Яга на замену

Жили были… Хотя нет, это же из сказки про царевича. А есть сказка про горничную, которую за одно утро уволили и бросил парень? Я вот такую не видела.

Со вздохом плюхнувшись на скамейку на автобусной остановке, я вытянула гудящие от напряжения ноги.

Лето только началось, а утром уже стояла невыносимая жара, от которой не было никакого спасения, кроме как на работе, где в каждом номере и в коридорах работали кондиционеры.

Именно поэтому сегодня я собиралась прийти туда пораньше, не желая толкаться в полном автобусе в пиковые утренние часы, когда все окошки закрыты наглухо, а все пассажиры, включая меня саму, охлаждаются самым естественным образом — отчаянно потея.

Кто бы мог подумать, что более ранний приход на работу, когда на улицы выбираются только дворники и обладатели больших собак, положит конец моим не очень долгим отношениям с парнем.

У Вити должна была закончиться ночная смена, и не обнаружив своего благоверного на ресепшн, где кимарила одним глазом после суток Викуся, я нашла его в раздевалке в объятиях нашей управляющей.

До сих пор перед глазами стояла картина их перекошенных от удивлениях лиц. Измазанные помадой, они шарахнулись друг от друга, а я, совсем уж неожиданно для себя, не заробела и вцепилась в кучерявую шевелюру Вити, да и попытавшейся удрать Дарье Алексеевне досталось. У меня на кольце с бирюзой до сих пор висел клок ее обесцвеченных волос с капсулой от наращивания.

Так и осталась в одночасье без работы, жилья и не очень-то порядочного парня.

— Мрр? — вынырнув из-под скамейки, вопросительно уставился на меня грязный тощий кот, с, вероятно, рыжей когда-то шерстью.

— Угу, — кивнула я, сделав вид, что понимаю, о чем он. — Я теперь, похоже, тоже на улице, как и ты.

Кот будто усмехнулся, а может и просто шерстью подавился.

Уходить он не торопился, прошел под моими ногами, задел хвостом, а затем запрыгнул на скамейку рядом со мной и уставился вопросительно.

— У меня ничего нет. Видишь? — В подтверждение слов протянула коту пакет со сменной униформой. Где-то там же на дне валялась маленькая сумочка с деньгами на проезд, и мобильный.

Стоило мне вспомнить о телефоне, как из пакета запел мой любимый бойз бэнд.

Не теша себя мыслью, что это неверный хочет слезно умолять меня вернуться, я выудила телефон и заметив городской номер, ответила.

— Алло?

— Василиса Метелкина? — Спросил довольно молодой мужской голос.

— Все верно, — кивнула я, посмотрев на кота, который сел еще ближе ко мне. — А кто спрашивает?

— Меня зовут Кузьма Ильич, я ищу сотрудников в наш загородный отель “На опушке”. Нашёл ваше резюме на сайте и хотел бы пригласить на собеседование.

— Благодарю, но я не ищу…

— Не отказывайтесь так сразу. Наш отель расположен за городом. Место очень живописное. Проживание на территории! Питание трехразовое! И к вашим услугам бассейн, сауна и спортивный зал в свободное от работы и посещения гостей время!

Этот Кузьма Ильич так затараторил, что мне и слова некуда было вставить. По всему понятно, развод. Кадровики нормальных отелей не частят, как зайчики на батарейках. Да и из "плюшек", только униформа и тапочки. Белые, при безвременной кончине здоровья.

— А оформление? — Почему-то решила подыграть я.

— Белая зарплата с первого дня! — Выпалил Кузьма.

— Да вы что? — Ахнула и тут же невесело усмехнулась. Такими байками заманивают, что невольно и поверишь. Жаль, в реальности такого не бывает. Сто процентов, к пользованию сауной ещё добавят чего-нибудь за гранью морали. — Ищите других дураков.

Я сбросила звонок и бросила телефон обратно в пакет.

— Хорошая же работа, чего ты отказалась.

— Что?

Я оглянулась по сторонам, но никого, кому принадлежал бы низкий баритон, не обнаружила.

— Чего головой вертишь? Здесь я. — Кот задел меня тощей лапкой.

Уставившись в огромные желтые глаза, я едва слышно пискнула. Знаете, как в ужастиках кричат при виде чего-то страшного? У меня все совсем наоборот. Горло перехватывает, и ни звука не могу издать.

— Давай, Василиса, приходи в себя, нам в путь держать в Тридевятое, — с самым будничным видом заметил кот и оглянулся по сторонам, будто следующее, что он собирался сказать, было тайной за семью печатями. — Надобно тетку на посту сменить.

— К-какую еще тетку? — Немного придя в себя, я шарахнулась от кота, а затем и вовсе вскочила с лавки и отошла подальше. — Сгинь! Чур меня!

— Мда, это как-то совсем несерьезно, — кот лениво спрыгнул со скамейки и двинулся в мою сторону. — Надо было соглашаться на предложение Домового, он вон как расстарался ради тебя.

— Ну, ясно, — пятясь от наступающей на меня говорящей живности, догадалась я. — Голову напекло, да еще и с голодухи, на меня напали глюки.

Кот от моих слов плюхнулся на тощий зад и прикрыл глаза лапой, что-то неразборчиво пробормотав.

— Ох и тяжко нам будет. Но делать нечего, ты одна подходишь.

— Никуда я не подхожу, сгинь с глаз, глюк!

Кот даже и не подумал исчезнуть, наоборот, с необычайной энергичностью для еле живой сущности прыгнул в мою сторону, вонзив когти в подол моего платья.

— Отцепись! — Я хотела оторвать от себя взбесившегося кота, но как только коснулась его редкой шерсти, в глазах потемнело и земля исчезла из под ног.

Я будто оказалась в аэротрубе, где в кромешной темноте на меня смотрели огромные кошачьи глаза. Не успела даже толком испугаться, как приземлилась на что-то мягкое.

— Василевс! — Пискнул рядом с ухом тонкий голосок, будто говоривший надышался гелия из шарика. — Она же должна была сама к нам прийти.

— Да она не купилась на твое предложение. Говорил же, надо было украсть ее во сне, тогда бы и не брыкалась. А так у меня чуть клок шерсти не вырвала.

— Ох-ох, — снова запричитал тоненький голосок. — А вдруг она шишку себе набила, пока падала? Как нам налаживать отношения с новой Ягой после такого похищения?

Яга? Похищение? Пора было прекратить прикидываться спящей. Приоткрыв один глаз, я поняла, что глюки не кончились. Рядом со мной стоял огромный рыжий котяра на задних лапах, очень напоминавший Бегемота из всем известного произведения, а рядом с ним маячил совсем молоденький парнишка, ростом с бутылку газировки, в холщовом кафтанчике, лаптях, и с растрепанной шевелюрой.

— Мамочки!

— Можешь не звать Варвару Никитичну, она тебя здесь не услыш-шит, — проворчал котяра, осматривая свою внушительную ярко-рыжую тушку, видимо, на предмет повреждений от моих рук.

— Погодите, откуда? — Я замолчала, а потом вытянула вперед руку и ущипнула себя. Больно. Кто вообще придумал такой способ проверки реальности? — Послушайте, глюки. Не хочу вас обижать, но я бы предпочла вас развидеть.

Я поднялась с узкой постели, расположившейся у стены в небольшой комнатке с бревенчатыми стенами, и быстро осмотрелась. Чистенько, простенько, будто только сейчас из музея народной культуры. Русская печь занимала большую часть пространства. У окна стоял стол, а под потолком висели вязанки с травами, от которых аромат в избе стоял удивительно приятный. Но несмотря на это, мне тут точно было не место.

— Вася, она точно ТОГО, — парень покрутил тоненькой ручкой у виска. — Я же говорил, надо было умаслить, уговорить…

— Я и так послуш-шал тебя! — Огрызнулся на него котяра. — Дал возможность позвонить, но ты же ей такого наплел, что Василиса нас за мошенников приняла. Больше я твоих советов слушать не буду.

Бочком, осторожно, я обошла эту странную парочку, занятую выяснением, кто больше виноват, и метнулась к двери, выскочила за порог и вот тут-то завизжала, что было сил. Земля оказалась неожиданно далеко, и я летела к ней навстречу на всех парах.

Цап!

Огромная когтистая лапа подхватила меня как раз в тот момент, когда я уже ощутила прикосновение к коже высокой травы, растущей прямиком под домом.

— Мамочки! — Выдохнула, вцепившись в лапу, которая с поразительной для своего размера аккуратностью поставила меня на землю, куда я тут же плюхнулась пятой точкой. От пережитого стресса ноги не держали.

— Избушка, — ошалело уставившись на огромные куриные ноги, приделанные к дому, неверяще пробормотала я, и еще раз на всякий случай себя ущипнула.

