Юный Бог. Новая Эра

Тридцатое октября. Холодная ночь.

Я лежу на спине. В ушах звенит от удара. Приземление не было мягким. Под спиной несколько десятков сломанных досок. Некоторые неприятно впиваются в тело, но избавиться от муки никак. Я не могу пошевелиться и вынужден смотреть вверх на темное бархатное небо октября. Далекие звезды все так же блестят, а мелкие снежинки, потревоженные нами, танцуя опускаются с крыш.

Время застыло. Его будто не существует. Я и Мэнди стали частью развалин старого сарая. Недвижимые, но еще живые.
Девушка дышит, ее ресницы чуть дрожат, но сознания нет. Как только смогу, я помогу ей, а пока вынужден ждать, когда кровь моего отца в жилах сделает свою работу. Раны восстановятся, силы вернуться.

«А как же Митчелл?» - спрашиваю сам себя.

Он был мертв. Я видел, как он разбился. Дампир мертв. Должен быть мертв. И тогда все наладится. Мы вернемся домой. Я, папа и наши друзья. А еще Мэнди. Если захочет.

Первое ноября. Ранее утро.

- Эван? – меня трясут за плечи. Пытаюсь открыть глаза, - Эван, вставай. Надо уходить.

Я часто моргаю, пытаюсь пошевелиться. Руки работают, спина гнется, но так, будто меня били розгами. Перед глазами бледное лицо девушки и ее глубокие синие глаза. Они такие из-за темноты в помещении.

- Наконец-то, хоть какое-то сознание! Ты вставай или хотя бы обопрись на меня. Здесь есть лаз, мы спрячемся, и я тебя подлатаю.

- Спрячемся где?

Я чувствую аромат ее крови. Очень сильный, манящий. Он дразнит рецепторы. Все от того, что тонкая шея очень близко к лицу. Девчонка забывает, что я не питался, она поднимает меня, закидывая на себя мою руку и меня самого, как мешок. Я выпрямляюсь, пытаясь устоять на постоянно гнущихся коленках. Они то и дело пружинят, точно у кузнечика.

- Здесь есть люк. Какое-то хранилище. А еще я нашла старую аптечку и пару бутылок воды. Раньше кто-то укрывался в этом сарае. Но давно, потому что следов жизнедеятельности нет.

- Ты сама в порядке? – Я делаю шаг, еще один. Проклятые доски валятся из-под ног. Но Мэнди усердно тащит меня в левую сторону, от выхода, - Кажется дверь справа?

- Нет, туда нельзя. Там недалеко лежал этот урод, Митчелл. А теперь его нет. И за нами приходили. Я слышала их.

- Почему же мы живы?

- Потому что это был кто-то другой. Не люди Митчелла. И кто бы то ни был, он знает, что мы тут.

- Может тогда лучше на улицу?

- Нельзя, - девчонка подводит меня к небольшому выступу, похожему на старый колодец. Снимает крышку, - Мы спрячемся здесь, пока ты не поправишься. Сейчас мы уязвимы.

- Я в порядке.

Мэнди поднимает ко мне голову и недовольно смотрит.

- Ты истекаешь кровью, Эван.

- Разве?

И правда. Кофта мокрая. Чем больше я двигаюсь, тем сильнее пропитывается. Та часть ткани, что ниже, твердая. Старая кровь замерзла. Значит движение вызывает новую кровопотерю.

- Не переживай. Я тебя зашью.

Какая уверенность. Мэнди подталкивает меня к каменным бортам, я смотрю вниз. Темно.

- Это же колодец?

- Нет. Но недоброжелатели так и подумают, но это не колодец. Там всего метр до пола. Прыгай, нагнись и слева заползай в туннель. Он короткий. Дальше будет комната. Пересидим внутри.

Мой мозг не особо работает, поэтому делаю, как говорит девчонка. Переступаю, сажусь на край и доверчиво прыгаю вниз. Лететь не приходится, с учетом бортов в полметра, у меня торчит голова.

