Юлька и школа волшебников

– Представьте, что после смерти вам даётся шанс отправиться в любой мир. Начиная от продолжения своей же жизни в другом измерении, заканчивая любыми волшебными мирами. Возможно даже, по сценарию своей любимой книги, где тебе нужно учиться в школе для волшебников. А может, по своему любимому фильму, где вы спасаете планету от инопланетян, или по тому, где вы человек, а ваш возлюбленный вампир, – седой низенький старичок обводит нашу аудиторию заинтересованным взглядом, смотря сквозь стёкла своих очков-половинок. Кажется, такие же были у профессора Дамблдора, из моей любимой книги о «Гарри Поттере». Отметив эту маленькую деталь, я стала слушать профессора более внимательно и с неподдельным интересом.

– Да ну! – слышится с заднего ряда возглас моего однокурсника-хулигана, который живёт так, будто бы является вовсе бессмертным, – после смерти ничего нет. Ты умираешь и всё. Там пустота.

– Я же попросил всего лишь представить, – сказал профессор, внимательно изучая парня своими добрыми голубыми глазами. А я завороженно наблюдаю за ним, не могу отделаться от мысли о Дамблдоре.

– Нет, не могу представить, – отрезал мой однокурсник, а глаза преподавателя вмиг погрустнели.

– Профессор, а как же религия? – спросила Таня, светловолосая девушка с первой парты. Она по воскресеньям поёт в церковном хоре, и ходит на все службы. Вполне логично, что именно от неё прозвучал вопрос о религии.

– Да, профессор, а как же религия? – повторил вопрос сидящий рядом с ней Арсен. Он никогда не ел свинину и всегда носил с собой коврик для намаза.

– А что религия? – заинтересованно спросил профессор у сидящей за первой партой парочки, – твоя религия, Таня, подразумевает, что ты попадёшь в рай, если будешь следовать заветам Библии, однако, в религии Арсена, ты всё равно попадёшь в ад, так как веришь в другого Бога, кроме Аллаха. А если Арсен захочет сменить своё вероисповедание на твоё, для того, чтобы жениться на тебе, Таня, то после смерти всё равно попадёт в ад, так как его религия это запрещает.

Таня и Арсен понуро опустили головы, вот я так и знала, что этих двоих тянет друг к другу, но они не могут быть вместе из-за разных религий.

– А теперь представьте себе, что у вас есть выбор. Вот умерли вы в один день, как в детской сказке, где бы хотели оказаться вместе? – спросил профессор. Парочка с первой парты синхронно пожала плечами, – Вы подумайте над этим.

Они так же синхронно закивали. Профессор обвёл взглядом всю остальную аудиторию.

– А что насчёт всех остальных? Готовы ли вы представить себе свой идеальный мир, после того, как ваша душа покинет бренное тело? – он остановил свой взгляд на мне. Я растерялась. Мне нужно что-то сказать?

Мои терзания прервал звонок, обозначающий окончание пары, и студенты стали потихоньку складывать свои вещи в сумки.

– Что ж, раз мы с вами не пришли к единому мнению, то вашим домашним заданием будет написание сочинения на тему «Мой идеальный мир после перехождения души из материального тела в духовное», – профессор записал тему на доске, ещё раз внимательно посмотрел мне в глаза, и вышел из аудитории.

Меня так заинтересовала эта тема, что я думала о ней на всех оставшихся парах, и даже по дороге домой. Я была так увлечена мыслями, что даже не заметила момент, когда автомобиль, что ехал по дороге на большой скорости, занесло и раскрутило так, что он оказался на тротуаре, летев прямиком на меня.

В общем, меня зовут Юля. И я… умерла?

Я слышу противный непрекращающийся писк и открываю глаза. Где это я? Лежу на чём-то твёрдом, похоже, что это пол. Аккуратно встаю, держась за стену. Она очень странная на ощупь, похоже на стекло. А что, у нас бывают стеклянные стены? Ни разу не видела, чтобы такие делали. Интересно, а пол? Наклоняюсь и трогаю пол. Он такой же как и стена. Это крайне странно. Надо осмотреться. Поворачиваю голову вправо, но абсолютно ничего не вижу, там очень темно. Поворачиваю влево и вижу длинный тёмный тоннель, в конце которого горит свет.

«Свет в конце тоннеля» – пронеслось у меня в голове и я захихикала. Иногда как подумаю, так хоть стой, хоть падай.

