Ясновидящая для боссов

Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Я знаю себе цену. И знаю, как быстро ломаются ненужные и нелюбимые вещи…

Виктория Морозова

От автора

Все герои написанной мной книги совершеннолетние, они старше 18 лет.

Спасибо!
Во сне я падала и от этого резко проснулась!

Должна была проснуться…

Похлопала глазами, но передо мной так и остался старый потолок универской общаги, где я отучилась десять лет назад. То есть, не проснулась, просто провалилась в другой сон.

Может к лучшему, высплюсь, отвлекусь от страшного сна, где меня убили.

Перевернулась на другой бок и зевнула.

Все как-то слишком реалистично. Подушка, мои длинные волосы, которые лезут в глаза и в рот, запах… О, этот неповторимый запах общаги!

Резко села в кровати, пружины подо мной заскрипели.

Это все меньше походило на сон, все больше на галлюцинацию.

А может я в реанимации? Накачали меня какими-нибудь сильными наркотиками, вот и мерещится?

У другой стены завертелась Ланка. Я повернулась к ней, рассматривая юное, прыщавое еще лицо.

Так-так-так, ей здесь даже не двадцать два. Она моложе… А я?

Извечное женское любопытство и зацикленность на внешности сделали свое дело. Я подскочила, подошла к шкафу и распахнула створку дверцы с зеркалом. Та скрипнула, а Ланка недовольно заворчала и снова отвернулась к стене.

Я же залипла на своем отражении…

Никакие крема, лифтинги, уколы ботоксом и прочие ухищрения не вернут молодость и свежесть лицу, какими оно обладает в двадцать!

Упругое и нежное. Зацеловала бы от восхищения!

Жаль, что придется просыпаться и от этого милого сна, а не только от кошмара.

Снова легла и натянула на себя одеяло, задев грудь.

Высокую, упругую, большую и натуральную.

Пощупала.

Восторг! И зачем я повелась на уговоры Лекса и вставила импланты? Лучше бы свои подтянула.

Полежала еще и стало скучно. Разве во сне не должно что-то активно происходить, меняться? Почему я скучаю? Может нужно куда-то выйти?

Второй сюрприз ждал меня на полках шкафа. Все мои любимые и давно изношенные шмотки сорок второго размера. Что-то нереальное. Я посмотрела в окно и достала теплую одежду. Жаль, что здесь еще зима. Хотя летом я бы перенеслась в квартиру мамы, а не в общагу.

— Ты куда? Воскресенье же… — раздалось сонное с кровати Ланы.

— Прогуляюсь. Может до булочной дойду. Тебе чего взять?

— Ага! — загорелась восторгом подруга. — А у тебя еще остались деньги со стипендии?

Этого я не знала, но во сне не должно было возникнуть с этим проблем.

— Чего принести?

— Круассанов. Два. И капучино, — мечтательно протянула Ланка, потянулась и снова закрыла глаза.

Я прекрасно ее понимала. В нашем студенчестве на такие излишества денег не было. Кефир и булка — уже удача на завтрак привалила. А уж круассаны и капучино из области фантастики.

Когда спускалась по лестнице, с крыши обвалилась сосулька. Почему-то в памяти всплыла зима последнего курса, когда случился несчастный случай. Проходя мимо вахтера, я подошла и сообщила:

— Вы бы сегодня дворника вызвали, сосульки с крыши посшибать. Если они уже падают, завтра пришибут кого-нибудь, не дай бог.

— Выходной у него, — оборвала меня вахтерша. — Ишь, умные. Не зовите своих женихов под окна, никого и не пришибет.

Я пожала плечами и пошла дальше. Сон же! Пришибет, не пришибет — мне какая разница? Я проснусь и начну разгребать более реалистичный кошмар…

Вспоминала и нахмурилась. Лучше бы не просыпаться. Если бы только у меня была возможность переписать свою жизнь, я бы этим воспользовалась на полную!

Я шла напрямую к булочной, когда впереди, от мужского общежития отделилась фигура в черном пальто, и я застыла от ужаса.

Гар. Георгий Соболевский. Тот, кто, не задумываясь, направил оружие мне в сердце и выстрелил.

Он повернулся и посмотрел на меня. Я вздрогнула, мгновенно развернулась и пошла в обратном направлении. Не хочу… Даже во сне не хочу с ним встречаться. Не буду. Это не моя судьба. Она не должна была сближать меня с убийцей!

Вернулась в общагу и оповестила подругу по комнате, что денег нет. На круассаны точно не хватит.

Мы позавтракали тем, что оставалось со вчерашнего обеда и ужина. Было очень натуралистично не вкусно, но я снова списала на сон. И дай бог, чтобы все же сон, потому что очнуться в реанимации на грани жизни и смерти очень не хотелось.

А потом Ланка достала лекции и разложила на столе по старой студенческой привычке — кто первый успел, тот и занял.

Заниматься я не собиралась. Более того, встретив Гара, я задумалась о Лексе. Ведь этот мудак тоже ошивается где-то поблизости, и пусть я фактически во сне, но у меня клокотало внутри высказать ему все, что я о нем думаю! О его эгоизме, о его жадности, о его неразборчивости в связях и в том, что он подставил меня, не смог уберечь от своего так называемого друга Гара.

Во мне было столько оголодавшей ненависти, что я схватила свои лекции, снова оделась и буркнув Лане, что позанимаюсь в библиотеке, направилась к мужскому общежитию.

Это же надо так отлично попасть в прошлое, чтобы заранее высказать в лицо главному мерзавцу моей жизни всю правду. И на этом завершить наше знакомство.

Просто идеально.

Почему я еще тогда не поняла, что мне с ними не по пути? Почему выбрала его? Потому что Гара боялась сильнее? Не в реальности, так хотя бы во сне сделаю это.

Поднялась ко входу в мужское общежитие и направилась к лестнице.

— Стоять! — гаркнул вахтер мужского общежития. — Куда?

— К Неспелову Александру, — отчеканила я, протянула лекции в доказательство. — Вот. Учить.

— Хм… С какого это перепугу Сашка за учебу взялся?

Я полагала, он не брался, потому что и после универа целиком и полностью зависел от отца, меня и Гара. Поднявшись на третий этаж я с ноги вошла в комнату Неспелова и дико удивилась, когда с кровати кубарем свалился Лекс, а под ним оказалась Леночка, его секретарша.

— Вот ты шалава, — протянула я, разглядывая еще молодую, подтянутую, и чего уж скрывать, хорошенькую Леночку.

Но Лекс никогда мне не признавался, что потрахивал ее в универе… Хотя почему в прошедшем времени? Похоже он и устроил ее к себе сначала секретаршей, а потом пресс-секретарем, чтобы постоянно держать удобную проститутку под рукой.

Пока потревоженная парочка очухивалась, мои мысли вертелись с космической скоростью.

А ведь у Ленки был ребенок. Кажется, Сережа… И отчество у него было Александрович…

Сердце заколотилось как ненормальное, и я схватилась за грудь.

Минуточку, то есть мне детей Лекс запретил иметь, а его шалава спокойно родила и воспитывала у меня под носом его сына? Пока я оплакивала выкидыш, этот урод таскал своему внебрачному ребенку подарки на Новый год и дни рождения?

