Юный Бог

Шестнадцатое октября
 Непривычно морозный день.
Тяжелое свинцовое небо угрюмо провисло над землей. Ни один луч солнца не пробьется через его плотную дымовую завесу. Очень скоро эти огромные клубы облаков обронят на сырую землю первый осенний снег.

Ветер сегодня скромен, он задевает рыжие стебли травы и путается в остатках желтой листвы кустарников. Вокруг ни души. Даже мелкие грызуны попрятались в свои норы в ожидании непогоды.

Я иду по долинам гор вторые сутки. В рюкзаке термос с водой, пара корочек сдобной булки, косичка домашнего сыра и вяленое кроличье мясо. Из снаряжения спальник, тент, дождевик и огниво. Достаточно, чтобы добраться до городов. А там буду платить за жилье и еду. Всегда найдется тот, кто выменяет комфорт на сподручные материалы. Таких у меня целый карман. От заправленных зажигалок до различных инструментов легкого веса.

Территория земли моей семьи давно закончилась. В «Долине Рек» нет своих и чужих. Если на кого и наткнешься, то это будет путник, такой же, как я. Если он с добром, обойдет, а если с дурной мыслью – придется дать отпор.

- Пало, стой! – Командую собаке, взобравшейся на уступ впереди вдоль тропы. За этим уступом не видно склона, - Ко мне!

Крупный метис рыже-коричневого окраса послушно возвращается и пристраивается к бедру. Пало подставляет свой черный мокрый нос под руку, слегка толкая ее.

- Знаю, девочка, знаю. Нам надо идти, но что-то не так… Я чувствую.

Собака дышит, смотрит на меня затем замирает, поджимает губы и утробно рычит. Услышала. Я присаживаюсь на колено рядом.

- Тише, тише…., - похлопываю Пало по боку, всматриваясь в горизонт. Слышу шаги. Совсем близко кто-то поднимается по склону. Вот-вот незнакомец выйдет на нас. Встреча не должна быть внезапной. Я поднимаюсь.

- Эй! Кто там идет? Вы здесь не одни. Уходите стороной!

Тишина. Только ветер свистит в ушах. Вдали только сине-оранжевые горы и ничего. Шаги прекратились, Пало все еще ведет себя насторожено.

- Я тоже чувствую его.

Тот, кого мы остановили, недолго ждет. Он шагает вновь и идет ровно на нас. Уходить поздно и прятаться негде. Я тянусь рукой к кинжалам на ремне. Готовлюсь.
Из-за уступа появляется высокий широкоплечий мужчина. Одет в зеленую тканевую куртку с рваными краями, под ней пара рубашек в клетку. Волосы длиннее плеч, светлые и спутанные. На шее много побрякушек, все звенит. На плечах незнакомец несет увесистый рюкзак. Его глаза не вижу, белая грязная шапка натянута по брови.

Мое присутствие будто нисколько не смущает странника. Я воспринимаю это за угрозу.

- Ты кто такой? Остановись!

- Я кто? – Незнакомец притормаживает и ставит ногу на один из камней, облокотившись на колено руками, - А ты кто, юнец?

Черные глаза. Цвет угля я не спутаю ни с одним другим. Блондин заражен. Таких мы называем вампирами.  

Сжимаю рукоять кинжала, другой рукой придерживаю Пало за ошейник. Собака настороже, она готова оборонять меня, если потребуется.

- Ты держишь путь к запретным землям. Там не рады вампирам!

- Ммм, - поджимает губы блондин и качает задумчиво головой, - Знаю, но только не таким, как я. У меня пожизненный пропуск.

- Твое имя? – Настаиваю я.

- Сначала твое, - мужчина складывает руки на груди, - Ничего личного. Чисто из вежливости к старшим. Я вижу ты парень серьезный и воспитанный, должен ува…

- Эван, - перебиваю, - А это Пало.

- Симпатичный у тебя Пало.

- Пало девочка. Ей три.

Блондин смеется. Я нет. Этот странный весельчак бродяга мне совершенно не нравится. Да к тому же он отнимает у нас с Пало время. Мог пройти стороной, а теперь я не уверен, что не соберу за собой хвост.

- Знал я одного Эвана. Но тот был не больше моей руки. Сейчас смотрю на тебя и понимаю, что тот малыш вымахал с каланчу за каких-то…

- Шестнадцать лет?

- Уже шестнадцать?

- Да. Но ты слишком стар, чтобы замечать длительность времени.

- Слушай, парень, тебе за дерзость дополнительную тарелку еды выдают?

Вот теперь я усмехаюсь. Вижу, как у странника меняется взгляд. Мужчина осматривает меня и останавливается на груди.

- А я не ошибся. Ты тот самый Эван.

Я хватаю рукой амулет на цепочке в форме летучей мыши и прячу под кофту.

- Ради тебя, парень, - сухо цедит мужчина, - Помню, как придумывал надпись. В то время я не рассчитывал прожить больше года.

- Это ваше?

- Я Дик Ларс. Мама не рассказывала?

С самого детства эта вещица была со мной. Надпись: «Ради тебя, парень. Дик» почти стерлась, но имя «Дик» я знаю.

- Дик Ларс, - повторяю, убрав ладонь от рукоятки кинжала, - Родители рассказывали о тебе. И о Джине.

- Не напоминай об этой женщине. Она сведет меня в могилу.

Я молчу. Повисает пауза. Дик поджимает плечи.

- И это все? Не хочешь обнять дядюшку?

Блондин раскрывает руки для объятий. Десятки амулетов на его груди бьются друг о друга и звенят.

- Нет. Ты друг родителей, но не мой. Я не могу догадываться чем ты занимался шестнадцать лет и остался ли другом семьи.

Он озадачен. А я решаю прекратить разговор и уйти. Погода портится, лучше не медлить.
Беру за ошейник Пало и направляюсь мимо вампира. Тот кривится.

- Ты это правильно. Не стоит доверять тем, кого не знаешь лично.

Идет за мной.

- И ты не спросишь, где шатался Дик Ларс шестнадцать лет?

- Нет.

- И не расскажешь о себе? Ты как? Отучился уже? Девушка есть? Как родители?

Молчу.

- Постой, парень, куда ты так спешишь?

- Дик Ларс, иди своим путем. Моя дорога не твоя забота.

Я спускаюсь. Трудно идти по камням с собакой, которая то и дело оборачивается назад. Пало нервничает от того, что вампир идет по следу. Камни здесь подвижные, того и гляди, можно поехать вниз и сломать себе ногу.

- Знаешь, я могу составить тебе компанию. Понятия не имею куда ты идешь, но точно вернешься назад. Все равно нам по пути к деревне.

- Я не иду к деревне.

- Что? А куда?

Молчу.

- Ты сбежал? Бунт подростка?

- Не неси ерунды.

- Значит что-то другое. А родители знают?

Молчу.

- Они знают, Эван?
- Нет.

- Конечно. Будь у меня шестнадцатилетний сын, я бы не отпустил его бродить по горам в одиночку. Так что стряслось?

Я торможу. Нервно выдыхаю, опустив плечи. По телу бежит волна раздражения.

- Послушай, Дик, ты поднимался? Так и поднимайся. А меня оставь. Я ухожу в города.

Черный взгляд вампира меняется. Блондин прожигает меня пытливым взглядом. Ему наверняка известно, что в городе много зараженных вирусом. Они голодные и опасные, как все вампиры.

- В одиночку погибнешь.

- Со мной Пало, - пытаюсь ответить равнодушно, - и я не человек. Тебе должно быть это известно, дядюшка.

- Дампир, - отвечает он, спустившись и преградив мне дорогу, - Знаю, Эван. Я рисковал своей жизнью шестнадцать лет назад, чтобы ты родился и жил подальше от городов. Твои родители создали в горах новый Эдем, они сделали все, чтобы обезопасить выживших. А ты какого-то дьявола идешь в города?

- У меня нет выбора.

Толкаю его, но Дик перехватывает меня за запястье.

- Что-то с деревней? Эмили, твоя мама, она в порядке?

Киваю.

- Все в порядке.

- Тогда что? Кристофер?

Я молчу. К горлу подступает острый ком. Он перекрывает дыхание, я пытаюсь сглотнуть боль, и совершенно не хочу делиться проблемами с этим патлатым мужчиной. А он будто назойливая муха, не отстает.  

- Что с отцом, Эван?

- Я его найду. Но если буду стоять здесь и терять зря время, опоздаю. Так что оставь меня, Дик Ларс. Иди своей дорогой!  

- Совсем как Кристофер, - протягивает мужчина, - Ты просто мини версия папы.

- Счастливого пути!

- Пожелал так, словно послал к чертям!

Не стану отвечать. Прохожу вперед, задев плечом вампира. Глаза краснеют, я обтираю их рукавом и отпускаю Пало. Собака радостно бежит вперед, вниз по склону, всего раз оборачивается проверить меня и удаляется по своим собачьим делам. Надо все как следует обнюхать. А мужчина, которого я так мечтал увидеть в детстве, остается стоять позади. Отчего-то он больше не задает вопросов и даже не преследует меня. По крайней мере – пока.

Говорить об отце сложно. Я не готов был обсуждать это даже с матерью. Сказал, что мой уход плановый, папа все знает и ждет меня.

Она не возражала и не подозревает насколько все серьезно. Эмили верит ­– отец вернется через неделю. Мы нарочно назвали более позднюю дату его возвращения на случай непредвиденной ситуации. Важно, чтобы мама ни о чем не догадывалась. Ей нельзя волноваться. Через месяц на свет появится моя сестра. К этому сроку мы с папой должны быть дома!

Что бы не случилось, пока нет Кристофера, я старший мужчина в семье, и я сделаю все, чтобы мои родители, мой братик семи лет и еще не рожденная сестра были в безопасности. И мне плевать, что за поимку первых дампиров влиятельные вампиры платят огромные отступные в виде личных земель «охотникам».

Уже около шести вечера. Солнце ни разу не показалось, а сейчас уходит за горизонт, подтянув за собой, будто за веревку, бурю. Как только небо начинает чернеть, по земле проносится ураганный ветер. В лицо острыми иголками летит первая крупа снега.

Я терплю, а вот Пало такая погода совсем не по душе. Она фыркает, жмурит глаза и пытается прятать морду за моими ногами. Но это не помогает собаке спастись от ветра.

- Потерпи, девочка, еще немного до леса.

Она словно понимает. Смотрит на меня и радостно виляет хвостом. С ней мне веселее. Собака даже в сложной ситуации сохраняет оптимизм.

Но близко ли до леса? На первый взгляд - будто рукой подать.

Горы - вечный обман времени. То, что кажется близким, на самом деле очень далеко. И вниз идти не так просто. Отец с детства учил меня быть в ладу со склонами, понимать погоду и беречь ноги. Идешь вверх, давай одной ноге отдыхать, пока переставляешь другую. Спускаешься – используй опору. Но когда я один, уверенность берет верх и никаких опор я не использую. От того и колени пружинят. Усталость спуска влияет на координацию. Нужен отдых. Привал, чтобы перекусить и дать ногам остыть.

Долгие часы в пути напоминают о том, как далеко мы с Пало ушли от родной деревни. Здесь места дикие, не обитаемые ни людьми, ни зараженными. И вокруг нет ничего, что напоминало бы красоту цветущих лугов родной "Долины рек".

- Смотри, мы почти пришли!

Указываю вперед. Пало высовывается и радостно смотрит мне в глаза, открыв рот.

- Да, можешь идти. Гуляй, Пало!

