Яга. Пробуждение

Пролог

Однажды ночью произошло нечто невообразимое: за несколько минут сгорел целый лес. К утру жители города, которые поддерживали этот лес, ничего не помнили. 

Никто не знал, что той ночью в лесу появилась иномирянка - богиня. Легким прикосновением руки Богиня разбудила всех двуликих - магические существа, живущие на славянской земле. 

Ни один человек не знал, какими будут последствия. Все забыли или даже не знали, чем им всем грозит чужие шалости.

В течение нескольких дней многие не узнавали себя в зеркалах. Многие боялись об этом кому-то говорить. В страхе пробуждались все больше и больше пробудившихся существ. Никто не знал, какие последствия несет это и какие риски с ними связаны. 

—-----------------------------------------------------------------------------Что произошло в ту ночь?

В нашем мире, в той же реальности, чужую богиню встретили дождь и сверкающие молнии, разделяя землю. 

Мистрали - Богиню перевоплощения, наказали ссылкой в наш мир. Её изгнали из Аларии. 

Там ей поклонялись воины, принося жертв ради своих побед. 

Ей подчинялись и ухаживали самые красивые девы того мира. Но здесь её изгнали через ритуал, отправив в слабо магический мир с неполноценными существами. От погеманя ее передернула. 

В этом мире некоторые обитатели имели спящую вторую сущность. Красивый носик богини сморщился: «Отвратительные половинчатые. Как они выжили с такими данными?» подумала Мистрали оглядываясь по сторонам.

По сравнению с миром Аларий, здесь Мистрали слабо ощущала энергетические волны, исходящие от каждого живого существа. 

Пока она не знала названия этих существ и их облик. Зов разнообразия рас и волны их энергий заставили её кожу покрыться мурашками.
О, как она надеется, что это приключение скоро закончится, и у неё получится вернуться домой к своим творениям.

 Мистрали с необычайной силой ударила кинжалом по земле на поляне, на которой она находилась. Этот древний кинжал, омытый кровью тысяч разных существ её мира, помогает ей укрепиться и разрезать реальность для пути домой.

Смотря на кинжал, воткнутый в землю, богиня задумалась, где же вторые половины местных обитателей?

 Чтобы питаться их энергией, ей потребуется больше времени, чем ей хотелось бы. Но она готова ждать и сделать всё правильно чтоб вернуться туда откуда ее выгнали. 

Пока все спят и нежится в своих постелях, божественная сила, запустила необратимый процесс, о котором некоторые люди узнают приглядевшись по утрам в зеркале.

А пока на краю леса Мистрали ожидала странная конструкция. Из нее вышли мужчины в чёрном, с петлями на шее. 

«Смертные», — мелькнуло в её разуме смотря на строгие галстуки у шеи мужчин. «Но почему они сбежали с виселицы?» — опять недоумевала она.

 Они что-то говорили и указывали на конструкцию, которая напоминала огромную колесницу, украшенную роскошно, словно по описанию одного из её служителей. 

Мистрали не сопротивлялась, она была готова понять, в какой мир была изгнана. Богиня могла молчать бесконечно долго, но голод подтачивал её. Приходилось терпеть. «Скоро. Совсем скоро, они проснутся и я смогу настется», — успокаивала себя, пока позволяла людишкам вести.

Сердца мужчин были серого оттенка, и их энергетические волны оказались унылыми и пустыми. «Нет, Эти не годятся», — считала она этих людей и прикидывала, на сколько ее хватит, до того как она сорвется.  Мистрали решила подождать — это было не смертельно, по крайней мере, пока.

После пяти часов езды в молчании они прибыли в большой ангар. Там Мистрали накрыли черным плащом с капюшоном и повели к маленькой двери. Мистрали потерялась в ощущениях, за ней присматривали две старые женщины, и все молчали, словно куклы, ожидая кукловода, который правит всеми. И она тоже ждала его. Пока она не увидела движения в сердцах этих людей. Но голод просился наружу, и вскоре он вырвется, и тогда не останется никого, кто сможет ответить на её вопросы.

  Давай поцелуемся!

Вот чему я не научилась в этой жизни, так это нормально кататься на велосипеде. Мне никто ещё не сказал, что нужно правильно балансировать на этой машине убийства. 

Правильно падать — это опыт, мне до сих пор недоступный, но учиться в этом возрасте всё равно не поздно.

— Давай поцелуемся! — внезапно донеслось у меня за спиной.

— Ага, и как это звучит — как просьба или угроза? — осторожно поставила велосипед на землю и с деловы видом обернулась к нему.
Что за привычка огорошивать меня идеями, пока у меня руки заняты? Я ведь девушка нервная, могу и дернуть случайно аккурат по макушке. 

— Нет-нет, только просьба! Я всего лишь хочу увидеть, удивишься ли ты моей мастерской романтике. — не унимался этот….этот блондин замороченый.
Мне стало некомфортно и я насупилась:

— Ага щаззз! Даже мозги включились! Это какая-то новая форма ухаживания? — как таран пошла я на парня.

— Да, совершенно! Я решил использовать уловки высокой интеллигентности и сэкономить бюджет на романтике! — да он бессмертный, раз продолжает давить на меня!

— О, так это был экономичный ход?! — мой уши так нагрелись, что готова была на них завтрак пожарить.
      — Ого, похоже, мне придется превзойти себя. Готов к вызову! — с такой ехидцой проговорил что я начила закипать окончятельно и без поворотно.
Максим вальяжно оперся одной рукой с сильными, подтянутыми мышцами на простенькой калиткой и с высоты своего роста, смерил меня взглядом.
        — Девочка, ты сначала хорошо подумай как взрослая. Со мной ты будешь как за каменой стеной. 

Ну да, ну да, а взгляды-то обшаривают калитку, осматривают и подозревают в наличии тайных коварных планов по отношению к соседскому ухажёру. Но дедушка сегодня пошёл в лес за грибами, за новым топливом, как он говорит. Но я-то знаю, что лесник послал вчера почтового голубя. Да, да, именно так, они полностью игнорируют современную связь, словно она их кушает, а потом заливает наливкой. И после того, как прочитал в газете про ещё более древний, чем наш петух (он уже облезлый, у него всего три пера на хвосте остались) эксперимент, где в инкубаторе облучались сотовыми волнами куриные яйца и там почти никто не вылупился, то дед запретил почти всю технику в доме. Кроме лампочек, за них я боролась как львица, а на деле это выглядело как злобный ёж, у которого отобрали огрызок вчерашнего яблока. Раньше дед был очень талантливым инженером на заводе, а сейчас напоминал древнего русского мужика с бородой и ещё сильными плечами.

Несколько лет назад произошла авария, забравшая родителей. Это словно адской волной огня обожгло наши души, как тело оставляют без кожи. В ту ночь я находилась на вечеринке, отмечая успешную сдачу экзаменов. Веб-дизайн был моей мечтой, и я поступила самостоятельно, чем немало гордились мои родители. Почти, так как я оказывалась чаще в обезьяннике или в драке, чем в университете. И да, они сами удивлялись, как я дожила до своих лет, и ведь они ещё не седеют, хотя... мама утверждает, что в свои сорок она закрашивает седину в салоне, а не в соответствии со своим инстаграм-образом.

Год спустя после похорон мы переехали в деревню, продав квартиру в городе после сердечного приступа дедушки. Вдали от городской суеты тишина и природа стали нашим спасением, обнимая и успокаивая нас.

Вечерами, за чашкой чая с ромашкой, осознали: жизнь не закончилась со смертью близких. Во мне проснулись сила и энергия, забытые в городе. Деревенская простота вернула умение радоваться мелочам. Каждый глоток чая символизировал новую жизнь, полную благодарности за уголок счастья.

С каждым днём мы восстанавливались после потерь, привыкали к новой жизни и находили радость в заботах о доме. Сближение с природой дарило силу и уверенность в будущем.

Утром перед прогулкой с Максимом услышала дедушку:

— Лика, я за грибами.

Всё как обычно, предвещание свободного дня. Вдова на лесной опушке приютила младшую сестру, и дедушка, кажется, нашёл интерес. Они встречаются, приглядываются. «Грибные разведки» он проводит каждый день, с помощницей, наверное. 

— Опять на «войну» с грибами? — пошутила я, видя его боевую готовность.

— Ага, грибная разведка.

 Блондинистый сосед не заметил никого во дворе, переступая с ноги на ногу, соблазнял меня своим умением таскать мешки с картошкой с базара и украшать забор цветами. Откуда он их берёт, не знаю, но, несмотря на свой страх перед лесом, доставляет их, не ожидая награды. Недавно собрал велосипед, покрасил, пристроил корзину. Говорит, было свободное время, отец угрожал выбросить старое, так что он нашёл «сокровища» и воплотил свои идеи.

Два года ухаживания утомили меня. Не дожидаясь продолжения от Максима, я юркнула в калитку, как кошка над банкой со сметаной. Он — мой друг, и всё, больше ничего. Нахмурившись, иногда мечтаю о том, чтобы снова почувствовать себя молодой женщиной. Моя молодая жизнь оборвалась в двадцать три года, а сейчас, когда стукнуло двадцать шесть, начинаю думать, что мужчина рядом в кровати, может быть, весело и горячо.

Вечером, устав от размышлений, я направилась в ванную. Дед обустроил её по городскому образцу, и в нашу избушку протянули водопровод. Вход в ванную требовал выхода на задний двор и обход дома. Рядом с дверью в ванную на заднем дворе стоит навес для домашних дел, «стиральная», как говорит дед, как на древней Руси.

Мылась быстро, хотя каштановые волосы до поясницы утомляли. Мечта мамы — дочка с длинными волосами. Теперь стригу только кончики, пусть хоть одна её мечта сбудется. Я не стала успешным специалистом и не замужем, не родила троих детей. Но волосы — моя визитка. Стандартная фигура в форме песочных часов, грудь третьего размера. Наверное, мечта мужчин, если бы не клетчатая рубашка на два размера больше и черные джинсы с протёртыми коленями.