— Вот ты паскуда, Неспелов, — прошипела Ленка, поднимаясь. — Клялся, что никого, кроме меня не любишь! Удивился, чего я на выходные в общаге осталась… А оказывается траходром еще для одной пизды разложил!

Ленка замахнулась на Лекса подушкой и кинула.

Я бы лучше сразу кувалду в него бросила, жаль под рукой не оказалось.

Блондинка вылетела из комнаты мимо меня, а я осталась смотреть на поверженного Лекса с членом и яйцами, вывалившимися через ширинку.

Пустой, нахальный мудозвон! Как я на него могла повестись? Смазливое лицо ничего не значит в этой жизни. Разве что ноги раздвигать.

Вот я и раздвинула, идиотка.

— Какого хера ты сюда приперлась? — проревел Неспелов.

— Заниматься, — я потрясла лекциями у него перед носом и брякнула их на стол.

— Кто ты вообще такая? Я тебя не знаю! — рявкнул Лекс, поднимаясь.

— Ничего, узнаешь. У нас еще десять лет есть на то, чтобы притереться, — отрезала я.

— Трись о кого-нибудь другого, поняла? — бросил он и промчался мимо меня за своей секретуткой. — Лена, стой! Это какая-то ошибка. Она комнатой ошиблась!

Я осталась одна. Села за стол и огляделась. Что я здесь делаю? Зачем пришла? Неужели, если бы я хотела начать все заново, я стала бы повторять ошибки прошлого?

Точно нет.

Я бы обходила Гара за километр. Не подпускала бы Лекса к себе ни на шаг. Господи, а если бы узнала, что он всю жизнь водит меня за нос со своей Леночкой, сама бы пристрелила его!

Но… почему тогда Лекс держался за меня так крепко, если я была ему не нужна? Почему сразу не уступил Гару, когда тот открыто заявил на меня права?

Я снова потерла грудь, чувствуя, как щемит сердце. Стерла слезы, непонятно каким образом набежавшие на глаза. Я плакала. Эмоции настолько сильно придавили меня, что я, не замечая этого, тихо лила слезы. Словно скорбела.

Ведь узнай я про Неспелова всю правду в универе, никогда бы с ним не связалась. И не познакомилась бы с Гаром. И не вплелась бы в их масштабную аферу с бизнесом, мошенничеством и политикой.

Что же получается, в это время, в своем прошлом я их еще не знала, не остерегалась, не пыталась спрятаться. Лекса я подцепила на выпускном, когда вино ударило в голову, когда хотелось показать девчонкам, какая я крутая и могу заполучить любого парня универа, даже Короля выпускного!

А им оказался Лекс.

И Ленку я не помню. Может она и была, но я так удачно влезла между ними, что не заметила. Я вообще ее узнала только в качестве первой и единственной секретарши Неспелова. А на выпускном меня провозгласили Королевой, и с того момента у нас с Лексом закрутилось. Я была уверена, что это судьба.

Хотя именно судьбой это и оказалось, только несчастливой для всех нас.

Больше я такой не хочу!

Я подхватила тетради и помчалась из комнаты Лекса со всех ног.

Нахрен я вообще завалилась сюда? Как он был мудаком, так и останется! Но мне рядом с ним делать нечего. Даже во сне!

Я дверях я столкнулась с Лексом, вернувшимся без Ленки.

— Откуда ты взялась, ошалелая? — зло бросил он мне в лицо, но я была не настроена на диалоги.

Пусть забудет меня, так и не узнав!

Оттолкнула его с прохода и вышла в коридор.

— Как хоть тебя зовут, сумасшедшая?

Я застыла, чувствуя, как сердце бешено заходится в груди.

Почему он в моем сне не помнит моего имени?

Почему боль в груди такая правдоподобная, как будто я действительно сейчас упаду от приступа? Почему у меня такое ощущение, что от этого нового кошмара я уже никогда не проснусь?..

— Эй? Что с тобой! Твою же мать… Кто-нибудь, скорую!..

И на этих словах сознание погасло.

***

Я открыла глаза и увидела выкрашенный в когда-то белым потолок. Скосила глаза, чтобы выхватить взглядом капельницу и грязное окно, выходящее на парк с голыми корявыми деревьями.

Закрыла глаза в облегчении.

Все, со снами покончено.

Счастье конечно спорное, но с реальностью гораздо проще иметь дело, чем с откровениями во сне.

— Она здесь. Спит.

Голос Лекса напряг. Он был немного моложе, не такой брутальный, как в тридцать пять. Но мне все равно. Как выйду из больницы, сначала разберусь с его Леночкой и ее сыном, потом поставлю этого гада на колени, а потом покончу с обоими, с ним и с Гаром…

— Господи, Вика! Солнышко, что с тобой?

А это голос мамы, которой лет пять уже нет в живых!

Я распахнула глаза и уставилась на вошедших в палату.

Что за спектакль? Где они нашли дублеров моих родителей?

Мамы нет, отец спился, но сейчас они стояли молодые и здоровые… На фоне все еще не постаревшего Лекса.

— Мам? — заканючила я, не в состоянии поверить в происходящее, и разрыдалась.

Рыдала я минут пятнадцать, пока врач не распорядился вколоть мне лошадиную дозу успокоительного.

Засыпая, я с ужасом предположила, только предположила, а вдруг я уже никогда не проснусь? Вдруг я действительно переместилась в свое прошлое?

Тогда зачем я, черт возьми, снова связалась с Неспеловым?! С Лексом?

Утром я сидела на больничной кровати и отвечала на вопросы врача.

— Виктория Морозова… М-м-м… С тысяча девятьсот девяностого года… Сколько мне сейчас?

Врач вопросительно посмотрел на меня.

— Вы не помните?

— Голова немного болит, не могу сосчитать. Какой сейчас год?

Черт, что я несу? С другой стороны, если не могу проснуться и сон определенно затягивается, нужно как-то приспосабливаться.

— Две тысячи одиннадцатый. Так посчитаете?

Я кивнула прикидывая, что мне двадцать один. Последний курс. Судя по времени года, еще четыре месяца до фатальной ошибки.

…Если бы я сама не завалилась вчера в комнату Лекса.

Теперь нужно его отвадить. Я знала все его привычки, все слабости, и моим преимуществом будет нелюбовь. Я никогда больше не влюблюсь в эту мразь!

— Если предположить, — продолжила я допрос врача, — что я в реанимации на тяжелых препаратах, у меня может возникнуть чувство нереальности? Или наоборот, такого глубокого сна, который кажется реальностью?

Снова этот озадаченный взгляд, но мужчина сделал жест медсестре, взял у нее с лотка одноразовый шприц, достал иглу и быстрым движением уколол мне кисть.

Я вздрогнула и отдернула руку.

— Ощущения боли реальные?

Я кивнула, потряхивая рукой и с благодарностью принимая от медсестры проспиртованный ватный тампон.

— Вы ожидали, что я вас уколю? — приставал врач.

— Нет.

— Тогда, смею предположить, никаких галлюцинаций, но… Я выпишу вам направление к неврологу с этими симптомами. Обратитесь по месту прописки.

Если бы на этом все закончилось, я была бы рада. Пока же я выписывалась из стационара с новым направлением и никак не могла поверить, что жизнь дала мне второй шанс.

