Яйца в одной корзине

– Сегодня ты танцуешь только со мной! – поставил мне ультиматум жених, пытавшийся совладать с когнитивным диссонансом.

Мужчину разрывали на части совершенно противоположные чувства. С одной стороны, ему хотелось чуть ли не убить меня за аморальный вид. С другой – обуревали страстные желания иного рода. С третьей – взыграла ревность, стоило увидеть направленные на невесту взгляды. С четвёртой – проснулась гордость, что это сокровище, затмившее всех дам на первом весеннем балу, принадлежит именно ему… Но тут вспоминалось, что пока что не совсем принадлежит… И круг замыкался, чувства стали повторяться и накладываться друг на друга в разных комбинациях.

У Хардента даже начало подёргиваться лицо от попыток совладать со всеми нахлынувшими эмоциями, которые так трудно было удержать внутри, чтобы не нарушить этикет. Мужчина попроще уже выругался бы позатейливей, выражая таким образом и своё негодование, и восхищение дамой. Да уж, воспитанным людям куда сложнее управиться с неожиданностями…

– Хорошо, – покорно кивнула я, изо всех сил удерживая маску скромности. – Вы в прошлый раз отчитывали меня за увлечение религией и наряды мои назвали почти монашескими. Я постаралась исправиться.

Ага, получи, фашист, гранату! Теперь десять раз подумаешь, прежде чем начнёшь критиковать женщину.

– Я-а-а?! – голос жениха выдал неожиданно высокую ноту, он даже закашлялся, настолько удивился своему внезапно обнаружившемуся широкому вокальному диапазону, ну и тому, что ответственность за мой внешний вид на него так ловко возложили. – Ну что вы, дорогая моя. Вы само совершенство, не нужно было ничего менять.

В этот момент мачеха наконец отвлеклась от выглядывания перспективных женихов для своей дочурки, заинтригованная слишком уж пристальным вниманием, что не покидало нашу группу. Нет, поначалу-то она думала, что всё дело в личности Хардента, всё-таки родственник принца, а потому всегда пользуется особым интересом публики. Но затянувшаяся тишина, сковавшая зал при моём эпичном явлении народу, всё-таки заставила её повернуть голову.

Нууу… Что могу сказать, тут никакого диссонанса не было. Только убивать! И никаких иных вариантов. Сестрица, мгновением позже проследившая за глазами матушки, проявила с ней редкое единодушие. Да, если бы взглядом можно было лишить жизни, меня бы похоронили уже дважды.

– Эт-т-то что такое? – прошипела мачеха, скользнув ко мне поближе.

– Ах, это? – потупив глазки ответила я. – Выполняю пожелания своего жениха. Ведь “жена да убоится мужа своего”, – процитировала заповедь, отпечатанную в памяти доставшегося мне “телефона” и на удивление схожую со знакомыми старыми заветами из прежнего мира.

Мачеха перевела взгляд на почти пришедшего в себя Хардента и притушила огонь, пылающий в глазах.

– Позже обсудим… пожелания жениха и то, как ты их выполняешь, – пригрозила дама, быстро взявшая себя в руки и уже приготовившаяся защищать от нападок собственную дочь. Даже если для этого ей придётся выгораживать несносную падчерицу, совершенно отбившуюся от рук в последнее время.

И вскоре с её лёгкой руки по залу послышались шёпотки, что жених подарил Фанни платье по последней столичной моде. Все дружно сетовали на падение нравов в столице, но модницы внимательно приглядывались к фасону, да и мужчины, на словах осуждающие слишком смелое декольте, посматривали тайком более чем одобрительно.

– Кстати, правильная мода, – делились мнением холостяки, собравшиеся неподалёку от накрытого закусками стола, потягивая напитки. – Ведь женишься непонятно на ком, а тут хотя бы можно заранее поиметь некое представление…

***

Следующие несколько глав перенесут вас обратно в наш мир, скучный и привычный. Но давайте терпеливо пройдем весь путь с главной героиней.

Жила она себе, жила, как обыкновенная женщина, как мы с вами. А потом...

Вот чтобы сполна оценить это яркое потом, надо сперва посмотреть на бледные будни.

Не бойтесь, надолго мы там не задержимся. Зато вместе с героиней в театр сходим )))

– Пойдем в театр? – то ли спросила, то ли скомандовала моя бывшая начальница.

Я вроде как не подчиненная ей уже, а от старой привычки раздавать указания Альбина избавиться не может. Ну ладно, она и раньше с улыбкой это делала, да и я субординацией себя не особо утруждала. Так что обижаться на командный тон не стала.

– Пойдем. Что-то интересное дают? И где? – заинтересовалась я.

– Пока не знаю.

Я удивлённо приподняла бровь, пытаясь узнать хоть какие-то подробности неожиданного предложения внести немного культурного досуга в жизнь офисных работников, замученных отчетами и совещаниями.

– Мы ж с тобой в одном направлении домой едем. Тебя еще не добил этот грандиозный ремонт на нашем шоссе? – начала вносить ясность Альбина.

– Не то слово! – я с готовностью поддержала тему, которую в последний месяц мусолили все, кому приходилось продираться в сторону пригорода и любоваться на масштабные работы, затеянные деятельным мэром.

– Вот! – бывшая начальница продолжала давить, хотя я и без того уже всеми руками была за любое предложение, я вообще лёгкий на подъем человек, а уж с проверенными людьми… – Короче, я тут подумала, надо найти что-то по пути. А то по пятницам, когда ещё все на дачи рвутся, вообще невозможно стало ездить. Я в прошлый раз чуть не до полуночи добиралась.

Ну, это она слегка приукрасила, но не сказать, чтобы сильно. Мы с ней обе жили в ближнем пригороде, что иногда радовало – летом купаться ехать не так далеко, как обитателям большого города, а иногда печалило – стояние в пробках уже достало до печенок.

К сожалению, наше руководство не поддалось на общие тренды перевода сотрудников на удалёнку. Нет, во время карантина, мы успели вкусить все прелести такой работы, но радовались не долго. Даже айтишников у нас заставили появляться в офисе пару раз в неделю. А остальным показали фигу. Все выгоды удалёнки и коворкинга разбились о железобетонный довод: “Тогда работать никто не будет, от рук отобьются”.

В общем, большим боссам на наши мучения было наплевать, масштабная реконструкция дорог их тоже не коснулась, видимо. А мы ежедневно по вечерам тратили по два-три часа на попытки добраться до дома. По пятницам эта цифра всегда стремилась увеличиться.

– Тебе задание: найди нам на эту пятницу что-то по пути, лучше уже на окраине, – Альбина выдернула меня из размышлений о причинах твердолобости руководства.

– Почему на окраине? – удивилась я.

– Ну, чтобы потом опять долго не томиться в дороге. Выйдем с приятным настроением со спектакля и быстренько доедем до дома, не начав беситься снова.

– Тогда надо комедию выбирать, – предложила я. – Ну, для настроения.

По заданным параметрам выпал всего один вариант. Зато идеальный. Почти на выезде из города, мне от него вообще минут десять-пятнадцать оставалось до дома ехать, даже с учетом небольшой пробки. Альбине – двадцать. Но это не час-полтора. К тому же, порадовал гуманный ценник. Сорить деньгами – дурной тон! Мы же не миллионерши.

Я вспомнила, что несколько раз навигатор меня выводил на тихую улочку, чтобы объехать аварию на шоссе. И там точно мелькало что-то вроде небольшого дома культуры. Судя по всему, именно там и притаился маленький и не особо известный в нашем мегаполисе театр, когда-то бывший простым сельским клубом с замахом на дворец культуры. Но большой город сожрал множество подобных деревушек, а увенчанный помпезными колоннами клуб обрёл новое звание.

– Слушай, я сомневаюсь, что талантливые молодые актёры в эту глушь стремятся, – решила предупредить Альбину, чтобы не разочаровалась потом.

– Да какая разница! В буфете чаю с бутербродиками попьем, в тепле посидим, уже хорошо, – отмахнулась та, успокоив мои сомнения.

– Хотя да, в кино иногда дороже сходить получается, – я искала новые плюсы у сомнительного места. – Да вообще, сюда можно абонемент купить на те деньги, что требуют именитые театры, щеголяющие звёздными именами.

– Вот именно! – поддакнула Альбина и пошла в свой отдел руками водить, то есть руководить.

О! Наши сердца были покорены ещё на этапе приобретения билетов. Эта глушь даже не обзавелась приличным сайтом, так что ехали, рассчитывая ухватить последние билеты. В конце концов, крюк в пять минут на фоне уже потраченных полутора часов и перспективы ехать еще полчаса-час не казался чем-то напряжным. Ну не будет билетов, да и чёрт с ними!

С таким настроением мы заходили в билетную кассу, спрятавшуюся справа за колоннами, что белели в сгустившихся осенних сумерках на фоне жизнерадостной розоватой штукатурки старого здания.

Бабулечка-кассир посмотрела на нас дикими глазами, словно увидела призраков. Ну или мифических персонажей вроде кентавров или русалок. Ещё больше она удивилась, когда поняла, что мы не за бесплатной контрамаркой по приглашению кого-то из актёров пришли, а желаем потратить свои кровные на посещение этого последнего пристанища Мельпомены.

Настороженно переглянувшись, мы с приятельницей вышли из кассы. На входе в театр дежурили боевые соратницы кассирши, по виду давно вышедшие на пенсию, но заскучавшие и решившие прибиться к этому осколку советской культуры. Ещё парочка бабушек обнаружилась в гардеробе.

Избавившись от верхней одежды, мы устремились на запах выпечки и гул голосов. Небольшой буфет просто убил нас.

Нет, не подумайте, что нас что-то напугало! Наоборот, мы ощутили себя путешественницами во времени. Вместо помпезных бутербродов с красной рыбой или икрой и пузырящегося в бокалах шампанского на прилавке высились горки пирожков, а в углу обнаружился “титан” с кипятком. От всего этого веяло чем-то таким уютным, домашним. Бабусечки-буфетчицы быстро вручили нам тарелочки с выпечкой. И мы с удовольствием почаёвничали, периодически подходя к местному родственнику самовара и подливая горячей воды, разбавляя пакетиковую заварку.

– А мне нравится, – сказала Альбина, доев вкусный пирожок и отхлебнув из чашки горячего чая. – Если спектакль не совсем ужасный будет, то можно раз месяц ходить сюда. Даже ради буфета и настроения.

– Ага, будем лечить нервную систему, измотанную дорожным движением, – согласилась я. – И чай тут почти безлимитный.

Эх, знала бы я, к чему увлечение театром приводит... Всё равно пошла бы!

Сомневаюсь, что угодила бы в другой мир, не попади я на особенный спектакль.

К началу спектакля мы прекрасно отдохнули, расслабились и были готовы смотреть любую чушь в любом исполнении. Комедия по какому-то малоизвестному современнику Мольера оказалась так невозможно архаична, что вполне вписывалась в общий антураж вневременья, присущего этому месту.

Молоденькая актриса временами очаровательно переигрывала, потом уставала и недоигрывала, говорила еле слышно, совершенно неразборчиво, ещё и отворачивалась от зала. Видимо, чтобы лишить зрителей возможности хотя бы по движению губ угадать выдаваемый её героиней текст…

Невнятный герой-любовник, такой же вчерашний выпускник театрального, почти не запомнился на фоне своей партнёрши, которую становилось искренне жаль, так она старалась выдать эмоцию и так у неё это не получалось.