По всему выходило, что это никакой не сон. Земля подо мной оказалась довольно влажной, и промочила платье, а на руку приземлился комар, и без всяких церемоний укусил меня.

— Василиса! — Позвал котяра, высунувшись из дверного проема, из которого я только что выпала. — Ты цела?

— Да! — Зачем-то ответила коту, хотя начала злиться на него. Прикинулся тощим и болезным, чтобы втереться в доверие, а потом перекинул туда, не знаю куда.

Я огляделась по сторонам. Участок, на котором стояла изба, был соток пятнадцать, и по периметру обнесен высоким забором с круглыми фонариками на столбиках. Судя по небу, солнце клонилось к закату, что было очень странно, ведь совсем недавно было утро. Я посмотрела на часы, но они разрядились и превратились в бесполезный браслет.

— Скажи нужные слова, избушка опустится на землю! — Снова крикнул кот.

Хорошо, что ноги у избы оказались длинные, и эта зверюга не решилась прыгать вниз. Да и судя по его габаритам, он вряд ли таким занимался.

— Ага, — фыркнула я и поднялась, безуспешно стряхивая с униформы грязь. — Бегу и волосы назад.

В подтверждение своих слов, я откинула хвост за спину и потопала к воротам.

Пакет с формой и телефоном так и остался на остановке. На кровати, куда приземлилась, я его не заметила.

— Ну что за бред, — почесывая место укуса, пробормотала я, подойдя к калитке, на которой не оказалось засова, не говоря уже о ручке. — Как выйти-то отсюда?

— Сама знаешь, — прилетел в спину чуть более ехидный тон котяры.

— Откуда?

Я повернулась к избе. Теперь эти двое смотрели в окошко, и наблюдали за мной с нескрываемым интересом. Кажется, даже веселились.

— Думаете, не выйду отсюда?

— Тебе и не нужно, Василиса! Ночь скоро, время небезопасное для юных дев. Выходить из дому нельзя. Возвращайся, мы самовар поставим, и все расскажем!

Помнится, недавно они меня Ягой называли, а теперь вдруг юной девой. Я, конечно, радовалась, когда у меня в магазине паспорт просили, но находилась как раз в том возрасте, когда уже немного нажила ума, но еще не все одногруппницы обзавелись семьей.

— Не буду я с вами чаи гонять.

Я внимательно осмотрела ворота, и не обнаружила ручки или засова. Вряд ли здешние обитатели перепрыгивали через них, но разбираться в этом у меня не было ни времени, ни желания. Проверив на прочность одну из досок, я подтянула подол коротенького платья до критической длины, и что было сил вдарила по ней ногой.

Доска со скрипом отошла, и я тут же юркнула в проем, оценив пользу от диеты при проживании с Витей, с положительной стороны.

— Ну вот и все, — воодушевленная, я расправила юбку, и глянула на забор.

Дыхание перехватило и восклик ужаса застрял где-то на подходе.

На столбиках держались человеческие черепа с темными глазницами, чьи затылки я сперва приняла за фонари.

— Да они маньяки!

Поборов в себе желание постучать по черепу, чтобы проверить, не пластиковый ли он, я повернулась к избушке задом и дала деру прямиком в густой темный лес.

Еловые ветки хлестали по лицу, а сухие ветки кустов цеплялись на ноги и одежду, но достаточно напуганная увиденным, я вовсе не обращала внимания на такую мелочь. Немного зеленки и буду как новенькая. Главное добежать до цивилизации, а дальше уже разберусь, как отсюда выбраться. Не может же все здесь быть пугающе-волшебным.

Остановившись у большого пня, я присела, чтобы перевести дух. И зачем, спрашивается, так неслась, если изба не кинулась бежать вслед за мной.

Посмотрев на небо, я досадливо цокнула. Оставаться ночью в лесу не входило в мои планы, и засиживаться на месте было нельзя. Но как только я встала, невидимая сила грубо усадила меня обратно.

— Эй! — Я не успела опомниться, как ползучая трава обвилась вокруг лодыжек и практически привязала меня к пню. — А ну прочь!

Шустрые ростки и не подумали слушаться. Несмотря на мое сопротивление, они за считанные секунды обвились вокруг тела, и вот я уже похожа на фито-мумию, отчаянно пытающуюся стащить с себя бинты.

— П-помогите! — Мне удалось крикнуть, оторвав от лица несколько ростков. — Котяра, на помо-щь!

Побегами словно кто-то управлял, и как только они закрепились на моем теле, то потянули вниз, заставив упасть на колени.

Мне показалось, еще пара секунд, и они утянут меня под землю. В глазах потемнело, а затем прямо над ухом раздался звериный рык.

Вот он, бесславный конец Васи Метелкийной.

Стоило подвести жизненные итоги, пока меня не сожрал какой-то дикий зверь.

Чего же я достигла за двадцать четыре года?

Хорошо училась в школе, вовремя съехала от мамы, получила диплом с отличием, устроилась в престижный отель после практики… Дальше все стало как-то туманно и приписать себе мало-мальски достойные свершения не получилось.

Я словно бежала изо всех сил под водой, и сколько бы усилий ни прикладывала, сдвинуться с места не получалось. С мамой своими проблемами не делилась, не желая беспокоить. У нее новый муж и медовый месяц, затянувшийся уже на полгода. А у меня съемная студия и неверный парень.

Правда, два последних аспекта устранились сами собой. И это все?

Я заворочалась, закряхтела, предпринимая отчаянную попытку побороть ростки, но чем больше сопротивлялась, тем сильнее они гнули меня к земле, вдавливая в мягкий, пружинистый мох.

— Помогите, — еле слышно пропыхтела, зажмурившись, и готовясь столкнуться с неизбежным.

Раскатистый рык снова прогремел в опасной близости от меня, заставив прекратить сопротивление на пару секунд и задрожать, как маленького испуганного кролика. Даже не знаю, что страшнее, оказаться связанной какой-то неведомой силой или быть съеденной диким зверем. Не каждому предоставляется такой богатый выбор.

— Кто-нибудь, — чувствуя, как стискивает грудную клетку, просипела я.

Что-то с лихим свистом пронеслось у меня над головой и настырные ростки отступили, уползая с такой скоростью, будто газонокосилку увидели.

— Ну и зачем же красна девица одна в лес отправилась ночью? — с легкой усмешкой прозвучал молодой мужской голос у меня над головой.

Сильные руки схватили меня за плечи и с поставили на ноги, попутно отряхивая от безжизненных ростков, которым не поздоровилось сразиться с моими ногтями.

— Или злая мачеха отправила прогуляться и найти цветок папоротника?

— У меня нет мачехи, — машинально ответила я, глядя на то, как ухоженные ладони с длинными пальцами скользят по моей талии. — Только отчим.

— Так это он, негодяй, виноват?

От этого театрального возмущения я тихонько хихикнула, чувствуя, как стресс отступает. Колени у меня, конечно, еще дрожали, но впадать в истерику и сокрушаться о том, что чуть не сгинула, я не торопилась.

— Нет, я сама, решила прогуляться и заблудилась, — отпихнув от себя увлекшиеся руки, я посмотрела на своего спасителя, для чего пришлось задрать голову вверх.

В свете выкатившейся на небо луны его было очень даже неплохо видно.

Возможно, дело было в освещении, но его глаза словно подсвечивались изнутри, вбирая в себя лунный свет. Резковатые, но привлекательные черты лица, темные волосы в творческом беспорядке, с парой платиновых прядей у виска. Серьга в ухе. Четко очерченные брови вразлет и самоуверенная, и будто даже наглая ухмылка, от которой, к собственному удивлению, совершенно не было противно.

В противовес этой сразу же вспомнилась поганая ухмылочка на тонких губах Вити, когда мы только познакомились. Он вызвался провести для меня знакомство с отелем, в первый стажировочный день. Ходил, выпятив грудь колесом и снисходительно поглядывал на дурочку, которая учиться вздумала, и начала с низов, вместо того, чтобы сразу искать себе должность. И при этом его совершенно не волновало, что без опыта никто брать меня не собирался.

От раздражения я сжала кулачки, не сразу поняв, что сверлю взглядом незнакомца, хотя представляю на его месте совсем другого парня. Угораздило же связаться! Да чтоб этого Витеньку от стряпни Дарьи Алексеевны понос и изжога изводили.

— Что, замерзла так, что зубы сводит? — Сочувственно спросил молодой мужчина, и стащив с себя кожаную на вид куртку, набросил ее на мои плечи. Меня тут же обволокло приятное тепло чужого тела, а нос защекотало ароматом свежеиспеченного хлеба и хвои. Возможно, стоило отказаться и вернуть куртку, но я успела неслабо замерзнуть, пока валялась в траве, да и при лихой внешности этого мужчины, я не чувствовала от него опасности.

