Южная пустошь - 6

Когда я выехала из тайной резиденции Вайдилы, в воздухе уже чувствовалось приближение весны. Мы хотели отдохнуть седьмицу, но задержались на два месяца. Поначалу оказалось, что невозможно хорошенько отдохнуть после напряженного полугодового пути и обсудить все вопросы, которые накопились за одну седьмицу. Первые несколько дней мы почти не выходили из своих комнат, отъедаясь и отсыпаясь после многих месяцев лишений. 
Потом мы потратили еще больше седьмицы на обсуждение нового плана. Тот, что мы разработали с Агором, не подходил, потому что не учитывал новую силу — жрецов из Славии и их подопечных — измененных тварей. 
А когда стали готовиться к отъезду Северную пустошь накрыли снежные бури. Они шли одна за другой, с небольшими перерывами. Снега было так много, что деревья в лесу засыпало почти по самые макушки. Двор поместья и пространство снаружи, за высокими стенами из толстых бревен, приходилось чистить ежедневно, иначе через них смог бы перепрыгнуть любой заяц. Ветер же дул с такой силой, что почти каждую седьмицу уносил  крышу какой-нибудь хозяйственной постройки. Такие катаклизмы случались в Королевстве Кларин не каждый год, но не вызывали удивления. Нечего было и думать, чтобы отправиться в путь. Мы бы просто сгинули, заблудившись в лишенной каких-либо дорог и ориентиров снежной пустыне. 
Время вынужденного простоя мы постарались потратить с пользой. 
Аррам с Го провели несколько вылазок в необжитые земли, и каждый раз го приводил с собой очередную прирученную тварь. Нам нужно было узнать, сколько особей может контролировать жрец. Оказалось, что их количество варьируется от трех до пяти, в зависимости от самочувствия и настроения жреца. 
С одной стороны это открывало перед нами совершенно роскошные возможности. Двести жрецов могут отправить впереди себя шесть сотен измененных тварей Южной пустоши, а это огромная сила. С другой, возраст наших будущих жрецов-воинов от пятнадцати до восемнадцати. Они еще не обзавелись потомками, а значит не могут убивать других, не рискуя потерять свою связь с Богами. Значит мы могли использовать эту армию чудовищ исключительно для устрашения. Это лучше, чем ничего, но очень мало по сравнению с тем, что могло бы быть. 
Помимо Го и его тварей изменение в план внесли Олира и Хигрон. Призрачный маг каким-то невероятным способом сумел повлиять на ее разум и развитие девочки шло семимильными шагами. Она все еще вела себя не по возрасту, однако с каждой седьмицой разрыв становился все меньше и меньше. А вот ее умение управлять магией и особенно ментальной магией росло гораздо быстрее общего развития. Хигрон был в полном восторге от талантов новой ученицы и клялся, что даже в его время, когда магия процветала, почти не было магов, способных сравняться с маленькой Олирой. Он говорил, что с его знаниями, девочка имеет все шансы стать самым сильным магом этого мира. 
Я с Хигроном не спорила, однако помнила, как Ягурда организовала заговор с целью создать еще одну Цитадель... И пусть сама Олира об этом забыла, а Идор и все остальные участники заговора действовали по указке Великого отца, предпочитавшего держать руку на пульсе, но никто не смог бы гарантировать, что подобное желание не появится у девочки еще раз. Особенно если она на самом деле станет самым сильным магом нашего мира. 
Вся надежда была на социализацию и воспитание Олиры, поэтому я каждый день проводила с ней время, стараясь стать для нее настоящей семьей, показать другую жизнь, не такую, как в Обители, надеясь, что познав доброту и искреннюю заботу юная магичка не захочет обрекать сотни тысяч людей на смерть из-за желания занять место Великого отца. 
Но больше всего Олира сдружилась с Го. Они оба выросли в закрытых сообществах, изолированных от большого мира и легко нашли общий язык. И хотя Олира забыла почти обо всем, прошлое оставило на ней свой отпечаток. 
А вот Идор все больше времени проводил с Хелейной. Поначалу он аргументировал свое присутствие рядом с юной воительницей заботой о ее здоровье и здоровье малыша. Но со временем стало понятно, маг безнадежно и, к сожалению, безответно влюблен в амазонку. Он таскался за ней, как хвостик, окружал заботой и нежностью, но Хелейна все еще не забыла Амила и не замечала ухаживаний Идора, принимая их за привычную угодливость мужчин-рабов.
Я пробовала поговорить с ней на правах Лунной сестры, чтобы донести мысль о том, что нельзя жить исключительно прошлым, надо видеть настоящее и смотреть в будущее. Но она стояла на своем: мертвый холод луны навсегда поселился в ее сердце. И если бы не ребенок, то она, вообще, отказалась бы от жизни, покончив собой в Безнадежном бою. Так назывался еще один обычай Королевства Кларин. Эдакий своеобразный способ самоубиться, напав на заведомо более сильного или многочисленного противника. Таких смертниц не уважают, но и не презирают, отдавая должное безрассудной храбрости. 
Илайя встала на ноги еще в конце первой седьмицы. И все это время упорно тренировалась, возвращая себе былую силу и сноровку. Она изменилась. Хотя она по-прежнему смотрела на всех свысока с легким презрительным прищуром, я чувствовала, где-то там, в глубине души сдвинулись какие-то невообразимо тяжелые плиты ее характера, делая Илайю чуть более открытой миру и другим людям. Мы не сдружились, конечно, но и перестали избегать друг друга. Наш временный  союзный договор работал просто отлично. 
- Елина, впереди какие-то люди, - Илайя, добровольно взявшая на себя роль разведчика, скачущего впереди основного отряда, поравнялась со мной. - Скорее всего купеческий обоз... 
- Ты уверена? - невольно вырвалось у меня. Мы едва отъехали от тайной резиденции, которая находилась в стороне от торговых путей. До ближайшего поселения три дня пути верхом, значит обозом не меньше седьмицы. И как раз столько времени прошло с последней снежной бури... 
- Уверена, - сдержанно кивнула Илайя. - Я их видела. Они встали лагерем прямо перед нами. Мы можем их обойти, но это займет весь день. 
Наш отряд только что заехал в лес. Сразу стало тихо. Ветер, дувший с моря вглубь материка и пропахший солью, запутался в густых ветвях и замер. Сугробы слегка потерявшие объем на полях, здесь по-прежнему были мягкими и белоснежными. Солнце тоже не могло пробиться сквозь густые кроны, чтобы растопить принесенные метелью снежинки и превратить пушистые сугробы в твердый наст. И даже тяжелые, основательные ели, изредка встречавшиеся между голыми деревьями, до сих пор держали пригорошни снега в своих зеленых лапах. 
Я раздраженно тряхнула головой. Мы и так задержались достаточно. И терять еще больше времени не хотелось. 
- Жаль с нами нет Го, - произнесла Хелейна, ехавшая рядом со мной. Чтобы эти двое окончательно не разругались, мне пришлось назначить командиром отряда одну из амазонок, которая имела небольшой опыт управления пятеркой воинов. Но Хелейна и Илайя за несколько часов пути совершенно задавили бедняжку авторитетами и фактически взяли на себя роль неформальных лидеров, без слов поделив обязанности между собой. 
- Да, можно было бы распугать купчишек. - презрительно скривилась Илайя, - эти трусы сбежали бы от одного рыка измененной твари. 
Хелейна даже не повернулась, сделав вид, что амазонки-изгнанницы не существует. Но кивнула, соглашаясь с ее словами. 
- А я говорила, разделяться это глупая затея. - заметила Илайя, - Аррам и его наемники тоже были бы не лишними. Они хорошие воины, несмотря на то, что мужчины. Я уж не говорю об амазонках, что ушли с ними. 
Я промолчала, подавив тяжелый вздох. Го, Аррам, четыре оставшихся в живых воина и половина наемных амазонок уехали еще вчера. Их путь лежал в противоположную сторону: Аррам со своими ребятами отправились в Сердце Пустоши, а Го с амазонками в Княжество Славию, к Последнему Храму Всех Богов. Пару седьмиц они должны были двигаться вместе и только потом разделиться. И я беспокоилась за исход их путешествий. От того, смогут ли они дойти до места, зависит сила нашей будущей армии. 
- Знать бы еще чей это обоз. И есть ли там маги,  - снова словно в пустоту сказала Хелейна, делая вид, что не замечает испепеляющий взгляд Илайи. Кажется, юная амазонка прямо сейчас упрекнула свою старшую товарку в том, что та плохо провела разведку и не выяснила никаких подробностей. 