Старшее поколение актёров, вооруженное опытом и закалённое годами работы в почти забытом всеми театре, составляло разительный контраст своим младшим коллегам. За счёт этих местных корифеев удавалось не терять нить сюжета и хоть как-то следовать по течению разыгрываемой истории.

Выходя из театра, мы переглянулись, рассмеялись и решили, что ради вкусных пирожков и почти бесплатного чая можно и потерпеть один раз в месяц. Уходить сразу после начала спектакля? Ну, во-первых, пробка за это время не рассосётся. А во-вторых, жалко актёров, им и так несладко, вряд ли они не осознают, куда попали и где прозябают.

– Да ладно, не так всё и плохо было, – благодушно заключила Альбина. – Это ты давно на модных постановках не была. Вот где ужас! А тут хотя бы смысл происходящего понятен.

– Ну так! Судя по всему, билеты среди школьников и пенсионеров распространяют. Со скидками или за счет города. А это специфическая публика, им новшества нельзя с разбегу внедрять.

– И это к лучшему, – кивнула моя коллега.

В ту ремонтную осень-зиму мы еще несколько раз сходили “поесть пирожков”, посмотрели представления, не слишком отличающиеся от того, самого первого…

А потом как-то движение на дорогах получше стало. То ли после зимней распутицы все бодрее начали колёсиками шевелить, то ли дорожные работы сместились гораздо дальше от нашего пути, но уже не было необходимости пережидать где-то вечера пятницы, когда в машине и аудиокниги не слушаются, и музыка раздражать начинает, и кажется, что ты родился и умрёшь в этой проклятой пробке.

Весна-лето прошли без особой тяги к прекрасному и вечному, но холодные осенние дожди вдруг напомнили про безлимитный кипяток, вкусные пирожки и будто застывшую во времени сцену…

Мы с приятельницей, не сговариваясь, написали на днях друг другу что-то вроде “а не пойти ли нам в пятницу в театр?”. Нас не смутило даже то, что в афише значилась драма. В уже обжитом нами месте и комедии не особо смешные получались, так что разница невелика, решили мы.

Ну вот, и сходили мы, значится. Ох, знала бы, что культурный досуг приведёт к таким последствиям, ноги моей ни в одном театре не было бы!

Но о последствиях чуть позже, сперва про тот незабываемый спектакль.

Посетив кассу, мы поспешили ко входу в театр, но чуть не споткнулись, когда узрели вместо пенсионерок, внимательно проверявших билеты, каких-то студентов и студенток. Ну-у-у, встречающие зрителей юноши и девушки тянули примерно на этот возраст. В гардеробе тоже работницы сильно омолодились, старше сорока-пятидесяти точно никого не было. Нас это насторожило, и не зря!

В буфете не оказалось уютного титана, пирожки тоже истребили как класс. Вместо них красовались стандартные бутерброды с красной рыбой и копченой колбаской, ну и пирожные какие-то. Нет, это тоже неплохо, но особенный колорит местечкового театра убили на корню.

Зато в фойе отгородили фотозону и заменили старенькие, но очаровательные в своей явной советскости диванчики на что-то более современное и лишенное всякой индивидуальности.

Мы с грустью констатировали, что теперь вообще никаких стимулов для посещения именно этого театра не осталось. Тем более, что нашли буквально в пятнадцати-двадцати минутах езды от него ещё один, так тот хотя бы репертуаром и игрой актёров радовал.

В слегка упавшем от неожиданных перемен настроении мы встретили третий звонок и поспешили занять кресла. Места нам достались хорошие, примерно в центре небольшого зрительного зала. И видно замечательно, и голову вверх задирать не придется.

Как обычно, большая часть посетителей оказалась пенсионерками, оживленно щебетавшими в ожидании начала спектакля.

На их фоне было интересно изучить остальных. Три парочки подружек, примерно наших ровесниц. Две семейные пары того же возраста. Юноша лет двадцати с молоденькой спутницей, шелестящей прозрачной обёрткой небольшого букета.

Ну и особенно удивили двое мужчин, сидевших у центрального прохода. Нет, они не пришли парочкой, сидели в разных рядах и по разные же стороны от упомянутого прохода. Просто одинокий мужчина, случайно забредший в пятницу вечером в театр… Это ж как детсадовец в пивном баре. По крайней мере, раньше нам тут одинокие мужчины не встречались.

Не успели мы шёпотом обсудить эту странность, как началось представление. Хмм… Из любовной драмы, почти трагичной к концу, тут умудрились именно представление устроить.

Там по сюжету влюбленный мужчина, которого игнорирует женщина, находит способ быть с ней вместе, услышав как-то её разговор с подругой про демонов, что пробираются по ночам к женщинам и… делают с ними всякое. И такой мечтательный голос был у дамочки, что и дурак бы догадался, что именно у неё в голове творится. И вот предприимчивый молодой человек начал посреди ночи приходить к любимой, оставляя всю одежду за порогом дома.

Нуууу… Я тем же вечером после возвращения домой глянула, как выкручивались другие постановщики с этим вопросом. Все режиссёры героя в легких штанах оставляли, некоторые еще и нательную рубашку ему предусмотрели. Но этот театр проявил решительность! Актер сверкал голыми ягодицами, а поворачиваясь к залу передом, ловко перехватывал у своей партнерши белую простынку.

Зал затаил дыхание. Почти цирковые номера с простынёй захватывали и отвлекали от любовных переживаний героев.

Все с интересом ожидали ошибки сапёра… Ой, то есть актёра, конечно!

Молоденькая девушка с букетом выскочила из зала после первой же сцены с ягодицами, её юноша прикрывал отход своей спутницы, виновато вжав голову в плечи. А вот нечего на свидание тащить девицу, не ознакомившись предварительно с репертуаром! Современные театральные режиссеры – те ещё выдумщики, тут осторожность нужна...

На освободившееся после их отхода близкое к сцене место тут же пересел один из загадочных мужчин-театралов.

Мы с приятельницей чуть не окосели, так трудно было выбрать, куда смотреть. И на сцене цирковое представление с тряпочкой у стратегического места, и в зале интересное движение… Да ещё оживившиеся и сверкающие глазами пенсионерки вокруг!

Ближе к антракту все уже немного освоились и удалось вернуться к сюжету. А там как раз драматизм нарастал. Наступила зима, любовник простыл и начал жутко кашлять, его дама сердца стала подозревать что-то. Да ещё и озвучила своему ночному посетителю, что ей один мужчина нравится и она хотела бы, чтобы демон принял его вид в следующий раз, когда придёт. К разочарованию влюбленного, этим красавчиком оказался не он сам, а его приятель… И всё это на фоне очередной акробатики с простынкой.

Почти к концу первого действия актёр не успел вовремя перехватить ткань и сверкнул на долю секунды ещё и фасадной частью своей фигуры, вызвав в зале волну вздохов, охов, ахов и других выражений эмоций.

Во время перерыва было интересно наблюдать, как некоторые пытающиеся обойтись без мата мужья тащили своих жён в сторону гардероба, кляня дурацкую тягу к странным развлечениям, которые за культурный досуг выдают, а на самом деле... Кто-то поспешил в буфет, а мы с приятельницей остались на своих местах, решив шепотом обсудить увиденное.

– Ну, как тебе? – улыбнулась Альбина.

– Никак не пойму, а обязательно было оголять героя? – высказала свои сомнения я. – Актриса в ночнушке хотя бы. Но любовная линия от этого не страдает. Вот какой смысл?

– Чтобы порадовать поклонников, – приятельница движением глаз попыталась указать на одиноких мужчин, не желающих принести выручку местному буфету.

– Ну если только… – фыркнула я. – Опять же пенсионеркам радость.

Не успела упомянуть дам почтенного возраста, как с первого ряда в сторону сидящей перед нами женщины выдвинулась такая же седая и приличная с виду мадам.

– Ну как, всё разглядела? – ехидно спросила наша соседка у подошедшей знакомой. – Ты ведь поэтому на первый ряд билет взяла.

– Конечно, – рассмеялась та, тряхнув белой шевелюрой. – А где твой бинокль?

– Эх, дома забыла! Да и толку от театрального. Знала бы, у соседа-охотника взяла бы помощнее.

– Это да, без бинокля и смотреть не на что, – продолжала хохмить дама из первого ряда.

– Ну, тебе виднее, конечно.

Сперва мы с Альбиной пытались сдержать смех, но на последних фразах засмеялись в голос, что только подстегнуло бабулек. Они ещё пообсуждали внешность героя, посетовав на то что, измельчал нынче мужик. А потом уже более традиционно посочувствовали актёру, который под конец так натурально кашлял, что вполне мог и на самом деле простудиться, пока скакал по сцене голышом.

– Да, без шапки в мороз, не мудрено, – совершенно серьезно заявила наша соседка.

От этого замечания захохотали уже все окружавшие нас люди.

– Без штанов, но в шляпе, – добавил кто-то позади нас.

Обсуждение спектакля сплотило сидевших в зале. К концу перерыва все окружающие насмеялись до слёз, а мы с приятельницей так и вовсе высказались в том смысле, что антракт был самым выдающимся моментом спектакля, благодаря веселым комментаторшам, конечно.

К продолжению действия оставшиеся в театре зрители находились в прекрасном настроении.

Кто-то, как мы, наслушавшись ехидных бабулек.

А кому-то достаточно оказалось посещения буфета – на сытый желудок вообще приятнее воспринимать что угодно…

Вторая часть уже не поражала сюрпризами, теперь удивить нас было сложно. Только с простынкой успел попрыгать ещё один актёр, игравший друга-красавчика, которого главный герой тоже заставил изображать демона.

В итоге дама успела выйти замуж за влюбленного в неё и уже переставшего кашлять мужчину, но настолько погрузилась в свой выдуманный мир, что отказалась верить, что он и есть тот самый демон, которого она успела полюбить. В общем, психический надлом оказался таким сильным, что в конце героиня умирает на руках мужа, который напоследок снова изображает перед ней демона, чтобы скрасить предсмертные часы женщины.

Финал оказался неожиданно сильным, никто больше не посмеивался. И все выходили из зала притихшие. К чему был весь этот цирк с оголениями, мы так и не поняли. Для привлечения шокированной публики? Ну, та пара странных мужчин не стоила таких жертв. А остальным история и без лишних спецэффектов понравилась бы. Испортить её было сложно, особенно последние сцены, где из странностей и хаоса вдруг прорастало настоящее, сильное и трепетное чувство, связавшее двух людей…

Взбаламученная сильными и разнообразными эмоциями, я поздно легла.

Ну да, сперва поискала в интернете другие постановки, чтобы понять, это так автором задумывалось, чтобы на сцене мелькала белая ткань, иногда не успевающая прикрыть обнаженную мужскую натуру? Выяснила, что большинство трупп предпочло хоть немного одеть актёра, а упор обычно делался на драматичность истории. Потом почитала рецензии на спектакль, который умудрилась посмотреть в обновленном театре. Потом… Да разве можно сказать, что именно посмотрел, зависнув в интернете и перескакивая с одного на другое?