— Скорее от усталости, чем от холода, — пробормотала в ответ, засовывая руки в длинные рукава, про себя добавив, что скорее виной всему нервы. Не каждый день вываливаешься из избушки на курьих ножках и проигрываешь сражение траве. — Не подскажете, как добраться до ближайшей деревни?

— Отчего же не подскажу, — усмехнулся мужчина. — А лучше провожу, иначе ты тут до утра озябнешь.

Он с любопытством оглядел меня, и от чего-то улыбнулся. Ну как, "улыбнулся"... Оскалился точнее, но по-доброму. Вроде.

— Как звать-то тебя?

Мы довольно быстро перешли на “ты”, но я не настаивала на условностях, особенно после того, как мужчина отдал мне куртку, оставшись в белой рубахе с неразборчивым орнаментом по краям.

— Василиса. А тебя?

Незнакомец чуть приосанился, и не без гордости произнес:

— Гриликос Одонтотос! Но можешь звать меня Кос.

— Грек? — удивилась я.

Хотя чему удивляться? Говорящий кот, домовой и ходячий дом сегодня мне уже встретились. Значит и греки могут быть.

— Волк, — поправил меня спутник. — Мои предки, вообще-то корнями из Лукоморья, но из-за небольшой путаницы прабабка сбежала с приезжим волком… Да это сейчас не важно.

— Волк, — медленно протянула я, пытаясь осознать услышанное.

Волк-грек, с лицом голливудской звезды, встретившийся мне в сказочном лесу. Жаль, телефон остался на остановке. Можно было забронировать себе номер в психдиспансере. Трёхразовое питание, проживание, промывания целебными отварами...

— Тот, который за бочок кусает? — горько усмехнулась я.

— Вообще-то, — устало вздохнул Кос, — это не в моем стиле. Но твой бочок я бы кусать не стал. Слишком уж худая.

Он снова улыбнулся, прищурившись. Это был флирт? Или мне показалось?

— Тебе б не помешало бочка отъесть, — захохотал Волк.

Показалось.

— Хам!

— За бочок – ам-ам! — Развел руками Кос и предусмотрительно зашагал вперед. И как ему это удавалось, идя спиной вперед, нагло разглядывая меня, и при этом прекрасно лавируя между деревьями?

— Долго еще? — Чувствуя, как в тапочках противно хлюпает, поморщилась я.

— Уже пришли. Вот и наша славная деревенька Подлесье, — гордо развел руками Кос, как только мы вышли из непроглядной чащи к пыльной деревенской дороге.

Я, признаться, была к многому готова после пережитого, но все равно удивилась раскинувшемуся под пригорком поселению.

Сложно было назвать деревней город, которому я не видела конца и края, даже с возвышенности, на которой мы стояли. Вопреки ожиданию, освещала его не только луна. С дальнего расстояния я видела очертания главных улиц, отмеченные фонарями, что вселило надежду на существование электричества.

Но помимо деревянных домов, некоторые из которых были в два или три этажа, все внимание на себя перетягивал высоченный белый терем в центре, очень смахивающий на дворец.

— Какая же это деревня, — я с трудом оторвала взгляд от каменной стены, окружающей город. — Ты это специально?

— А если и так, — волк пожал плечами и махнул рукой, чтобы я следовала за ним. — Идем, я знаю, куда тебе нужно.

— Даже я не знаю куда, а он, представьте себе, знает, — тихо, чтобы волк не услышал, проворчала я, и посильнее укуталась в куртку. В ней было тепло, и скрывала до колен, но противные комары, которых здесь будто и не кормили вовсе, нещадно атаковали мои голые ноги.

Мы спустились по пыльной дороге к городу, после чего Кос оставил меня возле стены, а сам перебросился парой слов со старичком, дежурившем в будке. Главные ворота были закрыты на ночь, а вот боковую дверцу нам уже через пару минут открыли, и впустили в город.

— Что ты ему сказал? — я догнала волка, стараясь не отставать от его широкого шага.

— Что нашел в лесу заблудившуюся Василису, — просто ответил Кос, подмигнув мне. — И возвращаю ее домой. Поверь, такое случается чаще, чем можно предположить. Главное успеть до первых петухов.

— Но это же неправда, — я остановилась посреди дороги и почему-то только сейчас поняла, что знают, кто я и откуда, только кот и домовой.

— Хочешь сказать, ты не Василиса? — Изогнул бровь волк.

Ну точно, издеваться вздумал надо мной.

— Василиса.

— И ты заблудилась в лесу?

— Да, — понимая, к чему он клонит, я еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

Так-то оно все так, но я точно не живу в этом чуднóм городишке. Здесь терема с резными ставнями стояли рядом с работающими уличными фонарями. Подойдя к ближайшему столбу, я заметила внутри маленький мерцающий огонек, и досадливо вздохнула.

Не электрический, значит, до реальной, моей родной цивилизации, все еще далеко и на такси отсюда не уехать. Его даже не вызвать.

— Тогда, я не соврал, — развел руками Кос. Происходящее его забавляло. Сложилось впечатление, что я ему нынешней ночью заменяю развлекательное шоу.

— А что ты делал в лесу?

— Гулял. Я же волк, иногда нужно дать волю себе и пробежаться, размять мышцы, — в подтверждение своих слов он закатал свободные рукава рубахи и поиграл мускулами.

— На руках что ли бегал? — Сделав вид, что зрелище меня не впечатлило, я обогнула Коса, и зашагала вперед по улице.

Здесь было не так страшно, как в лесу. По крайней мере, не нужно было опасаться, что из ниоткуда появятся волшебные растения и нападут на меня.

Но не успела я и пары шагов сделать, как волк дернул меня в сторону от дороги с такой силой, что зубы клацнули.

— Сдурел!

Зажатая с одной стороны деревянным срубом какой-то лавки, а с другой, волком, я уже приготовилась орать во всю глотку, когда он накрыл мой рот ладонью и уставившись в глаза, медленно и тихо произнес:

— Погоди, не ори.

Возмущенно промычав, я попробовала укусить или лизнуть подлеца, но на него это никак не подействовало, кажется, даже наоборот, я услышала уже знакомый рык, вибрацией прокатившейся по груди волка.

Стиснутая в таких обстоятельствах, я задалась вопросом, с какой стати я вообще слушаю этого сумасшедшего, и до сих пор покорно стою и жду?

Кос тем временем будто и забыл о моем существовании. Повернувшись к дороге, с которой он меня утащил в тень, волк не шевелясь, смотрел на участок света под фонарем.

Уже через секунду я услышала шаркающие шаги и голоса двух человек. Негромко переговариваясь, мимо закутка, где мы стояли, прошла пара мужчин в красных кафтанах с алебардами, закинутыми на плечи. Вряд ли им было положено носить оружие подобным образом, но когда ночью никто не видит, почему бы и нет?

В отличие от меня, Кос не сразу расслабился, когда пара патрульных прошли мимо нас. Он еще какое-то время смотрел им вслед, будто ожидал, что те вернутся. Не скрытая одеждой шея волка напряглась, и с его губ слетело негромкое ругательство, только после чего он словно опомнился, и отступил, освободив меня из тисков.

— У тебя что, проблемы с законом? — пытаясь выровнять дыхание, спросила я. Это ж надо было так зажать, что у меня дыхание сбилось, как после бега.

— Просто не хотел пересекаться со стражей, — отбрехался Кос. — Да и тебя могли забрать. Как бы семье все объясняла?

По лицу было понятно, врет и не краснеет. Я вообще сильно сомневалась, что этот тип когда-либо в жизни смущался. Даже интересно стало, что же такого должно произойти, чтобы Кос Одонтотос стыдливо опустил веки и отвел взгляд?

— Ну да-ну да, — пробормотала, прикидывая, как мне лучше уже разойтись с Косом и больше никогда не пересекаться.

Живот предательски громко заурчал, огласив на весь темный переулок, что я довольно давно голодная, как раз в тот момент, когда я собралась придумать невинную ложь и распрощаться с волком.

Кос понятливо хохотнул, а затем встрепал свои темные волосы и вернул прежнее нагловато-самоуверенное выражение на лицо, будто маску напялил.

— Я же говорил, знаю, куда нам надо. Пошли.

Не поинтересовавшись моим мнением, он взял меня под руку и потянул дальше в темноту. Попетляв в переулках, мы вышли к довольно оживленному внутреннему дворику, со всех сторон окруженному разномастными заборами. И кто умудрился поставить заведение в месте, где проходимость — один заплутавший кот?

Но вопреки моему предположению, стоило нам приблизиться, до ушей донесся гул множества голосов, сглаженный мелодичной песней, лившейся через открытую дверь. На скамейке, под вывеской “Копытце” сидела парочка изрядно выпивших работяг, и о чем-то спорила.