- Наклоняйся и лезь!

Я наклоняюсь. Ужасно больно в груди. Лезу в небольшой проем и оказываюсь в полной темноте там, где тепло. Мэнди забирается следом. Она нащупывает какую-то крышку и закрывает арку.

- Все. Готово!

Следом загорается свет. С помощью зажигалки Мэнди поджигает пару свеч. Я осматриваюсь. Мы оказались в небольшой камере высотой в полтора метра. Пол застелен чем-то вроде ковролина, запачканного землей. Все пространство не больше три на пять метров. Есть небольшой настил с пледами и подушкой, имитирующий кровать и пара полок на стене у выхода. Там есть свечи, спички, две бутылки с водой, аптечка и книга о Робинзоне. Сами стены чем-то замазаны и, если присмотреться, можно найти два вентиляционных самодельных люка.

- Как ты нашла это место? – спрашиваю я, присев на кровать. Моя правая рука до сих пор малоподвижна. Я едва ли могу опираться на нее, чтобы присесть на кровать подальше.

Мэнди кладет у выхода на пол картонку и садится на нее в позе лотоса. Она внимательно наблюдает за мной, недовольно корчась, заметив, что я испытываю боль.

- Прошли сутки, Эван. Сегодня первое ноября и прошло почти десять часов с тех пор, как я пыталась привести тебя в чувства. Сначала я хотела выйти, чтобы найти помощь, но снаружи много вампиров. Так просто не уйти.

- Почему они не ищут нас здесь? Все видели, куда мы упали.

- Потому что посчитали мертвыми, я думаю, - она пожимает плечами. Несмотря на храбрость и уверенность, вид у Мэнди уставший, - Когда я пришла в себя, видела следы. А потом приходили незнакомцы. Они не трогали нас, просто посмотрели. Может посчитали мертвыми?

- Любой вампир понял бы по запаху, мертвый человек перед ним или живой, - Я пытаюсь пошевелиться и плечо простреливает боль. Страшно даже смотреть на рану в груди, - Это могли быть свои. Люди.

- Если бы это были наши, твой отец был бы здесь еще вчера. 

Мой отец. Он ничего не знает обо мне и о Мэнди. А я не знаю жив ли он сам. Наш план по спасению людей Пальмиры был раскрыт. Так сказал Митчелл.

- Я разбила рацию, но знаю, что они в порядке, - Мэнди смотрит мне в глаза, не позволяя отчаиваться, - И мы их обязательно найдем. Только для начала надо залатать твои раны. Иначе никакая регенерация не поможет.

Для Мэнди тут достаточно высоты. Она даже затылком не касается потолка в то время, как мне пришлось бы здорово согнуться. Девушка берет с полки аптечку, подсаживается рядом и достает набор для шитья. Она выбирает большую иглу и синтетическую тонкую леску. Затем достает из кармана зажигалку и с довольной улыбкой накаляет иглу докрасна. После, с помощью щипцов загибает конец в крючок и указывает на меня.

- Снимай свою одежду. Давай посмотрим фронт работ на сегодня.

Чертова игла пугает меня больше смерти. Эта девчонка с вспушенными грязными волосами выглядит как безумный мясник. Сутки назад, она уже лила мне спирт на открытую рану. И сейчас не поморщится причинить боль.

- Я думаю все заживет само.

- Эван Коуэлл, снимай с себя свои грязные тряпки и кончай ныть. Либо я сниму их сама.

Это вызов. Я поджимаю губы, нервно дышу. Представлять как мне будут протыкать кожу швейной иглой страшно.

- Снимай сама, если ты такая умелая!

Решимость в ее глазах не утихает. Девчонка складывает иголку в коробочку, встает передо мной и наклоняется, прихватив кофту с двух сторон снизу.

- Руки подними, умник!