В общем, легла я поздно, всё ещё взбудораженная. И едва заснув, начала выныривать в явь, ощутив рядом что-то тёмное, чуждое, страшное.

Забытый в последнее время сонный паралич опять проявился по полной программе. И невозможность двинуться, и бешеное сердцебиение, и едва дрожащие ресницы, сквозь которые виден лишь неясный силуэт, если умудриться скосить глаза в ту сторону, откуда и струится сковывающий страх.

Вы никогда не ощущали посреди ночи жуткий страх, ещё не проснувшись до конца?

Когда пытаешься открыть глаза, чтобы осмотреться, а получается только едва заметно шевельнуть ресницами.

Когда сердце колотится как бешеное, а всем телом чувствуешь присутствие чего-то чуждого.

Когда вслушиваешься в тишину, одновременно радуясь, что никаких посторонних шорохов или других подозрительных звуков поблизости нет, но и пугаясь этого безмолвия, в котором совершенно точно кто-то прячется совсем рядом.

И хочется вырваться из остатков сонной паутины, но не получается.

Ничего не получается: ни глаза распахнуть, ни закричать, даже двинуть пальцем не можешь, будто парализовало.

Кстати, интернет в своё время выдал очень подходящее название этому состоянию – сонный паралич.

Ох, давненько же со мной такого не было. Вот как кота завела, будто отрезало. До этого лишь молитвой спасалась, стоило про себя хотя бы первые строчки начать вспоминать из “Отче наш”, как из горла наконец-то выдавливалось что-то похожее на стон и крик в одном флаконе, веки поднимались, руки-ноги начинали подчиняться.

А с котом и того не нужно было, едва в воздухе рядом начинало что-то тёмное сгущаться, прерывая сон, как пушистая попка прибегала ко мне в ноги, разрушая злое волшебство, отгоняя его обратно, откуда бы эта гадость не лезла к людям.

Но кошачий век недолог, а современная экология не щадит никого… Первые месяцы витающая в квартире кошачья шерсть, от которой не спасали ни робот-пылесос, ни мойка воздуха, ни регулярные когда-то вычесывания домашней скотинки, видимо, ещё отпугивала чуждые нашему миру сущности.

Ещё интернет рекомендовал проверить сердце. Даже если оно не беспокоит. Ну да, в моём-то возрасте уже и пора бы.

Что? Я про возраст пока даже не намекнула?

Ну, до пенсии ещё не так близко, особенно, если её периодически отодвигают. Почти двадцать лет пахать осталось. Но и резвой козочкой уже не прыгается особо. Тут шея заболела, там в пояснице защемило, вдобавок коленки иногда поскрипывают. В общем, всё как у всех, ничего особенного. Есть все шансы встретить старость без страшных диагнозов. Только морально пока к старости не готова.

Предвижу намёки по поводу кота, так сразу могу и ответ дать. Котов и дети заводят, если что. Нечего тут рассуждать на тему старых дев с кошками. Не такая уж и старая, вполне бодренькая дама. И давно не дева, это сейчас не в моде. Да и лет в семнадцать-двадцать была чудо как хороша, так что шансов остаться невинной практически не оставалось. Плюс очарование юности, которое делает красивой почти любую девушку…

Хотя лет в восемнадцать мелькали мыслишки назло всем не поддаваться сексуальной революции и либо сохранить себя до замужества, либо красиво разыграть карту классической старой девы. Заманчивая перспектива окружить себя кучей кошек и вооружиться остро заточенными спицами и колючей шерстью долго возбуждала моё воображение. Можно безнаказанно троллить всех, кто ж будет с бабкой связываться?

Насчёт невинности – не срослось. Пришлось с сожалением отказаться от интересной старости с радиусом поражения минимум в километр. Плюс толпа кошек немного пугала, мне и одного кота было выше крыши, да и тот покинул меня по естественным причинам, в преклонном возрасте сделавшись ворчливым и капризным. Так что нового жильца запускать в свою квартиру, и без того пострадавшую от когтей предыдущего животного, мне пока не хотелось…

Наверное, я подрасслабилась за те годы, что моим верным стражем работал рыжий котик, отгонявший кошмары, подзабыла, что именно нужно делать. А потому вместо того, чтобы вспоминать слова молитвы, почему-то подумала про спектакль, про “поддельного” демона, посещающего женщин тёмными ночами… Ну и некоторые эпизоды почти скандальной постановки в памяти всплыли, позволив улыбнуться пока одними глазами. И этот “зародыш улыбки” расколол сковавший меня лёд, а рука неожиданно сама метнулась в сторону пугающего сгустка темноты, цепко ухватившись за что попало.

– Ать! – послышался сдавленный возглас.

И тут же меня поволокло куда-то вверх, заставив снова крепко зажмуриться в ожидании столкновения с потолком.

– Отпусти! Дура! – уже громче ругался на меня незваный ночной гость.

Я приоткрыла глаза, чтобы осмотреться, но одними глазами дело не обошлось. Так и летела с отвисшей челюстью в каком-то светящемся тумане то вверх, то вниз.

Видимо, таким образом меня пытались стряхнуть, но привычные к замесу пельменного теста руки держались крепко. Так легко меня не отцепишь, не на ту напали! Стало интересно, за что я там держусь. Хм… Ну, как бы так культурно выразиться? Вот не зря сразу тот спектакль вспомнился, не зря. Держалась я за самое ценное и оберегаемое любым самцом. А тащивший меня куда-то субъект мужского пола человеком явно не был.

“Да лучше б я за его рога ухватилась!” – подумала, разглядев довольно длинные украшения на голове… демона?

Отчаявшийся самец неизвестной породы решил определиться с направлением, и мы нырнули куда-то вниз, но спружинили о невидимую преграду, за которой виднелись устрашающие пейзажи в рыжевато-красных тонах.

– Что? Недостаточно нагрешила ещё? – тоскливо посмотрел на меня демон и почесал правый рог. – Ладно, придется следовать протоколу.

Мы снова полетели вверх, ввинтившись в светящийся туман, и вскоре выпали из него в сияющий белизной кабинет.

– Извозчиком подрабатываешь? – спросила моего спутника сидящая за столом дама неопределенного возраста. Ей можно было дать и двадцать пять, и пятьдесят пять, если допустить омолаживающие процедуры вкупе с хорошей генетикой. – А способ-то какой выбрал… оригинальный… – хмыкнула она, переведя взгляд на мою руку, всё ещё удерживающую пойманного за живое демона.

– Да отпусти уже! – зашипел тот на меня. – Всё, приехали.

Сразу разжать кисть не удалось, пришлось помогать себе другой рукой. Распрямляя пальцы по одному, я вдруг вспомнила, что сплю обычно голышом. И тут же мои руки взметнулись в попытках прикрыться, но наткнулись на какую-то ткань.

Опустив глаза, обнаружила, что стою в хламиде вроде тех, что предпочитали древние греки. Или это правильнее хитоном назвать? В общем, не голая, и ладно! Кстати, что-то подобное и на владелице кабинета виднелось, верх точно такой же, а вот ниже талии сразу не поймёшь, широкий стол прикрывал.

– Слушаю вас, – по очереди посмотрела на нас белая дама, спускаясь взглядом по демону всё ниже и ниже, от чего её и без того огромные очи расширились до невозможности.

Я обернулась на мужчину… Ну не женщина же он! Иначе за что бы я в полёте держалась? И тоже округлила глаза. Наше путешествие не прошло даром для моего транспортного средства. Краса и гордость самца приобрела слегка фиолетовый оттенок и болталась неестественно вытянувшимся хвостиком. Ну, во-первых, хвост у него и без того был, сзади. А во-вторых, спереди же ещё кой-какие детальки есть, так вот эти фаберже тоже грустно обвисли вдали от обычной дислокации и будто готовились к праздничному украшению. Как минимум, уже были окрашены всё в тот же нарядный фиолетовый.

– Лёд бы приложить, – задумчиво предложила я и добавила, отвечая на вопросительный взгляд дамы: – От холода почти всё сжимается. В зависимости от коэффициента термического расширения, – последние слова удивили даже меня, уже подзабывшую годы учебы в Универе, а теперь вот щеголяющую не пригодившимися раньше познаниями.

– Ага, лёд… – оторопело пробормотала женщина и нагнулась куда-то под свой огромный стол.

Недолго пошарив там, она вытащила ведерко с запотевшей бутылью шампанского, о которую звякали кубики льда. Я вытащила бутылку, с интересом изучив нарисованные на этикетке белые облачка на ярко-голубом фоне и надпись – “Небесное игристое”, и подгребла ведерком посиневшие мужские достоинства.

– Держи! – скомандовала взвывшему от неожиданности демону.

Тот послушно ухватился за ёмкость и чуть зашипел от выпавших на его долю переживаний.

– Ну, рассказывайте! – распорядилась дама.

Я покосилась на мужчину, явно намекая, что рассказывать придется именно ему. Не я ж нас сюда затащила, в конце-то концов! Тот повздыхал ещё немного, попереступал босыми ногами, на которых от холода выскочили цыпки, и начал говорить.

Вскоре выяснилось, эта рогатая зараза за мной много лет присматривает, ожидая критического уровня накопленных грехов. Пока не накопилось, к счастью.

– А с другой стороны тоже процесс контролируется? – не удержалась от вопроса я.

– Ну да, но там тоже не каждый день заглядывают, мы редко пересекаемся, – отмахнулся от меня демон.

Потом он с чувством и очень многословно жаловался на тяжелую жизнь, большую нагрузку, негуманное начальство, ну и котов недобрым словом упомянул. Это он зря, котиков все любят, даже эта странная белая дама, судя по её реакции.

– Эх, а у меня кот не так давно умер, – грустно покосилась я на оставшееся на столе игристое, под которым натекла уже небольшая лужица.

– Открывай! – махнула рукой на бутыль блондинка, обращаясь к демону. – Помянем котика. *

Мужчина поставил на пол ведерко, а когда разогнулся, тут же прикрылся ладонями:

– И нечего улыбаться, сами же сказали, что от холода всё уменьшается!

– Может у вас тряпочка найдется в хозяйстве? – поинтересовалась я у владелицы кабинета. – Прикрыть… хозяйство.

– Ну, тут ткани немного понадобится, – ухмыльнулась дама и покопалась в ящиках стола. – Во! Как раз будет! – она двумя пальчиками приподняла маленький кружевной платочек.

– Ему что-то вокруг бёдер завязать, чтобы не придерживать руками, – сжалилась я над и без того пострадавшим от моих рук демоном.

– Вот! Добрая ты, потому и зря демон столько лет в засаде ждёт, – улыбнулась блондинка и вытащила из недр стола простынку, снова напомнившую мне недавний спектакль.

Мужчина соорудил себе набедренную повязку и взялся наконец за шампанское:

– А я всё думал, чего это ребята из вашего офиса все одетые ходят, а это для безопасности, оказывается. Чтобы клиенты за что попало не хватались.

– Ну и для приличия, – я решила вставить свои пять копеек.

– Ой, я тебя умоляю! – фыркнул демон, уже раскрутивший проволочки и начавший потихоньку тянуть пробку. – В каждом мире свои понятия о приличиях, ты очень удивишься. Под всех подстраиваться, замучаешься. А у нас в офисе тесновато, жарковато, запаришься в одежде ходить.

