Йера для космобосса

- Давай переспим?

Я доведена до крайней степени отчаяния, раз спрашиваю такое у барсийца.

Но если я теряю контроль над своей жизнью, то, хотя бы, могу выбрать своего первого мужчину. Не хочу, чтобы девственности меня лишил мерзкий сводный братец.

Коктейль, в который Штефан что-то подмешал, уже туманит мне разум.

И зачем я только согласилась пойти на эту вечеринку? Почему решила, что при воротилах галактики он не посмеет ничего сделать? Наивная!

Дома он еще как-то держал себя в руках, потому что боялся гнева своего отца - моего отчима, который готовился выгодно продать меня замуж, а здесь получил карт-бланш.

Я уже ощущаю мощнейший афродизиак, что попал в кровь. Из-за него тело словно сходит с ума - я чувствую себя очень странно. Мне жарко, но в то же время хочется кого-нибудь обнять.

А еще я совершенно не могу воспользоваться своей силой ритма и спастись. Этот козел все рассчитал!

Как же я ненавижу эту семейку Мэйс. Сколько раз пыталась от них убежать - они всегда возвращали.

После смерти мамы моя жизнь превратилась в ад, а я узнала, что деньги могут нести большое зло, а страх перед моим даром превращает людей в демонов.

- Что ты сказала? - Барсиец, который выглядит так, словно к нему не могут приблизиться смертные без многомиллиардного бизнеса в управлении, смотрит на меня сверху вниз.

Он держит в руках кубок из редкого сплава сития. На моих глазах ножка, под воздействием его пальцев, изгибается.

Это угроза или хороший знак?

Мне страшно, но пасовать еще страшнее. На попе горит шлепок, которым наградил меня Штефан. Я очень хочу выбраться из адова пекла, в котором меня держат то на холодном пайке, то на таблетках.

Это не первый раз за вечер, когда этот красавец-барсиец задерживает на мне взгляд своих желтых глаз. Я тоже приметила его сразу, как только вошла. Такого просто невозможно не заметить!

Я не знаю, кто он, но в его движениях такая сила и уверенность в себе, что вокруг создается круг почтительного отчуждения. К нему подходят уже почтительно согнувшись, и уходят, пятясь, словно боясь повернуться к нему спиной, как в императору или… хищнику.

Да, точно! В нем очень много от зверя. Не зря барсийцев все боятся. Говорят, в них есть что-то животное, а те, кто увидит их боевую форму - больше не жильцы.

Если я спрячусь в его тени, никто не посмеет больше меня тронуть.

Отчим рассчитывал, что на этой вечеринке Штефан познакомит меня с наследником семьи Форгус, но не учел, что у любимого сыночка другие планы, а руки слишком длинные.

Меня даже две недели нормально кормили, чтобы я выглядела не такой болезненно-худой и не подмешивали в еду такое количество успокоительного, чтобы я не была апатичной на этой вечеринке.

Отчиму очень нужен этот брак для расширения бизнеса. Ему всегда мало того, что у него есть. Он даже новую любовь нашел через месяц после маминой смерти.

Урод.

Я смотрю в желтые глаза барсийца. Его темные волосы необычно коротки для его расы, зато присутствует легкая небритость. Его плечи такие широкие, что, кажется, он может закрыть меня от всех бед.

Он весь был одет даже не в бренды - все на заказ, даже часы. Весь в черном, словно наемник. От него пахнет властью и опасностью. Его руки такие большие, что, кажется, он может убить голыми руками не особо и напрягаясь.

Идеальное оружие для мести, если я смогу его использовать. Сейчас я не могу воздействовать на него силой ритма, но потом… потом смогу!

Главное заинтересовать его сейчас, хотя я знаю, что барсийцы почти никогда не обращают внимание на землянок.

- Хочешь со мной переспать? - спрашиваю я еще раз.

Это мой голос звучит так низко и хрипло?

Барсиец скользит взглядом по мне, задерживаясь на груди, талии, бедрах, а потом возвращаясь к лицу, и так несколько раз. С каждым кругом он все дольше смотрит в мои глаза и как-то по-недоброму щурится.

Кажется, он сейчас меня пошлет. Я промахнулась с целью. Мне конец.

Барсиец неожиданно хватает меня за запястье, в котором я держу бокал с соком и притягивает его к своему носу. Хищно раздувает ноздри, смотрит мне в глаза еще раз, уже куда как более внимательно.

Место, где он меня держит, словно опаляет огнем. Мне хочется большего, и это так странно - никогда раньше не испытывала подобного притяжения.

- Ты напилась? - Барсиец цепко следит за моей реакцией на его вопрос.

- Нет, - честно отвечаю я, глядя прямо в глаза.

Он еще раз смотрит на бокал, потом на меня.

- По тебе и не скажешь, что ты плохая девочка. - Он насмешливо окидывает взглядом мое закрытое платье с длинными рукавами.

Я стану плохой девочкой, потому что хорошие девочки не выживают. А я очень хочу жить.

- Я хочу тебя. Это очень плохо? - спрашиваю я, сглатываю, не отрывая от него взгляда.

Хорошие девочки такое же никогда не говорят?

Наверное, без помешанного афродизиака я бы ни за что не отважилась так себя вести и так на него смотреть. Но я позволила себе показать, насколько восхищаюсь его телосложением, его лицом, его силой и энергетикой.

Про барсийцев ходят много легенд, но все они связаны одним - эта самая закрытая раса нашей галактики и они - самые опасные воины, которых хотят все, особенно человеческие девушки.

Так что я не должна особо удивить его своим интересом. Почему-то этот самый опасный мужчина на вечеринке кажется мне самым безопасным местом.