- У них нет никаких флагов, а люди прячутся в фургонах, - Илайя смотрела на меня, как будто бы отвечала на мой вопрос. - Они знают, чем рискуют, находясь в необжитых землях. И если бы не костерок в центре и котелок с кашей над огнем, можно было бы подумать, что они попали в буру и замерзли. 
Хелейна фыркнула, сумев одним звуком передать, как она относится к «разведческим» способностям Илайи. 
- И мне кажется, - амазонка едва сдерживалась, чтобы не вспылить, - это грилорский обоз! 
- Грилорский? - я больше не смогла молчать, - почему ты так решила? 
Илайя пожала плечами, на мгновение задумалась, и выдала: 
- Приправы... Аромат, витающий в воздухе, совершенно точно говорит о том, что походная каша сварена по грилорскому обычаю: ячневая крупа, горох, жаренный лук и тимьян.
Очень интересно... Есть не так много грилорских купцов, которые рискуют водить караваны в Королевство Кларин. И почти со всеми я знакома еще с тех времен, когда была ночной королевой Яснограда. 
- Едем! - приказала я и, пришпорив лошадь, отправилась вперед.  Новость, что где-то рядом Грилорский караван, который, скорее всего вышел из Яснограда немного позже нас, взбудоражило меня. Я так давно не получала известий с Родины, что теперь с трудом сдерживалась, чтобы не мчаться к ним с криками радости. 
- Это может быть небезопасно, - заметила Илайя, пристраиваясь слева, потому что справа ехала Хелейна. 
- Я знаю, - кивнула я. - Я не стану врываться в лагерь, сломя голову. Но и ждать здесь, я тоже не хочу. Я должна увидеть их своими глазами. Если это грилорский караван... 
Илайя задумчиво кивнула. 
- Ты скучаешь по Грилории? 
Я нервно хохотнула. Ее вопрос показался мне даже забавным: 
- Конечно. Это же моя страна, и там правит мой брат.  
- Это я понимаю, - кивнула Илайя. - Но в этом караване совершенно точно нет твоего брата. А купцы вряд ли смогут рассказать тебе о делах короля. Почему ты хочешь увидеть их? 
- Ты права, купцы не расскажут мне о Фиодоре, но они могут рассказать мне о Грилории, - покачала я головой, - я скучаю по ней точно так же по брату. И любой человек, который приехал оттуда для меня почти так же близок, как самые близкие друзья... 
- Но ведь ты их даже не знаешь! - нахмурилась амазонка. 
- Ну и что, - пожала я плечами. - Знаешь, кое-где есть такая присказка, мол, на чужой сторонушке рад своей воронушке... Это значит, что даже птица прилетевшая из родных мест, кажется тебе ближе и роднее всех остальных. Просто потому, что она дышала тем воздухом, что и ты. Видела то же, что и ты. И точно так же, как ты, тоскует на чужбине по родным местам. 
Илайя снова кивнула. И, чуть помолчав, сказала: 
- Я скучаю по родным... По королевскому замку... По семье... Но эти купцы для меня такие же чужаки, как все остальные. 
- Ты была слишком юной, когда покинула Грилорию. А я прожила там всю жизнь. Там я потеряла все и много лет билась за то, чтобы вернуть трон своему брату, сыну моего отца. Я сама правила несколько лет. Ничего удивительного, что моя привязанность к Грилории гораздо сильнее твоей... Но, я уверена, у тебя тоже есть место на земле, по которому ты скучаешь. И которое тебе кажется самым прекрасным на всем белом свете. 
- Есть, - кивнула Илайя. И замолчала. А я не стала ничего говорить. Вот-вот должен был показаться лагерь караванщиков, и мне уже не терпелось убедиться в том, что Илайя не ошиблась, и это на самом деле грилорцы. 
Аромат традиционной походной каши мы почувствовали раньше, чем увидели между деревьями расставленные на поляне шатры... Жареный лук и тимьян... Сердце гулко стучало, отдаваясь эхом в тихих шорохах зимнего леса. Либо Илайя права, и это на самом деле Грилорский купеческий караван. Либо кто-то позаимствовал рецепт нашего самого популярного блюда и решил побаловать своих традиционным грилорским кушаньем. 
- Стоп, - прошептала я, одновременно подняв руку, чтобы остановить отряд амазонок, следовавший за мной. - Илайя, - кивнула вперед, давая понять, что она должна снова отправиться в разведку. 
Амазонка не стала спорить, на мгновение прикрыла глаза, обозначая, что поняла приказ, спешилась, кинув мне повод своей лошади, и бесшумно исчезла между деревьями. 
- Я справилась бы лучше, - заметила Хелейна. 
- Не сомневаюсь, - кивнула я, не поворачивая голову, чтобы юная амазонка не поняла, что я, если не вру, то не договариваю. Отправлять беременную женщину в разведку? Я не готова к такому риску. Вдруг ее поймают и убьют? Как я потом буду в зеркало смотреть? - Но если на нас нападут, ты должна быстро организовать оборону. Наша безопасность сейчас гораздо важнее, чем знания о том, кто там, впереди... 
Хелейна коротко кинула. Еще в тайном поместье королевы Вайдилы я, по совету Аррама, назначила ее командовать двумя элитными пятерками Лунных сестер, которые мне выделили для сопровождения.
В пользу такого решения, несмотря на юный возраст амазонки, было  две причины: первая, я считала Хелейну своим человеком и всецело доверяла ей. Недостаток  же опыта могли компенсировать опытные командиры пятерок. Тем более воительница не кичилась назначением и всегда готова была учиться у старших сестер. 
А вторая заключалась в том, что только Хелейна терпимо относилась к присутствию в отряде Илайи, которую никто не называл по имени, исключительно по прозвищу - «Изганная». Амазонки, вообще, делали вид, что Илайи не существует, хотя это не мешало им обливать ее презрением при каждом случайном столкновении. И мне не хотелось, чтобы вопрос о присутствии в отряде моей племянницы и о доверии к ней возникал каждый раз, когда мы с командованием пятерок будем обсуждать вопросы, касающиеся безопасности похода. 
- Госпожа Елина, - сзади тихо подобрался Идор. Маг не уверенно чувствовал себя верхом, хотя готовился к походу все два месяца, проведенных в резиденции Вайдилы, поэтому я велела ему держаться в середине отряда амазонок, вместе с Олирой. - Там есть маг... 
- Уверен? - прошептала я и прикусила губу, чтобы не выругаться.
- Да, - ответил Идор. - Олира научила меня заклинанию, которое помогает обнаружить использование магии на расстоянии... В общем, я его попробовал... 
- Идор! - зашипела я, как рассерженная гадюка, - я же запретила тебе и Олире использовать магию! Вы должны научиться жить обычной жизнью среди обычных людей! 
- Да, но, - Идор тяжело вздохнул, - я просто тренировался. Я не хотел ничего такого... Это заклинание оно не никому вредит. Его никто не видит... И это не ментальная магия. Я ее больше не использую на людях... 
А мне захотелось прибить этого бестолкового мага. Не знаю почему, он очень не нравился Хигрону, и вредный старик отказался делиться с ним знаниями. И Олире запретил. Но пытливый ум мага не смирился с отказом призрачного наставника, и Идор всеми правдами и неправдами стремился выведать у девочки новые заклинания. 
Однако обучение методом глухого телефона приводило к плачевным результатам. Пару недель назад Идор, пробуя заклинание телепортации, которое ему поведала Олира, нечаянно исказил ритм. Ошибка в заклинании привела к тому, что Идор переместился не в пустое пространство, а прямо в стену. И погиб бы, если бы слуга, ставший невольным свидетелем магического перемещения пространственных объектов, не заорал бы благим матом, когда маг превратился в кусок кирпичной кладки. Кто-то из прибежавших на крик людей, заметил, что из стены торчит человеческая рука. Стену тут же разобрали, потерявшего сознание Идора вытащили. Он просто задохнулся внутри кладки и был уже почти мертв. Но Олира, с помощью возмущенно бубнящего в тени Хигрона, вернула экспериментатора к жизни, запустив сердце.
Правда, потом мы все об этом пожалели. Через пару дней, Идор, изучая очередное подслушанное заклинание, спалил половину тронного зала. Поэтому я пришла в ужас, когда он признался, что тренировал новое заклинание прямо в пути. 
- Я тебя когда-нибудь лично прибью, - устало пообещала я, думая, что лучше бы сын Венима был похож на отца и пас свиней, а не получил бы от матери огромный магический потенциал. Вкупе с трудолюбием и детской незамутненностью отца, получилась совершенно гремучая смесь.  - Что за маг? 
- Не знаю, - пожал плечами он, проигнорировав мои слова по поводу его безвременной кончины. - но я могу попробовать... 
