Юная леди в активном поиске

Внезапно шум города стих. И ветер перестал свистеть в ушах и трепать мои кудряшки. А самое главное, перестало мутить от невесомости!

Ну да, пока летишь с 39 этажа, успеваешь почувствовать себя почти космонавтом. Интересно, это я уже умерла? Или просто последняя секунда растянулась до бесконечности? И где знаменитый белый портал, в который затягивает покидающих бренный мир?

Я осторожно открыла зажмуренные глаза и тут же сомкнула веки. Похоже, мой предсмертный бред решил быть оригинальным: мне показали полутёмный зал со сводчатым потолком, хаотично расставленные странные светильники и скромный стол. За ним теснились двое мужчин, один из которых деловито записывал что-то в огромную книгу или тетрадь.

Время шло, но звуки и запахи не менялись. Кстати, аппетитно пахнет! Чесночной колбаской, кажется.

Я сглотнула слюну и решилась снова открыть глаза.

– Каждый раз одно и то же, – ворчливо буркнул потрёпанный жизнью лысоватый мужчина с пухлыми щёками. – Вечно пялятся, будто у нас по три глаза или два носа. Сейчас ещё плакать начнёт или орать. Будто это как-то поможет.

– Ага, лепетать на странном наречии, прятаться за портальный камень, – поддакнул ему товарищ помоложе и намного стройнее, дожевавший свой ароматный бутерброд.

– Кстати, достань универсальный переводчик, – поднял голову от записей пухляш.

– И куда его в прошлый раз положили? – почесал макушку худой, но прожорливый.

Почему я так решила? Да просто на столе перед ним скопились промасленные салфетки, намекавшие на прекрасный аппетит. В одной из них ожидал своей очереди последний кусок хлеба с колбасой.

Я снова сглотнула, в животе забурчало.

Мужчины напряглись.

– Чего она на нас так смотрит? – первым не выдержал молодой. – Будто съесть хочет.

– Кто ж знает, из какого мира её занесло? – потрёпанный потянулся куда-то под стол, не сводя с меня глаз.

– Думаешь, у них и людей едят? – худощавый владелец бутербродов осторожно пятился к большому стеллажу.

Он быстро оглянулся, наощупь схватил какой-то уродливый браслет и поспешил вернуться за стол.

– Иди, надень ей переводчик на руку, – скомандовал старший мужчина.

– Не пойду! От меня колбасой пахнет, укусит ещё.

– Да не собираюсь я никого кусать! – не выдержала я.

– Ты нас понимаешь? – удивились мужчины.

– Конечно, – фыркнула я, но тут же застыла от осознания странного факта – мы разговариваем на неизвестном языке!

Было в нём что-то от польского и русского, но большая часть слов оказалась совсем непривычной, непохожей ни на один из известных мне языков. Ага, сама не знаю, как умудряюсь говорить и понимать.

– Так ты наша? С Фьореллы? – обрадовался молодой.

– Невозможно, – скучным голосом перебил его потрёпанный жизнью. – Это портальный камень для иномирян.

– Но почему она говорит по-нашему? – не сдавался его оппонент.

– А вот с этим надо разбираться. Уж очень подозрительно, – тяжко вздохнул пухляш. – Ну почему обязательно в мою смену? Теперь придётся задержаться надолго. Сообщи в королевский сыск, пусть сами допрашивают.

– Это надолго? – растерялась я. – Тогда несите еду и воду. Пытки запрещены!

Вот зря я это сказала! В глазах мужчин мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Чем быстрее всё расскажешь, тем быстрее тебя отпустят, – оживился пухляш.

– А что надо рассказывать? – не стала упираться я. – Только можно мне вон тот бутербродик? А то от голода мысли путаются и язык немеет.

Молодой осторожно приблизился и положил еду на край огромного камня, всем своим видом намекавшего на причастность к страшным ритуалам и упомянутым мной пыткам.

«Хотя вряд ли», – подумала я, дожёвывая бутерброд. Стоков для крови на нём самом или рядом нет. И металлические кольца для крепления ремней или цепей тоже не вкручены. Просто очень большой камень с плоской поверхностью.

– Итак, с какой целью вы к нам заброшены? – уставился на меня лысый.

– Ни с какой, – честно ответила я, а мужчины посмотрели на свои массивные перстни, украшенные белыми камнями вроде оникса.

– А теперь скажите нам, что вы… – молодой запнулся, подбирая слово. – Мальчик!

– Зачем? – удивилась я.

– Сперва скажите, – буркнул пухляш.

– Хорошо, я мальчик, – хмыкнула я, а камни в перстнях вдруг засияли красным.

Ничего себе, у них тут портативные детекторы лжи, да ещё бесконтактные! Я ещё цеплялась за версию предсмертного бреда, но бурчащий живот слабо в него вписывался. Как и синяк, который я сама себе поставила, ущипнув за запястье.

– Как вы к нам попали? – продолжил допрос пухляш, записывая что-то в огромную тетрадь.

– Упала с высоты, – не стала конкретизировать я, а перстни подтвердили мои слова, вернув первоначальный белый оттенок.

– Имя и возраст, – лысый явно хотел быстрее закончить и пойти домой.

– Ванда Кветковская, восемнадцать лет.

– Статус?

– В активном поиске, – улыбнулась я, вспомнив свой детский аккаунт в соцсетях, насмешивший маму с папой.

– Понятно, юная леди работала в сыске, – буркнул пухляш. – Но я не про род занятий спрашивал, а про социальный статус.

– Студентка, – честно ответила я.

– Да нет же! – начал сердиться мужчина. – Про образование я потом запишу. Статус какой? Простолюдинка или дворянка. Если дворянка, назовите титул.

Бабушка что-то рассказывала про наши корни, но я не вдавалась в подробности.

– Дворянка, – заявила я и облегчённо вздохнула – камням не пришлось краснеть за меня.

– А титул? – продолжал допытываться лысый.

Я занервничала и потянулась поправить волосы. Если от меня не отстанут с дурацкими вопросами, то скоро начну накручивать прядь на палец. С детства такая привычка. Широкий рукав соскользнул с запястья, на котором блеснул бабушкин браслет.

Мы втроем с удивлением уставились на украшение. Нет, мужчин можно понять, они его только сейчас заметили. А вот почему я удивилась? Да потому, что раньше на нём был вырезанный из ярко-красного коралла цветок мака. Небольшие чёрные включения лишь усиливали сходство. Но сейчас на центральной широкой части браслета красовались вытянутые друзы каких-то фиолетовых камушков, явно изображавшие соцветия лаванды.

Я подумала, что ещё не поздно исправить записи, но потом пожалела пухляша. Вдруг ему придётся выдирать страничку и заново заносить данные. Да и какая разница? Всё равно я обычно представляюсь Вандой. Имя Лаванда прочно ассоциировалось с детскими дразнилками. Меня и антимолью обзывали, и мятой, и базиликом…

– Ага, вот и объяснение! – отмер старший, подходя поближе и беря меня за руку. – Графиня из рода Цветковских.

Он потыкал пальцем в орнамент, привлекая внимание. И лишь сейчас среди многочисленных бутончиков и листьев я разглядела непривычные, но вполне читаемые буквы. Ну, хотя бы не придётся заново учиться грамоте.

– Светлый графский род Цветковские, – прочитала я, и бабушкины сказки, рассказанные на ночь, заиграли новыми красками.

– Марко и Мирко, привет! – резко распахнулась дверь, за которой виднелась лестница наверх, впуская высокого красавца-брюнета. – Мне на пару дней один артефакт нужен.

– Мы заняты! – рявкнул в ответ лысый. – Зайди попозже, Дан.

Только теперь визитёр увидел меня, скромно притаившуюся в тёмном углу на камне. Кстати, сидеть было на удивление тепло. Я пощупала шершавую поверхность, напоминавшую тёплые полы в ванной. Папочка не привык экономить на комфорте, и я его даже понимала, хотя сама привыкла жить более экономно.

– Работала в сыске? – Дан насмешливо приподнял левую бровь, читая записи в тетради. – Графиня? Какой странный у них мир. Графини работают.

– Вообще-то я студентка, – буркнула я, начиная злиться.

Одним бутербродиком меня не задобришь, особенно после утомительного дня, когда позавтракать не успела, обед пропустила, а вместо ужина свалилась в чужой мир.

– Понятно, только учишься, – брюнет беззастенчиво разглядывал меня, раздражая всё сильнее. – Могу предложить оплачиваемую практику. Хорошо оплачиваемую.

– А мне ты не предлагал! – обиделся напарник лысого.

– Так ты и не женщина, – рассмеялся наглый красавец.

– Я приличная девушка!

Возмущение переполняло настолько, что аж в глазах заискрило.

– Ого! Ещё и склонность к магии есть, – посерьёзнел Дан. – А управлять ей умеешь?

– Чем управлять? – испугалась я, пряча руки, с которых продолжали слетать искры.

– Понятно, и этому придётся учить, – спокойно ответил красавчик и обернулся к лысому: – Марко, оформляй быстрее, нам ещё по поводу жилья для Ванды нужно в мэрию успеть.

– Да я уже всё, – пухляш закрыл тетрадь и быстро написал что-то на розовом листочке, вытащив его из папки, лежавшей на краю стола.

Брюнет по имени Дан выхватил эту справку и скомандовал мне:

– На выход! И быстрее, иначе ночевать будешь на улице.

Я вопросительно посмотрела на Мирко и Марко, но те сделали вид, что ничего не слышат, никого не видят. Пришлось догонять красавца, уносящего мой единственный документ в этом мире.

_____________________________________________

Дорогие читатели! Надеюсь, вам понравилась моя новая история. Героиню ждут приключения, карьера детектива волшебном мире, встреча с маньяком... И конечно же любовь! Не забудьте добавить книгу себе в библиотеку, чтобы не потерять её. А ещё нам с Музом будет приятно, если поставите лайк. 