Не знаю, когда дед решит свои проблемы с грибами, но нужно хоть посидеть в интернете. Телефон под матрасом, выключен. Подписана на новостные каналы.

Какой бы восхитительной ни казалась деревенская жизнь, меня манил город. Когда я узнала, что мой сосед, которого я лупила лопаткой по голове, объявил о своей помолвке, это привлекло моё внимание. У нас не было телевизора, и я не могла наслаждаться сериалами. Как известно, в телешоу играют несчастных люди, и это интересное зрелище для остальных. А у меня была настоящая живая история. Моя детская любовь обручилась с моей подругой.

Однажды мы встречались, стали взрослыми, но его вырвало на моё платье, и это разрушило иллюзию. Решила, что взрослая жизнь — это рана. Первый новостной заголовок, с картинкой грозы, заставил забыть всё: «Бог есть. Вчера ночью увидели его проявление». Эффектно, но следующий заголовок был мрачнее: «Отсчёт последних дней на земле начался». 

Но почему об этом молчат в деревне? Оказывается, в моём родном городе произошло нечто ужасное: лес почти сгорел дотла, во время дождя. Это странно. Но почему все забывают так быстро? Почему все делают вид, что всё так и было?

Вот чему я не научилась в этой жизни, так это нормально кататься на велосипеде. Мне никто ещё не сказал, что нужно правильно балансировать на этой машине убийства. 

Правильно падать — это опыт, мне до сих пор недоступный, но учиться в этом возрасте всё равно не поздно.

— Давай поцелуемся! — внезапно донеслось у меня за спиной.

— Ага, и как это звучит — как просьба или угроза? — осторожно поставила велосипед на землю и с деловы видом обернулась к нему.
Что за привычка огорошивать меня идеями, пока у меня руки заняты? Я ведь девушка нервная, могу и дернуть случайно аккурат по макушке. 

— Нет-нет, только просьба! Я всего лишь хочу увидеть, удивишься ли ты моей мастерской романтике. — не унимался этот….этот блондин замороченый.
Мне стало некомфортно и я насупилась:

— Ага щаззз! Даже мозги включились! Это какая-то новая форма ухаживания? — как таран пошла я на парня.

— Да, совершенно! Я решил использовать уловки высокой интеллигентности и сэкономить бюджет на романтике! — да он бессмертный, раз продолжает давить на меня!

— О, так это был экономичный ход?! — мой уши так нагрелись, что готова была на них завтрак пожарить.
      — Ого, похоже, мне придется превзойти себя. Готов к вызову! — с такой ехидцой проговорил что я начила закипать окончятельно и без поворотно.
Максим вальяжно оперся одной рукой с сильными, подтянутыми мышцами на простенькой калиткой и с высоты своего роста, смерил меня взглядом.
        — Девочка, ты сначала хорошо подумай как взрослая. Со мной ты будешь как за каменой стеной. 

Ну да, ну да, а взгляды-то обшаривают калитку, осматривают и подозревают в наличии тайных коварных планов по отношению к соседскому ухажёру. Но дедушка сегодня пошёл в лес за грибами, за новым топливом, как он говорит. Но я-то знаю, что лесник послал вчера почтового голубя. Да, да, именно так, они полностью игнорируют современную связь, словно она их кушает, а потом заливает наливкой. И после того, как прочитал в газете про ещё более древний, чем наш петух (он уже облезлый, у него всего три пера на хвосте остались) эксперимент, где в инкубаторе облучались сотовыми волнами куриные яйца и там почти никто не вылупился, то дед запретил почти всю технику в доме. Кроме лампочек, за них я боролась как львица, а на деле это выглядело как злобный ёж, у которого отобрали огрызок вчерашнего яблока. Раньше дед был очень талантливым инженером на заводе, а сейчас напоминал древнего русского мужика с бородой и ещё сильными плечами.

Несколько лет назад произошла авария, забравшая родителей. Это словно адской волной огня обожгло наши души, как тело оставляют без кожи. В ту ночь я находилась на вечеринке, отмечая успешную сдачу экзаменов. Веб-дизайн был моей мечтой, и я поступила самостоятельно, чем немало гордились мои родители. Почти, так как я оказывалась чаще в обезьяннике или в драке, чем в университете. И да, они сами удивлялись, как я дожила до своих лет, и ведь они ещё не седеют, хотя... мама утверждает, что в свои сорок она закрашивает седину в салоне, а не в соответствии со своим инстаграм-образом.

Год спустя после похорон мы переехали в деревню, продав квартиру в городе после сердечного приступа дедушки. Вдали от городской суеты тишина и природа стали нашим спасением, обнимая и успокаивая нас.

Вечерами, за чашкой чая с ромашкой, осознали: жизнь не закончилась со смертью близких. Во мне проснулись сила и энергия, забытые в городе. Деревенская простота вернула умение радоваться мелочам. Каждый глоток чая символизировал новую жизнь, полную благодарности за уголок счастья.

С каждым днём мы восстанавливались после потерь, привыкали к новой жизни и находили радость в заботах о доме. Сближение с природой дарило силу и уверенность в будущем.

Утром перед прогулкой с Максимом услышала дедушку:

— Лика, я за грибами.

Всё как обычно, предвещание свободного дня. Вдова на лесной опушке приютила младшую сестру, и дедушка, кажется, нашёл интерес. Они встречаются, приглядываются. «Грибные разведки» он проводит каждый день, с помощницей, наверное. 

— Опять на «войну» с грибами? — пошутила я, видя его боевую готовность.

— Ага, грибная разведка.

 Блондинистый сосед не заметил никого во дворе, переступая с ноги на ногу, соблазнял меня своим умением таскать мешки с картошкой с базара и украшать забор цветами. Откуда он их берёт, не знаю, но, несмотря на свой страх перед лесом, доставляет их, не ожидая награды. Недавно собрал велосипед, покрасил, пристроил корзину. Говорит, было свободное время, отец угрожал выбросить старое, так что он нашёл «сокровища» и воплотил свои идеи.

Два года ухаживания утомили меня. Не дожидаясь продолжения от Максима, я юркнула в калитку, как кошка над банкой со сметаной. Он — мой друг, и всё, больше ничего. Нахмурившись, иногда мечтаю о том, чтобы снова почувствовать себя молодой женщиной. Моя молодая жизнь оборвалась в двадцать три года, а сейчас, когда стукнуло двадцать шесть, начинаю думать, что мужчина рядом в кровати, может быть, весело и горячо.

Вечером, устав от размышлений, я направилась в ванную. Дед обустроил её по городскому образцу, и в нашу избушку протянули водопровод. Вход в ванную требовал выхода на задний двор и обход дома. Рядом с дверью в ванную на заднем дворе стоит навес для домашних дел, «стиральная», как говорит дед, как на древней Руси.

Мылась быстро, хотя каштановые волосы до поясницы утомляли. Мечта мамы — дочка с длинными волосами. Теперь стригу только кончики, пусть хоть одна её мечта сбудется. Я не стала успешным специалистом и не замужем, не родила троих детей. Но волосы — моя визитка. Стандартная фигура в форме песочных часов, грудь третьего размера. Наверное, мечта мужчин, если бы не клетчатая рубашка на два размера больше и черные джинсы с протёртыми коленями.

Не знаю, когда дед решит свои проблемы с грибами, но нужно хоть посидеть в интернете. Телефон под матрасом, выключен. Подписана на новостные каналы.

Какой бы восхитительной ни казалась деревенская жизнь, меня манил город. Когда я узнала, что мой сосед, которого я лупила лопаткой по голове, объявил о своей помолвке, это привлекло моё внимание. У нас не было телевизора, и я не могла наслаждаться сериалами. Как известно, в телешоу играют несчастных люди, и это интересное зрелище для остальных. А у меня была настоящая живая история. Моя детская любовь обручилась с моей подругой.

Однажды мы встречались, стали взрослыми, но его вырвало на моё платье, и это разрушило иллюзию. Решила, что взрослая жизнь — это рана. Первый новостной заголовок, с картинкой грозы, заставил забыть всё: «Бог есть. Вчера ночью увидели его проявление». Эффектно, но следующий заголовок был мрачнее: «Отсчёт последних дней на земле начался». 

Но почему об этом молчат в деревне? Оказывается, в моём родном городе произошло нечто ужасное: лес почти сгорел дотла, во время дождя. Это странно. Но почему все забывают так быстро? Почему все делают вид, что всё так и было?

Федот кукарекнул, разбудив своих дамочек, и я слетела с кровати. Огляделась вокруг и вздохнула с облегчением. 

Потрясла голыми плечиками как будто сбрасывая липкую, потную, призрачную ладонь. 

Мне снились люди в черно-белом цвете, и только сердца у них были разноцветные и глаза закрытые. 

Сразу как вспомнила свой сон, меня бросило в пот, и живот начал болеть, как будто нож проглотила. 

Что это? Такая необычная боль.

Ощущения как будто я во сне переваривала всю энергию, которая таилась в тех людях в бесчисленном количестве, что мелькали перед глазами. 

Сон был очень необычным, и впервые у меня были физические ощущения от него. 

Я подумала, что вот такие сны, мне не по силам, и мой организм тоже не зря так реагирует. В общем, ничего непонятно, но интересно. 

Решив подумать об этом позднее и, может быть, поискать в интернете значения этого сна, я вышла на улицу. Там было всё ещё прохладно, я обняла себе за плечи и почапала к моему любимому бармену.

 Животинка уже ждала меня. Как только увидела меня, начала нетерпеливо стучать копытами. Добродушно улыбнулась ей и зашла в сарай.

 Подоила Василису, козушку, и сделала кофе на козьем молоке. Вот такие странные вкусы появились у меня, как только переехала в деревню. 

Раньше покупала себе кофе по дороге в университет или дома пользовалась кофейной машиной. 