Пушистая подруга срывается с места и, будто совсем не устала. Она шустро перебирает лапами, спускаясь в темную чащу смешанных лесов. Я поспеваю следом. Всего один раз оборачиваюсь назад, чтобы удостоверится в безопасности. На склоне никого. Дик Ларс либо отстал, либо выжидает ночь.

В гуще леса стоит непроглядная тьма. Далеко не проберешься. Голые ветки впиваются в кожу, цепляют одежду и путаются под ногами. Я то и дело спотыкаюсь. Ориентироваться сложно, поэтому как только набредаю на относительно открытую площадку у высокой ели, решаю разбить лагерь здесь.
Пало рядом, толкает носом в бедро и предлагает палку. Ей хочется играть.

- Не сейчас. Мне надо оборудовать для нас ночлег.

Собака радостно лает, и я приставляю палец к губам.

- Тише! Нам не нужно лишнее внимание, правда ведь?

Недовольно бурчит и снова предлагает играть. Ее хитрая мордашка заставляет меня улыбаться. Ничего не поделать, беру палку и бросаю в сторону. И пока Пало занята, ставлю лагерь. Заученную последовательность действий выполняю не думая. Растягиваю тент. Верх подвязываю к веткам, низ укрепляю колышками и тяжелыми бревнами. Получается угловая стена укрытия, она же и крыша.
В качестве сидения нахожу поваленный ствол дерева. Зачищаю от мокрой коры и бросаю рядом рюкзак. Теперь дело за главным – костер. Мне не от кого прятаться в лесу, но зверя отогнать не помешает. Плюс согреюсь.

Набираю хворост. Здесь он относительно сухой. Распиливаю пилой-цепью несколько поленьев. Заготовок не хватит на ночь. Если будет холодно, придется вставать и работать.

Пламя разгорается капризно. То и дело тухнет, дымит в глаза. Уходит почти час, чтобы костер набрал сил, и я смог отдохнуть.
Уютно. Пало лежит на лапнике за моей спиной, между тентом и бревном. Я жду, когда согреется чай в маленькой походной кастрюльке. Вылил последнюю воду, которую набирал с горных ручьев.

Тишина. Ветер успокоился, а небо над нами медленно расходится. И тут со стороны гор слышится хруст. Я тяжело вздыхаю, обтираю устало лицо ладонью. Пало кряхтит, издавая: «Баф. Буф!»

- Привет!

- Ох, черт…

Высокий мужчина выходит из зарослей. Ветки цепляют его за серую футболку, торчащую из-под рубашек. На шапке листья, одно колено грязное.

- Видок у тебя конечно…

- Ну не кривись, парень. Я хотел переночевать подальше и появиться неожиданно, чтобы было эффектно! Но погода полное дерьмо, а у тебя тут тент и костер.

- Пришел на все готовое?

Дик Ларс не отвечает и бесцеремонно садится рядом. Он скидывает свой рюкзак в сторону, а руки подставляет к огню. Я замечаю, что обрезанные на пальцах перчатки насквозь мокрые.

- Где ты так?

Дик невесело хмыкает, покачав головой.

- Ты меня отшил и пошел по протоптанной удобной тропке. А мне пришлось пробираться по сыпучему курумнику и лететь с неудачно поехавшего камня прямиком в кучу грязи. После, в низине я и вовсе заплутал так, что просто забил на все и побрел на запах дыма.

- Сам виноват.

Блондин стягивает с головы шапку, раздраженно выдыхая. Дик оборачивается ко мне, смотрит в глаза и смеется. Сначала тихо, а затем в голос, как будто прямо сейчас вспомнил что-то веселое и по какой-то причине, я начинаю смеяться вместе с ним. Может от дикой усталости, а может от того, что все же рад присутствию странного блондина.

- Так что? Пустишь приятеля твоего отца под тент?

- Услуга за услугу, - я протягиваю руку, - Оставайся на ночь, но взамен отведи меня к Сорняку. Ты точно должен знать это место.

Дик меняется в лице. Он смотрит на мою ладонь.

- Эван, это же гребанный центр города. Я не был там с десяток лет и слышал много недобрых вестей. Ты очень приметный, да еще с собакой.... Так себе услуга за теплый кров.

- Знаю. Так что? Ты поможешь мне?

- Дьявол, сынок, как тебе сказать… Ты дампир, а на вас тут монету выставили такую, что даже люди не гнушаться позариться на откуп.

- И это тоже не новость.

Брови блондина взлетают. Он почесывает трехдневную небритость на лице.

- Ты совсем как отец.

Я трясу рукой.

- Дик Ларс, твой ответ?

Он раздраженно вскидывает плечи, бурчит что-то под нос а затем смачно сплюнув на ладонь бьет ей по моей руке, дав крепкое рукопожатие.

- Договорились. Ты мне ночлег, а я рискую шкурой, чтобы отвести тебя в Сорняк, которого может давно уже и нет!

- Отлично.

Блондин страшно недоволен. Он ругается, поминает как спасал моих родителей в прошлом, как был рад, что мы перебрались жить в горы. А потом вдруг переключается, - Что по еде? Я могу угостить тебя особым настоем. Для вампиров.

- Похоже я начинаю понимать, почему мама говорила о тебе как о сумасбродном дикаре, - смеюсь, снимаю кастрюльку с кипящим чаем, - Доставай кружку, Дик Ларс, у нас в меню только чай.

- Дампиры не пьют кровь?

Тема, которую я избегаю. Тяжело сглотнув, я добавляю, - Значит вяленным мясом и хлебом я не делюсь.

Поздновато, но все же до блондина доходит, какие темы не стоит обсуждать. Он своевременно переключается на Пало. Переживая, что собака останется без еды. Однако зря, ведь для нее в моем рюкзаке заготовлено самодельное сухое мясо со злаками. Оно занимает большую часть ноши.

Подкрепившись, все устраиваемся на ночлег. Дик рядом с Пало, а я бросаю кусок брезента у костра. Долгое время не могу уснуть. Слышу шаги косуль неподалеку, крик ночной птицы и мягкую поступь волка.

- Слышишь? – Меня будит хриплый встревоженный голос Ларса. Мужчина перебирается через бревно и подсаживается рядом.
Я спокоен. Смотрю на костер. Он почти потух. Редкие языки пламени пробиваются из ярких кубиков угля от дуновения ветра.
Стало холодно и довольно тихо.

- Что?

- Не слышишь? Вот опять! Кто-то наматывает круги у нашего лагеря почти час.

Равнодушно понимаю плечами.

- Волки из стаи Предтеча. Они, вроде как, оберегают меня.

Дик чертыхается, оборачивается назад, где мирно спит собака.

- Ах, да, волки ученого. Я забыл об этом. А зачем тогда Пало?

- Она мой друг! – Я тянусь за стопкой хвороста, подбрасываю в костер и добавляю пару поленьев. Голодные языки пламени растут, поглощая тонкие ветки с хрустом, - Собак заводят не только для охраны.

- И что волки? Доложат наверх о тебе?

- Не о чем докладыаать. Все штатно. А за пределы леса они не пойдут, ведь их вожаки в Долине. Слышал о связи стаи с оборотнями?

- Пацан я не только слышал, я видел, как все это зарождалось, - Блондин запахивает куртку и садится на бревно, - Дьявол, вот и сон ушел. Теперь не засну.

- И не нужно, - я поднимаю взгляд к небу, - Скоро светает. Почти шесть утра.

- Шутишь? Выходить в такую рань?

Смотрю на Дика, выжав подобие вежливой улыбки.

- Можешь остаться здесь.

Мужчина недовольно вздыхает, отвинчивает пробку у фляги и закидывается парой глотков содержимого. Оно явно крепко, поскольку Дик звучно выдыхает после, как будто его губы и язык обожгло.

Выждав пол часа я бужу Пало, собираю тент, посуду, и тушу костер. Ларс просто наблюдает. Его уставший вид теряется на глазах, уступив место бодрости. На бледной коже появляется румянец, а глаза блестят.
Уверен, это действие напитка. Я привык к тому, что вампиры сильно зависят от крови. В «Долине рек» я не задавался вопросом, откуда она берется. У нас действует закон донорского обмена: кровь человека на кровь вампира. Первая питает зараженных, вторая лечит людей. Таким образом все доноры проходят восстановление.
Но каким способом добыта кровь во фляге Дика Ларса – остаётся гадать. И мои догадки не оптимистичны.

Собрав вещи в рюкзак, неспешно выходим. Путь ведет нас прямо через чащу лиственно-хвойного леса к открытым полям тундры. А оттуда к заброшенной автомагистрали в направлении города.

Между нами, мы так и говорим: «города». Все давно забыли, как они назывались, чем отличались, кто был у власти. Теперь все едино. Города всегда опасность, а поселения выживших – зеленая зона.
Однако о прошлом одно я знаю точно – наш дом Аляска. Место, где родились мои мама и папа, где прожили жизнь до эпидемии и где вместе боролись за свое будущее в мире зараженных. Здесь же, среди высоких гор, ученый по имени Марк, которого вампиры прозвали "Предтеча" основал зону поселения вампиров и людей, где действует правило взаимного донорства. "Долина рек" – рядом с обсерваторией.

- Давно ты бывал в городах?

Проходим болотистую местность у кромки леса. Здесь заканчиваются высокие деревья, уступая место кустарникам – карликовой березе и ивняку. Идти между ними трудно. В рост деревья всего сантиметров пятьдесят-семьдесят, но сидят плотно, сцепившись тонкими густыми ветками.

Я протаптываю путь первым, следом идет Пало. Ей особенно сложно пробираться в таких зарослях. И замыкает колонну взрослый вампир сорока лет.

- Мы с отцом выбирались в поселения недалеко от гор. Нужды уходить в сторону больших городов не было. Все, что было необходимо "Долинам рек", можно найти ближе.

- За десяток лет маленькие поселения не разграбили до ниток?

Я смеюсь.

- Ты считаешь нас мародерами? Нет, Дик, мы не воруем. Мы торгуем!

- Даже так?

Я оборачиваюсь. Блондин идет вразвалочку. Во рту держит сухую травинку и разглядывает рассветное небо над горизонтом. За пределами леса нас встречают обширные поля ярких осенних красок листвы и разнотравтя. От ночного снега не остается и следа. Осень все еще царствует в низине.

- Отец всегда выступает за порядок, чему учит и нас с братом. Если приходится брать чужое, то только когда ты уверен, что оно уже никому не принадлежит.

- Брат? Ты не единственный в семье?

- Да. Если бы ты заглянул к нам хоть разок...

- Хотел, но жизнь помотала. Я прошел большой путь, был в Мексике и там дела обстоят куда хуже, чем у нас. После обошел крупные города, узнал, как живут там и что делается… Помотался достаточно, чтобы понять – надо причалить к берегу.

- Причалить? Ты за этим в Долины пришел?

Дик отмахивается.

- Можно и так сказать.

Кустарник изрядно замучил. Но конца и края ему нет. По картам, нарисованным отцом, дорога будет нескоро. Я собираю бумагу с ориентирами в карман.

- Брата зовут Люк, ему семь, - делаю шаг навстречу в нашем общении. Оборачиваюсь к блондину, тот смотрит в глаза с удивлением. Так смотрят, когда опасаются спугнуть удачу, - Он способный парень. Не по годам умен и в нем нет проявления вампирской крови.

- Люк не дампир?

- Не знаю, - пожимаю плечами, позволяю Дику поравняться со мной, - Но жажды нет и цвет глаз как у мамы.

- Голубые?