Ваша Кира Суворова 💖

Ох уж эти избалованные женским вниманием симпатичные мужчины! Ну ладно, буду честной, не просто симпатичные, а очень даже красивые. Из-за одного я свалилась в чужой мир, а знакомство со вторым явно обещает мне новые приключения, которых я вовсе не просила.

А если начинать разматывать цепь судьбоносных событий, то придётся и папеньку упомянуть. Вот жил же он без меня последние лет пять или шесть, так и продолжал бы в том же духе. Но нет, приспичило ему заделаться свахой! Мог бы подождать ещё несколько лет, кстати. Ну кто в наше время замуж в восемнадцать выходит? Тем более в интеллигентной и состоятельной семье.

Наверняка затеял какой-то новый проект, связанный с деньгами Бареевых. И очень похоже, что папочка Эрика заинтересовался перспективами, поскольку тоже не терял времени даром.

К счастью, Эрик Германович Бареев не стал изображать неземной любви, сразу предупредив о фиктивном браке. Его ничуть не пугала предстоящая свадьба. Наоборот, он быстро сообразил, что теперь сможет отбрыкиваться от временных любовниц, показывая им штамп в паспорте. Об этом он мне сообщил, ничуть не стесняясь. И даже попытался намекать на приятные бонусы в виде его постели в роскошном пентхаусе.

Конечно, я отказалась от предложения скрепить будущие отношения пробным сексом сразу после нашего странного свидания. Во-первых, меня никогда не привлекали мажорчики. Во-вторых, после первого свидания? И вообще, я ещё девственница!

Озвучивать весь список причин отказа я не стала, просто сообщила, что он не в моём вкусе. Эрик сперва удивился, а потом обрадовался:

– Ещё лучше! Значит, ревновать не будешь. Кстати, я тоже не против твоих развлечений. Только постарайся не афишировать.

И как разговаривать с таким неисправимым оптимистом? Жизнь его не била камушком по темечку, вот и привык получать удовольствие от происходящего. Тем более, что ничего страшного отец младшего Бареева не допустил бы.

Я попыталась убедить отца, что мне его странные затеи не нравятся, что участвовать в них я не собираюсь… Но папа сделал грустные глаза, напомнил о страшной трагедии, в которой мы потеряли мою маму. Даже пустил слезу на тему «хочу внуков, срочно!».

Видимо, давление усилили и на Эрика, потому что он начал поджидать меня возле универа с цветами. Почти каждый день! И ведь ни разу не повторился. Ладно, это можно было записать в плюс. Люблю людей с выдумкой. Хотя лилии он зря притащил, их пришлось оставить в холле на радость консьержке и соседей, потому что у нас с бабушкой уже через несколько минут разболелась голова от насыщенного аромата.

В итоге пришлось согласиться на следующее свидание, пока меня не начало тошнить от цветов. И наша вторая попытка с самого начала не задалась.

Начнём с того, что наглый мажор позвал меня поужинать не в ресторан, а к себе домой.

Бабушка Поля впервые за долгое время позвонила моему отцу:

– Витольд, это неприлично! Что ещё за жених? И к чему спешка?

Недавно подаренный смартфон даже не пытался приглушить ответы:

– Бросьте уже ваши старорежимные привычки. Ничего страшного не случится. Наоборот, лучше сразу увидеть, как и чем живет Эрик. Какой смысл тратить время на никому не нужные формальности?

– И что, лучше сразу в постель? – не сдавалась бабуля.

– Амапола Феликсовна, – явно злился отец, повышая голос, – они просто поужинают. Бареевы – приличное семейство. К тому же, намерения самые серьёзные. Пусть Ванда посмотрит, где после свадьбы поселится. Если что-то не понравится или захочется загородный дом, мы с Германом об этом позаботимся.

Я округлила глаза от удивления и возмущения. Это что же получается? Моим мнением насчёт замужества никто даже не интересуется? Уже строят дальнейшие планы? Может, и внуков потребуют безотлагательно?

– Да я и сам думаю, что дом будет удобнее. Детишки пойдут, им лучше на природе и подальше от городских опасностей, – подтвердил мои худшие опасения папа.

– Какие детишки? – снова возмутилась бабушка Поля. – Она сама ещё ребенок!

– Совершеннолетняя, первый курс уже заканчивает, – проворчал отец.

– Вот именно! Ей бы доучиться сперва, – не сдавалась ба.

– Доучится, никуда не денется. Возьмёт академ. Или на заочное переведём.

– Витольд, признайся, ты болен? Что-то серьёзное? – озвучила мои опасения бабуля.

– Да не в этом дело, – устало вздохнул папа. – Но как вспомню, что Анечки не стало в тридцать…

– И в этом тоже ты виноват! Анемона погибла по твоей вине!

Вот зря папуля свернул на скользкую тему. Бабушка до сих пор не могла простить ему ту злополучную поездку. Она изначально была против, бурчала, что Мёртвое море звучит зловеще. Хотя в итоге преследующий меня в кошмарах ужас случился около другого моря, Средиземного.

После недели плескания в жутко солёной воде лечебного озера-моря мы пару дней провели в Иерусалиме, а накануне вылета решили перебраться в Тель-Авив, чтобы не беспокоиться по поводу трансфера в аэропорт. Вечерняя прогулка по набережной пробудила аппетит. Папе вдруг захотелось креветок и устриц. В Израиле такое не в каждом ресторане найдёшь – вечные заморочки и ограничения в стиле «мясо и молоко». Я как-то не обращала внимания на странности – в девять лет интереснее другое, но запомнила отцовские страдания на этот счёт. Оказывается, по кошерным правилам можно есть только продукты из моря, у которых есть плавники и чешуя, то есть исключительно рыбу и ничего более.

Мы поплутали немного, выискивая ресторанчик «Баста», выбранный лишь из-за музыкальных пристрастий папы. Кстати, место оказалось симпатичным, а меню вполне устроило всех нас. Мы успели оценить домашний лимонад и аппетитные закуски в ожидании основных блюд. До тех пор я не пробовала устриц, но почти решилась в тот вечер. Четвертинки лимонов казались обломками солнца, под которыми таяло ледяное крошево. Раковины с моллюсками смотрелись диковинными украшениями, не особо аппетитными, если честно. Красные крупные креветки на другом блюде манили меня гораздо сильнее. По поводу тушёных в особом соусе мидий я не могла определиться, но аромат намекал, что будет вкусно.

Мама улыбалась, поглядывая на нас с папой. Она продолжала улыбаться ещё какое-то время, когда ошмётки лимонов, устриц и креветок полетели во все стороны. Когда маленькое красное пятнышко на её груди стало расплываться, превращаясь в уродливую кляксу, пропитывая лёгкое летнее платье белого цвета с синими цветочками. На шёлковой ткани были напечатаны анемоны, потому мама и купила этот наряд. Смеялась, что специально для неё сшили.

С тех пор я не переношу морепродукты. Дело не в аллергии. Просто сразу накатывает волна воспоминаний.*

– Ну зачем вы так? – голос отца стал глухим, почти безжизненным. – Столько лет прошло, а вы продолжаете винить меня.

– Не уберёг мою дочь, так хотя бы свою постарайся не толкать в неприятности, – ответила бабушка и завершила звонок, оставляя последнее слово за собой.

______________________________

* Когда я придумывала биографию героини и решала, почему она росла лет с 9-10 без матери, на ум пришла поездка в Израиль и гибель родительницы во время теракта, в ресторанчике. А потом решила погуглить… «Террористическая атака, осуществленная в торгово-развлекательном квартале Сарона. Теракт, в ходе которого 4 человека погибли и 20 человек получили ранения при стрельбе в популярном у туристов и местных жителей районе Тель-Авива, произошел в 21:26 по местному времени, 8 июня 2016 года.» Аж мурашки пробежали по спине, насколько похоже это было на увиденную мной сцену (ага, я часто сперва смотрю в полусне некоторые моменты, а потом пишу их). Единственный момент – упоминание креветок и устриц. В Израиле по кашруту такое не едят, а потому не уверена, что в том кафе в ТЦ Сарона подавали морепродукты. Но ближе к морю на карте нашёлся ресторанчик «Баста», где всё это есть. Так и сложилась история гибели Анемоны (Ани), матери главной героини.

Папа перезвонил на следующий день и всё-таки уговорил меня дать шанс «приличному и перспективному юноше». Ага, в двадцать пять годиков он юноша! Тогда я по этой логике и вовсе ребёнок. Но спорить не стала, уж очень устало звучал отец, подтверждая мои худшие опасения. Надеюсь, это всего лишь временные неприятности с бизнесом, а не что-то серьёзное со здоровьем.

Я решила в следующие выходные погостить в загородном доме папы, а в этот субботний вечер всё-таки сходить на свидание, несмотря на недовольство бабушки.

– Пришло время передать тебе семейную реликвию, – она надела на моё запястье массивный браслет из белого металла.

На чуть потемневшей от времени поверхности извивались какие-то завитушки, смутно похожие на руны, а по центру краснел узнаваемый цветок мака. Пестик и тычинки были сделаны из того же металла, а вот лепестки…

– Что это, ба? – заинтересовалась я красным камнем.

– Коралл на платине.

– А я думала, серебро, – призналась я, приглядываясь к украшению.

– Вот ещё! Темнеет, покрывается царапинами. В общем, для серьёзных вещей не подходит.

– А почему тут тоже почти вся поверхность тёмная? – не сдавалась я.

– Посмотри поближе. Видишь, рисунок выступает и отполирован, а всё остальное с малюсенькими неровностями, которые и создают эффект старения. Хотя может просто пыль и грязь со временем налипла.

– Может, отдать в чистку? – мне вспомнились видео из интернета, как разными способами восстанавливают первоначальный вид ювелирке.