- Ну, уж нет! - рявкнула я шепотом, отчего тон получился очень похож на хрип подавившейся собаки. - Не смей использовать заклинания! И тренироваться тоже не надо! Ты понял? 
- Да, понял, - мотнул головой Идор. - Что тут не понятного? Вы уже сто раз это говорили. - вздохнул он.

- Надо вернуть Илайю, - Хелейна, подслушавшая наш разговор, встревоженно нахмурилась. - Если она попадется... 
- Я могу накинуть на нее заклинание невидимости, - тут же отозвался Идор. - Правда, я его еще ни разу не применял на таком расстоянии... 
- Я тебе накину, - зарычала на мага. - Никаких заклинаний, Идор. Я не шучу. Еще раз и ты отправишься обратно, в обитель. 
- Но я же только спросил!- возмутился он. 
- А я тебе ответила, - отрезала. И кивнула Хелейне, - присмотри тут за всеми... Я пойду сама.
Она качнула головой, принимая приказ. Что мне нравилось в амазонках Королевства Кларин, так это их дисциплинированность. Скорее всего мое распоряжение не понравилось Хелейне, я сама понимала, что любая из амазонок справилась бы с этим заданием лучше, чем я. Но она даже бровью не повела и послушно приняла поводы наших с Илайей лошадей. 
А мне надо было проветриться. И остыть. Очень плохо, когда королева теряет контроль, а магические упражнения Идора, которые он каждый раз обещал прекратить, выводили меня из себя. Потому что я могла отдавать приказы, но вот проконтролировать их исполнение не могла. И это вызывало раздражение. Чем дальше, тем больше. Иногда мне казалось, что наша с Агором идея обречена на провал: маги никогда не смогут жить в мире с простыми людьми, слишком пугающе выглядят их невидимые и непонятные силы.  
Я спешилась, и осторожно, стараясь не хрустеть снегом при каждом шаге, поспешила за Илайей. Сначала было довольно легко, следы амазонки ясно были видны на снегу, но постепенно следов становилось все меньше и меньше, как будто бы разведчица использовала заклинание левитации и летела над снегом, изредка касаясь земли посреди какой-нибудь полянки. Мне приходилось долго и тщательно всматриваться в пространство между деревьями, в поисках дороги. А иногда и вовсе обходить прогалину по кругу, чтобы увидеть, где же следующий след от ноги Илайи. 
- Что ты здесь делаешь? - ее голос, раздавшийся прямо надо мной, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Подняла глаза. 
Гибкая амазонка сидела на ветке дерева, обхватив ее ногами. Короткую шубку, которая составляла зимнее одеяние каждой уважающей себя воительницы, она где-то оставила, и теперь была одета лишь в тонкую, шерстяную рубашку, подаренную ей королевой Вайдилой. Не собственноручно, конечно, а через Аррама. 
Я невольно поежилась. Несмотря на ощущение приближающейся весны, которое витало в воздухе, все ее было очень холодно. Илайя, видимо решила, что мой судорожное движение плечами значит что-то большее, чем озноб, пробежавший по позвоночнику. И яростно сверкнула глазами: 
- Я думаю, что за медведь тут бродит. Или лось... Шумит... Деревья ломает... Тебе жить надоело? Или ты хочешь, чтобы купцы наш нашли раньше, чем мы узнаем, кто они и откуда? 
Она и раньше стоило нам остаться наедине,  старательно подчеркивала наше с ней равенство, отказываясь соблюдать субординацию. Обычно я не придавала этому большого значения, понимая мотивы бывшей грилорской принцессы и невольно чувствуя вину за ее потери, но сейчас ее претензии прозвучали так нагло, что я не сдержалась. 
- Не смей говорить со мной таким тоном! - зашипела я. Я бы закричала, но купцы были совсем рядом. Запах походной каши щекотал ноздри и вызывал слюноотделение. И разделяли нас только густые кусты, из-за которых уже было видно темные силуэты шатров.
- А то что? - фыркнула Илайся, усаживаясь на ветке поудобнее... Зато я поняла, как она передвигалась, не оставляя следов. - Что ты мне сделаешь? 
- Ничего, - честно ответила я. - Я обещала Агору вывезти тебя из обители и подлечить. Я свое обещание выполнила. Ты в Королевстве Кларин. И ты здорова. Моя миссия выполнена. Больше я тебе ничего не должна. Но, позволь напомнить, ты сама предложила мне союз. А значит оставаться со мной в твоих интересах. Поэтому я требую относиться ко мне с уважением, как к старшему родственнику и главе нашего отряда даже тогда, когда мы наедине. Не стоит каждый раз оспаривать мой авторитет.  
- Было бы что оспаривать, - еле слышно буркнула Илайя и отвернулась. - Хорошо, я постараюсь... ваше величество, - ехидно добавила она.
Вот ведь стерва! Я прикусила язык, чтобы ничего не сказать. Сейчас не время и не место для споров... 
- Ваше величество? - шепот раздавшийся откуда-то из кустов заставил меня подпрыгнуть на месте. А Илайя, глаза которой округлились в половину лица, едва не свалилась с дерева. - Это вы? 
Я промолчала, пошарив глазами по густой поросли... кто это? Перепуганное сердце бухало в груди, но страха, как ни странно, я больше не чувствовала. Моя интуиция безмятежно дремала, недвусмысленно утверждая, что никакой опасности нет... 
- Да, это я, - ответила твердо. - А ты кто? 
- Ну, дак... - голос стал растерянным. Кусты зашевелились, выпуская того, кто говорил. И я узнала его на один миг раньше, чем он представился, - это ж я... Веним... Вы меня что забыли? 
Толстый монах выпутался из кустов и уставился на меня. В своей неизменной темно-серой хламиде, которая была немного порвана по подолу, торчащему из теплого бараньего тулупа. Ясно с чужого плеча, потому что он был очень узок в плечах и, кажется, не сходился на животе. Впрочем и валенки тоже явно были чужие. Чтобы влезть с них, монаху пришлось сделать несколько разрезов, сквозь которые я видела застиранные, потерявшие белый цвет обмотки. 
То, что я не признала толстого мага по голосу, расстроило его. И он смотрел на меня с затаенной обидой. А я... Я почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Я была страшно рада видеть говорливого толстяка, который, как я только недавно объясняла Илайе, стал для меня «родной воронушкой». 
- Веним, - пробормотала я и, сделав несколько шагов, с чувством обняла мага-свинопаса. Всхлипнула, пряча лицо в его хламиде. - Как же я рада тебя видеть! 
- А уж я как рад, что вы меня вспомнили! - засиял маг, обнимая меня своими ручищами и сжимая так, что воздух со свистом покинул легкие. - Я уж и не надеялся вас встретить... Шел-шел... А вас все не было и не было. И никто вас не видел, И не слышал... А уж когда на лагерь наткнулся, решил, что все... Сгинули вы... Тоже... А вы живы! 
Я рассмеялась. Ничего не изменилось. Веним по-прежнему болтал слишком много. Но то, что раньше вызывало раздражение, сейчас звучала, как песня. 
- А я тебя знаю, - подала голос с дереве Илайя. 
Монах, наконец-то, выпустил меня, поднял взгляд на дерево и с любопытством всмотрелся в амазонку. 
- И я, - кивнул он. - Ты была там, возле кареты. Хотела убить ее величество. И ты сестра Антоса и Грегорика... 
- Верно, - кивнула Илайя и склонила голову, рассматривая мага. - Я сестра Антоса и Грегорика. Как они? - вырвалось у нее, а в глазах мелькнула и пропало беспокойство. 
- Они не хотят ничего знать о тебе, - с мягкой улыбкой заявил Веним. А мне показалось, что несмотря на по-детски незамутненное лицо, он прекрасно понимает, что делает. - Ты плохо к ним относилась. И они очень сильно обижены на тебя. Особенно Грегорик. Он до сих пор не может забыть, что ты продала его. А Антос думает, что ты поступила с братом хуже, чем измененная тварь. Та бы просто убила, а ты заставила его жить в страшном кошмаре. И он уже никогда не будет прежним. И даже магия ничего не сможет исправить. 
Илайя, не ожидавшая столь жестокого выпада, побледнела и вцепилась в промороженное дерево там, что побелели пальцы. 
- Ты ничего не знаешь... - зашипела она. 
- Не знаю, - согласился Веним, - и знать не хочу. Ты мне не нравишься. 
Он отвернулся от амазонки и, глядя на меня, снова начал широко улыбаться. 
- Ваше величество, так как? Вы встретились с Агором? - в его голосе звучало такое искренне любопытство, что я не стала ничего скрывать и кивнула. Веним засиял еще ярче. - И как вам мой друг? 
Сердце кольнуло. 