Поджимаю губы, коротко кивнув.

- Интересно, - сипло тянет вампир, - А жажда? Ты сказал, что у него нет ее. У тебя она есть?

Снова киваю. И тут Пало подключается, напомнив о себе. Собака чувствует меня как никто другой. Она протискивается между ногой и кустарником, лижет руку. Попутчик обращает внимание на поведение собаки.

- Знаешь, я никогда не считал тягу к крови постыдной. Мы те, кто мы есть. Вопрос в том, насколько гуманно мы получаем питание.

- То, что в твоей фляге получено без насилия?

Переглядываемся.

- В моей фляге коньяк с кровью одной милой леди, с которой я провел десяток ночей, - Дик закатывает рукав куртки, обнажив запястье. На нем, под браслетами, виднеются пару темных полосок. Так бывает, когда раны вампиров затягиваются, - А это то, что я давал ей в обмен.

Мужчина сверлит меня взглядом. Демонстративно опускает рукав и достает флягу.

- Может если ты расслабишься и отпустишь ситуацию, то перестанешь видеть во мне врага.

Расслабиться я не могу. И ничего не отвечаю дядюшке из прошлого. Мы просто идем долгое время молча. Он при своих мыслях, я при своих. А солнце Аляски набирает силу. Становится теплее. Скоро набредем на дорогу, а от нее ждет долгий путь к бывшему Анкориджу. Я все же знаю, как называются города, но надеюсь найти там Пальмиру – подземный город выживших, путь к которому открыт от торговой точки «Сорняк».

Путь длинной в два дня будет долгим. Но радует то, что он проходит через прекрасные осенние пейзажи и автомагистраль, ведь у дорог прошлого всегда есть приюты. Они как озера, собирают вокруг себя постройки вроде старых заправочных станций, мотелей и закусочных. Во многих из этих домов до сих пор живут люди. Но именно поэтому они настолько же опасны. Отец всегда говорил – будь предельно осторожен, набредя на дорогу. Постарайся обойти, если сможешь. Но если гибнешь от холода – именно там найдешь кров. 

Помня слова Кристофера, я выбрал короткий путь. Планирую остановится в одной из заброшек на ночь. Будет приятно спать под крышей в октябре, ведь на открытой местности костер не развести, как это получалось в предгорных лесах. Здесь дым увидеть за десятки километров. А мне не очень-то хочется собирать незваных гостей. Достаточно Дика, который идет позади и насвистывает навязчивый мотив.

Кустарник мельчает, а солнце поднимается все выше. Яркое, серебристое, оно освещает лазурное небо и отражается маленькими точками росы на листьях карликовой березы. Воздух здесь пропитан смоляными оттенками и свежестью.
Иногда из-под ног вылетает мелкая птица, разбуженная наглыми путниками. А порой Пало убегает в сторону, как будто видит кого-то, на кого она смогла бы поохотится. За все время я помню всего раз, когда ей удавалось поймать зверя. Это была полевая мышь. Улов крохотный, но как рыжая красавица радовалась!
Пало не охотник и не следопыт. Она собака компаньон и особенным образом понимает мое настроение. Порой я не даю команд, а она выполняет. Словно между нами установлена мысленная связь.

- Эй, парень, смотри! – Блондин нагоняет меня, снимает рваную перчатку и указывает вперед, - Там впереди какое-то поселение.

- Это в стороне от дороги, - я делаю вид, что тоже заметил постройки. На деле вампир меня опередил, - Мы пройдем так, чтобы остаться незамеченными.

- Да? А я думаю нам надо непременно остановится в таверне и перевести дух.

- Шутишь?

- Нет. Какие там шутки! Эван, в твоем рюкзаке почти нет еды. До городов мы  доберемся только к ночи завтрашнего дня. С учетом того, что сейчас около одиннадцати, тебе двое суток нужно протянуть на корке хлеба и паре кусков вяленного мяса.

Он прав. Я рассчитывал пополнить запасы в пути, но намного дальше и в безлюдных местах. И, если бы не вышло, продолжил путь голодным.

- Считаешь безопасно забредать в подобные места?

Ларс морщит брови и смеется. Я понимаю, что мужчину тянет магнитом туда, где оживленно. Как будто тихая песня дикой природы Аляски не доставляет удовольствия.

- Чего нам бояться? Это мотель и едальня. Такие места всегда торговые, а уж на одинокой дороге грех пройти мимо. Здесь явно есть то, чего не найти в больших городах, да и торговцы точно не разбираются в ценности вещей.

Я обращаю внимание на серый рюкзак за спиной мужчины. Он выглядит полупустым.

- И что тебе менять? Ничего с собой нет.

- Кое-что есть, - Ларс трясет своими амулетами, - Я научился существовать в мире людей и вампиров. Раньше было туго между двумя расами. Одни боялись, другие доминировали. Никакого согласия и общего рынка. Не говорю уже о тех зараженных, которые не попадали в кланы, оставаясь шататься в поиске пропитания в одиночку. Их называли…

- Падальщиками, - дополняю я, - Мне это известно. Несколько зараженных живут в Долине рек. Те, кого так называли.

- Верно. Кристофер поверил им и повел за собой. Их и других зараженных, - кивает Дик, - Но падальщики есть и сейчас. Те, что одичали и ведут себя как конче…. Как бандиты.

- Опустившиеся до убийств и воровства есть в любой расе. Зараженных просто больше.

Ларс вдруг кривится.

- Слушай, Эван, давай не будем использовать это слово.

- Почему?

- Не люблю, когда нас так называют. Зараженными мы были в разгар эпидемии и ничерта не понимали, что будет дальше. Теперь то все ясно.

- Тебе нравится, когда говорят – вампир?

- Вполне себе. Это уже статус – мы будто ожившая древняя легенда! Или аристократы. Так клановые себя нарекли.

- Как не называй, факт остается фактом, - спокойно дополняю я, - Всему виной вирус.

- Да, вирус. Он так изрядно поделил жизнь на «до» и «после».

Мужчина поправляет рюкзак, кивает, смотрит вперед. Мы поднимаемся на дорогу. Когда-то асфальтированная поверхность превратилась в вспученную массу из корней, песка и кусков асфальта. Между трещин растет трава, а местами пробивается кустарник. Однако проезжая часть еще пригодна для использования. По ней проще проехать, чем пытаться пробраться через кусты.
Еще десяток лет и природа возьмет свое, окончательно стерев с лица Земли автомагистрали.

Ларс обходит меня и заметно ускоряется. Мы с Пало остаемся позади. Она все чаще остается рядом со мной, наблюдая за новым попутчиком. До этого момента собака ходила за пределы территории Долины рек только со мной и отцом. Блондин для нее первый чужак не из поселения выживших в Долине Рек.

Шаг за шагом, мы все ближе к мотелю с таверной. Я не видел их раньше и понятия не имею насколько опасно заглядывать туда. С Кристофером мы всегда обходили дороги стороной. Больше пробирались дикими тропами, выбирали пути длиннее. В этот раз времени нет.

- Ты поспеваешь? – Отмахивается Ларс, - Не отставай!

- Иди один! – Отрезаю я, - Мы с Пало пройдем вперед. Догонишь.

Дик тормозит. Он оборачивается с полным непониманием на лице. Черные глаза блестят от холодного ветра, треплющего белые волосы попутчика.

- Что? А как же приключения? Ты испугался?

- Нет. Я проявляю здоровую бдительность. Заходить в подобные места не в моих интересах.

- Я понял, - Дик почесывает подбородок, - Ты хочешь, чтобы я достал тебе еды и принес к вашей с Пало опочивальне как курьер?

- Курьер?

- Черт, - ругается мужчина, в его глазах злости не вижу. Скорее иронию, - Ты же из нового мира, без курьеров и доставок.

Молчу. Вижу, как Дик звучно выдыхает и опускает руки.

- Ладно. Парень, я понял, ты не любишь вампиров и торговцев. Но мы вроде команда? Я не стану тебя уговаривать, однако искать где-то по дороге тоже. Давай условимся – я иду за провиантом один, а вы ждете. Идет?

Хотел бы я сказать, что еда мне не нужна. Но, выбирая между сытостью и голодом, я выберу первое. Пусть и собирался голодать до удобного случая.

- Я не против. Поддерживаю идею. Ты в таверну, а мы схоронимся километрах в пяти вперед по маршруту.

- Не далекова-то?

- Час в пути. Я не сверну.

Дик поджимает губы, стягивает с себя серую шапку и отряхивается. Как будто это поможет.

- Как я выгляжу?

Блондин вытягивается, смахивает длинную прядь с лица и пытается изобразить серьезность. Однако грязная одежда, следы иголок и листьев, а также небритость выдают в нем обычного скитальца.

- Как бродяга.

- Как привлекательный бродяга? Могу понравится дамам?

Изображаю гримасу непонимания и пожимаю плечами. Пало виляет хвостом и пару раз громко гавкает.

- Никакого проку от вас, - сплевывает Ларс, - Ребенок и собака. Что вы понимаете в мужской красоте?!

- Удачи! -Отвечаю я, сдерживая улыбку, - Будь осторожен.

- Мне этого желать не нужно. Но спасибо за заботу, сынок.

Дик смешной. Он вызывает у меня искреннюю улыбку. Мне даже, кажется, будто он нарочно пытается казаться глупым. При его физической форме, росте и выносливости, вампир не может быть неуклюжим и нелепым. Но отсутствием серьезности старый друг моего отца располагает к себе. Пусть абсолютного доверия я не проявил.

Мужчина спешно направляется к одноэтажным домикам. Два вытянутых с плоской крышей и один повыше с классической двускатной крышей. Крошечное поселение стоит метрах в двухста справа от дороги. Рядом торчат два столба, на них намотаны флажки. Их цвет зеленый – нейтралитет. Так торговцы люди и вампиры заявляют о том, что на этой территории нужно сохранять взаимную безопасность.

Все эти условные сигналы придуманы для комфорта и порядка. Однако мошенники с легкостью используют их в своих целях. Поэтому зеленый цвет нейтралитета давно не воспринимается как задумывалось.

Я прохожу вперед, стороной от дороги, через кустарники. Голосов не слышу, как и других звуков. Вижу, как Дик подходит к воротам и дергает их. Долго ждет, а потом к нему выходит женщина и провожает в дом. Теперь остается только ждать. Ждать и идти. Но я не могу пройти на эти пять километров, о которых говорил Ларсу. Что-то внутри тревожится о том, чтобы с дядюшкой ничего не случилось. Лучше я побуду тут, с Пало, и в случае беды мы поможем вампиру.

«- Эван, ты пойдешь со мной за молоком?

Мама такая красивая. Она стоит у окна перед дверью и поправляет воротник рубашки. Ее темные локоны отдают рыжиной в свете вечернего солнца. Юность все еще играет в глазах, щеки румяны. Рядом стоит мой братик. Он держится за ногу Эмили.

- Нет, я останусь дома.

- Все еще дуешься на отца?

Пожимаю плечами. Передо мной травы. Я разбираю их в пучки, чтобы повесить в сарае для просушки.

- Он не взял меня с собой. Сказал, что я мал для выхода за границы, но с ними пошла Мегги. Ей одиннадцать!

Мама оборачивается ко мне, смотрит с сочувствием и теплом. Я знаю, почему отец не взял меня с собой и на знает. Поэтому я просто разочарованно вздыхаю.

- Мы говорили с тобой об этом. Придется подождать. Еще пару лет, не больше. Тогда ты окрепнешь и сможешь постоять за себя.