Но где это я? Как я вообще сюда попала? 

Начинаю восстанавливать в голове события предыдущего дня. Вот я на парах, вот иду домой и… дальше темнота. А потом я здесь.

Ну это сон какой-то странный просто. Сейчас я себя ущипну и проснусь. Всегда срабатывает этот старый проверенный дедовский способ. 

Я опускаю руку и шикаю себя бедро, готовая проснуться дома в своей кроватке, но вместо этого чувствую резкую боль и непроизвольно вскрикиваю. Мой крик эхом разносится по тоннелю. Да что здесь происходит-то?

Вмиг мне становится страшно. Я одна в непонятном тёмном коридоре, в конце которого только с одной стороны горит свет. Так, на свет идти нельзя, тогда я точно никогда не вернусь обратно, значит, надо идти в другую сторону. Решено. Идём в тёмную сторону тоннеля.

Я развернулась и с гордо поднятой головой зашагала в темноту. Но то ли свет шёл за мной, то ли я просто шагала на месте, но я ни на грамм не отдалилась от светлого пятна. Ещё больше испугавшись, я побежала. 

Бежав, по моим подсчётам, минут десять, я остановилась и осмотрелась. Свет там же где и был. Переведя дыхание, я побежала ещё быстрее, в надежде всё-таки убежать от него.

– Ты бежишь не в ту сторону, – услышала я голос у себя возле уха.

– Аааа!!! – от неожиданности закричала я, и, резко остановившись, развернулась лицом в сторону источника звука. Передо мной был молодой парень, с тёмными волосами, косой чёлкой на бок, и пронзительными чёрными глазами. Я что, вернулась в две тысячи седьмой? Одет он был так же во всё тёмное. Видимо, поэтому я его сразу и не заметила в темноте.

– А откуда ты знаешь, куда мне надо? – фыркнула я и снова пошла в своём направлении. Парень неотрывно следовал за мной.

Я ускорила темп, он тоже ускорил, я побежала и он не отставал. И только когда я уже выдохлась и остановилась отдышаться, я заметила что он то и вовсе не запыхался. Спортсмен, значит?

Переведя дыхание, я снова побежала. И вот я бегу, бегу, поглядывая на него краем глаза, а он стоит и смотрит на меня своим прожигающим взглядом. Я бегу, а он стоит. Как так получается? Я остановилась и посмотрела в лицо парня.

– Что тебе от меня нужно? – я вложила в свой вопрос всю злость, на какую только была способна.

– Проводить тебя на ту сторону, – он указал рукой в сторону света.

– Но мне не нужно туда, мне надо обратно, – я снова побежала, а парень, сложив руки на груди принялся ждать. Да он издевается надо мной что ли?

Я снова быстро выдохлась и остановилась.

– Набегалась? – спросил он у меня.

– Отстань! – рявкнула я и села на пол, прислонившись спиной к стеклянной стене. Мой взгляд опустился на уровень ног парня и… 

– У ТЕБЯ НЕТ НОГ!!! – заорала я, вскакивая и показывая пальцем на пустоту между телом парня и полом.

– И почему каждый считает своим долгом мне об этом сказать? – он закатил глаза, – я знаю, – он посмотрел мне прямо в глаза, – они мне не нужны.

– В смысле не нужны? – это не укладывалось у меня в голове, – а как ты ходишь? 

Я попыталась снова украдкой ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ведь это точно сон. Какой-то крайне странный сон. Но я снова почувствовала лишь резкую боль и схватилась за сердце, ожидая, что сейчас оно остановится от пережитых потрясений.

– Твоё сердце не бьётся уже два часа, – сказал парень, вскидывая запястье к глазам, будто бы смотря время. Вот только часов я на руке не увидела.

– В смысле? – кажется, я тупею. Я не понимаю тех слов, что мне говорят.

– Если ты перестанешь бегать и послушаешь меня, я всё тебе объясню, – сказал мне парень мягким голосом.

– Хорошо, – я устало кивнула и села на пол, – объясняй.

– Меня зовут Лет, я проводник между мирами. Моя задача провожать души умерших по этому тоннелю из разных миров в зал распределений.

– Куда? – подняла я одну бровь.

– В зал распределений, – уставшим голосом повторил Лет.

– А зачем мне туда? – продолжала докапываться я.

– Потому что ты же не можешь оставаться в этом тоннеле вечно, – он пожал плечами.

– А если я сейчас откажусь куда-либо идти, то что ты сделаешь? – спросила я, продолжая сидеть на полу.