Я поднимаю. Права рука с трудом поддается. Чуть морщусь, но с любопытством смотрю в голубые глаза девчонки и вижу, как краснеют щеки, когда она стаскивает с меня кофту, а затем порванную в двух местах футболку. Мэнди замирает, держа в руках окровавленную одежду. Кажется, она меня разглядывает?

- Все так плохо?

- Нет! – Слишком быстро отвечает девчонка, а затем закрывает глаза и нервно чешет нос, - То есть, да… Давай подлатаем тебя.

_____________________________
Дорогие читатели!
Стартовала исторя о дампире Эване. Второй том, как и обещала, будет бесплатным.
Книга никак не рекламируется, нет поддержки блогами от авторов, поэтому вся надежда на вас. Если вам нравится мое творчество, поставьте сердечко. А так же пишите комментарии, даже одно слово или смайл очень помогают книге не скатиться вниз.
Большое спасибо!
Желаю вам приятного чтения!

Наедине со мной Мэнди плохо справляется с эмоциями.

При других она всегда старалась казаться неприятной, гадкой, вредной девчонкой. Но сейчас я замечаю, как нервно бегает взгляд брюнетки и как сбивчиво звучат слова, когда необходимость лечения сближает нас в прямом смысле. 

- Если будешь лишь спирт, предупреди заранее. Я все еще помню твою выходку там, на высоте.

Не смотрю сам на то, в какие раны вылился мой отчаянный героизм. Но прекрасно чувствую боль в плече, груди и чуть ниже, справа. На тело словно бросили огромную раскаленную глыбу и она, не переставая, печет.

- Тебе повезло! Спирта больше нет. Я уронила склянку, когда поднималась за тобой. Но есть салфетки. Они медицинские, так что сожми это, - девчонка достает из коричневой сумочки-аптечки небольшую деревянную палку. Абсолютно ровную по краям, - это футляр градусника. Он крепкий.

Это издевка? Я отказываюсь.

- Ты маленькая садистка. Думаешь я не стерплю боль от иглы?

- Как знать? Не хочу слушать твои вопли.

- Я не буду вопить.

- А это мы сейчас узнаем.

Мэнди садится на колени прямо передо мной, достает из небольшого помятого старого пакета салфетку и тянется к плечу. Я смотрю на каждое ее действие, чем заметно нервирую.

- Отвернись, Эван! Я не смогу так работать.

Повинуюсь. Отворачиваю голову влево.

- Там все плохо?

- Ну как сказать...

- Как есть. Без прикрас!

- У тебя в плече сквозное, - девчонка хватает меня за руку, приподнимается и смотрит за спину. Я морщусь от боли. А еще эта запретная близость… Она забывает, что во мне течет кровь вампира, - Выглядит отвратительно, но нагноения нет.

- Спасибо, - выдавливаю я.

- А еще на груди, - Мэнди проводит рукой по месту, куда пришелся укол кинжала, - Но тут само зарастает, повезло. А вот на животе нет.

Чуть ниже ребер прямо под наклоном прошел разрез. Длиной сантиметров десять. Очень ровный, но кожа расходится в стороны, обнажая неприятную картину. Красно-черное углубление.

- Должно было зажить, - цежу я, слегка косясь на свое тело. Мне смотреть неприятно, а Мэнди как будто получает от этой картины удовольствие, - Ты говорила, я пролежал в сарае целые сутки?

- Ага, ты долго спал. Но не волнуйся, я подлатаю тебя.

- Буду благодарен.

Девчонка нисколько не растеряна. Собрана, как настоящий медик!

Она берет салфетки и аккуратно обтирает кожу вокруг порезов. Я морщусь, ожидая, что спиртовая пропитка попадет мне на рану, но Мэнди осторожна. Ее прикосновения очень нежные, легкие, точные.
Становится тихо. Только свеча чуть потрескивает. Я стараюсь ни о чем не думать и не смотрю на то, как новоиспеченный доктор вставляет нитку в иголку. А затем Мэнди наклоняется ко мне и просит слегка податься назад, чтобы на живот падал свет.