– Неужели не стыдно трясти перед всеми… некоторыми особенностями анатомии? – удивилась я.

– А вот, скажем, носом трясти перед остальными не стыдно? Тоже часть тела. С какой стати одни из них пристойные, а другие – нет? Говорю же, в других мирах стыдным может оказаться что угодно. Это всё от лишней фантазии и испорченности. Сотворили вас голенькими, вот и не выпендривайтесь!

– Ну, тут можно поспорить, – вмешалась в наш спор белая дама, откопавшая в своём волшебном столе три хрустальных бокала. – От холода, от жары и солнца защита. Плюс возможность показать принадлежность к определенной группе. Да много каких функций у одежды. Даже чтобы статус подчеркнуть.

– Статус – это хорошо! – хлопнул пробкой и начал разливать напиток демон. Потом покосился на свою набедренную повязку, от чего та поменяла цвет на пурпурный, да и ткань стала больше похожа на плотный шёлк, покрываясь золотой вышивкой и превращаясь в подобие хитона. Довольно улыбнувшись, мужчина тронул пальцем свои рога, ставшие золотыми. – Статус – это по-нашему!

Мы с дамой удивлённо переглянулись, к такому повороту обсуждения нудистов-демонов и предпочитающих одежду ангелов мы были не готовы.

– Ну, за котиков! – я взяла свой бокал, довольно отметив, как при этих словах перекосило мужчину.

Мы выпили, познакомились. Оказалось, что демона зовут Вилан, а ангелицу Олли. Потом обсудили сложности в жизни теперь уже ангелов, которым ещё и дежурить в таких вот кабинетах предварительной сортировки приходится помимо основной работы по кураторству людей. Я поддакнула:

– Ага, у нас так же. Мужчина отработал и отдыхать идёт, а женщине ещё по дому всё сделать нужно, да и воспитанием детей она больше занимается. А мужчина чаще всего подарками и развлекухами отделывается от отпрысков.

– Вот! Точно-точно. Пока мы пытаемся воспитать доброе и светлое, эти засра… заслуживающие особых слов личности идут по простому пути. Поманят доверчивую душу подарками и развлекухами – и всё, наша кропотливая работа насмарку! – подключилась Олли.

– Да потому что не умеете с клиентом работать! – фыркнул демон. – Никакого креатива, сплошное занудство. Так и скажите, что все таланты у нас в офисе обитают, в вашем же одни усидчивые заучки.

– А ты сам бы попробовал такой неликвидный товар толкнуть! – обиделась белая дама, допивая стремительно заканчивающееся шампанское.

– Ладно, извини, – примирительно улыбнулся Вилан. – Вам и правда сложнее. Слушай, а под эти душевные разговоры не отыщется чего покрепче? И закусь бы организовать…

– Найдём! – оживилась ангелица, умудрившись откопать у себя сырную тарелку, потом пару груш, а следом достав бутыль с интересным горлышком, в которой плескалась янтарного цвета жидкость.

– О! Кальвадос! – обрадовался демон. – Не знал, что наши напитки и ваш офис уважает.

Я присмотрелась к этикетке с затейливым шрифтом – “К Аль в ад ОС”.

– Кто такой Аль, спрашивать не буду, это типа нашей вдовы Клико, наверное. В ад – тоже понятно, типа маршрут, но что означает “ОС” в конце? – не удержалась от любопытства я.

– Одобрено старейшинами, – пояснил мужчина. – А они уж точно знают толк в напитках.

– Чьими старейшинами? Ну, из чьего офиса, как вы выражаетесь.

– Всеми, – ответила Олли. – Старейшины только сразу после разделения на два офиса враждовали, а потом поняли главный замысел. Так что не удивляйся, что мы тут так спокойно общаемся.

– И в чём же замысел? – прониклась глобальностью вопроса я.

_____

* Автор сам не пьёт и никому не советует, но было интересно ознакомиться с "продуктовой корзиной" светлого и тёмного офиса. К тому же, в особые кабинеты по сортировке душ попадают именно души, а не телесные оболочки. Соответственно, напитки и закуски такие же нематериальные и никакого отношения к земному алкоголю и еде отношения не имеют.

В общем, выяснилось, что на заре времен в некоторых мирах периодически получалось одержать полную победу у одной из сил. Там, где демоны взяли верх, местные жители, не обременённые совестью и состраданием, довольно быстро уничтожили себе подобных и вымерли в итоге.

А там, где главенство окончательно ушло к ангелам, вскоре начался застой, никаких сильных стимулов для развития и совершенствования не осталось, ведь все вокруг и так стали практически совершенными. Ну, с этической точки зрения. Только, как оказалось, ощущение собственного совершенства не способствует прорывам в науке, да и философская мысль захирела при отсутствии оппонентов. Какое-то время идеальные миры прожили, почти застыв во времени.

Но тут выяснилось, что и чувства, если у них нет противоположности, постепенно ослабевают. Без ненависти вдруг и любовь потихоньку исчезла, без грусти не стало радости… В итоге практически общество биороботов получалось в подобных случаях, а роботы к размножению оказались не предрасположены. Достигшие вершин духа существа стали закукливаться, замыкаться на самих себе. И закономерный финал не заставил себя ждать, вымерли и эти “ангельские” миры, ненадолго пережив “демонические”.

Вот тогда-то старейшины, ещё заставшие Творца, поняли его замысел. Ведь не просто так он создал не только ангелов, но и демонов. И те, и другие важны. Их противоборство и позволяет мирам развиваться и выживать. Без тьмы нет света, как без света нет тьмы.

И сами собой сложились правила, которым уже долгие тысячелетия в тысячах миров следуют оба “офиса”, пытаясь удерживать баланс. Иногда даже сотрудничая, если наметилась опасная тенденция.

– Всё ясно! Высший разум решил не хранить все яйца в одной корзине. – выслушав занимательную лекцию, высказалась я и покатала на языке янтарного цвета напиток, перед тем как запустить его дальше по пищеводу, ощущая почти огненный жар, быстро добравшийся до желудка и постепенно затухающий там приятным теплом.

Демон почему-то скосил глаза себе ниже пояса, а потом поднял их на ведёрко для шампанского:

– Нет, про ведро со льдом я уже понял. Но зачем их в корзину класть?

Мужчина явно пытался представить свои самые беззащитные органы в маленькой корзинке. В воздухе рядом с ним даже зависла полупрозрачная проекция в стиле садо-мазо. По-другому охарактеризовать эту фигуру с переплетенными на стратегическом месте стальными прутиками я бы не смогла. Мы с дамой-ангелом переглянулись и захохотали.

– Ты сколько лет за ней присматриваешь? – наконец смогла проговорить блондинка за столом. – И до сих пор местные поговорки и пословицы не выучил?

– Некогда мне всякой ерундой голову забивать! – обиделся демон, почесывая рог, от чего с него потихоньку облезала позолота.

– Ну да, голова тебе для ношения рогов нужна, – мне не удалось удержаться от колкости.

– Шутит она тут! – обернулся Вилан ко мне. – А тебе, между прочим, возвращаться уже некуда.

– Это как? – запаниковала я.

– Слишком далеко твою душу затащило, да и само нахождение в этом кабинете… – виновато глянула на меня Олли. – Сюда в материальном теле не попадешь, тут всё иначе.

– И что теперь? – испуг уже прошёл и на смену ему пришла растерянность. Я подёргала себя за волосы, ущипнула за руку…

Странно, телесной оболочки нет, лишь её имитация, а ощущения откуда-то берутся. И вроде всё чувствую, но как-то странно.

– Ну… – протянула ангелица. – В ад тебе не за что. Да и редко кого туда направляют…

– А как же грешники?

– Если совсем уж пропащие и неисправимые, то туда им и дорога. Но таких довольно мало, как и по-настоящему просветлённых людей.

– Ну да, ад и рай не резиновые! – пафосно выдал демон. – И без вас там тесно.

– Так куда же тогда большинство уходит? – испуг решил вернуться ко мне, ведь так не хотелось просто развеяться без следа.

– На перерождение. Создание новых душ – тоже непростая задача, а тут почти безотходное производство получается. Экологично и экономично, так сказать, – ответила Олли.

– Вот, кстати, про экономию, – засуетился Вилан, – у нас в одном мире операция совместная по корректировке сорвалась совсем недавно…

– Это ты про ту девицу, что с перепугу из тела своего выскочила после общения с кем-то из ваших? – нахмурилась ангелица.

– А чего сразу после наших-то? Там к ней вдвоём приходили убеждать, от вашего офиса тоже были. Как виноватых искать, так сразу на наших все шишки.

– Ладно, не бубни, – примирительно кивнула Олли. – Все виноваты, а что теперь с тем миром будет, никто даже предсказать не может.

Перед моими глазами мелькнули заманчивые перспективы вселиться в молодое красивое тело какой-нибудь принцессы, которая должна стать героиней, спасшей мир. Нет, мир спасать не особо хотелось, это довольно неблагодарное дело, судя по историческим источникам, но вот стать снова юной и прекрасной, да ещё и принцессой… Эх, мечты дошкольного детства, подпитанные сказками!

Пока я предавалась фантазиям, вдохновленным прочитанными когда-то романами – историческими и фэнтези, сотрудники конкурирующих-сотрудничающих офисов уставились на меня.

– Что?! – я вздрогнула, заметив этот интерес. – Подробности хотя бы можно? Я и в своём мире уже достаточно за последние годы наработалась, до пенсии всего лет двадцать осталось, даже чуть меньше. А тут всё сначала проходить? – решила понабивать себе цену и выторговать хоть какие-то плюшки.

– Подробности, говоришь? – соблазнительно улыбнулся демон, добавив в голос мурлыкающих ноток, сулящих мне множество неприятных сюрпризов вроде мелкого шрифта в намечающемся договоре.

– И нечего тут на мне свои методики НЛП применять! – разозлилась я. – Да мне каждый день звонят то из банка, то из полиции, то ещё какие мошенники. Я ваши приёмчики знаю прекрасно и не поддаюсь. Можешь не стараться!

– Откуда узнала, что это наши разработки? – нахмурился Вилан.

– Ха! – фыркнула Олли. – Ну не наши же. От них серой за километр воняет.

– Ну так что там за спецзадание? – снова поинтересовалась я.

Постоянно перебивающие друг друга светлые и тёмные силы всё-таки умудрились донести до меня суть проблемы. В одном из дальних миров, только-только выкарабкавшихся из средневекового застоя, не без помощи двух уже известных мне офисов, опять появился перекос в демоническую сторону. Его и так еле выправили, потихоньку прививая населению гуманные привычки вместо устаревших и жутковатых обычаев.

Да-да, здесь тоже боролись с более удачливыми и умными соседями, а также с красивыми женщинами, раздражавшими соперниц и слишком настойчивых ухажёров, получивших от ворот поворот. И тоже горели “очищающие костры”, превращавшие в пепел лучших представителей рода человеческого, подстрекаемые завистниками и разными негодяями, успевшими обогатиться и добиться тёплых местечек у власти.

