За гранью разумного

28 июня 2003 года.

Ближнее Подмосковье.

Областной центр.

Ничем не примечательный паренек шел по грунтовой дорожке, сжимая в руках лямки рюкзака. Довольно рослый, под сто девяносто, вихрастый, худощавый. Одет в свободные джинсы и однотонную футболку. Его одинаково можно принять и за старшеклассника, и за студента младших курсов. Эти акселераты в наше время так вымахивают – просто диву даешься. Паренек привычно шел по вытоптанной тропе в чистом поле. Просто так было быстрее добираться до родного микрорайона. Секретом данная тропа не являлась, так что и впереди него, и сзади перемещались сапиенсы, хомовитой наружности. Из города тащили набитые сумки, в город несли сумки пустые. Все, как всегда.

Уши парня заняли наушники плеера, из которого рвался хит этого года. Парень свернул на обходную вокруг старого кладбища. Так было быстрее добраться до микрорайона. Здесь уже никого не хоронили, и администрация города с вожделением посматривала на нецелесообразно расходуемые площади для застройки, но пока вякать боялась. Все-таки тут захоронены минимум трое героев Советского Союза. И сотни обычных героев, без наград, которые не допустили фашисткую нечисть до столицы. Те же самые кремлевские курсанты. Кроме того, кладбище посещают родственники усопших. Заброшенным не считается. Так что администрации остается только облизываться.

- Ослепший старый маг, ночью по лесу бродил. – подпевал себе под нос хит этого лета паренек, не замечая изменений в окружающей среде.

- На кладбище разлил он волшебный эликсир. – пропел паренек, замедляя шаг и вытягивая один наушник. Секунду назад ясная погода кардинально преобразилась. Откуда ни возьмись, появились тяжелые свинцовые тучи. Но второй то наушник оставался!

- И лишь проговорил, «Что ж я старый, натворил». – произнес молодой человек. В тот же момент его пронзила молния с небес.

Со стороны это выглядело мистически. Идет молодой человек, вдруг над его головой соткались тучи, сверкает разряд молнии, раздается жуткий треск от рвущегося пространства. Молодой человек подпрыгивает почти на метр в высоту и плашмя грохается об землю.

Он уже не видел, как к нему кинулись прохожие, пытаясь восстановить сердечную деятельность и вызвать спасательные службы. Именно благодаря им он и остался жив. Разлепив глаза в палате интенсивной терапии, первым лицом узрел своего отца. Не мудрено. Заведующий терапевтическим отделением в городской больнице.

- Я умер? – улыбнулся парень.

- Почти. – пощелкал приборами врач.

- Что случилось? Я шел спокойно домой, па. – разволновался паренёк – И вдруг я здесь.

- Ты ничего не помнишь? – коричневые глаза человека в белом халате, такие же, как и у пациента, смотрели ему прямо в душу.

- Вообще ничего. – заверил его подросток.

- Тебя ударила молния. – пояснил врач – Сильно.

- И я до сих пор жив?

В ответ человек в белом халате протянул руку и распахнул больничный халат на груди молодого человека. Подросток подавился возмущением и недоуменно воззрился на рисунок, образовавшийся на левой стороне груди. Скругленные линии гармонично облегали сосок на груди и спускались вплоть до паха. На плечах узор не заканчивался, взгляд дальше не мог проникнуть, но слова отца-доктора не оставляли надежды:

- Это ты еще со спины себя не видел. Я, за свою практику, видел поражения электричеством. И как у человека вся нервная система проступала на коже тоже видел. Долго после этого не жили, ну да ладно. – пробормотал он – У тебя совсем другой случай. Как будто татуировки выбили на коже. Ты же не хотел татухи набить? – нахмурился врач.

- Ну па, ну какие татухи? – пацан почесал левое плечо – Я вообще не знаю, откуда что взялось. Можно я домой пойду? Ну пожалуйста… А там за мной присмотришь.

Доктор некоторое время посмотрел в лицо подростку, затем кивнул головой:

- Это будет самым разумным. Вали к кабинету глава, жди выписку.

Собравшись, школьник пошаркал к кабинету главврача. Проблем с выпиской не будет. Слева, от кушетки, в кресле-каталке сидела лысая девочка в пижаме. Неистребимые волк и заяц из мультика пытались уничтожить друг друга по всей поверхности ткани. Глядя на эту вакханалию, губы молодого человека расплылись в улыбке.

- Привет! – поздоровалась лысая девочка.

- И тебе здравствуй. – вежливо ответил Игорь.

- Слушай, ты ведь добрый человек? – вопросила новая знакомая.

- Ну… не злой. – немного подумав, ответствовал Игорь.

- Можешь маме сказать, что я ее люблю? И папе. – указала рукой девочка.

Посмотрев в том направлении, я увидел заплаканную женщину лет тридцати пяти.

- А чего сама не подойдешь?

- Не могу.

- Поссорились, что-ли?

-Типа того.

- Как маму зовут? – приступил я к конструктиву.

- Люба.

- Отчество?

- Эммм….

- Деда как зовут мамкиного, неуч ты…

- А!!! – просияла девочка – Дед Матвей!

- Любовь Матвеевна, стало быть… Тебя как зовут?

- Лида.

- Забавное имя. Папа?

- Михаил Юрьевич. – поняла смысл моих вопросов девчонка.

- Необычно. Может сама подъедешь? – с надеждой спросил я.

- Не могу я. – повесила нос девочка.

- Ладно, мелкая, подмогнем немного. Авось и сладится у вас. – ответил я и направился к фигурантам.

Родители всегда говорили, что людям надо помогать. Провальсировав до источавшей слезы женщины, которую обнимал довольно представительный мужчина, хмурящийся и сжимающий челюсти. Рядом наш врач-онколог. Дядя Коля.

- Вы, стало быть, Любовь Матвеевна.

- Ну да. – неуверенно ответила женщина.

- А вы Михаил. Михаил Юрьевич.

- Так и есть. – осторожно ответил мужчина – А в чем собственно…

- Да ни в чем. – ответил подросток – Ваша дочка попросила передать слова, что она вас любит. – сказал парень.

- Если это какой-то розыгрыш – то очень злой. – произнес мужчина, сдерживая в объятиях рыдающую жену.

- Игорь. – поправил очки на носу онколог – Ты хоть и сын заведующего терапевтическим отделением. Но это слишком, юноша.

- Что слишком? – не понял парень – Девочка попросила сказать, что любит маму и папу. Да вон она! – указав в коридор, подросток немного завис – Уехала, наверное.

- Дочь этой пары… – звенел голос онколога – Скончалась сегодня в пять утра. Смерть зафиксирована. Тело находится в морге.

- Но я же… Пижамка там еще такая. – бормотал я – Волк и заяц из «Ну погоди». Как же так?

Услышав про пижаму, мама завыла еще больше.

Здравствуйте. Меня зовут Игорь. Хотя знакомые всё больше обращаются ко мне по альтернативному имени – Гарик. Учусь я в первом городском лицее. Сказать, что горжусь этим – да нифига. До 1997 года это была обычная школа. До шестого класса проучились и бед не знали. С седьмого мы вдруг стали «лицеем». Система образования поменялась? Да ни разу! Как учились по советским методичкам, лучшим в мире, так и продолжили обучение. Только внешний вид поменяли. Администрация обязала всех одеваться в единообразную форму на занятия. Хорошо, что это нововведение не затронуло уроки физры. Туда заявлялись как б-г на душу положит. От обтягивающих шортиков у девочек, так называемых, «велосипедок», при надевании которых все анатомические подробности видны, до бесформенных «Адидасов» на парнях. Это когда не видно, где начинается талия и заканчиваются кроссовки. Футболки же… даже если не брать во внимание их принты, даже нормального человека могли ввергнуть в эпилептический припадок своими расцветками.

Являясь довольно поздним и единственным ребенком в семье, я бы мог как сыр в масле кататься. Но не с моей мамой. Профессиональный преподаватель сменил материнскую любовь на учение Макаренко, Антона Семеновича. Так что гоняли меня и в хвост, и в гриву. Избалованным мальчиком я себя не считал.

Ах да! Родители… Мама – заслуженный педагог. Завуч в нашем лицее. Сейчас ведет классы по математике. Злая, как свора собак. От души раздает «двойки». Поблажек никому не делает, даже родному сыну. Получив первую гроздь оценок, я охренел. Как так? Вроде же, мама…

- А как ты хотел, сынок? Математика – точная наука и ошибок не прощает.

Вот и всё, что я получил в утешение. Пришлось учится. Благо, преподаватель под боком был. Потом сто раз благодарил за ее педагогическое рвение.

Батя… Дорос из обычного врача-терапевта до заведующим отделением. Там тоже какие-то подводные ступени были, но меня, ребенка, в них не посвящали. Имеем, что имеем. Отец- заведующий отделением терапии в первой городской больнице. Ни меньше не больше.

Ну и я. Обычный школьник. Который сейчас направлялся домой, с желанием отдохнуть.

- Гарик! – догнал меня со спины возглас – Постой! Куда ты так несешься?

Поморщившись, я сбросил скорость своего передвижения. Сзади меня нагнал вихрь рыжих волос и горящий на курносом, немного конопатом лице, взгляд зеленых глаз. Соседняя девчушка. Юля. Живет рядом. Учится на класс позже. Воспринимается как ребенок. Вот только я ей кажусь как потенциальный жених. Что приносит определенные проблемы.

- Я тут вся такая тебя жду. А ты даже внимания на меня не обращаешь! – обвинительно наставила на меня указательный пальчик девочка.

- Полегче, соседка! – отшатнулся я – Кто тебя заставлял ждать всё это время?

- Ты!!!

- Да я… - задохнулся от возмущения – Да я вообще без сознания был! Как ты тут появилась, вообще?

- Мама твоя сказала. – потупилась рыжая – Вернее твоя мама сказала моей, ну а я подслушала.

- Пипец! Ты сколько времени в засаде тут сидишь? – обратил я внимание на внешний вид девочки.

- Ну… С утра… – нехотя ответила Юля.

- Кушать хочешь? – вспомнив про время, подбиравшегося к вечеру, спросил я.

- Ну… Такое… – ответила девочка.

Пошерудив в кармане джинсов и обнаружив там некоторую сумму, я внес рациональное предложение:

- Понятно. Вот тебе моя рука, это чтобы я не убежал, и пошли ужинать! К дяде Гоги.

- А это нормально? – спросило это рыжее чудо – Мама вчера котлет наделала…

- С макарошками? – спросил я, давя лыбу.

- Не. – мотнуло кудряшками это чудо – Пюрешку могу сделать. Картоха есть.

- Пошли к дяде Гоги. – захохотал я – Там и накормят, и напоят.

- Но это же дорого. – возразила Юля.

- За отработку в школе получил. – пояснил я – Наш класс к ремонтникам пристегнули, и даже немного заплатили. Так что гуляем! Пардон! – я увернулся от девушки, ведущей под руку престарелую женщину. Обе были одеты в старинные платья, но кто я такой, чтобы указывать как одеваться?

- Типа, ты теперь богатый? – недоуменно оглянулась на пустую улицу Юля.

- Ой, да какой богатый. – с досадой поморщился я – Кто будет школьникам реальные деньги платить? Но на пару порций шашлыков хватит.

- Тогда пошли! – засверкала зеленым светом из глаз Юля – У дяди Гоги шашлык – пальчики оближешь!

Дядя Гоги не подвел. Приготовленный на углях шашлык был бесподобен. Лаваш, в которое заворачивали нежнейшее мясо, задорно хрустел на зубах. Соусы магически оттеняли вкус потребляемого блюда, а зелень только подчеркивала эту вакханалию.

- Фух!!! – отвалился я от стола с плотно набитым животом – Ну что, по домам?

- Умгум. – промычала соседка, доедая последний кусок мяса, завернутый в лаваш.

- Только руки помою, а то изгводался, как поросенок. – продемонстрировал я измазанные жиром конечности.

- Давай. – промычала набитым ртом Юля.

Пробравшись в санузел и локтем открыв дверь, свинячить не привык, я привел себя в порядок. Стряхивая капли с ладоней вышел наружу. В коридоре встретилась женщина, лицом напоминающая хозяина заведения, национальность та же, а одеждой – монашку. Сходство подчеркивал крючковатый нос. Черный клобук, напяленный на голову, подтверждал серьезность этой тети.

- Погоди. – придержала меня монашка – Ты меня видишь? Понимаешь, что говорю?

- Понимаю. – с тоской ответил я – Но сразу предупреждаю – во всякие Иеговы я не верю. Так что впаривать мне миф про чудный мир не стоит. Поищите других лохов.