Попаданка в собственное прошлое… Сказать кому — тут же упекут в психушку!

Но на самом деле все только начиналось. Я вышла из палаты и застыла. В коридоре меня ждал Лекс. С верхней одеждой, шарфом и шапкой.

— Привет. Решил встретить тебя, проводить.

Я перехватила свою одежду и отступила.

— Спасибо. Сама дойду. Передай Лене привет. Я не хотела врываться и сорить вас.

— Поздно, — усмехнулся Лекс. — Она уже до следующей стипендии не вернется. А за тобой теперь долг. Не отвертишься, пока не отдашь.

Где-то я уже это слышала.

А-а, в своей прошлой будущей жизни! Но он глубоко ошибается, если думает, что я второй раз поведусь на этот разводняк.

— Я заплачу. Не думаю, что у парня на мели такой пустяк дорого обойдется.

— Гордая? Ну, ок. Заплати.

И уверенно проводил меня от больницы до женского общежития. А там сюрпризы только начались.

Общежитие оцепили, повсюду мельтешили люди в форме скорой и полиции. Стояли машины с мигалками. Нас просто оттеснили и не пускали ко входу.

— Что происходит?

— Вы видели? Кажется, насмерть!

— Непонятно, куда смотрят…

— Ей помогут?

В памяти один в один всплыло событие несчастного случая, о котором я вчера предупреждала вахтера. Он не послушал, а сегодня кара настигла ни в чем не повинную девушку.

— Это она! Она! — раздался истерический крик, и в мою сторону побежал вчерашний вахтер, тыча пальцем мне в грудь. — Это она вчера сказала. Это она ее убила!

Меня быстро взяли в оцепление и повели в полицейскую машину. Пусть бы на этом мое знакомство с Лексом закончилось, ведь у меня алиби на всю ночь и до этого момента. Но Лекс упорно шел за мной.

Лишь бы отстал, когда получит деньги. Они у меня были, родители позаботились перед отъездом. Но вот отстанет ли после этого Лекс? Я не хочу, чтобы он втянул меня в несчастливую воронку своей судьбы второй раз. У меня должен быть шанс.

Должно все пойти по-другому!

Я легко подтвердила алиби, и меня отпустили. Лекс оставался рядом.

— Выпить хочешь? — предложил он, кивнув на свою общагу.

— Нет. Меня только что выписали из больницы.

— Все равно на улице мерзнуть, — заметил он. — Пока все не закончится и всех не опросят, не впустят же. Замерзнешь. Идем ко мне.

— А Лена против не будет? — Я прищурилась, разглядывая Лекса, который в прошлой жизни кое-что скрывал о себе.

— Да пошла она, — хохотнул Неспелов и уверенно приобнял меня за талию.

Я выкрутилась, но пошла к его общаге. Простуда действительно никаким боком сейчас не нужна. Мне хотелось понять, в каком мире я зависла и надолго ли.

— Ты с ней предохраняешься? — уточнила я, мысленно пытаясь высчитать, когда же Лена могла залететь от Лекса.

— С Ленкой? Нет. Она таблетки пьет. А ты?

Я поморщилась. Я была девственной, и Лекс у меня был первым.

— Она врет. И я не пью.

— Ты ее знаешь? Утром я что-то не заметил, — все также веселясь, отметил Лекс.

— Не знаю, — сухо ответила я, — но прекрасно знаю, как охотятся девушки на наивных парней.

Я не смотрела на Неспелова, он скорее всего открыл рот от моей наглости и самоуверенности. Ведь он привык, что каждая впадала от него в дикий восторг. А я как-то еще держалась.

Но у меня сейчас было время исправления ошибок первой жизни, а другим похоже такого подарка не досталось.

Я потянулась к двери мужского общежития, но она сама распахнулась передо мной. На пороге остановился Гар.

Я мгновенно покрылась мурашками, по телу прокатилась дрожь, больше похожая на агонию, и я отступила.

Его еще рано бояться. Он еще не стал последней сволочью на земле. Но я знала, каким он будет. Знала, какую высокую цену будет брать за все! Я даже рядом с ним не хотела ходить по той земле, где ступал он.

Отскочив от двери, я спиной налетела на Лекса, его руки сразу обвились вокруг меня, но заговорил он с Гаром.

— Прикинь, там из женской общаги девка выпала из окна. Разбилась насмерть.

Гар перевел взгляд студеных светлых глаз с меня на Лекса, но ничего ответить или спросить не успел, я автоматически поправила:

— Она не из окна выпала. На нее сосулька с крыши упала. И убила. Насмерть.

Взгляд Гара снова метнулся на меня, и я вздрогнула, резко замолчав.

Зачем я вообще свой рот открываю в его присутствии?

— Как тебя зовут?

Этот темный, глубокий голос всегда оказывал на меня гипнотическое воздействие. И сейчас ничего не изменилось. Я смотрела на его губы и вспоминала его грязные, страстные поцелуи. Я помнила его запах, движения его губ и языка. И я снова хотела это почувствовать!

Несмотря на опасность. Несмотря на собственные предостережения!

— Виктория.

— Ты дрожишь, Ви. Идите внутрь, не мерзните.

Он отступил, а Лекс затолкал меня в общагу.

Я продолжала дрожать. И это было не из-за холода. А потому что я снова связалась с этими двумя, от которых должна держаться подальше!

В комнате Лекса похоже никто никогда не убирался. Пока он ходил на кухню, заваривал дошики и чай, я быстро сгребла пустые пакеты, фантики в мусорное ведро, грязные носки и майки сунула в коробку для белья в углу. Я настолько привыкла делать это за Лексом в прошлой жизни, что сейчас поступала инстинктивно.

Нашла салфетку и протерла стол, стулья и подоконник.

Осталась только разобранная кровать, но к ней я притрагиваться не хотела. Меня трясло от брезгливости. Он там кувыркался с Ленкой. Я даже касаться этой части его жизни не хотела.

Через двадцать минут Лекс притащил разваренную вермишель и чай, сам расправил на постели одеяло и обаятельно мне ухмыльнулся.

Он думал, что обаятельно, но я читала на его лице голый расчет на быстрый перепихон за счет его обворожительной внешности.

Я ответила холодной улыбкой и благодарностью за скорый ужин.

Пока мы ели, Лекс пытался развлекать меня. Что-то рассказывал про свой поток, спрашивал о моем. Говорил о своих планах после окончания универа, но он даже предположить не мог, что получит на самом деле! А предупреждать я его не собиралась.

И тут дверь в комнату Лекса распахнулась, и я снова поперхнулась и закашляла, увидев на пороге Гара.

— Сосулькой. Насмерть. Но этого никто не видел. И об этом никому не говорили, — спокойно выдал Гар, как будто забивал гвозди в крышку моего гроба. — Откуда ты узнала?

Лекс тоже перевел на меня взгляд.

— Кстати, да, откуда ты знала? Мы были в больнице, а потом вахтер чуть пальцем тебя не проткнул, думая, что это ты подстроила…

Я покачала головой, не зная, как объяснить сверхъестественное знание. А может этим и объяснить? Я не помнила, передача “Ответ от экстрасенса” стала уже популярной, как в мое время, или я скорее озадачу студентов, чем отвечу на их вопрос?

