадь, которая примыкала к главным воротам. Девицы таскали свои саквояжи, а некоторые так и целые чемоданы, пытаясь пристроиться в одну из очередей на запись. Тут же продавались леденцы на палочке, духи в разноцветных склянках (я видела даже названия вроде «Единственная для дракона», «Киран с тобой» и «Его жидкость») и ароматные булки. 

Денег у меня не водилось. «Мои», разумеется не позаботились об этом, полагая, что интересов за пределами дворца у меня быть не может. Сверток с документами вручили еще в палате, а портал хитро перескакивал с адреса на адрес до тех пор, пока координаты не считались верно — Сирена должна была отправиться из Монретто, одного из пяти крупных городов мира Роз.

Я сжимала небольшой рюкзачок, где помещались бумаги, одна смена белья, дополнительное платье и зубной набор, на котором я особенно настояла. Эрик ржал, говоря, что я как любовнику еду, под прикрытием командировки. С этим скарбом я прошла как минимум через три магических досмотра. Возможно, были и такие, которых я просто не заметила.

Здешняя среда не особо понравилась Плющу. Мне пришлось разогреть тело до человеческой температуры и пустить сок по сосудам со скоростью крови. Растения на территории замка обитали какие-то чахлые. Поэтому вместо того, чтобы сразу воспользоваться их помощью, я поступила наоборот. 

Распылила в воздухе состав, активизирующий их рост. Иначе я задохнусь среди страдающих кустов и больного газона, где часть травы являлась имитацией. 

Мои документы рассматривал невозмутимый клерк. Он вдруг занервничал, когда увидел анализ крови. Насколько я поняла, образцы брали из моего родного тела. Почему так скорчил физиономию: гемоглобин понижен? Но молодой человек в сюртуке и очках не стал ничего объяснять, а просто позвал старшую по смене, которая в обход очереди на заселение проводила меня в отдельные покои. И на том спасибо. 

По дороге я схватила хрустящую булку с корицей, потому что на территории за них платить уже не требовалось: корзины с едой были расставлены довольно часто. Женщина также указала мне на внутренний дворик — там через три часа нас будут ждать, чтобы вести на первую проверку. 

Я попросила добавить мне в комнату горшки с цветами. На меня посмотрели, как на ненормальную, но просьбу исполнили. Оставшиеся два с половиной часа я безуспешно искала спальню Кирана. Для этого я вывела вьюна и проникала с его помощью в разные комнаты. 

А кормить нас будут во сколько? Человеческую еду я почти не ела, в основном пила жидкость, но этот вопрос беспокоил по привычке что ли. Да и булки больно красивые.

Во дворике слишком тесно от нервничающих девиц. Многие пришли пораньше, чтобы уж точно ничего не пропустить. Я порадовалась, что у меня нет чувствительного обоняния, как у многих других магсуществ.
Что толку от «Кирана в тебе» или от красивого платья, если мыться по праздникам? Я нашла кустик Питтоспорума, поднесла к носу соцветие, и раздражение от того, что не все девушки знают, что такое дезодорант, отошло на второй план. 

Это странно, но я не могла заставить себя заговорить ни с одной из них. Хотя дома я спокойно болтаю с незнакомцами обоего пола. Девочки разбились на пары и на более многочисленные группы, а я стояла в сторонке и наблюдала. При мысли, что здесь могут оказаться и другие гостьи из Монретто, меня пробил озноб. 

Хорошо щебетать, когда полна надежд, но если твоей жизни угрожает опасность и ты в курсе, что дракон, от которого они все так прутся, всего лишь кусок гуано в ярких королевских тряпках… То все это приключение не вызывает и грамма восторга.

Тут откуда-то с верхних этажей раздались характерные стоны. Женщина громко кричала, реагируя на каждое движение: сначала голос, как по ступенькам, со всхлипами шел наверх, а потом спускался, надрывно и отчаянно. Я не сомневалась, что ей тяжело и взяла она нечто чересчур большое. Не рассчитала. 