- Будет чуточку больно. 

Я оборачиваюсь. Голубые глаза полны извинений, пусть первый стежок и не сделан.

- Ладно. Я потерплю.

Дочь рыбака протыкает кожу, следом, с другой стороны, а затем очень аккуратно затягивает первый стежок. Ощущения неприятные, но терпимые. Руки «доктора» не дрожат, чувствуется опыт. Она повторяет это действие пять раз, а в самом конце обрезает нить.

- Теперь тут!

Я оборачиваюсь, посмотреть на шов и чуть носом не сталкиваюсь с ее лицом. Мэнди от неожиданности замирает, но краснею я.

- Поаккуратнее, пожалуйста, - надевает маску «мальчишки», подруга, - Не разбей мне нос.

- Я не хотел.

- Ладно.

Что скрывать, мы оба смущены. Но она тут правит! Заставляет меня не дергаться, стоит на коленях и недовольно ругается, осматривая сквозное ранение.

- Зашивать такое нельзя. Я могу навредить.

- Что с этим делать? – Оборачиваюсь.

Мэнди толкает меня в щеку, заставляя отвернуться.

- Ты мне мешаешь! Сиди смирно. Я наложу повязку. Она поможет.

Командует мной. Разбирает аптечку, достает какую-то мазь и мажет ее на марлю. Затем накладывает повязку с одной и другой стороны, после чего перематывает оба квадрата бинтом через плечо и под левое плечо, а потом вокруг живота.
Мэнди кружится вокруг меня, превращает в пациента, то и дело ныряя под руку, затем под другую. А когда закрепляет повязку и обтирает кожу от засохшей крови, замечает, что я все это время не сводил с нее глаз.

- Ты снова смотришь?

- Я не специально...

- Все. Почти готово.

Она краснеет. Наверное, от жары. В нашем маленьком подвале не так много свежего воздуха, зато не мерзнем.

- Спасибо, Мэнди. Ты спасла меня. 

Брюнетка разводит руками, садится рядом на кровать с аптечкой в руках. Собирает остатки марли, бинтов. Испачканные материалы складывает в небольшой крафтовый пакетик, а следом достает скальпель.

- Пока нет. Ты не восстановишься, если будешь голодать.

Понятно. Задумала лечить меня своей кровью. Я беру ее за руку и второй рукой забираю инструмент.

- Давай без жертв, - откладываю скальпель в сторону, - Я в порядке. Справлюсь.

Лекарство Джины. Женщина насыпала его в небольшую склянку, которую не так легко разбить, и оно до сих пор лежит в кармане кофты. Повезло, что я не оставил его в потерянной куртке. Я достаю его, передаю в руки Мэнди.

- Это особая смесь. Помогает восстановить силы. Всего лишь разбавить с водой и смогу продержаться несколько дней. Но это на крайний случай. После приема у меня не очень здраво работает голова. 

- Как это?

- Я рискую.

- Ааа...

Мэнди разглядывает коричневый порошок.

- Из чего состоит эта штука?

- Рецепт Джины. Состав мне не известен, но там точно есть эссенция крови. Так что скальпель и кровь - это лишнее. Но один вопрос все же стоит остро.

- Какой?

- Ты голодна. Нам нужно найти еду для тебя. 

- Я выпью воды. Этого достаточно, - она замечает как я смотрю. Хочет отвести взгляд, но он падает мне на грудь, отчего Мэнди еще больше смущается. Такой реакции не было, когда она латала мои раны, - Оденься. Нечего сидеть полуголым.

- Да, - я разворачиваюсь дотянуться до кофты, но швы внизу сильно тянет, - Ох… Поможешь?