— Гар, я только предположила…

— Как ты меня назвала?

И тут я поняла, что попалась во временную ловушку!

— Это Гера, я вас не представил, — вмешался Лекс, но я как кролик на удава смотрела на Гара, а в памяти всплывала сцена из прошлой жизни, где мне раз и навсегда приказали забыть имя “Гера” или “Георгий”.

…Лекс спустился в фойе отеля, а я осталась в номере наедине с Герой.

— Вы спички тянули, и тебе не повезло? — насмешливо произнесла я. — Вытянул короткую?

— Не твоего ума дело. Заткнись и помалкивай.

Но из-за страха и нервов, я не могла остановиться, меня накрывало истерикой, а начиналась она со словесного поноса. Меня просто несло!

— Если я буду плохо себя вести, тоже убьешь? Или сначала оттрахаешь?

Гера сам был не в себе, но я не находила в себе сочувствия. Наоборот, он мне когда-то нравился, но сейчас превращался в какое-то чудовище, которое я боялась, от которого хотелось держаться подальше.

— Заткнись, Ви. Так будет лучше.

— Кому лучше, Гера? Трупу, сброшенному с моста? С каким именем ты войдешь в историю? Гера-Потрошитель? Или Георгий Чикатило?

Замахнулся он незаметно, а вот прилетело мне по лицу сильно. И больно!

Я взвыла и осела на пол, пряча лицо в ладонях. Но истерика отступила. Теперь я осознавала всю пропасть между хорошими и непростительными делами.

Геру уже никто и никогда не простит.

— Никогда, слышишь, никогда не называй меня Герой. Забудь это имя, оно мне никогда не нравилось. Я — Гар. Для тебя и для всех просто Гар. Повтори…

— Мне показалось… — я снова поперхнулась, кашлем прогоняя воспоминание ни к месту и остаточную боль от пощечины из несуществующего будущего. — Я слышала, как тебя окликали Гаром… Может мне показалось.

— Мне нравится. Называй меня Гар. Гера мне все равно не подходит.

Лекс хмыкнул.

— Тогда я тоже хочу другое имя. Саня и Саша слишком банально. Алекс — по-девчачьи… Вик, как бы ты меня назвала?

— Лекс? — на автомате предложила я и вздрогнула от его восторженного возгласа и хлопка по моей спине.

— Зашибись! Мне по приколу. Лекс. Круто!

Но я не могла разделить его радость, все слишком глубоко засасывало меня в прошлое, которое станет нестерпимым будущим, от которого я думала, что сбежала.

Я смотрела на Гара и спрашивала себя, почему? Ну, почему я снова оказалась между ними двумя?

— Идем, — распорядился Гар. — Провожу в общагу.

— Я сам! — вскочил Лекс, но Гар остановил его, ткнув в плечо и опрокинув задницей на стул.

— Я договорился. А тебя не пустят. Идем, — снова мне.

Я встала, оделась и пошла за Гаром. Теперь можно безбоязненно окликать их привычными именами. Одного — Лексом, а второго Гаром.

Вот только сталкиваться в этой жизни я с ними больше не хотела.

— Ты на каком курсе? Какой факультет?

Гар шел на шаг впереди меня, его пальто осталось расстегнутым, как будто он не чувствовал холода, и развевалось в полах от ветра. Я шла за ним и кусала губы. Ведь доведет меня до дверей общаги и оставит. Зачем узнавать обо мне подробности? Чтобы потом найти?

Но я не хочу, чтобы он меня находил!

— На другом. Но тоже на последнем. Выпускаться будем вместе.

— Хорошо.

Он открыл передо мной дверь, уверенно протолкавшись через толпу зевак и спецслужб, впустил в женское общежитие и провел мимо дежурного вахтера к лестнице.

— Какой этаж?

— Дальше я сама, — пробубнила я, пытаясь проскочить мимо него, но Гар не дал.

— Этаж и комната?

— Третий. Шестьдесят девятая.

И Гар снова пошел впереди, безошибочно выбирая направления до самой двери.

— Спасибо, что проводил, — поблагодарила я, отстраняя его от двери и надеясь прошмыгнуть и закрыть ее перед носом парня.

Но тот сунул носок ботинка в щель и уверенно вошел внутрь.

— Ой, — пискнула Лана и вскочила из-за стола, когда Гар бесцеремонно вторгся в нашу комнату, изучая ее изнутри. — Здрасте.

Он ее проигнорировал, а я уже скрипела зубами, вспоминая, могла я его выдворить в две тысячи одиннадцатом году из своей комнаты, или Гар уже тогда был непробиваем?

— Представишь? — уточнил он у меня, останавливая взгляд светло-серых глаз на подруге.

Та затихла, как пришпиленная булавкой к стене.

— Светлана, это Гар. Гар, это моя подруга Светлана, случайных связей с парнями не ищет. Полностью поглощена учебой. Как и я.

Гар усмехнулся и протянул Лане руку для приветствия. И подруга поплыла… Боже, знала бы она кому пожимает руку!

— Очень приятно, — улыбнулась Лана, а Гар снова повернулся ко мне.

— У Лекса девушка…

— Знаю. Лена.

— Да. Не стоит его поощрять. Занимайся учебой, Ви. Тем более последний курс. Диплом и защита.

— Спасибо, я вроде как понимаю.

— Тогда отлично. Успехов вам, девушки.

Гар вышел, а я впервые за вечер с облегчением выдохнула.

— Боже, он такой красивый! Такой сексапильный! Как ты его ухватила? — взвизгнула Ланка и подскочила к подоконнику, чтобы еще раз полюбоваться на Гара в окно.

Да, красивый и сексапильный, я сама первое время по нему слюни пускала, метаясь между Лексом и ним, но… Жизнь сама все расставила по местам. Там, где Лекса можно было уговорить простить меня, Гар был беспощаден.

— Не примеряйся, — остудила я подругу. — Он ни тебе, ни мне не подходит. Просто давай забудем.

— Забудешь такого, — вздохнула она, явно выцепив его взглядом в толпе.

Я тоже посмотрела в окно, чтобы еще раз удостовериться, что он мне не нужен, это последняя встреча. Так будет лучше.

Гар словно почувствовал мой взгляд спиной. Резко остановился, развернулся и нашел меня глазами. Лана охнула, но я знала, Гар смотрит в упор на меня.

Наши взгляды пересеклись, и он отсалютовал, а у меня остановилось сердце.

А вдруг не получится обхитрить судьбу? Вдруг она прописана в связке для меня, для него и для Лекса? Кто я, чтобы менять наше будущее?

Я почти привыкла каждое утро открывать глаза и видеть потолок общаги.

От новой жизни не удалось проснуться ни на следующий день, ни через день, ни даже через неделю.

И я почти поверила, что у меня все получится, что моя новая жизнь никак не будет зависеть от Неспелова и Соболевского.

Неделя прошла, но ни один из них больше ко мне не заявился, не дал о себе знать. А я сама обходила их общежитие и общественные места, где могла с ними столкнуться, стороной.

Хотелось больше времени уделить маме, заставить пройти ее обследование. Сейчас у нас было в запасе время и мое знание о будущем. Я была уверена в успехе. Почти. Поэтому в пятницу планировала ехать на все выходные домой и поговорить с родителями. Уверена, папа меня поддержит.