— Кабак? — Скользнув по вывеске над дверью, спросила я.

— Да, лучшего ужина в такое время не найти, — Кос поманил меня пальцами, побуждая прислушаться, и сам наклонился к моему лицу, понизив голос до заговорщического шепота. — В другое время, кстати, тоже. И еще отсюда можно связаться с кем пожелаешь.

— Как? — Также шепотом ответила я, с трудом представляя заколдованные средства связи. — По волшебному зеркалу или блюдечку с золотым яблочком?

— А ты не такая невежда, как показалось сначала, — кивнул Кос, и со снисходительным видом сделал приглашающий жест рукой, предлагая мне первой зайти.

Переступала порог кабака я с устойчивым ощущением, что вляпываюсь только сильнее, и следовало мне все же выпить с котом и домовым чая с баранками.

— Спрячь-ка волосы, — Кос подтянул куртку за воротник и нахлобучил мне на голову, как только мы зашли внутрь.

— Я же буду глупо выглядеть, — зашипела я на волка и попыталась скинуть с головы курточку, но он надежно припечатал ее своей пятерней к моей макушке. — Это наоборот привлечет больше внимания.

— Верь мне, так будет лучше, — наклонившись, шепнул Кос, и направил меня в сторону барной стойки, за которой посетители толпились аж в два ряда.

Видно мне из-за роста было плохо, но слух не подводил, и приблизившись, стало ясно, что поет в зале не умная колонка, а барменша, разливающая из бочек напитки, и при этом не сбивающаяся с ритма. Мне самой медведь наступил на оба уха, но оценить красоту чужого пения это нисколько не мешало.

— Аленка! — Гаркнул Кос, из-за чего посетители шарахнулись от него в разные стороны. — Нам два!

Волк показал знак “мир”, а девушка, которую я теперь прекрасно могла разглядеть, откинула толстую русую косу за спину и вздернула подбородок, глядя Косу в глаза. Ей для этого голову задирать не приходилось, кстати.

— Сначала покрой старый долг, Серый, — подбоченилась Алена, но долго держать серьезную мину не смогла и рассмеялась. — Подходите, чего вы так далеко встали, прямо как не родные. Освободите место моим друзьям.

Мужики, кто в лаптях, а кто в кожаных сапогах, зароптали, но разошлись под строгим взглядом девушки.

Я, признаться, даже о своих проблемах ненадолго забыла, восхищенная тем, как ей понадобился всего лишь взгляд и упертые в бока руки, чтобы все немедленно исполнили ее просьбу.

— Что будете, голубчики? — Поставив передо мной и Косом по кружке, спросила Алена.

— Квасу, пожалуй, — посмотрев на меня, предположил волк. — Да?

— Угу, — кивнула, придерживая куртку на голове. — И что-нибудь перекусить.

— Будет сделано, — улыбнулась Алена, отчего лучики морщин показались в уголках глаз. — Больше ничего?

Кос облокотился на стойку, и подложив что-то под свою кружку, толкнул ее к Алене.

— Помогаю заблудившейся девице. Обокрали бедняжку, домой дороги не помнит, помоги нам, а? Помимо вкуснейшего мясного пирога, одолжи зеркало.

Я поперхнулась квасом и закашлялась, тут же получив широкой ладонью между лопаток.

— Все хорошо? — участливо спросил волк, продолжая хлопать меня по спине.

— Да-да, — прохрипела, вытирая выступившие на глазах слезы. — Просто подавилась.

Волк с Аленой понятливо переглянулись, и последняя, подхватив юбку простенького сарафана, вышла за дверь.

Мне не нужно было даже представлять, что скрывалось за хлипкой щербатой дверью рядом с баром. Хоть в волшебном, хоть в обычном мире, там находилась кухня и склад, забитые посудой, полуфабрикатами, а здесь, должно быть, еще и дичью и копченостями, подвешенными за крюки в погребе.

— Копытце, — пробормотала я, заставляя свой перегруженный событиями мозг работать. — Аленушка и братец ее Иванушка, так?

Кос неопределенно пожал плечами, мол, что-то я знаю, но распространяться не собираюсь.

— Разве она не замужем?

— Была, да овдовела, — поболтав квас в кружке, бросил Кос. — Дома сидеть не замогла, и вскоре открыла заведение. Дела идут неплохо, как видишь.

Придерживая кончиками пальцев куртку, я расхрабрилась и осмотрела зал. Тут и правда было очень много людей для глубокой ночи. Снаружи город спал, а в “Копытце” кипела жизнь. Кто-то сел играть в кости за одним из столов, а кто-то, затосковав без песни Алены, сам затянул прокуренным басом лирическую песню.

— Да, вижу, — ответила запоздало и повернулась обратно как раз вовремя.

Из подсобки с простым круглым подносом в руках вышла хозяйка, и вручив нам две тарелки с ароматным мясным пирогом, отправила нас в зал.

— А зеркало? — Шепотом, чтобы не привлечь ненужного внимания, спросила я.

— Думаешь, она забыла? — Хмыкнул волк, и выбрал столик у стены, за которым уже спал развалившись какой-то крестьянин. Возле него стояла тарелка с недоеденным печеным пирожком и две пустые кружки. — Вряд ли он нам помешает.

Я осторожно опустилась на край деревянной лавки, стараясь не задеть спящего человека.

Кос будто и не замечал моего волнения. Волк чинно рассервировал поднос, поставил передо мной кружку недопитого кваса, придвинул поближе пирог, и принялся за свой с таким невозмутимым видом, словно мы пара приятелей, завалившихся сюда от скуки.

— Кос, — я нащупала под столом ногу волка и осторожно ее погладила носком кроссовки, привлекая к себе внимание.

— Мм? — Промычал волчара, удивленно приподняв брови и тут же выдав мне сомнительную ухмылку.

— Мы сюда не есть пришли.

— А я думал, ты голодная.

— Голодная, но сначала дело, а потом все остальное, не могу я так. Кусок в горло не полезет.

— А ты попробуй.

Насладившись моим безмолвным возмущением, красноречиво проявившемся на лице, Кос демонстративно приподнял мою тарелку, под которой оказалось маленькое ручное зеркальце, лежавшее тыльной стороной вверх.

С виду самое обычное, у бабушки и мамы были такие же, с похожим рисунком щедрых рябиновых гроздей.

— Как пользоваться? — Перевернув зеркальце и увидев свое чумазое и лохматое отражение, спросила у волка.

— Проведи три раза против часовой стрелки двумя пальцами и назови имя того, с кем хочешь связаться.

— И все?

— А что еще хочешь? — Сделав глоток кваса, и заглянув в мою кружку, спросил Кос. — Частушку ему спеть?

Я спрятала волшебную вещицу в карман и посильнее запахнула на себе большую куртку. Желание поскорее воспользоваться зеркалом не давало мне усидеть на месте. Но делать это посреди полного зала, тогда как Алена спрятала его под тарелкой, чтобы нам передать, было явно нельзя.

— Тут есть задний двор?

— А ты соображаешь, — будто удивился Кос. — Иди через дверь в подсобку, Алена тебя не будет останавливать.

— Спасибо, — я резво вскочила с места и ужом проскользнула через зал и более плотную толпу у бара. В голове мелькнула мысль, что все это явно не бесплатно, а у меня ни рубля, ни украшений, чтобы заплатить, но останавливаться из-за этого не стала. Сначала дело, а потом уже оплата.

Быстро проскочив через узкую кухоньку с тлеющим очагом, я толкнула еще одну дверь и жадно глотнула прохладный ночной воздух.

Сердце от волнения и предвкушения гулко билось где-то в горле. Вытащив зеркало из кармана, я сделала, как говорил волк.

— Раз, два, три, — отсчитывая круги, и облизнув пересохшие от волнения губы, я неожиданно для себя самой сказала совсем не то имя, которое собиралась.

Зеркало пошло мелкой рябью, зашумело, будто телевизор, который отключили от антенны, и больше ничего не выдало.

Подумалось, что связаться с внешним миром оно не сможет, и работает только в местной сети, но я не стала быстро сдаваться. Встала на пенек, рядом с которым грудой лежали не расколотые тюльки, и вытянула руку с зеркалом вверх.

Рябь пошла с перебоями мутной картинки, и в белом шуме я услышала знакомый голос.

— Василиса?

В маленьком экране зеркальца показался сначала опухший глаз, а потом и вся заспанная физиономия Вити. На щеке, рядом со следом от подушки, красовались три ярко-красных царапины — плоды моего труда.

— В-василиса? — Хриплым ото сна голосом повторил бывший парень и принялся облапывать зеркало со своей стороны.

— Я, милый, — развеселенная его растерянностью, ответила я. — Вещи мои сложи в чемоданчик и не смей выкидывать. Я за ними приду, или отправлю кого-нибудь.