– Нет уж! Коралл повредят или ещё что-нибудь. Мне от бабки в таком виде достался, а ей от её бабушки. Эх, думала я Анечке перед поездкой на время дать поносить, но она не взяла. Может, всё иначе сложилось бы…

– Почему? – я обняла бабу Полю, едва сдерживающую навернувшиеся на глаза слёзы. – Что это изменило бы?

– Как знать, как знать, – глухим голосом ответила бабушка. – Есть предание, что этот браслет может спасти владельца от смертельной опасности.

– Сказки! – рассмеялась я и погладила пальцем приятную гладкость кораллового лепестка, а потом удивилась: – Так ведь это твой цветок. Амапола – это мак по-испански.

– Надо же, запомнила. А ведь я тебе об этом давным-давно рассказывала, ты ещё в школу не ходила тогда.

– Да, я тогда очень хотела какое-нибудь простое имя вроде Насти или Сони. А ты смеялась, что мне ещё повезло. Как представлю, что могла стать Фуксией. И меня сокращали бы до Фу!

– Пижма и Целозия тебе тоже не понравились, – заулыбалась приунывшая было бабушка.

– Ага, не представляю, как твоя мама всю жизнь отзывалась на Петю.

– Красивое имя Петуния. В Англии до сих пор в ходу.

– А твоя бабушка Дуня? Как её звали на самом деле? – спросила я, пытаясь понять, какое из цветочных имён сократили до простонародной Дуняши.

– Медуница, – бабушка прикоснулась к браслету на моей руке, словно вспоминая далёкие деньки. – У прадеда моего пасека была, вот они с прабабкой и выбрали «полезное» имя.

Я собралась снять украшение, не подходящее под выбранный наряд, но ба не разрешила:

– Всегда носи, даже на ночь не снимай!

– А мыться тоже с ним?

– И мыться! – не поддержала шутливый тон бабушка, серьёзно глядя мне в глаза.

– Но камень…

– Ничего ему не будет, он особенный. Потом поймёшь. И вообще, не ходила бы ты к этому жениху, не нравится мне он.

– Так ты его не видела ещё, – отмахнулась я.

Пожилые люди с каждым годом набираются откуда-то новых примет, становясь всё мнительнее. Магическое мышление начинает преобладать над рациональным. Популярные блогеры-психологи часто об этом рассказывают, ссылаясь на разрушение нейронных связей. В общем, я не специалист, но сейчас явно увидела, что и любимую бабушку не обошли стороной эти процессы.

– Сердце не обманешь, – вздохнула баба Поля и тайком перекрестила меня, когда провожала к двери.

Лично у меня никаких предчувствий не было. Но когда такси не пропустили во двор и мне пришлось сперва искать конкретный корпус, а потом беседовать с пафосным консьержем, не желающим пропускать гостью без паспортных данных…

В этот момент мне захотелось развернуться и уйти. К сожалению, бдительный страж позвонил по внутренней связи Эрику и всё-таки допустил меня в святая святых – к лифтам. Правда, за спиной почудилось недовольное шипение: «Совсем обнаглели эти содержанки!». И меня снова посетило желание уехать домой без навязанного ужина.

Только поездка на самый верх высотки в скоростном лифте немного подняла настроение. Ощущения оказались схожи с американскими горками: те же перегрузки во время старта. Наверное, при спуске что-то вроде невесомости почувствую. Я с трудом удержалась от того, чтобы сразу и проверить. И уйти из этого рассадника роскоши и выпендрёжа.

– Вандочка, дорогая, – расплылся в фальшивой улыбке Эрик, стоящий у распахнутых дверей.

Пришлось выходить из лифта и даже позволить приложиться к руке. Надо же, какие джентельменские замашки!

– Добрый вечер, – я решила обойтись простой вежливой фразой, не желая поддерживать фривольные интонации хозяина квартиры.

Хотя просто квартирой этот пентхаус вряд ли кто-то раньше называл. Судя по отсутствию других дверей рядом с лифтом, весь этаж занимали апартаменты Эрика Бареева.

– Хорошо, что ты в куртке, хотя я бы выдал плед, – ухватил меня за руку молодой мужчина и повёл куда-то через просторный холл.

Огромное помещение не скрывало гостиную и даже кухню, где суетились люди в форменной одежде и фартуках. Эрик махнул рукой женщине в строгом костюме и продолжил тащить меня на буксире к распахнутым стеклянным дверям.

– Май тёплый, самое время насладиться посиделками на террасе, – радовался чему-то мой потенциальный жених. – Но да, вечером уже прохладно. После ужина переберёмся в гостиную, к камину.

Ага, я заметила что-то стеклянно-металлическое. Кстати, мог бы сначала небольшую экскурсию провести по своему музею современной архитектуры! Папа для этого меня сюда и отправил, поесть могли бы и в ресторане. В это время меня начало ощутимо подташнивать: на большой стол из ротанга начали выставлять блюда с креветками и устрицами. Окончательно меня добили жёлтые и зеленые четвертинки лимонов и лаймов. Воспоминания нахлынули волной, я начинала задыхаться, мне срочно требовалось выйти.

Неужели сложно было сперва узнать мои вкусы? А вдруг у меня аллергия? В конце концов, можно было не у меня поинтересоваться, а у отца. И вообще, меня напрягала самоуверенность жениха, его самовлюблённость, попытки произвести впечатление. Да произвёл, но совсем не то, на которое рассчитывал. Возможно, на выбравшихся из провинциальной бедности девиц этот напор и распущенный павлиний хвост и производил впечатление. Хотя мужчина мог бы и сообразить, что иногда нужно менять тактику.

Но Эрик следовал собственному плану, почти не слушая моих робких поползновений хотя бы руки помыть. Это я так намекала, что хотела бы посетить туалетную комнату, но меня заверили, что нам подадут горячие влажные полотенца и лимонную воду для рук. Пока я придумывала культурные замены вопросу: «А где тут можно справить малую нужду?», мужчина снова вскочил:

– Сейчас я расплачусь за кейтеринг* и вернусь.

Я тоже встала и отошла к ограждению террасы. В одном месте высокое стекло отсутствовало. Похоже, даже такие крепкие материалы можно разбить. В свете мелких фонариков, украшавших верхнюю часть стеклянной стены, я заметила мелкие кусочки стекла, застрявшие по ту сторону перегородки. Я сделала шаг назад от опасного места. И пусть там стоял массивный стол, заслонявший открытый всем ветрам проём, но рисковать не хотелось. Я ещё помнила, как летела наверх в лифте, не хотелось бы повторить этот путь уже вниз без внушающей уверенность в безопасности кабинки. Хотя и лифты иногда падают, как показали последние годы.

– Ты кто такая? – женский голос за спиной дрожал от злости.

Я обернулась. Девушка была выше меня на голову. Правда, минимум половину нашей разницы обеспечивали каблуки. Я на таких даже не пыталась ходить. Да и бабушка твердила, что незачем портить себе ступни, вся эта красота лет через десять-пятнадцать начнёт превращаться в уродливые выступающие косточки.

– Что молчишь? Язык проглотила? Не обольщайся, устрицы он для всех своих новых девиц заказывает, – продолжала шипеть стройная блондинка с внушительным бюстом.

– Кошмар! – усмехнулась я. – Такой молодой, а уже устрицы… Может, и виагра в ход пошла?

– Тебя это не касается! Он меня любит, – шагнула ближе девушка.

– Не сомневаюсь! – фыркнула я, рассматривая обтянутые красным кружевным платьем впечатляющие формы. – А жениться на мне собрался. Кстати, а как ты умудрилась войти?

– Консьерж меня давно знает, – девушка хмурилась, будто решаясь на что-то. – А квартира была открыта, прислуга из кейтеринга как раз уходила.

– Повезло, – улыбнулась я, заметив, как к нам направляется Эрик.

«Пусть сам с ней разбирается», – подумала я и отвернулась к стеклу.

Правда, не заметила, что потихоньку отступала от разозлённой любовницы жениха – вряд ли он им останется – и оказалась у того массивного стола, что заменял собой часть пострадавшего ограждения.

Толчок в спину и мужской возглас: «Не-е-ет» слились для меня в единое ощущение, я кувыркнулась в воздухе, ещё не веря в происходящее, а потом зажмурилась. Будто пыталась спрятаться, как детстве, от всего страшного, просто закрыв глаза: «Чик-чик, я в домике!».

Очнулась уже в другом мире. Оригинальный способ спрятаться, я вам скажу!

______________________

* Кейтеринг — это комплекс услуг, направленный на обслуживание мероприятий в различных форматах. Помимо приготовления блюд и напитков, осуществляется их доставка и подача.

И вот мне приходится почти бежать за мужчиной, схватившим розовую справку – моё единственное удостоверение личности в чужом мире. Это ещё хорошо, что я не послушалась бабушку и ушла на свидание в удобных полусапожках на устойчивом и не слишком высоком каблуке. С шёлковым платьем и кожаной курточкой смотрелось даже стильно. Старомодные узкие туфли на шпильке – не мой вариант, как и предложенные бабой Полей балетки.

– Да постойте же! – не выдержала я, хватая мужчину за рукав пальто. – Куда мы так спешим?

– Надо успеть в мэрию, – недовольно оглянулся Дан, остановившись наконец. – А сперва купить вам шляпку и что-нибудь из одежды. Хотя…

– Зачем? – удивилась я.

– Приличные барышни без шляпки из дома не выходят. Неужели у вас настолько отсталый мир? Это элементарные правила.

– Вот ещё! – фыркнула я. – Это вы застряли в прошлом, у нас такое давно забыли. И вообще, непонятно, какой смысл в никому не нужных правилах.

– Традиции – полезная штука, – не согласился со мной мужчина. – Без них всё идёт кувырком. Стоит ослабить рамки, как наступает хаос.