И за что мне это. Видимо, каждый из трех дней станет испытанием при моем недотрахе. При условии, что я пройду так далеко и жива буду. Огляделась по сторонам, чтобы понять, как на звуки реагируют другие сто сорок девять претенденток. Видела я не всех одновременно: кто-то прятался за деревьями, в беседках или и вовсе толпился в переходах. 

Большую часть девиц это музыкальное выступление шокировало. Они недоуменно переглядывались или смущенно хихикали. Но были и те, кто не выражал стеснения, — то ли наглые, то ли знакомые с привычками Кирана. Одна из таких, обладательница густой гривы темных волос и чересчур выдающегося бюста, вдруг шагнула ко мне и ткнула пальцем в грудь:

— Чего, рыжая, пялишься? Тебя подглядывать за нами поставили или здесь есть госпожа, ради которой ты стараешься?

Я не ответила, прислушалась и уловила, о чем шептались ее приятельницы: кто-то из девушек заметил, как я была выведена из общей очереди. Меня запомнили.

Я легко оттолкнула руку нахалки. Слишком легко — надо аккуратнее. Нельзя показать, что я физически сильнее их всех вместе взятых.   

— А ты чего отвлеклась? Иди учись, как надо кудахтать. Иначе господин решит, что сиськи у тебя есть, а страсти нет. А вдруг присоединиться придется? По слухам, Блистательный слишком хорош, чтобы тратить время на одну бабу за раз.

Девчонка ошалела и отшатнулась от меня, как от прокаженной. Но две другие ее подружки оказались посмелее и двинулись в мою сторону, чтобы поставить на место. В руке одной из них сверкнул заряженный амулет. 

Как они умудрились пронести сюда эти штуки? Если оставить в стороне мои суперспособности, которые в такой толпе показывать нельзя, в ответ я могла размахивать лишь зубной щеткой. 

— Вы чего такие серьезные, а?  Как будто мы с вами делим одну драконью шкуру.

Джокера это я процитировала наобум. Так ведь и не спросила у Эрика, когда имела такую возможность, на кой им сдался мир DC. Или они воспроизвели отдельную злючку, а всех остальных персонажей не трогали? 
Лучше без остановки сношающийся дракон, чем безумный клоун с веселящим газом и картами-бритвами.

 Амулет на цепочке раскручивался в мою сторону. Я от слова совсем не сильна в магии. В теории, девчонка либо швырнет его в меня, либо выпустит разящий луч. Но тип этой штуковины я не определю даже с близкого расстояния. Остается положиться на инстинкты.

Вторая в это время попыталась зайти ко мне за спину. Для этого ей пришлось заступить на газон, а там я ее легонько, но крепко дернула за ногу цепким побегом. Она ойкнула, растянулась, но не заподозрила лишнего. Поскользнуться всякий может. 

В этот момент амулет все-таки взлетел в воздух. Его обладательница была яркой брюнеткой с густыми убранными в две косы волосами. Косицы тоже взвились вверх, и я бы засмеялась, ни будь ситуация настолько непредсказуемой.
Я резко завалилась на землю и откатилась в сторону, рассчитывая, что на по-настоящему быстрое движение эта штука среагировать не успеет. На всякий случай активировала опыляющую защиту, тоже разновидность газа с зеленым оттенком. Но здесь газон близко, не предаст.

И тут что-то огромное заслонило от меня и злосчастную цепочку, и само небо. На дорожке стоял большой дядька в чем-то наподобие шелковой пижамы, хотя секунду назад его там не было. Я вскочила и заняла позицию сбоку — чтобы и видеть хорошо, и самой лишний раз не отсвечивать. Амулет торчал у мужика из кармана. 

И судя по тому, что девицы подтягивались со всех сторон, молитвенно сложив руки и закатив глаза, а также по тому, что из горла таинственного спасителя вырывалось уже знакомое мне клокотание, до нас снизошел сам Блистательный. Вот почему мне показалось, что я уже любовалась на нечто подобное сзади. 