- Не собираюсь я тебе ничего впаривать, тем более, такую чушь! – гневно ответила тетка – Ты же моего внука неплохо знаешь?

- Это которого?

- Да Гоги. – мотнула головой тетка – Вон, за углом стоит.

- Не так, чтобы очень близко. Но да, знаком. – признал я.

- Передай ему, что бабушка Агата привет передавала. Хотя нет. – спохватилась старушка – Помрет еще, болезный.

- И что же ему передать? – я иронично изогнул бровь.

- Здравие от меня. – серьезно ответила старушка – И обиду, что мое последнее пристанище не посещает. Ну а чтобы у него сомнений не возникло, запомни.

Старушка произнесла короткую фразу на незнакомом языке. Потребовала несколько раз повторить, пока не запомнил. Ничего сложного. Как стихи для урока заучивать.

- А чего сами не поговорите? – спросил я, собираясь уходить – Без посредников всяко лучше получится.

- Не слышит он меня. – с огорчением покачала носом тетка.

- Если уж вас не слышит, думаете ко мне прислушается? – спросил я.

- По крайней мере он тебя услышит. – непонятно ответила тетка, пропуская меня мимо себя.

Протиснувшись мимо объемной монашки, я вырвался на оперативный простор зала и немедленно поспешил к хозяину заведения. Носастому Гоги. Личный держатель местного кафе. Ни капельки не толерантный. Если возникали конфликты, гасил сразу и на глушняк. Милицию мигом вызывал. Никакие «Э, братан, мы же земляки» на него не действовали. Правильный от макушки до подошв.

- Я выражаю свое восхищение, Гоги. Это самое лучшее блюдо, что мне довелось вкушать. – лесть Гоги тоже любил – Девочка вон, никак оторваться не может.

- Угум. – удовлетворительно отреагировал Гоги.

- И сколько этот шедевр стоит?

- Для тебя – всего две тысячи.

- Две тысячи?! Да побойся бога, Гоги!!! Мы же оба православные, а библия запрещает нам обманывать единоверцев. – возмутился я.

В ходе долгой дискуссии цену удалось снизить вдвое. Впрочем, это не было торгом, в полном смысле этого слова, скорее всего неким действием, которое приносило удовлетворение обоим участникам.

-Ах да… – обернулся я, собираясь уходить – Бабушка Агата. Знаешь такую?

- Ну… Допустим… – повращал маслинами глаз Гоги.

- Просила передать: – я произнес фразу на незнакомом языке – И еще, выразила сожаление, что долго не посещал ее. Дом, мол, покосился. Но это не точно. Ты чего? – обратил я внимание на Гогу.

- Так и сказала? – побледневший, схватившийся за левую половину груди Гоги взирал на меня выпученными глазами.

- Ну что-то близко к этому. – ответил я – Ты как? Хреново выглядишь.

- Нормально… – отозвался Гоги – Я нормально. Сегодня кушаете бесплатно. Если про бабушку Агату подтвердится – с меня постоянная поляна. Приводи подруг, друзей – буду рад таким гостям.

- У тебя реально все в норме? – я внимательно посмотрел на мужчину.

- В полной! – заверил меня Гоги.

Ну, ему видней. Дождавшись пока Юля расправится со своей порцией и удалится в санузел, прошел к официантам. Где получил уведомление, что нынешний ужин бесплатный. Как и последующие. Сам Гоги куда-то резко свалил, но указания оставил четкие. Пожав плечами, я проводил довольную девочку до дверей ее квартиры и завалился в свою. Выпил чая. Раздевшись, посмотрел на рисунок, которую вычертила молния на теле, и завалился спать. В теле ощущалась слабость, как будто «Камаз» кирпича разгрузил. Даже не слышал, как родители пришли. Зато отлично услышал, как пришел старший брат отца. Дядя Миша. Кадровый военный. Который погиб в первую чеченскую. Тем более, что появился он в моей комнате и осторожным кашлем меня и разбудил.

-Ты!!! Ты!!!! Ты!!! – я забился с ногами в дальний угол кровати – Ты мертвый! В первую чеченскую погиб! Я лично на похоронах был!

- Все так. – печально подтвердил похожий на отца мужчина, одетый в камуфляж и с большой майорской звездой на погонах.

- Тогда почему?! Почему ты здесь?

- Игорь, после удара молнии ты обрел некие способности…

- Фигня! – заявил я.

- Да неужели? – расплылся в саркастической улыбке дядя – А то, что ты лысую девочку в пижамке видел из «Ну погоди» в больнице? Бабушку Агату, которая лет уже как пять захоронена? Меня, например?

- Стресс. – кратко ответил я.

- Ну да. – покивал головой дядя – Стрессом много оправдать можно. Себя-то не обманывай.

- Ебт… И что же сейчас делать?

- Жить. - ответствовал дядя – Как раньше жил. Как родители учили. Помогая окружающим. Теперь уже и не совсем живым.

- Игорь! – влетела в мою комнату мама в ночнушке – Что случилось?

Квартира у нас неплохая. Двушка в новостройке. Полученная родителями еще в советские времена, когда государство заботилось об учителях и докторах. Правда, сам микрорайон находится на окраине города, но это издержки, так сказать. Зато улучшенной планировки! Так что у меня имеется отдельная, личная комната. В дверном проеме показался отец в роскошных семейниках.

Я посмотрел на дядю в камуфляже, пристроившемуся в углу. Тот отрицательно покачал головой:

- Скажешь правду – сначала пожалеют. Начнешь настаивать – определят в дурку. Ну а там не терапевты, как твой отец. Там врачи суровые. Обколят так, что будешь лежать на обоссанном матрасе и слюни пускать. Ты этого хочешь? – я отрицательно мотнул головой, со стороны могло показаться, что прогоняю дурной сон – О! Точно! Скажи, что кошмар приснился. Типа я. – усмехнулся дядя.

- Все нормально. – внял я совету дяде – Кошмар приснился. Как к нам дядя Миша пришел.

- Сынок… – прижала мою голову к груди мама. Хоть она и суровый педагог, но все-таки мать.

- Я всё. Очухался. – отстранился я – И я уже не маленький. Не надо этих телячьих нежностей.

- Ну да. Взрослый. – взлохматила мои волосы мама.

- Извините, что всполошил. Сейчас в туалет схожу, водички попью – и окончательно успокоюсь.

- Хорошо.

Проведя необходимые процедуры, я вернулся в свою комнату. Как ни странно, никаких особых терзаний от визита призрака я не испытывал, исключая первое появление. Скорее всего, виной тому было влияние Голливуда. На тот момент я уже посмотрел несколько фильмов с явлением умерших людей. И один мне очень не понравился в свете последних событий. Вот если бы дядя появился в виде зомби и попытался сожрать мои мозги – тогда бы реально обосрался. Гребанный Голливуд! Дядя Миша никуда не делся, как я подспудно надеялся. Исподлобья зыркнув на него я спросил:

- Значит, я теперь вижу умерших, бродящих по Земле?

- Угу.

- И как давно?

- С тех пор, как тебя молнией шарахнуло.

- Что-то такое я и думал. – подвигал я бровями – Тогда почему вас так мало? Как шутят математики, на Земле сейчас мертвых раз в сто, если не больше, должно быть, чем живых, даже от нашего вида homo sapiens. А если брать весь род homo, там вообще цифры запредельные. Что же от вас не протолкнуться? Ты всего лишь третий. Девочка в пижамке, бабушка Гоги и ты.

- Мы тут особо не задерживаемся. – пожал плечами дядя – Уходим. Но некоторые остаются.

- Блин. – мои худшие предположения начали сбываться – Это те, у которых на грешной земле остались неоконченные дела? И теперь толпа призраков начнет меня преследовать, требуя выполнить их, не давая ни пить, ни есть, ни спать? – припомнил я сценарий одного фильма.

- У-ха-ха-ха-ха!!!! – расхохотался дядя – Вот ты юморист. – произнес он утирая призрачные слезы – Нет, конечно.

- Тогда почему? – потребовал я.

- По разным причинам. – ответил дядя – Некоторых действительно неоконченные земные дела не отпускают. Вернее, они считают, что должны что-то выполнить, тогда там… – он ткнул пальцем в потолок – Им это зачтется. Некоторые просто боятся уходить на перерождение. Таких большинство, кстати. А есть экземпляры, которые просто не осознают, что уже умерли. Общался я тут с одной девушкой. Моделью в крутом модном агентстве была. Каталась с мальчиками, шампусик, кокс… Короче, «Камазу» было похрен, кто там в «Мерине» сидел. Два парня и ее подруга ушли на перерождение, а эта до сих пор по земле бродит и недоумевает, почему на нее, такую красивую, с обалденным макияжем и платьишком от каких-то там кутюрье никто внимания не обращает. Мозгов, как у золотой рыбки. Кстати, хочешь познакомлю?

- Вот уж спасибо! – открестился я.

- Кроме того, есть определенная прослойка людей, да мы тоже люди, которые свободу ценят больше чем перерождение. – продолжил дядя – Да те же байкеры, например. Не хотят терять. Хоть и такую призрачную. Гоняют на своих мотоциклах по дорогам. Уже ничего не боятся. Под хохот могут на встречку выскочить – и полетели, раскинув руки.

- Вообще замечательно! – ответил я – И как их от реальных отличать? Я и так этих байкеров боюсь. Летают, как угорелые. И это я еще как пассажир говорю. А что будет, когда за руль сяду?

- Научишься со временем. – отмахнулся дядя – Это пока у тебя дар «свежий», еще не умеешь отличать живых от мертвых.

- Ну а ты? Ты по какой причине задержался?

- По первой. – признался дядя – Собственно, у меня к тебе два дела есть.

- Начинается. – пробурчал я – Сначала родной дядя, потом сто лет назад почившая троюродная тетка, а там и до средневековья дойдем, с родственничками.

- Не бурчи. – строго одернул меня дядя Миша – Дело действительно важное. Кстати, родственнички из средневековья до сих пор бродят, так что не удивляйся, если вдруг придут знакомится.

- Ваще збсь….

- Первое дело плевое. – пропустил мою реплику мимо ушей дядя Миша – И меркантильное. Я же свою Ленку и Катюшу без средств оставил, как помер.

- Им же пенсию по утере кормильца должны платить? – не понял я – Мы встречаемся постоянно. Вроде не жаловались.

- Ты ту пенсию видел? – разозлился дядя – Это не пенсия. Это подачка от государства. Ее даже на квартплату не хватает. Причем, нерегулярная и каждый год иди оббивай пороги в пенсионный, где падай в ноги чиновникам! Ай!!! – он махнул рукой и тяжело задышал. Успокоившись, продолжил: – Короче, слушай сюда, племяш. Когда у Андрюхи… – назвал он имя бати – Будет ближайший выходной, хватай его за жабры, берите лопату, садитесь в свою ржавую «Волгу»…

- Она не ржавая! – возмутился я.

- Ну конечно! У меня «бэтры» на хранении лучше выглядели. – усмехнулся дядя – Короче, садитесь в свой советский «Мерс» и езжайте в сторону поселка Высокого. Знаешь где это?

- Знаю. – кивнул я – А лопата зачем? Клад копать?

- Ага. Угадал. – подтвердил дядя.

- Реально клад?! – обалдел я.

- Ну, почти. Схрон бандитский. Там примерно семьсот тысяч баксов, стволы и всякое.

- Бандитский? – переспросил я – А нас потом рядом с этим схроном не закопают?

- Некому. – усмехнулся дядя – Как ты думаешь я о нем узнал? Их бригаду полностью положили в очередной разборке. Ну а мертвым деньги не нужны. Вот я и попросил поделится информацией одного из тех, кто решил немножко задержаться.

- И он так просто рассказал? – не поверил я.

- Ну, не совсем просто. – признался дядя – Треть от этой суммы отдадите Суровкиной, Марие Степановне. Проживает по адресу в Москве, улица Нелидовская, дом 65, квартира 112. Что вылупился? Адрес с ФИО записывай. Треть отдадите моим. Ну а треть заберете себе.

- Себе? – переспросил я, отрываясь от листка бумаги, куда старательно заносил адрес – Нам то зачем? Вроде не бедствуем.

- Ага. – с сарказмом произнес дядя – То-то я смотрю, в трехэтажном особняке живете, завтракаете черной икрой, запивая шампанским. На ужин исключительно омары. Да ездите на «Бентли». Глаза разуй, племяш! Твоей маме копейки платят. Бате тоже. Учитывая его должность, он еще может там как-то сманеврировать. За счет него и держитесь. Пока на пустую картошку с макаронами не перешли.

Я задумался.