А сейчас научилась делать всё сама. Даже забыла что когда-то я была так избалована.

 Молоко у меня свежее, каждое утро с благодарностью беру от моей козы. Как говорится - натур продукт.

Когда-то Максим, сосед мой блондинестый, смеялся, что я во всём необычная, и предлагал купить мне корову, как у нормальных людей. 

Я прищурилась от такого предложения и отклонила его как неподходящее. Мне пока не хватало ещё и за коровой ухаживать. Всё же городская мадам не совсем умерла во мне, лишь на время уснула.

После чашки горячего, ароматного кофе, пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. 

Сегодня у меня рабочий день, и я, без особого желания, была готова идти на работу. Шаркала голыми пятками по траве и мысленно упорядочивала дела на день.

Наша ванная напоминала смесь современного комфорта и деревенского стиля. Дедушка очень постарался повторить то, что было у нас в городе. 

Это всё было сделано для меня. Мебель и сантехнику мы, конечно, заказали из города, и далее всё устанавливал только дедушка. Иногда я влезла со своим мнением и пыталась помочь. Эта комната была моим оплотом цивилизации. 

Углубленная в свои мысли, включила смеситель. Только подняла глаза на зеркало, как та неожиданно показало рыжеволосую даму с зелёными глазами. 

Меня охватила паника! Я онемела и хлопала глазами как выброшенная рыба на суше. 

В зеркале женщина с моими губами начала открывать и закрывать рот точно так же, как и я. Мой левый глаз начал дёргаться, также, как и у неё. Надо мной обрушилась невыносимая лавина из эмоций. Хотела бежать на краю света. Я уже не владела ни своим телом, ни тем более разумом.

Нет, нет, это не я! Но все же я! Уши заложила визгливый крик. Я поморщилась и подумала “О, Господи, пожалуйста, кто-нибудь, заставьте её прекратить эти вопли и закройте ей рот.” 

И как только я закрыла рот, всё затихло.

Хм... а если я сейчас в постели сплю и все равно проснусь, то... что это? Я же не сошла с ума? 

Пробудиться дважды в реальности невозможно! Ведь так?

Как только сердце перестала избивать меня внутри, аж ребра заболели. Присмотрелась к себе получше. Хм-мм!

Волосы не окрашены, просто пахнут моим шампунем. А глаза как изменили цвет? Я подмечала все новые и новые детали своей внешности и пыталась найти логическое объяснение. “Думай Лика, думай! Все не может быть так. Над тобой кто-то хорошо поиздевались.”

О! Вот и головная боль нагрянула! А я всё переживала за неё. Как можно влететь с головой в такой шок и не почувствовать ее боль?

Я конечно все понимаю, меня в школе и в университете называли ведьмой, но не потому что волосы отливали в ржавчину, а потому, что характер “приятный” и “не конфликтный”.

Я начала оседать на кафель. Как открыла рот в беспомощной попытке уложить всю трагедию, так его и не закрывала. В голове только одна  мысль протискивается: «Ну, наконец-то убегаю в спасительный обморок, надеюсь, делаю это красиво, а не как мешок с прошлогодним луком».

Я проснулась от знакомого голоса и шума за дверью.

— Лика, ты здесь? — прозвучал голос из-за двери.

Язык немел, а губы не хотели слушаться. 

Вдруг, висок пронзил точечная боль и по шее побежала что-то тёплое и липкое.

“У меня что, остаток мозгов потек?” Вздохнула грустно и пощупала висок.

Ну, всё, сейчас останусь с рыжими волосами и без мозгов. Мысли отрезвили меня, и я поднялась, направляясь к двери и держась за косяк. Комната кружилась, мутила. Так плохо еще никогда себя не чувствовала.

С трудом доплелась к двери и натерпелось ее открыть побыстрее, так как в ней барабанили неустанно.

Шумел Максим, и сейчас мне показалось, что он стал ещё шире и выше, чем был, а глаза серые, а не голубые, как раньше думала. Что, настолько я была невнимательной?

Максим опирался на свои накаченные руки и так склонился, что его дыхания обжигала мою щеку. 

Парень тяжело дышал и смотрел на меня как-то странно, словно наконец-то что-то прояснилось в его голове и сейчас мир встал на место. Ага, у него встал, а у меня поплыл, в прямом смысле этого слова. По полу плыли мои вещи.

Мысль заставила оглядеться вокруг.

— Мои вещи! — вскрикнула я и побежала отключить кран. Я же перед обмороком собиралась чистить зубы и включила кран, а потом: шок, мешок с луком на пол и всё остальное. 

А сейчас я показывала свою наготу без лифчика моему соседу, который и так задыхался.

— У тебя кровь, что случилось? Ударилась? Больно? Где твой дед? — оглушили меня вопросами.

Ого, у него даже есть последовательность и логика в вопросах.

Мда, мне бы думать с такой скоростью, а то я даже забыла, почему в обморок ушла. 

А, нет, вспомнила. Я рыжая, зеленоглазая, стройная фифа. Аа-ааа!

Боже, как колотит-то!

 То ли от страха, то ли от шока, но меня распирает от смеха. 

Нет. Стоп! 

Нужно идти в дом, сделать кофе и поговорить с дедом. Максим пристально смотрел в глаза и ждал. Ах да, ответы!

— Упала. Да. Нет. Не знаю.

Ну вот, а я боялась за свои мозги родные. Ответила точно по очерёдности.

Он как-то нахально хмыкнул, взял меня на руки и понёс в дом. 

Я не уверена, что моё тело, которое уже не моё, меня слушается, но быть на ручках у него приятно. Он тёплый, и сердце чувствуется. О, точно, сердце! 

Я только сейчас заметила что из груди у Максима как будто идёт дрожащий воздух, как на дорогах летом виден жар. 

Странно! Раньше я такого не видела, а сейчас ощущала как щекотку у себя чуть выше живота. Мое тело реагирует не только на мужские касания, но и на это явления. От непривычных ощущений, заерзала на руках соседа. От чего, Максим прижал меня еще сильнее к своей груди.

«Му-урр!» — непроизвольно вырволось из горло. Это я мурлычу? Господи! Как стыдно! Зажмурилась, чтоб не смотреть в глаза Максиму.
Я была уверена, что звук шел имена из моей груди, да вот только не была у меня привычки реагировать Так, на мужские объятия. Прислушалась к себе.

Это не я! Во мне что-то проснулась, что-то первобытное! Осознания пришло ко мне как чугунной сковородкой по голове. Стало не по себе и так одиноко. 

После кофе решила заглянуть к деду в комнату. Там тишина, постель такая же, как вчера. Значит, он не ночевал дома. Может быть, это и к лучшему. Как бы я ему сейчас показалась? Его точно бы унесли, и я стала бы сиротой с избушкой на куриных ножках. Хотя нет, это просто домик из дерева. Замерла, странное действие утром заставило меня остолбенеть. «А что это за стриптиз?» — промелькнуло в голове.

— Ты дрожишь, надень, — и сказал, как приказал.

— Деда нету!

— До обеда вернётся.

— Почему так уверен? 

Мне показалось странным его поведение и спокойствие.

— Не уверен, просто ты же здесь, он тебя не бросит.

Это да, работу бросит, город бросит, дом бросит, а меня нет. В этом я уверена. Майку я не взяла и пошла одеваться. Нужно было подумать. Что случилось со мной, что случилось с Максимом? Он изменился, но как будто просто маску отбросил. И почему мне кажется, что все странности начались не сегодня, а вчера с той бурей в лесу? И какое это имеет отношение ко мне? Взяла телефон и пошла на кухню. Макс пил чай, спокойно так и вполне умиротворённо.

— Максим, а ты новости смотришь или читаешь? 

Да, я знала, что он не просто деревенский парень. У него почти каждый день были какие-то дела в городе, и на самом деле он не отставал от современности. На заднем дворе у них покоился трактор старше деда и стоял новенький Range Rover, такой серебристый и блестящий. По деревне Максим ездил медленно, но как выходил на трассу, гнал как лев. Я это знаю, однажды попросила отвести в город, подавать документы в универ на заочное. Так после этого я минут десять путала лево и право, думала, полечу на небеса к бесам на девичник.

— А что? — прищурился он.

— Вчера загорелся лес на окраине города, и молнии какие-то странные были. Я такого ещё не видела. А сегодня обнаружила себя в зеркале. Нет, не обнаружила, увидела. Тоже не то, короче, я уже не я, но в своём теле по-прежнему. Вот! 

Достаю телефон и показываю на новостные порталы, которые вчера обещали конец света. А там чисто! Но как такое возможно? Что за дела? Макс даже не смотрит на телефон, а смотрит на меня, не моргая. Ну вот, сейчас он скажет, что всё хорошо, не нужно волноваться, и позвонит, куда нужно. Ну вот, почему я вчера не показала эти новости, спрятала телефон под матрас? А сегодня уже что, где-то попросят какого-то Наполеона освободить кровать для меня?

— Нет, не веришь, но я сейчас тебе все в двух словах расскажу.

— Не надо, — он обрывает меня и кладёт руку на мою, которая держала телефон. — Я тебе верю. Я все видел, — и сказал он это, как будто был там, а не про новости.

Да, это было странно, но я поверила. Если сойти с ума, то лучше вместе.

А потом он как ляпнет:

— Нам пора! 

Встаёт и идёт из кухни, ставит кружку на стол и идёт дальше в коридор. Останавливается в двери и смотрит вопросительно.

Э-э-э... Должна ли я идти за ним? Куда? Зачем? Но иду, словно овца на бойню. Сейчас я ощущаю его каким-то чрезвычайно могущественным и великим. «Он следил за мной два года?», — хорошая мысль. Шок не отступает, а мои умные мысли разлетелись и разбились вдребезги. Похоже, что они сейчас живут только в голове Максима. Пока машина мчится по трассе, я размышляю. Эти события такие странные, но мне нужно время, чтобы всё обдумать. Может быть, ключ к разгадке уже у меня в руках, и я готова раскрывать эту тайну. Трасса за окном проносится мимо, но мои мысли далеко. Неведомое будущее, причудливые события, мистические тайны — всё это запутало мои мысли и чувства. Я пытаюсь понять, кто я теперь, и почему мои глаза стали иными, не такими, как вчера.