Но там была голая попа, прикрытая халатом, а тут — в наспех натянутых шароварах. Так, я не опущусь до того уровня, когда думают исключительно частями тела. Ну или только про них. Готова поспорить, что все остальные кандидатки также находили его привлекательным и одновременно боялись до дрожи в коленках.
Вот, значит, какое оно, очарование дракона.

Я буквально заставила себя поднять глаза и разглядеть его лицо. В прошлый раз я видела его в том же ракурсе, в профиль, но в неровном полумраке. Пожалуй, слишком выпирают скулы, слишком острый подбородок, чересчур узкие злые губы, излишне аккуратный и прямой нос. Определенно, не в моем вкусе. 

Тогда почему я снова чувствую себя пластилиновой вороной, которую забыли под настольной лампой? Сейчас стеку вон в тот канализационный люк. 

— Как тебя зовут? Говори правду, если хочешь вернуться отсюда живой. Кто дал тебе амулет? — он обращался к девчонке с косичками, которая сейчас лежала ничком, закрыв голову руками и всхлипывая всем телом. Не знаю насколько искренним был ее ужас, но я ее уже жалею. 

— Я Вероника, дочь графа и графини Синти. Цепочку дали мне при рождении. Она охраняет и нападает, что происходит от обстоятельств, — девочка ненамного старше моей Аньки и напугана так, что голову не поднимает. — Не подумайте, Ваше императорское высочество, он не боевой.

— Защита установлена по всему периметру замка. Вы все проходили через рамки и не раз. Пронести его с собой ты не могла, — он даже не смотрел в ее сторону, а цедил слова, разглядывая то ли верхние этажи, то ли облака. 

— Я… я этого не знаю. Мне и прятать его не пришлось. Он все время на шее, под платьем, — она все-таки отважилась выглянуть из-под локтей. — Я слышала, что правила не дозволяют, но я с ним не расстаюсь. Это часть меня.

 — Возможно. Тем не менее, это не объясняет, как ты прошла через рамку, считывающую наличие магии.

Ха, на этот вопрос ответ имелся у меня, но я высовываться не собираюсь. Эрик и сотоварищи собрали размагничиватель, который ослаблял магические колебания, и рамка за несколько секунд потеряла свои свойства. 

— Повелитель, поверьте, — да вы же можете прочитать, вру я или нет, — я не делала ничего, чтобы пронести эту цепочку втайне, — она произнесла это с таким убеждением. Да у девочки характер. 

При мысли, что я могу стать косвенной причиной ее страданий, мне поплохело. Пожалуй, остаться в стороне не получится. Я подалась вперед.

— Почему твоя цепочка включена на поражение? Где та несчастная, против которой ты собралась ее направить? У тебя были сообщники? — каждый его вопрос прижимал меня к земле. Нет, подожду еще немного. 

Вторая моя неприятельница, которую уложила на траву чуть раньше, тоже выбралась из клумбы и проворно поползла к ногам Кирана. На миг мне почудилось, что она примется облизывать его башмаки, но он предостерегающим рыком остановил ее в полуметре от себя.

— Господин, это все она. Я не представляла, что она задумала, цепочку эту первый раз вижу. Думала, что мы просто собрались побить нахалку. 

Так, это получается, теперь мой черед бухаться на колени? Я вышла вперед, хотя все инстинкты Плюща вопили, что необходимо убраться отсюда подальше.

— Ваше Высочество, я случайно спровоцировала этих девушек. Уверена, они не планировали ничего дурного. Все нервничают, на взводе, а тут еще кто-то разыграть нас вздумал и нарочито громко… как бы так сказать, чтобы не оскорбить ваш слух… производил имитацию совокупления. 

Дракон мгновенно переключился на меня. Если до этого он изображал пресыщенность, но башкой аккуратно водил в разные стороны, словно ища кого-то, — неужели и, правда, верил во встречу с истинной? — то теперь янтарные глазищи обшаривали меня с головы до пят, и под одеждой тоже. 