Я вижу, как при моих словах “Я хочу тебя” холодная маска безразличия барсийца трескается, а его глаза словно вспыхивают. Он делает ко мне один большой шаг, обхватывает рукой за талию и уводит в сторону выхода из огромного зала гостиницы “Млечный путь”.

Решительный - то, что надо в моей ситуации.

- Стойте! - путь преграждает злой Штефан.

Но барсиец неожиданно материализует хвост, обвивает им сводного брата за торс и отшвыривает в сторону. Конечность исчезает, и я даже сомневаюсь, уж не привиделось ли мне, пока мы идем к широким дверям одного из лифтов.

Стоит нам шагнуть в него, как за нами хочет войти один из гостей - кажется, именно тот наследник, с которым так хотел свести меня отец. Но один взгляд барсийца и тот замирает, позволяя дверям лифта закрыться.

Барсиец прикладывает к табло коммуникатор, и на дисплее высвечивается пункт назначения - пентхаус.

Он резко прижимает меня к стене лифта, нависает надо мной и спрашивает:

- Знаешь кто я?

Я поднимаю на него взгляд и шепчу:

- Кто-то очень крутой.

Из его чуть приоткрытого рта вырывается пораженный выдох, а потом на лице мелькает польщенная улыбка. Она так меняет его лицо, что я завороженно смотрю на него, не в силах оторвать взгляд.

Он очень хорош собой. Очень.

И тут он целует меня так неожиданно, что я вжимаюсь в стену лифта.

Его губы пухлые, мягкие, но требовательно жесткие. Он словно проверяет меня своим напором, не дотрагиваясь даже пальцем до тела, но этого и не надо. Ведь я сама кладу руку на его шею и отвечаю со всей крышесносной страстью, что так долго пытаюсь сдержать.

И словно заражаю его ей.

Барсиец обхватывает меня за талию и вбивает в себя, а из меня вылетает удивленный выдох прямо в его приоткрытые губы. Я смотрю в его глаза и, кажется, куда-то улетаю от нахлынувшего желания - сама целую его так, как никогда бы не посмела - жадно, раскованно и немного отчаянно.

Потому что если крыша улетит только у меня, мой план провалится.

Понимаю, что лифт останавливается слишком рано, и двери лифта открываются, но даже не поворачиваю головы. Я буквально предсказываю, что барсиец не пустить никого в кабину - на свою территорию.

И так и случается. Двери лифта закрываются, а мы поднимаемся дальше. Он буквально поглощает меня поцелуями, и я натурально схожу с ума от желания - вцепляюсь в его костюм, как в спасательный круг. И когда двери лифта открываются, а он подхватывает меня на руки, то я нагло обвиваю его шею руками.

Прикосновение его коммуникатора к панели бесключевого доступа - и двери пентхауса открываются для нас.

Я быстро обвожу номер затуманенным от страсти взглядом.

Это просто вау! Я выбрала явно не простого барсийца. Я словно указала пальцем на самого сильного хищника галактических джунглей в деловом костюме.

И это так будоражит.

Если я смогу управлять таким мужчиной, то точно выберусь из ада семейки Мейс.

- До сих пор не поняла, кто я? - спрашивает барсиец.

- Мне все равно, - шепчу я в его губы и смотрю в глаза. - Я просто хочу тебя.

Эти слова словно сводят его с ума. Он тут же сажает меня на комод и страстно целует шею. Меня словно прошибает током желания от макушки до пят, и я сжимаю ноги.

Барсиец ныряет рукой под мое платье длиной до середины голени и одним махом задирает его. Я импульсивно сжимаю ноги еще сильнее, и он вдруг замирает.

- Только не говори, что это у тебя первый раз? - В его голосе я слышу нотки угрозы.

Заглядываю в его невероятные глаза, которыми он буквально говорит, как хочет меня.

- Не скажу, - шепчу я.

И он медленно закрывает глаза и раздосадованно отворачивается.

Нельзя, чтобы он передумал! Если выставит меня сейчас вон, то я не смогу воздействовать на него с утра, когда эффект афродизиака пройдет.

Я кладу руку на щеку барсийца, ощущаю пальцами легкую, едва колкую небритость, и поворачиваю его голову к себе.

- Я хочу, чтобы ты был моим первым, - говорю ему чистую правду, а потом добавляю: - Пожалуйста…

Барсиец, что начал было таять, на последнем слове напрягся.

- Тебя опоили?

Я не могу признаться. Кажется, если я скажу да, то он просто вызовет мне медиков и отправит в больницу прочищать организм. И тогда я лишусь шанса на спасение.

Стоит мне переступить порог дома после такого, как отчим со сводным братцем устроят мне жизнь еще хуже той, что была.

Я кладу вторую руку на другую щёку барсийца. Благодаря тому, что я сижу на комоде, наши взгляды на одном уровне, поэтому я могу смотреть открыто.

- Так плохо, что я хочу тебя для себя? - спрашиваю я.

Понимаю, что говорю что-то не то, но теряюсь в ситуации. Я далеко в этом не спец - просто доведенная до отчаяния девушка.

Барсиец с шумом втягивает воздух и спрашивает:

- Что же ты со мной делаешь?

Я смотрю на его губы и медленно тянусь к ним, надеясь, что он подхватит инициативу. Несмотря на афродизиак в крови, я все такая же неловкая и неумелая, совсем неопытная в соблазнении мужчин.

Вижу, что он борется с собой, а когда принимает решение, то сажает меня на себя верхом и несет куда-то через весь пентхаус. У меня перед глазами только и мелькает яркий свет и дорогая мебель, а потом я оказываюсь бережно уложенной на огромную кровать.