Но я справилась. Растянула губы в улыбке и ответила: 
- Да, я встретилась с Агором, и мы обо всем договорились. А ты как здесь очутился? 
- Пришел, - улыбнулся он. - Когда мы закончили разбирать завалы, я решил, что пора возвращаться домой, в епархию. Я и так слишком надолго оставил сына одного. Как бы мальчишка бед не натворил, силы-то у моего Идора много, а ума пока не нажил...
- Вот уж точно не нажил, - рассмеялась я. А Илайя, молча слушавшая наш разговор после отповеди монаха, хмыкнула. 
- Ох, ваше величество! - Веним ахнул и крепко вцепился в меня короткими толстыми пальцами, - вы его видели? Моего сына? Идора?
И столько в его глазах плескалось бесконечной радости, тревожного беспокойства за ребенка, что я на мгновение замерла, пораженная в самое сердце. Пусть Веним не был умен, не красив и не успешен, но у него было большое сердце, способное любить по-настоящему. И это перекрывало все его недостатки. 
- Видели? Ха, - вмешалась Илайя, - этот мелкий маг каждый день путается под ногами, и создает проблемы. Удивительно, как он не притащился вслед за нами. Готова сжевать ленту с моего кинжала, если этот пройдоха не устроил какую-нибудь гадость, пока мы оставили его без присмотра! 
- Илайя! - воскликнула я. 
- Идор?! - одновременно со мной встрепенулся Веним, - мой сын с вами?! Он сбежал из обители?! - глаза у бедняжки-отца стали размером со старинный грот который был такой большой, что еле помещался в руке. 
- С нами, - кивнула я. - Агор отправил его с нами. 
- Но Великий отец! Он заметил бы, что одного из его учеников нет! Он не отпустит его, догонит! И тогда... - Веним смертельно побледнел и покачнулся. 
Интересно, мелькнула в голове мысль. Мне никто не говорил, что Идор ученик Великого отца. Я думала, его обучал Агор... А выходит Идор точно так же, как Антос, связан с Великим отцом гораздо сильнее, чем мне казалось?! 
- Великий отец покинул Епархию и отправился в Ясноград, - ответила я, скрывая вспыхнувшую в груди подозрительность. И удерживая Венима за подол тулупа. Это вряд ли спасло бы его от падения, но в тот момент я действовала машинально. - Но Илайя права, Идор здесь, с нами. И вы скоро встретитесь. Но сначала расскажи нам, что это за обоз? -  кивнула я в сторону едва видимых сквозь кусты шатров. 
- Обоз? - Веним неловко повернулся, чтобы посмотреть туда, куда указывала я. - Ах, обоз... Там нет никого живого. Всех подрала измененная тварь. 
Илайя присвистнула. Я выругалась. И невольно начала озиралась по сторонам. Вдруг она появится снова?! 
- Ваше величество, - отчаянно взмолился Веним, - отведите меня, пожалуйста, к сыну! Я не могу больше ждать! Я так соскучился! 
Столько боли было в его голосе, что даже Илайю проняло. Она спрыгнула с дерева и кивнула нам: 
- Идите... А лагерь я разведаю сама... Возможно там есть что-нибудь интересное... 
И не дожидаясь ответа нырнула в кусты, в тот самый лаз из которого выбрался Веним. 
- Хорошо, - ответила я ей в спину. И добавила тихо, - только будь осторожна.  
Но Илайя уже ничего не услышала. 
А мы отправились обратно. Рисковать и идти напролом я не стала. Я не следопыт-охотник, Веним тоже вряд ли способен провести нас через лес туда, куда нужно. Поэтому возвращались мы по моим следам. 
Когда я следовала за Илайей, мне казалось, что от нашего отряда до лагеря рукой подать, но сейчас дорога словно удлинилась и стала гораздо тяжелее. Ноги тонули в сугробах. Веним несколько раз терял валенки и нам приходилось останавливаться, откапывать разрезанную обувь из снега, вытряхивать и снова натягивать на полотняные обмотки. Это тоже здорово задерживало нас в пути. 
К тому же мы вздрагивали от каждого шороха и замирали на месте, пригвожденные страхом. Это могла быть измененная тварь, порвавшая целый караван. А у нас совсем не было оружие... Вернее было. Но совсем не могло нас защитить. Я вытащила свой верный нож с алой лентой и сжимала его в руках, надеясь, что прежде чем тварь вцепится мне в шею, я успею нанести хотя бы один удар. 
- Уф! - тяжело выдохнул Веним и свалился прямо в сугроб там, где стоял. - Я больше не могу... надо отдохнуть, ваше величество... Иначе я помру через три шага от разрыва сердца... Как колотиться, - запыхтел он. стирая пот со лба. 
Я тоже устала. Мы уже раз двадцать ныряли в снег за валенками монаха. Я взмокла и тоже больше всего мечтала об отдыхе. Поэтому согласно кивнула и тоже рухнула прямо там, где стояла. 
Сердце колотилось в горле, я дышала открытым ртом, но никак не могла надышаться.  Повернулась в ту сторону, откуда мы пришли... Посмотрела вперед... Аккуратная цепочка моих следов после того, как мы проходили по ней снова, превращалась и изрытую огромными кротами  широкую снеговую дорогу. Совершенно удручающее зрелище. Сходила, называется, Елина в разведку... Эти рытвины теперь до следующего снегопада останутся. А то и до самой весны. 
И, главное, не понятно, почему? Ладно Веним... Но я-то вряд ли так сильно ослабла за свечу? Или... 
Додумать я не успела. Впереди, чуть левее нас, там, где по моему мнению находился мой отряд, внезапно раздался взрыв. Пространство дрогнуло, деревья качнулись, сбрасывая с ветвей иней. Первое кольцо взрывной волны прошло мимо нас, и заставляя вздрогнуть от ощущения смертельной опасности... 
Веним испуганно вскрикнул и закрутил головой. Я вскочила... Что это было? Бомба?! Граната?! Но откуда здесь такое оружие?! Здесь даже пороха нет! Образы мелькнувшие в моей голове были не моими. Слишком чуждыми для нашего мира. Взрыв пробудил память о мире призванной души. Память, которую я давно считала погибшей и погребенной где-то на задворках моего подсознания. 
- Что это было? - прошептал Веним еле слышно. Монах был смертельно бледен от ужаса. Да и я чувствовала себя не лучше. 
- Не знаю, - так же тихо ответила я. И застонала. Очередное кольцо ударной волны тряхнуло деревья рядом с нами. В ушах противно зазвенело и во рту появился железистый вкус крови. - похоже какое-то неизвестное оружие... 
Но откуда здесь бомбы и  гранаты?! Истерически выкрикнула я про себя. Борясь с накатывающей паникой... 
- Боги, - выдохнул Веним, - как же страшно-то! 
Да! Страшно! Слова монаха, словно сдернули черную, плотную тряпицу с окна. И мысли хлынули поток, едва позволяя проследить цепочку размышлений.
С почти таким же необъяснимым страхом, накатывающим волнами, я уже сталкивалась однажды. В тот самый день, когда мы с Аррамом попали в Мертвые холмы. И породила его Древняя магия, пробужденная неаккуратными действиями магов, которые хотели отыскать артефакт Хигрона. 
И сейчас, готова голову дать на отсечение, это были никакие не бомбы и гранаты, а та же самая магия. Только не древняя... 
Не знаю, как Идору это удалось, но я самолично всыплю ему по первое число! Спущу штаны и выпорю! 
Одновременно с этим я поняла другое... 
Страх, навеянный магией, не шел ни в какой сравнение с тем ужасом, который я испытала сейчас, когда поняла, какие последствия могли быть у этого магического взрыва. А если все погибли? 
Выругалась, беспомощно глядя вокруг. 
- Идор? - Веним поймал мой взгляд. 
- И остальные, - шепотом ответила я. Воображение услужливо нарисовало перед глазами картину: зимний лес, огромная воронка, смешавшая снег с землей, и по краям лежат разорванные в клочья амазонки... Идор... Хелейна... и моя маленькая Олира... У меня перехватило горло. Я с хрипом глотнула воздух... 
- Бежим! Ваше величество! - Веним вскочил и резво, откуда-то только взялись силы, рванул туда, где взорвалась какая-то магическая штука, созданная его неугомонным сыном. 

Как ни странно, бежать оказалось легче, чем идти. И хотя Веним потерял в сугробах оба валенка, мы добежали до места, где остались мои люди за несколько мгновений, пару раз столкнувшись с очередным кольцом «ударной волны». К счастью, с каждым разом их сила становилась все меньше и меньше, и последнюю я ощутила как кольнувшее сердце беспокойство. 
Но все страхи оказались мелкими по сравнению с нахлынувшей на меня радостью от того, что все оказались живы... 