Острый кадык на тонкой шее дернулся, и парень покивал, не в силах вслух выразить согласие.

Витя принялся растирать лицо ладонями и выпучивать глаза, из-за чего стал похож на выброшенную на берег рыбу. Похоже, думал, что если проснется окончательно, то развидит меня.

Судя по обстановке, которую мне удалось разглядеть, застала я его за ночным бдением на фаянсовом троне.

Мимолетно мелькнула мысль, что мои пожелания относительно кулинарных изысков Дарьи Алексеевны сбылись.

— Что-то еще?

Я прижала пальчик к подбородку и нахмурилась, продолжая держать зеркало высоко над головой. А действительно, зачем я именно ему позвонила? Собиралась ведь связаться с матушкой, все ей рассказать, и поинтересоваться, почему это кот и домовой имя ее знают, и может ли она меня отсюда забрать.

Но вместо этого вызвала Витю. Не иначе, черт за язык дернул, и я захотела посмотреть на бывшего еще раз, удостовериться, что не о чем сожалеть.

— Да нет, это все, — пожала плечиком и опустила руку.

Сигнал в зеркале прервался, оно снова пошло рябью, а затем и вовсе вернуло себе прежний вид, прикинувшись обычным зеркалом.

Волк ничего не говорил о лимите использования зеркала, и я могла позвонить какому угодно количеству людей, правда, с той оговоркой, что у них рядом находится зеркало. Может, работало оно и с другими отражающими поверхностями, но поторопившись убежать из душного зала, я забыла об этом поинтересоваться.

— Звонить или не звонить, вот в чем вопрос, — воспользовавшись зеркалом по его прямому назначению, я вытерла со щеки зеленый след от травы и снова натянула куртку на макушку. — Неужели она с островов за мной помчится? И как попадет сюда?

Покусав обветрившуюся губу, я потопталась на месте, явственно представив, как сижу на пенечке и жду, когда матушка меня спасет. Нет, ну это ни в какие ворота.

Первый испуг от пребывания в волшебном мире поутих, и во мне даже проснулась доля любопытства. И, похоже, удовлетворить его в большей степени могли домочадцы из избушки, да и волк, пожалуй.

А матушку можно и попозже в известность поставить, а не вопить в волшебное зеркало, слезно умоляя спасти меня.

Решив, что так и сделаю, а первым делом вернусь в избу, я снова провела пальцами по круглой глади, призывая абонента.

— Раз, два, три…

Как же там домовой кота называл?

— Вася… Вискос… Варфаламей… — В голове крутились и более странные предположения, пока меня не озарило. — Василевс! Вызываю кота Василевса.

Зеркало снова зашуршало, но на этот раз выдало четкую картинку почти мгновенно после заминки, и даже руку задирать не пришлось, подтвердив тем самым мое предположение о дальности его работы.

В маленькое окошко показалась рыжая морда с крошками на усах.

— Василиса? — Чуть кашлянув или подавившись, спросил кот.

— Она самая.

— Откуда у тебя волшебное зеркало? — Кот приблизился к экрану и посмотрел на меня желтым глазом, но, очевидно, ничего не понял. — Где ты? Мы же тут места себе не находим с Кузьмой, переживаем.

Кот в подтверждение слов повернул то, что использовал для нашего разговора, и в поле моего зрения попал самовар, вазочка с клубничным вареньем и пара чашек с чаем.

— Вижу, как переживаете, — я, кажется, смогла через изображение уловить дивный аромат варенья. В животе тут же стало неуютно и пусто, напомнив, что к пирогу я так и не притронулась. — Я сейчас в Подлесье, в таверне “Копытце”. Сможете меня забрать?

— Где она? — Запищал на фоне Кузьма, но я его не увидела. — Кощеевы кости, она среди людей!

Послышался грохот, словно тарелка со стола упала, а затем кот снова приблизил к себе экран, и быстро заговорил, отчего его изображение с каждым выдохом запотевало.

— Возвращайся домой, Василисушка. Я за тобой клубок отправлю. Он сам тебя найдет и домой проводит. Ни чьей помощи не проси, не расплатишься.

— Что значит, не расплачусь? — Спросила с подозрением. — Тут разве не деньги на услуги и товары обменивают?

— Деньги, — покивал кот. — У тебя они разве есть?

— А у тебя?

— У меня и карманов-то для них нет, — с явной досадой в голосе пробормотал котяра.

Вот каким образом, спрашивается, мое положение могло усугубиться, после того, как я решила, что все не так уж и страшно?

Кот тем временем снова затараторил.

— Выходи из гор-рода и возвр-ращайся в лес. И никого с собой не бер-ри, а то мало ли пр-рознают, что ты Яга, — от волнения у Василевса задергался хвост, мелькнув рыжей пушистой метелкой в экране.

— А что в этом плохого-то? — Спросила, хотя не ожидала, что кто-то мне ответит. — К тому же, только вы так меня называете. Для остальных я Василиса Ивановна Метелкина.

Кот застонал, схватившись за голову, и на экране его сменил Кузьма.

— У нас мало магии осталось, — дрожащим тонким голоском пискнул домовой. — Не проворонь клубок, Василисушка. Он тебя к дому выведет.

В подтверждение своих слов Кузьма на обеих ручках поднял клубок светлой пряжи, размером с его голову, после чего сигнал исказился и изображение исчезло.

— Ну и ну, — я спрятала зеркало за пазуху, и посильнее запахнула куртку Коса, решив согреться, перед тем, как вернуть ее владельцу.

Оставалось только придумать, как объяснить волку, что в услугах провожатого я больше не нуждаюсь, и благодарю его от всего сердца за мое спасение. Правда, исключительно в устной форме, без какого-либо материального вознаграждения.

Кос не выглядел как простак, который с радостью выполняет безвозмездно любую работу. Скорее, совсем наоборот.

Он ведь принял меня за обычную девушку, да я и сама себя таковой считала. Хотелось надеяться, кот и домовой просто ошиблись, и никакого отношения к Яге я не имею, но у меня из головы не выходил тот факт, что они знают имя моей матери.

Я собралась вернуться, и уже взялась за хлипкую дверную ручку, когда услышала в кухне голоса.

— Кто это такая? Разве ее мы искали в лесу?

Все тело напряглось и я чуть наклонилась, выискивая в двери щель побольше, чтобы взглянуть, кто разговаривает.

— Успокойся, — глухо бросил Кос. Услышав голос волка, я почувствовала, как внутри холодеет. Зачем ему было с кем-то ругаться на кухне? — Просто заблудившаяся девица. Не могли же мы предположить, что в лесу попадется такая. Действуем в рамках установленного плана.

— Уверен, что она не та самая?

Фырканье, последовавшее за этим вопросом, показалось немного оскорбительным.

— А с этой что? — Никак не унимался собеседник волка. — Думаешь, сможем второй день подряд спектакль отыгрывать? Зеленый не согласится на всех подряд своих подопечных натравливать.

Мне удалось найти проем между досками, через который было видно лицо Коса, в тусклом свете очага его серьга отчетливо поблескивала. Второй говоривший стоял напротив волка, и мне было видно только лохматую нечесаную шевелюру, подозрительно похожую на ту, что похрапывала на столе, закоторым мы сидели. С виду крестьянин крестьянином, но разговаривал с претензией и голос у него не дрожал.

Волк цыкнул на него и прижал палец к губам, призывая быть тише.

— Сделает еще раз, не переломится, — Кос встрепал свою шевелюру и провел ладонью по груди, будто проверял, на месте ли вещица в нагрудном кармане. Я сама так всегда делала выходя из дома и вспоминая, закрыла ли дверь. — Я дал ей свою куртку.

— Род всеведущий! — Схватился за голову патлатый. — Простой девке? А вдруг она по карманам шарится?

— Всех-то ты подозреваешь, Зорко, — фыркнул Кос. — И женщин совсем не знаешь. Глупенькая заблудившаяся девица, не более. Мы ее домой вернем, а батюшка ее на радостях золота нам отвалит.

— Да за такую разве что серебра, — хохотнул крестьянин.

Хотелось бы верить, что речь шла не обо мне. Но волк, лес, да и мой плачевный внешний вид после побега накладывались на чужую речь трафаретом, вынуждая признать горькую правду. Я угодила в расставленные для другой девушки силки, а тот, кто показался пусть чуть хамоватым, но все же джентльменом, таковым не оказался.

Я сама успела нафантазировать некий образ, глядя только на обертку с красивой улыбкой.

В груди неожиданно больно кольнуло, а потом до меня дошло, что боль вполне осязаемая и физическая. Просто что-то с острым краем в куртке волка воткнулось мне в грудь, пока я отходила от двери, сложившись в три погибели, чтобы выглядеть как можно более незаметной.