Но Макс не произносит ни слова, чтобы разъяснить всё это. Молчание его, словно долгий кошмарный сон, из которого я не могу проснуться. Он управляет этой игрой, а я всего лишь исполняю роль в его странном спектакле.

На мгновение я ощутила его руку на своём плече, и это касание словно разбудило меня от глубокого транса. Я взглянула на него и в его глазах уловила нечто искреннее и загадочное одновременно. Эмоции на его лице были неуловимы, но я почувствовала, что он тоже неравнодушен ко всему этому.

— Лика, ты молчишь. 

Он не спрашивает, а утверждает.

— Ага.

— Ты выключила функции переговоров.

— Ага.

— А знаешь, когда мама говорила, что соседская дочь способна мне дать жару, я хохотал.

— Ага.

— А можно я тебя поцелую?

— Ага. Стой, что?

— Эх, не повезло, думал, если у тебя кнопка «ага» работает хорошо, может, хоть сейчас прокатит.

— Это не смешно.

— Я не смеюсь, — сказал он немного грубовато, и я почувствовала грусть. — За все эти два года я не видел тебя ни с одним парнем.

— Меня не видел с парнями, а вот я тебя видела, как ты их провожал до своего двора, от моего, кстати.

— Показалось. Меня парни не жалуют и обниматься не хотят.

— А целоваться?

— И это тоже. 

И улыбнулся. Он улыбнулся, а я расслабилась, стало легко и приятно, и дрожь в теле ушла, как сон. Как будто я спала, а сейчас проснулась. Быстро достала телефон и вгляделась в чёрный экран, но нет, все равно не спала. Я рыжая.

К офису мы подошли ближе к обеду. Здание было обычным офисным блоком с большими зеркальными окнами. Всё выглядело обыденно, но факт, что моего соседа не удивило моё преображение в ведьму, меня пугал. На седьмом этаже мы вышли из лифта в коридор с множеством дверей. Хотела спросить, что мы здесь делаем и почему он не обращает на мою внешность внимания, но мой мозг подсказал, что лучше промолчать. Я решила вести себя как «тупенькая».

Когда вошли, нас провели в комнату, где стоял большой стол, несколько стульев и стеклянный столик. Молодой мужчина, которого я едва узнала, пригласил нас сесть на диванчик. Брюнет смотрел на меня с удивлением, словно я сама себя в зеркале не узнавала. И вдруг до меня дошло, кто сидит за этим столом.

— Даня? — вскрикнула я и чуть подпрыгнула на диване. — Что ты тут делаешь? 

Ну вот, минуту назад я радовалась, что у меня не слишком активный мозг. Вопросы, конечно, я задавала умненькие, но подозреваю, что на них ответы я уже вижу. Он тут работает. Но кем и что это за место?

— Вы знакомы? — пробормотала Макс.

Ой, а я же забыла про него, я утонула в глазах Дани. Надеюсь, что он меня узнал. Если не узнал, то факт, что я дура, подтвердят ещё посторонние люди, и мне не нравится, когда посторонние люди подтверждают то, что я сама о себе думаю.

— Привет, Лика, — это было сказано, как будто мы вчера вечером попрощались и условились увидеться сегодня. Ну да, о чем я все время думаю? Я в странном месте со странными мужчинами, один из которых много лет назад чуть не проблевался на моё красивое розовое платье.

Этот мужчина за столом мне был знаком. Высокий парень с черными волосами, выразительными глазами и полными губами. Сейчас он смотрел на меня, словно инквизитор. Возможно, я действительно ведьма. Надеюсь, костёр на заднем дворе готов, как говорили. Шумиха вокруг меня мне никогда не нравилась.

— Алька, если ты здесь, то, наверное, нам нужно поговорить. Меня предупредили о твоём приходе два часа назад.

А вот сейчас было обидно, то есть мой сосед не мог рассказать мне, куда мы идём, но кого-то там он мог предупредить втайне от меня. Прищурилась на блондинчика, но он смотрел очень так выразительно на нашего собеседника.

— Надеюсь, ты помнишь сказки про Бабу-ягу и Змея Горыныча, которые мы читали в детстве, — промолвил Даня с такой уверенностью, как будто мы говорили о погоде.

 Чуть не упала с дивана, но всё-таки ответила уверенно: 

— Да, помню, а какое это имеет отношение к нашим козлам? Извините, к нашим делам.

— Прямое. Я тебе сейчас что-то расскажу, а ты сразу не прыгай из штанов, чтобы убежать от нас. Сначала послушай. Эти сказки не просто сказки, некоторые из нас не совсем обычные люди.

— Ага. 

Я, конечно, слушаю его рассказ, но в уме уже выстраиваю маршрут своего побега. Жаль, что мобильник не взяла с собой.

— Эти сказки были придуманы для того, чтобы оставить о себе напоминание своим предкам. Некоторые из людей до сих пор несут гены древней Руси, которая была на этих землях до того, как здесь обосновались обычные люди. Конечно, сейчас мы уже не можем колдовать, превращаться в сказочных существ, как Баба-яга или Змей Горыныч, но некоторые характеристики и возможности от наших предков сохранились. Помнишь, ты всегда спрашивала меня, почему после пореза или падения на мне быстрее, чем на тебе всё заживает? Так вот, это и есть гены древних предков. Со временем, конечно, они размываются, но мы всё ещё продолжаем быть не совсем обычными людьми.

Вот это я понимаю, встреча через годы, сидим и вспоминаем о Бабе-яге, Змее Горыныче и, конечно, нашем совместном детстве. Да, мы ровесники, ходили вместе в садик и школу, но потом разошлись в разные стороны.

— И кто ты у нас? — спросила я, чтобы он продолжил говорить, пока я анализировала ситуацию и пыталась понять, с кем я имею дело.

— Я Кощей, или всё, что от него осталось после тысячелетий разбавления крови, — он ответил.

Три… два… один… Я начала хохотать, как ненормальная, упала с дивана и обняла себя руками. Это угарный кошмар, спасибо, Боженька, что взял мой разум и оставил чувство юмора.

— Надеюсь, ты иглу спрятал? — спросила я. — И яйца у тебя... Ммм... тоже в надёжном месте?

— Это шок, я понимаю, но это правда. И после того, как твои гены тоже пробудились, нам нужно тебя инструктировать.

— А я кто, кикимора? А может быть, русалка? Нет, я знаю, кто я. Я леший!

— Не твоё это, ты Баба-яга, или, правильнее сказать, ты колдунья, которая может общаться с мирозданием.

— Сам ты... Баба... — пробормотала я, с удивлением слушая его объяснения, хотя это было немного странно. Но даже если бы это хотелось принимать как оскорбление, я понимаю, что нужно выяснить, что происходит с моим телом, что происходит с моими глазами.

Повернувшись к соседу, я пристально всматривалась.

— А ты кто, водяной? Или домовой? Нет, для домового ты слишком велик, может быть, ты Змей Горыныч?

— Да, — ответил он спокойно и даже как-то расслабленно.

Мне это всё казалось сказкой, которая начинает надоедать. Я не видела в этом счастливого конца.

— Скоро все поймёшь. Можешь описать свои нынешние ощущения? — спросил кто-то.

— Могу, почему не смочь. Здесь опасно и неприятно, здесь холодно, и от тебя, Кощей, идёт холод, — сказала я, как будто не обращая внимания на окружающих. — Вот, а от Макса идут вибрации тепла и мощности, как будто густой воздух, который проникает в меня и щекочет в груди.

У Максима загорелись глаза, улыбка стала шире на его лице. Мне не понравилась его реакция. А вот Даня напрягся, собрался и вскочил со стула. Быстро подошёл ко мне.

— Это точно холод? — вкрадчиво спросил Даня, положив руку на мою. — Может быть, ты запуталась, потому что мы два года не виделись?

Какая странная реакция у него, его напряжение сразу бросилось в глаза, а он не отнимает руку. Может быть, он забыл, как мы расстались, или даже не помнит, что сказал, что нашёл идеальную девушку? Но я тоже не осталась в долгу и объявила, что пойду во взрослую жизнь с другим парнем, который будет заботиться о том, чтобы мой первый раз был особенным, и не испортил моё платье.

— Нет, Даня, это именно холод. Я уже не могу, я хочу домой! — сказала я и быстро встала на ноги, направляясь к двери. Сзади было мёртвая тишина, но передо мной возник Даня, который обнял меня, не спрашивая разрешения.

— Извини, заяц, я понимаю, что для тебя все это страшно, но тебе нужно пройти через все процедуры. Скоро ты всё поймёшь и поймёшь меня, — сказал он. 

Мне было слышно второй голос, спокойный, но холодный, и даже чуть-чуть раздражённый.

— Для неё все происходит слишком быстро, ей нужно домой. Я привезу её завтра снова. А пока отойди от неё.

Заяц, так звали меня во дворе. Я всегда сильно вздрагивала от резких звуков. Когда Даня назвал меня этой кличкой, я словно вернулась обратно в детство, но нет, это не так. Мы уже не дети, и это не игра в песочнице. Сейчас я чувствую, что доверять этим мужчинам не стоит. Они ведут себя, как странные существа из сказок, а я не верю в сказочные истории про Бабу-ягу. Мне нужна ясность, и мне ещё раз нужно проиграть наш разговор в голове.

— Да, сейчас для меня слишком много всего. Можно где-то в вашей сказке найти туалет?

— Я могу тебя проводить, — откликнулся Даня. — У нас на первом этаже есть комфортный санузел.

— Сам знаю, где это, — отозвался Максим.

— Ребята, давайте вы просто указывайте пальчиком, а я сама как-то дойду. Думаю, справлюсь. Баба-яга я, или кто?