- Что это?! - ахнул Веним с разбега утыкаясь в пружинистую поверхность купола, который тут же среагировал на вторжение и откинул его на несколько шагов, едва не впечатав в ствол  старой промороженной осины. 
Я осторожно подошла и потрогала ладонью мягкую поверхность, похожую на молочное желе. Эта штука не пропускала звуки, и я видела, как внутри бегали встревоженные амазонки, тыкаясь во внутренню поверхность пузыря и отлетая назад, точно так же как Веним. Напуганная Хелейна, что-то кричала. То ли отдавала команды искать брешь в этой странной штуке, то ли пыталась успокоить ошеломленных воительниц. Олира сидела на лошади и с искренним любопытством смотрела по сторонам и улыбалась. Она, как будто бы совсем не испугалась, хотя может быть просто не поняла, что именно произошло. 
Главный же виновник этого происшествия стоял на снегу на коленях, хмурился и что-то судорожно чертил на его поверхности трухлявой палкой, которая постоянно крошилась, оставляя на снегу темный след из кусочков коры и древесной трухи. Не уверена, но мне показалось, я узнала одну кракозябру, написанную рукой Идора. Это была руна воздуха, которую я сама много раз рисовала на поминальной чаше... 
- Боги, - прошептал Веним. Он уже приполз обратно к куполу и теперь смотрел на сына, побелев сильнее, чем свежевыпавший снег. - Мой сын ранен! У него кровь! 
От звука его голоса все внутри замерли. 
Идор встрепенулся и поднял взгляд в сторону Венима, беззвучно зашевелив губами. Я смогла уловить одно слово: «Папа...» Он повторил его несколько раз. Веним его понял и закричал: 
- Да, это я! Сынок, ты жив?! Ранен?! У тебя кровь на лице!
Его снова услышали все. Идор отбросил палку и кинулся к краю купола, прямо к Вениму. Хелейна в тот же миг слетела с лошади и бросилась туда же. Она тоже что-то кричала. Что-то тревожное, если судить по лицу. 
Амазонки, мгновенно перестали носиться, как перепуганные тараканы, и выстроились по периметру круга, обнажив оружие. 
- Это что еще за ерунда? - за спиной выругалась Илайя. - Я же говорила, этот дурной маг не может не сделать какую-нибудь пакость. 
«Илайя?» - произнесла одними губами Хелейна. Она догадалась, что в отличие от них, мы ничего не слышим, но видим, и поэтому, не обращая внимания на кричащего что-то Идора, говорила медленно, тщательно артикулируя губами, чтобы мы смогли прочесть слова по губам. - «Елина? Жива?» 
- Да, со мной все в порядке, - крикнула я. - Что это за купол? 
«Не знаю. Мы вас слышим, но не видим. Вокруг густой туман. А вы?» 
- Видим, но не слышим, - ехидно фыркнула Илайя. И снова повторила с легким презрением, - я же говорила, этот тупоголовый маг... 
- Не надо говорить так, про моего сына! Он инквизитор и личный ученик Великого отца! - возмутился Веним. 
- Твой сын, как ржаная ость попавшая за шиворот, - усмехнулась Илайя. - Маленькая, еле заметная, а вся спина зудит. 
- Илайя, хватит. - Вмешалась я. И снова заговорила с теми, кто был внутри. - Идор, это ты сделал? 
Маг тяжело вздохнул, опустил голову и кивнул... 
«Это я попросила Идора поставить купол тишины, чтобы нас никто не слышал. Лошади начали сильно беспокоиться и шуметь. Я побоялись, что маги услышат нас. А получилось это».
Хелейна прикусила губу. Она боялась, поняла я. Только прятала этот страх даже от себя.
- Идор, ты можешь убрать этот купол? 
Маг опустил голову еще ниже и помотал ею из стороны в сторону. Его плечи опустились, он весь съежился. Илайя невесело расхохоталась, Веним беспомощно взглянул на меня... 
«А этот маг. Который с вами. Он может?» Хелейна смотрела в нашу сторону. Она держалась, но я видела, как юная амазонка вздрогнула и побледнела, после того, как я ответила:
- Нет, Веним очень слабый маг. У него не хватит ни сил, ни знаний... 
«Тогда у нас проблема... Кажется, здесь, внутри,  заканчивается воздух. Становится тяжело дышать». 
Идор поник еще больше, почти рухнув на  землю. Я выругалась. Веним всхлипнул. А Илайя громко захохотала, как будто бы рядом закаркала ворона. И  поняла: она тоже боится и переживает за тех, кто внутри. Просто не может это показать и делает вид, что ей все равно. Ее никто и никогда не учил проявлять сочувствие... Пока была принцессой в королевском замке, все беды проходили мимо. А когда оказалась у амазонок, ей пришлось ломать себя через колено и становиться другой. У нее ведь не было памяти призванной души, которая бы помогла выжить в мире простых людей. Надо поговорить с ней об этом. Сказать, что нет ничего плохого в том, чтобы другие видели твой страх. 
Но это потом. Сейчас у меня была другая проблема. 
- Идор, попробуй еще раз. - я старалась говорить спокойно, хотя больше всего мне хотелось наорать на бестолкового мага и припомнить, сколько раз он обещал мне не использовать магию. Но это не помогло бы нам решить проблему. - Сосредоточься. У тебя получится. 
Маг понял на меня глаза, в которых стояли слезы. И кивнул. А потом помотал головой. И что-то беззвучно зашептал. Хелейна повернулась к Идору и внимательно его слушала, одновременно бледнея еще больше. Но она все еще держала себя в руках. И когда заговорила с нами, выглядела почти спокойной. 
«Идор изменил заклинание. Он хотел сделать его сильнее, снабдив ловушками, чтобы враги не могли приблизиться. Но что-то пошло не так, заклинания срезонировали друг с другом. И получилось это. Теперь Идор не может снять их. Он уже пробовал все способы, что знал».
Веним всхлипнул сильнее. Илайя нервно хихикнула. А я сжала кулаки до боли. Мне тоже хотелось кричать от бессилия. Но я не могла позволить себе быть слабой. Только не сейчас. Если я поддамся панике, то моих людей ничто уже не спасет. Я должна держать себя в руках. И придумать что-нибудь... 
- Олира! - вдруг до меня дошло, что там, внутри есть и другие маги. Вернее, один маг, который может помочь. И я закричала, - Олира, позови Хигрона! Попроси его помочь Идору снять этот купол! 
Олира все это время сидела верхом и с равнодушным спокойствием смотрела на суету вокруг.  Но когда я ее позвала, ее взгляд на мгновение метнулся в мою сторону, а губы тронула легкая улыбка. Триумфальная улыбка. Как будто бы прямо сейчас она получила именно то, что хотела. 
Я снова ругнулась, прошептав такие слова, которые приличным леди знать не положено... потому что поняла, Олира не поможет... Больше нет Олиры... Я ведь тоже почувствовала это во время взрыва. Толчок, побудивший память призванной души. 
Ягурда вернулась... Это она сейчас сидела внутри пузыря, радостно глядя, как погибают люди. И она не собиралась ничего делать, чтобы изменить ситуацию. Даже при том, что гибель грозила ей самой. Вернее телу девочки, которое она занимала. Сама Ягурда давно была мертва... 
- Ягурда! - вырвалось у меня. Олира снова стрельнула глазами в мою сторону и расплылась в довольной улыбке. - Помоги! Пожалуйста! Прошу тебя! 
Олира еле заметно мотнула головой. Нет. Бывшая Верховная не собиралась нам помогать. 
- Ягурда?! - спросила Илайя. - кто такая Ягурда?! 
Хелейна в это время шевелила губами, произнося те же самые слова. Как будто бы ее голос оторвался от нее и оказался здесь. За моей спиной... Жутко... Как и то, что ждет нас в самом ближайшем будущем. Те, кто внутри погибнут. А мы будем вынуждены смотреть на их смерть не силах ничего изменить... Как же жутко... 
Холодок пробежал по спине. Зимняя стужа, о котором мы забыли, пропала, я просто перестала ее чувствовать. Моя душа заледенела от тог ужаса, который нас ждал... 
- Ваше величество, - Веним плакал. - Неужели ничего нельзя сделать? 
- Веним, - мой голос звучал сипло... Я подползла к магу... Не помню, как упала на колени прямо в снег. Но сейчас это было не важно. Все было не важно. Я не видела ни единого проблеска надежды на лучшее. Нам оставалось только ждать и смотреть... Но толстому монаху, ставшему мне близким, я этого не сказала. Не смогла. - Я что-нибудь придумаю... Слышишь? Я обязательно что-нибудь придумаю... 