Ему даже не нужно было меня касаться. Я чувствовала скользящие прикосновения на талии, на бедрах, по спине и плечам. И чуть не застонала, уже было открыла рот… Черт, вся эта стая претенденток решит, что перед ними нимфоманка. А я, хахаха, я всего-то озабоченная зрелая женщина: как пелось в песне моей юности, гуляй, шальная императрица…

— Госпожа? Почему же сразу имитацию. Извольте объяснить, какую провокацию вы использовали. Тогда я решу, что делать с этими нарушительницами дисциплины. Вы, вижу, за них переживаете, вы иностранка. Мы в Вардзии снимаем многие проблемы казнью. Так надежнее. 

— Меня зовут Сирена. Что вы такое говорите! Любые проблемы необходимо решать мирно, ведь жизнь одна, — в волнении я сделала по направлению к нему два шага. 

На этом расстоянии глаза не просто горели, они обжигали. Звали. Против своей воли я приблизилась еще на шаг.

— Хорошо. Я их дразнила. Сказала, что если сексом наверху занимались вы, то предполагаемой невесте придется учитывать вашу ненасытность и быть готовой помочь втроем, вчетвером и так далее.

Рядом со мной кто-то испуганно охнул. А я, как завороженная, наблюдала за снопами искр, плясавших в бездонных глазах. Дракон смеялся. 

Лет пять назад я накопила денег на нормальный отпуск, который включал посещение испанского Диснейленда — так справедливо называют парк развлечений «Порт Авентура» под Барселоной. Девочки были в диком восторге, а я поняла, что больше мне никакие аттракционы не интересны: что может быть круче, когда ты летишь с почти отвесной горки с более чем стометровой высоты? Не помню, получилось ли у меня открыть глаза.

Я к тому, что, стоя рядом с драконом, испытываешь ровно то же: шок, далее ужас, переходящий в дикий восторг, а затем обратно. Глядя на Кирана, я не сомневалась, что ни один мужчина не заставит меня испытать что-то подобное. А ведь он даже не тронул меня пальцем. Эмоции зашкаливали, и я судорожно взывала к могучей ядовитой женщине, в теле которой находилась. 

Не пора ли ей включиться и отбить эту атаку… Что там такое втирал Эрик, что только одна одна способна поставить на место этого крылатого самца. Я, не стесняясь, протерла глаза двумя руками, и попробовала заново сфокусироваться на Киране. 

Почему мы стоим так близко друг другу? Почти вплотную. Я аккуратно отступила, но дракону это не понравилось. Очаги пламени вспыхнули вместо зрачков над самым моим носом, но Их высочество сдержался и не зарычал. 

— Ясно. Вы двое, — он обращался к провинившимся девушкам. — Свободны. Распорядители отдадут вам вещи и проводят к порталу. В конце концов у нас тут отсев, а не тренинги по сексуальным практикам. Кто бы что ни говорил, — в этом месте он покосился на меня. 

Сложно не заметить, что девчонка с косичками, у которой оказался смертельно заряженный амулет, чуть не закричала от облегчения. Она уже не чаяла выбраться живой. А вот вторая, белобрысая худышка, одетая заметно беднее, едва сдерживала слезы разочарования. 

Киран помедлил еще мгновение:

— Юной графине Синти выдать сопроводительное письмо: своенравна, вспыльчива, непорочна, смертельно опасна, в фаворитки не годится. Настоящая дочь Юга. Мое почтение отцу, который ради блага империи не побоялся отправить к нам единственное дитя… Молоденькой, и отнюдь не невинной, доне из Бенгуоли выдать кошель золота. Она не в моем вкусе.

Теперь уже обе девушки готовы были прыгать от счастья. Я облегченно вздохнула, и наткнулась на еще один огненный взгляд. 