Как любой ребенок, я никогда не задумывался о деньгах, даже вымахав выше отца. Дали «карманные» - и слава б-гу. Хотя дети разные бывают, но меня вот так воспитали. А ведь действительно. На общем фоне это было не особо заметно, и мы даже казались зажиточными, благодаря старенькой двадцать четвертой, вечно ломающейся «Волге». Которую мы с батей чинили, гордо выставив задницы из-под капота, или засунув свои телеса, чуть ли не с ногами, ей под брюхо. Мясо нормальное на столе было далеко не каждый день. Даже курятина. Я уже не говорю про свинину и говядину. Сосиски резиновые с мучной массой, бывшей изначально макаронами, или промороженной, подгнившей картошкой. Серые, слипшиеся пельмени. На первое – какой-нибудь вермишелевый суп с яйцом и зажаркой из лука на курином кубике. Вот наш основной рацион. Сладости и алкоголь, правда, в доме не переводились. Еще советская привычка одарить врача или учителя конфетами, или бутылкой коньяка у людей еще не искоренилась. Что выручало при починке «Волги». На конфеты новые инжекторы для карбюратора никто, конечно, не менял. Но коньяк шел на «ура».

Зато конфеты шли на «ура» моим одноклассникам и одноклассницам, когда я хотел посмотреть видак или поиграть на компе\приставке. Так как у нас никогда ничего подобного не водилось. Про одежду вообще не говорю.

Задумался… И взбесился. Какого хера?! Почему мы должны жить на грани нищеты?! Отец – заведующий терапевтическим отделением первой городской больницы. Мать – завуч в единственном в городе лицее. В то же время всякие узколобые, с поросячьими глазками, в которых видно максимум восемь классов образования жируют вовсю. Носят эти свои малиновые пиджаки. Таскают на шеях золотые цепи, толщиной с мое запястье. Рассекают на дорогих иномарках.

Наверное, именно тогда я повзрослел. Во всяком случае, переоценка ценностей произошла именно тогда. И я понял – все то, что ценилось раньше и чему меня так усиленно прививала мать, сейчас не стоит ничего. Вообще. Честность. Достоинство. Самопожертвование. Долг перед обществом. Всё это просто слова. Сейчас в цене совсем другие качества человека. Нет, перед собой, родными и близкими эти качества имеют огромную ценность. Но вот перед окружающими… Кто они мне? Да никто. Я до хруста зубов сжал челюсти.

- Вижу, осознал. – дядя с усмешкой смотрел на меня.

- Осознал. – признал я – Это был первый пункт. Что по второму?

- По второму – там все серьезно. – нахмурился дядя.

- То есть, семьсот тысяч баксов – это было еще не серьезно? – изумился я – Может тогда не надо?

- Придется, племяш. – вдохнул дядя – Никому другому я доверится не могу.

- А! – махнул я рукой – Давай, добивай насмерть.

- Никогда так не говори! – сверкнул глазами дядя – Ты не знаешь, что это такое. – немного отдышавшись, он продолжил: – Тебе необходимо поехать в Тульскую область. Заброшенная деревня Ольховка. Это на западе от Тулы. Ближайший населенный пункт – Старое Берковое. После него пойдешь на восток. Ну, там у местных поспрашиваешь. В той Ольховке всего-то одна улица с десятком домов. Тебе нужен третий дом слева. Я там побывал, так что бери в зубы карандаш и рисуй план.

- Если ты там был, может сам нарисуешь? – предложил я.

- И как ты это себе представляешь? – изогнул бровь дядя – Нематериальное существо возьмет в руки материальный предмет?

- Пардон. Ступил. – признал я – Хотя, вон, газеты и телеканалы пестрят же о полтергейстах.

- Это не мы. – отрезал дядя – Заткнись и рисуй.

- Все-все. Молчу. – заткнулся я, беря в руку шариковую ручку.

- Дом тебе нахрен не нужен. – начал пояснения дядя – За домом есть сад-огород. Там уже все одичало и заросло. Но деревья еще угадываются. Найдешь яблоню, с раздвоенным стволом. Яблоню-то опознаешь?

- Если на ней только яблоки будут. – признался я – Ботаник из меня никакой.

- Молодежь городская. – закатил глаза дядя – Посмотри справочники. По времени года, там сейчас только завязь плодов. Хоть листья запомни.

- Хорошо. Стоп! А ты мне не поможешь?

- Нет. Только с бандитским схроном помогу.

- А в этой… Ольховке почему нет?

- Нельзя мне больше там появляться. – вздохнул дядя – Так что, увижу в последний раз своих девочек, когда вы им деньги перададите – и вверх на перерождение. И вообще! Пиши давай! А то вообще уйду.

- Ладно-ладно… Не злись. Итак, яблоня с раздвоенным стволом.

- От нее на восход, стало быть, на восток… Восток то хоть найдешь?

- У меня компас где-то валялся.

- Уже неплохо… На восток отсчитаешь пятьдесят шагов.

- Стоп!!!

- Что еще? – недовольно спросил дядя.

- Ну дядь. Ну ты же военный. – я укоризненно посмотрел на него – У вас же там все по линейкам и так далее. «Шаг» - это не стандартизированная мера длины. Она может быть и двадцать сантиметров у ребенка, и под два метра у какой-нибудь балерины, ежели на шпагат сядет.

- Как мне сказали – так и передаю. – огрызнулся дядя – Бери средний шаг обычного мужчины. Короче, пятьдесят шагов на восток, там копаешь яму в три локтя…

- Тебе инструкцию дед давал, доживших до наших лет от средневековья, что ли? – не выдержал я – «Пятьдесят шагов». «Три локтя».

- Дед действительно был древний. – подтвердил дядя.

- Ладно, вырою я эту траншею глубиной… – я посмотрел на свой локоть – Возьму с запасом. Два метра. Хрен с ним. Раз это так уж важно.

- Важно.

- Что я там должен найти?

- Книгу.

- Некрономикон? – уточнил я.

- Чего?! – изумился дядя

- Книга мертвых. – пояснил я – Другое так прятать не будут.

- Не знаю насчет мертвых. – с сомнением произнес дядя – Может там и про поднятие мертвецов есть.

- Чего?! – теперь уже я вытаращил на него округлившиеся глаза, брови спрятались под челкой.

- Тот дед был то ли волхв, то ли ведьмак, то ли маг. – пояснил дядя – Перед тем как вознестись, он попросил найти достойного и рассказать ему о спрятанной книге.

- Дядя… – усмехнулся я – Вся эта магия – детские сказки и попытки заработать на фантазиях подростков режиссеров фильмов и писателей.

- Ну конечно. – покладисто согласился дядя, весело смотря на меня – А призраки мертвых – выдумки сумасшедших.

Тут мне крыть было нечем, но попытался сопротивляться:

- Вполне возможно. Может я действительно с ума сошел. Пока материального подтверждения не увижу – не поверю.

- А девочка в пижаме? – провокационно спросил дядя – А бабушка Гоги? Да и будет тебе материальное подтверждение, когда у папки выходные наступят. Материальнее не бывает.

- Может я вообще в коме лежу после удара молнии. – не желал сдаваться я – И все вокруг – лишь плод фантазии умирающего мозга.

- Можешь думать, что хочешь, Игорь. – произнес дядя Миша и я проникся. Когда дядя называл меня так, значит дело шло о действительно сверхсерьезных вещах. Например, когда его дочка, моя двоюродная сестра, провалилась под лед и пришлось ночью нестись через половину города до дежурной аптеки со списком лекарств. Наша «ласточка» в очередной раз не завелась сразу, а Скорая всё не ехала. – Но эта книга не должна попасть в плохие руки. Мир намного многогранен, племяш, чем мы привыкли его воспринимать. Тут есть место всем тем, кого мы считаем сказками, или мифом. Ведьмы, маги, волхвы, русалки, лешие, домовые и так далее. Они спокойно живут среди людей, или забиваются в такую глушь, что хрен найдешь. Ходят на работу. Ругают правительство на кухне. Если не знаешь их сути – не отличишь. Они не хорошие и не плохие. По своим меркам. Они такие, как есть. Но эта книга им в руки попасть не должна, Игорь.

- Русалки? – уцепился я уплывающими мозгами за остатки рассыпающего мира – Наполовину девушки, наполовину рыбы? Их должны были найти. Такое невозможно спрятать! Хоть скелеты, но должны были найти!

- Стереотипы, навязанные западным кинематографом. И мультиком. – фыркнул в ответ дядя Миша – Как и экранное изображение ковбоев. В реале ковбои совсем не такие. Познакомился с парочкой. Отличные ребята. Как и рогатый шлем у викингов, которого никогда не было у этих самых викингов. Как и «национальный греческий танец Сиртаки», который вообще был искусственно создан в 1964 году для фильма «Грек Зорба». И многие до сих пор верят, что это национальный танец греков. В самой Греции верят! Ну а чо? Музыка красивая, мальчики мускулистые, симпатичные, в тоги одеты. Двигаются пластично. Так же и с русалками. Русалки – обычные девки, с двумя ногами и всем, что положено девкам, между этими ногами. Живут обычной жизнью. Только воду очень любят. А! Еще у них обязательно светлые волосы и зеленые глаза. Ну и под водой дышать умеют. Но жить там? Ты сам-то хотел бы в воде жить?

- И что, всяких купающихся под воду не утаскивают? – спросил я.

- Нахрена им это? – не понял дядя – Они и так в своей жизни горя хлебнули. Чтобы стать русалкой, надобно утопиться с дитем во чреве. Убить и себя, и не родившегося ребенка. Причем добровольно. За это им в перерождении отказано. Правда, не навсегда. Пока добрыми делами то зло не поправят. Шанс у всех должен быть. Так что их, на самом деле, не так уж и много. В былые времена, правда, было побольше. Налетят степняки на деревеньку, мужиков побьют, баб изнасилуют. Если кто выжил после набега и в полон не увели, да еще понесет после этого – попрется топится. Вот тебе и русалка. Но таких случаев, сам понимаешь, исчезающе малое количество. Может ведь и в петлю полезть. И нож в себя всадить. А то и просто родить узкоглазого ребятёнка. Хотя, последнее раньше редко бывало. Суровые были нравы. Так что, наоборот, пытаются спасти утопающих. Да ты и сам все узнаешь, когда книгу найдешь. Там всё это описано.

- Так, ладно. – произнес я, отгородившись от дяди рукой – Оставим русалок в покое, вернемся к книге. Почему я, дядя?

- Тут сошлись два фактора. Во-первых, ты меня видишь.

- Ни за что не поверю, что я такой уникальный на планете. – тут же не поверил я.

- Не уникальный. – согласился дядя – Среди людей таких не то, чтобы очень уж много. Но есть те, кто так, или иначе умеют общаться с нами.

- Тогда почему я?! Я всего лишь школьник!!! Зачем мне это?

- Ну, я видел, как вчерашние школьники брали штурмом укрепрайон, который до этого безуспешно штурмовал офицерский спецназ, в котором были мужики лет по тридцать с отличной выучкой и замечательно экипированы. А тут пришли мальчишки в плохоньком обмундировании, с какими-то кривыми автоматами, немытые, голодные, один натиск – и всё. Укреп наш. Так что не принижай способности школьников. Ну и второй фактор – я тебя с пеленок знаю, Игорь. – дядя внимательно посмотрел мне в глаза – Ты никогда не используешь те знания, которые хранятся в книге, во зло. Родители тебя хорошо воспитали. Правильно. А, судя по спутанным объяснениям старика, времени у него мало было, мощь в той книге заключена большая. И ее уже начали искать. Именно поэтому я с тобой и не пойду. После нашего общения на мне остался его след, так что по нему могут и меня найти, и через меня на тебя выйти. Успокойся. – произнес дядя, увидев, как я вскинулся – Пока ты слаб, только что инициировался, к тебе еще никакая метка не прилипнет. Для всех ты пока обычный человек.

- А если я свихнусь? – спросил я – И пойду сеять добро налево и направо, и причинять справедливость всем обездоленным, по моему мнению, разумеется?

- Я знаю тебя с пеленок, племяш. – улыбнулся дядя – Максимум что ты сможешь сделать – это наслать понос на зарвавшихся чинуш.

- А в процессе самозащиты?

- Право на защиту собственной жизни, так же, как и жизни своих родных и близких никто не отменял, Игорь. Будешь в своем праве. Кроме того, те, кто помогает слабым, по слухам, получает некие бонусы, когда пойдет на перерождение. Не знаю, на сколько это правда, но этот старик не сам ушел. За ним два ярких света спустились.

- Прям христианство какое-то. – пробормотал я – Или что там? Не силен в теологии. «Воздастся тебе по делам твоим».