- Знаю, - откладываю в сторону нитки и пучок ароматной травы, - Мам, я помогу тебе.

Она улыбается мне, поднимает на руки трехлетнего Люка и открывает дверь.

- Поспеши. Нам надо взбить масла. К возвращению Кристофера придется переделать много дел, чтобы потом отдохнуть вместе.

Я беру два деревянных ведра и иду следом. Наши соседи держат коз и коров, снабжая все поселение Долины рек молоком. Это наш сыр, масло, творог. Работы много, но, как говорит мама, мирное дело прекрасно. Пока мы в безопасности, может строить будущее. А там, куда отправился папа, над жителями поселков тучи сгущаются чаще…»

- Что-то долго он, - шепчу вслух. Пало лежит рядом и слегка поскуливает. Ей не нравится находится на одном месте без движения. Плюс здесь довольно открытое пространство. Опасно.

- Может проверим?

Переглядываюсь с кареглазой собакой. Та в восторге от любой идеи, кроме этой. Уж больно настороженно она смотрит в сторону построек. Но я не могу ждать дольше. Прошло достаточно, чтобы Ларс вернулся.

- Пало, побудь здесь. Сидеть. Я схожу один.

Неохотно и тревожно, собака остается в зарослях кустарника. Я же выхожу на дорогу. Пояс с ножнами убираю в рюкзак, а один из кинжалов прячу в рукав на случай нападения.

Иду уверенно, а на душе кошки скребут. Я облизываю губы и втягиваю морозный воздух Аляски, попутно наблюдая за периметром.
Движения нет. Будто здесь и вовсе никто не живет. Но уже у ворот слышна отдаленная музыка. На повторе играет гитара. Быстрый перебор струн, очень незнакомая мне мелодия.

Прохожу во двор. Повсюду мусор. Старая жестяная посуда, цепи, шины, картон. Ветер поднимает с земли старые ленты и остатки от полиэтиленовых пакетов. Двери в оба здания закрыты и открыта только одна – впереди, в амбаре за небольшим гаражом.

Если пройти туда, потеряешь путь к отступлению. Отец учил меня оценивать обстановку. Первое, что я делаю, смотрю как уйти. Где подняться на крышу, если впереди все перекрыто забором. Вижу большую бочку, шины. Можно будет запрыгнуть на нее и пройти поверху.
С другой стороны, забор крепится на металлических столбах. Между ними протянута еще одна балка. Я могу потянуться на ней и выбраться.

«- Эван, ты должен видеть наперед, - отец протягивает мне кинжал, - Носи его в ножнах, но, когда придет час, враг должен верить, что оружие еще там.

- Что я должен сделать?

Брюнет улыбается, вытягивает ко мне руку, берет кинжал и разворачивает острием к себе.

- Смотри. Научу одному трюку.

Отец вздергивает руку, металл блестит от света костра и исчезает в рукаве.

- Ох! Он же острый!

- Нет, Эван, кинжал не коснулся моей кожи. Смотри внимательнее.

Я присматриваюсь и вижу рукоятку. Оружие будто привязано к руке мужчины.

- Ножны с ремнем у запястья и локтя. Носи всегда с собой и прячь кинжал на тот случай, когда тебе угрожает опасность. Так ты всегда сможешь воспользоваться им в нужный момент и не привлекать лишнего внимания, таская на ремне брюк.»

Я прохожу вперед к ангару, откуда доносится музыка. Уверенно обхожу гараж и встаю у двери. Там впереди виднеется стойка, за ней множество различных коробок. А перед ней подобие столов.
Людей нет, но кто-то шуршит тяжело кряхтя. Чтобы не напугать, я громко стучу по открытой металлической двери.

- Здесь кто-нибудь есть?

Из-под деревянной стойки резко выглядывает полноватая дама с торчащими в разные стороны рыжими кудрями. Женщина очень похожа на мужчину, даже выражение лица суровое. Она одета в серую кофту, в руках держит коробку с бутылками.

- Напугал меня, малец. Ты чего здесь забыл?

- Извините, - я осматриваюсь. Ларсом и не пахнет. Будто его здесь не было, - Я ищу друга. Он вроде должен был зайти к вам.

- Какого еще друга? Тут много сброда ходит, - женщина ставит коробку на стол и выходит из-за стойки. Снизу на ней шорты. Одета совсем не по погоде. Но она не вампир. Я чувствую запах крови. Царапины на руке…. И она замечает куда я смотрю.

- Ты вампир что-ли? Вроде розовощекий, а глаза как у этих… Ты не дури, я пальну, если подумаешь меня отведать.

Вытягиваю руки, когда та снова собирается нырнуть под стойку. Видимо за огнестрельным.

- Эээ нет, я не вампир. И я не буду вас… отведывать. Мне нужен Дик Ларс.

- Красавчик который?

- Черт, - шепчу недовольно под нос, - Да, блондин. Он зашел к вам купить еды.

- Он наверху со Стеллой. Ты выйди во двор, подожди. Или садись, налью горяченького, если есть чем платить.

- Нет, спасибо. Я ничего не хочу. И… Я пойду. Вы ему не говорите, что я был тут. Хорошо?

Она отмахивается.

- Ты можешь остаться на ночевку. Пара пачек сигарет или мясной консервы. А Стеллу тебе рано, судя по возрасту.

Мне неприятно и это отражается на лице. Женщина отмахивается и принимается возиться с коробками дальше под мелодию, которая идет по кругу.

- Ладно. Удачи вам.

- И тебе, малец.

От крохотного поселения ухожу быстро. Сжимаю кулаки и проклинаю Ларса за его халатность. Как он мог заставить меня ждать, а сам подняться наверх, чтобы… Даже думать не хочу. Противно!

Когда выхожу на дорогу, вижу Пало. Не дождалась, бежит ко мне! Вот кто предан!

С ней иду дальше. Не по дороге. Спускаюсь к кустам и двигаюсь осторожно. Зря потраченные часы нагоняю, чтобы найти ночной приют. Да такой, где нас этот клятый Дик не найдет!

Время около восьми. Давно стемнело. Мы с Пало все еще идем. Повезло с полной луной, она, словно огромный блин, горит на небосводе, затмевая яркие звезды. С западной стороны все еще горит полоса заката. Сумерки царствуют над засыпающим миром Аляски.

«Гав, Гав» - отзывается подруга. Она устала и опасается ночных существ. Пало и дома проявляла недоверие к ночному мраку, а теперь ей приходится хоть со мной без естественной защиты в виде прочных стен.

«Гав, Гав»

- Пало, - я оборачиваюсь. Собака смотрит на меня заискивающе, виляет хвостом и оборачивается назад, - Что тебя тревожит?

Она поскуливает, я присаживаюсь на корточки, глажу ее вдоль холки и всматриваюсь в темноту горизонта. Лунный свет бликами освещает верхушки карликовых деревьев. Они мерцают будто тысячи звезд. Красиво и тихо. Слишком тихо для вечера.

Собака прижимает уши, рычит.

- Тише, - шепчу, - Я понял тебя.

Поправляю лямку рюкзака, достаю кинжал и наклоняюсь к собаке.

- Уходим. Уходим, девочка!

Пало понимает команду. «Уходим» это всегда прочь и никогда в нападение. «Уходим» это нежелательная встреча.

Я разворачиваюсь вперед и бегу. Собака за мной. А тот, кто притаился во мраке – выдает себя. Трое падальщиков поднимаются из кустов и бегут за нами. Теперь их запах разносится на сотни метров вперед. Кустарники цепляют одежду, частицы кожи и аромат разлетается со скоростью ночного ветра. Обнаруженными, они попытаются получить пищу.
Голодные, утратившие рассудок, они не остановятся, если заговорить, не услышат о том, что могут существовать иначе, что есть место, где питание дается обоюдно. Место, где люди спасают вампиров, а вампиры спасают людей.

Отец говорил: они обречены.

Это всегда трудно. Приходилось убивать. Ему, а не мне. Мне всегда было велено бежать. И я бежал. Бегу и сейчас. Как трус, неспособный отразить атаку троих.

Ноги цепляют кустарники, местами попадаю в неглубокие ямы, выворачивая себе голеностоп. И там, где Пало перепрыгивает, я карабкаюсь. Низины, холмы... Преследование становится вечным, но рано или поздно силы преследователей закончатся. Они потратят последние ресурсы.

- Аааа, - неудачно прыгаю через овраг, соскальзываю и цепляюсь пальцами за мягкую землю. Падаю в огромную лужу спиной, а сверху на другую сторону перепрыгивают трое, - Черт…

Они не видели, как я упал, но чувствуют запах и оборачиваются. Я в тени, в воде, перепачкан и не шевелюсь. Со стороны сухопарых мужчин в грязной одежде истошно лает Пало. Она пытается увести их за собой.

- Мальчишка…, - шипит осипшим голосом один из падальщиков, - Кровь… Он здесь…

Я не дышу.

- Он тут, - повторяет он и наступает молчание. Я слышу, как трое втягивают с шумом воздух ноздрями, они пробуют его на вкус и почти синхронно оборачиваются ко мне. Их черные лица устремлены вниз в канаву.

- Мальчишка….

Я замираю. Приподнимаюсь на локтях, готовый отбиваться кинжалом и тут в одного из падальщиков, прямо в лоб, летит огромный булыжник. Тупой звук и мужчина валится на колени. Через овраг перепрыгивает некто в плаще и короткими ударами вырубает двоих. Незнакомец тяжело дышит. Я быстро поднимаюсь на ноги.

Пало молчит.

- Кто ты такой?

Моя собака подходит к тени, склоняет голову, подставляет мокрый нос. Тот наклоняется к ней и гладит по голове.

- Ах, черт… Ты нашел нас.

- Я ждал как минимум благодарностей, - оборачивается Дик, - Ты бросил меня, даже записки не оставил. Не благородный поступок.

- Иди к черту, Дик.

- Это вместо спасибо?

- Я бы и сам разобрался.

Мужчина спускается на пару шагов, протягивает мне руку.
Холодно, мокро, одежда неприятно тяжелая. Но я выбираюсь сам. Игнорирую помощь.

- Почему ты так упрям?

- Потому что не нуждаюсь в попутчиках, которые заняты алкоголем и женщинами.

Я выбираюсь на твердую землю, смотрю на убитых падальщиков. Все они когда-то были молоды. Черты лица юношей, не мужчин. Но годы скитаний и голода сделали из них сушеных чудовищ…

- Ты пошел за мной, да? Не дождался.

- Пошел и узнал, что ты развлекаешься с девицей.

- Пацан, - психует Дик, - Развлекаться с девицами это нормально. Подрастешь, узнаешь. А еще выведывать у них полезную информацию. Так я узнал, что местная фермерша приманивает падальщиков к своим территориям. А еще, что в городе проблемы с подземкой. Ты что-то об этом знаешь?

- Подземкой? – Я равняюсь с Диком. Плащ у него и правда классный, кожаный, - Это ты об общине выживших?

- Именно. Там ты родился, Эван и туда хочешь попасть. Может быть Сорняка тоже нет. Стелла сказала, был налет…

- Он точно был, - с опасением и гневом выдаю я, - Твоя девица ничего не знает.

Дик кривится, поправляет шапку и пытается положить руку мне на плечо. Я отхожу в сторону.

- Эван, - говорит он мягче, - Отец там, да? Он что-то знал?

- Ничего, - мне не хочется говорить. Пусть Дик и спас меня от преследователей, я ему не доверяю, - Нужен ночлег. Уже поздно.