Одеться еще то приключение. Девчонка соглашается помочь. Достает мою кофту, встает передо мной и помогает аккуратно просунуть руки, чтобы не сместить повязку, а затем надевает через голову и опускает ткань вниз. Она заботливо поправляет каждую складку, и я перехватываю ее руку.

- Ты мне очень помогла. Где научилась зашивать раны?

- Отец научил. Ничего особенного, когда приходится взрослеть в условиях постоянного выживания.

Мы улыбаемся. Мэнди смотрит мне в глаза. Я вдруг чувствую невероятную благодарность и тепло по отношению к этой девочке. Мне хочется как-то отблагодарить спасительницу и потому я совершаю опрометчивый поступок. Наклоняюсь и целую брюнетку в щеку, а она отпрыгивает назад, как от огня. 

Глаза широкие, смотрит на меня, а я на нее. Совершенно не понимаю, что делать. Чувствую себя дураком.

- Прости, я хотел просто поблагодарить.

- Ага, я поняла.

- Ты испугалась?

- Нет! Просто не делай так больше. Ты мне не нравишься! 

Я теряюсь. Знаю, что это не так, но надо как-то подыграть, иначе я останусь в этой камере один.

- Это просто благодарность. Ничего более, правда! Совсем как ты, когда поцеловала меня на удачу. Помнишь? Я не бросился бежать или драться.

Лицо Мэнди озаряет едва заметная улыбка.

- Ладно. Засчитано.

- Хорошо.

Могу выдохнуть. Зверек успокаивается. Она присаживается рядом и снова возиться с аптечкой. А потом говорит, что поднимется наверх проверить все ли там в порядке.

Хочу с ней, но Мэнди твердо решает идти одна. А по возвращению радостно возвещает, что снаружи тихо. Никого нет.

- Мы можем поискать рацию.

- Ты же сказала, что она разбита?

- Я предположила, - Мэнди закусывает губу и осматривается, - Рация выпала, когда мы висели на кабеле. Если мы найдем ее и починим, то сможем связаться с остальными. Узнаем, где они и выдвинемся навстречу!

План кажется рабочим. Но есть много «но».
Первое - я слабо разбираюсь в технике и могу не справится с починкой рации, второе «но» - возможно искать некого, а третье «но» - Мэнди человек. Если я потащу ее через весь город, соберу огромный хвост. Девчонка пахнет кровью. Ее ссадины и синяки дают о себе знать. Это все равно, что вскрыть мешочек с лавандой, которую собирают женщины в горах. Внутри она пахнет не так сильно, как снаружи. Так каждая царапина Мэнди источает яркий аромат, и вампиры непременно его услышат.

Днем сверху доносится шум. Кто-то настойчиво исследует место падения. Либо свои, либо чужие. Они даже ворошат колодец, но, к счастью, не замечают, что дно это люк. Мы с Мэнди все это время сидим, почти не двигаясь. Заранее погасили свечи и вооружились обломанными палками, с острыми концами. Единственное доступное оружие из местного хлама.
Когда стало понятно, что все обошлось, мы оба сошлись во мнении, что оставаться дольше не получится. Рано или поздно придут вампиры с более острым чутьем. Они найдут подвал, и тогда мы окажемся в западне.

Подняться наверх решаем к поздней ночи. Так шансов нарваться на чужаков меньше. Мы сможем спрятаться в непроглядной тени от высоких домов.

- Я пойду первым, - на часах полночь. Мы с Мэнди стоим собранные у люка, - Ты следом. Но не спеши, я дам знак. 

- Эван, ты рослый. Там не такой большой запас высоты кольца. Не высовывайся сразу, - требует девчонка. Она держит в руках баночку с мазью и наносит немного вязкой жидкости на одежду. Лекарство источает мерзкий запах гнилой рыбой в сочетании с дегтем. Отвратительная смесь и явно пропала много лет назад. Аромат резкий, ударяет в нос, пощипывая рецепторы. Мне от него дурно, значит и вампирам придется не по нраву.  