Барсиец нависает надо мной на руках и замирает, разглядывая меня. Я так и вижу, как в его голове все тщательно продумывается, и в отчаянии протягиваю руки к верхним пуговицам его рубашки.

- Я хочу посмотреть на тебя. Можно? - спрашиваю шепотом.

По лицу барсийца словно проходит дрожь, и он медленно моргает, словно завороженный. И я, не дожидаясь ответа, неловко долго расстегиваю вторую пуговицу рубашки, так как самая верхняя уже свободна.

Кожаный шнурок с металлической монетой выскальзывает из ворота рубашки, и мы оба замираем. Он так и нависает надо мной на вытянутых руках, а я лежу под ним и смотрю на качающийся туда-сюда кулон.

Нужно что-то сделать!

И я хватаю его за шнурок двумя руками и притягиваю к себе, как дикого зверя, которого хочу приручить.

Дорогие читатели!
Рада видеть вас в новинке по миру барсийцев.
Каждую историю любви и страсти можно читать отдельно.
Как всегда, запасайтесь огнетушителями, потому что будет о-о-очень горячо!

Чем закончится ночь Веяны с барсийцем?
Сможет ли она отомстить за ад отчиму и сводному братцу и сбежать от них?
Найдет ли свой путь к счастью?
Все это мы узнаем, прочитав историю!
Если вам понравилось начало, пожалуйста, потратьте минутку - напишите комментарий и заправьте ее звездным топливом - поставьте лайк истории (звездочка/мне нравится).

А пока вы ждете продолжение, приглашаю заглянуть в БЕСПЛАТНУЮ историю по миру барсийцев:

Я думала, барсиец никогда не позарится на человечку. Именно поэтому я сбежала от навязанного брака на военный крейсер к самой закрытой расе галактики.
Если бы я знала, что потом не смогу и шага ступить из постели командора - лучше бы вышла замуж за восьмирукого апцета

Мне очень хочется его поцеловать, но не хватает смелости, поэтому я останавливаюсь в нескольких милиметрах от его губ. И барсиец сам  преодолевает это расстояние так медленно, словно дает мне возможность убежать.

И когда наши губы едва касаются друг друга, он неожиданно с таким напором целует меня, что дыхание перехватывает. Сначала я не успеваю за его темпом, замираю на секунду, когда он вторгается языком в мой рот, но сладость и страсть поцелуя заставляет забыть о себе.

Я просто хочу, чтобы это никогда не заканчивалось! Я и не знала, что поцелуй - это так приятно и так головокружительно.

Все остатки контроля летят в черную дыру. Я не хочу останавливаться.

То ли афродизиак, то ли возбуждение толкают меня на смелые поступки - я позволяю себе едва прикусить его нижнюю губу. В ответ барсиец так сексуально рычит, что я делаю это еще раз.

- Повторишь - возьму прямо сейчас. - Он едва прикусывает мой подбородок, словно предупреждая не быть слишком дерзкой.

Я отпускаю шнурок с кулоном из рук от неожиданности,  а он опускается ниже - к шее, и впивается в нее такими поцелуями, что я хватаюсь руками за покрывало кровати.

Высокий ворот-стоечкой быстро останавливает барсийца. Он поддевает его пальцем, заглядывает мне в глаза и спрашивает:

- Надеюсь, платье не любимое?

- Любимое! - с выдохом отвечаю я.

Кажется, он хочет его порвать, но я не могу позволить этого сделать.

Я смотрю на яркую лампу, состоящую из тысячи кристаллов, и прошу:

- Выключи свет, пожалуйста.

- Тебе не нужно стесняться.

- Пожалуйста.

Барсиец щелкает пальцами, и свет гаснет. Теперь только город освещает кровать через панорамные стекла. Надеюсь, этого будет достаточно.

Чтобы снять платье самой, мне нужно как-то скинуть этого хищника с себя. Но как это сделать?

- Не поможешь мне расстегнуть платье? - тихо спрашиваю я.

Я не уверена, как он отреагирует, потому что на мою одежду он бросает недвусмысленный взгляд. 

Барсиец одним резким движением крутит меня в кровати, переворачивает лицом вниз. Звук разъезжаемой молнии такой быстрый, словно взлет корабля - вжух, и кожу спины охлаждает ветерок от кондиционера, а потом я чувствую прикосновение губ и рук.

О, нет!

Я тут же пытаюсь перевернуться на спину, чтобы он не успел почувствовать ничего. Чуть толкаю его в грудь, чтобы сел, быстро целую в губы, словно извиняясь за поступок, и поднимаю руки вверх, побуждая его снять с меня платье.

Другого намека давать не приходится - одежда слетает с меня просто мгновенно, и я остаюсь в одном белом белье.

- Ты как ангел, - говорит барсиец, замирая на миг, а потом протягивает руку к волосам и трогает светлые волосы.

И я боюсь, что он разглядит меня лучше - обнимаю его шею и целую в губы так, чтобы забыл обо всем на свете. Так сладко!

Щелкает застежка бюстгальтера, и груди перестают стискивать чашечки. Кайф! Но тут же на место им приходят большие руки.

Он неожиданности я замираю, но когда прикосновения к груди доставляют такое наслаждение, как сейчас, я теряю голову. Обнимаю барсийца за спину, провожу пальцами по изгибам его мышц, и он углубляет поцелуй.

Мысли о моем теле и тревоги рассеиваются, а голову заволакивает туман такой страсти, что не продохнуть. Кажется, что я ей дышу.

Барсиец ласкает меня руками все смелее, и с каждым его прикосновением я все острее на него реагирую. Внутри меня словно накапливается энергия, которая не видит выхода. Я наполняюсь ей настолько, что сама целую барсийца в шею, плечо, а потом замираю от собственной смелости.