В комнату влетела на всех парах, торопясь переодеться, схватить заранее собранную сумку и мчаться на автовокзал. Но какие-то мелочи, совершенно непростительные и необъяснимые, завертелись в моей голове со скоростью света.

Почему дверь в комнату открыта? Мы с Ланкой всегда ее запираем.

Почему я споткнулась о чьи-то ботинки на пороге? Мужские ботинки! Ведь мы с Ланой договорились в комнату никого не приводить. Или это месть мне за Гара? Так ведь я его не приглашала — он сам вошел!

Вот тогда я подняла взгляд и отыскала Ланку, сидевшую восторженным воробушком на стуле у стола, и Лекса, уплетающего за обе щеки наш общаговский суп.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнула я, чувствуя, как опускается сердце, и надежда на освобождение снова напарывается грудью на острый нож отчаяния.

— Обедаю. Вкусно, — прочавкал Лекс и перевел благодарный взгляд на очумевшую от счастья Ланку.

Та окончательно растаяла и расплылась в глупой улыбочке “заверни меня и съешь”.

Дурочка!

— Приятного аппетита, — пропела она и, клянусь богом, в конце еще и вздохнула!

— Ладно. Расслабляйтесь. Я уезжаю.

Времени размениваться любезностями у меня совершенно не было, как и желания. Я боком пролезла мимо стола к кровати, взяла свою сумку и направилась обратно. В этот момент Лекс промокнул губы салфеткой и встал, перекрывая мне проход.

— Я опаздываю, — раздраженно сообщила я, пытаясь задеть его сумкой, чтобы он отступил.

— Я помогу, — невозмутимо отозвался Лекс, забрал у меня из рук сумку и уверенно пошел к выходу.

— Я сама!

— Ну, что ты, мне не трудно. Собирайся.

Он снова самоуверенно влезал в мою жизнь, и его совсем не интересовало мое мнение, хочу я этого или нет.

— Я еду к родителям, — обратилась я к последнему аргументу, чтобы остудить Неспелова.

— Вот и отлично. Заодно и познакомлюсь поближе.

— С кем? — выпала я в осадок.

— С твоими родителями. Ты чего не одеваешься? Уже не опаздываешь?

Но у меня челюсть свело от боли. Зачем мне там Лекс? Зачем он лезет в мою семью?

В ответ я тоже вцепилась в свою сумку и уставилась в его темные, грешные глаза. Теперь-то я знала, сколько в них греха на самом деле, а тогда, в прошлой жизни, я утопала в их темном омуте от желания быть им любимой.

— Я сама. И тебе не кажется, что мы не настолько близки, чтобы я знакомила тебя со своими родителями? — последнее я уже прошипела ему в лицо.

— Может ты права, — вдруг согласился он. — Но сумка тяжелая. Я не прощу себя, если не провожу тебя до вокзала. Идем.

На это согласиться уже было проще. Просто проводит и отпустит. Но навсегда ли?

Со своими допросами я пристала по дороге, пока мы ехали в набитом автобусе до автовокзала.

— Зачем ты пришел? Как узнал, в какой комнате я живу?

Спросила, а потом поняла. Гар. Только он мог сказать Лексу, где меня найти. Для него это не тайна, почему бы не поделиться с другом.

Но значит ли это, что Гара я никак не заинтересовала? Может это “минус один”?

Я была бы счастлива.

— Подъехал к коменданту, — ухмыльнулся Лекс. — Виктория не слишком распространенное имя, знаешь ли. Особенно Виктория, убивающая ледяными сосульками!

Он поиграл бровями, а я саданула ему по плечу. Шутки шутками, но есть вещи, насмехаться над которыми категорически нельзя. Но значит ли это, что Гар тут ни при чем?

— Ладно. Пусть комендант. Но зачем ты пришел? У тебя же Леночка. Тебе стоило подумать о ее чувствах. Я, кстати, не против, чтобы ты думал о ней.

Лекс неприятно ощерился.

— В первый раз девушка дает мне добро на встречу с еще одной. Неожиданно.

— Я не давала, — опомнилась я. Нужно вообще тщательнее следить за своим языком. — И я не твоя девушка.

— А я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Есть какие-то возражения?

Много! Но как их озвучить, черт побери?

— Ты мне не подходишь, — спокойно проговорила я, вспоминая все претензии Лекса из прошлой жизни. — Ты не любишь душных и активных, а я учусь на финансового аналитика. Я буду лезть в каждую мелочь, чтобы обязательно высказать свое честное мнение.

— Переживу.

Я покачала головой, зная, что именно это порождало самые страшные ссоры.

— Ты ревнивый, а я видная. На меня будут обращать внимание другие мужчины, а ты будешь злиться, терять голову, срываться в драку…

Я не договорила, как его морда засияла идиотской улыбкой, как будто я его похвалила!

— Начищу один раз рыло, больше не посмеют смотреть на мою девушку.

Теперь поморщилась я. Я помнила, как в последнее время Лекса ничего не могло сдержать. Он просто брал у телохранителя пистолет и палил по тем, кто “косился в мою сторону”. Всю вину на себя брал Гар. И зачищал следы…

— Мы не совместимы, Лекс. Без меня тебя ждет большое будущее, а со мной ты утонешь в мелких дрязгах, разборках и выяснениях. Тебе нужна девушка полегче… Ну, такая как Леночка!

— П-ф-ф, так ты к Ленке приревновала? Забудь. Это было просто развлечение, пока я не встретил настоящую любовь.

— Меня? — я захохотала на весь автобус, не стесняясь пассажиров. — Ты ошибся. Ты меня вообще не знаешь. И поверь мне, лучше не знать. Чем быстрее разойдутся наши пути в разные стороны, тем счастливее мы будем друг без друга.

— Да, звучит отвратно. Но ты мне должна. Пока не получу должок, ты с меня не соскочишь.

Господи, как был мелочным, таким и остался…

— Сколько?

И он назвал сумму втрое превышающую мою стипендию.

— Ты обнаглел, — не стала скрывать я своего удивления.

Но тут объявили остановку “Автовокзал”, и Лекс, уверенно расталкивая пассажиров, стал пробираться к выходу. Я шла за ним, ведь у него в руках осталась моя сумка.

С тем же уверенным видом он проводил меня до кассы, дождался, когда я куплю билет, а потом нагло подвинул и взял себе второй, на соседнее место.

— Приплюсуй к долгу, — хмыкнул он в ответ на мое вытянувшееся лицо.

Система где-то сбоила… Ведь если высшие силы отправили меня в прошлое, то они вряд ли хотели, чтобы я прожила точь-в-точь, как предыдущую жизнь. То есть, очевидной целью были изменения! И желательно к лучшему! Мое сердце точно хотело хэппи-энда. А с Лексом я его не получу.

Но почему тогда эти гребанные силы снова и снова сводят меня с теми, с кем мне плохо? С теми, кто в конце концов меня погубят? Это что, рельсы судьбы? Поезд не может изменить направления, если не сойдет с рельсов, или кто-то вовремя не переведет стрелки на другой путь?