Но что? 
Как найти сильного и опытного мага посреди дремучего леса? Если только... Хигрон... Но как забрать его у Ягурды? 
Мой взгляд коснулся Верховной... Она поймала его и улыбнувшись, четко произнесла: «Призови Великую Мать. Иначе все умрут».
И рассмеялась. Если бы не этот зловещий смех, накал которого я чувствовала даже не слыша ни звука, я, пожалуй бы, схватилась за это предложение, как за соломинку. Но тут явно был какой-то подвох... Особенно если вспомнить, как в прошлый раз появление Богини навредило самой Ягурде. И если Верховная вновь предлагает обратиться к Ней, то она явно что-то задумала. И вряд ли это что-то хорошее. 
- Призови сама, - отозвалась я. - Ты ведь тоже можешь... 
Ягурда поняла мой ответ и захохотала: «Тогда тебе придется смотреть, как умирают от удушья твои люди. В том числе и эта девочка, которую ты хотела спасти». 
Она на мгновение спряталась, выпуская душу Олиры. Взгляд девочки мгновенно изменился, растерянность, страх на грани паники, губы дрогнули и скривились в плаче, а на глазах появились слезы. 
«Мама!Мамочка!» - только и успела проплакать несчастная девочка. И... сунуть руку в небольшую сумочку, на ее поясе и выкинуть оттуда темный камень — артефакт, прячущий Хигрона. 
Ягурда вернулась, но она не заметила, что под ногами ее лошади, утонув в снегу, прятался наш последний шанс. Олира начала общаться с магом тогда, когда Ягурды уже не было. И, вероятно, каким-то способом сумела скрыть эти сведения от вернувшейся Верховной. 
Я замерла, стараясь не смотреть на артефакт... Остальные были так поражены горем, что ничего не заметили. 
«Хигрон! - мысленно позвала я мага, надеясь, что ушлый призрак придумает способ покинуть купол Идора. - Хигрон!» 
Я звала его снова и снова, но ничего не получалось. Я уже почти отчаялась, когда заметила, что Веним, которого я обнимала спит. И Илайя тоже... Прямо так, как была, стоя на ногах и привалившись к стволу дерева... 
- Ты здесь, - выдохнула я тихо. Было слишком светло, чтобы видеть призрака, но он точно был здесь. 
- Тссс! Молчи, - услышала я в голове его довольный голос. - Если проклятая Верховная заметит меня, то все... пиши пропала. Эта стерва имеет на меня зуб еще с тех пор, когда мы оба были живы и топтали эту землю своими ногами. 
Он захохотал... И перед глазами появилась картинка, чрезвычайно довольный призрак потирает руки, как будто бы получил то, чего давно ждал. 
- Ты хотя бы представляешь, что сделал этот мальчишка?! - захихикал он. - Не-ет, не представляешь! Это грандиозно! Великолепно! Хотя, конечно, требует доработки... Слишком нестабильное заклинание получилось. Надо чуть-чуть изменить формулу и усилить резонанс в точке слияния. Изменить проницаемость в обратную сторону. Что это за защита, если сам маг того гляди сдохнет, как крыса загнанная в угол... и еще этот непонятный побочный эффект. Надо будет изучить, какие именно волны подняли чертову ведьму... И как ей, вообще, удалось задержаться в теле девочки, если Великая Мать самолично вышвырнула ее оттуда... Вопросы-вопросы... 
- Я ничего не понимаю, - мысленно произнесла я, надеясь, что маг, еще висевший перед моим внутренним взором и что-то бормочущий будто бы про себя, услышит. 
Хигрон закатил глаза...  
- Елина! - рявкнул он, - не тупи! Ты же сама ощутила действие нового заклинания Идора! До того, как резонанс разогнался до опасных пределов, случился взрыв и заклинания схлопнулись превращаясь в это, - маг указал на купол. 
- Да-да, - прошептала я, хотя понятнее мне совсем не стало. - ты прав. Но сначала помоги, пожалуйста, выпустить моих людей! Я не хочу, чтобы они погибли! 
- Ты чем меня слушаешь! - рявкнул маг. И хотя голос звучал только в моей голове, в ушах зазвенело. - Я же сказал, заклинание нестабильно и саморазрушается! Осталось не больше четверти свечи... Но на твоем месте я убрался бы подальше... Возможно, окончательный разрыв магических связей приведет к еще одному взрыву. 
- Саморазрушается?! - уловила я главное. 
Маг ничего не ответил, только тяжело вздохнул и снова закатил глаза. Мол, и почему я разговариваю с такой бестолковой женщиной. 
- Мне пора, - внезапно он вздрогнул и, оглянувшись назад, в сторону купола, - проклятая Верховная, кажется, что-то почувствовала. А я не хочу попасть в руки старой ведьмы. 
Хигрон исчез. Почти сразу в моих объятиях зашевелился Веним. А Илайя дернулась, просыпаясь, и не удержавшись на ногах, плюхнулась в снег... 
- Что за ерунда? - забормотала она. 
- Нам надо уходить, - приняла я решение. - Прямо сейчас. 
Илайя удивленно хмыкнула. Она уже вскочила и сейчас отряхивала одежду от снега. 
- Нет, я не уйду от сына, - отчаянно замотал головой Веним. И, всхлипнув, вытер рукавом тулупа глаза и проплакал, - я не могу оставить его умирать одного...
Он не уйдет... но и сказать вслух то, что поведал мне Хигрон я не могла. Ягурда могла услышать. Поэтому наклонилась к уху Венима и зашептала: 
- Друг, ты веришь мне? - Он кивнул. - Я обещаю, с Идором все будет хорошо... Ну, почти... Прости, конечно, но я самолично выпорю твоего сына за то, что он устроил. Раз он словами  не понимает, что с магией надо быть осторожным, придется вколачивать в него эти знания розгами. 
- Но ваше величество! - округлил глаза Веним, - так нельзя! 
- Нельзя подвергать опасности своих друзей, - качнула я головой, - а получить по заднице от руки королевы, а не топором по шее от палача, можно сказать огромная удача. А сейчас ты должен встать и пойти со мной... Веним, давай, поднимайся. Верь мне... 
Кое-как мне удалось уговорить монаха отойти от купола. Он никак не хотел этого делать. Особенно после того, когда наши передвижения заметили те, кто остались внутри. Амазонки, стоявшие по периметру отреагировали по-разному: кто-то попытался ободряюще улыбнуться, кто-то сделал вид ,что ничего не увидел, а кто-то презрительно скривил губы, осуждая нас, как предателей, сбежавших с поля боя. 
Идор прикусил губу и обреченно взглянул на отца, прошептав что-то неразборчивое. Он давно беззвучно плакал, понимая что именно сотворил. 
Хелейна упрямо сжала губы, вздернула подбородок и, шагнула к Идору, внезапно обняла мага, стоявшего на коленях прямо в снегу. Прижалась и что-то шептала прямо в ухо. 
И только Олира радовалась тому, что мы уходим, оставляя их на верную смерть. Она снова захохотала так, что все остальные стали оглядываться на нее с недоумением. 
- Ты уверена, что уйти, чтобы не видеть их смерть, лучше, чем остаться? - Илайя, помогала мне тащить Венима, поддерживая его с другой стороны. 
Я кивнула... Толстый монах рыдал, громко всхлипывая и даже подвывая. То ли не верил мне, то ли страх за сына был сильнее его выдержки. Но я не стала его успокаивать, пока он плачет можно не бояться, что та, которая осталась в куполе, могла нас услышать. 
- Они не умрут, - тихо шепнула я. - Купол скоро развеется. Но нам нужно уйти подальше, чтобы не попасть в эпицентр взрыва... 
- Взрыва? - нахмурилась Илайя. - Ты имеешь в виду, что тот грохот, который мы слышали, магический взрыв? 
- Именно так... 
- Интересно, - пробормотала амазонка, - насколько сильная его поражающая сила? Разрушит крепостную стену или нет? И можно ли использовать такой магический взрыв при защите крепости? 
Я ничего не ответила. Только вздохнула... Кто о чем, а лысый о расческе — подкинула мне фразочку из другого мира, пробудившаяся память призванной души... 
Мы успели отойти не больше чем на полсотни шагов, когда купол за нашими спинами взорвался с громким, оглушающим хлопком. Ударная волна опрокинула нас, и на несколько мгновений лишила сознания...
Я открыла глаза, лежа лицом в снегу. Кое-как встала на колени и потрясла головой. В ушах тоненько звенело, я плохо понимала, где верх, где низ, пространство перед глазами слегка покачивалось, а к горлу подступала тошнота. Рядом застонал Веним... 