- Я тоже не силен. – ответил дядя – Ладно, уже поздно, пойду я. На дочь посмотрю.

- Дядя Миш, можно еще вопрос? Последний. – спросил я.

- Давай.

- Если не хочешь – не отвечай. Умирать – это страшно?

- Да. – после минутного молчания ответил дядя – Это очень страшно. Очень больно и очень обидно. Там еще много «очень». Постарайся не умереть, Игорь, раньше отпущенного тебе срока.

- Спасибо.

Заглянувшее в окно сволочное солнышко впилось лучиком света в мои сомкнутые веки. Я завозился на кровати, пытаясь уйти из-под обстрела ультрафиолета и еще немного поспать. Тут к нашему желтому карлику присоединились пара ворон, устроившие перепалку прямо напротив моего окна. Да и организм недвусмысленно дал понять, что неплохо бы избавится от выпитого накануне. Всё. Спать дальше стало решительно невозможно. Растрепанный, с опухшей от сна рожей я сел на кровать и с ненавистью уставился в окно, где продолжали драть горло вороны.

- Вот когда-нибудь я все-таки уговорю батю купить духовушку и заткну вам глотки. – злобно пообещал я птицам.

- Кар! – не менее злобно ответила мне одна из ворон.

- Господи! Приснится же всякая чушь… – вспомнил я события предыдущей ночи – Брррр! – встал, с намерением совершить утренний моцион. Кинул взгляд на стол и замер на месте – Какого?!

На столе лежал обычный листок из школьной тетради в клеточку. А на ней моим «куриным» почерком, который я сразу узнал, и который даже мама не смогла исправить, потом горестно вздыхала: «от отца по наследству передалось», а как врачи пишут все замечательно знают, было написано: «Суровкина Мария Степановна. Москва, ул. Нелидовская, дом 65, квартира 112»…

Немного очухавшись и осознав, что все происшедшее накануне сном не было, я отправился на кухню через санузел. Окончательно просыпаться над чашкой чая. Когда мозги более-менее заработали, начал думать над первым заданием дяди Миши. Значит, дождаться ближайших выходных отца. Как-то уговорить его помочь мне, при этом не раскрывая истинных целей. Я тяжело вздохнул. Не силен я в интригах Мадридского двора. Батя меня вмиг расколет. Стоп! А зачем дядя вообще решил брата привлечь к изъятию бандитских ценностей? Ведь этот пункт можно исключить. Возьму лопату в гараже. Лопатку. Он же когда-то и подогнал нам несколько МПЛ (малая пехотная лопата). Рюкзак. Маршрутки от нас в сторону Москвы ходят. Попрошу остановить у ближайшей точки и сам все проверну, обрадовался я и тут же задумался… У дяди опыта во взрослой жизни тоже больше моего. А уж в загробной… Не стал бы он просто так говорить, что нужно посвящать в это дело брата. Как бы с ним поговорить?

Припомнив всё то, что мне было известно о загробном мире исключительно из художественных фильмов и литературы, а читать я любил, хоть подобные жанры особо и не привечал, предпочитая технологичные, имеющие хоть какой-то оттенок научности в словосочетании «научно-фантастические», космооперы всяким фентези и мистике.

Закрыл глаза и мысленно, общались-то мы с призраком мысленно, а то точно бы встревоженные родители опять примчались, услышав мое бормотание, осторожно позвал:

- Дядя Миша?

Открыл один глаз. Осмотрел кухню. Ничего.

- Дядя Миша! – громче крикнул я.

Опять по нулям. Зажмурившись и напрягшись так, что аж морда покраснела, начал орать:

- ДЯ-ДЯ-МИ-ША-ДЯ-ДЯ-МИША-ДЯ-ДЯ-МИША!!!

- Чего орешь? – раздался недовольный голос. Открыв глаза, я увидел почившего родственника с помятым лицом, недовольно ковыряющего мизинцем в ухе – Я тебя и с первого раза услышал. Нужно было подождать просто.

- О! – обрадовался я – Надеюсь, не разбудил.

- Очень смешно. – недобро глянул на меня призрак дяди – Чего панику поднял?

- Ну я это… – вчера он выглядел более добродушным – Извини, если отвлек от важных дел. Я тут подумал… – дядя скептически хмыкнул – Да, я подумал, а зачем к первой операции отца привлекать? Ко второй – там понятно. Привлекать нельзя. Все должно быть шито-крыто. Почему бы не сделать то же самое и с первой? Возьму МПЛ, откопаю схрон, раздам доли. И всё!

- И всё? – переспросил дядя.

- И всё. – подтвердил я – То ты на меня индивидуальные миссии повышенной сложности вешаешь, то я не могу от папки в сторону Москвы смотаться на маршрутке и немного ножками пройтись…

- Хм… – оценивающе посмотрел на меня дядя – Растешь в моих глазах, воин. Ну, действуй.

Подкинутый таким мотивирующим пинком, я заметался по пустой квартире. Родители на работе. В рюкзак ушла снедь на обед, два бутера, бутыль воды. Сменная одежда, которую придирчиво отобрал дядя, старинный камуфляж. «Березка». Добротный. Прошедший многие испытания рыбалками и походами за грибами. И еще могущий послужить. Две пары матерчатых перчаток, упаковку которых зачем-то припер батя, хотя ремонт не затевали. Пригодились. И все это он велел отложить в сторону. Пойдет сверху, так как доставать придется первым. Затем дядя заставил достать полиэтиленовые пакеты из местных магазинов. У кого нет пакета с пакетами? Придирчиво осмотрев образцы, дядя отобрал один и заставил распускать такие же пакеты на ровные прямоугольники и отрезать ручки. На шести пакетах угомонился, велел разложить в комнате и крепить друг к другу скотчем с двух сторон, чтобы получился квадрат полиэтилена. На вопрос «на хрен» пообещал, что вскоре всё узнаю.

В итоге я вывалился из квартиры навьюченный, как верблюд одетый в повседневные джинсы и футболку. И это еще не все. Еще предстояло зайти в гараж за инструментом. Наименьшее зло, которое я хотел бы встретить в этих обстоятельствах, сидело на лестнице…

- Привет! – отлепилась от ступенек Юля – На рыбалку собрался?

- По грибы. – огрызнулся я.

- Избавься от нее. – посоветовал дядя.

- Да я бы избавился. Да как? – не понял я.

Дядя посоветовал, как. Нет, я тоже такой вариант рассматривал, но отмел. Выкидывать девочку в окно с шестого этажа – это слишком.

- Юля, ты мне доверяешь? – я взял ее за плечи.

- А то! – блеснула глазами это рыжее чудо…

- Полностью?

- Дха! – огромные, зеленые глаза.

Подавив в себе всякие вожделения к несовершеннолетним, даже таким привлекательным, я встряхнул сначала себя, внутренней встряской, потом Юлю, за плечи.

- А… Что?

- Ничего. Афродизиак не сработал. – сообщил я, терпкий, мускусный запах я почувствовал еще у двери. Небось весь флакон на себя вылила, несносная девчонка – Реклама врет.

- Не? – расстроилась девочка.

- Нет. Ну Юль, ну заканчивай. У вас там полно нормальных парней.

- Таких как ты нет!

- То, что я оказался в том месте, в той точке времени – чистая случайность. И ты ко мне привязалась.

- Ага, конечно… – ответила Юля.

Закатив глаза, я вспомнил тот осенний вечер. Был дождь. Этот мерзкий, непрекращающийся. Небо затянуло серой хмарью, из-за которых темнота настигает прохожих уже часа в четыре. В шесть уже совсем ничего не видно, если пятачок улицы не подсвечен. А там был не подсвечен… Прусь домой с занятий. Все мысли только о горячей чашке чая. Подходя к дому, услышал визг девочки. Ну меня же учили помогать всем. Мля. Бросился в арку. Там трое подонков зажали девчонку и явно не для того, чтобы стихи Пушкина продекламировать. Одного чисто на внезапности вырубил. Кулаком в висок. А вот оставшиеся двое, хоть и опешили, сначала, я же, бля, благородно раскорячился прикрывая девочку, которая вместо того чтобы валить, расселась у стены и наматывала слезы на кулак…

Через секунду меня повалили на асфальт и начали забивать ногами. И забили бы, если бы милиция вовремя не подоспела. Наверное, прошли вызовы заранее. Аж три машины стянулись. Сначала ППС экипаж прилетел, сверкая огнями. Потом перехватчики ДПС подтянулись. Дискотека была! Народ в окна повысовывался! Повязали всех и в отдел. Выяснилось, что мы несовершеннолетние. Давай искать инспектора ПДН (по делам несовершеннолетних). Единственную, на весь отдел, которая уже дома счастливо бухала. Потом в отдел прилетели мои родители, родители Юли. У нее папа, между прочим, кто-то там в прокуратуре, так что в отделе начался полный ппц. Больничка, травма… Жуть, в общем. Как можно понять, той девчонкой была Юля.

И моей проблемой. Не то, чтобы она мне не нравилась. Очень миленькая, но… Она была другом. А вот я в ее мировоззрении другое место занимал. Блин, как бы ее фокус внимания сместить?

- Не отцепишься? – безнадежно спросил я.

- Даже не надейся. – злорадно ответила Юля.

- Карманных денег много?

- По нулям, а что? – забеспокоилась рыжеволосая.

- Замечательно. – ощерился я в оскале.

Под конвоем пройдясь до гаража и загрузившись инструментом, мы проследовали на привокзальную площадь города. Общую. И железнодорожную, и автобусную. Где я нагло занял переднее место маршрутной «Газельки», идущей в Москву, и ожидающую пассажиров. На попытавшуюся влезть за мной Юлю указал водителю:

- Денег нет, платить не буду.

- Дэвушка… – забеспокоился водила среднеазиатской внешности – Эсли дэнэг за проезд нэт, значит не эдем. Пешком идем.

- Ну Гарик!!! – сверкнула на меня глазами Юля.

- Что? Я семнадцать лет уже как Гарик. Вали домой. Если с тобой случится чего по дороге – меня сначала мой папа похоронит, потом твой откопает, сделает противоестественное, два раза наизнанку вывернет и опять закопает. На неимоверную глубину. Иди домой, Юль. Я потом все расскажу. Тебе реально сейчас не стоит лезть.

К ценностям Юльки стоит отнести то, что, какая бы она не была прилипчивая, но вот когда нужно сваливать – понимала сразу. Вполне возможно, из-за того случая в арке. Удовольствия ей это не доставляло, тем не менее… Нахохлившаяся, как ворона под дождем, девочка потащилась в сторону нашего микрорайона. Бросив вслед оценивающий взгляд, я решил, что дойдет без приключений на свои нижние девяносто, хотя там сейчас и шестьдесят с уловками еле набегало.

- Э… А кто у нее папа? – подал голос водила.

- Прокурор. – правдиво ответил я. После этого вопросов больше не возникало.

Попетляв по городу, маршрутка вышла на трассу до Москвы, которая проходила сквозь городок, и набрала скорость потока. Рядом никто не сел, ну кроме призрачной личности, которая сразу же заставила меня расчехлить МПЛ, чехол которой был приторочен к рюкзаку, и заняться правкой режущей кромки подобранным по дороге камнем.

- Да не косись ты так! – не выдержал я взглядов водилы – На дорогу смотри!

- Я и так на дорогу смотрю.

- Не собираюсь я никого резать. Успокойся. Бабушка попросила клумбу у дома поправить. Не полноценную же лопату в Москву тащить? – по совету дяди выдал я.

- Ффух! – вытер пот со лба водитель – Я-то подумал… Родственникам надо помогать!

- А то!

Приняв после этого сигнал от ответчика «свой-чужой», водитель не затыкался ни на секунду. Сообщил и свое имя, и имена своих родственников, и откуда сами, и кто, где, чем занимаются. И что он тут только временно, а на самом деле… Дядя только посмеивался. Если у них в призрачном мире так же – то ну нах. С облегчением вывалился у точки, когда за меня уже сосватали минимум трех племянниц. «Э! Пэрсик! Всю жизнь на руках носить будешь» … Бррр!!!

Пройдя вглубь даже не леса, посадки, обнаружил полянку метров десять квадратных. Крохотную совсем. Тут действовал по подсказкам дяди, ибо опыта – ноль. Отметил место раскопа. Раскатал рядом ранее припасенный целлофан и придавил камнями по кругу. Переоделся в рабочую одежду. Ну и приступил к археологическим работам, под подгоняющие вопли дяди. А уж он личный состав гонять надрочился, за время службы. Так что филонить мне не пришлось. Аккуратно, на сколько возможно с моими кривыми руками, снял дерн. И пошел махать этой самой МПЛ, закидывая землю на квадрат расстеленного полиэтилена. Сам бы хер придумал про подстилку... Хотя до этого опыт рыбака и имел. Не катит.