Я садилась в автобус в угрюмом молчании. Лекс о чем-то беззаботно говорил, но я не вслушивалась. Это на последнем курсе универа я могла потерять голову от красивого балабола, но сейчас технически мне было тридцать пять, его красота меня совершенно не восхищала, а цену его пустозвонству я знала.

Я думала о том, что меня откинуло в прошлое не ради исправления моей жизни, а видимо, чтобы я исправила ошибки нам троим. Себе, Лексу и Гару…

Мне придется быть стрелочницей в этой жизни, чтобы не повторить свою же судьбу.

Но как?

***

Мама меня не ждала. Но еще больше ее удивило присутствие Лекса, с которым я уже поругалась, и который наотрез отказался ехать обратно.

— Темно же! Я не отпущу тебя одну темной ночью с такой большой и тяжелой сумкой. Я обязан проводить.

— Отстань уже от меня! — огрызалась я на автомате, хотя смирилась, что от этих двоих мне не отделаться.

Надо только изменить тактику и правильно применить ее на парнях, зная их характеры, привычки и на что они оба способны.

— Не могу. Ты мне должна, — засмеялся Лекс, а я поняла, что даже если погашу долг, он от меня уже не отстанет.

Мама с радушием нас встретила, накормила, а потом узнала, что Лекс не местный, что навязался и приехал со мной.

— Куда же вы пойдете, — растерялась мама. — Оставайтесь у нас. Я вам диван застелю в гостиной.

Папа просто неодобрительно смотрел на Лекса, но прогонять на улицу тоже не стал.

Лекс остался у нас. И после такого решения всем стало неловко. Было видно, что он уедет только вместе со мной, и если я останусь на завтра, то он тоже останется. Есть у него такая неприятная черта.

Мама застелила ему диван, а я, пожелав Лексу и отцу спокойной ночи, утащила ее на кухню “посекретничать”. Я приехала с целью предотвратить ее болезнь, ведь я о ней знала.

Она удивилась. Выслушала меня внимательно, может немного пошутила, потому что я зря перестраховываюсь, она совершенно не чувствует ни боли, ни проблем, но я настаивала.

— Боли и проблемы появляются, когда уже ничего нельзя сделать. А сейчас мы просто проверимся. Ты проверишься. Если врач посчитает нужным, пройдешь профилактику. Пообещай!

— Откуда ты столько знаешь? — подозрительно спросила мама, зная, что в этом возрасте я в жизни бы не стала забивать себе голову такими делами.

— Погуглила, — хладнокровно соврала я, зная, что врать мне теперь придется много и обстоятельно. Но ради жизни своей и своих родных я буду врать, не моргнув глазом.

Мама покачала головой, но пообещала сходить к врачу и доложить мне о результатах, а потом сразу переключилась на Лекса.

Вот что мне про него сказать? Что я хотела бы отвертеться от него и забыть? Отвадить от себя, но не могу, потому что моя судьба тесно связана с его?

У меня было четкое убеждение, что об этом я не могу никому сказать. Даже маме. Стоит мне открыть рот, как все станет еще хуже, чем уже было со мной.

Если уж менять свое будущее, то самой, без чьей-либо помощи. К тому же я взрослая, справлюсь.

И я быстро перевела тему разговора с мальчиков на будущие заработки, на то, что меня уже сейчас волновало: состоятельность, благополучие и финансовая независимость. Но не имея диплома и опыта ни в одной сфере, я могла полагаться только на помощь моих мамы и папы. А пока я ехала к ним, в голове уже сформировался бизнес-план. Подработка, которую я отлично смогу совмещать с учебой.

— Мам, я не буду заниматься финансовой аналитикой. Зачем, если я знаю, куда приложить деньги и знания, чтобы заработать?

— Зачем тогда пошла туда?

— Когда я выбирала направление, я еще многого не знала, — вздохнула я, — считала, как и ты, что будущее за бухгалтерией и финансовыми директорами.

— А разве не так?

Я покачала головой и обняла свою любимую мамочку.

— Мне это обязательно пригодится, чтобы вести бизнес. Но я хочу бить целенаправленно. Помоги мне выбрать? Мне очень нужна твоя помощь.

А дальше до двух ночи рассказывала ей про разные варианты косметологического кабинета с не раскрученными пока уколами “молодости”, которые точно станут самыми востребованными. Про перманентный макияж. Про наращивание ресниц, материал на которые уже можно было заказать через Китай.

Я не могла предложить ни разработку приложений, ни социальные мессенджеры, которые обязательно ворвутся в нашу жизнь, потому что наработки у меня такой не было и технически оборудование и интернет пока не тянули.

Но заранее влезть в нишу, которая на протяжении следующих двадцати лет будет приносить деньги очень хотелось. Немедленно.

— Ты сможешь начать уже сейчас? А я буду собирать желающих в городе к твоему приезду.

— На уколы… ботоксом? — переспросила мама.

Я кивнула и сразу записала вопросы, которые мы вместе с ней должны будем утрясти, чтобы открыть свой первый косметологический кабинет.

Как хорошо, что у моей мамы медицинское образование и освоить эту несложную науку ей будет нетрудно.

— Мам, в Москве его делают уже десять лет. Не во всех клиниках, но я узнаю и договорюсь, чтобы тебя взяли на стажировку.

Она обещала подумать, а я напомнила, что ее здоровье в любом случае важнее всего.

Мы разошлись по спальням. Я умылась, разделась, все еще гоняя в голове идею про косметологический кабинет, и не заметила, когда в мою спальню абсолютно бесшумно проник Лекс.

Вздрогнула, когда его руки обвились вокруг моей талии и притянули спиной к напряженному телу парня.

— Что ты делаешь? — зашипела я, не понимая собственной реакции на Лекса.

Он уверенно зарылся носом в мои волосы, шумно вздохнул, а потом прижался губами к шее и поцеловал.

По телу прошла дрожь…

Я совершенно точно не должна была волноваться из-за невинного поцелуя, но тело словно жило своей жизнью.

— Лекс… иди спать.

— Не могу… Хочу спать с тобой…

Снова поцелуй, и снова необъяснимая возбуждающая дрожь.

— Спать в доме моих родителей? — холодно уточнила я.

Пусть тело плавилось от его объятий, разум оставался спокойным.

— Мы будем тихо… спать, — снова в шею прошептал Лекс, вызвав по коже сноп мурашек.

Чертовы гормоны! Почему я не подумала, что мне все же придется заниматься с одним из них сексом? Даже если это против моего желания, секс всегда был отличной манипуляцией мужчинами. И эти двое не позволят мне спать с кем-то еще…

Черт их побери!

 — Нет, Лекс, не выйдет. Я девственница.

Он сразу отпрянул от шеи, заставив вздрогнуть теперь от холода. Чуть отстранился, но оставил ладони на талии, правда больше не прижимал меня к своему телу, а я больше не чувствовала задницей его эрекцию. А потом переспросил, заставляя сжаться мое сердце от недоброго предчувствия:

— Девственница? У тебя никого до меня не было?

— Нет.

— Тогда я стану первым.

Первым он не станет, так я решила ночью. Если идеальный вариант, держаться от них подальше, рушился уже дважды, значит моя судьба связана с этими двумя. Но кто сказал, что я снова должна делать ставку на Лекса?

Только потому, что я его меньше боюсь?