На языке ощущаю неповторимый вкус его кожи, который кажется мне настолько вкусным, что я жадно смотрю на него.

Он хрипло смеется в ответ. Обхватывает руками мой подбородок, заглядывает в глаза и говорит:

- Смелый зайчонок. Хочешь большего, раз кусаешься?

Я едве заметно киваю в ответ, утопая в его желтых глазах. Они - как расплавленное золото. Чарующие - как звездные системы во Вселенной.

Он улыбается мне, но во взгляде его голод. Каждое движение - это перекат мышц хищника, готового к прыжку, который кружит вокруг добычи.

Барсиец ложится сбоку от меня, кладет руку нам мой живот и идет вниз к трусикам. Одновременно с этим наклоняется и начинает вытворят губами с моей грудью такое, что я сначала охаю от неожиданности, а потом не могу сдержать тихий стон-поскуливание.

Его губы то обхватывают сосок, то посасывают, а потом барсиец проводит языком вокруг ореола.
Рука барсиейца ложится поверх треугольника трусиков к самому чувствительному месту, и пальцы начинают танец на грани удовольствия и чего-то острого, чего я никогда не испытывала. Не боли, но чего-то почти нестерпимого, что я не понимаю, хочу ли я скинуть оттуда руку или молить, чтобы он продолжал.

Он словно настраивает инструмент - мое тело, и быстро находит, как заставлять меня стонать в голос. 

Я то таю в его руках, то напрягаюсь. Это напоминает сладкую агонию, которая сводит меня с ума.

Внезапно коммуникатор на моей руке начинает вибрировать от вызова.

- Гад? - Барсиец косит взглядом на дисплей и зачитывает вслух имя контакта.

- Гад, - киваю я, тихо соглашаясь.

Барсией протягивает руку к моему коммуникатору на руке и долго зажимает боковую кнопку выключения, а потом снимает гаджет с моего запястья.

- Только я. Никаких гадов, - говорит он и заглядывает мне в лицо.

Его глаза сверкают ревностью.

О, да, пожалуйста! Именно этого я и хочу.

Если я смогу управлять хищником с таким горячим нравом, моя месть удастся на славу.

______
Еще одна крутая история нашего литмоба "Звездные боссы":

— Э-это уже не похоже на собеседование… — выдыхаю, тая под его прикосновениями.
— Ты моя, Саша, — рокочет он в самое ухо, прижимая меня к своему стальному телу.
Я пришла на собеседование, а стала женой влиятельного и опасного владельца вексианской корпорации.
Он — два метра абсолютной силы под безупречным костюмом. От его взгляда слабеют колени, а голос забирается под кожу. 
Только зачем ему понадобилась нищая мигрантка с Земли и как мне сохранить целым сердце, когда я узнаю правду?

- Хочу увидеть тебя всего, - осипшим от желания голосом говорю я и нервно провожу кончиком языка по губам.

И он замирает, медленно моргает, глядя на меня, как завороженный.

- Умеешь говорить то, что хочет слышать мужчина, - наконец говорит барсиец, а потом с треском ткани срывает с себя официальную броню одежды.

Он прекрасен! Его красота опасная в своей силе, а оттого еще более притягательная. 

Закованный в костюм, он словно выпускает природную суть на волю. Играет мышцами в свете городских огней. Они тоже в его власти - подсвечивает его лишь местами, дразня мое воображение.

Я невольно опускаю взгляд вниз его груди, и из горла вырывается приглушенный вздох. Я тут же отвожу взгляд от барсийца, потому что смущена и не понимаю, как эта огромная штука поместиться в меня.

Я точно смогу это сделать? Может, лучше еще раз попробовать сбежать?

Но я тут же вспоминаю сегодняшнее утро, когда я проснулась от того, что Штефан гладит мои бедра, чтобы разбудить на завтрак.

Нет, нельзя давать задний ход, каким бы выдающимся барсиец не был. Он - единственный, при мысли о близости с которым ощущаю трепет, а не отчаяние. 

Я лучше сама сделаю выбор и отдам свой первый раз тому, кто мне симпатичен, а не окажусь прижата мерзким сводным к матрасу.

Барсиец подходит ко мне, сидящей на краю кровати, и я подаю назад, потому что его большой член замирает как раз напротив моего лица.

Я смотрю на барсийца снизу вверх и вижу, как дергается его кадык. Он протягивает руку, гладит меня пальцами по лицу, а большой палец замирает на моей нижней губе на секунду, после чего он наклоняется ко мне и целует меня.

Сначала нежно, а потом увеличивая напор в поцелуе, он мягко опрокидывает меня  на спину. Просовывает руку под мою спину и легко, словно я ничего не вешу, перекладывает меня повыше.

У меня создается ощущение, что он с трудом сдерживает свою натуру, чтобы не сорваться. Что он очень старается быть со мной бережным, но иногда ему едва удается сдерживаться.
Как сейчас, когда он берется за резинку моих кружевных трусиков и они рвутся в его руках.

- Это тоже любимые?

- Обычные, - вру я.

Барсиец устраивается между моих ног, нависает надо мной на локтях и снова целует. Он в этом просто мастер!

Жар разгорается сначала у меня в голове, а потом так стремительно бежит вниз, собираясь в огненный шар внизу живота.

Мне так нравится все, что мне немного стыдно за свои эмоции. Но когда палец барсийца легко проникает в меня, я выгибаюсь от неизвестных ранее чувств.

Неожиданно приятно и в то же время мало. Я хочу большего!

И он словно понимает меня - теперь входит в меня двумя пальцами. Двигает ими внутри, и мир начинает кружиться, а мое тело сходить с ума. Я мечусь в его руках, не понимая, что происходит и чего я хочу. Но пальцем мне точно мало.