Мир катился к закату устрашающими темпами. Пытливые умы боялись явить на суд общественности свои изобретения, опасаясь быть сожжёнными. Красивым девочкам заботливые родители старались нанести какое-нибудь увечье, чтобы уберечь от обвинений в колдовстве…

Но общими усилиями два офиса вытянули-таки людей на более спокойный путь развития. Потихоньку всё устаканилось, старые времена вспоминались как пример дикости и неразвитости сознания. И всё бы ничего, но аналитики обоих спасательных штабов вдруг обеспокоились.

Кстати, у них там эти специалисты не просто просчитывают вероятности, но и даром предвидения обладают, так что никто не усомнился в прогнозах. А по прогнозам будущая женитьба принца самого крупного из королевств сулила большие беды. Дело даже не столько в наиболее вероятной кандидатке на роль будущей королевы, хотя и к ней претензий хватало, а в том, что сын этой женщины, впитавший с молоком матери весьма пугающие склонности к тёмной стороне, почти не уравновешиваемые положительными чертами, вполне мог поставить под удар уже почти завершенную операцию, ввергнув мир в длительный период войн, хаоса и страданий.

– Надеюсь, вы мне не место предполагаемой будущей мамочки местного антихриста приготовили? – поинтересовалась я. – И что, планируете пичкать противозачаточными долгие годы?

– Фу, какая ты испорченная! – скривился демон. – Даже у меня таких странных мыслей не возникло. Странно, что в ад тебя не пропустили…

– Ой, кончай издеваться над женщиной! – приструнила его ангелица. – Думаешь, мне неизвестно, что и такой вариант вашими рассматривался. Да только слишком сложно реализовать, потребуется постоянное присутствие рядом, а это тоже миру не пойдет на пользу. Да и устранить физически ключевые фигуры нельзя, пошатнётся равновесие и может даже хуже стать.

– Тогда зачем вам я?

– Ага, сейчас-сейчас, – снова нагнулась куда-то к недрам своего необъятного стола Олли. – Вот!

Передо мной шлёпнули тоненькую серую папочку с надписью “Дело № ___”. Странно, что номер этому делу так и не присвоили, зато чуть ниже витиеватым почерком было выведено “Фанни Дестинд”. Забавно, имя на моё похоже.

Что? Я ещё не пожаловалась на родителей, наделивших меня старомодным именем Фаина? Ага, и это в начале восьмидесятых! Лет на десять позже – и можно было бы списать на увлечение творчеством скандального мужского музыкального коллектива, а так… А так я почти все школьные годы отращивала себе дзен, игнорируя нападки сверстников-идиотов, которым только дай повод позубоскалить. Это уже в старших классах мне одноклассницы даже завидовать начали, повлюблявшись в смазливых мальчиков, распевавших “ФаИна-ФаинА”, но сперва пришлось тренировать характер и научиться жёстко отшучиваться…

Кстати, слова на папке складывались из непривычных моему глазу букв, но почему-то легко читались.

– Не удивляйся, – заметила мой ошарашенный взгляд ангелица, – в наших офисах нет проблем с чтением и общением на любых языках любых миров, иначе мы бы не справлялись с работой. Это особое место.

– А как же я там освоюсь, в том мире? Без знания языка, не умея читать и писать? – засомневалась я в успешности своей пока туманной миссии.

– Ну, тебя ж в тело местной девушки предполагается внедрить, – оглянулся на меня демон, тянущийся к заветной папочке.

– Хм… Можно подумать, это мне что-то объясняет…

– Как бы тебе понятнее объяснить-то? – задумался Вилан. – Ну вот, смотри, есть у вас мобильники эти, – он дождался моего подтверждающего кивка и продолжил: – Так вот, в них тоже можно всю информацию дублировать в сам телефон и на симку. Считай, что душа – это симка, а тело – это телефон. То есть при замене души есть доступ ко всей прежней информации.

– Интересные у вас аналогии, однако, – задумалась я. – Так что, получается, что тело без души может жить? Ну, информация же есть.

– Ага, а телефон без симки звонить может? – усмехнулся демон. – Вот и тут, никакой связи с внешним миром, а без этого и тело не долго просуществует. У вас, кстати, уже научились таких вот, которые в коме лежат, поддерживать. Но и с аппаратурой вашей тоже не слишком долго получается удерживать уход.

– Поняла, поэтому вы и про моё возвращение сразу сказали забыть. Всё, абонент – не абонент.

– Ну, типа того, – буркнул мужчина, ухвативший наконец папку. – Почему-то такие души сложно вернуть на прежнее место, в свой мир. Особенно те, что до здешних кабинетиков уже добрались. В таких случаях проще в чужой внедрить. Такие вот настройки мироздания… И не нам их критиковать. Не нами сделано, не нам ломать. Кстати, заодно и твоё тело пригодится, надо же куда-то эту… дезертиршу поместить будет.

Ангелица лишь прикрыла глаза, обозначая своё согласие со словами коллеги-антагониста. А я немного пожалела бедную девушку, которую резко состарят на пару десятков лет, но зато дадут возможность попробовать что-то новое. Надеюсь, справится как-нибудь на моём месте. В конце концов, я вполне благополучная дама, с квартирой, машиной, непыльной работой. И за здоровьем следила, и на фитнес ходила. Как говорится, живи и радуйся. А с работой ”память телефона” поможет справиться. Надеюсь, разберётся девочка. Что до личной жизни и детей, так она и вовсе в монастырь собиралась уйти. Так что не особо должна расстроиться. И на перерождение быстрее уйдет, опять же.

– Кстати, давно её тело пустует? – решила уточнить один важный вопрос. – Не заветрилось ещё?

– Спокуха! – ухмыльнулся демон. – Мы пока тот мир притормозили, растянули секунды до нескольких дней, так что всё свеженькое. А ещё в этом кабинетике время по-другому течет, можно не торопиться, снаружи почти застыло всё. У тебя в мире тоже. Ладно, не отвлекайте меня, – он снова сунул нос в документы.

– Ну да, всё именно так, как я и помню, – Вилан удовлетворённо вернул папку на стол. – Кстати, это чья была идея с монастырём, которую девочке подкинули? Сомневаюсь, что кто-то из наших такую СВЕТЛУЮ мысль родил.

– И что?! – сверкнула глазами Олли. – Можно было попытаться простыми методами нарушить планы мачехи.

– Это как? – глумливо усмехнулся демон. – Ну, ушла бы девица в монастырь. А дальше что? Это никак не помешает её младшей сводной сестрёнке замуж за принца выскочить. Ничего предосудительного в семье не произошло бы.

– Ну, ещё большой вопрос, сумела бы младшенькая познакомиться с будущим королём поближе, если его родственник так и не женился бы на старшей из сестёр, – буркнула ангелица в ответ.

– О! Я тебя умоляю! С такой-то маменькой она с кем угодно имеет все шансы на общение. Та обеспечит своему чаду лучшие условия. Кстати, это ж маман и задумала Викки за принца выдать. Готова костьми лечь, но детоньку пристроить получше. А лучше, чем стать королевой, по её мнению, и вариантов нет.

– Но попробовать-то можно было? – устало откинулась в своём кресле Олли.

– Ага, попробовали! – фыркнул мужчина. – И что в итоге? В итоге мачеха пресекла поползновения в зародыше, посадила девочку под замок, а та умудрилась в религиозном экстазе в такую медитацию себя загнать, что аж до отделения души от тела дошло.

– Да кто ж знал, что бедная малышка настолько просветлиться успела? – лениво отбивалась от нападок ангелица, потягивающая кальвадос под обвиняющим взглядом демона.

– А вот это недоработка ваших аналитиков! – подытожил мужчина. – Так что теперь общими силами будем выгребать. Ну и с помощью иномирных специалистов, – покосился он на меня.

– Ой, что-то это мне уже заранее не нравится, – я испугалась перспектив тесного общения с тёмным офисом.

– Да ладно, не сс… Не слушай ты страшилок всяких про нас. Не обидим! – соблазнительно улыбнулся демон. – Да и вообще, тебе и светлые помогать будут, если что.

– Вот хотелось бы без этих “если что” как-то обойтись. И вообще, какой план? И в чём моя главная задача? – заинтересовалась я, тоже ухватившись за серую папку.

– Главное – не выйти замуж за троюродного братца принца, а то мачеха быстренько родственные связи наладит и собственную дочечку пристроит куда надо. То есть, куда точно не надо, если проблем для мира не хотим, – честно ответил Вилан.

– То есть нужно не допустить близкого знакомства моей сводной сестры и принца, – вычленила главное я, рассматривая изображение симпатичной молоденькой девушки и быстро пробежав глазами кратенькую пока биографию местной Золушки, которой следовало и самой держаться подальше от королевской семьи, и сводную сестрёнку туда не пропустить.

– Да, всё так, – грустно отставила свой бокал ангелица. – Вот только принцев кузен, если можно так назвать троюродного брата, уже сделал тебе предложение. И день свадьбы назначен.

– Как это мне? Я ж ни сном, ни духом. Да я ж с ним и не знакома ещё!

– Ну, пока не тебе, пока Фанни, но ты совсем скоро подгрузишься в её тело, так что привыкай, – серьезно посмотрела на меня Олли.

– Ага, понятно, нужно расстроить свадьбу… – задумалась я. – И лучше с гарантией, то есть со скандалом.

– Вот сразу ты мне понравилась, – подмигнул демон, разливая остатки кальвадоса в три бокала. – Издалека видно решительного человека. А какая цепкая! – он чуть поморщился и сел поудобнее.

– Про скандал наши как-то не подумали, – задумчиво потянула носом над своей порцией ангелица.

– Так это не из вашего репертуара! – хохотнул Вилан. – Это больше по нашей части. Кстати, помощь нужна? Или сама справишься? – обернулся он ко мне.

– Попробую сама… оскандалиться. Но хорошо бы какие-то средства связи с вами при себе иметь. Мало ли как там дело пойдет. Вдруг срочно помощь понадобится или совет.

– Ой, точно! – оживилась пришибленная предыдущим разговором Олли и снова полезла под свой наполненный разными неожиданными вещами стол. – Вот! Это тебе амулетик от меня. Сожмешь в руке и позовешь по имени, чтобы активировать связь.

Я повертела в руках довольно простенькую подвеску из бирюзы на серебряной цепочке. И тут же залипла взглядом на сверкающем кулоне в руках демона: на затейливой широкой золотой цепи переливался бликами очень-очень крупный бриллиант, да что уж там скромничать - бриллиантище!

– А меня не ограбят? Это ж прямо приманка для разбойников, – испугалась я.

– Ну вот! Вечно вы всё портите! – расстроился демон. – Никакого понимания прекрасного! Ладно, сейчас замаскирую эту прелесть.

Толстая цепь постепенно истончилась до приемлемых размеров, сопоставимых с аналогичной серебряной, полученной от ангелицы. А бриллиант превратился в симпатичный лунный камень. Такой вряд ли заинтересует вора, много за него не выручишь, не стоит и рисковать.

– Ну, можно и так, – кивнула Олли. – Хотя я всё равно собиралась сделать их невидимыми для посторонних.

– А раньше предупредить не могла? – обиженно надулся демон и демонстративно уткнулся в свой бокал.