Нам с ним повезло, мы упали в сугроб. А вот Илайя ударилась головой об большой камень, почти не заметный под толстым слоем снега, и еще не пришла в себя. Я кое-как, борясь с головокружением и держась за оказавшийся под рукой стволик молодого деревца, поднялась на ноги и обернулась назад, чтобы увидеть что произошло с теми, кто был внутри купола. 
Над полянкой висели клочья густого тумана, которые постепенно рассеивались, открывая ужасную картину.
Все мои люди, лежали на полянке вповалку вместе с лошадьми. Амазонки, Идор и Хелейна...

Все было плохо. Хуже некуда. Все те, кто оказался заперт внутри купола были контужены во время взрыва. Они пришли в себя через какое-то время, но чувствовали себя откровенно плохо. Держались за голову, жалуясь на сильнейшую, распирающую изнутри боль. Не могли сфокусировать взгляд, каждый раз съезжая в сторону, как перебравший хлебного вина пьянчужка. Мучились от головокружения, из-за которого очень сильно нарушилась координация движения. А кое-кого и вовсе постоянно рвало... Они плохо понимали, где находятся, и  не помнили, что произошло.  
Лошадей тоже контузило, и они испытывали те же симптомы, что и люди. Нам еще повезло, что все спешились и согнали животных в центр круга. Поэтому упавшие во время взрыва кони никому не переломали конечности людям. Только своим товаркам. Четверых нам пришлось прирезать. Но и остальные тоже не могли выполнять свои функции и везти людей или грузы. Ноги лошадей подламывались на каждом шагу, они спотыкались на ровном месте и то и дело заваливались на бок, иногда падая прямо в сугроб. 
Нечего было и думать, чтобы двигаться дальше. 
Мы с Илайей посоветовались, и решили, что лучшим вариантом будет остановиться в том лагере, в котором жил Веним. Пусть там полно трупов, но монах перенес останки в один из шатров. Хотя сжигать не стал, опасаясь, что дым от такого большого костра будет замечен. И к тому же для такого количества мертвых, нужно было слишком много дров. Однако он провел над ними все обряды и можно было не бояться, что покойники поднимутся под действием дикой, или направленной магии. 
Ко всему прочем в купеческом обозе был большой запах продуктов. А мы пока даже примерно не представляли на сколько нам придется задержаться в лесу. 
Веним во время нашего бегства к куполу потерял обувь. Мы попытались ее отыскать, но снег был слишком глубок, а ударная волна засыпала кое-где следы нашего перемещения между деревьями. Поэтому Венима мы сразу отправили в лагерь, сопровождать тех, кто мог худо -бедно идти сам. Они должны были подготовить места для раненных, о которых должны были позаботиться мы с Илайей. 
Ох, нелегкая это работа...  крутилось у меня в голове, когда впрягшись в наспех сооруженную из молодых деревьев волокушу, мы с Илайей тащили на себе самых тяжелых. Тех, кто не мог идти сам набралось пять человек. Чуть меньше половины всего нашего отряда. 
Среди них была и Хелейна. Амазонка так и не пришла в себя, а я боялась думать о ее нерожденном ребенке и о том, как на нем сказался этот ужасный взрыв. 
Пот застилал глаза, дыхание стало хриплым и глубоким. Ноги проваливались в снег, лишая точки опоры. Такое уже было в моей жизни... 
Однажды мы с Демьяном, поехали в глухую деревню, в которой осталось всего пара домов. Он хотел уговорить старух, влачивших там жуткое существование, переехать в центральную усадьбу. Он построил в нашей деревне дом престарелых, где старики-колхозники, оставшиеся без поддержки родных и близких, могли спокойно доживать свой век в заботе и комфорте. 
Пока мы уговаривали старушек переехать, соблазняя их прелестями цивилизации в виде центрального отопления, канализации и водопровода, пошел сильный дождь. И грунтовая дорога мгновенно раскисла, превратившись в грязевое болото. Председательский УАЗик, которому казалось бы все ни по чем, утонул, провалившись до самого днища, едва мы выехали из деревни. Оказалось, когда-то в этом месте была трясина, гиблое место погубившее множество душ. Но болото осушили и проложили дорогу напрямик, совсем не подумав, что при каждом дожде вода будет накапливаться, превращая дорогу в непролазную топь. Чтобы вытащить машину из болота, нам пришлось толкать ее. Никогда не забуду, как мы со старухами надрывались на болоте, выламываясь из последних сил. Как сейчас. 
И я тогда тоже бормотала себе под нос эту фразу про болото и бегемота, помогая собраться силами и сделать еще один рывок. 
Пробудившаяся память призванной души из другого мира, пугала. Я уже давно не вспоминала ничего так четко и ясно, как сейчас. С тех пор, как я призвала душу пожилой учительницы из другого мира, прошло больше двадцати лет. И, пережив слияние, я всегда считала себя больше принцессой Елиной, а не Еленой Анатольевной. Хотя в первые годы именно ее знания и умения помогли мне выжить в мире Нижнего города. 
И сейчас у меня было такое же ощущение. Я по-прежнему оставалась собой, но жизненный опыт Елены Анатольевны снова был так близко, как будто бы призыв случился только что. 
- Елина! 
Я так сильно ушла в себя, пытаясь абстрагироваться от тяжелейшей работы, что не слышала, как Илайя звала меня. И только когда она с силой дернула меня за рукав, вернулась в реальность. 
С трудом сфокусировала взгляд на бледной до синевы амазонке, которая дышала, как паровоз  на станции перед отправлением. Думаю, я выглядела не лучше. Я тоже хватала воздух, грудь распирало от жуткой боли, а в голове плавал туман. Картинка плыла, от едкого пота, застилающего глаза. 
- Елина, - Илайя говорила с трудом. И я ее понимала. Каждое слово было таким же тяжелым, как кирпич, который ты поднимаешь, чтобы положить на итак уже переполненную тележку. - Сними шубу. Тебе станет легче... 
Я кивнула. Она была права. Если снять шубу, то тело будет охлаждаться гораздо быстрее. И жар перестанет душить меня. С трудом нащупала застежки Руки тряслись так сильно, что большие круглые пуговицы выпадали из рук. Никогда не думала, что расстегнуться так трудно. 
Пуговицы выскальзывали из мокрых, дрожащих пальцев. Но у меня не было сил даже для того, чтобы выругаться. Но наконец-то у меня получилось. Я скинула шубу, свежий морозный воздух тут же забрал лишний жар. И мне, вправду, стало легче. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что вся моя одежда промокла от пота, и я смертельно рискую оставаясь в таком виде на морозе. Но я была так измучена, что не успела ее осознать. 
Кинула шубу на нары, накрывая раненных, и снова впряглась в веревочные петли. К счастью веревок у нас было с избытком. Хватило и на то, чтобы связать волокушу, и привязать к ней цепочкой полудохлых лошадей, которых мы тоже не хотели терять, и для того, чтобы сделать подобие упряжи для двух женщин королевских кровей, игравших здесь и сейчас роль тягловых животных... Если бы я могла почувствовать иронию всей этой ситуации, то посмеялась бы. Но сейчас мне было не до смеха. 
Мне казалось, что мы тащимся к лагерю целую вечность. Но когда впереди наконец появились первые шатры, оказалось, что мы с Илайей смогли уложиться в один световой день. 
Когда Веним присоединился к нам, я даже не заметила. Просто в один момент осознала, что тянуть стало чуточку легче, а рядом запыхтел толстый монах в темно-мерой рясе. Он до сих пор так и ходил по снегу в одних тонких обмотах, совсем забыв о потерянной обуви. 
Пока мы волокли раненных, одна из контуженных амазонок уже пришла в себя и смогла позаботиться об устройстве лагеря: принести и нарубить дрова, развести большой костер... Нам нужны были угли, чтобы обогреть шатры, которые станут нашим пристанищем в ближайшие дни...  
- Сюда, - прохипел Веним, уводя нас чуть в сторону, туда, где между телегами, расставленным вкруг для защиты каравана, была небольшая брешь, достаточная для того, чтобы протащить нашу волокушу... 
Едва оказавшись за «забором» мы с Илайей повалились без сил. Веним в одиночку перенес раненных в шатры, в которых вовсю пылали жаровни. Амазонки, которые были на ногах, пытались помогать, но скорее мешали, путаясь у него под ногами. А мы с Илайей продолжали лежать на снегу, тяжело дыша и не чувствуя холода.  
- Елина, - Илайя перекатилась по снегу, чтобы быть ближе. - Мы должны вернуться и забрать лошадей, которых зарезали... 
- Ну, их, - выругалась я, слишком сильно устала, чтобы соблюдать реверансы. - Обойдемся без мяса. Веним сказал, здесь достаточно пропитания. 