- Хочу тебя всего, - умоляю я.

И он рвано выдыхает.

- Зайчонок, твои слова… - он не договаривает, качает головой, а потом так нежно целует, что я замираю от неожиданного контраста.

И чувствую, как мое лоно неожиданно растягивается от нажима его большого и толстого члена.

Я замираю, ожидая боли. Вся напрягаюсь, готовая к неприятным ощущениям, но я чувствую лишь острое удовольствие от чувства заполнения и то, как растягиваюсь для него все больше и больше.

Стон вырывается из меня сам, но я себя уже не контролирую. Лишь на секунду ощущаю резкий толчок, а потом лишь то, как сильно сжимаю внутри себя барсийца.

- Больно? - тихо спрашивает он.

И я мотаю головой, начинаю неловко двигаться под ним сама, потому что нестерпимо хочу, чтобы он продолжал. Хочу узнать, что же дальше.

И барсиец начинает двигаться, медленно, но глубоко. И когда он входит до конца, я почти захлебываюсь в волне удовольствия, которая меня захлестывает.

Я и не знала, что секс - это так классно! Везде писали, что первые разы женщины испытывают только боль, и я была растеряна от того, что отличалась от большинства.

Но это же хорошо, что приятно?

Барсиец начинает двигаться, и я тут же сосредотачиваюсь только на его движениях и своих ощущениях. Сначала я изо всех сил пытаюсь приглушить стоны, повернув голову и впившись губами в руку барсийца, которыми он упирался по обе стороны от моей головы, но вдруг…

- Не сдерживайся, моя девочка. Мне нравится слышать, как тебе хорошо.

И я поворачиваюсь к нему и простанываю прямо в его губы, потому что в этот момент он заходит до упора.

Он отвечает в ответ хриплым полустоном-полурычанием.

А мне, и правда, хорошо. Очень хорошо. Настолько, что я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

Барсиец настолько крупный мужчина, что затмевает собой все. И мне так нравится это ощущение. Я сделала правильный выбор. Только такой партнер может меня защитить.

Я приподнимаю голову и, поддавшись желанию, слегка прикусываю его кожу чуть ниже ключицы. Барсиец тут же напрягается всем телом, каменеет членом так, что движения внутри меня становятся даже немного болезненными и вдруг взрывается во мне оргазмом, хрипло дыша.

Я чувствую пульсацию внутри и не знаю, как реагировать.

Он опускает голову, вдавливает лоб в подушку и глубоко дышит. 

- Прости, но ты такая невинно сексуальная, что я больше не смог терпеть. Немного отдохнешь и продолжим.

Я могу думать лишь об одном:

- Я еще не делала противозачаточную инъекцию.

Он издает непонятный смешок:

- Не переживай на этот счет. Ты не заберемеешь, по крайней мере сейчас.

- Но ты в меня… кончил.

- Барсийцы контролируют этот процесс. Ты забеременеешь от меня, когда я буду в боевой форме. 

В боевой форме? Это когда они становятся еще больше и отращивают убийственные хвосты?

Барсиец смеется, медленно выходит из меня, переваливается на бок, ложится рядом и притягивает меня к себе в объятия.

- Не пугайся. Я здесь, и все контролирую.

Скоро ты не будешь себя контролировать, но это сюрприз.

Барсиец гладит меня по бедрам, по руке, потом по волосам, лаская взглядом. Мое тело с готовностью отзывается на касание, и я понимаю, что афродизиак еще действует на меня, а это значит, и на мою силу ритма.

Сколько раз мы переспим, пока я не стану управлять этим мужчиной? Ведь потом, стоит снять контроль, у нас уже никогда не будет такого классного секса. Он поймет и возненавидит меня.
А если я внушу ему возбуждение ко мне, то это будет уже не то. Так что у меня есть только эта ночь, только эти часы и только эти разы.

- Пойдем купаться, - говорит он и сгребает меня в охапку.

В дверь пентхауса начинают колотить ногой.
_____
А вот еще одна улетная история нашего литмоба "Звездные боссы":

- У твоей семьи лишние конечности? - Барсиец замирает со мной на руках.

Мы вышли в ярко освещенный зал номера из спальни, и его взгляд опускается на меня.

И его словно парализует.

- Это… что? - спрашивает он ледяным тоном.

Я знаю, что он направлен не на меня, поэтому поднимаю на него понимающий взгляд.

- Это кто - я. Противно смотреть? - Мой голос звучит без эмоций.

Я тоже опускаю взгляд на себя и вижу то же, что и он - огромное количество разнообразных старых и новых шрамов, старательно обработанные новейшими технологиями. Из-за них они смотрятся плоскими метеоритными следами. Отчим еще зачем-то велел ввести под кожу вещество, которое создавало эффект золотой россыпи внутри коже, из-за чего обработанные шрамы напоминали собой скопления мелких звезд.

Наверное, хотел выдать за особые телесные изощрения, которые я могла бы сделать подростком по своей глупости.

Кадык барсийца прыгает. Он прикрывает глаза на один долгий миг, а когда открывает, то что-то рушится за его спиной, а сам он становится словно еще больше и еще мощнее.

- Кто? - обманчиво тихо спрашивает он.

Я вижу, как за его спиной рассекает воздух хвост. Смотрю в его глаза, а в них белая ярость.

Вау! Он, правда, настоящая машина для убийств, да еще все понял без слов. 

Сколько учителей я видела, которые делали вид, что ничего не происходит, и все нормально. Сколько врачей, что старательно натягивали улыбку и рассказывали отчиму, как вернуть коже нормальный вид. Сколько персонала нашего дома спокойно проходили мимо, словно ничего не происходит на их глазах.