- Тише, я знаю, как действовать!

- Ага, напомни, кто провалялся сутки, пока я охраняла его тело?

- Тшш! 

- Сам тшш!

Маленькая, как блоха, а бесконечно тягается со мной. В нашей паре лидера нет. Мэнди признает авторитет единственного мужчины – Дика Ларса. Все остальные для нее никто. И мне приходится с этим мириться.

Поднимаю руками люк, встаю на каменные опоры и осматриваюсь. Никого. Сегодня очень морозно. Изо рта вырывается пар. Снаружи темнота. Ночь безлунная. 

- Все чисто. Никого нет, идем!

Выбираюсь. Правое плечо еще болит, но уже меньше. Рана на животе зарастает. Мэнди была права, организму нужно было немного помочь.

Под ногами предательски шуршит мусор и скрипят старые доски. Их не обойти. Весь пол завален старыми стройматериалами. Я стараюсь переступать как можно тише, но все равно издаю шум. У девчонки получается лучше. Она легкая, как птичка.

- Как ты предлагаешь отыскать рацию? В этом хламе ничего не разобрать, - всматриваюсь в груду мелкого мусора, - Все равно, что искать иголку в стоге сена.

- Не здесь, - брюнетка направляется прямиком к деревянной двери, сколоченной из пяти вертикальных досок и двух поперечных, - Рация там, где упал Митчелл.

- Уверена?

- Нет. Но вероятность найти ее там выше. Если бы она была здесь, осталась бы под нами или в куртке. Я пробовала смотреть днем, пока ты спал. Ничего нет. 

- А снаружи ты не искала?

- О, поверь, мне не особо хотелось гулять перед сараем. 

Придется выйти. Я спешу опередить Мэнди. Подхожу к двери первым, хватаюсь за металлическую ручку. Ледяная. Пальцы замерзают. Из-за побега, я утратил куртку и перчатки. В начале ноября одной кофтой не спастись, но выбора нет.

- Постой тут, подстрахуй меня. Если что, прячься.

- Ага, - дочь рыбака встает мне за спину, - Эван, Митчелл лежал метрах в десяти от здания.

- Понял.

В памяти всплывают последние события. То, как я обвязал вокруг себя кабель и бросился на дампира. Как схватил Мэнди в самый последний момент, и мы полетели вниз. Глухой удар об асфальт, а потом болезненное стягивание тела… Организм боролся за жизнь больше суток. Я выжил и Митчелл, должно быть, тоже. Нужно быть осторожным.

Я аккуратно толкаю дверь и выхожу из деревянной постройки на улицу. Снаружи все заметено снегом. Есть свежие следы. Их много, но отпечаток обуви один и тот же. Кто-то настойчиво приходит к сараю. Возможно, это он переворачивал доски и что-то искал сегодня днем.

- Все нормально?

Показываю пальцами "ОК" и прижимаюсь спиной к стене. Я следую к высотному зданию, с которого мы упали. Везде темно, света почти нет. Разве что дорога впереди выделяется белизной от снега и слабого естественного света ночи.

Чем дальше отхожу от сарая, тем меньше досок и кирпичей под ногами. В двух метрах справа лежит трос. Один из тех, которые я хватал. А прямо перед ним, метрах в семи, затоптанный снег с темными следами крови Митчелла. Осмотревшись, я осторожно подхожу к этому месту. 

Скрип двери. Выходит Мэнди. Она удостоверилась в безопасности, решает следовать за мной. Я киваю ей, а сам присаживаюсь, чтобы осмотреть это место получше. Рацию должно было замести снегом, если она тут. Приходится разглядывать все неровности.

- Я помогу. Но она не может быть прям здесь. Нас раскачало, когда этот идиот рухнул на землю, - брюнетка косится на мои руки. Она снимает и передает мне одну перчатку, - Возьми, пока не лишился пальцев.