Спрятавшись за горкой тюлек, я залезла во внутренний карман, куда положила зеркало, и нащупала рядом прямоугольный твердый предмет.

На миг сердце ухнуло вниз от предположения, что это телефон. Но оно быстро развеялась, когда я извлекла наружу миниатюру с изображением темноволосой красавицы со строгим взглядом. В сравнении с такой я правда почувствовала себя как воробей рядом с прекрасным лебедем.

Придерживая на плечах куртку волка, я рысью бросилась к хлипкому заборчику и перебралась через него, а дальше бежала в абсолютной темноте, не разбирая дороги, пока не споткнулась обо что-то мягкое и не растянулась на земле.

Мне показалось, что некий высший промысел хотел мне что-то сказать этими участившимися падениями. Может, стоит поменьше бегать? Или не убегать от сваливающихся на меня проблем? А, может, нужно просто смотреть под ноги, когда улепетываешь от похищающих тебя сущностей?

С последним, пожалуй, я склонна была согласиться.

Сев на земле, я потерла ушибленное колено и поморщилась от неприятного пощипывания. Похоже, плюхнулась я не слабо и разодрала-таки колени в кровь.

Оглянувшись в поисках мягкости, о которую запнулась, я ожидала увидеть хотя бы кошку, но на глаза в лунном свете попалось нечто странное.

Светлый шарик прыгал вокруг меня, выражая всем своим видом радость, словно кто-то соединил клубок ниток и щенка.

— Привет, клубок, — сдерживая нервный смешок, поздоровалась и протянула руку к шару. Он тут же ласково прижался к ладони, а потом отпрыгнул и начал нарезать вокруг меня круги, рискуя размотаться полностью.

— Тише-тише, — я подхватила с земли нитку и на манер поводка подтянула клубок поближе к себе. — Веди меня домой, дружок. И давай-ка обойдем стражников.

Клубок подпрыгнул на месте, и как мне показалось, прекрасно понял, о чем я его попросила.

Он потянул меня за собой, и на этот раз я ограничилась быстрой ходьбой, не желая снова грохнуться в грязь. Если бы волк со своим подельником гнались за мной, то уже наверняка схватили бы, а пока у нас с клубком было несколько минут форы.

Мы попетляли в темных улицах, и вышли к главной. Сначала мне показалось, что клубок забыл, о чем я его просила, и собрался переть к стене напролом, но как только вдалеке раздались знакомые шаркающие шаги полусонных страшников, мой проводник юркнул за высокую поленницу ближайшего дома, где мы переждали, пока пройдет патруль. К счастью, они просто прогуливались, и не заглядывали в темные углы.

— Никого, — шепнула я, как только стражники свернули за угол. Клубок тут же снова понесся вперед, утягивая меня за собой.

Короткими перебежками мы добрались до стены, отойдя подальше от главных ворот, и укрылись под яблоней в чьем-то саду.

Каждую секунду я опасалось, что во дворе у кого-нибудь окажется сторожевой пес, и поднимет лай, но все было подозрительно тихо.

— А дальше что? — Шепотом спросила у клубка. — Я перепрыгивать через стены не умею.

Еще утром я бы покрутила у виска, если бы мне сказали, что я буду говорить с живым клубком ниток, а сейчас это казалось уже вполне нормальным.

Клубок повертелся рядом с яблоней, будто обнюхивая ее, а затем с легкостью попрыгунчика взлетел на ближайшую ветку, раскинувшуюся у меня прямо над головой, а затем на следующую и оказался на стене, призывно помахав ниткой.

Выглядело это совсем чуть-чуть как издевательство.

— Ну что ж, — окинув взглядом дерево и стену, я принялась за дело.

Другого выхода из города для меня, очевидно, не было. Либо так, либо к страже, либо в лапы к волку.

Подпрыгнув, я вцепилась пальцами в ветку, и опираясь носками тапочек на выступающие кирпичи, чуть подтянулась, чувствуя, как дрожит все тело от напряжения.

Через пять минут кряхтения я взобралась на стену рядом с клубком, и села, свесив ноги и переводя дух.

Отсюда вид на лес открывался весьма живописный. Темные деревья стояли молчаливой стеной, чуть покачиваясь и поскрипывая, словно завели позднюю беседу. Над лесом высоко в небе висела круглая луна, окруженная множеством сияющих звезд. Казалось, для полноты картины не хватает только старухи в ступе, но этого ожидаемо не произошло.

Вместо ступы в небе мелькнуло что-то похожее на огненный шар. Сначала мне показалось, что, возможно, со своим поразительным везением я попала в ночь нападения врагов на Подлесье, но огненный шарик в единственном экземпляре преспокойно пронесся вдалеке, держась на уровне птичьего полета, и вовсе не собирался падать.

Проводив взглядом странное явление, я вздохнула, и поднялась на ноги. Пройдя по стене около ста метров, я точно таким же образом спустилась по веткам точно такой же яблони, якобы совершенно случайно выросшей с другой стороны стены.

Уверена, этим лазом пользовались все, кому не лень. А кто-то, возможно, и на лапу получал, дабы деревья прекрасно себе росли.

Быстрой пробежкой по ровной дороге в свете луны мы с клубком добрались до леса. И глядя на светленький чистый клубок, к которому не прилипало ни единой частички пыли, я ему позавидовала. Моим тапочкам, как и мне самой, требовалась стирка с дополнительным полосканием.

В лесу мой шарообразный спутник засветился не хуже фонарика, и мы свернули с главной дороги в чащу. Было немного жутковато идти в кромешную тьму, но иного пути не было, и после подслушанного разговора я надеялась, что сегодня уже никаких девушек местные обитатели ловить не будут. Тем более, что со мной был волшебный провожатый.

Территорию избушки было видно издалека. С наступлением темноты зажегся свет, льющийся из глазниц черепов на траву.

Стоило нам приблизиться, и клубок сам запрыгнул ко мне на руки. Не хватало только голоса, который сообщил бы, что маршрут завершен.

Сунув клубок в один из карманов украденной куртки, я осторожно отодвинула выбитую собственной ногой доску, и юркнула на территорию.

Забор стоило бы подлатать в ближайшее время, чтобы в гости не забегали все желающие.

Я надеялась, что меня встретит хотя бы кот, но никто даже не подумал о том, чтобы опустить избушку, и эта ногастая дача прекрасно себе стояла, подогнув одну ногу под себя.

— Избушка, — я кашлянула, внезапно смутившись. Убегать от каждого встреченного жителя волшебного мира это, конечно, одно. А вот разговаривать с избой это уже совершенно новый уровень. — Избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом.

Изба медленно, с леденящим кровь скрежетом разогнула вторую ногу, чуть накренилась, словно посмотрела на меня зияющим темнотой окном сверху вниз, и резко опустилась вниз, запустив в небо стаю воронья, удобно устроившихся на ночь у нее на крыше.

Дверь распахнулась и навстречу ко мне с воплями выбежал Василевс.

— Василисушка, наконец-то вернулась! Доченька темная заплутавшая! Беда у нас случилась!

— Что произошло? Меня не было от силы пару часов, — я остановилась, и подождала, пока толстый котяра, пробежавший всего ничего, отдышится.

— Ходила тут одна девица, — держась за круглое брюшко, прохрипел кот. — Ягу искала. Но мы ее за ворота не пустили. Сидели тише воды, ниже травы, и свет в избушке погасили.

— Не эта, случайно?

Я выудила из внутреннего кармана миниатюру и сунула коту под нос.

Василевс тут же сцапал когтистыми лапами рамку и придирчиво осмотрел.

— Не-е, — протянул котяра, вытянув картинку перед собой. — Эта, видно, купеческая девица, а то и царская.

— Правда? — Я еще раз глянула на изображение, и согласилась с котом.

Платье на девушке было из поблескивающей дорогой ткани, кокошник сиял самоцветными камнями, и от него вдоль щек тянулись нити жемчуга, спускаясь к груди. Кто попало себе такие украшения точно позволить не сможет. Да и взгляд у нее был вовсе не кроткий. Гордо вскинутый подбородок, и уверенность, которой только позавидовать.

— Откуда она у тебя? — Василевс покрутил в лапах портрет, а потом потянул носом. — И где ты это взяла?

Глаза у Василевса округлились, вспыхнули, а шерсть на загривке встала дыбом. Брезгливо протянув мне кончиками когтей портрет, он второй лапой демонстративно зажал себе нос и отвернулся.

— Чем пахнет? Я несколько раз упала, надеюсь, ни во что не наступила по дороге. — Я забрала у кота изображение безымянной девушки и спрятала обратно в карман. Хоть я и стащила куртку вместе со всем содержимым, разбрасываться вещами Коса было бы совсем невоспитанно.

— Уж не продуктами жизнедеятельности, — проворчал Василевс. — Волком. Молодым. Сильным.