— Конфликт исчерпан. Уважаемые дамы, раз нам представилась возможность побеседовать без протокола, то грех ей не воспользоваться. Согласно регламенту, мне следовало любоваться на вас в окно — но, как вы могли слышать, я был занят, — далее Юджин и ее помощницы отвели бы вас переодеваться, а потом, уже нарядных, и в торжественной обстановке, нас бы представили друг другу. Каждую по очереди.

Сейчас мы с ним стояли, окруженные со всех сторон толпой девушек. Они жадно ловили, что еще скажет повелитель. Ни тайминга, ни расписания — все из первых уст, попробуй попусти. 

— Но я предлагаю изменить правила, давайте я расскажу о себе, о своих предпочтениях, которыми меня уже попеняла эта странная рыжая и тоже, далеко не невинная, особа. Справедливо, если вы будете что-то знать о потенциальном женихе.

 До этого этого он кивнул на меня. И я почувствовала, как загораются щеки. Вот, значит, как. Цените девственниц? А Эрик предупреждал, что собственнические инстинкты у драконов сильнее, чем у других видов. 

—  Десятью минутами ранее у меня был секс с одной из советниц. Это скорее исключение, так как я предпочитаю разделять работу и интимную сторону жизни. Последняя  отнимает у меня много времени — это один из эффективных способов снимать напряжение и ликвидировать агрессию. В противном случае я становлюсь вспыльчивым, могу в сердцах пожечь замок или целый город.

— В общем, госпожа Сирена права, — невероятно, он снова обращался ко мне. — Моя норма — это несколько девушек сразу. Я не держу постоянных любовниц, так как это подразумевает привязанность и нервы, то есть опять сводится к необходимости выплескивать лишнюю негативную энергию. Что касается истинной, то ее наличие сильно бы упростило  жизнь и мне, и всем окружающим, так как с ее помощью я бы не имел сложностей переизбытком огня. Не угрожал бы, во всяком случае, бесконтрольно вашим землям. 

А как же любовь, хотелось задать мне глупый вопрос. Даже в свои почти сорок я уверена, что это не пустой звук, и между людьми действительно возникает то, что по-настоящему связывает их. Но то между людьми… Киран, кажется, научился читать мои мысли. 

— Наверняка, многие из вас бредят любовью. Это распространенное заблуждение в юном возрасте. Когда я был молод, то тоже искал ее — и находил. К своему несчастью. Три женщины из тех, кого я любил, умерли мучительной смертью, одна — от моей руки. Мне восемьсот лет, девочки. Встретить истинную я уже не рассчитываю. Мы старательно искали ее лет пятьсот, но из-за генетических особенностей в моем роду таких пар почти не бывает. 

Он сделал драматическую паузу, и я не сомневалась, что следующий месседж рассчитан на то, чтобы быть услышанным.

— Поэтому все, кто явился сюда, чтобы стать моей истинной и испить из источника, или все, кто надеется получить статус возлюбленной, или даже те, кто метит в любовницы — милые, лучше сразу на выход. Вам насчитают умеренное вознаграждение, за честность. Средний кошелек золотых. Ну, что, кто-то готов не тратить мое и свое время?

К моему удивлению, девушек десять решили сдаться сразу. Видимо, они приехали под давлением родителей. И привезти домой деньги, ограничив дальнейшие контакты с драконом, сочли идеальным решением. 

Главная распорядительница, видимо, это и есть Юджин, подозвала двух помощниц, и те увели отказниц. Но Киран еще не закончил.

— Замечательно. Теперь можно приступать к отбору. У нас остались либо самые уверенные в своей судьбе, либо те, кто очень хочет больше золота за свои старания. Ну, и смею надеяться, что девушки, которые мечтают возлечь со мной из любви к искусству тоже имеются…

При этом он косился в мою сторону, мне не показалось! Да что этот хвостатый рекордсмен о себе возомнил? Я сделала еще несколько шагов назад, растворяясь в толпе.