Тридцать минут, все-таки для меня, городского жителя, хоть и подростка, физический труд немного необычен, тем более такой. Не грядку вскопать. Заколебался.

- Что, умаялся, болезный? – с обманчивым состраданием спросил дядя – Ничо, в армию попадешь – там точно охуеешь.

Умеет же мотивировать… Ничего не ответив на этот посыл, я докопался-таки до приза, ящика болотного цвета, и принялся его обкапывать со всех сторон. Раздобыв доступ к сокровищам, сначала буквально обнюхивал со всех сторон в азарте – ничего особенного. Ящик, как ящик. Деревянный. Даже без маркировок.

Вскрываю. Внутри два АКМС, Пистолеты ТТ и два Макарова. Все блестит от толстого слоя смазки. Четыре гранаты в клетчатой «рубашке». Ф-1, вроде. Выкрученные запалы лежат отдельно. Отдельно в целлофановом пакете пачки купюр с американскими президентами. Не банковские упаковки, просто отсортированы по номиналу и перетянуты бумагой, на которой обычной ручкой написана сумма. Рядом пакет с российскими рублями. Обломс. Купюры девяносто пятого года. Это когда цены были исключительно в тысячах и миллионах. Сейчас ими только печку топить, разве что. Ну венцом на этой горе богатства…

- Золото. – выдохнул я.

Восемь прямоугольных слитка со скругленными краями и пакет, куда без разбора было насыпано колец, цепочек, сережек и прочих женских украшений. Хотя, виднелись и вполне мужские массивные перстни, и цепи в палец толщиной. Привет из девяностых.

- Золото. – подтвердил стоящий рядом дядя – Вот на нем тебя и возьмут.

- Ээээ… Стоп! – немного отошел я от «золотой лихорадки» – Что?

- На сбыте цацок и золота тебя и прихватят. – повторил дядя – Тут даже без вариантов. Рассказать, как будет?

- Не надо. – я жалостливо смотрел на эти сокровища – Вообще без вариантов? Это ж… Дополнительные средства. И для твоей семьи, между прочим. Ничего нельзя сделать?

- Оставлять точно не будем. – решил дядя – Мне нужно будет отлучится, посоветоваться кое с кем. Забирай баксы и драгоценности. К оружию даже прикасаться не смей! Ни дай бог отпечатки найдут. Хрен отмоешься. Потом закопаешь все. Дерном укроешь и полей сверху хорошо. Затем идешь вдоль дороги, с этой стороны лесополосы. К дороге не выходи пока. Ну а дальше я тебя найду. Что по деньгам?

- Так точно, сэр! – шутливо приложил я два пальца ко лбу.

- К пустой голове не прикладывают! – по инерции заметил дядя – Хотя, к тебе это не относится! Тебе можно, в твоей голове и так пусто. Так что по деньгам?

- Почти пусто. – признался я.

- Хреново… – резюмировал дядя – Одну купюру в сто баксов засунь в кошелек. Потом доставать из рюкзака не вариант.

- Прибираешься тут и выдвигаешься на запад вдоль лесополосы. Дальше сам найду. – ворчал я, закапывая яму - Хорошо ему. Свалил в мгновение ока. А ты тут въебывай…

Поправив за спиной потяжелевший рюкзак, я выдвинулся в сторону Москвы, прячась от дороги за лесополосой. Минут через тридцать рядом внезапно появился дядя с каким-то худощавым пареньком, одетым по-простецки: футболка, джинсы, кроссовки. Смуглая кожа, узкое, вытянутое лицо без следа растительности, замечательный шнобель, большие, навыкате, глаза оливкового цвета и роскошная шевелюра черных, курчавых волос. Хоть я и не общался до этого с представителями «богоизбранного» народа, но столько стереотипов, собранных вместе мигом убедили, представитель какой нации появился рядом с дядей.

- Ух, ёбт!!! – подпрыгнул я чуть ли не на метр от внезапного появления этой парочки – Дядя Миша! Ты хочешь, чтобы меня инфаркт схватил?! Можно как-то менее эффектно появляться?

- Молод ты еще для инфаркта. – пробурчал дядя.

- Ну не скажи… – возразил незнакомец – Уж нам ли не знать, что и инфарктам, и инсультам все возрасты покорны? – и сам хохотнул своей черной шутке.

- Ладно. – признал дядя – В следующий раз попытаюсь поделикатнее. Знакомься, это – Аарон. Аарон – это Игорь, мой племянник.

- Поручаться, как я понимаю, не удастся. – расплылся в белозобой улыбке Аарон – Так что просто рад знакомству.

- Аналогично. – кивнул я – Реально Аарон? И в паспорте так написано? Было. – уточнил я, догадываясь, что дядя явно не живого человека притащил.

- Андрей. – признал Аарон – Но Аарон мне больше нравится.

- Аарон, так Аарон. – пожал я плечами.

-Итак… – принял вводить в курс дела дядя – У Аарона есть дядя, Соломон Израилевич, работает с ювелирными изделиями. Скидываем туда золото.

- Только по цене лома. – тут же уточнил Аарон – Минус процент дяди. Ювелирные изделия, насколько я понимаю, тоже по цене лома. С камушками немного пойдет задержка. Надо будет понять, что там. Алмаз или стразы.

- Я в этом вообще полный ноль. – признался я - Так что ты и рули.

- Тогда через сто пятьдесят метров автобусная остановка. – объявил дядя Миша – Поворот налево.

- Аарон, слушай, ну у нас есть более-менее меркантильный интерес. А у тебя? – спросил я паренька, покачиваясь на заднем диване магистрального автобуса.

- Веселуха!

- Наверх нет желания уйти?

- Да мне и тут неплохо. Вот, вам помогаю. Я столько мест посетил. Никогда бы не смог в той жизни не смог посетить. – счастливо улыбнулся паренек.

- Но ведь… – начал я.

- Придержи язык. – посоветовал дядя Миша.

Пусть диалог шел не вербальным методом, ментальным, скорее всего, но мое дерганье головой к собеседникам и смена эмоций на лице немного напрягало реальных попутчиков. Так что конечную мы все восприняли с облегчением.

Автобус зарулил на площадку. Пассажиры ломанулись ко входу бункера метро. Увы, нам, для начала, нужно было в сторону. Денег совсем не осталось.

Долбанное лето!!! Вместо того, чтобы высматривать пункты обмена, глаза все время скашивались на коротенькие юбочки, шортики, как трусики, длинные ножки симпатичных девчонок. А уж топики! А обнаженные животики! Сука! Мода, что ты делаешь?! Тем более с гиперсексуальными подростками, у которых даже на линолеум встает? Влетел в ближайший пункт обмена отпихнув менялу.

Кондиционированный поток воздуха более-менее привел в чувство. Выдохнув, я прошел к кассе. Через пару секунд получив на руки пачку купюр почувствовал себя более-менее уверенно… Вышел на улицу. Взгляд влево. Вправо. Направился ко входу в метро. Куда там надо к дяде Аарону?

Обычный дом. Обычный домофон.

- Слушаю.

- Самуил Моисеевич?

- Вы опять хотите пошутить? Так…

- Секундочку! Никоих шуток! Слушайте. – по подсказке Аарона произношу фразу, от которой у меня сразу же задергало горло и захотелось пить. А воды, как на зло, не было уже.

- Заходите. – пиликнул замок – Восьмой этаж.

Поднявшись на этаж, я озирался на площадке. Довольно богатый дом. По дверям и отделке видно.

- За мной. – уверенно произносит Аарон. Ныряет в дверь слева от платформы. Через пары секунд появляется с улыбкой: – Смотрит в глазок. Давай, Гарик, вперед.

Подхожу к двери, подношу руку к звонку и… Делаю шаг назад:

- Самуил Моисеевич. Я вижу, что вы меня рассматриваете в глазок. Я один. Со мной никого нет.

Тишина…

- Самуил Моисеевич?

Тишина. Следуя подсказкам Аарона:

- Ну раз вы не хотите немного гешефта, придется обратится к Азару. – разворачиваюсь и ухожу к площадке с лифтом. Слышу сзади клацанье замков.

- Молодой человек!

Игнорирую. Жду лифт.

- Молодой человек! Это вы ко мне просились.

- Да ладно?! А вы, таки, не пустили.

- Ну не могу же я каждого проходимца пускать в свой дом.

- Вот и не пускайте. – буркнул я, науськанный Аароном – Надеюсь, Азар будет более гостеприимен.

- Ну я же должен был убедится.

- Дядя Сёма, если бы вас хотели бы взять, вас бы штурмовали со всех сторон. Уши бы закрыть не успели.

- Ты кто?! – отшатнулся мужичонка очень похожий на Жванецкого.

- Тут говорить будем?

- Проходи за мной.

А ничего так квартирка-сталинка. И отделана на отлично. Именно в таких квартирах, по мнению режиссерах современных телесериалах проживает рабочий люд, который последний х.. хлеб без соли доедает, чем они думают вообще? Пройдя в одну комнату, судя по всему кабинет, хозяин квартиры угнездился за столом, предложил присесть, потом достал откуда-то пистолет и ласково вопросил:

- Ты от кого? От братвы? От ментов?

- От каких ментов? От какой братвы? – возмутился я – Аарон сказал, что с вами дело можно иметь. Я вообще школьник! Хотите паспорт покажу?

- Аарончик погиб два года назад. Тебе сейчас лет семнадцать. С четырнадцати и –пятнадцатилетними мы никогда не работали. Откуда ты Аарона можешь знать?

- Часа два назад познакомились. - честно ответил я.

- Издеваешься?! – добрый дядюшка Жванецкий наставил на меня пистолет.

- Тише! – я закрылся руками. Аарон предупредил, что дядя может пугать сколь много долго, но до экзекуции никогда не доходит – В меня ударила молния и я приобрел дар видеть мертвых. Ну, тех, кто захотел остаться. Я механизм еще не совсем понимаю.

- И ты думаешь, что я в эту чушь поверю? – усмехнулся Самуил Моисеевич.

- Ща он охуеет. – пообещал Аарон – Повторяй за мной…

- Когда Аарону было лет десять он летом гулял с мальчиками во дворе. Потом прибежал домой попить воды. – глаза Самуила сузились – И увидел вас в очень пикантной ситуации с соседкой. Некой Татьяной. С тех пор это стало вашей тайной. Абсолютной. Даже когда вы полностью разругиравилась, этот сегмент затрагивать было нельзя. Табу.

- Откуда ты… – задохнулся Самуил.

- Он стоит рядом и пытается убедить, что я говорю правду….

Несколько секунд старый еврей смотрел на меня, потом всхлипнул.

- Неужели это правда? – в ответ я пожал плечами – Но… Как?! А Роза? Роза там?

- Насчет Розы. – осторожно произнес я.

- Да? – встрепенулся Самуил.

- Сейчас ее уже нет на земле, но она просила передать…

- Что, что передать? – подался вперед Самуил.

- Эм… Аарон, я не смогу сказать полностью фразу. Ваш язык – это пипец… Давай по два слова. – попросил я Аарона, который протараторил предложение на абсолютно незнакомым мне языке.

В итоге Аарон произносил два слова, я озвучивал, глядя как сначала темнеет, потом светлеет лицом Самуил Моисеевич. Все-таки чуждый нам язык. После завершения не столь уж длинной фразы осталось ощущение, что ложку песка съел.

- Извините. – прокашлялся я и отрывая Самуила от романтических грёз, куда он впал после того, как я договорил-таки фразу – А можно водички?

- Что? – очнулся Самуил – Водички? Да-да. Сейчас.

Дядя Аарона произвел какие-то манипуляции у стола и дверь в кабинет открылась. В проеме стоял шкафоподобный детина с недобрым выражением на узколобом лице. О как! А мы тут, оказывается, совсем не в интимной обстановке. Хотя я был уверен, что кроме нас с Сигизмундом Моисеевичем в квартире никого больше не было.

- Сёма, принеси нам минералки. – произнес Самуил и, проследив как детина молча удалился, обратился ко мне: – Таки что вас привело, вернее, из-за чего Аарончик, поперхнулся, привел вас ко мне?

- Из-за этого. – порывшись в рюкзаке, я выложил на стол кирпичик золота.

- Интеррресно. – грассируя, произнес дядя Аарона и откинулся на спинку кресла – Почему ко мне?

- Деньги нужны срочно. – пояснил я – Ломбарды – не вариант, там паспорт светить надо. Всякие скупки – ментовские осведомители, как мне объяснили. А за этим, да и за остальным есть криминальный след, так что…

- Криминальный? – встрепенулся Самуил.