– Я подожду, – ответил он, продолжая висеть у меня над душой.

– А сколько ты будешь ждать? – спросила я, спустя некоторое время молчания.

– Сколько потребуется, – ответил Лет, снова посмотрев на запястье без часов.

– Ты потерял свои часы? – спросила я, отметив этот его жест.

– Нет, – сказал он, не поведя даже бровью, – с чего ты взяла?

– Потому что на твоей руке нет часов, – сказала я очевидную деталь.

– Есть, – не согласился он.

– Нет.

– Есть.

– Нет.

– Долго мы будем препираться? – оборвал наш спор Лет, – нам нужно идти.

– Мне никуда не нужно, – упрямо сказала я.

– Нужно, – начал он очередной спор.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Ты знаешь какие-нибудь другие слова? – спросил Лет, будто бы ни капельки не разозлившись.

– Знаю, – с вызовом ответила я, – но тебе не скажу. Вдруг ещё пользоваться начнёшь и станешь на умного походить. Я не могу допустить такого безобразия.

– Как тебя зовут? – задал он неожиданный вопрос.

– Что? – я округлила глаза. Он решил познакомиться? Сейчас? Серьёзно?

– Как к тебе можно обращаться? – разъяснил он свои намерения, – я вижу, мы тут надолго, поэтому я хочу знать как тебя называть.

– А! – до меня начало доходить, – Юля, – представилась я.

– Юля, послушай меня, – проникновенно заговорил Лет, – мы можем сколько угодно находиться здесь и препираться друг с другом, но это не отменяет того факта, что тебе нужно попасть на распределение. На самом деле, ты уже опаздываешь, и твоё место может занять кто-то другой.

– Кто другой? – подняла я на него взгляд, – ты же тут, со мной. Мы в коридоре одни, и мимо нас никто не приходил.

– Юля, – вздохнул он, – у каждой души образовывается свой коридор, по которому она идёт, а я могу быть одновременно во многих местах. Пока ты тут бегаешь с бессмысленной целью вернуться назад, тысячи душ уже прошли своё распределение.

– А что это? – спросила я у него, – что за распределение?

– Это место, где тебя распределяют в мир, в котором ты будешь жить дальше, – Лет говорил это таким будничным голосом, будто бы я каждый попадаю в странные туннели, после которых меня ждёт распределение, – и чем быстрее ты туда попадёшь, тем быстрее вольёшься в новую жизнь, и перестанешь тосковать по старой.

– То есть моё мнение здесь не учитывается? – грустно уточнила я.

– Назад вернуться ты не сможешь, – сказал он, – а на распределении учитывается только твоё мнение.

– Мне уже страшно, – я поёжилась.

– Не бойся, – Лет протянул мне руку, – сотни тысяч душ ежедневно проходят через распределение.

Я продолжала настороженно смотреть на него. Мне всё ещё казалось, что он меня обманывает.

– Давай руку, я провожу тебя, – он держал руку протянутой и не убирал её, как бы я ни упиралась.

– Хорошо, – наконец смирилась я и, взявшись за его руку, встала на ноги, – веди.

Лет будто только этого и ждал. Коридор со стремительной скоростью полетел назад, приближая нас к большому светлому пятну. Ослепительный шар всё приближался и приближался, пока мы не оказались в его центре. Это белое нечто и была наша цель?

Когда туман стал рассеиваться, я обнаружила, что Лет исчез, а сама я нахожусь в непонятной белой комнате. Стены настолько сияли белизной, что ослепляли мои, привыкшие к темноте коридора, глаза. Я сделала из руки козырёк и прикрыла им глаза. Повертевшись вокруг своей оси, я стала осматриваться. Внимание моё привлекла очередь, тихонечко стоящая возле меня. Мне нужно примкнуть к ним? Или что делать дальше? Где моя инструкция по применению? 

Я тихонечко посеменила в сторону очереди, всё равно тут больше нет ничего достойного моего внимания. Вдруг передо мной неожиданно вырос стол, с сидящей за ним женщиной в белом. 

– Ой! – вырвалось у меня. Я в буквальном смысле запнулась за него, – Вы меня до смерти напугали.

Женщина подняла на меня глаза, оторвавшись от клавиатуры компьютера и смерила меня взглядом сверху вниз.

– Нет, это не я, – ответила она мне и принялась дальше что-то печатать.

– Что не Вы? – не поняла я.