- Нужен, - кивает блондин, не сводя с меня глаз, - Пошли, тут недалеко заправка. И… Эван, ты заметил, собака меня приняла. А они чувствуют хороших.

- Да брось, - пшикаю я, мы направляемся вперед, - У тебя наверняка кусок колбасы в кармане, вот и все.

- Вяленое мясо от Стеллы.

- Фу…

- Знаешь, парень, придет время, ты поплатишься за издевки над дядей.

- Ты мне не дядя.

- А вот это обидно.

Все же с ним спокойнее. Я не демонстрирую чувства, но на самом деле рад Дику. Хорошо, что он нашел нас и пусть отпускает шутки, сколько хочется. Это отвлекает от мыслей о Сорняке. Ведь отец действительно там. Был там…

Заправка, о которой говорил Дик, слабо походит на здание. Скорее это три стены со скошенной крышей. Когда-то входная группа рухнула и потолок обвалился. Теперь вход это щель между стенами, усыпанная на подходе горой битого стекла.
От заправочных колонок почти ничего не осталось, а там, где закопаны резервуары, торчат палки. Не знаю зачем, может так вампиры избавлялись от остатков бензина? Знаю, что в некоторых населенных пунктах так делали. Но обычно просто срывали крышки-клапаны, чтобы горючее испарилось.
Машин на ходу я почти не видел. Доводилось встречать всего пару раз.

В бетонном шалаше, как я его прозвал, было просторно. На удивление мусора почти нет. Кто-то заботливо расчистил ночлег. На полу много картона, а еще сено. Его натаскивают грызуны, обустраивая свои гнезда. Следы помета не заставили себя ждать. Но к мелким неприятностям я давно привык.

- Не нравится? – Интересуется Дик. Он смотрит на меня с любопытством. Я пожимаю плечами.

- Ждешь, что я побрезгую ночевать на картоне?

- В твоем лесном лагере ты педантично выкладывал зону ночлега. Мне показалось ты чистюля.

- Нет, я не из тех, кто боится замараться, - поднимаю руки, демонстрируя перепачканную одежду, - Мы с отцом бывали в разных переделках. Я не из тех, кто просидел все детство в деревне.

- Заметно, - Дик присаживается на картонку. Света почти нет, но глаза привыкли к полумраку. Пало у моих ног. Я бросаю рюкзак и снимаю с себя мокрую куртку, - Сменная одежда есть?

Молчу. Снимаю с себя кофту. Она тоже мокрая, как и футболка.

- Парень, у меня есть футболка и куртка. А еще штаны. Они не по размеру, но спать можно.

Спасительная одежда. Я оборачиваюсь к блондину, оценивающе рассматривая его плащ.

- Откуда он у тебя?

- Выторговал, - Дик снимает с себя плащ, протягивает мне, - Хочешь подарю?

- Он тебе идет, - смеюсь, - Стильный бродяга. Подходит под косички и дреды.

- Это не дреды, а сваленные естественным путем волосы. Дорога лучший парикмахер. Ну так значит, мир? Я достаю куртку.

- А еще штаны и футболку, - я протягиваю руку, пожимаю ладонь блондину, - Мир. И спасибо, что выручил.

Мужчина замирает. Смотрит мне в глаза и его тонкие губы растягиваются в улыбке.

- Этот момент запишу на флешку моей памяти. Малыш Эван впервые поблагодарил меня.

- Не так уж и долго пришлось ждать.

Натянув на себя черную футболку и широкие штаны, я примерил и куртку. Конечно, она не по размеру, но лучше, чем ничего.
Мои вещи оставляю сушиться, разложив на полу. Это не спасет от грязи, но высохнут. Быть чистым в таком путешествии опасно. Чем больше на тебе запахов, тем лучше. И вещи Дика очень кстати. Будет отдавать вампиром.

- По куску вяленого мяса и спать?

Дик достает пакет из кармана. А еще термос из рюкзака. Мужчина садится в позе лотоса на пол, я присаживаюсь рядом. Отдаю остатки своей еды Пало. Она проголодалась и очень устала.

- Довольно неплохо, - вру, ведь жевать пересоленный кусок невозможно. Дик внимательно смотрит. Кусок мяса в его руках не больше, чем солидарность.

- На вкус дрянь?

- Съедобно, - вижу, как дядя кривится, - Ты не хочешь попробовать?

- С тем же удовольствием могу пожевать земли. Ты же не станешь ее есть?

- Можешь не разъяснять, - смеюсь, запивая эту еду, - Забыл, что я живу среди вампиров и людей?

- Нет, но представить это сложно. Помню, как приходилось жить в подземном городе, соблюдать правила и дышать ароматами плесени. Да, Эван, ты чувствуешь этот запах от людской еды?

- Запах плесени?

- Да.

Дик внимательно смотрит на меня. Отец никогда не пытался добраться до истины моей второй сущности. Он учил меня с ней существовать, принимать и уважать, но не задавал компрометирующих вопросов.

- Нет, не чувствую.

- Брось, Эван, тут нас никто не услышит. Я человек разврата и порока, как ты сам считаешь. Чего стеснятся? Говори, как есть. Открой душу дядюшке.

- Иногда, - я откладываю остаток резинового куска вяленой говядины в сторону на пакет, - Это бывает редко.

- У этого «редко» есть закономерность?

Сглатываю. Я помню момент, когда это случилось впервые. Мне едва исполнилось четырнадцать.

- Девушки. Особенные по запаху. Если они рядом, я не могу перестать думать о крови.

- Красивые девушки?

- Не знаю. Я не смотрю на них.

Отвечаю сдавленно. В горле появляется ком от тревоги. Хочется запить и внутри пробуждается гнев. Но Дик так заинтересован сказанным.

- В твоей деревне? Это было там?

- Нет. Я бы не смог существовать рядом с такими, - признаюсь, сглатываю и добавляю, - Если я буду рядом с такой, то рано или поздно убью ее. Звучит отвратительно?

- Звучит как жажда. Вампиров привлекает кровь противоположного пола, в особенности если жертва нам симпатична. Нет ничего прекраснее крови желанной девы. И у меня крышу сносит знатно. Я ношу в кармане кусок пластичного дегтя в полиэтилене. Если я не в ладах с собой и готов отведать прекрасной девушкой, разрываю полиэтилен и перебиваю запах.

- И тогда можешь быть рядом?

Дик смеется, будто услышал самую большую глупость.

- Рядом? Пацан, да я бегу со всех ног прочь!

- А твоя… А Джина? Она такая?

Блондин морщиться. Наконец он обращает внимание на свой термос, протягивает его мне. Я не спрашиваю, открываю и чувствую запах тушеных овощей.

- Это тебе на пару дней. Поешь.

- Спасибо!

Лучше, чем мясо и голод утоляет. Я ем прям руками, ложки нет. Дик молчит.

- Так что с Джиной?

- Она ужасная женщина. Высосала из меня все соки, похлеще вампира.

- Джина заражена?

- Да черта лысого! Человек она. Была, по крайней мере, пять лет назад.

Смешно. Особенно то, как дергается глаз у старого ловеласа.

- Похоже ты ее любишь.

- Люблю? Нет, я ее не переношу. Но это безумие. Мальчик мой, никогда не связывайся с рыжими, они не выходят из головы. Будешь постоянно проклинать ее и постоянно вспоминать, как было хорошо. Только с ней так было, ни с кем больше.

- Отец называл вас огненной парой.

- Мы такими и были. А потом она меня достала, и я ушел. Решил, что бродягой буду счастливее, чем в клетке с тигрицей. Пока она не сожрала остатки моего самолюбия.

Дик и правда выглядит безумным, когда говорит о Джине. Даже глаза становятся шире обычного, а рот искривляет подобие улыбки. Мужчина даже лоб обтирает, вспоминая бывшую.

- Мне бы хотелось увидеть вас двоих в Долине рек. Мама много говорила о тебе и Джине. А отец скучал. В наших вылазках он частенько рассказывал о твоих уловках. Та же мимикрия. Я до сих пор использую ее, чтобы пройти незамеченным.

Мужчина вздыхает. Он убирает термос, смотрит на мою собаку и снимает с себя плащ, расстелив на картонку. Похоже это будет спальным местом.

- Ты прости, что так.

Я киваю. Вижу, что разговор завершается, но решаюсь добавить.

- Когда я найду отца, ты пойдешь с нами в горы?

Дик молчит. Он смотрит на меня, поджав губы.

- Ты ведь направлялся туда?

- Пацан, ложись спать. Давай для начала найдем Кристофера. А потом я расскажу, почему искал вас.

- Это значит, что ты поможешь мне с поисками после Сорняка?

- Нет, нет, давай спать. Завтра будет долгий переход к городу. Мы должны быть готовы пройти больше тридцати километров, если нам никто не помешает.

Соглашаюсь. Не стоит говорить о чем-то до того, как Дик проведет меня к рынку. Он не давал согласие на поиск отца. Я не вправе требовать большего. Но упоминание о том, что блондин искал нас обоих настораживает. Почему он не скажет об этом мне сейчас? В мире, где секреты могут стоить свободы, я не могу доверять даже тому, кто был близким другом родителей. За шестнадцать лет многое могло измениться.  

Ранее утро. Еще темно. На часах пять и дата: восемнадцатое октября.

Я встаю первым. Дик спит, рядом с ним Пало. Уткнулась носом в бок вампиру и вытянулась вдоль тела. Ей так теплее.

Из небольшого угла на улицу светло. Плохой знак и, судя по окоченевшим рукам, придется подыскать себе одежду потеплее.

Я встаю и тихонько шагаю к выходу. Зеленая куртка Ларса остается лежать на месте ночлега. В одной футболке зябко, но я привыкший. Выбираюсь наружу, наступая босиком в сугробы снега. Осматриваюсь.
Широкие, безграничные просторы Аляски засыпает белая крупа. Дует ветер, осколки ледяного снега режут глаза.

- Плохо дело, - шепчу под нос и пробираюсь за строение. Ступни обжигает морозом, но я терплю. Нужда зовет. А после сразу возвращаюсь назад. Исчезновение не прошло незамеченным. Пало радостно прыгает на грудь, а Дик сидит и копошится в своем рюкзаке.

- А, встал уже? И пошел в снег в чем мать родила?

- И тебе доброго утра, Ларс.

Щетина блондина подросла. Заметно даже в полумраке. Вампир окинул меня взглядом.

- Поешь перед дорогой, - протягивает термос, я сажусь. Накидываю на плечи его куртку, чтобы не стучать зубами от холода, - Ты не простудишься?

- Нннет, я не склонен к простудам.

- Совсем?

- Бывало, но тело прогорает сутки, а потом я вновь в строю.

Он кивает. Достает из рюкзака непрозрачную бутылку в пол литра и отпивает пару глотков. Как бы вампир не старался сделать это быстро, я чувствую сладковатый аромат крови.

- Была фляга, - шепчу я, тяжело сглотнув. Остатки тушеных овощей отдают плесенью, - Это другая кровь?

Дик кривится. Он замечает мою реакцию и видит изменения. Хорошо здесь нет зеркал.

- Приобрел у Стеллы. Это кровь девчонки, ее дочери. Я дал в обмен свою, - он говорит тихо и медленно. Ларс меня боится? – Что ты чувствуешь, Эван?

 - Жажду, - отставляю термос и закрываю крышкой, - Надо выйти. Холод мне поможет.

- Ты не хочешь, - я не смотрю, но слышу, как Ларс откручивает крышку, которой только что закрыл бутылку, - Попробовать.

- Нет. Закрой!