- Успокойтесь. Те, кто знал об этом золоте, уже давно перед Всевышним ответ держат. Живых не осталось. Но некоторые изделия могут проходить по уголовным делам, так что только в переплавку. – сбоку протянулась лапа и поставила передо мной бокал минералки. Сема. Ппц он бесшумный. Я аж вздрогнул.

- То есть, это еще не всё? – Самуил посмотрел на меня.

- Не все. – подтвердил.

- Тогда доставайте ваш товар и, таки, давайте на него посмотрим.

- Принципиально, вы готовы взять его? – уточнил я.

- Если Аарончик приводит клиентов даже с той стороны света, значит он уверен в поставщике. Так что – да.

Вытащил весь товар на свет из рюкзака. Поцокав языком, Самуил сразу сказал, что с камнями могут быть проблемы, ну да Аарон предупреждал. Нас и презренный металл устроит. Велев всё убрать в рюкзак. Дядя Аарона заметался по квартире, облачаясь из пушисто-домашнего в деловое-строгое. Для меня, школьника, на секундочку, это тоже была магия. Бытовая магия.

Секунду – и он недовольно орет в ванной комнате. Вторая секунда – орет в гардеробной. Третья – готов к выходу. Сука, КАК? Я только кроссовки натягивал. А тут Самуил Моисеевич во всем парадном. И два шкафа за плечами.

- Ну что, готов, малец?

Поездка в банк, проверка, перерасчет… Два черных джипа сначала до адреса к супруге бандита… Потом к тете Лене. Всё это как-то смазано осталось в памяти. Очухался только на кровати. Когда противные вороны затеяли спор…

- Это что?

Подсунутая под нос разлохмаченная пачка баксов конечно же подсластила расставание с царством Морфея, если бы не демон, в виде отца, на другом конце.

- Что это?

- Кар? – подтвердило злобное пернатое за окном.

- Хоссподи… Сколько время?

- Восемь утра. – отозвался папа – Ты мне ничего рассказать не хочешь?

- Сейчас – нет. Сейчас я хочу в туалет.

Выйдя из ванной комнаты, я увидел в кухне отца, готового к китайской чайной церемонии для двоих учитывая местный размах. То есть и омлет, и бутеры с колбасой. Плотно позавтракав и потягивая свежезаваренный чай, мы пучили друг на друга глаза через коротенький стол. Тянуть дальше смысла не имело.

- Мама? – спросил я.

- Уехала по делам. – ответил батя.

- Слава богу. Не хотелось бы опять по психиатрам бегать. – выдохнул я.

- Тоже так подумал… – поддержал батя.

Когда я был мелкий и ходил в младшие классы, один урод избрал меня своей мишенью для издевательств. Всего на год старше. Это когда становишься взрослым, то для тебя лет пять-десять – ничего. Ровесник. Когда ты мелкий, разница в год – это уже серьёзная ступень. Десятилеткам старшеклассники кажутся ппц какими взрослыми. А тридцатилетние взрослые – убеленные седыми волосами мудрецами, которым место уже на погосте.

И вот такое говно из старшего класса повышенной плотности, а именно толстое, решило за мой счет поправить свое чувство важности. Не бил. Нет. Но то подзатыльник отвесит. То поджопник, в ржании окружающих своих подручных. Содрать рюкзак… Ну и так далее. Может быть я бы и дальше терпел, тем более по молчаливому соглашению никто взрослым ничего не говорил. Никто «крысой» первой не решался стать, тем более тут сынок завуча фигурирует. Потом прорвало конечно… Но это потом.

Но в очередной толчок я сбил маленькую, то ли первый класс, то ли второй, и ее удар виском об батарею отопления остановила только моя ладонь, которой я обнял девочку. С тех пор я не помню… Очевидцы говорят, что с визгом накинулся на толстого, бил руками и ногами, повалил на пол и откусил нос.

Врут, наверное. Ничего такого я не помню. Последствия были. Ооо!!! Еще какие. В нашем заведении учились дети совсем не последних людей города. И если родители этого хряка попытались чо-то там возбухнуть, то тут же поникли под обвинениями окружающими. Тут же как – открыл немножко краник – сразу цистерна дерьма вылилась. Вспомнили всё. Да и девочка та оказалась внучкой не совсем последнего человека в городе. Короче, пипец поднялся нефиговый.

Не знаю, как другие, но мне это вылилось в бесконечные походы по врачам. Сначала нормальным врачам, психиатрам, которые присоединяли всякие приборы на голову и особо не болтали. А потом психологам, которые любили больше попиздеть. Что мне конкретно не понравилось. Если мне что-то не нравится я готов поделится со своими близкими, а не с непонятной теткой.

В итоге я поимел погоняло «Бешенный» и… батю… Папа-врач был против этих недо-врачей. Мне легче с ним было переговорить тогда. Тем не менее, меня сначала свинтилили в секцию по боксу, где мне мигом сломали нос. Не специально. Это было так… В процессе, так сказать. Вернули на место и тут же своротили повторно. После чего родители решили секцию сменить. Хотя я и был против. И время от времени захаживал к нашему Базаветычу на тренировки, где меня от души колотили. Ну и я отмахивался, по мере сил и способностей

Армейский рукопашный бой по сравнению с темой бокса вообще не канал. Только для личного физического состояния. Ранцы Десантника с песком за спину – и ну круги наматывать вокруг футбольного поля, пока язык мошонки не достанет. Какие тут занятия? Три удара, тычка, руками. Потом добавились два ногами. Ногами – не выше пояса противника. Исключительно для того, чтобы вывести противника из строя. Одних готовили, чтобы показать на ринге, других – чтобы тихо убить. Вот нас ко второму и готовили.

Нет, там даже пытались организовать какие-то там соревнования по рукопашному бою. Но приехала команда с подмосковной Балашихи, под командованием звероватого вида мужика в краповом берете. Пиздюлей раздали и левым, и правым, и судьям. Может быть чем-то потом и продолжалось, я не знаю. Мне и одного мероприятия хватило. Так что на занятия я ходил исключительно для своего удовольствия и по своему расписанию. Спортсмена из меня никто не делал.

- Ну так что это? – сунутая под нос растрёпанная пачка с баксами.

- Эм… Подозреваю, что доллары… – осторожно ответил я.

- Откуда?

- Ну, скорее всего, из банковской системы США.

- Издеваешься? – взбеленился батя – Откуда у тебя это и остальное?

- Это долгая история…. Па, ты же врач…

- Допустим. – буркнул хмурый батя.

- Вокруг тебя постоянно кто-то умирает и полно трупов.

- Не постоянно и не полно. – поморщился папа – Мы всех пытаемся спасти.

- Конечно… – сразу же поправился я – Но ведь бывает такое? Что человек уходит за грань?

- Бывает. – еще раз поморщился папа – Как не тянешь его – а он как специально уходит. К чему это? – взбодрился отец – Ты о чем вообще?

- Помнишь тот день, когда меня шандарахнуло молнией? - спросил я папу.

- Забудешь такое… – пробормотал батя.

- Тебе дядя Коля, онколог, ничего о моих деяниях не рассказал? Про лысую девочку в пижамке из «Ну, погоди». Вот только я ее реально видел. Как тебя. И пошел к ее родителям по ее просьбе…

Я рассказал бате всё. С первых шагов и до последних. И он мне поверил. Каким бы скептиком папа не был, всё-таки мир врачей и мир мертвых, они обитают рядом друг с другом. И иногда перехлестываются. Кажется, за всю свою долгую практику, батя что-то видел. Что-то, о чем нельзя рассказать. Мне он так и не рассказал, даже после всего рассказанного мной. Зато прикрыл от мамы.

В следующую неделю мы стремительно приобрели новые колеса. Подержанный, но довольно надежный Паджерик второй серии. Без всяких автоматов, на ручке. Но батя, после «Волги», выл в голос от счастья. Брали у знакомых, так что машинка досталась беспроблемная. Нам всем досталось честь прокатится на этой машинке в первый раз. И постоянно источавшего восторг бате, и маме, и мне, и упавшей на хвост милой, рыжей Юльке. Новая машина…

Но вскоре назрела другая проблема…

- Па, мне нужно будет отъехать…

- Ну так езжай. – не понял батя.

- Мне нужно в Тульскую область ухать, может быть на пару суток. – пояснил я.

- И зачем это?

- За «надом», па. Очень за «надом».

- Хм… Насколько срочно? – вот за что я обожаю батю – лишних вопросов не задает. Надо – значит надо.

- Завтра поеду.

- Машину можем не подготовить. – с сомнением произнес батя – Заранее сказать нужно было.

- Пап, я один хочу съездить. – выдал ранее заготовленное – Не надо со мной. И от мамки прикрой.

- Что значит – один?

- Значит – без никого. Я же уже взрослый. Ты сам мне неоднократно говорил. Или не доверяешь?

- Ну… – попавший в ловушку собственных слов батя заметался в поиске выхода.

- Ты на меня посмотри. – продолжал я увещевать его – Кто чего мне сделает? Да я сам кого угодно сделаю.

- Ну… – папа с сомнением окинул мою фигуру взглядом.

- Мне там надо только – выкопать один предмет – и назад. – продолжал увещевать его – Ты всегда говорил, что нужно становится самостоятельным. Вот и дай шанс!

- Самостоятельным – это хорошо. Но не так же резко! – батя потер лоб.

На удивление путешествие прошло очень легко. Даже несмотря на то, что я выгляжу как взрослый, окружающим было откровенно похер, что неизвестный ребенок поперся в заброшенную деревню. Надо – значит надо. Слава богу махать МПЛ не пришлось. В сарае нашелся вполне приличный инструмент. В соответствии с инструкциями отмерил расстояние, снял дерн и только принялся к копательным работам, как тут же был атакован разъяренным животным. В виде здоровенного черного кота. Насилу с себя скинул. Расцарапал, падла.

- Не смей трогать хозяйских вещей. – раздалось от недобро урчащего кота.

- Охренеть! – удивился я – Ты что, говорящий?

- Охренеть! – не меньше меня удивился кот – Ты меня понимаешь?

- Да как тебя не понять-то? – я смахнул каплю крови от царапины – С такими посылами.

- Нет. Я в смысле… Впрочем, в любом случае, имущество хозяина я тебе трогать не позволю!!!

- Тэкс… – я выставил вперед руки – Воевать с тобой я не собираюсь. Имеет место быть некая недосказанность. Предлагаю сесть и переговорить. Мясо вяленное будешь?

- От врагов подачек не беру. – гордо отвернул морду кот – Говядина?

- Свинина.

- Давай.

Отобедав, я рассказал коту как оказался тут. Озадаченно почесав за ухом, котяра, который представился Тимофеем, все-таки позволил изъять книгу. Еще и точное место указал. Всё-таки я промахнулся на полметра. Тимофей помощником у старика числился, так что точное место знал.

Когда я докопался до вожделенного трофея, мои руки подрагивали. Не скрываю. Лопата разбила небольшой ящик, внутри которого, завернутый в грубую ткань, лежал настоящий фолиант. Высотой в полметра. Толщины неизвестной. Грубая кожа на обложке без грамма тиснения. По бокам – уголки из зазеленившейся от старости меди. Еще и замок посередине, который я без всякого стыда сбил лопатой. Торопливо открыл первую страницу – пусто. Ни названия, ни автора, ни года издания. Вторая – пусто. Третья, четвертая, пятая… Торопливо пролистав книгу, я убедился, что это пустышка. Задумчиво поднял голову к коту, сидящему напротив.

- А что ты хотел? – понял мой немой вопрос Тимофей – Это же книга не простая, колдовская. Нужно особым взглядом на нее смотреть.

- И каким это, особым? – поинтересовался я.

- А ты не умеешь? – деланно удивился Тима.

- Я тебя сейчас лопатой ёбну и в этой ямке прикопаю. – мрачно пообещал я коту.

- Ладно-ладно. – мявкнул Тимоха – Какие мы нежные… Взгляд нужно в себе развить. Колдовской. Тогда истина воскрытая в книге и откроется.

- И как его развить?

- То мне не ведомо. – развел передние лапы кот – Бывший хозяин уже им обладал.

Утащил этот тяжеленный фолиант в рюкзак. Сука, килограмм десять, наверное. Котяра, перед отъездом, посоветовал пограбить избу бывшего хозяина. Там я разжился сушенными травами, аптекарскими весами, керамической ступкой и еще чем-то, чему я пока не знаю названия, но Тимофей сказал взять.