– Не знаю кто напугал тебя до смерти, но это точно не я, – отозвалась она, продолжив опускать пальцы на клавиши.

– Ааа… – протянула я, так ничего и не поняв, – ааа! – уже более радостно воскликнула я, когда до меня дошёл смысл её слов, – нет, меня не напугали, меня вроде машина сбила.

Если честно, я не помню. Я помню как шла домой из университета, а потом этот противный писк и проводник Лет. Но и откуда-то в моём сознании есть образ летящей машины.

– Это на самом деле неважно, – сказала мне женщина, протягивая лист бумаги, – заполни бланк.

– Что? – не поняла я.

– Бланк заполни, – повторила она более медленно, чётко выговаривая каждый слог. За отсталую что ли меня приняла?

– Зачем? – перефразировала я свой вопрос.

– Надо тебя распределять. А как это делать, если ты не заполнила бланк и не попала в систему? – она снова подняла на меня свои глаза. Я внимательнее разглядела её. Одета она во что-то белое, похожее на простыню, волосы забраны в пучок, а на носу золотые очки-половинки. Тут я опять провела параллель с профессором Дамблдором, вспомнив ещё и профессора из своего университета. Как-то много для меня сегодня таких очков.

– Ясно, – сказала я, протягивая руку и забирая бланк со стола, – и здесь сплошная бюрократия. А чем писать? – добавила я, не увидев на столе ручки.

Она взмахнула рукой, и в воздухе материализовалось белое перо, она взяла его и подала мне.

– Ого! – удивлённо воскликнула я, – а чем писать то?

Женщина подарила мне такой убийственный взгляд, что если бы я была жива, то тут же упала бы замертво.

– Этим и писать, – процедила она сквозь зубы.

– А есть какие-нибудь чернила? – спросила я, – или нужно писать своей кровью? – решила я пошутить.

– Можешь, конечно, и кровью, – не поняла шутки она, – но перо пишет и так, без всяких чернил.

Ну что ж, без чернил, так без чернил. Взяв бланк, я стала читать что же там нужно заполнить. Вопрос под номером один был, конечно же, имя. Взяв перо и осмотрев его со всех сторон, я решила всё-таки поиграть в эту игру, и вывела в этой графе аккуратным почерком: Юлия.

Моё имя вспыхнуло и стало огненным, я с удивлением смотрела на горящие буквы, пока те не догорели. После этого с листа пропал первый вопрос, а второй переместился на верхнюю строку. Причина смерти - прочитала я. А если я до конца не уверена, то что же тогда нужно написать? Я почесала пером затылок, и решила написать всё-таки про машину, хоть я и не уверена. 

Стала аккуратно выводить фразу: попала под машину. Но едва написав слово «попала», увидела, что буквы снова загорелись и вопрос пропал, уступив своё место третьему.

– Эй! – возмутилась я, – я не дописала фразу, а вопрос уже исчез.

Женщина за столом снова подняла на меня глаза.

– Нужно писать только одно слово, – сказала она мне.

– Но Вы мне не говорили! – заупрямилась я, но женщина лишь ухмыльнулась.

– Да? Значит, забыла. Вот теперь говорю, – она снова опустила голову к клавиатуре. Что же там можно так долго печатать?

Я вздохнула и приступила к третьему вопросу. «Причина опоздания на распределение» прочитала я.

– Что? – воскликнула я, снова отрывая женщину от клавиатуры, – я не опаздывала!

– Опоздала, – ответила она мне, посмотрев на песочные часы, стоящие на её столе. Как она могла по ним что-то понять?

Вздохнув, я задумалась. Почему я опоздала? Не хотела приходить. Хотела попасть домой. Не поверила проводнику. Какая из причин будет считаться уважительной? А ещё и в одно слово надо всё уместить.

Думай, Юля, думай!

По привычке, я хотела погрызть кончик ручки, но поняла что что-то не так, когда в моём рту оказалось перо.

– Тьфу, – начала я плеваться, стараясь избавиться от пуха во рту, а вопрос на листе бумаги, тем временем, стал мигать красным.

Ладно, надо отвечать. Я взяла перо и вывела слово «нежелание». А дальше пусть уже сами догадываются.

Остальные вопросы не вызвали у меня затруднений и, заполнив все, я собиралась отдать бланк женщине за компьютером, но листок неожиданно загорелся прямо в моих руках, и я отбросила его. Он остался догорать в воздухе, пока совсем не исчез.