- И никогда не пробовал?

Я раздражаюсь, оборачиваюсь и кричу:

- Да закрой ты эту чертову бутылку!

- Ладно, ладно, просто хотел проверить твою выдержку, - блондин убирает бутыль в рюкзак, - У твоего отца она железная. Ты знаешь про эксперимент с клеткой?

- Нет, - сухо отвечаю. Дик поднялся, надевает плащ и говорит. Говорит быстро, много. Будто нарочно отвлекает.

- Нас не ласково приняли люди в подземном городе. Как его… А, Пагея…

- Пальмира, - поправляю я, - Это нормально, вы ведь вампиры.

- Да, но пришли к ним наши девушки. Твоя мама и моя… В общем, жители Пальмиры решили проверить нас с Крисом. Сможем ли мы существовать среди людей, будучи зверски голодными. Нам пришлось сидеть в клетке без питания семь дней.

- Жутко.

- Да, - карие глаза мужчины удивленно блестят, - Да, парень, это жутко. С таким не каждый справится. И я не справился. Мне помогли.

- А отец?

- Он выстоял и смог впустить в клетку Эмили, твою маму. Они красивая и отважная пара. Я не видел никого, кто смог бы настолько сильно чувствовать друг друга.

- И ты решил проверить меня, помня о прошлом?

- Нет, малец, не поэтому.

Дик собран. А я так и не переоделся в свою одежду. Я даже Пало не накормил. С этой кровью из головы все вылетело. Пытаюсь собраться, осматриваюсь. Ларс помогает.

- Я хотел знать, остаешься ли ты собой, когда рядом есть искушение. Насколько я могу тебе доверять.

Натянув один носок, я замираю со вторым в руках. Слова Дика вызывают недоумение.

- Что? Ты мне?

Он кивает, вздергивает подбородок.

- В тебе есть сила, с которой не справится вампир. Ты пока может этого не знаешь, но время придет. Еще пару годков, возмужаешь и…

- И?

- И тогда придется учится управлять собой, - дядя смотрит на носок, - Одевайся и мою куртку бери. Твоя ветровка не годится для морозов.

Я натягиваю носок, затем ботинки. Шнурую и вспоминаю о Пало. Она сидит и терпеливо ждет, пока мы прекратим болтать и вспомним о ее потребностях.

- Да, малышка, иди сюда. Я дам тебе остатки овощей и вяленого мяса из долин.

Выкладываю все на бетонный пол. Миска где-то на дне рюкзака. Я затолкал сверху свою куртку. Достать не в силах. Проклятая кровь еще свербит в носу, напоминая о возможном сладком пропитании. Мне достаточно только попросить Дика поделиться, и эта мысль не выходит из головы.

Не претендуя на большее, рыжая красавица принимается громко чавкать завтраком. Глаза привыкли и в полутьме давно все видно. Я застегиваю куртку не по размеру, надеваю шапку.

- Дик, - начинаю я, - Управляться с собой я учусь с самого рождения. Меня не пугает взросление.

- Это хорошо, парень. Значит ты готов к тому, что творится в городах.

Иронично улыбаюсь, наблюдая за Пало.

- И ты, конечно, не расскажешь мне?

- Боюсь испортить момент. Или, - он пожимает плечами, - Огрести от твоего отца. Не думаю, что Кристофер разделяет мою мысль втянуть тебя в дампирские разборки.

Оборачиваюсь.

- Что? Дампирские разборки?

- Ох, ну вот, я взболтнул.

- Ты хотел этого.

Дик смеется, отмахивается.

- Я хочу, чтобы ты знал – страшно встретить аристократа. Но встретить дампира куда страшнее.

- Есть дампир, которого я должен опасаться?

Ларс поджимает губы.

- Пора бы нам выходить. Пока снег идет. Он заметет следы, и мы проскочим, будто здесь и не бывали.

- Дик! Говори. Прошу тебя!

- Ладно, - выдыхает вампир, - Ты слышал про клан Германа?

- Отец говорил о нем. Могущественный клан с севера.

- Да, да… Могущественный и занимающий высокое положение среди местных. И ты, наверняка слышал о дампирах клана?

Молчу. Мне известно мало.

- Митчелл, самый первый дампир Аляски. Сильнейший из всех, кого я видел. Ему девятнадцать, и он уже так силен, как десяток крепких зараженных, взятые вместе.

- Мне стоит опасаться этого Митчелла?

- Как огня, - шепчет дядя, смотря в глаза с заботой, - Я искал твоего отца, чтобы предупредить. По округе прошел слушок о нападении на Пальмиру. Я подозревал, что Крис в это ввяжется.

- Отец хотел предупредить их?

Ларс кивает.

- Я уверен, что да.

- Дьявол, - я похлопываю Пало по холке и хватаю рюкзак, закинув на плечо, - Тогда у нас времени меньше, чем я думал. Нужно идти.

- Эван, постой, я не для того рассказал тебе правду, чтобы ты пошел и убился.

- Убиваться в мои планы не входит, - ныряю в проем вместе с собакой. Пушистая подруга опережает, - Не волнуйся Ларс, я тебя защищу.

- Ой дурак… Притормози.

- Нет, идем. Отец может быть в большой беде. Я не допущу этого. Его ждут дома.

Говорю так, будто не волнуюсь, а внутри ураган. По-детски хочется плакать, но огонь в крови гонит вперед, сквозь пургу. И плевать, что переступать через сугробы почти невозможно. Хоть ползком, но до вечера я должен добраться до Анкориджа.

Дорога к городу удлиняется в три раза из-за снега и тревоги. Каждый медленный шаг по сугробам налипает на ноги тяжестью утраченного времени. Я ощущаю минуты собственной кожей, они ускользают в прошлом и будущее выглядит мрачнее.

Потея и тяжело дыша от тяжести пути успеваешь обо всем подумать. Вспомнить тот момент, когда все началось. Я сразу понял, что будущие вылазки не будут похожи на прежние. А еще заметил, как тщательно отец маскирует свои переживания от мамы. Она заложник брака с лидером-вампиром, который никогда не поставит свои личные потребности во главе всего. Папа всегда был и будет хранителем общины.

«- Эван, останешься с нами или пойдешь с папой?

Мама сидит на резной лавочке у дома. Мы перебираем фасоль и встречаем закат. Солнце уходит за гору раньше, чем в низинах и небо останется светлым еще долго. К пяти часам людей в долине становится больше. Все завершают свои дела перед подступающей темнотой ночи.
Долина Рек совсем небольшая. У нас три улицы и общая центральная площадь. Наш дом в сто квадратов стоит в центре поселения. Он был построен одним из первых и граничит с большим домом Эйдана Мартина и его семьи.

- Я ухожу с ним, - откидываю фасоль в банку и смотрю на маму. Она так прекрасна. Беременность словно нисколько не изменила ее внешность. Разве что теперь всегда активная мама больше отдыхает и носит широкие платья, - Ты справишься без нас пару дней?

- Не переживай, Эван, Люк хороший помощник по дому. А мне будет спокойнее, когда вы с отцом вместе.

Она тяжело вздыхает. Поджимает губы и старательно изображает искреннюю улыбку.

- Мам, - я беру ее за руку, - Все хорошо?

Она смотрит на меня, нежно дотрагивается до щеки.

- Ты так быстро стал взрослым. У меня не получается скрыть от тебя свои переживания.

- Скажи мне.

Она поджимает губы, кивает и только пытается заговорить, как на нас падает тень. Оба смотрим вперед и видим ЕГО.

- Отец! – Я встаю. Он идет к нам спешно. Счастливый. Глаза горят, на губах улыбка. Он подхватывает рукопожатием мою ладонь, а затем смотрит на маму. Этот трогательный момент любви папы к маме пробирает меня до глубины души каждый раз. Его трепетное отношение к ней закрепило для меня модель поведения супругов. Я отхожу на шаг назад и вижу, как высокий и сильный вампир нежно прижимает к себе хрупкую женщину. Он осторожничает с ней, стараясь нисколько не навредить Эмили. Мама на шестом месяце беременности.

- Милая, ты как? – Он целует маму в лоб, кладет ладонь на живот, - Наша малышка в порядке?

- Мы обе чувствуем себя замечательно!

Кристофер смотрит в глаза супруге, гладит ее волосы и переводит взгляд на меня.

- Эван, ты готов к ночному путешествию?

- Да, я собрал все необходимое.

- На тебя можно положиться.

Я оставляю их наедине. Помогаю брату с заданием по математике. Он обучается в местной школе. Мы получаем базовое образование, потому что так хотят родители. Они верят, что люди и дампиры смогут построить новый мир.

Люк способный. В семь он учится во втором классе и преуспевает. Особенность развития дампиров. К шестнадцати мы чувствуем себя готовыми жить самостоятельно. Даже больше – мы нуждаемся в этом. Но я никогда не скажу родителям, что у меня не осталось слабых детских потребностей. Их любовь – единственное, что может перебороть тягу к странствиям.

Ужин с семьей, разговоры о скором появлении на свет сестры. Отец не говорит маме о том, что мы ходим другими тропами и носим заранее подготовленную провизию, чтобы прикрывать ею свою ложь. Он не хочет волновать Эмили на позднем сроке, и я подыгрываю. Хотя нет, скорее молчу.

И в ночь, когда уходим, мама ставит свечу на подоконник. Она будет гореть до возвращения. Чтобы мы всегда знали – нас ждут.

- Я тоже буду обманывать свою жену, - шепчу я, когда мы уходим дальше от Долины Рек». Отец оборачивается, - Не смогу поступать иначе. Не получится постоянно прятаться от реальности происходящего.

- Ты пока не знаешь, как тяжело это дается, - брюнет равняется со мной. Родительская ладонь падает мне на плечо в знак поддержки, - Вполне может стать так, что ты будешь с семьей, как Эйдан.

- Эйдан не был лидером, - отвечаю я, - А ты был им всегда. Даже во времена до заражения.

Папе нечего ответить. Он знает, мне не избежать этой участи. Уже сейчас Предтеча много говорит о том, что я первый дампир в «Долине рек» и полная копия отца. Поэтому мы понимаем друг друга почти без слов, когда планируем очередную серьезную вылазку.

- Очень надеюсь твоя семья будет жить в другом мире.

Иронично смеюсь, Крис подхватывает.

- Да, ты прав. Это звучит как сказка.

- Но тебе нравится этот мир? – Я улыбаюсь, - Ты никогда не говорил, что ненавидишь его.

- Потому что этот мир подарил мне твою маму. И вас с братом. А теперь будет сестра.

Слышу в голосе Кристофера благоговение. В полной темноте, на склоне горы, мы двигаемся вниз к месту, от которого тропа ведет к ближайшему заброшенному поселку, где некто должен проинформировать отца о перемещениях охотников и клановых.  Этот некто – опасен. Крис никогда не позволял мне приближаться к месту встречи ближе, чем на пятьсот метров.

- Может ради Лилли мы повременим с опасной миссией?

Папа смотрит вперед, он идет чуть быстрее и левая рука всегда слегка вытянута в сторону, чтобы контролировать меня на случай падения. Он всегда так делает несмотря на то, что падал я в последний раз лет в семь.

- Лилли?

- Да, моя сестра. Я хочу, чтобы вы дали ей имя Лилли.

Его губы трогает улыбка. Глаз не вижу, но замечаю, как походка вампира меняется. Он идет спокойнее.

- Ради Лилли я буду осторожен. Ради Лилли мы с тобой должны сделать все, чтобы о Долине рек никто не узнал.»