Комната была большая и светлая. Вдоль стены было расположено окно, достаточно большое, чтобы я в него влезла. Сейчас я не хотела видеть этих двух петухов. На время мне нужно было уединиться. Проверила ручку окна, она легко открывалась. Выход я нашла, а теперь мне нужно составить маршрут. Загляну к Марине? Да, она — невеста Дани, но также она и моя подруга. Правильнее сказать, она была моей лучшей подругой. Мы отдалились с моим отъездом в деревню. Есть вероятность, что она не знает, чем занимается Даня, и не посчитает нужным сообщить ему о моём приходе. Быстро залезла на подоконник и спрыгнула во внутренний двор здания. Со стороны оно выглядело, как бывшая школа.

Решив, что в этом городе у меня почти не осталось никого из друзей, с кем бы я хотела и могла общаться, я вспомнила про Маринку. Она давно, ещё когда я только уехала из города, звала меня в гости. Моё тогдашнее состояние не благоволило к визитам. А теперь мне было нужно отдохнуть и поговорить с нормальным человеком, который не будет мне заливать про всякие сказки и древние крови. В такое не поверит ни один нормальный и адекватный человек. Даже если то, что случилось со мной за эту ночь, тоже не назовёшь нормальным, я всё ещё не была готова отказаться от привычного мира. Моя тяга поговорить с Маринкой была ещё одной попыткой остаться в привычном состоянии. Очень сильно надеялась, что она дома и не забыла меня. Как объяснить свой внезапный визит, я обдумывала по дороге к ней. Адрес помнила, а вот дорогу — нет. Поэтому вбила в телефон адрес и следовала за указателями. Жаль, что не взяла с собой денег, сейчас бы просто села в такси и беззаботно смотрела бы в окно. Марина жила в роскошном районе с несколькими высотками, и на выезде есть охрана, что я не учла. Надеюсь, Марина дома, и не придётся кувыркаться под забором, у меня даже денег на автобус до районного центра нет.

— Девушка, вас ожидают?

Ого, вот это да, большой человек! Одной моей ладони хватит едва на половину его руки.

— Да, я к Марине Кузьминой. Можете её оповестить, пожалуйста? Я потеряла свой мобильник.

Подойдя чуть ближе, охранник открыл ворота и отвернулся, как будто меня и не существовало. В холле четвёртого этажа Марина уже ждала меня. Чуть удивлена, но я так поняла, она рада меня видеть.

— Лика? По каким делам в городе?

— Да вот, решила принять душ, а то все лохань да лохань. 

Я не смогла сдержать сарказм. Умом понимаю, что мне нужна её помощь, и даже осмелюсь попросить деньги, но не сдержалась и всё тут.

— Что? 

Маринка удивлённо выпучила глаза, как у болотной жабы.

Я рассмеялась. Марина всегда принимала за правду всё, что я ей говорила. В общих чертах я никогда не обманывала, но чуть подшутить над ней не удерживалась. Наивная она у меня, я тоже рада её видеть. Давно не виделись, а как будто вчера. Она совсем не изменилась.

— Я шучу, расслабься, Маринка. Просто скучала и решила тебя проведать.

Сколько себя помню, дом у Маринки всегда был тёплым, конечно, чистым, но мне не нравилось здесь много времени проводить. Для меня приятнее обстановка тепла и уюта. Наш домик в деревне стал бы пределом моих мечтаний, если бы родители были живы.

В квартире подруги моей кроме чая ничего не было. Поэтому я осторожно давилась им и внимательно слушала её рассказ:

— Домработница у нас заболела, и нам пришлось заказывать еду из ресторана за углом. Сегодня я, правда, не успела, а родители как назло уехали в командировку. Вот так вот! 

И она поставила передо мной открытый пакет с печеньями. 

— Может быть, ты уже расскажешь, почему вспомнила про меня? Я ведь тебе писала, но ты как-то вяло отвечала.

За все время, с тех пор как я забрала свои документы из университета, она написала мне всего лишь два раза. Однажды я даже приглашала её в деревню, но она готовилась к поездке за границу и пропала из виду.

— Кстати, поздравляю с помолвкой. 

Хотела, чтобы поздравление выглядело искренне, поэтому подняла чашку с чаем, словно бокал вина.

На неё это поздравление произвело странное впечатление:

— Откуда ты знаешь? Видела Даню? Он звонил тебе?

Вот я и попала. Неудачно сыграла с этим поздравлением. Я хотела просто поболтать о чем-то лёгком.

— В посте увидела и даже оставила «класс».

А что, помолвка может быть и о другом? Маринка зашла в какие-то дебри, о которых я даже не знала.

— Марин, я здесь потеряла телефон и кошелёк с рюкзаком, а дома хочется провести вечер, не уезжая далеко, нужно лишь немного денег на автобус.

— Ой, как тебе так не повезло.

Подруга взмахнула руками и быстро встала со стула.

— Да вот, как-то так. 

Я не хотела вдаваться в подробности, мне было достаточно того, что я уже засветилась у невесты Дани. Но где именно он работает, я так и не выяснила.

— Подожди минутку, я схожу в банкомат и сниму деньги, у меня дома нет наличности. Если хочешь, можешь со мной прогуляться, но я вижу, что ты устала, можешь расположиться на диване в гостиной. Я скоро вернусь, — сказала и исчезла как тень в ночи.

И правда, какая-то усталость налегла, будто я всю ночь разгружала мешки с картошкой. Я села на диван с кружкой чая. Неприятный вкус чая заставил меня задуматься, но по непонятной причине я продолжала его пить. Мои глаза начали медленно слипаться, и я уходила в полудрёму. В это время Маринка так и не вернулась, и я устроилась поудобнее на диване, чтобы подремать до её возвращения. В полудрёме я почувствовала, как по моей шее ползёт что-то липкое и холодное. От этого прикосновения я проснулась, и страх начал овладевать мной. Было непонятно, это сон или реальность покачнулась. В затылок кто-то дышал хрипло и с удушьем. Через хрипы я услышала тихий, едва различимый голос:

— Стой, не торопись, она ещё не ослабла до конца.

Так их двое или больше, и они, похоже, ждут, пока я усну до конца. Люди, о которых я не знаю, прячутся в квартире, и я чувствую, что что-то страшное готовится. Маринка ещё не пришла, иначе они бы её взяли в оборот. Пыталась встать, но результат тот же — я не могу двигаться. Начала обдумывать пути отхода и, если получится, бежать от этих маньяков. Если удастся упасть на ковёр и ползком добраться до двери, то, возможно, смогу открыть её и вызвать помощь. Если не помощь, то камеры в подъезде увидят, в каком я состоянии, и придёт охранник. Мне нужно сохранять хладнокровие и найти какой-то выход из этой ситуации.

  Мысль я не додумала, так как дверь в квартиру открылась, и послышались шаги. Наверное, Маринка вернулась с деньгами, и сейчас на неё набросятся. У меня всё тело почти не двигалось, я ей не помощник, лишь бы она успела вызвать помощь. Хотела ей кричать: «Маринка, опасность! Звони в полицию!». Но из моего горла вырывались лишь хрипы и стоны. Страх обуздал меня, и я понимала, что без помощи Маринки я бессильна в этой ситуации.

— О, вы уже начали? А что меня не подождали? — услышала я бодрый голос своей подруги. Она приблизилась ко мне и ткнула меня носком кроссовки. Удар был несильный, но я отползла по полу. Хорошо, что тело почти онемело, а то было бы больно, наверное.

— Ты долго, хррр... у нас нет времени, — проговорил кто-то другой, чей голос просил подождать, пока я ослабею.

— Так ждала на улице, пока эта идиотка допьёт чай. Вы же видите, что она почти вошла в полную силу. Она точно что-то почувствовала. Знаете, как медленно пила чай, будто там яд. Ха-ха-ха! — рассмеялась она как умалишённая.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Мне стало ясно, что, находясь в кругу этих людей, я в опасности. Мои мысли бегали, пытаясь найти выход из ситуации.

Нужно бежать из этого дурдома, они все ненормальные. Подруга моя заодно с ними. В голове запел один стишок, которого я даже не знала до этого. Губы сами разомкнулись, и я начала шептать скороговорку:

«Сам себя узнал, сам себя призвал.

Мать-Берегиня, помоги стать сильной,

Девку спаси, меня убереги».

От последнего слова хрипящий начал завывать, а Марина как будто с цепи сорвалась:

— Ах ты тварь! Помощи Матери просишь? Держите её! Я всё сама сделаю, давно об этом мечтала.

Мой сердцебиение участилось, и страх охватил меня, когда они схватили меня за руки. Но я не собиралась сдаваться без борьбы. Отпрянув назад, я сильно ударила одного из них локтем и попыталась вырваться. Шанса на побег было мало, но я не могла оставаться бездейственной.

Сквозь тело прошёл удар тока, и я начала приходить в себя. Сознание возвращалось медленно, но мне удалось стать на четвереньки и со скоростью поползти к двери. Я чувствовала огонь в своих мышцах и ощущала лёгкое головокружение, но решимость спасти себя поддерживала меня. Дверь была приоткрыта. Наверное, Марина так радовалась, что всё началось, что не закрыла её на ключ, а сквозняк сделал своё дело. Мой пульс участился от мысли о свободе. Я почти доползла до двери, когда меня с силой схватили за волосы. Они были собраны в хвост, но бег через окно туалета, кувыркание на диване, а потом и ползание распустили их. Это было больно! Оказывается, у Марины сила неимоверная.

— Ты что удумала, стерва? Опять бежать? В прошлый раз спряталась в деревне, а нам туда ходу нет. Сейчас не убежишь. Дед твой силу теряет в городе, а вот мы научились выживать в каменных джунглях. Мам, пап! Что стоите, давайте её дотащим до алтаря, времени мало. Ко мне скоро Даня придёт, нужно всё успеть.