Следующим же утром я распрощалась с мамой, фактически взяла загостившегося Лекса за шкирку и вернулась в общагу универа. С мамой важный разговор состоялся, теперь нужно найти поставщиков и клиентов в городе, чтобы не задумываться о деньгах и вплотную заняться своими личными проблемами.

— Лана, если Лекс снова зайдет — не впускай его ни под каким предлогом. Поняла? Я с ним не встречаюсь и не хочу объясняться перед его девушкой, что он забыл в нашей комнате.

Лана удивленно распахнула рот, переваривая новость.

— А ты думала, он свободен? — хмыкнула я. — Не ведись!

— А Гера?

Я нахмурилась. Про Гара я не знала. В прошлой жизни меня как мотылька на огонь тянуло к Лексу, Гара я рядом с ним не замечала. Как и Леночку. Познакомилась с ними намного позже, а потом проклинала это знакомство. Лучше бы его не было.

Но ведь Гар был. И в моей памяти был всегда одиночкой.

— Гара, то есть Геру, впусти. Хотя вряд ли он придет.

От Лекса я пряталась. Это было нетрудно, если знать его расписание и не сталкиваться с ним в общественных местах.

К учебе относилась вольно. Не отдавать же силы и время на одно и то же второй раз. Преподавателей это начинало злить, но я неизменно отчитывалась по темам на отлично, сдавала доклады, курсовые и подготовку к диплому. Бесило только отсутствие нормальной связи и медленный компьютер. Я привыкла к другим технологиям.

Полмесяца прошли почти в идеальном одиночестве, и я уже могла похвастаться первыми успехами в части бьюти-бизнеса, но из головы не уходили тревожные мысли. Лекса и Гара нельзя сбрасывать со счетов. Стоит только поверить, что все пойдет иначе, как они тут же появятся.

А еще же моя девственность. Не верю, что Лекс так просто отпустит меня. Надо что-то с ней делать.

Решение пришло неожиданно. Я поразилась, как раньше не подумала об этом!

Лана на выходные уехала к родителям, а я взяла тетради с лекциями, решив выполнить по ним задание и освободить следующую неделю от занятий, и пошла на стадион, чтобы не быть пойманной Лексом.

Очень удобное место. Кто на стадионе будет искать девушку? Только дебил. Зато я позагораю на первом весеннем солнышке, находясь в толпе, но сама по себе.

На поле разминались команды, а на трибунах было оживленно. Я не посмотрела расписание, но место себе нашла, а свистки и крики болельщиков меня не волновали. Только через полчаса я поймала взглядом на поле знакомую фигуру.

Гара.

И больше не могла отвести от него взгляда.

Он играл при университете в футбол, это я знала, но я никогда не видела его в игре. Гар четко держал левую, ближнюю ко мне линию атаки. Каким-то образом координировал всю команду. Может был капитаном? Забивал больше всех и левой.

Левой…

Убил он меня тоже держа пистолет в левой руке…

Он левша? Я никогда за ним этого не замечала. Я вообще избегала Гара. Сначала потому что до беспамятства была влюблена в Лекса и не замечала, что они творят, а потом боялась Гара, когда он уже перешел на теневую сторону и решал все проблемы Лекса, не пренебрегая грязными методами.

В той жизни я выбрала Лекса…

А если в этой выберу Гара?

Если не дам ему скатиться до преступлений, заранее подсказывая, что лучше выбрать или сделать, чтобы проблема решилась сама собой? Что, если мое спасение в Гаре?

Планы на выходные сменились. Я следила за Гаром всю игру, после игры и до самого мужского общежития, морщась и злясь, что вокруг него после игры увивается слишком много девушек. Будет обидно, если я напрошусь в гости, а постель Гара будет занята.

Я остановилась за углом и провожала его взглядом, все еще окруженного стайкой поклонниц. Когда они исчезли за дверью, я прислонилась к стене и запрокинула голову, разглядывая потемневшее небо.

А может не лезть? Может зря я пытаюсь сблизиться с Гаром? Вдруг моя миссия не в избегании их, не в смене партнера, а в том, чтобы развести друзей в разные стороны и не позволить влиять Гару на Лекса?

Закрыла глаза и сразу вспомнила подслушанный когда-то разговор…

…Гар сидел у нас на кухне и пил чай, точнее больше грел руки, чем пил, а Лекс склонился над ним и давил:

— Ты не можешь отступить, Соболь. Я заложу тебя со всеми потрохами!

— Вместе со мной утонешь и ты, Лекс. Мы повязаны, не забывай, — спокойно ответил Гар.

— А ты меня не топи. Знаю, ты сам бы хотел быть на моем месте. Заниматься политикой, трахать Снежинку… Но сложилось так, как сложилось. Я Король, а ты Шут. Поэтому надевай свой колпак и прижми ту толстую гниду, чтобы в течение недели приполз ко мне и подписал документы.

Гар молчал. Лекс злился. Я не понимала, что они делят, но знала, когда муж так разгорячен, лучше ему уступить. Я всегда уступала и затихала, чтобы он успокоился. А вот Гар уступать не собирался.

— Не пойдет он на это, а мне сил придавить его не хватит. За ним тоже крепкие ребятки стоят…

— Чо ты слабака врубаешь, а? Сделай все по-культурному. Не примет предложение — гаси его.

Быстрый взгляд Гара на мужа и следующий на меня. В глазах лед. Я отшатнулась, понимая, что разговор не для моих ушей. Пусть я ничего не поняла, но Лекс меня убьет, если узнает, что я подслушивала.

— Подумаю, — коротко ответил Гар, не сдавая меня.

А я приподняла подол длинного пеньюара и на цыпочках вернулась в спальню…

Сейчас старый разговор внезапно приобретал смысл.

Гар был страшным человеком, убийцей. Но, кажется, его дела тесно переплетались с делами Лекса. Ну, и кто кого тогда втянул?

Если предположить, что Гар Лекса, смогу я отвлечь Гара настолько, чтобы он не мешал Лексу стать хорошим человеком?

А если только совсем немного предположить, что это Лекс заставил Гара прикрывать его? Если Гар не был таким уж плохим, пока дьявол не предложил ему сделку?

Мимо меня прошли девушки, выставленные из общежития вахтером. Не пустили стайку пташек вслед за кумиром. Как ожидаемо! Это снова дало мне шанс действовать, а не только думать. Очень хотелось сделать свою ставку и чуть меньше зависеть от судьбы.

Сейчас самое время.

Я уверенно прошла в мужское общежитие и остановилась перед вахтером.

— Мне лекции отдать. Лексу… Э-э, Александру Неспелому. Семьдесят третья комната.

Вахтер нахмурился, но кивнул. В руках я действительно держала толстенную исписанную тетрадь. Только это меня и выручило.

— Недолго только!

А вот это как получится. Я мысленно ухмыльнулась, но нараспев пообещала не задерживаться.

Осталось только найти комнату Гара… Его номер я не знала.

Но мне опять повезло.

Я была на пятом этаже, в одном большом длинном коридоре, где искала кого-нибудь из парней, кто подскажет номер комнаты Геры Соболевского. И тут из душевой, расположенной в конце каждого коридора, вышел сам Гар.