И только барсиец реагирует не так, а я на него даже не воздействовала. Он словно хочет меня… защищать?

И тут из-за двери доносится голос Штефана:

- Веяна Мейс! Я знаю, что ты тут!

И стук сразу нескольких ног в дверь. Похоже, привел свору своих цепных псов.

Я показываю пальцем на дверь, не отрываю взгляда от лица барсийца и говорю:

- Он в том числе.

Барсиец как-то очень медленно ставит меня на пол и задает лишь один вопрос:

- Будешь смотреть?

Это ненормально, я знаю, но я хочу.

- Да.

- Тогда возьми в шкафу халат.

Я быстро иду в спальню, открываю дверцы шкафа и вижу несколько комплектов деловых костюмов, десяток белоснежных рубашек и брюк.

Скучно, прямо как мой закрытый гардероб. В этом мы схожи.

Я быстро нахожу большой темно-синий халат, явно не гостиничного происхождения, а рядом - белый, с биркой, нетронутый.

Рука тянется к тому, который полон запаха моего первого мужчины. Правда, он просто огромен. Я примеряю его, тону в нем, смотрю на его шлейф и вздыхаю.

Нет, не пойдет. Я в нем запутаюсь, если придется бежать. Гостиничный с биркой покороче. Барсийцу, должно быть, он даже до колен не доходит, а мне будет до щиколотки.

Я надеваю халат и быстро выхожу из спальни, чтобы ничего не пропустить, и замираю от увиденного.

Шесть охранников Штефана даже не смогли зайти в номер - все они распластаны по стенам лифтового холла перед пентхаусом. А вот брата и барсийца даже не видно.

Я иду на шипящий звук и вижу Штефана и моего хвостатого воина на террасе. Хвост обвился вокруг шеи сводного братца, а он сам дугой перегнут через прозрачного ограждение.

- Веяна, мы ждем тебя, - убийственным тоном, глядя в глаза Штефану, говорит барсиец.

Я испытываю очень странные ощущения. Я всегда ненавидела, когда кто-то издевается над другим и поражалась, почему окружающие меня люди считают это нормальным. Лишь потом поняла, что деньги решают многое, а большие деньги - все.

Обычно я не могла смотреть на насилие - входила в какой-то защитный ступор, но сейчас я жадно впитывала вид перепуганного Штефана.

Я узнавала этот взгляд. Еще лет пять назад я видела его в зеркале, а потом он медленно пропал.

Этот наглый самоуверенный подонок никогда не испытывал того, через что проходит сейчас. Его никто и пальцем не трогал, а теперь он в мгновении от смерти, причем на выбор.
Штефан болтает ногами в воздухе, двумя руками обхватывает хвост и пытается что-то говорить, но получается только невнятно шипеть.

- Удушение или перелом позвоночника? - спрашивает меня барсиец.

Слишком легко. Я хочу, чтобы он страдал, но больше всего хочу, чтобы отчим увидел на своем сыне то же, что сделал со мной. Но разве я могу сейчас это просить сделать?

Нет, так нельзя. Это мои самые темные желания, самые низменные. О них я не могу сказать никому.

Смертельного испуга на первый раз достаточно. Мне нужно понять, сможет ли барсиец  разгрести последствия хотя бы этих действий, ведь обидеть семью Мейс - это не шутки.

- Отпусти его, пожалуйста. - Я опускаю взгляд вниз, чтобы скрыть свои эмоции.

Штефан перестает болтать ногами в воздухе и шипеть. Только хвост барссийца  рассерженно терзает тишину.

- Шрамы на ее теле - твоих рук дело? - спрашивает барсиец.

Я не поднимаю голову, смотрю на пол.

Видимо, он расслабил хватку, раз я слышу ответ Штефана:

- Кто ты такой? Как ты посмел…- и братец тут же затыкается.

Я чувствую на себе взгляд и медленно понимаю свой. Барсиец не сместился ни на шаг, ни на движение - все так же угрожает Штефану удушением или переломом.

- Веяна, это твой бывший? - спрашивает он.

- Сводный брат, - я замираю, внимательно считывая реакцию.

Он слышал мою фамилию, проведет аналогию, кому угрожает. Что сделает?

Ведь, как бы я не внушала ритмом, если он не потянет противостояние с моей семьей, придется искать другой план.

Я лихо всем рискую сейчас.

_____
Залетайте в еще одну шикарную книгу нашего литмоба "Звездные боссы":

— Непростительная ошибка!
Мой первый рабочий день в звёздной корпорации, а я уже получаю вызов в кабинет к опасным президентам холдинга. Они грозят уволить, выслать обратно домой. Но на Земле я долго не проживу…
Только оказывается, что даже это – не самая большая проблема для меня.
И почему вдруг те, кто внушают страх всей Конфедерации, боятся за мою жизнь?

Барсиец одним ударом лишает Штефана сознания, и тот обмякает в его руках, тут же оказывается на полу.

Мужчина, которому я отдала свой первый раз, небрежно бросает короткую команду по коммуникатору:

- Сюда с веревками.

А потом поворачивается ко мне и с невозмутимым выражением лица говорит:

- Пока прими ванну, зайчонок. Я скоро к тебе присоединюсь.

Я окидываю взглядом Штефана, поворачиваюсь и смотрю через зал пентхауса в открытые входные двери. Там по-прежнему лежат охранники и даже не шевелятся.

Барсиец  не испугался, когда услышал про семью Мейс. Более того, он вел себя очень уверенно, и мне было крайне любопытно увидеть тех, кого он вызвал. Это сказало бы мне о его положении гораздо больше снятого номера-пентхауса в гостинице.