- Ну что, пошли? – сощурившись на садящееся солнце пригласил его, когда рюкзак был уже за спиной.

- Я?! – обрадовался кот – Ты меня зовешь с собой?

- Нет, если ты предпочитаешь оставаться здесь. – я картинно развел руки в стороны – Твоему затворничеству не буду мешать. Но, боюсь, зимой отсюда даже мыши уйдут. Жрать чо будешь, Тимофей? Так что поехали в цивилизацию.

- Тогда надо все по покону сделать. – нахмурился Тимофей, насколько может хмурится кот.

- Это как?

- Становись на одно колено. Становись-становись. И говори: «прошу Перуна-батюшку принять во услужение Тимофея безродного. И готов ответ нести за его деяния».

Усмехаясь выкрутасам, принял местные правила игры и задрал морду в ясное небо, откуда раздался предгрозный гром после моих слов.

- Принял Перун клятву. – удовлетворенно потер лапками кот – Вот теперь пойдем.

- Слушай. – ничего более умного мне сейчас в голову не пришло – А почему, когда ты говоришь, у тебя рот не двигается? Но я тебя слышу.

- Потому что, когда я рот разеваю, у меня получается только МЯЯЯАААУ! – продемонстрировал Тимофей – Пошли, что ли? Солнце скоро сядет.

- Пойдем. – согласился я.

Взвившись вокруг ноги, совсем нелегкий котэ угнездился на левом плече и вперил морду вперед:

- Шагай, раб.

- Чего?! – аж приостановился я от такого после чего стряхнул этот шерстяной комок наглости: – Ты ничо не попутал?! Ща наизнанку выверну!

- Ну попытаться можно было. – упал на лапы Тимофей – Пошли, что ли. Солнце…

В итоге я вышел из деревеньки с прибытком в виде книги, сушенных травах, неких медных механизмах и кота. Наглого, черного кота.

Домой добрался на следующий день. Тимофей собирал всё внимание на себя. Всяк хотел его погладить и потискать. Начали дети, потом молодые девушки, суть те же дети, женщины, ну и мужики ушастую голову по-доброму потрепали со словами: «Ууу… Блохастик…». От чего он только млел, добродушно урча. О второй его ипостаси знал только я. И слава богу. А уж как закормили его в поезде – видеть надо было. Он уже лапами отпихивался от всех этих вкусняшек, подпихиваемых в морду. Я только ржал по-тихому в углу. Но тем не менее – добрались без приключений…

- О! А я смотрю, ты с прибытком. – встретил меня батя, сегодня дома, рассматривая Тимофея.

- Угу. – буркнул я проходя в свою комнату и скидывая рюкзак – А еще очень грязные и голодные. Тимофея не корми – ему в поезде перепало нехило.

- Чо это «не корми»? – вскинулся кот – Что дали – уже давно ушло. Корми давай!

- Лететь тут не с плеча. – проходя мимо охамевшего кота уточнил я – Шесть этажей твой вестибулярный аппарат вряд ли переживет. А если переживет – я повторю. Не хамей, морда! Вернее, хамей, но с нашими – в меру!

- Да понял я… – состроил повинную морду Тимофей.

Вот уж достался помощничек. Но без него пока ни как. Хоть прочесть книгу, тем более о толковании, что там написано.

Следующие три дня, под наставлениями Тимофея, я тщетно пытался пробудить в себе этот пресловутый «особый взгляд». Бесполезно. Эта сволочь, кстати, как-то сошлась на коротке с матерью и сейчас каталась как карась в сметане, обласканный со всех сторон. Благо, финансы пока позволяли.

- Отойти от мирского тебе надо. – посоветовал Тимофей, отрываясь от пожираемого куска мяса – Отринуть, понимаешь…

- Отойти, говоришь… – я оценивающе посмотрел на кота.

- Ну да. – подтвердил Тима – Отвлекают тут тебя постоянно. То ваш телевизор, то интернет, хоть и зело полезный. Да хотя бы девка эта рыжая. Сто раз прибегала. – кот неодобрительно покрутил головой – Виданное дело, девицы сами к парням бегают…

Ну да, Юльке было скучно, и она постоянно у нас зависала. Да пофиг. Пусть хоть под таким присмотром, чем потом ее из какой-то жопы вытаскивать. Ее мама не против, мои родаки только «за». Проблема только в том, чтобы ее неуёмную трескотню заткнуть какой-нибудь интересной книжкой – и можно жить. Покормить только не забыть. А уж Тимофею грех жаловаться. Столько его не гладили и пузико не чесали ни разу в жизни, наверное. Вечно довольно растекался мурчащей лужей у нее на коленях.

Слова Тимофея натолкнули меня на определенные мысли. Была у нас дача – не дача, фазенда. Почти заброшенная. Вроде и ближнее Подмосковье, и машины рядом ездят, и цивилизация, но вот реально чуть в сторону сверни – и медвежий угол. Десяток домиков, в которых доживают свой век старики, речка, луг… да и всё. Даже не верится, что такие места еще остались, однако. Бабушка, мама мамы там упорно, до самой смерти проживала. Никак на уговоры переехать не поддавалась. Там и померла… Соответственно, нам по наследству и досталось. Посмотрели. Подумали. И не стали менять. Иногда наезжали с шашлыками и прочими удочками. Все-таки такой оазис спокойствия вокруг шумной суеты дорогого стоит. Можно было бы туда спрятаться от суеты. Ладно, придет батя – нужно этот вопрос обкашлять. Тимофей, по уши утонувший в цифровом веке и не вылезающий из ТВ и интернета, современный ноутбук и абонентку мы приобрели едва ли не быстрее Паджерика, сам себе яму вырыл одной фразой. Оставлять с родителями я его не намерен. Злобно усмехнувшись, я засобирался на улицу.

Пройдя пару дворов, поздоркавшись по дороге с многочисленными знакомыми, я завернул в укрытую тенями от разросшихся деревьев улочку. Внимание привлекли невнятные девичьи вскрики. Поспешив на звук, увидел, как какой-то лысый крепыш запихивает в БМВ-семерку явно сопротивляющуюся девчонку примерно моего возраста. С разбегу пробил ему в бок, потом бегал вокруг машины, уворачиваясь от загребущих лап. Всё-таки это реальный мужик, а я всего лишь школьник, хоть и вымахал до кондиций взрослого. Девка, вместо того чтобы умотать, стояла и смотрела на наш балет.

- Вы хоть знакомы? – спросил я очень симпатичную брюнетку, когда лысый дал небольшую передышку.

- Впервые вижу. – отрицательно помотала головой девушка.

- В сторонку тогда отойди. – посоветовал я – Только далеко не убегай. Свидетелем будешь, когда меня убивать будут.

Достав из кармана сотовый, я пролистал записную книжку и вызвал абонента. Батя, благодаря профессии, имел огромный багаж знакомых. Кого там только не было. Вот и оперативник местного уголовного розыска там был. Молодой, резкий парень, с которым мы немного сошлись на теме зубоскалияния. Хрен знает, за кого он меня принял, может за младшего брата, но оставил свой номер и пожелание звонить, в случае проблем. Случай как раз подходящий.

- Привет Гарик. – жизнерадостно отозвался после второго гудка тезка – Чо звоним? Если на шашлыки звать – я готов!

- Проблемы, Игорь. Меня, походу, сейчас убивать будут.

- Где находишься? – построжал голосом опер.

- Четвертый Милюшина. Около тринадцатого дома.

- Сейчас патрульку отправлю. Что произошло?

- Урод какой-то попытался девчонку в бэху без номеров затащить.

- А ты, бля, как истинный Робин Гуд попытался помочь? – подсказал Игорь – Вместо того, чтобы милицию набрать? Где вас таких правильных только берут?

- Ну так набрал же. – проблеял я.

- Очень вовремя. – сарказм просто потек из трубки.

- Бля! У него ствол! – выкрикнул я и отбросил исторгаемую ругательства трубку.

У этого лысого действительно был ствол. Тут либо бежать, либо нейтрализовать. Бежать, оставив девчонку, не вариант. Так что раскачавшись и максимально ускорившись, я сблизился с противником, он даже выстрел не смог произвести. Далее работал на максимальной отдаче по жесткости. Подбить вверх руку с зажатым пистолетом. Колено в печень, не убить бы… Ногой в пах. И пока не очухался – мордой об крышу машины. И еще раз! И ЕЩЕ! И ЕЩЕ!!!

Ворвавшаяся на улочку под вой сирены машина патрульно-постовой службы застала практически мирную картинку. Двое сидящих на бордюре школьников, которые безропотно подняли лапки под стволами милиционеров. БМВ без номеров. Лысый бандит с пистолетом. Джек пот! Примчавшийся чуть позже Игорь только матом ругался. Потом вообще тягомотина началась. Следователь. Представитель прокуратуры. Оказалось, мы несовершеннолетние. Дерганье родителей и ПНД. Девчонка из соседнего подъезда оказалась, как я ее раньше не видел – хрен знает. Мысль прятаться от этого всего в нашем «медвежьем углу» мне показалась более чем.

- А эта что тут делает? – недовольно поинтересовался я, когда Паджерик нес нас по трассе.

- Тоже изымается из общества. – пояснил образованный папа.

- Так пусть изымается. – я совсем был не против – Чего к нам-то?

- А ты присмотришь. – злорадно дополнил папа.

- Ну вообще охуеть! – ругнулся я, не стесняюсь батю. Знаю, когда можно.

- Ничего что я тут сижу? – вопросила девчонка с заднего сидения.

Слава богу, отец меня только кошмарил. Что у моих родителей, что у родителей девчонки хватило ума понять, что оставлять двух подростков разных полов в пубертатном периоде наедине на длительный срок, да еще в месте, где и заняться особо нечем – не самая хорошая идея. Ни моим, ни ее родакам внуков так рано не хотелось. Так что мы просто завезли девушку к ее бабушке, которая проживала почти по дороге к нашей даче. Добравшись до своей, мы выгрузили пакеты с продуктами, рюкзак с фолиантом, травами и прочей мелочевкой взятой из дома старика, по совету Тимофея и самого Тимофея, который тут же направился обследовать территорию. Сами прошли проверять дом.

С улицы донесся задорный лай. Опять у Петровны ее Пират сбежал. Довольно добродушный пес, здорово напоминающий немецкую овчарку. Только хвост крючком и уши висят. Я рванул к выходу, вспоминая закрыли мы калитку или нет. Кажись, нет.

- Тимофей! – мысленно взвыл я – Бегом в дом!

Выскочив на крыльцо, я увидел, что Тимофей, вздыбив шерсть и выгнувшись дугой стоит посередине двора, а к нему со всех ног мчится Пират. Нет, Пират, конечно, добродушный, но только по отношению к людям. Кошек он, почему-то, не любит и у Петровны уже было несколько скандалов, когда ее пес душил соседских котов. «Хана помощничку» – обреченно подумал я, бросаясь к коту и понимая, что не успеваю. Но у Тимофея на этот счет было своё мнение. Черная молния прочертила двор, мгновение, и вот уже здоровенный котяра висит на морде охреневшего пса, с боевым воплем раздирая длинными когтями всё, до чего может дотянуться. Я застыл на месте как вкопанный, глядя на сие действие круглыми глазами. Три-четыре секунды и Пирату наконец удается отцепить от своей морды Тимофея, после чего он, голося на всю улицу, скрывается за забором.

- Ты чего в доме не спрятался? – заторможено спросил я.

- Вот еще. – презрительно фыркнул кот – Буду я еще от всяких шавок прятаться.

- Ты видел? – обернулся я к стоящему в дверном проеме папе.

- А то! – подтвердил тот – Боевой кот!

Убедившись, что все в доме работает, газ в баллоне для плиты имеется, запасной баллон на месте, батя отбыл назад в город, оставив нас вдвоем. Подошла поздороваться соседка, Мария Степановна. Как и моя бабушка, не желающая перебираться из этого медвежьего угла в город, хотя дети усиленно ее зовут. Похвалила Тимофея. Пригласила вечером заходить на чай. Я поблагодарил и под конвоем Тима пошел осматривать участок. Огород мы тут не держали, слава богу, просто у родителей времени не было. Три яблони на участке стояли – и хватит. Так что участок здорово зарос травой. Забор, вроде, целый.

Почесав затылок, я вернулся в дом, взял триммер, удлинитель, предупредил Тимофея, чтобы не лез под руку, если не хочет без лап остаться, и пошел уничтожать вымахавшую растительность. Собственно, когда мы приезжали летом на дачу, борьба с травой была моей неофициальной обязанностью. Так что дело привычное. Через часик, удовлетворенный, вернулся в дом.