Я уже открыла рот, чтобы начать спорить, но потом подумала, что какой-то резон в словах Дана есть. К примеру, самые «безрамочные» люди – бомжи. Им по-настоящему плевать на любые условности. Наверное, у любой личной свободы должны быть ограничения. Иначе можно творить всякую дичь, не оглядываясь ни на кого. И жить в таком максимально свободном от рамок обществе было бы опасно.

– Мы уже опаздываем, – поторопил меня мужчина и, подхватив под руку, почти поволок за собой к шумному кварталу.

Первым делом мы купили шляпку. Я бы надолго зависла в том небольшом магазинчике, примеряя разные фасоны, но Дан схватил тёмно-синий головной убор, украшенный белыми, розовыми и фиолетовыми цветами.

– Прекрасно! И размер подходит, – щебетала девушка за кассой.

Старомодный кассовый аппарат дзынькнул, пробивая чек. Я подошла к зеркалу, поправляя шляпку-цилиндр. И впервые мои кудрявые волосы не вызвали привычного раздражения. Будто им всегда не хватало чего-то в этом роде. Но долго любоваться своим отражением мне не дали, потащили в соседний магазин.

– Переодеваться некогда, да и не такой вызывающий у вас наряд, – пробежался по моей фигуре взгляд мужчины. – Достаточно будет юбку сверху надеть.

– А моё платье вам чем не нравится? – обиделась я.

Натуральный шёлк, длинный подол, никаких полупрозрачных кружавчиков, как у ревнивой девицы, отправившей меня в полёт. И что ему опять не так?

– Мне всё нравится, особенно в качестве домашнего наряда. Но где нижние юбки?

– Ага, ещё корсет вспомните! – заранее нахмурилась я, вспомнив узаконенные пытки прошлого, стоившие многим женщинам здоровья.

– Их давно не носят, – отмахнулся Дан. – Но если хотите…

– Нет! – нервно воскликнула я.

– Тогда наденьте вот эту юбку.

Мне в руки сунули что-то широкое и длинное, бордово-фиолетовое. Мой самоназначенный стилист руководствовался простым принципом: покупаем то, что хоть немного подходит по цвету. Шляпку подбирал к куртке, а юбку к платью.

Я недовольно пыхтела, протискиваясь в юбку. К счастью, окончательно застрять мне не позволили. Работница магазина прибежала на помощь в примерочную. Оказывается, я не расстегнула неприметные крючки на правом боку, ограничившись лишь левой стороной. После устранения оплошности юбка легко скользнула на бёдра.

– Великовато в талии, – констатировала продавщица. – Оставляйте до завтра, подгоним по фигуре.

– А если нужно прямо сейчас? – поиграл бровями красавчик, улыбаясь девушке.

– Швея уже ушла, – смутилась та.

– Может быть, ремнём утянуть? – напомнила о себе я.

– Ой! У нас есть новинка, – оживилась работница. – Корсеты снова входят в моду. Только теперь их носят поверх одежды. И сшиты они из бархата или кожи. Я сейчас!

Девушка убежала куда-то вглубь магазина, а я попыталась поддёрнуть юбку повыше. Мало того, что она оказалась слишком широкой, так ещё и стелилась по полу.

– Видите, даже цвет подошёл! – радовалась девушка, поглядывая на Дана и проворно управляясь с шнурком на корсете.

– Вы просто волшебница, – подмигнул мужчина продавщице и повёл её к кассе, не оглядываясь на меня.

Я повернулась к большому зеркалу и повертелась немного, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон.

– Ох уж эти женщины! – буркнул вернувшийся к примерочным Дан и снова поторопил: – Мэрия скоро закроется, а вам бы нарядами любоваться.

Я собиралась возмутиться, что вполне обошлась бы и без шопинга, но меня снова тянули за собой, заставляя быстрее переставлять ноги.

Одно радовало – удобные высокие ботиночки, которые я надела на свидание, несмотря на советы бабушки. Не представляю, как скакала бы сейчас за длинноногим мужчиной по вымощенной камнем мостовой на шпильках. Точно переломала бы ноги к неудовольствию Дана.

Мы почти взлетели по широким ступеням в несуразное здание, оживляющее своим видом широкую площадь. Остальные строения с годами приобрели почти одинаковую окраску, серовато-бурую. Различались лишь оттенками, выдававшими изначальный цвет домов. А вот мэрия впечатляла уже издалека. Этот яркий розовый тон навевал воспоминания о фламинго. А приземистые белые колонны лишь подчёркивали жизнерадостный и совершенно несерьёзный цвет.

– Это точно мэрия? – на всякий случай уточнила я.

А то мало ли куда меня притащил практически незнакомый торопыга, пользуясь моей неопытностью.

– Точно-точно! Я ж говорил, что не нужно модного дизайнера слушать. Подновили бы скучным бежевым, но нет, мэр поддался на уговоры жены, теперь сам плюётся каждый день, когда сюда заезжает.

– Заезжает? То есть его может и не быть на месте? – снова засомневалась я.

– И без него разберёмся, – Дан продолжал тащить меня теперь уже на второй этаж дома экстравагантной расцветки.

Да, над интерьерами явно поработал тот же мастер. Таких причудливых сочетаний фиолетового и салатового я ещё не видела. На их фоне обилие позолоты можно было и не заметить, если бы там и сям не сверкали крупные стразы, приклеенные к стенам совершенно хаотично, но очень крепко. Ага, я попыталась зацепить один из них, пока Дан открывал высокую ярко-жёлтую дверь.

– Приходите завтра, – попытался нас остановить молодой человек с прилизанными светлыми волосами.

Сперва я вообще решила, что юноша лысый, но при ближайшем рассмотрении обнаружила, что так лишь кажется из-за прически. Жидкие блондинистые локоны были утянуты в жалкий хвостик чёрным шнурком.

– Не шуми, Андраж, – отмахнулся от секретаря Дан.

Ну да, а кто ещё мог сидеть в скучной приёмной? На контрасте с цветовым безумием, вызывавшим головокружение и даже лёгкую тошноту, эта проходная комната в коричневых тонах, отделанная деревянными панелями, сразу настраивала на предвкушение бюрократической волокиты.

– Комиссия уже не принимает, – дёрнулся из-за широкого стола Андраж.

– А я мэру пожалуюсь, что его работники самовольно себе присутственные часы сокращают, – оглянулся Дан. – Пусть он тоже что-нибудь сократит. К примеру, премии. Или штат.

С этими словами мой спутник распахнул тяжёлую старинную дверь, чудом избежавшую перекраски.

– Вы опоздали! – рявкнул толстый господин, не поднимая глаз от заставленного тарелками стола.

Пара его коллег дожёвывали что-то, запивая явно не водой. В прозрачных бокалах плескалась бледно-розовая жидкость с игривыми пузырьками.

– Ах! Ну извините, – фыркнул Дан. – Тогда я сразу к мэру направлюсь, попрошу поменять расписание. Ведь на табличке чётко указаны рабочие часы.

– Ладно, господин Лепифант, говорите, зачем пожаловали, – недовольно поджал пухлые губы толстяк.

Два его товарища отодвинули посуду на край стола и торопливо допили свою шипучку. Один из них был совершенно неприметен, прямо идеальная внешность для шпиона. Как только отвернёшься, из памяти тут же стираются самые обычные, будто усреднённые черты. А вот второй, худощавый и высокий сразу бросался в глаза. Одна рыжая кудрявая шевелюра могла бы стать отличительной особенностью, но к ней прилагался ещё и массивный длинный нос, а ещё выпуклые бледно-голубые глаза.

– Я по поводу дома моей покойной соседки, мадам Штетны, – Дан наконец отпустил мою руку и перенёс пару стульев от двери поближе к чиновникам.

– А что там с домом? – скучным голосом поинтересовался неприметный господин.

– По завещанию мадам Штетны её дом и небольшой счёт в банке должны перейти первой же попаданке, явившейся в наш город, – спокойно пояснил Дан, а потом добавил: – Что ж у вас такая плохая память? Буквально на прошлой неделе я собственноручно принёс копию завещания и заверил у секретаря в вашем присутствии.

– Ах, да! – ничуть не смутился «шпион». – Но у нас много более важных дел, чтобы о таких глупостях помнить. Хотя…

Он повернулся к рыжеволосому дылде, нервно покусывающему губы.

– Оставьте заявление, мы рассмотрим до конца месяца, – предложил неприметный, так и не дождавшись ответа от своего коллеги.

– Во-первых, девушка уже здесь, – ухмыльнулся Дан. – И дом ей нужен уже сегодня.

– Пусть пока в гостинице поживёт, – буркнул рыжий, недовольно зыркнув на меня своими рыбьими глазами.

– Я не договорил, – ледяным тоном остановил его Дан. – И во-вторых, в завещании чётко сказано, что дом передаётся в тот же день, как появится новая попаданка. А счёт в течение трёх дней, требующихся для оформления новой гражданки.

– Сегодня уже не успеем, – рыжий предпринял новую попытку отделаться от нас.

– Что вы не успеете? – начал сердиться мой спутник. – Поставить подписи под моим заявлением? В завещании и это указано. Что достаточно лишь заявления от меня о факте появления попаданки.

– Да, но… – рыбоглазый в отчаянии оглянулся на неприметного.

– Понятно, проще было сразу к мэру ехать, – развернулся к выходу Дан.

– Хорошо, давайте ваше заявление, но на оформление у вас всего десять минут осталось, – недовольно скривился рыжий.

– А у меня уже практически всё оформлено, – Дан со скрипом подтащил к ближайшему столу свой стул. – Сейчас впишу имя попаданки.

Он достал из внутреннего кармана плаща слегка потрёпанные листки, придвинул к себе чернильницу с пером и начал заполнять мои данные из справки.