- Хорошо, - соглашаюсь я и иду в сторону туалетной комнаты.

Огромное джакузи занимает собой лишь малую часть помещения. Я открываю воду и подхожу к двери.

- Можете входить, - слышу я.

Я едва приоткрываю щелочку двери, чтобы подсмотреть, и вижу троих барсийцев, что быстро пакуют Штефана и охранников семьи, вставляя кляпы во рты.

Они орудуют так быстро, словно военные, и так профессионально, будто делают такое каждый день.

Кто же этот мужчина? 

- Готово, босс, - все трое почтительно опускают головы, и я замираю.

Босс?

- Полчаса в холодильнике, полчаса в подсобке. Чередовать до утра, - отдает приказ мой первый мужчина.

А сам он подносит коммуникатор к лицу и говорит:

- Гэр, мои ребята ночку потопчатся у тебя в холодильнике и подсобке. Нужно кое-кого проучить.

Кто же такой этот барсиец?
Вечеринка внизу была полна сливок галактического общества. Здесь были как и праздно прожигающие жизнь наследники богатых родов, так и разумные существа из сфер политики, бизнеса и военной отрасли.

Когда я остановила свой выбор на этом барсийце, не последнюю роль сыграла раса (ну и то, что он мне понравился, что уж скрывать). Избалованного потомка с Барсы просто тут не могло быть, потому что это достаточно закрытая раса, которая несет в себе славу лучших воинов галактики. 

Такие отпрыски-мажоры (если они у них существуют) сидят у них на планете и не высовываются.
Ранее я предполагала, что выбрала какого-нибудь члена делегации или военного среднего звена, которые иногда залетали на такие приемы из-за особых заслуг, но мужчина явно имел большие связи и влияние, и тех, кто слушался его беспрекословно.

Раньше я думала, что меня спасет барсийское бесстрашие и животная сила, помноженная на мое воздействие, но теперь я задумалась.

Если я прицелюсь слишком высоко, последствия могут быть катастрофическими. Одно дело воздействовать на члена делегации, который “влюбится и увезет девочку из семьи Мейс на Барсу, оставив за собой шлейф загадок”, как было бы в таком случае по версии общественности, но совсем другое, когда кто-то высокопоставленный вдруг начинает творить то, что ему несвойственно.

Это может быть опасно. О моем даре не должны узнать.
Я не успеваю отойти от двери и погрузиться в воду, как барсиец заходит.

- Испугалась? - спрашивает он с мягкой улыбкой.

- Кто ты? - спрашиваю я в ответ.

Он усмехается:

- Только сейчас этим заинтересовалась?

Он кладет руки мне на плечи и спускает с плеч края гостиничного халата. Сам же он надел брюки, когда встречал “гостей”, а торс оставался голым.

Я смотрю в его желтые глаза и киваю:

- Да. Ты не испугался мою семью.

- Единственное, чего я боюсь - это за своих близких.

Мне понравился этот ответ. Настолько, что мне захотелось стать членом его семьи.

- Как тебя зовут? - спрашиваю я.

- Тер.

Тер? Я пытаюсь вспомнить, слышала ли я когда-то о таком барсийце, но не успеваю сообразить, как он добавляет:

- Териор Крайс.

Териор Крайс…

Териор Крайс?

Териор Крайс!

Известный во всей галактике глава холдинга “Дайс”, который включает в себя сотни сетей отелей по всей галактике. Нет ни одной разумной планеты, где не было бы “Дайса”.

Мейс поставляет им алкогольные концентраты здесь, на Лагроде, и отчим буквально спит и видит, как расширить продажи по их сети. Это одна из его самых заветных мечт.

- Почему побледнела? - спрашивает Тер.

Если с утра глава крупнейшего холдинга станет вести себя странно это никого не насторожит?

 - Ты очень крутой. - Я отвожу взгляд, а Тер скидывает на пол халат с моих плеч.

- Не нравится?

- Не знаю, - честно признаюсь я.

- Сейчас понравится, - Тер поднимает меня на руки и вместе со мной заходит в джакузи.
_____
Залетайте в еще одну историю нашего литмоба: "Звездные боссы":

Под ярким освещением ванной я ежусь, стараюсь закрыть волосами как можно больше тела. Тер же откидывает мои локоны назад.

- Ты очень красивая. Я сделаю так, чтобы все, кто сделал тебе больно, горько об этом пожалели. - Тер гладит меня по коже руки, а я погружаюсь в воду поглубже.

Так странно это слышать, что ушам не верится. Неужели, кто-то за меня может заступаться просто так? Я не сплю?

Тер ловит мою руку под водой и притягивает к себе. Сам ложится в джакузи и затаскивает меня на себя так, чтобы я легла на него.

- Знаешь, сколько у меня на теле было боевых шрамов? Я был весь испещрен ими, даже лицо. Но у нас на Барсе есть технологии, которые удаляют дажа самые глубокие из них. Я свожу тебя туда обязательно.

Как реагировать на заботу о себе? Мне дико это слышать, я теряюсь и не знаю, что сказать.

Тер гладит меня по спине, словно успокаивает, а потом начинает делать мне легкий массаж. Стоит ему начать, я понимаю, насколько же напряжены мои мышцы.

***
Тер

Что за урод, который не только наносит шрамы, но еще и украшает их золотой пыльцой?
Я едва держусь, чтобы прямо сейчас не начать разбираться с ее семейкой. Мои ребята уже собирают всю возможную информацию о Веяне Мейс - ангелочку, попавшему мне в руки.

Как она смогла сохранить остатки разума при таком обращении - не понятно. Для меня - сироты, выросшего в приюте Барсы, где удары и тычки хвостами были обычным делом, и то невозможно на это смотреть.