– Что это такое было? – обратилась я к женщине, неразлучной с клавиатурой, но той уже не было рядом со мной. Причём ни её, ни компьютера, ни даже стола.

– Странные вещи здесь творятся, – пробормотала я себе под нос и отправилась-таки к очереди из людей, куда я направлялась ранее.

Добравшись до места без новых происшествий, я встала в конце и спросила:

– Кто последний?

– Мы по записи, – хором ответила мне вся очередь, напугав меня при этом. Это начинает мне не нравиться, меня здесь все только и делают, что пугают.

– А где записываться? – попыталась уточнить я, но ответом мне стало пренебрежительное молчание.

Больше всего на свете я не любила ждать. Ожидание чего-то или кого-то – это время проведённое без пользы. Поэтому я решила посмотреть, что же там в начале, и насколько вообще большая очередь. Я обошла всех с правой стороны и быстро добралась до начала. Все стояли возле большого стола, за которым сидела ещё одна женщина с компьютером. Или это та же самая?

Когда я подошла к столу, она подняла на меня взгляд, оставленная мною позади очередь смотрела на меня укоризненно.

– Юлия? – спросила она.

– Да, – кивнула я.

– Вы опоздали к своей записи, – снова заговорила она.

– Ну давайте я перезапишусь на другое время и больше не опоздаю, – пошутила я.

– Очень смешно, – нисколько не засмеявшись сказала она мне, – проходите.

Возле неё открылись двери, которых до этого не было, и она указала мне рукой пройти туда.

– Она уже совсем взрослая, что мы будем с ней делать? – сказала Зубрилья Афанасьевна, завуч школы. Она была женщиной средних лет, имеющая большие круглые очки, и забирающая свои волосы в тугую култышку. Кстати, Зубрильей её прозвали не здесь, с этим именем она пришла в мир волшебников, так как от волнения не смогла вспомнить своё настоящее имя и вписала в бланк школьное прозвище.

– Но мы не можем сразу отправить её в магическую академию, это опасно! – возразила ей Фрунгильда Петровна, куратор одного из отделений школы. В отличие от Зубрильи, она родилась в этом мире, и это имя ей дали родители при рождении. Она как никто другой понимала, что в магическом мире человеку без подготовки может быть опасно, – В конце концов есть же подготовительный класс.

– В подготовительном классе ученики обучаются три года, и сейчас у них идёт последний год обучения. Что она успеет выучить за это время? – Зубрилья не унималась и не собиралась отступать, – у неё нет совершенно никаких знаний и подготовки. Она вообще должна была прийти к нам раньше. Что же её так задержало?

– Её задержала развитая человеческая медицина, – вступил в разговор академик Захар Горын, директор школы, – я наблюдал за ней. Была возможность там её и оставить, но вы сами видите какая сейчас накалённая обстановка. Более медлить было нельзя, и я ускорил её переход.

– Вы??? – во все глаза уставились на него Зубрилья и Фрунгильда, – но почему сейчас?

– Вы знаете чей она потомок, – внимательно посмотрел на коллег академик. На волшебный мир надвигается неизвестное зло, с каким мы ещё не сталкивались, поэтому нам необходимо разыскать её бабушку. И если внучка будет с нами, то та не сможет нам отказать в помощи.

– Тогда надо было забирать её раньше, чтобы всему обучить вовремя, – завела шарманку Зубрилья, – а сейчас я просто не представляю как вводить её в курс всего. Это же огромный объём информации!

– Придётся постараться, Зубрилья, – академик постучал ногтями по столу, – придётся постараться…

Зайдя в проход, я не сразу поняла где я оказалась. Перед моими глазами возник огромный замок. Как в сказках, с башенками, вокруг которых вились лианы. Выглядел он заброшенным, но отчего-то я понимала, что таковым он не является, и там кипит жизнь. Слева от него располагалось футбольное поле, по нему сейчас бегали команды с мячом, а справа находился дремучий лес. Ну мне он точно показался очень дремучим, потому что конца и края его видно не было. Обернувшись назад, я увидела озеро, оно казалось чистым и очень глубоким. Я хотела было пойти к нему, но неожиданно перед моим лицом оказался мяч. Я зажмурилась, опасаясь, что он сейчас стукнет меня по голове, но ничего не происходило. Тогда я осторожно открыла один глаз. Мяч был по-прежнему у меня перед лицом, но бить меня словно не собирался. Я открыла второй глаз и обнаружила, что мяч крутится прямо в воздухе возле моей ладони, которую совершенно инстинктивно выставила вперёд, опасаясь удара. 