Но представление лишь началось, и это, пожалуй, было настоящим унижением. Пять минут назад дракон делился с нами, по большей частью малолетними девчонками, подробностями личной жизни, чуть ли не душу открывал — и тут, люблю я выражаться фигурально, развернулся всем своим железобетонным чешуйчатым задом. 

— Мне нужны двадцать девушек, на сегодняшнюю ночь и завтрашнее утро. Я ценю невинность некоторых из вас и не заставлю заниматься сексом в группе. Подождете в сторонке или в отдельной комнате, вам предоставят все удобства. Если это кого-то это успокоит, то участвуют не более пяти одновременно… Тем, кто считает такой подход возмутительным, напоминаю, что это единственный проверенный способ выяснить, насколько мы подходим друг другу. Ну, и, разумеется, для несогласных двери открыты.

Я оказалась рядом с темненькой полноватой красоткой, которая накинулась на меня первой, а потом дала заднюю. В этом случае она тоже выглядела потрясенной, нижняя губа дрожала. Блин, многие из них еще совсем дети, пускай и по возрасту достигли местного совершеннолетия. Что это животное себе позволяет?

У меня появилась шальная мысль отодвинуть остальных, тряхнуть Кирана за лацканы его шелкового пиджака-ночнушки и, ни в чем себе не отказывая, заездить эту рептилию. Наверняка, Плющ мало в чем ему уступает. Пусть не то что огнем, жидкостью плеваться на утро не сможет. 

Но была одна проблема. Стакан из его личного священного источника фигурировал только в последнем испытании третьего дня. Он, конечно, идет на нарушение традиций, когда издевается над нами и заменяет беседы под чай на оргию-знакомство, но смогу ли я сегодня подобраться к его склянке. В случае неудачи мне угрожает компания взбешенного Эрика на все оставшиеся в этом мире дни.  

Киран прервал мои размышления:

— Каждая по очереди делает шаг вперед. Имя можете не называть. Разберемся позже. Те, кого я выбираю, уходят для ожидания близости и снимаются с отбора. Не сомневайтесь, ваши усилия будут вознаграждены. 

По толпе пробежал испуганно-возмущенный ропот. Видимо, к таким отборам в Вардзии не привыкли или участницы предыдущих не спешили делиться подробностями. 

Киран тыкнул перстом в ближайшую к нему девушку, и та, тихонькой ойкнув, вышла вперед.

— Идешь дальше, до завтра, — коротко сообщил он. 

Затем две подряд были выбраны для утех. Они отошли в другую сторону на негнущихся ногах. Я попробовала считать их состояние — и протеста или страха не заметила. Видимо, дракон полагался не на собственное либидо, а на готовность или неготовность кандидаток стать частью его гарема на одну ночь. 

Но расслабляться было рано: те три, которых он отобрал после, ушли в отказ. Одна зашлась в рыданиях, и помощники почти вынесли ее на руках. Однако он никого не принуждал — не желавшие делить ложе, насколько я могла судить, отправлялись к порталу с небольшим вознаграждением за потраченное время. Вместо них Киран подбирал других, причем с подвохом.

Я уже запуталась в его логике. Кого-то он явно запугивал, не рассчитывая на секс, а сознательно сокращая число претенденток. Например, девчонку тошнит от волнения — он указывает на нее, чтобы осталась на ночь. Та визжит и едет домой. Следующая красотка улыбается ему и водит бедрами, и в принципе, готова отступиться от амбиций и побороться за быстрый приз — но Киран дает ей зеленый свет и разрешает присутствовать на второй день. 

Тем не менее, среди невозражавших он все-таки набрал девушек пятнадцать и не планировал на этом останавливаться. Число сбежавших к этому моменту перевалило за тридцать.

Моя нервная соседка не стала дожидать своей очереди и бросилась к организаторам со словами, что она снимается. Они отвлекали ее разговорами, пока не дождались согласного кивка Кирана, после чего ей вручили маленький кошель (дракон не отличался небесной щедростью) и повели за остальными отбывающими. 