- А ты?

- У меня есть еще одна.

Соглашаюсь. Несмотря на вампирскую кровь, организм слаб и плохо справляется с испытанием морозом. На градуснике точно больше минус пятнадцати. Пробирает.

- Слушай, ты же дампир? По запаху найти не получится? -  Мэнди шарит руками по снегу и подмигивает мне, - Ты, вроде, выделывал такие фокусы?

- Нет, - кривлюсь. Смотрю на нее. Сидит на корточках в паре метров от меня и улыбается. На щеках румянец от мороза, шапка сдвинута на брови, - Я чувствую кровь. Запахи предметов могут разбирать собаки, а Пало я поручил тебе.

- Не мне, а твоей принцессе Джун! Она заботится о Пало, чтобы ты был доволен ее работой, - с ноткой ревности отвечает Мэнди, а потом поправляет себя, - Красивая девчонка и влюблена в тебя по ушли. Это заметно! Вы были бы хорошей парой.

- Думаю да, - нарочно задеваю подругу, - Но сейчас мне некогда думать о девчонках.

- Как и мне, - Мэнди поправляет шапку, встает, - о мальчишках.

За разговором я начинаю думать не о рации, а о другом. Любуюсь Мэнди, радуюсь ее эмоциям и ловлю интересующийся взгляд. А она отходит все дальше. К дороге. Всего на пять-семь метров в сторону.

- Должно быть здесь, - радостно сообщает дочь рыбака, - Эван! Так вот же она! Повезло. 

Я успеваю увидеть, как Мэнди поднимает рацию над собой, а затем кричит. Но нападающий закрывает ей рот ладонью и направляет в мою сторону оружие. Небольшой пистолет.

- Нет, нет!

Я не вижу лица. Мужчина одет во все черное и его лицо вымазано в угле. Рассмотреть черты невозможно. В воздухе витает запах крови. Он человек.

- Стой смирно, пацан! Не усложняй, понял?

Мужчина дергает Мэнди, приставляет к ее виску пистолет. Но та игнорирует и продолжает сопротивляться.

- Стой, сказал!

Мужчина суетится. В моменте он не выглядит опасным, а скорее, неловким. Как будто спонтанно решился на дело, но сам к этому готов не был. 

- Что вам нужно? Мы дети! У нас ничего нет. 

- Молчи! Не шуми!

Он вновь направляет пистолет в мою сторону. Мэнди кусает мужчину за руку, я пытаюсь побежать на него, но не могу.

- Тише, - сзади спрыгивают двое. Они хватают меня за руки, грубо выкручивают их за спину. В шею болезненно вонзается что-то острое, затем доносится крик Мэнди. 

- Все в порядке, малой, сейчас станет лучше, - хлопает по плечу один из захватчиков, - Поспи немного.

Меня отпускают, но мир вокруг плывет. Двое мужчин подходят к третьему, удерживающему дочь рыбака и делают ей такой же укол.

- Хорошо справился. Они всегда ведутся на этот прикол. Слишком храбрые эти дампиры.

Я пытаюсь подойти, делаю пару шагов, но падаю как мешок с мукой. Ноги больше не работают. Неприятное чувство оцепенения растет от стоп к коленям и выше. Я пытаюсь ползти, но и руки дают сбой. Теперь остается только лежать лицом на снегу и пытаться оставаться в сознании.

- Девчонку поднимай, она все. А у этого весу побольше. Минут пять и заснет.

- Куда их? 

- Подгони транспорт. Надо уйти тихо. Хвост не нужен.

Один из них уходит. Двое остаются. Я чувствую противный запах табака и слышу разговоры. Они болтают о выручке, о долгом поиске и о том, как рад будет заказчик. 
Дик много говорил об охотниках. Он предупреждал быть осторожным, но я забыл. И теперь они взяли нас. Поймали как глупых овечек, загнанных в угол.