— Сильным. — Протянула вслед за котом, вспоминая, как Кос показывал свой бицепс. — Ай!

Я шлепнула ладонью по колену и тут же почесала место укуса.

— Комары здесь у вас зверские, пошли в дом.

Кот засеменил вперед, повиливая хвостом, а я остановилась во дворе, и осмотрела территорию еще раз. Все заросло травой, на земле валялись кости, которые я не заметила при первом появлении, да и в целом двор выглядел не обжито и совсем неуютно.

Над ухом зазвенел еще один кровопийца, и я поторопилась забежать в избу и захлопнуть дверь. Не хватало еще ночью пискунов гонять.

— Василисушка! — Стоило мне переступить порог, запищал откуда-то из глубины избы тонкий голос домового. — Вернулась! Целехонькая. А мы переживали, есть не могли, и спать не ложились.

Я спрятала улыбку, отвернувшись, чтобы не оскорбить домового. Есть не могли, как же!

Скинув на коврике в прихожей тапочки, я там же оставила куртку волка, повесив на крючок рядом с дверью.

— Что на ужин? — растирая голые руки, чтобы согреться, спросила и с любопытством посмотрела на стол.

Самовар, начищенный до блеска, стоял в центре стола, тут же чайный сервиз и крошечная вазочка с вареньем, при виде которой я подавилась слюной.

— А остальное где?

Я глянула на кота, который вдруг принялся рассматривать свои когти, а домовой так и вовсе не высунул нос из-за печи.

— Тебя долго не было, — пробормотал Василевс. — А мы пер-реживали. Да еще эта девица, что в ворота стучалась.

Я присела на лавку за столом и облегченно вздохнула. Налила в расписанную голубым чашку заварку, добавила кипятка, и осторожно отпила, пробуя на вкус. С земляничными нотками на языке танцевал бергамот, наталкивая на мысль, что чай собирали явно не под ближайшим кусточком.

— Ммм, — протянула, наслаждаясь вкусом. — Откуда чай достали?

— Ниоткуда, — пискнул из-за печки Кузьма.

— Да какая разница, — фыркнул кот. — Мы тебе о другом говорим, дочь тьмы.

— Вообще-то, — придвинув поближе к себе вазочку с вареньем, деловито произнесла я. — Я дочь Ивана.

— Мы знаем, — хором ответили кот и домовой.

— Я не о том, кто твой отец, а о том, кто ты такая, — важно произнес Василевс и уселся на лавку напротив. — Ты Яга, самая настоящая.

— Да что вы заладили, Яга да Яга. Разве тогда моя мать и бабушка не были бы ими?

— Эх, молодежь, — добавив сварливости в голос и подперев мохнатую щеку лапкой, проворчал Василевс. — Не в каждой родовая магия просыпается. Твоя мама, Варвара Никитична, хоть и знает обо всем, а все ж ее магия в наш мир не пропустила бы.

— Как это?

У меня даже варенье с ложки обратно в вазочку плюхнулось.

— А вот так, — довольный произведенным эффектом, мявкнул кот. — И она, и Елена Алексеевна, всё знают.

От слов кота у меня неприятно зачесалась ладошка взять зеркало, да позвонить если не маме, то бабушке. Неужели кот не соврал, и моя милая бабуля действительно знает и про избу, и про живность всякую, и тем более про магию? Хотя, милой моя бабушка может быть разве что с членами своей семьи, для остальных она устрашающая главбух и по совместительству старшая по подъезду в своем доме.

Задумчиво выскребая остатки варенья и облизывая ложку, я попыталась вместить всю информацию в свою голову, но ощущения были такие, словно я пыталась собрать выбежавшую из кастрюли кашу и запихнуть обратно, в то время как она все переливалась и переливалась через край.

Отодвинув от себя дочиста выскобленную вазочку, я тяжело вздохнула, и налив себе еще чая, вздохнула.

— Давайте всё по порядку, ребята.

— Было самое обычное утро, сидели мы, завтракали, — начал Василевс. — Ягушенька наша блины напекла, кормила своих домашних, баловала нас. И вдруг! — Кот стукнул лапками по столу, но это не прозвучало так драматично, как он рассчитывал. — Прилетает стрела!

— Откуда? — Спросила я и оглянулась в поисках стрелы, вдруг она до сих пор откуда-нибудь торчала.

— Из окна, — вздохнул кот. — И прямиком в чашку к Яге. Любимый сервиз нашей хозяйки испортили, осколками блины со сметаной засыпали, нелюди!

— Прицельно, — прокомментировала я, посмотрев в небольшое окошко.

Каким же мастерством и немалой долей бесстрашия должен был обладать лучник, раз решился на такую пакость Яге. Она ведь одним взмахом руки могла его в жабу превратить или еще в какую живность, судя по сказкам, которые я в детстве слышала от женщин, скрывавших немаленький такой сюрприз от меня.

— Именно, — кивнул кот. — Стрела та заколдованная была, а к ней прикреплено письмо. — Ягушенька наша письмо перетянутое алой лентой отвязала, раскрыла и тут же исчезла!

— Вот так сразу?

— Почти.

В углу за печкой что-то зашуршало и на свет вышел Кузьма. Бочком, вдоль печки, а затем по стеночке, он подошел к столу, вскарабкался на лавку и поманил к себе чашку. Пара с недопитым чаем тут же к нему с радостью прискакала, позвякивая блюдцем.

— Вспоминать страшно, — тоненько запричитал домовой. — Вот она только что здесь была, — он указал ладошкой на место, где я сидела. — И уже нет. Словно растаяла наша хозяйка, только наказать нам успела, чтоб замену ей нашли.

У меня внутри от этих слов варенье неприятно зашевелилось, просясь наружу.

— Погодите, что-то здесь не сходится. То она сразу исчезла, то сказать что-то успела. Вы от меня ничего не скрываете?

— Нет!

— Тьма с тобой, Василисушка, — рассмеялся в усы кот. — Мы же служим Яге, как мы ее, то есть тебя, можем обманывать?

— Для нас она будто в одно мгновение пропала, это оттого, что мы очень любим и ценим нашу хозяйку, однако ж она успела молвить, что неведомая сила ее похищает, и главнее всего, чтобы место ее пусто не было. Работу ее надобно выполнять.

Я поднялась с лавки и распахнула окошко, через которое, по словам ненадежных свидетелей, влетела стрела.

Живя в городе сложно было опасаться высоты, но выглянув наружу из избушки, я почувствовала, как ползет неприятный холодок по спине. Изба снова стояла высоко над землей, и чуть покачивалась, но внутри это совсем не ощущалось. На таком уровне вокруг были только верхушки деревьев, и ни одной опоры, откуда бы мог кто-то выпустить стрелу.

А еще комары. Стоило мне ненадолго открыть окно, как целая армия кровопийц залетела в избу.

— А если мы просто подождем, пока она вернется? — Предложила я, запахнув ставни. — Вряд ли она будет рада тому, что я ее место заняла. Может, женщина просто по делам отлучилась, а тут гостья незваная? Вы вообще в курсе, что с такими в сказках делают?

— Не понимаю, — пролепетал Кузьма. — Мы же все объяснили, Василисушка.

— Да вы ничего не объяснили, — вспыхнула я. — Похитили, а потом сказали, что хозяйка ваша исчезла! С какой стати я должна ее заменять вообще? Такое возможно? Мы же по возрасту не подходим!

Кот покатился со смеху, едва удержавшись на лавке, а Кузьма спрятал улыбку за чашкой, которая была для него слишком велика.

— Василиса, — вытирая выступившие слезы, и все еще посмеиваясь, сказал кот. — По твоему, Яга никогда не была молодой? Она и сейчас в самом расцвете лет, но когда приходит время, Яга берет девушку подходящую в обучение, и все свои знания передает. На твоем веку, возможно, и не пришлось бы с ней встретиться, если бы не этот ужасный случай.

— Ты же на остановке сказал, что я одна подхожу, — я ткнула обвиняющим перстом в сторону кота. — Да-да! Откуда вы вообще это взяли?

— А вот, — у Василевса аж усы от внезапного напряжения встопорщились.

Кот спрыгнул с лавки и подбежал к кровати, на которую, я, кстати, приземлилась.

Вытащив из-под нее небольшой сундучок, обитый металлическими бляшками, кот открыл крышку и вынул оттуда толстенную книгу. Кожаный переплет, золоченые уголки, и множество закладок, таково было мое первое впечатление от увиденного.

Василевс с великой осторожностью на вытянутых лапах, принес книгу и положил передо мной на стол, предусмотрительно смахнув пушистым хвостом крошки, которые не я накрошила.

— Вот, — с благоговейным шепотом сказал кот. — Книга колдовская. Здесь мы имя твое нашли, Василиса.

Я сглотнула подкатившую панику.