- Эй, парень, может мы притормозим?

Из воспоминаний меня вытаскивает Ларс. Он плетется сзади. Его щетина покрыта капельками льда и снегом, ветер трепет капюшон и плащ оставляет следы на снегу. Очень непрактичная одежда для путешествия по сугробам.

- Нет, нельзя. У нас пять часов до заката. Нужно добраться хотя бы до окраин.

- Так ты глаза разуй! – Кричит вампир, - Впереди постройки. Это поселок. До Анкориджа осталось не больше шестнадцати километров. Хватит, чтобы дойти. Давай переведем дух.

Соглашаюсь. Но с условием.

- Надо найти лыжи или сани. Ты поможешь мне. Так путь будет быстрым.

- Ладно. Я хоть черта лысого найду, только дай передохнуть. Мне не шестнадцать.

- Я заметил.

Дик кажется проще. Не такой сложный, как отец. Однако я понял, что этот вампир хитрец. Он просчитывает меня и действует на опережение. И сейчас он предусмотрительно не сообщил мне, что слышит мотор снегохода. Как только дядюшка отвел меня в сторону, через каких-то десять минут по нашему прошлому маршруту пронеслись два транспортных средства. У обоих наездников за спиной ружья.

Ларс и я лежим в сугробе. Пало подо мной.

- Охотники, чтоб их.

- Ты их услышал?

- Да. Но ты бы мне не поверил. Правда, сынок? Упертость.

Я понимаю полную картину его лжи.

- Значит это не поселение близ Анкориджа?

- До него еще чесать и чесать, - протягивает вампир, - Скажи я тебе, что это какой-то поселок по дороге, ты бы с места не сдвинулся. Но я советую тебе поддержать идею с лыжами. Пошли прочешем чердаки и кладовки. Что-нибудь да найдем.

Соглашаюсь. Лыжи действительно хорошо ускорят передвижение. В сугробах по колено нам не добраться до города и к утру. Уйдет драгоценное время и отец… Я надеюсь успеть.

Пустынные земли Аляски широки и бесконечны. Идешь долгой дорогой и вокруг ничего. Зимой ледяная пустыня, летом бескрайние заросли кустарников и болота. От того так здорово встретить жилой поселок. Вернее, когда-то бывший жилым. Там найдется ночлег, необходимое снаряжение, а может повезти и пополнишь запасы. Далеко не все разграблено. Всегда что-то остается. Так между людьми негласно существует правило: оставляй тому, кто придет после. Это не просто вежливость, но и сигнал о том, что здесь были люди, а значит могут быть и вампиры.

Сворачиваем. Дик идет первым, я следом. В хвосте плетется Пало. Ей сложнее всего. Сугробы достают до холки собаки. Приходится идти строго по нашим следам. Чтобы контролировать ее, я пристегиваю девочку к поводку и петлю перекидываю через грудь. Занимать руки поводком было бы неудобно.

Впереди возвышаются одно и двухэтажные деревянные здания с обшарпанными стенами. На некоторых из них краска все еще держится. В большинстве своем белая. Интересно, что эти серо-черные дома когда-то сливались с цветом снега.

Поселение маленькое. Не больше пяти улиц с десятком выстоявших построек. Остальные либо покосились, либо обвалились. Вдалеке виднеется река. Скорее всего там был основной промысел рыбы. Но места выглядят не такими уж и заброшенными. В основном из-за развалин.

- Здесь жили люди. Может какая община. И жили довольно долго.

- Как ты понял?

Ларс щуриться, осматриваясь.

- Да все просто. Видишь, эти безрукие бедолаги растащили дома на дрова. Топили чем придется. Безмозглые трусы.

- Это те, что обвалились?

- Да. За двадцать лет дома не валятся, сынок. А эти основательно использовали. Нам с тобой надо быть наготове. Вдруг вылетит какая-нибудь безумная старушка и снесет голову лопатой.

- Думаешь они все еще здесь?

- А ты не часто бывал далеко от гор. Это заметно.

Дик пытается шутить, но я замечаю напряжение. Короткие взгляды по сторонам. Едва заметно сжимаются желваки и шаг ускоряется. Вопросов не задаю, готовлюсь к возможной атаке.

- А давай заглянем сюда, - указываю на крыльцо ближайшего дома. Дик смотрит на дом, а затем замечает мой взгляд в сторону подвального окна чуть ниже. Того, что справа от крыльца. Снег там сметен от ставней. Их кто-то спешно закрывал и совсем недавно, - Думаю там найдутся лыжи.

Ларс понимает меня.

- Да, давай посмотрим. Зачем шататься по всему поселку, когда все найдется в первом же домишке.

- И я о том. Времени нет.

Первый цельный дом и первый обитаемый. У нас нет возможности оценивать другие. Если здесь сидит засада, мы не выберемся. Отходных путей с центра поселения не будет.

- Идешь? – Громко говорю я, Дик громко отвечает, что готов.

Мы направляемся к крыльцу. Я предусмотрительно отвязываю Пало. Она знает, как действовать в случае атаки. Мы с отцом тренировали ее на защиту.

Дик первый. Вампир толкает дверь вперед, и та поддается. Скрипит так громко, что эхо разлетается по пустующему дому. Внутри темно и странно пахнет. Воздух не влажный и не затхлый. Скорее напоминает помещение, где несколько часов назад что-то готовили.

- Кто тут есть? – Громко спрашивает Дик. Я за ним. Подпираю дверь палкой, тесно запихнув снизу ее между полом и полотном. Так никто не сможет ее беспрепятственно закрыть.

- Мы с миром! – Проговариваю я следом. Ларс кривится. Впереди большая комната и справа кухня. Никого нет, как и следов пребывания людей. Однако мебель не пыльная. В доме заметно теплее положенного пустующему.

- Тишина. Давай ты наверх, а я вниз.

Наверх ведет лестница прямо из холла, а вниз лестница за полуразрушенной дверью, в подвал. Я чувствую странный сладковатый аромат. Он идет не со второго этажа, да и окно открывали внизу. Вампир пытается обезопасить меня на случай атаки.

- Нет, давай ты наверх, - пробираюсь вперед, - А я спущусь с Пало вниз.

Вампир безмолвно проговаривает «остолоп» и чертит у шеи ладонью, демонстрируя мне свои намерения, если ослушаюсь.

- Иди наверх, парень. Не спорь со старшими. На чердаке должны быть лыжи.

Выражение лица Ларса становится еще более яростным.

- Ларс?

Вампир хватает меня за ворот и шепчет.

- Не спорь. Слышишь?

Я пожимаю плечами. Спорить с крупным вампиром бессмысленно.

- Хорошо. Только ты осторожнее.

Мы оба слышим скрип. Тот, кто внизу, готовится. Я делаю вид, что поднимаюсь наверх, а Ларс открывает дверь и спускается в темный подвал. Но ни криков, ни голосов оттуда не доносится. Даже напротив, Дик пропадает там. Теперь скрип пола слышен только от его шагов.
От любопытства я спускаюсь назад, так и не добравшись до верхнего этажа. Пало ныряет в подвал, а я замираю у входа. В этот момент в нос ударяет знакомый запах. Очень приятный и сладкий. Понимаю фатальность ошибки, разворачиваюсь, но длинный ствол охотничьего ружья уже упирается мне в лоб, а внизу что-то взрывается. Из подвала валит горький дым.

- Руки вверх и стой смирно!

Снизу, постукивая когтями по деревянному полу выбегает моя рыжая пало. Она рычит, стоя у ног. А снизу доносится кашель. ПО лестнице наверх ползет Дик. Я слышу его дыхание за спиной.

- Мать вашу, пацан, ты кто такой?

- Убери свою собаку и вампира, - грозно обращается мальчишка с голосом девчонки, - А ты стой там, блондинчик! И чтобы не шагу вперед!

Я спокоен. Поднимаю руки над собой и рассматриваю подростка, который так храбро бросился на нас. Знаю – это человек. Он пахнет восхитительно.  Руки незнакомца тонкие, обмотаны кусками одежды, как бинтами. Из-под них выступают длинные коричневые рукава кофты в области запястья. На тонком тельце тяжелая пуховая жилетка черного цвета, перетянутая коричневым кожаным ремнем на тонкой талии. Длинные стройные ноги утяжеляют громоздкие ботинки с широкой подошвой. А на голове безобразная серая шапка. Волос не видно, только огромные глаза серого цвета, обрамленные черными длинными ресницами. Лицо приятное, милое, совсем не мальчишеское. Чуть припухлые щеки перепачкана в саже, а голос звонкий, громкий. Нет, это не пацан, это девчонка!

- Мы не враги. Пришли, чтобы найти лыжи или сани. С добром!

- Вампир и человек не могут прийти с добрыми намерениями, - резко рычит она, - Я либо убью вас, либо убирайтесь. Немедленно!

- Убери ружье, и мы уйдем, - спокойно говорю я, вытягивая руки вперед, но это ее только злит. Девушка тычет стволом мне в голову, оставаясь выше на пару ступеней на лестнице. Я не боюсь. Один верный толчок и она упадет. Ларс тоже не спешит предпринимать действия.

- Уберу, когда вы уйдете! Уходите!

- Ты человек?

Глаза девчонки расширены. Ее алые губы искажает удивление.

- Разве ты не видишь? Такая же, как и ты, только не шатаюсь с вампирами.

- Детка, - с иронией в голосе впервые вступает вампир, - Это мой племянник и мы из мест, где работает взаимное донорство. Ты слышала об этом?

Она молчит и всматривается мне в лицо. Серые глаза пристально изучают мои.

- Ты не человек и не вампир.  

- Я дампир.

- Дурак, - тянет Ларс, - Зачем ты ей сказал?

- Что значит зачем? – Нервно переспрашивает девушка. Она мечется и ужасно нервничает, узнав кто я.

- Зачем? -  шепчу я с улыбкой, - Затем, что она ничего не сделает.

Я резким рывком руки поднимаю ствол к потолку и тяну оружие на себя вместе с девчонкой. Она спотыкается, падает. Ларс перехватывает ружье, а я завожу руки незнакомки за спину, скрутив ее, как дикого зверенка.

- Ааа, отпусти, кретин! Не трогайте меня! Отец!

- Ох, черт, - издает стон Ларс, - Оружие и впрямь боевое.

- Боевое, -вырывается дикарка, - А мой отец сейчас вас убьет. Обоих! Отпусти меня, ты, придурок.

Она ужасная. И орет так громко, что уши закладывает. На ее крики никто не бежит. Только ветер завывает. Я держу ее со спины почти без труда. Сил в человеке очень немного.

- Я думаю она блефует, - цедит Ларс, - Здесь нет никаких запахов, кроме ее. Живет в одного, прячется, как прятались другие.

- Блефует, - повторяю я, - но ужасно шумит.

- Я не блефую. Мой отец охотник на таких, как вы и он скоро вернется. А когда он вернется, пойдет по следу. Он отомстит за меня!

- Отомстит? – повторяю за ней, - Да что мы с тобой такого делаем? – Я пытаюсь ее образумить, отпускаю и разворачиваю к себе. Шапка слетает, светлые русые волосы падают на лицо девчонке. Не длинные, чуть достают плеч. Так она выглядит менее безобразно и не походит на пацанов с моей долины. Но цивилизованно общаться все же не желает, даже несмотря на мою попытку оградить ее от падения. И как только я выправляю ее, отведя от лестницы, дабы не полетела вновь, дикарка резко кусает меня за руку и бежит на второй этаж. Хлопок дверь и шум сдвигаемой мебели доносятся резкими ударами.