Я мужчина, в конце концов, но даже я после того, как окончил военную карьеру и ушел в бизнес, удалил все шрамы, потому что меня пугались на переговорах.

Как она прожила столько лет с ними? Совсем не выходила из дома? Я увидел ее на приеме впервые, это точно. Такую девочку я бы запомнил.

На самом деле ее кожные увечья - это второе, что я заметил. Как бы она не скрывала, но из-за высокого ворота платья выглядывал белесый шрам. Я еще подумал, что мне интересно, как она его получила и почему не удалила. 

Но когда я увидел ее тело при свете, я понял, что на ней нет живого места. Да, видно, что использовались мази для заживления, поэтому кожу не покрывала сетка рубцов, а лишь белесые полосы, усердно припудренные золотом для отвода глаз.

Я тут же вспомнил себя в приютские времена. Я никогда не давал себя в обиду, поэтому получал от  старших, которые устраивали дедовщину, по полной. Я помню свое отражение в зеркале, когда вышел оттуда. Денег на удаление шрамов не хватало, и единственное место, где при такой внешности на меня смотрели в уважением - это военная кафедра. Туда я и пошел.

Никогда не жалел себя ни в бою, ни по жизни, поэтому быстро добился звания командора. А потом мне стал интересен бизнес, и я решил себя там попробовать - ушел в отставку и сколотил свою первую команду. Мы открыли небольшой отель на курортной планете Шанти и дело быстро пошло в гору. 

Оказалось, что заключать выгодные сделки даже приятней, чем побеждать в драке, и я подсел на это. Стал одержим работой и за два года превратил один отель в сеть, а через пять на каждой разумной планете у меня была дочерняя компания.

Я не жалел процентов для хороших управленцев, они отвечали мне ростом моего бизнеса. Я выбирал людей, с которыми работаю так же, как братьев по военной операции - только тех, к кому можно повернуться спиной, и кто знает свое дело, как себя. И эта тактика меня не подвела.

Я удалил шрамы, когда понял, что они мешают мне в продвижении дела и пугают окружающих. Но это была часть меня, с которой я с трудом прощался.
Почему-то обо мне ходили слухи, что я прошел через пытки и сразу же, как смог, избавился от их следов. Не знаю, кто распускал сплетни, но это было не совсем правдой. Шрамы - мое прошлое, без которого я не стал бы таким, как сейчас. И чисто ради дела я пошел на их устранение.

Интересно, Веяна испугалась бы меня прошлого? Или, наоборот, ощутила какое-то единство душ?

Но шрамы на мне - это одно, а шрамы на моей девочке - это совсем другая история. Я заставлю умыться кровью всех тех, кто с ней это сделал.

Пока глажу ее, думаю, что она вся словно создана для меня. Идеальная во всем - в реакциях на слова, в телесном ответа. Мне нравится ее голос, ее интонация, мелочи поведения и то, как плавно она двигается.

Никогда не думал, что меня настолько может заинтересовать женщина. Обычно они для меня - быстрые вспышки удовольствия. А уж человечек я и вовсе не рассматривал как возможного партнера. Слишком уж доступны они были для охотничьего характера истинного барсиейца.

Но Веяна - другое дело. Несмотря на инициативу с ее стороны, я ощущал за ней стену отчаяния. У нее словно не было пути назад.

Но она была искренна в своих словах и в своем решении. Я всем мужским естеством ощущал, что она выбрала меня. А я выбрал ее с первого взгляда, как увидел. Если бы она не подошла ко мне - подошел бы я.

Я безумно ее хочу сейчас, но для Веяны это была первая близость в ее жизни. Капли крови смылись, но внутри все еще должно зажить, поэтому я бережно мою ее, сходя с ума от изгибов ее тела и держусь только на приступах ярости, когда концентрируюсь на ее шрамах.

Завтра кто-то умрет.

Я бережно вытираю ее полотенцем, несу в спальню в полотенце и кладу на постель.

- Ты меня больше не хочешь? - с беспокойством спрашивает она.

Знала бы она как болят мои яйца оттого, насколько я сильно ее хочу, но не могу сейчас взять, не спрашивала бы.

- Тебе нужно восстановиться. Поспи.

- А ты будешь спать со мной?

- Хорошо.

Я заматываю ее в одеяло и обнимаю сзади, чтобы не искушать себя изгибами ее тела и тесной близостью кожа к коже - точно же сорвусь.
Я терпеть не мог спать с кем-то в кровати, но здесь глаза сами собой слиплись, и я провалился в сладкий сон. Когда открыл глаза, то Веяна нависла надо мной, кусая губы.

За окном светило утреннее солнце.

- Привет, - улыбнулся я ей.

Я почуял что-то неладное и, следуя инстинктам, перешел на ментальное зрение. И увидел руку ее силы, что потянулась ко мне.

Мне словно душу заморозили в один момент от осознания, что эта милашка задумала что-то недоброе. Я весь подобрался, напрягся, наблюдая, как рука касается моих щитов, а на месте контакта появляется золотое ядро.

Адова матерь! Она подселила мне что-то в ментал!

_____
Залетайте в еще одну горячую историю нашего литмоба "Звездные боссы"

- Почему ты сопротивляешься? — его голос обжигает, а прикосновения вызывают дрожь.

- А почему вы настаиваете? — шепчу я, чувствуя, как его сердце бьется под моими ладонями.

- Потому что ты все равно будешь моей, - его губ касается жесткая усмешка. - Ты уже моя! Или ты думаешь, что ты особенная?" – его пальцы обжигают кожу. 

 -Нет, – я прикусываю губу. – Я просто первая, кто сказал вам "нет".