Голова была откинута назад, и мой взгляд упирался в потолок. А потом в поле зрения появилось нечто непонятное. Это был не то человек, не то тварь. Руки были длинные, волосы жидкие распущены до талии и мокрые, а лицо удлинилось, и рот был похож на клюв. Глаза у чудовища маленькие и круглые, как у курицы. Моя грудь сжалась от страха, и я начала выгибаться в спазмах. Но она была сильнее. Пока Марина сжимала мои волосы, кто-то начал тащить меня за ногу вглубь дома. Это был папа, наверное, поскольку облик мамы мне уже показался. Марина с упоением и радостью говорила: 

— Скоро все будет готово! Даня придёт, и наш ритуал завершится! С последней подпитки прошло уже три года, и на днях силы начали угасать слишком быстро. А ты нагрянула! Это мой подарок на Рождество, я даже не подозревала, что ты такая дура и сунешься в логово Кикиморы. С детства так тебя ненавижу и люблю. Люблю твою силу, она меня оживляет и не даёт мёрзнуть. 

Я отчаянно цеплялась руками за всё, что попадалось: ворсинки пушистого ковра, нога стеклянного стола. Но меня продолжали тащить, и дверь отдалялась. Силы опять уходили, и я с большей уверенностью начала шептать слова, которые в первый раз дали мне силу: «Сам себя узнал, сам себя призвал, Мать-Берегиня, помоги стать сильной. Девку спаси, меня убереги».

Я все повторяла и повторяла. Заряды тока все чаще пронзали моё тело, но я не сдавалась. Захват Маринки ослаб, и я рванулась вперёд, она отпустила мои волосы и пнула меня сзади. Я упала, но быстро поднялась на ноги и побежала к двери. За спиной услышала крик Маринки, который был хриплым и полным злобы: «Сука!!!»

Я не оборачивалась, хотела бежать ещё быстрее, казалось, стены начали сжиматься, а пол качаться. В подъезде было тихо, как будто квартиры были заглушены какой-то пеленой, и звуки не доходили до внешнего мира. Быстро пробежала этажи. О лифте даже не задумалась: пока он придёт, откроется, а потом закроется. Эти ненормальные могли меня догнать. На последней ступени у меня поскользнулась нога, и я услышала хруст. Но я не останавливалась, с одной ногой можно жить, а алтарь это не гарантировал.

Быстро подошла к ограде, она была невысокой, около полутора метра от земли. Нога начала опухать. Вдоль дороги какого-то движения не было видно, ни машин, ни людей. Даже элитные дворы обычно имеют игровые площадки для детей, но здесь их не было.

Охранник, стороживший пост, как будто спал на своём посту. Мне показалось, что взгляд его уклоняется от меня. Это было идеальное время для меня, чтобы перелезть через забор и убежать. Я быстро перебралась на другую сторону ограды и, хромая от боли, направилась по тротуару.

Замедлила шаг и замерла возле забора, когда увидела чёрную машину с знакомым водителем за рулём — это был Даня. Он вёл машину спокойно и даже лениво, словно не спеша, и я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Марина упоминала, что Даня скоро придёт за ней, и сейчас я осознала, что это может быть его приезд. Не дыша, я спряталась за одним из вечнозелёных кустов, прижавшись к нему, чтобы не быть замеченной. Надеялась, что Даня меня не увидит и проедет мимо. Затаила дыхание, в крайнем случае, буду опять шептать тот стих, но от него начало стучать в голове, что стало предвестником головной боли. Лучше бы не умереть сегодня, а завтра я подлечусь. Было неудобно сидеть на земле, листья от куста царапали лицо, и я закрыла его руками. От страха и боли не могла даже дышать, но я ждала, пока проедет машина, и тихо надеялась, что всё обойдётся. Не знаю, сколько времени прошло, я продолжала сидеть на земле за кустом. Как вдруг моего плеча коснулась рука. Я подняла голову и взглянула на девушку. Высокая, фигуристая девушка с длинными, почти белыми волосами смотрела на меня доброжелательно.

О нет, сегодня я насмотрелась на друзей сполна, больше не хочется. Быстро встала на ноги, но голова болела и не получалось держаться ровно, чтобы опять дать отпор. Начала шептать мой стих: 

  «Сам себя узнал, сам себя призвал,

  Мать-Берегиня...»

 — Стой, не трать силы! 

Девушка нежно, но настойчиво держала моё плечо.

 — Ты кто? 

Мне нужно понять, сейчас бежать или поверить незнакомке.

— Я могу тебе помочь, ты же Лика, да?

— Да, а ты кто?

— Меня зовут Вася, то есть Василина. Я живу тут неподалёку. Давай я тебе помогу дойти до вот той ограды, там мой дом. У тебя нога выглядит непрезентабельно.

Ну да, я сейчас вся выгляжу непрезентабельно. По сравнению с девушкой половина женской части населения нашей страны выглядит непрезентабельно. Она как будто сошла с глянцевого журнала и сейчас собирает восторги мужчин. Вся такая величественная, ухоженная, одета просто, но дорого. Знаю такой тип людей, делают вид, что они простые, из народа, а на самом деле какают на золотом унитазе. Оперлась на девушку, она была чуть выше меня и стройнее, и мы пошагали вдоль улицы. Её дом обозначился через минуту пути, был первым в квартале, уединённым особняком, не примечательным и выглядел проще всех остальных. Мне он понравился, даже если я чувствовала явную вражду к его хозяйке.

Во дворе было тихо и спокойно. Я дохромала до дивана в гостиной и уселась. Хозяйка дома быстро исчезла из виду, чтобы вернуться с телефоном в руке, она уже набирала кому-то.

— Кому звонишь? 

Я насторожилась, не забыла ещё свой побег и жажду крови моей подруги.

— Доктору, нужно осмотреть твою ногу, а в больницу тебе наверняка нельзя.

— Почему это нельзя? 

Мне её предположение совсем не понравилось. Что она знает обо мне? И почему так хочет помочь?

— Не напрягайся. Я Гамаюн, ты, наверное, слышала, что «Когда Гамаюн летит со стороны восхода, следом за ней приходит буря?»

— Ты что, умеешь летать?

— Нет! — рассмеялась девушка. — Мы эту способность потеряли давным-давно. Наши предки сошлись с людьми, и способности начали угасать. Три дня назад наши силы начали оживать. Наверное, ты слышала про сгоревший лес на краю города и странную бурю?

— Да, читала. Но потом всё стихло, как будто и ничего не было. 

Я благодарно посмотрела на собеседницу. Хоть кто-то говорит со мной о произошедшем. У меня уже голова кипит. Я не верю во всю эту дичь, я домой хочу.

— Это неудивительно. Есть организации, которые уполномочены держать всё в узде. Обычные люди должны и дальше находиться в неведении.

— А я что, не обычная, по твоему мнению?

Девушка опять рассмеялась. Она мне показалась какой-то весёлой и лёгкой. Я сморщилась от боли и закрыла глаза. Нога уже не ныла, она болела адски.

— Потерпи немного, скоро доктор придёт и поможет. Вообще, странно, что ты ещё не излечилась сама. Слова заклинания проявились тебе, так почему бы не воспользоваться?

Она про мои стихи? Какое ещё заклинание, я не знаю. И эти слова словно выплыли из глубин памяти, но я точно помнила, что не учила такое.

Спустя некоторое время в холле появился маленький, красненький мячик с милыми бровками домиком. Ага, это по всей видимости доктор, обещанный хозяйкой. От боли не могла двигаться, так что прыснула в кулак в надежде, что он не заметит. Какой это доктор? Если он наклонится, то покатится дальше к чертям собачьим. Он же круглый. Но он смог меня удивить. Очень ловко для такой комплекции взял мою ногу и начал ее разувать. Руки лёгкие, я даже боли не почувствовала.

— Хм, как же вас так угораздило, милочка? — заговорил он со мной, не отрывая глаз от ноги, вертя её туда-сюда.

— Ой, дяденька, знали бы вы, сколько меня угораздило, и это только с утра. А что будет до вечера, боюсь представить.

— Она из дома Кузнецовых убежала, — Василина ответила за меня доктору.

Опа! А она откуда знает, из какой квартиры я вылетела? Следила за мной? Я прищурилась и пригляделась к мадам. А глаза у неё старше, чем облик. Сразу и не заметила, а сейчас, приглядевшись, вижу, что эта дама намного старше, чем пытается казаться. Опять всё не так, как кажется. Да когда же ты поумнеешь, Лика?

— Охо! Так ты у нас пробудилась! Ещё и сильная, если смогла убежать от кикимор! Я в восторге! 

Доктор даже захлопал в пухлые ладони.

— Не думаю. У них что-то пошло не так, поэтому Лика и смогла оторваться, но не думаю, что это надолго, — отозвалась Василина заторможено, видно, что размышляет о чем-то. 

— Помню я их последнюю охоту, было года три назад, наверное. Тогда молодая пара не смогла спастись. Они вместе с дочкой устроили первую охоту, крещение, так сказать. И им удалось!

У меня дыхание спёрло. Молодая пара? Охота?

— А где это было? — я чуть не прокричала. Но с силой заставила себя казаться безразличной.

— Если правильно помню, на выезде из города, там какая-то авария случилась, то ли колесо спустило, то ли их кто-то подрезал. Но деталей не знаю, так как охота была санкционирована бюро.

Авария, на выезде из города. Это может быть... Нет! Мои родители не были молодой парой, да и Маринка была на той вечеринке в вечер аварии. И если подумать, она пришла со мной и через некоторое время исчезла, как сквозь землю провалилась. Я ей тогда звонила и грозные-пьяные сообщения оставляла. Она так и не ответила. А потом мне позвонил дед и сказал, что родители попали в аварию.

— Можете сказать, в какой именно день это произошло? 