- Черт!

- Малыш, ты что, боишься девчонок? – Смеется Ларс, - Вон как она тебя!

- Она меня укусила! Припадочная!

- Кошмар. Теперь придется зашивать, - смеется дядя, глядя на следы зубов на запястье, - Ты лучше поднимись и все же свяжи ее. Вряд-ли она из охотников. Скорее всего похоронила своих и выживает одна. Ты видел, как девчонка исхудала?

Пало уже на лает. Она сидит и поскуливает, глядя наверх. Я потираю запястье.

- Ну и пусть. Ее проблемы. Нам она ничего не сделает, только ворон своим криком распугает. Давай просто закроем, пока мы здесь. Поищем лыжи и свалим. В поселке точно никого нет, иначе сбежались бы на эти дикие вопли!

- Эван, она голодает и сидит с…, - Ларс заглядывает в небольшую сумку, висящую на стволе, - Так, тут, один, два, три… С тремя патронами. Надо бы узнать у нее, что тут за дела творятся? Ты видел, как она отреагировала на тебя?

- Просто не видела дампиров.

- Чушь. Она явно что-то знает и неплохо соображает. Закинула затравку в подвал и подготовила угольную бомбу, чтобы меня оглушить.

- Что там было?

- Одежда. Ее свежая, пропахшая телом, одежда.

- Ох… Ладно, но говорить с этой безумной не хочу. Давай ты?

Ларс довольно ухмыляется.

- Ты ей больше понравился и вы, вроде, ровесники. Плюс я вампир, она испугается.

- А я дампир.

- Считай, что человек. Иди, Эван. Нам надо прояснить ситуацию.

Поджимаю губы. Ярость во мне нарастает с желанием послать Ларса и его затеи куда подальше. Но если девчонка местная, она точно раздобудет нам лыжи, а еще расскажет, почему удивилась присутствию дампира.

Я поднимаюсь, стучу в дверь. В ответ тишина, но запах из комнаты исходит сильный. Она не выбралась наружу.

- Если полезешь через окно, Дик поймает тебя, - кричу через дверь, - Я не знаю, как тебя зовут, но советую выйти. Иначе я выломаю дверь.

- Если я выйду, вы убьете меня.

Стоит прям за дверью. Уже не кричит. Но явно заготовила «подарок» для меня.

- Если бы мы хотели тебя убить, давно бы сделали это.

- Чего ты хочешь от меня, дампир?

- Поговорить. Ты выглядишь истощенной. Я дам тебе еды и, если захочешь, направлю туда, где живут люди. Деревня выживших в горах. Ты должна была слышать о райском укрытии Предтеча?

Молчит.

- Как тебя зовут?

Молчит.

- Я Эван. Дампир из клана выживших в горах. Считай меня человеком. Я питаюсь как ты, избегаю крови и не способен причинить боль людям. Внизу мой дядя Дик. Он вампир, но из тех, кто донорствует кровь. Мы с добром. Нам нужно найти лыжи и может что из еды для Пало.

- Здесь нет еды, - говорит тише. Я слышу поворот замка. Дверь слегка открывается, показывается нос. Девушка вытягивает руку для рукопожатия, - Я Мэнди. А лыжи на чердаке. Люк над тобой. Это все. Берите и уходите.

- Мэнди, - я хочу увидеть ее, но дверь закрывается. Девушка больше не отвечает.

Забравшись на чердак, я нахожу не одну пару лыж, а несколько. Там же есть рыболовные снасти, различная старая мебель, пустые газовые баллоны и упаковки из-под макарон.

Спускаюсь к Дику с уловом в виде двух пар лыж и одних лыжных ботинок. Вторые придется крепить как есть.

- Ее зовут Мэнди и она сказала, где взять лыжи.

- Впустила?

- Нет, Дик. Она закрылась и просит уйти. Мы так и поступим, - у меня на сердце тяжесть. Я понимаю, что Мэнди может быть погибнет одна от голода. Выкладываю все, что осталось из еды на кухонный стол.

Дик Ларс добавляет к этому пару батончиков.

- Приберегал для тебя. Но если ты так добр к девчонке.

- Пусть поест.

- Нам надо было поговорить с ней. Она явно что-то знает о дампирах.

Я пожимаю плечами.

- Знает, что на нас открыта охота. Те двое на снегоходах, - я надеваю шапку, застегиваю куртку и направляюсь к выходу, - В городах наверняка их десятки.

- Да, парень, - Дик поспевает следом, - После выхода в свет Митчелла, охотников прибавилось. И ты идешь прямо в руки этих подлецов, что не может меня не пугать.

Чувствую горькое сожаление. Ларс не хочет, чтобы я попал в Анкоридж. Наверняка он попытается меня обмануть. Но я буду начеку.
Мы выдвигаемся, выходим из дома, надеваем лыжи и двигаемся прочь от дома. Напоследок я оборачиваюсь и вижу в окне второго этажа Мэнди. Она прячется, как только видит меня. Одинокая девчонка с неизвестной судьбой. Достаточно храбрая, чтобы напасть на вампиров.

На лыжах передвигаемся быстрее. Дик все еще сзади. Говорит, что заметает следы.
Он очень помог. Свернул старый плед и соорудил из него мешок для Пало. Теперь та безвольно сидит в нем, как в рюкзаке на спине у вампира. А рюкзак с вещами блондин перевесил вперед на грудь.
Говорит, что ему не трудно тащить на себе двадцатикилограммовую собаку. Сомневаюсь, но ничего не имею против. В таких сугробах Пало нас не догонит. Это единственный выход.
Когда я покидал Долину рек, то даже подумать не мог, что Аляску накроет такая буря. Зима пришла рано и прочно осела на земле, вытеснив осень окончательно. Возможно, тепло не придет до весны.

- Дик, - оборачиваюсь, - Как думаешь, эта девчонка согласится пойти в Долину рек, если мы заглянем на обратном пути?

Мужчина морщиться и выдыхает с усмешкой. Он старательно передвигает ногами, чтобы поспеть за мной.

- Ты же не думаешь, что она станет нашего возвращения? Теперь ей там не место. Сместится к другому поселку, чтобы не погибнуть. Я бы поступил именно так на ее месте.

- Плохо, - отворачиваюсь и смотрю в бесконечно белое полотно полей. Вокруг туманная дымка мелкого снега. Кажется, что это никогда не закончится и мы не доберемся до города, - Я подумал, нам все же стоило поговорить с ней, рассказать о поселениях выживших. Обычно мы с папой помогали людям. За последний год в Долине рек появилось четыре семьи, пришедшие с диких земель.

- Твой отец не пускал кого попало, Эван. Я уверен, он устраивал им хорошую проверку.

Он прав.

- Знаю, ты считаешь я слишком молод и неопытен.

- Разве не так?

- Так и есть. Но я всему обучусь. Буду выходить в города…

Слышу недовольный вздох. Дик не комментирует мои слова. Он устал и зол. Дорога выматывает. Этот ветер со снегом, летящий в глаза, лыжи не по размеру и рыхлые сугробы, в которых то и дело тонешь.
И за всю дорогу дядюшка не попытался сбить нас с курса. Я постоянно видел дорогу, которую вижу и сейчас. Опознаю по наличию фонарных столбов и дорожных знаков, все еще висевших над трассой, как и много лет назад. Большую часть пути там никого не было, а сейчас я слышал отчетливое гудение.

- Переждем?

Оборачиваюсь к Дику, тот кивает. На его усах и бородке собрались капли. Лицо облепило мелким снегом. Вампир присаживается прямо в снег. Пало крутится и выбирается из мешка. Все это время она выглядывала, рассматривая путь. Поэтому мокрой оставалась только голова.
Я присаживаюсь рядом, пригибаюсь. Вижу вдалеке фонари.

- Теперь так будет часто, - цедит блондин, снимая зубами перчатки, - Город близко. Туда стекаются вампиры, люди, а теперь и молодые дампиры.

- Что они делают в городах?

- Живут, - смеется Ларс, - Торгуют, убивают, воюют. Долгое время Пальмира была неприкасаемой. Но все меняется.

В пятистах метрах от нас проносятся два мотоцикла. На колесах цепи, в баке бензин. Большая редкость для нашего времени, но они вторые, кого я вижу за последние сутки.

- Ты говоришь о том дампире? Митчелле?

- Он глаз на Пальмиру давно положил, - Ларс смотрит на меня с прищуром, - Кто знает зачем ему люди, способные отбиться оружием, но я вижу в этом плохое предзнаменование.

- Разве вампиры не уничтожали поселения людей и раньше?

- Маленькие, - пожимает плечами блондин, - А этот город под землей достаточно большой. У них есть оружие, охрана и какая никакая власть. С тех пор как ты родился, мало кто всерьез порывался напасть на Пальмиру. А теперь… Этот Митчелл как ураган. Он сметает все на пути, напоминая людям, вампирам и оборотням о своем существовании. Остается надеяться, что все это слухи и до города людей пацан не добрался.

- Отец не вернулся. Значит что-то было. Иначе он бы предупредил.

- Давай с тобой договоримся на берегу, - Ларс поднимается, подает мне руку, - Ты не бросаешься в огонь, как ошалелый. Слушай меня и сохраняй холодным рассудок. Лучше подумать и сделать правильно, чем повестись на гнев.

Я хватаю вампира за руку, встаю. Он готовит меня так, как готовил Кристофер. Тот тоже повторял – будь холоден, действуй обдуманно.

- Да, я обещаю. Никаких внезапностей.

- Так-то лучше. И не убегай от меня.

- Не буду.

Он кивает, хлопает меня по плечу, осматривается. Все еще в своем глупом плаще, на который собрал весь снег с дороги и которым заметал следы. Я понимаю, что Дик делал больше, чем я думал и обманул меня раньше, чем я понял.

- Тогда поворачиваем. Нам налево, срежем и будем в Анкоридже к восьми.

- Что?

- Я повел тебя кругом, чтобы удостоверится, что за нами нет хвоста. Разве что та девчонка, Мэнди.

Во мне разгорается огонь, я осматриваюсь. Руки как плети, я чувствую себя глупым ребенком.

- Отстала уже, - отмахивается Ларс, - а поначалу шла, как приклеенная. Даже Пало заметила ее.

- Черт…

- Я ошибся на ее счет. Никакая она не местная дочь рыбака. Обычная искательница приключений.

- Она же не старше меня!

- Да, но это не мешает пойти по следу дампира, за которого дадут в награду свою землю с домом и парочкой рабов.

- Непохожа она на охотницу!

Протестую. Та страшненькая худышка ничего не могла. Даже оружие держала дрожащими руками. Но Ларса не переубедить.

- Говорю тебе, за шанс достойно жить можно рискнуть выйти в ледяную пустыню. Эта Мэнди интересная девчонка. Давай, если нагонит нас, возьмем в команду?

- К черту ее! – ругаюсь и выхожу вперед. Пало у ног, наполовину тонет в снегу. Я пристегиваю ее, но Ларс перехватывает.

- Нет, для собаки это большое испытание.

- Ладно. Только хватит болтовни. Идем!

Выхожу вперед.

- Не туда. За мной, парень. Налево же!

Чертова девчонка. Из-за нее я сильно злюсь. Никогда такого не было, чтобы меня обставляли сверстники. А тем более – сверстницы.
Обманула, отправила за лыжами, а сама захотела сдать меня клановым. Идет где-то там, едва передвигая своими худыми ногами и строит козни. И я еще оставлял еду этой сумасшедшей. Совсем теряю хватку.