Допив последний глоток золотистого напитка с адским названием, я решительно скомандовала:

– Ну что, поехали! Перемещайте, пока не передумала.

Эх, вот не зря я практически не пью! Во-первых, мой желудок плохо воспринимает алкоголь, а потому не успеваю прочувствовать рекламируемые любителями возлияний приятное расслабление и кураж. Нет, если лишь пригубить, то я слегка расслаблюсь… И пойду спать. А вот стоит чуть увлечься и попытаться не отставать от остальных участников вечеринки… Тогда наступает неприятное “во-вторых”. Меня просто жутко тошнит, приходится промывать желудок, от чего сразу трезвеешь и получаешь все минусы похмелья, минуя стадию опьянения. Короче говоря, не пью я. Мне для веселья и собственной дури в голове хватает.

А тут… Ну, я ж не в телесной оболочке своей в гости к ангелице попала, вот и не боялась ненужных реакций. Да, если честно, и не думала про них, настолько невероятным оказалось всё происходящее. Вот и ощутила в кои-то веки, каков это пьяный кураж на вкус и на ощупь. Иначе с чего бы это я решилась на жуткую авантюру? Переселяться всегда немного страшновато, даже в другой город, а я решилась в чужой мир проникнуть, ещё и не в своё тело, вдобавок с секретным заданием, с которым пока сама не знаю, как буду управляться. Даже не спросила толком ничего. Короче, трезвая голова – лучший советчик.

Обо всём этом лениво рассуждалось, пока я пыталась унять головокружение, уложившее меня снова в постель, где я себя и обнаружила. А может, это просто “симка” с “телефоном” не сразу синхронизировались. Пришлось немного полежать с закрытыми глазами, прислушиваясь к непривычной тишине.

Ну да, это вам не многоквартирный дом, в котором в любое время дня и ночи кто-то бодрствует. То спустят воду в туалете наверху, а она шуршит себе по трубам, не очень удачно прикидываясь морским прибоем. То процокает у соседей собака, которая днём ещё и жалобно подвывает, рассказывая всей округе, как ей одиноко, пока хозяева на работе. То прямо над головой начинаются ночные тыгыдыки у молоденького котика, на которого пытаются шикать страшными голосами счастливые обладатели пушистого счастья…

В общем, я и так поняла, что мир мне попался слегка отсталый. В том смысле, что у них по нашим меркам что-то вроде девятнадцатого века. Когда вроде уже и не глухое средневековье, но и до современных благ цивилизации ещё далековато. К счастью, мне достались не самые плохие исходные условия. Дочь зажиточного и не самого мелкого дворянина, это вам не крестьянка какая-нибудь.

Наконец в голове достаточно прояснилось, чтобы попробовать ещё раз сесть и осмотреться. Просторная девичья спаленка, светлая, полная милых безделушек. Ну, не всё так плохо, как я думала, когда успела прочесть в папочке с делом Фанни, что она рано потеряла мать, а вскоре отец снова женился на вдове с ребенком. Сводная сестра всего на год младше.

Я уже готовилась очнуться где-нибудь на чердаке, куда злая мачеха переселила несчастную сиротку. Но пока шаблон не сработал. На Фанни – то есть уже на мне, надо бы привыкать к этой мысли – явно не экономили и в чёрном теле не держали. Да и ночная сорочка, пусть и допотопная до ужаса, но была сшита из тоненького батиста и украшена красивым кружевом.

Привычно щелкнув пальцами, я зажгла светильники. Ох ты! Тело само, автоматически это сделало, стоило подумать о том, что хорошо бы слегка мрак разогнать. Ах, да! В этом мире ещё и магия водится. Но я-то думала, что это лишь отдельных избранных касается, а память Фанни услужливо подсказала, что тут у всех хоть чуток силы, да есть. Потому и технический прогресс не в таком почёте, как у нас. Многие вещи решаются проще при помощи магии.

Да хотя бы и освещение. Специальные кристаллы реагируют на выплески магии, которые как переключатель включения-выключения работают. Надо лишь направить эту силу особым образом, чему с раннего детства всех учат. Вот тело и действует почти инстинктивно. Ладно, глядишь, и с другими местными особенностями тоже проблем не будет.

С этой мыслью я успела добрести до красивого столика со множеством шкатулок и флакончиков, над которым высилось большое зеркало в резной раме, покрытой позолотой. Отражение показало мне уже знакомую по фотографии девушку лет восемнадцати. Вспомнив читанные когда-то книжки про попаданок, я усмехнулась. Ну да, там все сразу становятся невозможными красавицами, к ногам которых пачками падают впечатлительные и жутко накачанные мужчины самой приятной наружности и брутального характера. Вот как раз моя наружность и показалась мне всего лишь приятной. Ну ладно, вполне симпатичная девица, плюс очарование юности, так что всё не так плохо.

Но с чего за неё родственник местной верхушки власти так уцепился, я не поняла. Может, просто влюбился? А это ж такая непредсказуемая штука… Любовь зла, как говорится. Да и я не уродина, а фигурка так вообще отпад, особенно если вспомнить мою прошлую, к сорока годам уже почти утратившую пленительные изгибы, несмотря на диеты и попытки замедлить процесс округления разными спортивными ухищрениями. Но ничто не смогло вернуть мне тонюсенькую талию, которой я гордилась почти до тридцати лет. Гормональная терапия, которую совсем не хочется вспоминать, не щадит никого. Надеюсь, попавшая в моё тело бедняжка Фанни не слишком расстроится. Тем более, что она и так собиралась в монастырь уходить, а там талии не затягивают, некому их демонстрировать…

Ну что же, первые плюсы своего попаданства я уже обнаружила: юность, симпатичная наружность, прекрасная фигура, а в перспективе и возможность стать матерью… В прошлом своем мире я постепенно примирилась с бездетностью, от которой сперва безуспешно лечилась, пока не развелась по банальной причине – измена мужа. Потом как-то не до того стало, но когда решила для себя родить, то получила неутешительное заключение. Лет на пять меня это вышибло из колеи, зато поспособствовало карьере, на которую пошел излишек энергии, а после как-то всё улеглось, нашлись другие увлечения и перспективы, так чего жалеть о несбыточном?

Но теперь… Эх, теперь мне опять не светит замужество… В ближайшее время точно. Ведь жених попался неподходящий. То есть, кто ж его знает, какой там жених, вот только ангелы и демоны очень возражают против его кандидатуры.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления! Для начала попробуем порыться в памяти “телефона”, как образно выразился демон.

Итак, до назначенной на начало осени свадьбы осталось больше трёх месяцев, что немного порадовало – есть время разобраться с этой проблемой. Но и затягивать не хочется, чтобы не подвести своих “фей-крестных”. Раз уж я тут почти что Золушка, то и буду пользоваться удобными терминами. Хотя… Если ангелица ещё могла с небольшой натяжкой сойти за упомянутую сказочную героиню, то демон, успевший покрасоваться передо мной во всём своём великолепии, а точнее уж бесстыдстве, вообще не тянул на добрую феечку. Да и волшебная палочка у него… Не той системы, короче говоря.

Ладно, чего это я? Собралась всё тщательно обдумать и разработать план кампании по избавлению от жениха, а сама тут вспоминаю демонов всяких, да ещё и не в самом одетом виде. Фая, очнись! Ой, надо ж привыкать к новому имени.

– Фанни, соберись, тряпка! – сказала я, глядя на собственное отражение.

Отражение чуть поморщилось. От того, что вместо моего довольно низкого и сочного тембра уши резанул тоненький нежный голосок. Ах, да, с поправкой на возраст, рост и другие особенности нового тела вряд ли можно было ожидать чего-то иного. Ладно, привыкну как-нибудь и к этому.

Итак, не отвлекаемся на посторонних самцов, думаем про основную проблему. А вот на днях как раз и появится возможность испробовать что-нибудь на ещё не подозревающем ничего женихе. Тут принято в последнюю неделю весны три бала давать.

Кстати, удачно, что не придётся привыкать к особому календарю. Тут тоже двенадцать месяцев в году, тоже семь дней в неделю. Только вот недель в каждом месяце ровно пять, то есть по итогу год получается чуть длиннее, чем в прошлом моём мире. Попыталась перемножить в уме и вздохнула с облегчением – мозг попался нормальный, старые навыки не пропали. Легко получила в результате четыреста двадцать дней и удивилась, как эта добавочная мелочь превратилась почти в шестьдесят дней разницы, если пересчитать за год.

Тут же память “телефона” услужливо подбросила информацию о продолжительности жизни в местных реалиях, что сразу успокоило мои опасения, не укоротится ли тогда срок существования за счёт длинного года. Ничего подобного! Благодаря магии тут легко можно и до двухсот лет дожить, причём лет до ста пятидесяти сохранять неплохие кондиции и даже рожать. Правда, с деторождением здесь тоже не всё гладко. А может, природа сама позаботилась насчет перенаселения при таком долгожительстве, потому и детей в семьях больше трёх очень редко рождалось, да и трое – скорее исключение, чем правило. Но мне и одного хватит, если что – попыталась я передать свои чаяния высшим силам, благо уже убедилась в их наличии и дееспособности.

Ох, опять я отвлеклась! А что поделать, пока полная синхронизация информации не завершилась, так и буду, похоже, сбиваться на поиски нужных данных в “телефоне”, да и отвыкать от старых своих привычек и проблем, переключаясь на новые.

Итак, на следующей неделе в понедельник, четверг и воскресенье – то есть каждые три дня – состоятся традиционные весенние балы. Церковь долго сопротивлялась этим отголоскам старых языческих гуляний, связанных с плодородием, и потому в прежние времена довольно аморальных… Ну, это если с позиции церкви смотреть на давний обряд выбора партнёра на три особенных ночи. Нет, кто-то потом и на всю жизнь связывал себя с почти случайным человеком, если оказывалось, что близкое общение не прошло бесследно для женщины. Ведь в этом мире беременность, как я уже поняла, изначально считалась событием редким и почти чудесным.

С воцарением единобожия и новых норм морали многие старые празднества были упразднены или заменены более приличными аналогами. Вот и этот гимн плодородию постепенно превратился в пристойные весенние балы. Кроме танцев ничего предосудительного уже не происходило… Ну, во все времена найдутся любители нарушать правила, но за всеми же не уследишь, а большая часть благородной публики действительно просто танцевала, выводила в свет достигших брачного возраста детей, чтобы начать присматривать подходящую во всех отношениях партию.

Кстати, в отдаленных поселениях втихую жгли священные костры, устраивали разнузданные пляски под визгливые и шумные народные инструменты, ну и следовали старым заветам, на время позабыв наставления строгих священников. Местные батюшки лишь устало вздыхали, венчая по осени заметно округлившихся в области талии невест с гордыми или грустными женихами. Что ж тут поделаешь, да и прирост паствы для церкви тоже благо…

Но наш захолустный городок всё-таки не настолько далёк от столицы, чтобы можно было сбежать на подобное мероприятие, тут уже никто не поддерживал старых традиций. Да и сомневаюсь, что решилась бы на близкое общение с незнакомцем, поддавшись общему веселью и бурлению гормонов. И сама я была довольно скучной и приличной особой – про неприятие алкоголя опять же помним, и Фанни оказалась скромной девицей.