Мне не терпелось узнать, а тот дядька закатил глаза и что-то подсчитывал в уме. А потом вдруг радостно выдал:

— Нет! У меня в то время начался отпуск, и моя Глашенька все нервы мне истратила своими придирками. «Здесь не хочу, тут мы были!», — исковеркал он голос, изображая какую-то Глашку. — Тьфу, дура! 

Вот за этот довольный «Нет» я сама готова тебя задушить, так боюсь, ты лопнешь. Вот как тебя пучит!

— Тфу! — я тоже сплюнула. Только это не из солидарности с бедным доктором, а потому что представила, как он лопнет и что из него вылезет. А Глашенька потом мне нервы истратит. А док не дремлет, хрустнул моей ногой, как зубочисткой. Я вскрикнула и открыла рот для возмущений.

— Вот и всё. Кости поставлены на места, сейчас быстренько гипс поставим и можно играть дальше в прятки.

— Да вы оптимист, док! 

Я всё-таки возмутилась. Пусть он играет со своей Глашей, а мне нужно срочно домой. Походу, дед что-то мне не досказал.

— Нет, прятки пока приостановим. Лике нужно на время исчезнуть. Думаю, у меня дома её никто не будет искать. В моем видении именно я спасала свет.

— Какой к чертям свет, что вы мелете? 

У меня закончилось терпение, а боль придала голосу жестокости.

— Свет — это ты, Лика. У меня этой ночью было первое видение за всю жизнь. Если я не ошибаюсь, по поверьям я его должна исполнить в точности. Пока всё идёт так, как надо.

Так, спасибо этому дому, мы пойдём к другому. Этот абсурд пора заканчивать. В деревне меня ждёт дед, и я пропустила один рабочий день, даже не предупредив начальника. Мой шеф конечно чуть-чуть тормознутый, но не настолько, чтобы не заметить отсутствие своего главного архитектора. Да, я второй раз подала документы на инженера-архитектора и в следующем году заканчиваю учёбу. Работу нашла быстро, в нашем районном центре. Не так уж и много специалистов хотят обосноваться на постоянной основе после практики. Мне повезло получить практику рядом с местом жительства. Прошла её и даже на работу устроилась.

— Нет, господа товарищи, мне нужно домой. 

Подняла глаза к потолку и задумалась, что денег на автобус всё равно нету. Ну и ладно, главное, уйти отсюда.

— Лика, сначала выспись и потом решишь, что делать дальше.

Василина была так настойчива в своей доброте, аж тошно.

Дверь в спальне была приоткрыта, и вдалеке раздавался мужской смех. Осознав, что доктор ушёл, я провалилась в глубокий сон, ни о чем не беспокоясь. Однако теперь на цыпочках подошла к лестнице, ведущей со второго этажа. Смех показался знакомым и вызвал дрожь по коже. Я осторожно прижалась к стене, чтобы не привлекать внимания. Внизу, за углом, находилась гостиная. Я спряталась за косяком, чтобы лучше различать разговоры. Невольно вспомнила прошлые события, странные звуки в ночи, загадочные проявления силы, и моё сердце начало биться сильнее. Ощущение, будто что-то не так, только усиливалось.

Я попыталась приглядеться, разглядеть обстановку, понять, что происходит.

— Макс, это было вчера. Я тебе звонила, потому что у меня было первое видение, и я была растеряна. Но, как видишь, справилась. Сейчас всё хорошо.

— Расскажешь, о чем было видение? 

Мой сосед сидел спиной ко мне, но даже отсюда я видела его темно-синий дорогой костюм с запонками.

— Пока рано, — отозвалась Василина. — А ты где пропал? Я так и не дозвонилась до тебя, — чуть обиженно произнесла эта мадам-совершенство.

— Ладно, не дуйся, тебе не идёт, — голос у Максима был таким слащавым, аж в горле слиплось.

Вот не зря она мне сразу не понравилась. Такая вся идеальная, сама нашла меня, спать уложила. Сука!

— Я жду! — она повысила свой капризный голосок.

— Милая, с таким настроением мы до ЗАГСа даже не дойдём, — Максим рассмеялся, но чуть притворно.

Так, Лика, эту мелодраму мы не досмотрим, пора сваливать, пока эти двое заняты флиртом.

После того, как я добралась до кухни на первом этаже, облегчение охватило меня. Часто в таких домах на кухне ставят вторую дверь во внутренний двор, чтобы домработница заходила не через главную дверь для господ. Справа от меня была белая стеклянная дверь, ведущая на задний двор. Я направилась к маленькой калитке, но она оказалась закрыта. Посмотрев вокруг, я попыталась найти дыру в заборе, чтобы перелезть через него, но нога в гипсе была тяжёлой, и это затрудняло мои движения.

— Далеко собралась? — насмешливый голос догнал меня, когда я искала дыру пошире в заборе, искала я это отверстие головой. Она у меня чугунная, не то, что ноги. Сбежать не получилось, значит, косим под дурочку пока.

— Что молчишь, Лика? — Макс приблизился и помог вытащить мою голову из забора. — Дорогая, это не петля, не надо голову совать куда попало.

— Очень смешно, — грубо отозвалась, освобождаясь от его помощи.

Вот зачем он все время до меня докапывается. Это всё из-за него. Если бы не привёз меня в город, то ничего бы этого не случилось.

— Ты в порядке? — спросил Максим, глядя на меня внимательно.

— Да, просто мне нужно время, чтобы осмыслить всё это, — ответила я. 

Максим кивнул, словно понимая мои мысли.

— Я расскажу тебе всё, что знаю, но сначала давай уедем отсюда. Нам нужно найти безопасное место, где мы сможем поговорить подробнее.

Макс взял меня на руки и понёс в машину. Не беспокоясь о том, чтобы попрощаться с хозяйкой, он стартанул с места, и мы быстро вышли на трассу. Там Макс добавил скорости. Через некоторое время всё-таки не сдержался и попытался завязать разговор:

— И куда ты вчера убежала? — спросил он, неотрывно смотря на дорогу.

О, так это была вчера? Я проспала почти сутки. Сильно же меня вчера приложило. И сегодня не лучше. Я на мгновение замешкалась, не сразу находя слова. Его вопрос всколыхнул воспоминания о прошлом дне, и сердце забилось сильнее. Взглянув на Макса, я попыталась скрыть тревогу в глазах и ответила:

— Да иди ты! Лучше допрашивай свою невесту! — да, я добавила яду, чтоб он удавился!

— Невесту? — Он повернул голову ко мне и поднял бровь. — Ох, я так и знал, ты моя проказница! Подслушала всё-таки, — и рассмеялся своим грудным голосом.

— Да, а что?

— На здоровье. Могла и меня спросить, я бы ответил. Так почему сбежала?

— А что мне было делать?! — я закричала, он меня достал своими вопросами. Вообще всё достало. — Когда я увидела в кабинете Даню, моего бывшего парня и нынешнего соседа, то испугалась. Вы бредили о каких-то сказках. Думаете, это выглядит как нормальная ситуация?! — Я двумя пальцами взяла прядь рыжих волос. — Или это нормально? — Ткнула в свою грудь, которая уже больше третьего размера.

— Парень? 

Он сжал руль и смотрел только вперёд.

— Ты только это услышал? У тебя что, выборочный слух?

— Эти сказки, как ты говоришь, больше из разряда ужастиков, Лика. — И как давно расстались? —  как бы между прочим спросил Макс.

Ну вот какое ему дело до моих романов, у самого есть девушка, а до меня докапывается.

Как дойдём до дома, я распрощаюсь с ним навсегда. Проигнорировав его последний вопрос, задала свой:

— А почему кикиморам путь заказан в нашу деревню?

— А ты про дворовых слышала? —  вопросом на вопрос ответил Максим.

— Нет. Это что-то типа домовых, только во дворе?

— Что-то типа того, — сумбурно ответили мне. 

Нет, так дело не пойдёт, мне нужны ответы.

Машина вильнула, обходя кочку или что-то подобное на дороге, и мы быстро остановились. Я покачнулась, и большой палец ноги ударился об дверь. Охнув, зажала рот рукой, чтобы не закричать от боли.

Макс вышел из машины, полез в багажник. Оттуда он вытащил подушку и плед. Быстро подставил подушку под мою ногу, а в плед завернул какой-то предмет, который, кажется, он нашёл на дороге, и засунул обратно в багажник. Я попробовала уловить, что это было, но была слишком занята задержкой дыхания из-за боли.

— Дворовые, они больше дружат с домашними животными, которые обитают во дворе. Если домовые, помимо проделок хозяину, иногда помогают по дому, то дворовые ухаживают за двором, пока там кто-то живёт. Ты, наверное, видела иногда, как собака или кошка смотрит в одну точку, или петух дерётся с кем-то невидимым. Вот это и есть дворовые. Они любят и разговаривают с обитателями двора. А иногда защищают. Защита распространяется чуть дальше, чем забор вокруг дома. Так что, Лика, благодари своего петуха, у него есть защитник, — продолжал Макс, смотря на меня с улыбкой. 

Я почувствовала, как в груди у меня смешались чувства благодарности и удивления. Мой петух, оказывается, не просто петух, а настоящий защитник, готовый стоять на страже не только меня, но и всей деревни.

Мне это продолжение темы в разных обстановках показалось подозрительным.

— А что там было?

— Кошка, похороню её дома.

Я не поверила. Вот не похоже, что мы сбили кошку. И Максим мне врал.

— А сказал, чтобы я спрашивала, и ты не солжёшь.

— Ты пока саму себя не приняла, а какой открытости ты говоришь?

— Не хочу я себя такой принимать!!! — закричала, не сдерживая больше себя. — Меня не спросили, что я хочу, а если мне всё это не нравится?

— Ну ладно тебе, красивая грудь досталась. 

Он нагло пялился на мою грудь, от усердия даже губу прикусил.

— Кобель! 

Это какой-то цирк уродцев, и я в нем марионетка. Нужно как можно быстрее сбежать от всего этого.

— Не кобель, а змей, — возразил он мне.