Рыжий и неприметный переглянулись и совсем поникли. Похоже, у них были свои планы на домик почившей. Или на её банковский счёт. А может, на то и другое разом. Но моё появление лишило ушлых дельцов лёгких денег.

Дан внимательно проследил, чтобы все три копии заявления подписали «мэрские» чиновники, а потом заставил секретаря взять один из них в архив, зафиксировав это во входящих документах.

– Ну вот и всё, – улыбнулся мне мужчина, оказавшийся нежданным благодетелем. – Завтра ещё в банк сходим. А сейчас домой!

На этот раз никто меня не тащил на руку. Я аккуратно спускалась по лестнице, путаясь в непривычно длинном подоле. Похоже, пока мы неслись в мэрию, юбка немного сползла и снова стелилась по полу коротеньким шлейфом. Ага, только шлейф обычно сзади, а у меня он был вообще везде: спереди, сбоку…

Я пыталась похватить подол левой рукой, потому что правой цеплялась за перила. Но с непривычки никак не могла приноровиться, а потому решила задействовать обе руки. И это стало фатальной ошибкой, потому что навстречу спешил какой-то пухлый господин в чёрном костюме-тройке, нервно вытирая лоб большим носовым платком. Он задел меня своей шляпой-цилиндром, и я начала падать, окончательно запутавшись в подоле.

Скучно быть единственной пострадавшей. А потому я вцепилась в предательскую шляпу, лишившую меня равновесия. Как и рассчитывала, владелец головного убора не спешил с ним расставаться. Для надёжности он ещё и потянул свой цилиндр на себя.

И это стало роковой ошибкой солидного господина. Сильный рывок придал мне ускорение, и я рухнула на мужчину, окончательно потеряв надежду удержаться на ногах. Мы оба отпустили из рук шляпу и покатились вслед за ней по ступеням. Благо, до первого этажа оставалось совсем немного, а потому пухлый господин успел ойкнуть всего несколько раз.

В отличие от него, я проехалась молча, крепко ухватившись за мужчину руками и ногами, практически распластавшись на объемистом животике. После стука каблуков, шелеста платья и возгласов боли всё внезапно стихло. И только шляпа продолжала катиться по полу с тихим шорохом, оставляя за собой след из писем.

Один из них выпал прямо перед Даном, чем мой спутник и воспользовался, заглянув в незапечатанный конверт.

Сперва я удивилась способу переноски почты и внешнему виду почтальона. Но мало ли, какие они в этом мире. Затем меня поразила доверчивость местных жителей, не скрывающих свои послания от посторонних. А потом Дан вынул из бумажного пакета тонкую пачку банкнот и, хмыкнув, прочитал надпись на конверте.

Мужчина подо мной даже не подозревал, что успел примерить профессию почтальона. И задёргался вряд ли из-за этого. А я настолько растерялась, что продолжала лежать, крепко обняв своё средство передвижения по лестнице. В такой позе нас и застали выглянувшие на шум работники мэрии.

– Что вы тут устроили? – рявкнул рыжий. – Да после такого я в суд подам! Такой барышне нельзя отдавать наследство. Покойная мадам Штетна не одобрила бы.

– Всем оставаться на местах! – в мэрию ворвались мужчины в чёрных мундирах и высоких шлемах.

Спереди на этих котелках-шлемах красовались большие полицейские значки, а на макушках виднелись серебрились металлические шишечки. Если не считать небольших различий, то головной убор до боли напоминал те, что до сих пор можно увидеть в Англии. Чёрная форма лишь подчёркивала сходство.

– Совсем уже чиновники распоясались, непотребных девиц прямо на работу вызывают! – покачал головой приземистый служитель порядка с пышными седыми усами.

– Не делайте скоропалительных выводов, сержант, – поспешил разъяснить ситуацию Дан. – Девушка споткнулась на лестнице и упала на этого господина. А он выронил нечто занимательное.

Дан указал на три конверта, всё ещё лежащие на полу, и протянул тот, что успел поднять и просмотреть. Я поспешила подняться и привести одежду в порядок, насколько позволяла ситуация. Подтягивать юбку на глазах у многочисленных зрителей постеснялась. Хорошо, что шпильки крепко удерживали волосы и шляпку. Хоть какие-то приличия удалось соблюсти.

– Ну что там? – в мэрию зашёл высокий худой мужчина в длинном плаще. – Опять ложный сигнал? А я давно говорю, что анонимки нужно запретить.

– Господин инспектор, мы поймали взяточников! – радовался пожилой сержант.

– Протестую! – засуетился рыжий. – Мало кому эти конверты несли.

– На них ваши имена, – взглянул на ближайший конверт инспектор.

– Но мы же ничего не брали! – упирался рыжий. – А если к вам такой посетитель придёт, чтобы опорочить честное имя?

Все задумались, представляя себе ситуацию.

– Ладно, арестуем только этого, – решил наконец инспектор, указывая на кряхтящего толстяка, потратившего последние силы на то, чтобы встать.

– Я не виноват! Почему только меня? Они мне сами намекали, – бормотал незадачливый взяткодатель, разоблачённый из-за меня.

Полицейские ушли, записав нас свидетелями, а работников мэрии пару раз назвали подозреваемыми.

– Господин Лепифант, – побагровевший от злости рыжий подошёл ближе, – от вас одни неприятности. Мне уже неоднократно жаловались на сомнительные методы расследования. Пожалуй, пора устроить проверку.

– Мне кажется, вы не совсем поняли, что сейчас произошло, – ничуть не впечатлился угрозой Дан. – Если бы не мы, те конвертики уже лежали у вас в карманах. И полиция обнаружила их, а вас ждала бы тюрьма. Лишь благодаря нам вы стали свидетелями, а не обвиняемыми.

– Вы совершенно правы, – неприметный чиновник взял своего рыжего коллегу за локоть и зашептал ему что-то, заставляя наклониться. А потом обернулся к нам: – Кажется, вы спешили в банк?

– Да, нам пора, – не стал спорить Дан, хотя мы собирались домой и никуда не торопились.

Мы вышли из мэрии, провожаемые сердитыми взглядами. Но больше меня беспокоил опасный подол. Вряд ли снова получится упасть на мягкое, а булыжная мостовая так и норовила подсунуть торчащий камень именно мне под ноги.

– Всё, стоп! – не выдержала я спустя минуту.

Юбка окончательно отбилась от рук, съехав почти на бёдра. Между её поясом и корсетом топорщилось моё шёлковое платье. Я увидела небольшой скверик между домами и устремилась к скамейке. Поправлять наряд посреди улицы не решилась, а тут, под прикрытием растительности, можно и перевести дух, и вернуть юбку на прежнее место.

В сквере было немноголюдно. Девушка в темном платье с белым воротничком, толкавшая перед собой коляску с ребенком, испуганно развернулась и поспешила покинуть уютный уголок с ухоженными клумбами и постриженными кустами. Зато какой-то господин с подкрученными чёрными

усиками подмигнул мне и достал из кармана пару золотистых монет.

Когда я поняла, на что он намекает, чуть не бросилась на нахала. Ну да, бюрократия кого хочешь измотает, но неужели я похожа на падшую женщину? Вроде прилично одета, юбка длинная, даже слишком.

К счастью, Дан успел подойти раньше, чем мужчина с липким взглядом.

– Ну что опять? – нахмурился мой спутник.

– Юбка, – я встала и чуть подёргала подол, собравший пыль с мостовой.

– Мда… Так мы далеко не уйдём.

– И не надо! – черноусый господин хищно улыбнулся. – Зачем вам далеко идти? Оставьте девушку у меня на пару дней. Сколько за неё хотите?

– Что?! – одновременно возмутились мы с Даном.

– Как вы смеете? – прошипела я.

– Мы на вас в суд подадим, и выиграем, – быстро взял себя в руки Дан. – У меня обширные знакомства среди законников.

– Совсем сутенёры обнаглели! – фыркнул усатый и попытался обойти нас, но был остановлен почти незаметным хуком в печень.

Дан решил не затягивать с процессом наказания и удовлетвориться физическим воздействием. Я бы тоже добавила, но чуть пониже. И даже дёрнулась в сторону наглеца, но мой защитник придержал за локоть:

– Ему хватит.

– Да я вас! Да я буду жаловаться! – кряхтел усач, пытаясь разогнуться.

– Попробуйте, – фыркнул Дан. – А мы расскажем, как вы в центре города к приличной барышне приставали.

– Это она приличная? – выкатил глаза мужчина.

– Девушка только что разоблачила преступника, в процессе немного пострадала. Если хотите, можете у городской стражи поинтересоваться. А теперь ещё и вы добавляете ей моральных страданий. Угадайте, на чью сторону встанет судья? Кого он поддержит? Бездельника, который слоняется по улицам и пристаёт к девушкам? Или отважную помощницу самого известного детектива?

Мы с усатым уставились на Дана. Не знаю, о чём думал хам, принявший меня за девицу с низкой социальной ответственностью, а у меня возник вопрос: «Какая ещё помощница и что там за известный детектив?»

– Господин Лепифант? – наконец просипел усач, потерявший от волнения голос.

– К вашим услугам, – изящно поклонился Дан, будто на званом приёме.

Будто не он только что бил в живот незнакомого мужчину, а до этого без всяких расшаркиваний тащил меня за собой от портального камня по всему городу. Мог хотя бы вежливо объяснить, а не подгонять, будто нерадивую служанку.

Хотя… Судя по тому, как меня представили, примерно такую должность Дан мне и приготовил. Что обычно делают личные помощницы? Кофе варят и посетителям улыбаются? Или у детективов всё иначе?

Пока я раздумывала, усатый успел принести многословные извинения и уйти. А Дан без всякого стеснения ослабил шнуровку на моём корсете и поддёрнул под него юбку.