- Дело не в этом. Мертвые лошади привлекут измененную тварь. И тогда она легко найдет нас... 
Я застонала... Нам как раз не хватало измененной твари для полного счастья. Илайя была права. Лошадей надо было забрать. 
- И засыпать следы крови золой, - кивнула Илайя. - Чтобы тварь не выследила нас. 
Четыре лошади это больше полутонны мяса! Магические забавы Идора обходятся нам слишком дорого! Я снова застонала. 
- Вот-вот, - невесело усмехнулась Илайя, - абсолютно с тобой согласна. Идору надо всыпать так, чтобы седьмицу присесть не мог. 
- Пусть только придет в себя, - тяжело вздохнула я, поднимаясь сначала на четвереньки, а потом на ноги. И позвала. - Веним, тебе придется помочь нам. Только сначала надеть что-нибудь на ноги, а то простудишься... 
- Так нет ничего, - пожал плечами монах. И взмахнул рукой, обозначая место стоянки купеческого каравана, - здесь только женщины. Самые большие валенки я уже забрал, а у остальных слишком маленькие ноги... 
Я прикусила губу, чтоб не выругаться еще раз. Досадно. Хотя и не понятно, почему такой большой грилорский караван отправился в путь без мужчин. Очень странно... 
Илайя поднялась и встала рядом. Посмотрела на босые ноги Венима, обвела взглядом лагерь и нахмурилась. А потом крикнула: 
- Тейла, - амазонка, та самая, что чувствовала себя гораздо лучше всех остальных, обернулась. - У кого из наших самая большая нога? 
- А твое какое дело? - довольно грубо отозвалась она. Но Илайю как будто бы только насмешило это пренебрежение. 
- У монаха нет обуви. А нам нужна его помощь, чтобы забрать мертвых лошадей, - пояснила она таким тоном, которым разговаривают с потерявшими разум людьми. - Хотя если ты хочешь встретиться этой же ночью с измененной тварью, которая положила весь караван... 
- Не хочу, - буркнула амазонка. И сев на снег прямо возле костра принялась стягивать с ног сапоги, а потом толкнула их в сторону Венима. - Эй, маг! Бери, пока я не передумала...  
- А я думала тебя называют Большеножка потому, что ты быстрее всех бегаешь, - насмешливо фыркнула Илайя. 
Тейла недобро зыркнула на нее, но ничего не сказала. Зато я имела что добавить, пока Веним натягивал на ноги сапоги амазонки. 
- Илайя, - позвала я, - не понимаю чего ты добиваешься, таким отношением к людям. Ты могла бы быть повежливее... глядишь, тогда и к тебе стали бы относиться лучше... 
- Могла бы, - согласилась она. И прежде чем я кивнула, мол, хорошо, что ты это понимаешь, добавила с усмешкой: - но не хочу. 
Тяжело вздохнув, я отвернулась. Горбатого могила исправит. Пришла на ум поговорка из другого мира, которая подходила к этому случаю больше всех других. Если Илайе нравится, что все вокруг ее ненавидят и презирают, то я не собираюсь вмешиваться и что-то менять. 
Время приближалось к вечеру,  в голых, спутанных ветках кустарника, уже стала собраться тьма. Очень скоро на лес опустятся фиолетовые,полупрозрачные сумерки, которые с каждым мгновением будут становиться все темнее и темнее. Если мы не успеем вернуться в лагерь до темна, то рискуем попасть в лапы измененной твари раньше, чем дотащим лошадиные туши. 
- Идем, - скомандовала Илайя. Пока я смотрела по сторонам, она уже нагребла холодную золу в мешок, который стянула с одной из подвод. Товар, лежавший в мешке, был без всякого сожаления вытряхнут прямо на снег. Там был какой-то травяной сбор густо приправленный полынью, пряный аромат которой мгновенно защекотал ноздри. 
Пока шли к месту, где лежали лошади, я никак не могла перестать думать о погибшем караване. Что-то было не правильно в той картине, которая вырисовывалась исходя из известных мне фактов. Но я никак не могла понять что.
Илайя тоже молчала всю дорогу, хмуря брови и о чем-то размышляя. Одновременно ее взгляд оббегал все окрестные кусты, успевая контролировать обстановку вокруг. Она вряд ли делала это обдуманно, скорее всего сработала привычка воина. 
Веним топал рядом, слегка прихрамывая, сапоги Тейлы оказались чуточку малы. Двигались мы по следу, который оставила наша волокуша, уплотнившая сугробы так сильно, что ноги почти не проваливались в снег. 
Волокушу мы решили с собой не брать. Проще срубить новые деревца, чем тащить обратно. 
- Что-то не нравится мне это, - пробормотала Илайя. 
- Что именно?  - встрепенулась я. 
- Слишком тихо вокруг. Так не должно быть. 
- Думаешь, измененная тварь уже здесь? - испугавшись я принялась всматриваться в кусты, ожидая увидеть горящие огнем глаза и окровавленный оскал магического хищника. 
- Нет. Здесь всегда так тихо, - вмешался Веним. - Я поначалу тоже беспокоился, а потом привык... 
Илайя кивнула. Ее, в отличие от меня, слова мага совсем не успокоили. 
Но Веним оказался прав. Мы совершенно спокойно добрались до лошадиных туш, связали еще одну волокушу, кое-как с помощью веревок и такой-то матери закинули на них всех четырех зарезанных лошадей, и тщательно засыпали натоптанную площадку испещренную красными пятнами и подтеками золой из мешка. 
К счастью мороз был достаточно сильный, и кровь с туш не капала. Поэтому мы не стали посыпать свои следы... впрочем это, наверное, было бы совсем бесполезно. След от волокуши был таким широким и явным, что нечего было и думать его спрятать.
Как ни странно, тащить туши оказалось гораздо легче, хотя по весу груз быль значительно тяжелее. Скорее всего свою роль сыграло то, что в первый раз мы тащили поклажу по целине, а сейчас по своему следу. Хотя я все равно запыхтела и снова начала потеть буквально через несколько шагов. 
Мы успели, и вошли в круг, выстроенный обозными телегами в тот самый момент, когда на небе вспыхнули первые звезды. 
Я рухнула от усталости прямо на снег. Рядом со мной со стоном повалились Илайя и Веним. Все тело страшно болело. Перетруженные мышцы требовали больше кислорода, легкие уже горели от растяжения и никак не могли вдохнуть столько, сколько нужно. Я хватала ртом воздух, думая, что завтра будет еще хуже. Ни я, ни Веним совершенно точно не сможем подняться с постели. А возможно и Илайя тоже. Пусть ее физическая подготовка была намного лучше нашей, да и возраст был почти в два раза меньше, но вряд ли ее организм способен справиться с такой экстремальной нагрузкой без последствий. 
К счастью, контуженные амазонки более-менее пришли в себя. Именно они уволокли туши подальше в центр лагеря и закопали их в поглубже в снег, чтобы запах крови не привлекал хищников. 
- Елина, - Илайя приподнялась на локте и посмотрела на меня, - тебе не кажется странным, что в грилорком караване совсем не было мужчин? Ну, я, конечно, не уверена, но мне кажется, в Грилории купцы по большей части мужчины... Да, и охрана... Они тоже должны быть мужчинами, ведь воительниц в Грилории вряд ли очень много... Ну, если только в Ургороде... 
Она задыхалась и говорила резко и отрывисто. Но все ее слова были созвучны моим мыслям. Я тоже думала именно об этом. 
- Здесь не было женщин-воинов, - простонал Веним. Толстяк так вымотался, что даже дышал со всхлипом. - Все женщины из прислуги... Ну, если судить по одеждам... 
- Это еще более странно, - выдохнула я. - Я точно знаю, что в караванах, которые направляются в Королевство Калрин всегда есть женщины-купцы... моя знакомая, купчиха Гальша, очень долгое время была единственной, кто сумела наладить торговые отношения с Королевством Кларин. И только потом появилось несколько ее товарок... 
- Может ты ошибся? - произнесла Илайя. - Может среди служанок были и купчихи? 
- Точно нет, - стоял на своем Веним. - Я, конечно, провел в Гирлории не так много времени, но я точно знаю, что отличает купца или купчиху от всех остальных людей. 
- И что это?..
- Мошна, - почти хором ответили мы с Венимом. А я пояснила, - это такая особая поясная сумочка, в которой купец хранит, или делает вид, что хранит, деньги. Чем больше мошна, тем богаче купец. 
- Тогда я, вообще, ничего не понимаю, - пробормотала Илайя.
 И я была с ней согласна. Вот только думать и искать решение этой загадки, у меня не было сил... Я закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон... Прямо так, как была: лежа на снегу грязная, голодная и раздетая.