Мои слова резко прервали этот странный диалог. Максим замер, словно хищник перед атакой. Я увидела, как его выражение лица изменилось, а в глазах засветились какие-то тайные эмоции.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.

— Этот мир, эти тайны... Они не обычные, это какой-то мир магии и загадок. А змеи... Они как символ чего-то большего, чем кажется на первый взгляд, — ответила я, пытаясь понять, что происходит.

Максим задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая каждое моё слово.

— Ты права, Лика. Нам нужно поговорить о многом, — он взял меня за руку.

Во двор я заходила с опаской. Если наш петух друг дворового, то мне сейчас отомстят за все его унижения. Я хотя бы раз в неделю лупила этого петуха тапком. Он любил будить меня в четыре утра, а потом уходил досыпать. 

Минут через пять послышались знакомые звуки — крики петуха. Я взглянула и увидела, как он гордо взбирался на забор и оглашал весь двор своим голосом. Это был тот самый петух, которого я так часто «ласково» называла «шумным бездельником». Теперь он был здесь, на моей территории, и, похоже, готов был ответить за свои утренние беспорядки.

Петух посмотрел на меня, словно изучая свою новую «противницу». Я заметила, что он был крупнее и впечатляюще выглядел, особенно сейчас, когда он так гордо стоял на заборе. Я поняла, что недооценила этого петуха — он, кажется, не собирался просто так уйти. 

Петух продолжал смотреть на меня, но я не видела агрессии в его движениях. Сердце моё стучало быстрее — я ожидала, что он вот-вот набросится на меня.

— Что ты хочешь, парень? — прошептала я, как будто он мог меня понять.

Вбежала в дом и закрылась на ключ, от греха подальше.

— ЗдрАва буди, госпожа! 

Я подпрыгнула на месте и поперхнулась кофе. Оглянулась, но там никого не было. Дворовой настиг меня.

— Госпожини ще нема дома.

— Ты кто?

— Домовой я, зовут Тихослав.

А писец подкрался незаметно. Кроме дворового у нас есть ещё и домовой. Хорошо, что дед не построил и баню. Я плохо понимаю Тихослава, но подозреваю, что этот говор приходит к нам из древней Руси.

— Не боися, госпожа! — пытался он меня успокоить.

А я? А мне, кажется, уже ничего не страшно, лишь бы у этой истории был конец, только не с мягкими стенами.

 — Не боюсь, Тихослав, всё хорошо. И давно ты тут живешь?

 — Да, аз во избе, яко его созидаша. Ты недавно входила в силу, и она почти повне себя наполнилася.

 — Мне все что-то о моей силе говорят, хотя бы ты можешь объяснить понятно, о чем они?

М-да, Лика, вот и нашла себе собеседника, невидимку, говорящую на старославянском. Я же половину из его слов и звуков не понимаю.

— Отчево не обяснити, могу и обяснити. А еси млеко налиеш, то и показатися могу.

Вот «млеко» совсем не хотелось наливать, потому что видеть не хотела. Думаю, меня опять подкинет на стул от этого зрелища.

— Как думаешь, уговор дороже денег? 

Мне захотелось схитрить. Нужна информация, но мой мозг уже начинал закипать, и мне нужна передышка.

— Я думаю, що госпожа хочет о чим-то со мною доворитися.

— Я даю тебе «млеко», а взамен ты начинаешь со мной говорить нормально и не показываешься.

— Договорилиси.

Он это специально делает? Понимает, что меня всё это бесит, и продолжает. Ну да ладно, это сейчас не так важно. Я хочу узнать, что происходит со мной и о каком обучении говорил Даня вчера.

Тарелка с молоком исчезла под стол, будто бы её и не было вообще.

— И какой вопрос тебя мучает, хозяйка?

Вот это другое дело! Как-то стало легче. После каждого слова было слышно чавканье и даже похрюкивание. Кайфует пацан.

— С чего мне начать? — даже не заметила, как произнесла это вслух.

— Ты Баба-яга, — услышала из-под стола.

— Ну, это уже понятно. Я второй день слышу, что я Баба-Яга. Но пока ничего не поняла, почему все так говорят. Может, объяснишь?

— Конечно. Баба-яга, это одна из потомков Мары или Марени, если хочешь, — начал домовой свой рассказ.

«Ой, не надо тебе знать, что я хочу», — захотелось ему сказать. Но слышно было, с каким удовольствием лакал он молоко, не надо ему сейчас настроение портить.

— Дальше, почему замолчал?

— Ну вот... Мара — это богиня смерти или жизни, как посмотреть. Её нельзя назвать доброй или злой. Она дарует и смерть, и жизнь. Я так помню, дед рассказывал, что у Мары и Даждибога сын родился, а вот у сына были дочери, так вот одна из них первая Баба-яга. Богиня всегда заботилась о природе, чтобы она отдохнула, когда нужно, и плодородие в срок пришло. Но она давно ушла из нашего мира, какой-то из её мужей обидел сильно богиню. Она управляла волнами, с её помощью живые тоже иногда могли гулять среди мёртвых. Так вот о чём я? Ах да! Баба-яга! Ты потомок богини жизни и смерти, предки твои спутались с людьми и начали вымирать. Вас считали ведьмами. Рождались такие, как ты, очень редко. Это её как — память крови есть.

— Гены?

— Тебе лучше знать. Кровь ваша помнит, но очень редко пробуждается. Вас мало и вас хорошо кушают.

— Кто кушает?! 

Меня настигло запоздалое удивление, так хорошо рассказывал, аж заслушалась.

— Много кто кушает. Ваша сила, как свет среди ночи, она тёплая и мягкая. Вы умеете разговаривать со всеми. А если что, лучше вас не злить.

— Значит, у меня пробудился ген Бабы-яги, которая дочь богини, и на меня кто-то охотится?

— Можно и так сказать, — Тихослав опять увернулся, такой скользкий, даже не скажешь, что он домовой.

Ну, тут просто, если подумать, то без этой силы я как-то жила, значит, и дальше без неё буду жить. Узнаю, кто там за ней охотится, и попрошусь в гости. Пусть заберут, мне не жаль. Кроме кикимор, вот им ничего не дам.

— А точнее можно узнать, кто охотится и почём берут? 

— Ой, бедная, как же я сразу не понял, ты блаженная? — Тихослав произнёс это с таким сочувствием.

— Что?! Кто блаженная, я? Но почему?

— Так кто же силу свою одарит?

— Тот, кто хочет жизни нормальной. 

— Так и жизнь одарят, они же как день и ночь — неразлучны.

— Ах, вот оно что. 

Получается, Маринка хотела меня убить. Сейчас и не скажешь, что больше: убить или силу мою захапать задарма. А это меняет дело. Она и до этого была в списке моих проблем, но теперь... с родителями тоже вопрос остаётся открытым. Как-то слишком много открытых вопросов и совпадений на одну маленькую меня. Избавиться от древнего гена не получится, жить я больше хочу. Значит, предстоит разобраться во всем этом.

— Тихослав, что мне делать дальше? 

Сейчас я готова принять любой совет. Домового я в глаза не видела, а он мне вон сколько рассказал. Наливаешь молоко и слушаешь, не то что некоторые. В город отвёз, ногу сломал, все время допрашивает, а ещё мотивы неясные имеет по отношению ко мне.

За молоко я готова послушать и совет, и направление, куда идти с этим советом.

— Как что делать? Принимать дары и пользоваться. Пока ты не справишься с собой и не поймёшь, что тебе предки на память оставили, ты быстро станешь едой.

— Вот спасибо! Ты такой позитивный и радуешь меня хорошими новостями.

— Спасибо, хозяйка, мне давно не говорили тёплые слова!

О-о-о, тут у нас тёмный лес под столом, сарказм вообще не воспринимаем.

— Рада за тебя. Не скажешь, что нужно, чтобы принять силу и не стать едой, хотя бы попытаться не стать ей?

— У вас все передаётся от матери к дочери. А раньше вас обучала богиня. Любила она присматривать за своими творениями. Эта наука, которую познать можешь только ты сама. Наставницу ищи. Хотя... вас и так мало осталось, так вы ещё и скрываете, что обладаете силой жизни и смерти.

  Мамочка, она меня уже не обучит. Как же я по ней скучаю. Сейчас она мне нужна, как никогда раньше. Хочется поплакать на её груди и потом попросить совет. Я так тоскую по тому чувству защиты, которое она дарила мне. Хотелось бы, чтобы она как и раньше взглянула на меня строго, но с любовью, и сказала: «Разве кто-то тебе позволил отпустить руки? Ты у меня боец. Давай, встань и иди в бой!» А потом она бы поцеловала меня в лоб и прижала к себе, словно защищая от всех невзгод этого мира.

— Нет у меня наставницы и не знаю, где её искать. — А потом до меня как-то дошло. — Слушай, Тихослав, а я детей не начну есть?

— Что? —  он так удивился, что чуть не нарушил наш уговор. Из-под стола стал виден один чёрный ус. — Как эти мысли заблудились в твоей головушке?

— Так в сказках Баб-яга ела детей и молодцев. Короче, она была людоедкой.

Тихослав начал булькать. Это был его смех. Он хохотал над моим предположением.

— Ну ты и загнула, конечно. Нет, Баба-яга не людоедка. Лечила она больных и немощных, а потом наказала, чтобы они в деревне больше не показывались, чтобы не узнали люди и на вилы не подняли. Разве в сказках не рассказывалось, как родные искали того, кто пошёл к ведьме и потом сами исчезали? Они в другую деревню переезжали, и всё. Эти времена даже я застал. И дед мой много таких историй рассказывал.

Я даже не задумалась, сколько Тихославу лет, если он застал те времена, о которых нам в сказках рассказывают? Да он же древний. Наверное, я должна с почтением обращаться к нему. А я тыкаю и юмор свой на нем пробую.

— Ничего, разберёшься, а сейчас иди спать. Утро вечера мудренее, — по-прежнему смеясь, сказал Тихослав, поддерживая моё настроение.