– Придержи, пока я затяну, – скомандовал этот самоуверенный тип и действительно начал затягивать ленты, на этот раз гораздо сильнее.

Я попыталась отстоять хоть немного пространства для воздуха, но получила укоризненный взгляд и замолчала. Ладно, лишь бы дойти до обещанного мне дома без очередных пакостей со стороны юбки. А подышать я и потом смогу.

В дом я влюбилась с первого взгляда. Он спрятался в тихом переулке рядом с парком, а потому умудрился сохранить небольшой газончик с очаровательным палисадником под окнами. Я такое раньше видела только в деревушках, где бабушка снимала дачу на лето, чтобы «ребёнок не дышал выхлопными газами все каникулы».

Небольшое двухэтажное строение было аккуратно оштукатурено. И это сочетание белых стен и ярко-синих наличников и ставней напомнило южные городки у тёплого моря. Особенно в сочетании с одичавшим газоном и клумбой-палисадом.

– Он и правда теперь мой? – с надеждой повернулась я к Дану.

– Правда, – улыбнулся мужчина и достал ключ, беспечно спрятанный под придверным ковриком.

Внутри немного пахло пылью и застоявшимся без движения воздухом, а обилие вязаных крючком салфеток и тому подобных украшательств прозрачно намекали на возраст прежней хозяйки. У меня аж слёзы навернулись, потому что сразу вспомнилась моя собственная бабулечка. Как она без меня? И переживёт ли моё исчезновение? Очень надеюсь, что в прежнем мире моё тело не лежит сломанной куклой на асфальте рядом с высоткой. Такое точно подкосит родственников.

Я распахнула окна, отвернувшись от мужчины, чтобы скрыть своё состояние. И даже немного постояла, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться.

– Пойдём, покажу тебе, как пользоваться плитой, – поторопил меня Дан.

Оказалось, что артефакты вполне заменяли в этом мире электричество и не только его. Во многом местные аналоги были похожи на привычную технику с сенсорами. Только здесь нужно было прикасаться к разноцветным кружочкам из полированных тонких срезов камней, вмонтированных в поверхности приборов.

Рядом с краном над раковиной обнаружились три красных круга разного размера и три синих. Сразу понятно, что размер круга означает напор воды. Да и с цветом ничего нового. У местных оказались такие же ассоциации с холодным и горячим.

Небольшая кухня-столовая, уютная гостиная и небольшой кабинет – вот и все помещения на первом этаже, не считая уборной и примыкавшей к кухне кладовки с крутой лесенкой, ведущей куда-то вниз.

– Я проверял артефакты в кладовке на днях, их пока не нужно менять, – мельком обмолвился Дан. – Продукты в стазисе, внизу есть морозильная комната. В общем, на первое время тебе хватит.

На втором этаже я порадовалась большой ванной комнате, чистенькой и оборудованной всем необходимым. Справа и слева от неё располагались две просторные спальни.

– Ну, я пошёл, разберёшься, – заторопился мужчина. – У меня ещё дела.

– А где тут можно поужинать? Кафе поблизости есть? – мне не хотелось в одиночку проверять сохранность продуктов.

Не хотелось бы отравиться, едва попав в чужой мир. И вообще, желательно осмотреть окрестности на будущее.

– Я живу в соседнем доме, чуть попозже зайду, вместе сходим, – отмахнулся от меня Дан. – Эх, а я надеялся, ты домашней едой накормишь.

С этими словами длинноногий нахал сбежал по лестнице вниз, а вскоре хлопнула входная дверь. Я выглянула в окно, наблюдая, как мужчина входит в похожий домик, действительно расположенный по соседству с моим.

До возвращения Дана я успела смахнуть пыль в выбранной спальне и даже протереть полы. В огромном шкафу, больше похожем на гардеробную, нашлись пушистые полотенца, чистое постельное бельё и даже новенькие ночные сорочки, больше похожие на платья. Я поискала глазами ночной колпак, припомнив старинные картины. Но такой экзотики не обнаружила.

Ревизию кладовки рядом с кухней решила отложить на утро, лишь пошарила на полках кухни и заварила ароматный чай, похожий на те, что любила моя бабушка.

– Всё, пойдём ужинать! – без стука вошёл Дан. – У меня свободный час.

«Ну надо же, какой занятой мужчина!» – подумала я и попыталась угадать род занятий своего нового знакомого. Сбитая с толку сразу после страшного падения и перемещения, я могла и пропустить всё, что мне говорили.

С другой стороны парка обнаружился довольно приличный трактир. Дан провёл меня короткой дорогой по присыпанной битым кирпичом красноватой тропинке.

– Одна тут не ходи, – предупредил мужчина на всякий случай. – Особенно вечером.

– И у вас маньяки? – вздохнула я. – Или просто хулиганы?

– А кто такие эти маньяки? – заинтересовался Дан.

Пришлось вкратце обрисовать невеселую статистику моего бывшего мира. Как раз недавно смотрела одного психиатра-блогера и ужаснулась. Он вскользь упомянул, что в среднем за жизнь любой человек трижды сталкивается с маньяками, просто не знает об этом. Раньше мне казалось, что врачи этой специальности должны успокаивать расшатанную психику окружающих, но после таких вот рассказов начала сомневаться. А с другой стороны, чем больше неврозов и страхов, тем больше клиентов у психологов и психиатров.

– Кошмар какой! – Дан даже остановился и пристально посмотрел на меня.

Возможно, оценивал, насколько я могу быть опасна. Но даже при моём росте выше среднего вряд ли я умудрилась бы справиться с мужчиной. Видимо, та же мысль посетила и Дана. На всякий случай я придала лицу самое невинное выражение. Дан посмотрел на мою улыбку и продолжил:

– Кстати о зубастых. По вечерам в парке могут прогуливаться оборотни.

– Бешеные?

Меня сразу заинтересовала местная медицина. Тут уже придумали вакцину от столбняка и бешенства? Реакция Дана на расспросы не радовала. Он явно не слышал ни о чём подобном. На всякий случай рассказала про симптомы бешенства и чем заканчивается эта болезнь для людей, если вовремя не вакцинировать.

– Да что у вас там за мир такой?! – мужчина даже побледнел и сочувственно погладил меня по плечу. – Ничего, у нас таких ужасов никогда не было. Наверное, магия выжигает сразу же. Или при межмировом переходе всё опасное обезвреживается.

– Тогда чем опасны оборотни? – уточнила я.

– Старые – ничем, а вот молодые… – замялся Дан, подбирая слова. – В общем, ни к чему девушке одной по вечерам ходить.

– Вот видишь! – обрадовалась я. – И у вас изнасилования бывают.

Хотя чему тут радоваться? Нашла, называется, что-то привычное. Дан снова с опаской покосился на меня, будто ожидая аморальных поползновений. И я улыбнулась ещё шире, чем усугубила сомнения своего спутника. Он отпустил моё плечо и даже немного отодвинулся.

– Вообще-то… – прокашлялся Дан. – Даже у оборотней и орков не принято нападать на женщин. Между самцами драки бывают и в целом приветствуются, как показатель доблести. Но чтобы девушку обидели, такого я не слышал.

– Так в чём тогда проблема? – окончательно запуталась я. – Почему нельзя одной ходить по ночам?

– По вечерам, – поправил меня мужчина. – По ночам гуляют лишь дриады, но у них и репутация соответствующая.

– Какая? – мне почему-то стало обидно за предвзятое отношение к неведомым девушкам, состоящим в родстве с деревьями.

– Нууу… – опять замялся Дан. – Они позволяют себе гораздо больше, чем женщины других рас.

– Ага, свободные и независимые, значит, – моя симпатия к дриадам стремительно росла.

– И оказывают услуги особого характера, – в мгновение ока Дан всё обрушил.

Нет, на Земле есть страны, где подобная деятельность даже легальна. Но даже там особого уважения к жрицам любви никто не выказывает. А вот к мужчинам, пользующимся этими услугами, никаких претензий обычно.

– Так почему нельзя одной тут ходить? – вынырнула я из размышлений о двойных стандартах. – Если не нападает никто?

– У оборотней особый запах, особенно ближе к полнолунию. Привлекательный для женщин. А уж при виде одинокой девушки он усиливается многократно. В общем, сама не заметишь, как окажешься временной женой. Или постоянной, это уж как повезёт.

– Временной? – удивилась я.

– Ну да, если не окажешься истинной для волка, то будешь замужем, пока он ту самую не встретит.

– Но это же обидно!

– Некоторые всю жизнь с временной женой живут, – пояснял Дан. – Не всем волкам везёт истинную пару встретить. Так что ничего обидного.

Я задумалась, а Дан вспомнил, что у него не так много времени на ужин, и ухватил меня за руку. Пока я размышляла над непредсказуемостью семейной жизни в нашем мире, где разводами завершается большинство браков, показался выход из парка. Прямо напротив него возвышалось двухэтажное строение.

Эти два этажа были заметно выше, чем в обычных домах по соседству. Да и внутри мне понравилось. Просторный зал на первом этаже с длинными деревянными столами и скамьями для публики попроще оказался чистым. Я ожидала худшего, если честно. Второй этаж и вовсе напоминал скорее ресторан. Белые скатерти на столиках, блики в хрустальных подвесках люстр, мягкие стулья.

Интересно, Дан всегда так шикует? Или решил произвести впечатление? Я пока не видела, что мне досталось кроме дома. А вдруг этот пройдоха решил меня обобрать?

– Господин Лепифант! – из-за высокой стойки к нам поспешила красивая девушка.

Её широкая улыбка стала менее искренней, стоило наткнуться на моё мрачное лицо. А чему радоваться? Пока всё не так уж плохо, но кто знает, чем обернётся покровительство малознакомого мужчины. Может, он считает, что я теперь из благодарности стану его любовницей?