Я оттягивала свой выход, как могла, и переместилась в самый конец очереди. К тому моменту Киран собрал вокруг себя уже двадцать две красотки. Нас отделяли всего две девушки, после меня стояли еще две. Отступать дальше — это сниматься и признавать поражение. 

Он подошел к нам, мои соседки с обеих сторон с ужасом ретировались, передумав даже испытывать судьбу.
Я подняла глаза на мужчину и поняла почему. Он гневался, челюсти окаменели, и из ноздрей шел пар. Серебристые чешуйки вспыхивали на правой щеке и с шипением гасли. Что же его разозлило, если он сам все это затеял?

— Ты бегаешь от меня, Сирена. Почему?

— Ваше Высочество? — я присела в дурацком реверансе, который мы зубрили всей лабораторией. Он получался в меру глубоким и в меру грациозным. 

Наверное, мне не стоило глядеть на него снизу вверх. Мышцы на обнаженном участке торса напряглась, и чешуя заскользила под кожей разноцветными всполохами. Я догадалась, что он затвердел весь. От ягодиц до шеи, я имею в виду. И кто виноват, что напряжение он сбрасывает только одним способом? Попробовал бы бег или отжимания. 

— Мне это не нравится, — прорычал Киран. — Ты ведешь себя так, словно я монстр. Я не имею права игнорировать ни одну из присутствующих девушек. 

— Ну, в этом вас никто не обвинит, Ваше Высочество. Вы предельно внимательны. 

— Дай мне руку, — слова давались ему тяжело, и я поняла, что огонь где-то совсем рядом. 

— Что? Зачем?

Но игнорировать прямой приказ не получалось. Он сжал мое запястье, а потом прижал его внутренней стороной к губам. Руку жгло — одновременно пекло и било короткими электрическими разрядами. В этом не было ничего приятного или эротического. Возможно, я переоценила тело Плюща. Сейчас заору. 

Киран понял, что я в полушаге от срыва. 

— Тссс, — прошептал он мне в кисть, по-прежнему не выпуская ее. — Все хорошо. 

Жечь и стрелять действительно перестало. Оставшиеся девушки и весь персонал не сводили с нас взгляда. Когда еще такое увидишь: коленопреклоненная девушка и склонившийся в поцелуе наследник престола.  

— Пойдем со мной, — так же тихо заговорил он.

— Я умею считать и не хочу быть двадцать третьей, — заупрямилась я. После перенесенной боли сила его очарования несколько померкла.

— Я буду только с тобой. Они поедут домой. 

Это было так неожиданно, что я не сразу переварила то, что он произнес. 

— До завтра? И вы нанесете их семьям оскорбление, следуя вашей же логике. 

— Ты же сама этого хочешь, глупая. Какая тебе разница, что будет завтра. 

Его губы поднимались от запястья вверх по руке. Он задержался на жилке, что билась с обратной стороны от локтя. Вторая рука оказалась у меня на спине под блузкой и поползла вниз, легко забравшись под пояс юбки. 

Оргия начнется прямо тут? Не так я планировала соблазнение дракона. Я попробовала оттолкнуть его голову или хотя бы вытащить руку. Предательское тепло разливалось от его поцелуев по всему телу и отдавало ноющей болью внизу живота. 

Я оказалась в тисках, единственный способ выбраться из которых — это оплести его корнями соседних кустов и сбросить с себя. Что равносильно смертельному приговору. На помощь неожиданно пришла Юджин, которая выросла за спиной Кирана.

— Господин, прилетел Марк с посланием от императора… Я прошу прощения, но первый этап окончен. Группа для услад отобрана. Мы не можем их распустить. Отдайте приказ госпоже следовать за остальными.

Я напряглась, и Киран тоже.

— До завтра, Сирена. Все только начинается, — его слова прозвучали неожиданно, думаю, для нас обоих. 

Он выпустил меня. И я, совершенно не стесняясь, уселась на землю, запустив руки в траву. Вот так. Так гораздо лучше.