– Ого! – вырвалось у меня, – ничего себе!

Я убрала руку и мяч упал к моим ногам, в траву, но казалось, что он при этом не просто лежал, а подпрыгивал в нетерпении, ожидая, что его вернут на поле. Я взяла мяч в руки и направилась в сторону стадиона по узкой тропинке, по обеим сторонам которой росли цветы-мухоловки. Интересно, почему именно мухоловки? У ворот стадиона уже столпилась кучка детей, ожидавших обратно свой мяч, а на другой стороне этого же стадиона остальные игроки были заняты игрой с другими мячами. Видимо, этот мяч принадлежал именно этим ребятам.

– Держите ваш мяч, – сказала я, закидывая им мяч двумя руками.

А дальше произошло то, что повергло меня в ступор. Мяч, пролетев мимо ждущих его детей, улетел на самую середину поля, и там завис в воздухе. Малышня с веселым улюлюканьем побежала за ним, а мяч улетал от них по воздуху. Я стояла с раскрытым ртом, наблюдая за происходящим. Куда же это я попала?

– Чего застыла как статуя? – раздался голос позади меня, – никак с Горгоной встретилась?

– А? – отмерла я, оборачиваясь, – я пока никого не видела, кроме этих детей, – указала я пальцем на стадион.

– А ты кто? Я тебя не знаю, – спросил у меня парень, оказавшийся за моей спиной.

– А ты кто? – ответила я в тон ему, – тебя я тоже не знаю.

– Как не знаешь? – надулся парень, – меня здесь все знают. Я самый сильный маг школы волшебников. У меня больше всех медалей заслуженного мага! Да и вообще я выпускник, я точно займу место самого могущественного выпускника школы волшебников! Учеников равных мне ещё не было за всю историю существования этого места!

Он пытался придать грозности своему голосу, поднимая вверх указательный палец, будто он им вызывает молнии, но на небе было ни облачка. Как и не осталось впечатлений к меня от его громогласной речи.

– Ммм, понятно, – сказала я, – а где у вас тут проходит регистрация вновь прибывших?

– В смысле вновь прибывших? – его лицо вытянулось и приобрело настолько удивлённое выражение лица, будто бы я ему сейчас сказала, что деда мороза не существует, это лишь переодетый актёр.

– На каком языке тебе повторить, чтобы ты понял? – я закатила глаза.

– На драконьем, пожалуйста, – он кокетливо захлопал ресницами как девушка на первом свидании.

– На драконьем, так на драконьем, – раздался громкий бас за его спиной.

Паренёк вытянулся по струнке, вытаращил глаза и испуганно залебезил:

– Я пойду… мне туда… надо…

Он маленькими шажочками обогнул человека, подошедшего к не к из-за спины, потом развернулся и пулей бросился бежать по тропинке. Мне стало страшно. Почему парень так испугался это огромного мужчину?

– Ты Юлия? – спросил он, обращаясь ко мне.

– Д…д…да, – ответила я заикаясь.

– Меня зовут Захар Триголовович Горын, я директор этой школы для волшебников, – он указал рукой на замок, который сначала показался мне заброшенным.

– Это школа? – удивилась я.

– Пойдем в мой кабинет, я тебе подробно всё расскажу. Мне помогут ещё некоторые учителя, – Захар Триголовович указал мне рукой на тропинку, принуждая идти по ней, я пошла вперёд под его чутким взглядом, он проследовал за мной.

Мы дошли до ворот замка. Горын поднял руку, приложил её к дверям и те сами распахнулись перед ним.

– Ого! – вырвалось у меня, – а как Вы это сделали?

– Наши ученики открывают двери с помощью специального заклинания, – ответил он мне, – скоро и ты научишься так же.

– Я научусь? – мои брови, наверное, поздоровались с волосами, настолько вверх они уползли от удивления, – но я не обладаю магией.

– Если ты попала сюда по распределению, то значит обладаешь, – кивнул мне директор, поднимаясь вверх по широкой лестнице.

– Так не было никакого распределения, я зашла в двери и оказалась здесь, – я остановилась посреди лестницы и развела руками в разные стороны.

– Система тебя считала и отправила сюда. На то были причины, – загадочно отозвался он и открыл передо мной дверь с табличкой, на которой значилось: «директор школы волшебников Горын З.Т.».