Хотя зачем ему непонятная попаданка, пусть и симпатичная, когда ему тут такие шикарные девицы улыбаются? Вон, какая у неё выдающаяся фигура. Да и зубы ничего, только клыки чуть крупноваты. И кончик носа немного шевелится, что портит первое впечатление… Стоп! Да она принюхивается!

Может, зря я не приняла ванну? Просто подумала, что всё равно другой одежды пока нет, да и волосы намочить боялась, они у меня кудрявые, сохнут долго, да ещё и норовят превратить голову в пушистый шарик. Так что жаль было портить укладку. Надо сперва узнать, как тут обстоят дела с бальзамами и гелями для волос.

И вообще! Я пользовалась антиперспирантом, так что даже не вспотела, несмотря на суматоху, устроенную Даном. А нос эта дамочка специально воротит, чтобы мне настроение подпортить. Из ревности.

Пока я бурчала про себя на тему красавчиков, вокруг которых вечно вьются опасные барышни, нас проводили к удобному столику в углу у окошка. Сумерки окончательно растворились в ночной тьме, но и той пришлось отступить от ярко освещённой улочки, по которой прогуливались нарядно одетые люди. Я снова начала злиться на Дана. Ну вот почему он не подумал о таких мелочах? Одна длинная юбка? Серьёзно? Жмот!

Я смотрела в окно на кованые фонари, испускавшие ровный тёплый свет, чтобы не расплакаться или не накричать на Дана. Вовремя сообразила, что он и сам не мог знать, что на него сегодня свалится неожиданность в виде попаданки. И вспомнила слова бабушки по поводу недогадливых мужчин. Он просто не подумал.

– Завтра сходим в банк с утра, а потом я отведу тебя к швее. Не можешь же ты ходить в одном и том же. А платья мадам Штетны тебе не по размеру и не по возрасту, – будто подслушал мои мысли Дан.

Я смахнула набежавшие слёзы, представив, как бабуля переживает из-за моего исчезновения, и повернула голову, чуть не получив в нос тяжелой папочкой с металлическими уголками. Почти уверена, что ресторанная девица туда и метила, но не решилась нанести увечья на глазах у свидетеля.

– Принеси нам для начала лунный нектар, степные лепёшки и гномьи булыжники, – попросил Дан, открывая меню. – А мы пока подумаем над основным заказом.

Девушка кивнула и развернулась, чтобы уйти, но я уже успела зацепиться взглядом за интересное название. Моё меню открылось почти в самом конце, на напитках.

– Ой, а мне лучше «Дыхание рощи»! – попросила я, глядя на затылок девицы, едва обозначившей кивком, что мои слова услышаны.

Надеюсь, она хотя бы в еду мне плевать не станет. И напиток принесёт правильный. Я как-то не готова пить этот «Лунный нектар». В меню значится, что это охлаждённый напиток из лавандового сока и мяты. Мята – ещё ничего, но вот лаванда… Как-то моё имя пока не ассоциировалось с едой или питьём. Слишком парфюмерный запах, больше подходящий для борьбы с молью. Ага, я до сих пор не очень люблю своё полное имя, предпочитаю представляться Вандой.

А вот «Дыхание рощи» должно неплохо утолять жажду. «Прохладный напиток из сока берёзы, настоянного на мяте, огурце и ягодах бузины» – прочитала я ещё раз и сглотнула слюну, представив себе освежающий вкус местного лимонада. Кстати, а есть ли у них лимоны? Я задумчиво листала меню, спотыкаясь о некоторые названия и описания блюд.

«Сердце древа» – ореховый пирог с каплей дуплянного сиропа, подан с пудрой из засушенных листьев. Что за дуплянный сироп? И какие листья смололи в пудру?

«Корень жизни» – запечённый батат с белым соусом и лепестками цветов, украшен чёрным мхом. А вот это можно попробовать. Батат мне всегда нравился.

«Хруст костей» – бараньи рёбрышки на углях с хрустящей корочкой из молотых зерён киренцы.

«Песнь единорога» – суп из грибного бульона и прозрачной лапши. Местная фунчоза? Но в виде супчика?

«Красное искушение» – тартар из тунца и свёклы с клюквенным соком. Надо же! У них тут и привычное встречается?

«Языки пламени» – острые перцы, фаршированные мясом и шрисом. Надеюсь, шрис – это наш рис. Хотя вряд ли решусь заказать. Там снизу мелким шрифтом предупреждение, что заведение денег не возвращает и лекаря не оплачивает. Все риски с этим блюдом берёт на себя клиент.

«Золото орка» – хрустящие кусочки в мёдово-пряном соусе, поданные на золочёной тарелке. Кусочки чего? Аааа… Опять мелкий шрифт: мясо пустынной змеи. Умеренно ядовитой, людям не рекомендовано.

«Крик топора» – большой кусок мяса на кости, обжаренный на открытом огне. Ну нет! Такое обычно или с кровью внутри, или обуглено сверху. Да ещё и с костью…

В общем, я заказала себе «Песнь единорога», «Корень жизни» и «Сердце древа».

– Ты не ешь мясо? – заинтересовался Дан, откладывая на край стола своё меню.

– Ем, просто не знала, что тут съедобно, – честно призналась я. – Некоторые кушанья вообще людям не рекомендованы. Кстати, а кому тогда их можно?

– Всем остальным, – улыбнулся Дан и потянулся к принесённому блюду с закусками.

Степные лепёшки оказались похожи на кутабы с зеленью, а гномьи булыжники – на грузинские пхали. Красноватые – со свеклой, зелёные – из шпината, оранжевые – с морковью. Непривычным был лишь синий цвет. Увидев моё недоумение, Дан пояснил:

– Это корень киренцы.

– Хрустящая корочка из зерён киренцы тоже синяя? – вспомнился мне ещё один пункт меню, который заказал мой спутник.

– Нет, зёрна у неё бирюзовые, – ответил Дан, развенчивая миф о мужчинах, знающих названия лишь основных цветов радуги плюс белый-чёрный-серый.

И я приготовилась к вакханалии оттенков, которые прежде не встречались мне в еде. Говорят, синий и голубой аппетит отбивает. Вот и проверю, хотя у меня даже бабушкины пирожки прогорали бесследно для талии. Так что интерес чисто научный.

– А кто у нас «все остальные»? – я решила уточнить. – Про оборотней ты уже рассказал. Судя по «гномьим булыжникам», гномы у вас тоже есть.

– Ещё орки, гоблины, эльфы, вампиры. Ах, да! И дриады, – медленно перечислял Дан, вспоминая все волшебные расы. – Кстати, ты сделала заказ из эльфийских и дриадских блюд. Я даже начал присматриваться к твоим ушам. Но эльфы все блондинистые, а у дриад кожа темнее, с оливковым оттенком.

– Нет, у нас только люди, – отмахнулась я и ошарашенно уставилась на принесённое клыкастой девушкой блюдо.

Я не сразу обратила внимание на него, сперва отвлеклась на что-то ярко-бирюзовое, принесённое Дану. Судя по аромату, те самые бараньи рёбрышки в хрустящей корочке из зерён киренцы. Выглядело очень необычно, но довольно аппетитно.

В отличие от моего заказа. Нет, супчик «Песнь единорога» с мелко нарезанными грибами и лапшой ничуть не удивил. И я начала его есть, но почти сразу закашлялась, разглядев второе блюдо – «Корень жизни».

Чуть желтоватый батат уж очень походил на деталь мужской анатомии. Интересно, а тут эти корнеплоды все такие? Или для ресторанов подыскивают только особую форму? Сходство с неприличным органом старательно подчеркнули, плюхнув лужицу белого соуса с одного конца вытянутого овоща, а с другого накидав тот самый чёрный мох.

– Его всегда так подают? – наконец откашлялась я, покраснев от смущения.

– Не знаю, не заказывал раньше, – ухмылялся Дан, изящно отрезавший мелкие куски мяса с косточки.

Я ела суп и грустила. Похоже, останусь без второго, не смогу притронуться к некоторым изыскам местной кухни. Надеюсь, хотя бы пирог «Сердца древа» не разочарует. Хорошо, что суп оказался вполне съедобным, даже вкусным. Я уже подумывала, не заказать ли вторую порцию, когда в зал вошли два высоких мужчины характерного вида. Их вытянутые фигуры и заострённые кверху уши не оставляли сомнений.

– Это эльфы? – тихо спросила я у Дана.

Видимо, недостаточно тихо. Ну, или крупные локаторы улавливали звуки гораздо лучше человеческих ушей. Потому что длиннолицые красавцы-блондины синхронно повернули головы в нашу сторону и загадочно переглянулись.

Я напряглась, приготовившись приносить извинения. Кто знает, какие здешние правила успела нарушить по незнанию? Вдруг нельзя упоминать эльфов всуе? Или мой вопрос могли счесть сомнением в чистокровности происхождения.

– Как лунный свет не выбирает, где пасть, так и весть пришла в неурочный час, – начал тот, что выглядел капельку моложе. – Пришли мы не ради хлеба, но ради слова.

– Если нарушили мы вкус вашей трапезы – примите извинение, как роса принимает следы зверя, – продолжил второй.

И тут оба визитёра уставились на батат. Мои щёки снова полыхнули жаром. Первый порыв – перевернуть блюдо или набросить на него салфетку из накрахмаленного льна – я сдержала. Но затянувшаяся пауза била по нервам, отдаваясь в ушах пульсирующим шумом.

Наконец старший эльф с самым несчастным видом склонил голову и проговорил:

– Простите нас, что переступили черту момента, столь сокровенного. Мы не ведали, что нарушаем звёздный танец двух сердец. Но беда наша так велика, а время столь быстротечно. Нет никакой возможности отложить важный разговор.

Какой ещё сокровенный момент? И звёздные танцы тут при чём? На что они намекают вообще?