В полотенце на бедрах. Очень низко намотанном…

В голове загудело желание.

Я с трудом сглотнула ком в горле, бесстыже пялясь на его красивое, стройное и жилистое тело. Почти облизываясь, что могу обладать им, наслаждаться, получать удовольствие от близости с ним…

— Ви?

Я вздрогнула, как от удара током.

Посмотрела в глаза Гара и покраснела. Было ощущение, что он догадывается, какие мысли я только что крутила в своей голове.

— Ты к Алексу? Его нет.

— Я… знаю. — Голос хриплый, предательски выдавал мое состояние, но надо взять себя в руки и не растечься перед Гаром лужицей. — Я к тебе.

Вместо вопроса только удивленно изогнутая бровь и кивок в сторону комнаты.

Я поотстала и посмотрела на номер. Восемьдесят седьмая комната. Жаль, что они на одном этаже, но я не собираюсь часто наведываться к Гару.

Не собираюсь же?

Гар стоял ко мне спиной теперь без полотенца. Он скинул его на кровать, совершенно не стесняясь меня, и достал чистые боксеры.

Я с наслаждением разглядывала его гибкую фигуру, широкие плечи и узкую талию. И задницу… Подкачанную, аккуратную попку, которую хотелось укусить.

Я текла. Именно я, а не тело. От Гара я сама возбуждалась безоговорочно. Для меня он был привлекательнее Лекса.

Но почему?!

— Что хотела? — спросил Гар, надев трусы и повернувшись ко мне.

Я все еще стояла в дверях и пялилась в район его паха с головой выдавая свои неуместные мысли. Но ведь я и пришла за этим!

Я отложила тетрадь на кухонную тумбу, закрыла дверь на ключ и решительно подошла к Гару.

— Я тебе нравлюсь? — спросила я, задирая лицо к нему и вглядываясь в ледяные глаза.

Он промолчал.

— Трахни меня, — не то приказала, не то попросила я и уверенно положила ладони на его голую грудь.

Под ладонью бешено билось сердце Соболевского. Он никак внешне не выказывал возбуждение, но был напряжен, и сердце выдавало его с головой.

— Разве ты с Алексом не трахаешься? — спросил он, и голос его тоже подвел. Хриплый, рокочущий, царапающий меня за нервные окончания.

Я не стала отвечать, просто встала на цыпочки и прижалась к его губам. Острым, холодным, но полным и жаждущим поцелуя. Мои ладони перетекли на его плечи, потом запутались пальцами в волосах, а я целовала его так, как он сам меня научил… Когда-то… В другой жизни.

Гар застонал, вжимая меня в себя, давая почувствовать эрекцию и свое дикое возбуждение.

— Где же ты так языком научилась работать, Ви? — простонал он мне в губы, приподнял и уложил на кровать, накрывая собой.

Я моментально обвилась вокруг его тела, реально забывая о девственности и о том, что ничего о сексе знать не должна. Но я знала! В прошлой жизни у меня случилось сумасшествие по Гару. Секс с Лексом сошел на нет. Тогда я не знала о Леночке и ее сыне от Лекса, но сама страдала от недолюбленности, от брошенности и очень переживала выкидыш…

Вот тогда подвернулся Гар.

Я была отчаявшаяся, и поступок был отчаянный. Но он принял. И это не было местью Лексу… Это была непонятная любовь, как пластырь на незаживающую рану. Только тогда я о ней не знала…

Со всей отдачей я целовалась с Гаром сейчас, в своем новом прошлом. Приподняла бедра, когда он задрал платье до талии, но на этом остановился, терзая мою шею и губы поцелуями.

Рукой сжал грудь, и я выгнулась, понимая, что схожу с ума… Что мне чертовски не хватало секса. И не с кем-нибудь, ведь с Лексом я его не хотела, а с Гаром.

Резинка трусов на бедрах лопнула, и Гар прижал горячий налившийся конец к моим влажным складкам.

— Гар… — прошептала я, уверенная, что сейчас все случится, но нужно предупредить, чтобы он был поаккуратнее. — Будь, пожалуйста, осторожнее. Я девственница…

Не успела я закончить, как Гар резко отодвинулся, натягивая на себя свои целые, но оттопорщенные боксеры.

— Ты… шутишь?

Я лежала с затуманенным от желания сознанием в его постели, с завернутым до талии платьем и… шутила?

— Нет. У меня еще не было секса. Но я хочу, чтобы первый раз был с тобой.

— С Алексом ты не спала?

— У него есть Лена, зачем ему я?

— Я с девчонками не встречаюсь, — продолжал упорствовать Гар.

Я разозлилась. Села и поправила платье, прежде чем ответить.

— Я не прошу тебя встречаться со мной. Просто лиши меня девственности! Это ты можешь?

— Почему ты пришла ко мне? Не к Алексу?

Раздраженная я встала, обошла Гара и схватила тетрадку. Гар настиг меня у двери и развернул к себе.

— Неспелов на тебя запал. Ему все равно кого трахать. Уверен, к тебе он уже подкатывал. Но ты пришла ко мне. Почему, Ви?

Гар снова был близко. Горяч, напряжен, возбужден… Я снова теряла голову и здравый смысл от его близости, запаха, его возбуждения. Смотрела на губы, следила за их движением и не понимала ни слова!

Я хотела его. Хотела до безумия! Меня не останавливало, что морально я старше его на десять-пятнадцать лет. Не останавливало, что я у него не одна, и никогда не буду с ним! Я просто хотела с ним секса.

Если не в той жизни, тогда хотя бы один раз в этой!

— Лекс прилипчив. Если он лишит меня девственности, потом не отстанет. Даже женится. А я не хочу за него замуж, — прошептала правду в губы Гара, буквально подставляя ему свои для поцелуя.

Его колено уверенно раздвинуло мои бедра и надавило между ног.

Без трусов с опухшими чувствительными складками я взвыла от ощущений и запрокинула голову, предчувствуя оргазм.

— Я тоже щепетилен к девственницам, — прошептал на ухо Гар. — Поэтому сохрани ее для меня, иначе ничего не получится, Ви.

И в следующее мгновение подхватил меня под ягодицы и резко придвинул к себе для поцелуя.

Я безмолвно заорала ему в рот, кончая от давления его бедра на мои складки. Кончала и извивалась в его сильных, жилистых руках. А потом, когда он отпустил меня, беспомощно сползла по двери на пол. Ноги не держали.

Гар нагнулся надо мной и повторил:

— Когда я созрею на отношения, а ты сохранишь для меня девственность — приходи. У своей девушки я хочу быть первым и единственным мужчиной.

Сейчас он слово в слово повторил слова Лекса. Не знаю, где они это вычитали, но почему оба примеряли это на мне?

С усилием поднявшись на ноги, я дерзко посмотрела Гару в глаза и выдвинула свое условие:

— Когда ты возьмешь мою девственность, отношения у тебя будут только со мной и ни с кем больше.

Была уверена, что он засмеется мне в лицо. Как Лекс в прошлой жизни.

Но Гар только погладил большим пальцем меня по щеке, провел по губам и уверенно закончил:

— Идет. Я не размениваюсь, когда получаю самое ценное.

А вот Лекс разменивался и не считал, что поступает плохо.

Может Гар мне подходит больше?