Вот, кстати, для девиц и вовсе страшно участвовать в этаких забавах, ведь память подкинула ещё одно сходство местных людей с нашими земными: тут тоже девушкам свыше была дарована девственность. Хотя насчет “свыше” – спорный вопрос, после общения с представителями обоих офисов сложно сказать, чем и кто наградил человечество. Да и подарком подобную деталь анатомии тоже не всякий назовёт...

Ой, не отвлекаемся! Думаем! За оставшиеся пару дней до первого из весенних балов нужно сообразить, как бы так подействовать на нервы женишку, чтобы он сам отказался от меня. Потому что отец и мачеха вряд ли возьмут в расчет мои капризы.

“Ну что там может понимать малышка Фанни?” – наверняка заявят они, стоит мне начать настаивать. И так уже заперли в покоях после того, как было озвучено желание уйти в монастырь. Ага, устроили пробник монастыря на дому: закрыли на ключ, лишили прогулок даже в саду, не говоря уж о выездах в город, урезали рацион до простейших блюд, принятых у монашек. Да ещё и завалили рукоделием. Не хочешь вышивать? Тогда вяжи. Не вяжется? Шей наволочки для приданного. “А что ты хотела? В монастыре придётся работать. Ещё скажи спасибо, что не на грядках, согнувшись в три погибели!”

Одно хорошо – у меня масса возможностей доработать платья для трёх балов. Не зря же мне почти все запасы ниток, кружева и тканей натащили.

“Ага! Будут вам три орешка для Золушки!” – мстительно подумала я и взялась за дело…

Чтобы старшие родственники раньше времени не обрадовались, пришлось самостоятельно одеваться и причесываться к балу. Благо множество магических приспособлений, изобретенных за столетия, значительно упростили быт. Камеристок при дамах тут держали разве что совсем уж родовитые и замшелые семейства. Ну и у королевы оставались фрейлины, но статус – штука сложная, там свои тараканы водятся.

Улыбка сытой акулы отразилась в зеркале, когда я бросила финальный взгляд, перед тем, как закутаться в скромную накидку, аккуратно застегивая её под самым подбородком. Предвкушение скандала бурлило в крови, напомнив мне старые планы превратиться на старости лет в бабульку-тролля. Ну что же, первый шаг в этом направлении сделан, хотя родственнички ещё не в курсе.

Мачеха лишь скользнула по мне взглядом, отец даже этого не сделал, спеша к поданной карете, когда я спустилась вниз. Сводная сестрица, расфуфыренная почти как новогодняя ёлка и сверкавшая расшитым каменьями и стразами нарядом и многочисленными украшениями, брезгливо скривилась при виде тёмно-серого одеяния, прикрывавшего моё бальное платье.

– Мама! Давай для неё вызовем наёмный экипаж, – почти прогнусавила она, пытаясь подражать знакомым девицам, решившим, что подобная манера речи выставляет их более утонченными особами. – Если мы выйдем из одной кареты, все подумают, что наше семейство обеднело и чуть ли не голодает.

– Успокойся! – одёрнула её мать. – Все в курсе, насколько наша Фанни набожна, так что поймут всё совершенно правильно. Репутацию это точно не испортит, скорее пойдёт тебе на пользу. Если старшая сестра блюдет заповеди, то и от младшей вряд ли ожидают чего-то неприличного.

– Но мама!.. – попыталась настоять на своём избалованная девица.

– Викки! Помолчи, отрепетируй лучше подобающие улыбки, которыми ты будешь приветствовать кавалеров. И не забудь, никакого радостного оживления, а то доказывай потом, что никого не завлекала, ничего не обещала.

– Но почему?! – расстроилась моя сводная сестра. – Все будут веселиться, а я…

– А у тебя будут возможности попасть в королевский дворец, когда Фанни выйдет замуж. Вот там на балах и веселись… С тем, с кем я позволю.

Викки надула губки и демонстративно отвернулась к окошку, стоило нам разместиться в карете. Мачеха со своей дочерью уселись на удобный диванчик по ходу движения, а нам с отцом пришлось сидеть спиной к кучеру, от чего меня слегка начало укачивать. Это злило, зато прежние сомнения, а не переборщила ли я с нарядом, были откинуты без сожалений. Хотелось лишь поскорее доехать до замка градоправителя и скинуть свою накидку, наслаждаясь произведенным эффектом. Зря мы что ли с демоном на пару мучились?

***

За два дня до первого бала

Ну да, я попыталась справиться сама… Но быстро поняла, что не настолько сильна в рукоделии, чтобы соперничать с местными белошвейками. А то, что выходило из-под моих умелых ручек, годилось лишь для маскарада, ну, если пытаться изображать оборванку. В таком выйти в люди я всё-таки постыдилась, а то быстренько в аналог дурдома упрячут ещё. Цель, конечно, будет достигнута, родственник принца на мне не женится, но какой ценой? Это ж мне остаток жизни потом влачить среди умалишенных? А как мы помним, жизнь здесь долгая, так что и в самом деле с ума сойти можно от такой компании. Не-не-не, я на такое не подписывалась.

В общем, амулетик связи пригодился совсем скоро. Вызванный демон показался в виде небольшой голограммы, красиво светящейся в полумраке спальни, и сперва строил из себя жутко занятого товарища, но моё занудное брюзжание быстро сломало его линию поведения.

– Я тебе что, швея-мотористка? – тихо бурчал он, протискиваясь в портал. – Сама что ли не можешь руками поработать?

– Тебе показать то платье, на котором я тренировалась?

– Ну, покажи… Ой! – испугался моего творчества Вилан. – И вот что ты за женщина такая? Никакого от тебя проку! Ладно, рассказывай, что ты там изобразить хотела и как это поможет нашему делу?

Пришлось выложить свой план с провокационными нарядами, снижающими градус моей социальной ответственности в глазах шокированной общественности.

– И что? – не понял демон.

– И возмущенный таким демонстративным попранием морали жених расторгнет помолвку! – с гордостью заявила я.

– Ах да, эти ваши заморочки с одеждой, помню-помню. Ладно, объясняй, какие платья и как портить будем…

Мы полночи трудились над тремя нарядами… Ну, я больше руководила, а демон своей особой магией перекраивал платья с учетом моих пожеланий, даже увлёкся слегонца. Уж очень ему хотелось везде побольше стразиков наляпать. А ещё перьев и других экзотических видов отделки. Еле отбрыкалась. Скандал скандалом, но прослыть особой с дурным вкусом как-то не хотелось.

– Ну, если твоя придумка не сработает и нас с Олли погонят из офисов, то, считай, новая профессия у меня в руках, – полюбовался он напоследок на свою работу, собираясь исчезнуть.

– Погоди! – еле успела задержать его. – Про “не сработает” нужно обсудить.

– А чего там обсуждать? Ты просто замуж выйдешь за этого, как его? За Хардента. И будете вы жить счастливо, но не долго. Потому что сводная сестричка, едва до власти дорвётся, тебя в числе первых мучить начнёт.

– Это понятно, – отмахнулась я от “приятных” пророчеств. – Я про то, что мы опять все яйца в одной корзине держим.

– Какие ещё яйца? – поежился Вилан, потянувшись рукой куда-то под складки своего пурпурного хитона, в котором он теперь и щеголял постоянно после нашего фееричного знакомства. – Ааа… Ты про поговорку эту вашу дурацкую?

– И ничего она не дурацкая! – обиделась я. – Очень даже предусмотрительно всегда иметь запасной план. Если один не сработает, так будет шанс на второй.

– Ну-ну, выкладывай, что там за запасной вариант, – заинтересовался демон.

– Эээ… – растерялась поначалу я. – Я думала, вы что-то придумали уже с Олли, – но наткнувшись на злой взгляд карих глаз, быстро предложила: – А вы попробуйте пока и с принцем поработать.

– Так мы же объясняли, что ни одна местная душа не должна знать о возможном будущем, тогда исправить точно уже ничего нельзя будет. Вот и приходится недомолвками и почти незаметными вмешательствами обходиться, – скривился демон. – Твоя душа из другого мира, так что не в счёт.

– И не нужно ему ни о чём знать! – заторопилась я, увидев, что собеседник собирается разворачивать портал, чтобы смыться подальше от докучливой меня. – Вы попробуйте его женить побыстрее. Невесту ему там какую-нибудь подсуньте что ли…

– Невесту, говоришь… – предвкушающе ухмыльнулся Вилан. – Подыщем мы ему невесту, пожалуй. А то не хочется новое хобби в профессию превращать, это убивает вдохновение, – кивнул он на разложенные вокруг нас платья и обрезки материи.

***

Дорогие читатели, вы там живы ещё? Дайте знать в комментах, а то я прямо преживаю )))

Какая-то тревожная тишина. И совершенно непонятно, нравится вам история или не очень...

После исчезновения рогатого помощника, который успешно сыграл роль феи-крёстной, обеспечившей меня нарядами, я быстренько упрятала одежду демонического бренда в огромный шкаф, развесив её среди других платьев и запихнув подальше, чтобы никто раньше времени не обрадовался. И вот сегодня еду выгуливать первое из них, предусмотрительно прикрыв наш смелый эксперимент скромной накидкой.

К счастью, поездка в компании недовольной сестрицы и её матушки оказалась не слишком утомительной, скоро нас уже встречали облачённые в парадные ливреи слуги градоправителя. В просторном холле дамы и господа снимали верхние одежды и шляпы, чтобы шагнуть в бальный зал уже во всём блеске и сиянии… Ну да, многие барышни, как и моя сводная сестра, напоминали новогодние ёлки, пытаясь перещеголять друг друга в этих излишествах. Ах, я уже говорила об этом, но поязвить ещё раз это мне ничто не помешает.

Я предусмотрительно шла позади своих спутников, а потому первый удар взял на себя слуга, принимавший наши накидки. Глаза мужчины округлились, руки чуть не выпустили мой плащик, он, кажется, даже дышать забыл. А когда вспомнил, аж закашлялся.

– Будьте здоровы! – вежливо пожелала ему я и поспешила вслед за удаляющимся к заполненному людьми залу отцом. Мачеха с сестрицей шли чуть впереди. Оно и к лучшему.

– Граф Дестинд с женой и дочерьми! – громко объявил мажордом, стоило нам пересечь незримую границу, разделяющую холл и бальный зал.

“Ага, вот и подходящий момент!” – решила я и догнала родителя, встав рядом с ним, чтобы меня успели хорошенько рассмотреть, пока жених или родственники не утащили обратно в карету.

От замершей в изумлении толпы отделился весьма привлекательный мужчина лет двадцати пяти. Длинные каштановые волосы золотились под светом множества ярко зажжённых люстр. Синие глаза расширились при виде моей особы…

– Фанни, дорогая моя, рад видеть… – тот самый жених, а это был именно Хардент, пытался смотреть мне в лицо, но постоянно скользил взглядом слегка пониже.

***

И снова вернемся на два дня назад

А что вы думали? Мы с демоном не зря трудились, изобразили самое максимальное декольте, какого в этом мире ещё не видели. Тут даже намёк на ложбинку уже был весьма смелым шагом, на который не всякая модница могла решиться. А мы…

– Во! Теперь достаточно! – заявил Вилан, когда край выреза остановился ровно над моими “розовыми бутончиками”, которые так и норовили выскочить при малейшем движении.