Похоже, юный эльф понял моё недоумение и поспешил пояснить шёпотом, подойдя поближе:

– «Корень жизни» заказывает дама, когда хочет показать мужчине своё расположение и готовность разделить с ним ночь любви.

Для разнообразия на этот раз я побледнела. Вот прямо почувствовала, как вся кровь отлила от горячих щёк и прокатилась ледяными мурашками по спине. Кошмар какой! Я прямым текстом намекала на такое?!

– Нам лестно, что человеческая женщина трепетно относится к эльфийским традициям. И оттого особенно стыдно прерывать ваш ужин, – добавил второй ушастый.

– И что за традиции? – заинтересовался Дан, а я облегчённо выдохнула, только теперь заметив, что затаила дыхание.

– Потом расскажу, – отмахнулась я. – Давай лучше узнаем, что за срочное дело привело уважаемых господ к нашему столу.

– Искренне благодарю за щедрость души и благородство сердца, – обрадовался старший эльф и начал свой рассказ.

А я подтянула блюдо с бататом поближе к себе и начала активно кромсать овощ, заметив, как инстинктивно и совершенно одинаково передёрнулись все мужчины – эльфы и человек.

Итак, Дан Лепифант оказался известным детективом, к которому обращались со всеми сложными или деликатными делами. По части деликатности наши визитёры показывали высший класс, расписывая качества моего спутника: острый ум, внимательный глаз и способность хранить тайны. И всё это в эльфийской манере:

– Ты подобен сове среди ветвей: молчалив, зорок, и каждое перо твой щит. Тайны — не обуза для тебя, а семена, что ты прячешь в земле до их времен.

У Дана от удивления даже глаза округлились, а я хмыкнула: действительно стал похож на сову с этими огромными гляделками.

К счастью, эльфы довольно быстро перешли на нормальный человеческий язык, перестав плести словесное кружево. Нет, звучало всё очень красиво, но сбивало с толку и мешало понимать суть. Мне почему-то вспомнились те крохи философии, что нам в Университете пытались вложить в голову. Даже закралась мысль, что под видом умных мужей к нам проникали эльфы. Это только у них много времени для длительных раздумий. Или эльфийское долголетие – лишь красивый миф.

Я отвлеклась на раздумья и дегустацию странного батата, а потому обрадовалась, когда Дан начал задавать уточняющие вопросы, превращая сбивчивый рассказ взволнованных эльфов в понятную историю.

– То есть вы хотите, чтобы я взялся за поиски пропавшего старинного свитка?

– Не просто старинного, а весьма важного для нашей расы, – кивнул старший эльф, оказавшийся послом дружественной страны в столице человеческого государства, куда меня и занесло.

– А где он хранился? – поинтересовался Дан, с сожалением посмотрев на свою тарелку.

Ну да, это я тут невоспитанная попаданка, спокойно продолжаю ужинать, а некоторые беседы беседуют.

– Свиток лежал на столе в кабинете уважаемого Тамиора, нашего Хранителя Древних Знаний.

– Просто на столе? Такой важный и ценный документ? – хмыкнул Дан.

– Я забыл уточнить, что кабинет этот находится в эльфийском посольстве, где нет чужих и раньше ничего не пропадало, – слегка обиженно проговорил посол.

– Всё когда-то случается впервые, – глубокомысленно изрекла я, прожевав кусочек чёрного мха, напоминавшего по вкусу поджаренный бекон.

– Какое мудрое замечание, – заметил старший эльф.

И вот вроде бы похвалил, но почему-то от холодного тона захотелось выпрямить спину и покрепче спрятать язык за зубами.

– Надеюсь, вы понимаете, что мне нужно осмотреть место прес… пропажи, – вовремя переформулировал мой спутник.

– Да, конечно, мы вам выдадим временный документ для допуска в посольства, – подключился к разговору младший эльф.

– И моей помощнице, – тут же добавил Дан.

Эльфы снова повернулись ко мне и пару секунд помолчали, будто проверяя на профпригодность. Кстати, я и сама сомневалась в своих детективных способностях.

– И вашей помощнице, – наконец подтвердил посол.

А я снова удивилась. Надо же, как быстро тут трудоустраивают! И даже самого работника не спрашивают, извещают уже по факту. Возможно, я бы возмутилась, но устала за длинный и волнительный день. Да и всё равно было очень интересно заглянуть на территорию эльфов. Тем более, что туда только по спецпропускам попасть можно. Когда ещё такой случай выпадет?

– Мы уходим, как тень скользит меж деревьев — без шума, но с благодарностью, – снова вернулся к витиеватому стилю старший эльф, поднимаясь из-за стола.

– Да осветит вас звезда до того времени, как мы вновь встретимся, – вслед за ним встал и младший.

– Помощница? – я уставилась в глаза Дану, ожидая объяснений, как только эльфы вышли из зала.

– Ну а кем ты тут собиралась работать? – без тени смущения ответил мужчина. – Что ты умеешь делать? Шить?

Я помотала головой, пытаясь придумать, чем могла бы заниматься. Мои знания в магическом мире с волшебными артефактами вряд ли пригодятся.

– Может, поёшь или танцуешь?

Я снова помотала головой, вспоминая свои неуклюжие попытки в школьной самодеятельности.

– Хотя это не самый пристойный род занятий, – тут же добавил Дан. – Дриадам подойдёт, а приличным девушкам не надо и соваться.

– Почему? – удивилась я.

– Обычно такие развлечения в трактирах или заведениях для мужчин, а певички считаются просто более дорогими продажными женщинами.

– Да нет! Почему дриадам подойдёт? – переспросила я.

– Так у них принято долго перебирать мужчин в поисках нужного партнёра, от которого удастся получить потомство, – спокойно разъяснял Дан. – Так что никто даже не осуждает. Им удобно, людям приятно.

Я похолодела, представив себя на месте дриады. И вообще, надо бы побольше узнать про всех обитателей мира, чтобы не попасть впросак.

– Ну так что ты умеешь? Кем собираешься стать? – спросил Дан, возвращаясь к прерванному ужину.

– Твоей помощницей, – вздохнула я. – Хотя бы на первое время, пока не разберусь.

– Так и я не говорил, что навсегда. Наберёшься опыта и начнёшь с женской клиентурой работать, своё агентство откроешь, – расписывал радужные перспективы мужчина, всё больше пугая меня.

Вот с чего бы постороннему человеку так стараться для случайной попаданки? Наверняка что-то задумал!

У меня не получилось вдоволь подумать над причинами внезапной щедрости – нам принесли десерты. Перед Даном поставили тарелку с чем-то похожим на штрудель.

– «Золотая жила» – для вас, – широко улыбнулась мужчине работница ресторана.

– И «Сердце древа» – для девушки, – буркнула она, не глядя на меня и даже не пытаясь быть вежливой.

Золотистые яблоки в штруделе и такой же золотистый мёд, стекавший с аппетитной корочки, полностью оправдывали название принесённого Дану блюда. А мне подали что-то очень похожее на свежий спил, там даже капельки смолы виднелись. Я принюхалась и оторопела. Знакомый хвойный аромат забивал все остальные.

Неужели мне на самом деле подсунули деревяшку? Я осторожно потыкала вилкой в середину своего десерта и только теперь рассмотрела подробности. Концентрические круги, изображающие годовые кольца, оказались всего лишь тестом разных оттенков. После этого решилась лизнуть капельку «смолы». Ну конечно, это был мёд! Только с ароматом хвои. Бывает же у нас липовый, гречишный, акациевый. А тут ещё и хвойный есть.

Тёмно-коричневая кора, опоясывающая «спил», на языке таяла шоколадной горчинкой, а странный зеленоватый мох отдавал сушёной мелиссой. В общем, на вкус оказалось лучше, чем на первый взгляд. Хотя бобры со мной поспорили бы.

Я допила «Дыхание рощи», смакуя приятную кислинку ягод бузины, пока Дан расплачивался за ужин. Собиралась предложить заплатить за себя, чтобы не быть обязанной, но вовремя вспомнила, что пока не добралась до банковского счёта милой старушки – бывшей соседки занятого детектива.

– Всё, пора возвращаться, у меня ещё дела! – поторопил меня мужчина.

– А что за дела? Если я помощница… – начала я, поднимаясь из-за стола.

– Сегодня отдыхай, а завтра пойдём разбираться, кто эльфов обокрал, – ухватил меня под руку Дан и поволок к лестнице. Хорошо, что юбку я закрепила надёжно и на этот раз обошлось без падений, потому что мой высокий спутник привык шагать широко, совершенно не замечая, как я скачу за ним вприпрыжку, чувствуя себя Пятачком, бегущим за Винни Пухом.

Мы неслись по тёмному парку, будто за нами волки гнались. Но стоило мне глянуть вправо, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Тут и там светились многочисленные глаза. И судя по всему, явно не кошачьи. Для полноты картины из кустов впереди послышался вой.

– Не отставай! – прикрикнул на меня Дан, дёрнув за руку.

– А они не бросятся на нас? – прошептала я, с трудом отводя взгляд от двинувшихся в нашу сторону оранжевых светлячков-глаз.

– Зачем? – удивился парень, сидящий у тех самых кустов, где кто-то выл. – Вы ж не оборотни, чего на вас бросаться? Привет, Дан!

– А на оборотней зачем? – спросила, пользуясь короткой передышкой – Дан остановился, чтобы поздороваться со своим знакомым.

– Кости размять, за самочку побороться, – спокойно ответил парень. – Хотя я бы за тебя тоже подрался, но с Даном связываться – себе дороже!

– Всё, я уже опаздываю! Некогда болтать, – снова схватил меня за руку Дан и я уже привычно поскакала, в очередной раз радуясь, что попала в этот мир в своих удобных ботиках, а не на шпильках.