Книга, как и показалось, при помпезности внешнего вида, выглядела очень старой. Корешок обтрепался, страницы пожелтели, у многих были то ли оторваны, то ли погрызаны вредителями края.

— И что в ней? — Кончиками пальцев открыв первую страницу, спросила у кота. — Заговоры, заклинания?

— Тут все, — гордо мявкнул Василевс. — Ко многим заклинаниям тебе даже приближаться не стоит пока, а вот имя свое можешь здесь найти.

Василевс для меня сам перелистнул на нужную страницу и когтем ткнул в место, где алым, в отличие от остальных имен, было выведено Метелкина В.И.

— Что это значит? — Проведя пальцами по шероховатой поверхности страницы, спросила у кота.

— Что в твоей крови есть магия, и ты можешь колдовать, и, стало быть, занять место Яги. Видишь, ветка твоя идет от Варвары Никитичны и Елены Алексеевны? Вы все с Ягой нашей на одной ветке. Сестрица ее когда-то давно захотела в ваш мир уйти, да так и продолжилась линия, только магии в ней не было до твоего появления. Знание об этом передавались от матери к дочери, но тебе, видно, рассказать еще не успели.

— Не успели, — задумчиво пробормотала, разглядывая имена своих родственниц на странице. И правда, в нашей ветке только мое было выведено красным, как и имя нынешней Яги, чья сестра покинула Тридевятое. Сколько ей лет на сегодняшний день, я даже спрашивать боялась. — А как имя тут появилось?

— Книга же волшебная, — насупился кот, — Она сама имя вписала. Тут подделки быть не может.

Я почесала шею, услышав, как противно зазвенели крылышки комара где-то рядом с ухом. Все таки придется мне их гонять пол ночи, а не спасть. Перспектива, мягко говоря, не радостная.

— Значит, могу колдовать и зелья варить? — Оглянувшись в поисках насекомого, спросила я. — А заклинаний против комаров, случайно нет в этой книге?

Я заметила это чудовище как раз рядом с самоваром. Напившийся моей кровушки комар еле держался в воздухе, а затем вдруг изменил траекторию и полетел в совершенно обратном направлении, где моя рука и настигла кровопийцу.

В порыве охотничьего азарта я увлеклась, и прихлопнула низко летевшего комара как раз на странице генеалогического древа.

Клякса растеклась по желтой от времени странице, вспыхнула ярким светом и тут же исчезла.

— Простите, — кашлянула от неловкости. — Книга у вас самоочищающаяся?

Вася с Кузьмой не сразу ответили. Оба вытаращили на страницу глаза, а потом на меня уставились.

— Стало быть, подписала кровью, — подытожил Василевс.

— Да я ж комара прихлопнула, — я вытянула руку, показав коту прилипшие к ладони длинные ножки и крылья. — Видишь?

— Книге-то не объяснить, — почесал затылок кот и выдавил из себя кривоватую улыбку, больше похожую на оскал. — Василисушка, тебе бы все равно нужно было ее подписать, иначе в силу не вступить. А так ты просто это быстрее сделала. Завтра и приступим к исполнению обязанностей.

Я посидела немного, пытаясь осознать, какую силу я обменяла на свою кровь, но чувствовала я себя точно так же, как и минутой ранее. Я устала, и слишком сильно перенервничала за последние часы. Сидеть и пытаться что-то выжать из себя еще, было бы просто издевательством и пустой тратой времени.

— Утро вечера мудренее, — припоминая слова из сказки, сказала я, и поднялась со скамейки. — Где руки помыть можно?

Кузьма спрыгнул со скамейки и убежал за печку, а Василевс повел меня к двери.

— Удобства на улице. Завтра тебе и баньку истопим, Ягушенька, а сейчас можешь личико свое белое умыть.

— Просто Василиса, — поморщилась от отбращения кота.

Яга мне все же представлялась глубоко пожилой женщиной с бородавкой на крючковатом носу, торчащим зубом и копной седых волос, не говоря уже о костяной ноге. И, поскольку, образы наши не совпадали, да и я скорее вышла на замену отлучившейся сотруднице темных сил, чем решила посвятить себя на добровольной основе этому делу, имя свое было привычнее слышать.

— Как пожелаешь, Василисушка, — согласился кот. — Но это только для нас, хорошо? Не рассказывай каждому встречному, что Ягой себя не считаешь. Я хоть тебе и книгу колдовскую показал, и кровь твою она приняла, пусть и по глупости пущеную.

Вот тут я уже насупилась, скрестив руки на груди. Да, по глупости, и лучше бы коту об этом никому не рассказывать.

— А всё ж ты Яга, — продолжил Василевс. — А если прознает кто, что она тетка тебе дальняя, так нам зачем эти проблемы? Думаешь, подлых соседей мы тут не имеем под боком?

Мы с Василевсом вышли из избушки, которая поразительно тонко чувствовала намерения своих хозяев, потому что когда кот открыл дверь, а я выставила вперед ногу, как Джек Воробей, избушка тут же присела, чтобы шаг завершился уже на холодной темной земле.

Мне ее даже поблагодарить захотелось. Если не сигать сверху вниз головой и не пугаться, очень даже хорошая избушка получается.

— Соседи подлые? — обхватив плечи руками, переспросила у кота, пока он вел меня через заросшую траву по участку. Роса неприятно холодила голые ноги, но в небе все еще не было и намека на приближающийся рассвет.

— Не буду называть никого конкретно, — бросил через плечо Василевс. — Однако же, лучше держать ухо востро.

Я согласно промычала в ответ, только сейчас задумавшись о том, что со стороны Марьи Яги, чье имя подсмотрела в книге, все действительно серьезно. Неведомая сила ее похитила, и, скорее всего, не для того, чтобы она отдохнула от работы. Так вообще никто делать бы не стал.

— Вась, — позвала кота, который успел уйти вперед и скрыться в высокой траве, которой уже давно было пора познакомиться с газонокосилкой. — А у Яги не было, случайно, кавалера?

— Не было, — донеслось откуда-то из травы не слишком уверенно. — Пришли.

Не став допытываться, я подошла к высокой бочке, стоявшей как раз под крышей небольшой, посеревшей бани.

— Умойся дождевой водой, Василиса, а завтра как следует помоешься. К утру я тебе платье раздобуду, и ленту в волосы, если хочешь.

Преодолев брезгливость и страх перед темнотой в бочке, я вымыла руки, поплескала на лицо и даже оттерла колено от грязи и засохших капелек крови, после чего правда почувствовала себя лучше.

Вернулись мы тем же путем и я надеялась, что не нацепляла на себя слишком много насекомых.

Узкая кровать со стеганым одеялом была уже расстелена, и на ней лежала длинная ночная сорочка. Я быстро переоделась, подождала, пока кот запрыгнет на печку и уляжется там, и задула единственную горевшую свечку на столе. Благо, до кровати было бежать не далеко, да и бояться мне здесь было некого. Дом и так был полон нечисти.

Стоило голове опуститься на безумно мягкую подушку, как меня тут же поднял дикий крик.

— Что? Кто? — Свалившись с кровати, я тут же вскочила на ноги, быстро пригладила волосы, и схватив первое попавшееся под руки оружие — ухват от печки — побежала к дверям. Орали снаружи.

— Стоять! — Вовремя подоспевший Василевс вцепился в подол сорочки и не дал мне выпрыгнуть из избы с ухватом наперевес. — Куда в таком виде?

Эта заминка немного привела меня в чувство. Я наконец-то продрала глаза, и поняла, что на улице уже вовсю сияет солнце, заливая избу ярким светом.

— Все, я не бегу, — вернув ухват на место, я собрала волосы в высокий хвос. — Там кому-то помощь требуется?

— Да девица вчерашняя снова пришла, — посмотрев в окно, проворчал Василевс. Видимо, она ему еще со вчерашнего дня не понравилась, хвост у кота ходил из стороны в сторону. — Ничего с ней не случится, подождет, пока ты оденешься. Настырная.

Любопытство пересилило не только меня, но и Кузьму. С не менее възерошенной прической, чем у меня, домовой выглянул из-за печки, и запрыгнув на лавку, тоже посмотрел в окно.

Отбиваться от коллектива я не стала, и присоединилась к ним.

Картина снаружи открылась довольно забавная. Дырка в заборе, как я и опасалась, оказалась обнаружена, но вот пропустить девицу на территорию не смогла, и та застряла в заборе, не двигаясь ни обратно, ни вперед.

Покусывая губу, чтобы не рассмеяться над комичностью ситуации, я махнула коту рукой.

— Платье нашлось, Вась? Надо ее спасать, не оставлять же в заборе.

— А я бы оставил, — вильнул хвостом кот. — Чтоб другим неповадно было.

Проигнорировав его слова, я принялась одеваться.