– Нет, это уж чересчур! – испугалась я. – Мне ж ни наклониться, ни потанцевать.

– Перешивать не буду! – заартачился демон.

– Ну, давай хоть интригу создадим, пену из кружева по краю пустим.

– Интригу, говоришь… – с интересом протянул рогатый. – Интрига – это по-нашему. Ладно, изобразим мы тебе взбитую пену. А вообще, очень аппетитно, когда во взбитых сливках ягодки красные виднеются, – он снова попытался гнуть свою линию.

– Ещё не сезон для ягод! Весна на дворе! – жёстко отрезала я и проследила, чтобы мои “ягодки” ниоткуда не выглядывали, покрутившись перед зеркалом в обновленном парчовом платье яркого красного цвета, дополненном отделкой из белого кружева. Ну да, провокационно, но на то и расчет был.

***

– Сегодня ты танцуешь только со мной! – поставил мне ультиматум жених, пытавшийся совладать с когнитивным диссонансом.

Мужчину разрывали на части совершенно противоположные чувства. С одной стороны, ему хотелось чуть ли не убить меня за аморальный вид. С другой – обуревали страстные желания иного рода. С третьей – взыграла ревность, стоило увидеть направленные на невесту взгляды. С четвёртой – проснулась гордость, что это сокровище, затмившее всех дам на первом весеннем балу, принадлежит именно ему… Но тут вспоминалось, что пока что не совсем принадлежит… И круг замыкался, чувства стали повторяться и накладываться друг на друга в разных комбинациях.

У Хардента даже начало подёргиваться лицо от попыток совладать со всеми нахлынувшими эмоциями, которые так трудно было удержать внутри, чтобы не нарушить этикет. Мужчина попроще уже выругался бы позатейливей, выражая таким образом и своё негодование, и восхищение дамой. Да уж, воспитанным людям куда сложнее управиться с неожиданностями…

– Хорошо, – покорно кивнула я, изо всех сил удерживая маску скромности. – Вы в прошлый раз отчитывали меня за увлечение религией и наряды мои назвали почти монашескими. Я постаралась исправиться.

Ага, получи, фашист, гранату! Теперь десять раз подумаешь, прежде чем начнёшь критиковать женщину.

– Я-а-а?! – голос жениха выдал неожиданно высокую ноту, он даже закашлялся, настолько удивился своему внезапно обнаружившемуся широкому вокальному диапазону, ну и тому, что ответственность за мой внешний вид на него так ловко возложили. – Ну что вы, дорогая моя. Вы само совершенство, не нужно было ничего менять.

В этот момент мачеха наконец отвлеклась от выглядывания перспективных женихов для своей дочурки, заинтригованная слишком уж пристальным вниманием, что не покидало нашу группу. Нет, поначалу-то она думала, что всё дело в личности Хардента, всё-таки родственник принца, а потому всегда пользуется особым интересом публики. Но затянувшаяся тишина, сковавшая зал при моём эпичном явлении народу, всё-таки заставила её повернуть голову.

Нууу… Что могу сказать, тут никакого диссонанса не было. Только убивать! И никаких иных вариантов. Сестрица, мгновением позже проследившая за глазами матушки, проявила с ней редкое единодушие. Да, если бы взглядом можно было лишить жизни, меня бы похоронили уже дважды.

– Эт-т-то что такое? – прошипела мачеха, скользнув ко мне поближе.

– Ах, это? – потупив глазки ответила я. – Выполняю пожелания своего жениха. Ведь “жена да убоится мужа своего”, – процитировала заповедь, отпечатанную в памяти доставшегося мне “телефона” и на удивление схожую со знакомыми старыми заветами из прежнего мира.

Мачеха перевела взгляд на почти пришедшего в себя Хардента и притушила огонь, пылающий в глазах.

– Позже обсудим… пожелания жениха и то, как ты их выполняешь, – пригрозила дама, быстро взявшая себя в руки и уже приготовившаяся защищать от нападок собственную дочь. Даже если для этого ей придётся выгораживать несносную падчерицу, совершенно отбившуюся от рук в последнее время.

И вскоре с её лёгкой руки по залу послышались шёпотки, что жених подарил Фанни платье по последней столичной моде. Все дружно сетовали на падение нравов в столице, но модницы внимательно приглядывались к фасону, да и мужчины, на словах осуждающие слишком смелое декольте, посматривали тайком более чем одобрительно.

– Кстати, правильная мода, – делились мнением холостяки, собравшиеся неподалёку от накрытого закусками стола, потягивая напитки. – Ведь женишься непонятно на ком, а тут хотя бы можно заранее поиметь некое представление…

“В общем, пока мой план особых плодов не дал…” – устало тряслась я в карете поздней ночью под тяжелыми взглядами сестрицы и мачехи. – “Но ничего, у меня ещё пара сюрпризов припасено, может и сработают. Хотя бы накопительным итогом”.

А папенька и не заметил бы ничего, он вообще к нашим нарядам был равнодушен. И если с моей мачехой ему приходилось держать ухо востро и своевременно отвешивать комплименты, чтобы не заработать потом головную боль от бесконечных упрёков, то на нас с сестрицей его внимания уже не хватало.

– Что-то случилось? – на следующее утро всё-таки поинтересовался отец.

– Неужели?! – саркастично приподняла бровь мачеха.

– Ну, я вижу какое-то напряжение… – почувствовал неладное папенька.

– О, святые небеса! Вы послали мне такого наблюдательного мужчину… – возвела взгляд к потолку “маменька”.

– Это что-то! – я не удержалась и подключилась к разговору, вспомнив “тётушку Чарли” с её незабвенной фразой: “Вы такой любезный мужчина, это что-то!”.

– Фанни?! – обернулись ко мне оба родителя.

– Ну, мой папенька, лорд Дестинд, такой чувствительный мужчина, это что-то! – с самой серьёзной миной пояснила я.

– Помолчала бы, бесстыдница! – взорвалась мачеха, ограничивавшаяся до сих пор лишь уничижительными взглядами и показательными тяжкими вздохами. – И как тебе в голову пришло так вырядиться? И не ври мне тут, что жених посоветовал, видела я вчера, как он удивился.

– А что произошло? – сунулся под горячую руку папенька, не подумав о последствиях.

– Ах, мой граф, вы и вдруг не заметили? – ехидно прошипела женщина, приобретя сходство с сильно перекормленной змеёй. Ну прямо очень сильно… И часто её кормили, по всей видимости…

– Да о чём речь?! – взволновался мужчина.

– Ваша доченька явилась на бал с голой грудью! – не выдержала моя сводная сестрица.

– Как с голой?! – схватился за собственную грудь отец. – Совсем? Но как?.. Я бы запомнил…

– Папа, – снова вмешалась в разговор я, – голых на балу не было! Ну, по крайней мере, я не видела. А Викки просто позавидовала моему декольте, – я попыталась убить взглядом доченьку змеищи, но той всё было нипочём. – И всё нужное в нём было прикрыто!

– Приличные дамы максимум, что оголяют, так это ключицы. А не вываливают все свои богатства на прилавок, чтобы привлечь покупателей, – фыркнула мачеха.

– Какие ещё прилавки? Вчера что, ещё и ярмарка была? – снова сморозил глупость папочка.

– Да, и ярмарка, и балаган! – повысила голос “мамочка” и даже привстала со своего кресла. – А главной актриской стала ваша дочь!

– Завидуйте молча! – привычно съязвила я, не подумав, что в этом мире фраза ещё не в ходу. Ну что же, надо обогащать местный фольклор.

– Да как… Да ты… Да кто тебе завидует? – с трудом пришла в себя сестрёнка. – Да о тебе теперь долго судачить будут. А мне каково? Ведь решат, что и я такая же испорченная.

– Порчи не чувствую, – демонстративно принюхалась я. – Пока всё свежее.

– Ну вот что с тобой творится? – устало упала на сидение мачеха. – То в монастырь уйти рвалась, еле удержали. То как бесстыдная девка из весёлого квартала вдруг оделась.

– О, а тут и веселый квартал есть? – заинтересовалась местными развлечениями я. – И что там? Карусели и театры?

Папенька аж поперхнулся от моего вопроса. И не столько от самого предмета обсуждения, сколько от того энтузиазма, с которым я проявляла любознательность.

– Даже не думай! – пригрозила мне пальцем мачеха.

– Да о чём не думать-то? – состроила я самую невинную мордочку, начав догадываться, какие заведения расположились в местном филиале улицы красных фонарей.

– Никаких тебе увеселений! Вот выйдешь замуж, пусть муж тебя по театрам водит и на каруселях катает, – строго проговорила женщина, не заметив двусмысленности последней фразы.

– А весенние балы? – скромно потупилась я.

– Балы придется посетить, – вздохнула мачеха. – Но больше никаких декольте!

– Хорошо, маменька.

Ох, как змеищу корёжит, когда я её так называю. Прямо сама провоцирует на повторение:

– Как скажете, маменька.

Оставшееся до второго бала время я вела себя тише воды, ниже травы. Небольшой обыск моей гардеробной больше ничего подозрительного не выявил, слегка успокоив мачеху. Ха! Ей и в голову не пришло, что можно поверх одного платья повесить на плечики другое, более длинное и закрытое, предназначенное для зимних холодов.

– А где та тряпка, в которой ты на первом балу была? – подозрительно прищурилась женщина.

– Ах, маменька, – я продолжала давить на больную мозоль, заставляя кривиться леди Шифти. Вот! Даже имя у неё шипящее, как раз змее под стать. – Я заметила, что платье вам совсем не понравилось, а потому порвала его и выкинула, чтобы больше не огорчать никого.

Ага, как же! Держите карман шире. У меня его с руками какой-нибудь местный непризнанный гений-кутюрье оторвёт. Зря что ли мы с демоном старались? Нет уж, я эти произведения искусства постараюсь подороже продать. Ведь после весенних балов с моим незабываемым участием тут явно начнётся модная революция.

– Ну ладно, – смягчилась мачеха, с облегчением возвращая себе привычное представление обо мне, как о недалёкой, но вполне послушной девочке. А что она вдруг сглупила, так со всяким может случиться. Перестаралась немного, пытаясь угодить родовитому жениху, с кем не бывает? – Но смотри у меня! Перед выходом проверю, что на тебе надето.

– Спасибо, маменька, я полностью доверяю вашему потрясающему вкусу и чувству меры, – беззастенчиво льстила я, опасаясь, что такой поток комплиментов насторожит опытную даму.

Куда там! Ей понравилось настолько, что мне даже разрешили записаться в местную библиотеку. Ну да, я уже поняла, что в памяти “телефона” по объективным причинам есть большущие пробелы. Молоденьким барышням про веселые кварталы и тому подобные оборотные стороны города никто и не стал бы рассказывать.

А кто знает, что мне пригодится, если план под названием “красота – страшная сила” не сработает? Придется что-то ещё придумывать, а для этого нужно лучше ориентироваться и на местности, и в происходящем. Информация правит миром, об этом ещё кто-то из Ротшильдов сказал. А эта фамилия – почти бренд, “успешный успех”, так сказать. Так что последую советам мудрых людей, пожалуй.