Хоть тут и медвежий угол, но дача совсем не та, что были в советские времена. Нет, изначально она была именно такой. Но, когда начались лихие девяностые, тогда еще живой дед снес старое строение и поставил на его месте добротный кирпичный дом. Не дворец, как сейчас принято ставить, но довольно приличный. Кем был дед – я не знаю. Но сумел и артезианскую скважину пробурить, и септик по уму вырыть. Так что по воду к колодцу ходить не надо было и по нужде на улицу бегать. Со временем повесили водонагреватель, заменили котел отопления и в доме вообще стало комфортно проживать круглый год.

Два дня я безуспешно пытался под руководством Тимофея открыть в себе это гребанное колдовское зрение, медитируя как какой-то буддийский монах. И вот, когда, кажется, стало что-то получаться, позвонил батя и хмурым голосом сказал, что завтра меня вызывают на допрос. Он с утра за мной приедет, чтобы был готов.

В отделе милиции нас встретил невысокий, пухлый, жизнерадостный человек. Представился Семеном Семеновичем, адвокатом и с энтузиазмом потряс мне руку. На мой вопросительный взгляд, батя пробурчал: «Так надо». Надо, так надо. Дождавшись вызова, мы все втроем зашли в кабинет к следователю, ведущему дело. Узнав, кто является третьим из нашей компании, следак, капитан, у которого щеки закрывали погоны, скривился как от зубной боли и попытался выставить адвоката за дверь, мотивируя это тем, что я не являюсь подозреваемым, всего лишь свидетелем, так что адвокат мне не нужен. В ответ адвокат загнул ему про какую-то статью из уголовно-процессуального кодекса. Они препирались еще минут пять, но адвокат все-таки отвоевал себе место в кабинете.

Сам допрос, или опрос, я так и не понял, проходил именно через адвоката. Следователь задавал вопрос, я нашептывал ответ адвокату, а уже он отвечал следователю. Причем зачастую не то, что я ему говорил. Мне хватило ума его не поправлять. Все-таки иногда просмотр голливудских фильмов имеет положительный эффект. Через полтора часа я расписался в протоколе, и мы с батей покинули кабинет, оставив там адвоката.

- Па, что происходит? – спросил я, когда мы сели в машину – Зачем адвокат нужен?

- Затем… – пробурчал отец – Что у меня сын – дурак, не умеющий просчитывать последствия.

- Чего это дурак сразу? – возмутился я – Он же эту, как ее, Иру пытался в машину затащить. Без номеров.

- И что?

- Как, что?

- Вот так. Скажи, Игорь, он ее бил?

- Н-нет. – неуверенно ответил я.

- Вот. А ты человека избил!

- Но у него же пистолет был! – выпалил я – И вообще это бандит какой-то. Его Игорь-опер узнал.

- Твое счастье… – пробурчал батя – Что у него револьвер изъяли. И он оказался боевой. Переделанный из газового. Если бы был газовый – обвиняемы был бы ты. Вот для того, чтобы в бумагах этот револьвер опять в газовый не превратился и понадобился адвокат. Тот же Игорь-опер и посоветовал.

- Почему это я обвиняемый? Он девчонку хотел похитить! А дальше что? Изнасиловать, убить и прикопать по-тихому? – я был возмущен до глубины души.

- Если бы у этого бандита не нашли ствол, как объяснил мне Игорь и Семен Семенович, адвокат, максимум, что светило этому бандиту – это хулиганка. Ну и штраф за машину без номеров. – пояснил папа – Суд бы не принял ни твои, ни Ирины домыслы с какой целью ее тащат в машину. А вот тебе светило нанесение телесных повреждений средней тяжести. Побои зафиксированы. Реальный срок вряд ли бы дали, учитывая все обстоятельства. Скорее всего отделался бы условным. Но судимость осталась бы на всю жизнь. Понял?

- Понял. – пробурчал я, отворачиваясь к окну.

- И что ты понял? – после минутного молчания, нарушаемого лишь звуком мощного двигателя под капотом, спросил папа.

- Что в следующий раз с ментами связываться не буду.

Подавившись одобрительным высказыванием, батя удивленно вскинул брови, посмотрел на меня, крякнул и покрутил головой.

- Да нет же, я не совсем это имел ввиду. – сказал он.

- А что? – я требовательно развернулся к нему – Что?! Чтобы я, оказавшись в подобной ситуации, стыдливо отвернул личико и прошел мимо, ничего не замечая? Это ты имел ввиду?! Так ведь не получится! Не так вы меня воспитали, бать…

- Ну… – засмущался отец и предложил альтернативу: – Можно было просто милицию набрать…

- И как бы это Ире помогло в той ситуации? – спросил я – Допустим... Допустим, случилось чудо и мне удалось дозвонится до милиции с первого раза и в течении трех секунд. Что бы я им сказал? «Неизвестный лысый дядька затаскивает в черный БМВ без номеров визжащую девчонку»? Чем бы Ире помог мой звонок? – повторил я свой вопрос.

- Да всё я понимаю! – после продолжительного молчания батя с досадой ударил по рулю – Ни капельки тебя не осуждаю и даже горжусь. По совести, ты поступил абсолютно правильно. Но наши законы таковы, что, если убрать из дела этот револьвер, то обвиняемым становишься ты. И показания Иры тут ничего не сделают. Именно для этого и нужен адвокат…

В салоне наступила тишина. Отвернувшись к боковому окну, я рассматривал проносящийся за ним пейзаж и размышлял о несправедливости мира. В голове крутились слова из «Баллады о борьбе» Высоцкого:

Если мяса с ножа ты не ел ни куска, Если руки сложа наблюдал свысока, И в борьбу не вступил с подлецом, с палачом, Значит, в жизни ты был ни при чём, ни при чём!

Если путь прорубая отцовским мечом, Ты солёные слёзы на ус намотал, Если в жарком бою испытал что почём, — Значит, нужные книги ты в детстве читал!

А книги мне в детстве подсовывали исключительно нужные…

Мы доехали до дачи, прикупив по дороге еще продуктов, где нас встретил Тимофей. Вот кому здесь раздолье! Я думал, что колдовской, говорящий кот будет более солидным. Не-а. Хищнические инстинкты брали верх и по вечерам Тим отправлялся на охоту, истребляя мышиное поголовье. Так как в голове был полный раздрай, ни о каких занятиях в остаток дня не могло идти и речи. Достав удочки, я пригласил Тиму на рыбалку, восстанавливать душевное равновесие. Что кот воспринял с воодушевлением. Рыбку он любил. А воду, как и все коты, не очень. Протекавшая недалеко речушка не предполагала знатные трофеи, так, мелочь типа плотвы, красноперок, окушков. Чисто коту пожрать. Но меня трофеи интересовали в последнюю очередь, в отличии от Тимофея. Нужно было успокоиться.

Визит к следователю отбросил намечающийся прогресс в освоении колдовского зрения в самое начало. Глядя на мои потуги, Тимофей заметил:

- Так ты вообще ничего не добьешься… – подумал немного и предложил: – Тебе бы отварчик выпить, хозяин. Ускоряющий.

- Что ж ты раньше не предложил? – подскочил я.

- Лучше бы все прошло естественным путем. – пояснил кот – Надежнее было бы. Да и последствия от этого отвара не зело хороши.

- Что за последствия? – насторожился я.

- Болеть три дня и три ночи будешь. – пояснил Тимофей.

- Выдержу! – решил я.

- Хм… - кот с сомнением осмотрел меня с ног до головы и что-то решив произнес: – Мы сначала укрепляющий здоровье отвар приготовим. Благо, что там, что там колдовскую силу использовать не надо.

- Сам приготовишь? – спросил я.

- Как? – вопросил Тим и показал лапу – Я буду говорить, что делать, а варить придется тебе.

- А этих, трав-то хватит? Ну, тех, что в доме твоего бывшего хозяина взяли. – озаботился я.

- Кое-что придется поискать. – признал Тимофей.

Следующие два дня мы с ним шастали по окрестным полям, лугам и лесам в поисках недостающих для зелий ингредиентов. Так как из меня ботаник еще тот, я даже названий того, что мы рвали и выкапывали не знал, поисками занимался сам Тимофей. Еще три дня ушло на сушку свежесобранных растений. Почему-то свежие в это варево не входило. Не смотря на наличие катализатора, Тимофей заставлял каждый день медитировать, пытаясь обрести способности естественным путем. Ну, или хотя бы приблизится к той грани, перешагнув которую, человек становится уже не совсем человеком. Впрочем, не каждый человек. У него изначально должна быть особая предрасположенность. Наморщив лоб, я припомнил, что у моей прабабушки по материнской линии что-то такое было. Вроде как зубную боль умела заговаривать и еще чего-то. Ну, это по разговорам мамы и бабушки. Сам то я ее не застал живой.

Наконец настал тот день, когда я приступил к варке первого в своей жизни колдовского зелья… Ну ладно-ладно. Тимофей приступил. Я был всего лишь его руками. Для начала, Тиме категорически не понравилась вода из колодца. Пришлось брать две пятилитровые баклажки и топать довольно глубоко в лес, до которого от деревни тоже было не близко, где из-под земли бил ключ родника. Потом его не устроили эмалированные кастрюли. Благо, из дома почившего я, по совету Тимофея, прихватил небольшой медный котелок. Как заверил Тим, на одну порцию хватит. Ну да мне больше и не надо. Хорошо, что газовая плита его устроила, хоть и морщился недовольно. Не заставил костер во дворе разводить – и на том спасибо.

Потом, под контролем Тимофея я отщипывал какие-то куски гербария из дома колдуна, добавлял чего-то из того, что мы собрали, перетирал в ступе, что-то смешивал, что-то раскладывал отдельными кучками по тарелкам. Затем плеснул в отмытый котел родниковой воды и поставил на газовую плиту. Собственно, зелье, как я уже говорил, варил Тимофей. Я был только руками. Выполнял действия по его команде, абсолютно не понимая сути. Бросал перетертые травки и корешки, увеличивал и уменьшал газ, даже какой-то дикий наговор прочел.

Итогом всего этого действия, после процеживания, стала чашка светло-зеленой жидкости с довольно приятным, мятным запахом. Если перевести объяснения Тимофея на современный русский, то этот взвар можно было использовать в качестве панацеи. Излечивал почти от всех болезней, кроме самых тяжелых, таких как рак, последствия инфаркта, инсульта, переломов костей и так далее. Зато чистил сосуды от тромбов, предотвращая этот самый инсульт. Кроме того, принявший его на месяц обзаводился повышенной регенерацией и повышенным иммунитетом. А если во время приготовления добавить в зелье немного силы, которой у меня пока нет, то эффект будет постоянным. Я сразу намотал это себе на несуществующий ус. Надо будет сделать такое зелье с применением этой самой силы и напоить родителей. Да и самому не мешало бы на постоянной основе повышенную регенерацию иметь с иммунитетом. Ну и что с того, что жрать в три горла будешь, если где-нибудь порежешься? Это намного лучше, чем кровью истечь.

Пока этот «панацелин» остывал, я сполоснул котелок и приступил к приготовлению катализатора. Все то же самое, как и при приготовлении первого зелья. Только гербарий и наговор другой. В итоге получилась густая, тягучая как кисель жидкость темно-красного цвета с крайне неприятным запахом. Что-то среднее между неделю не стиранными носками и тухлыми яйцами. Чуть не блеванул, когда неосторожно нос сунул. А ведь это придется пить.

Пока это гадость остывала, Тимофей заставил выпить первое варево, которое к тому времени уже остыло. Минут десять ничего не происходило, а затем мир расцвел новыми красками. Кроме всего прочего, зелье еще и улучшало работу органов чувств. Очков я не носил, но зрение у меня, как и у любого современного школьника, было далеко от идеала. А тут… У меня аж дух захватило. Казалось, можно рассмотреть каждую травинку у далекого леса. Запахи стали ощущаться острее. Да и слышать я стал намного лучше. Тело распирала энергия, требующая выхода. Как пояснил Тимофей, глаза, нос и уши останутся со мной навсегда, пока опять не испорчу, а энергия – это временный эффект. Молод я пока еще, болячками не обзавелся, вот и проявляет так себя это зелье. Вместо того, чтобы с хворью бороться, в дурь ударилась.

- Но это мы сейчас поправим. – зловеще пообещал он – У тебя же кура есть?

- Окорочка. – подтвердил я.

- Надо сварить пару. – что такое куриные окорочка Тимофей знал.

- Зачем?

- Для бульону, крутому. – пояснил кот – Ты три дня пластом лежать будешь, хоть бульона похлебаешь. Мясо, так уж и быть, я сам съем. – сделал одолжение Тимофей – Потом, предупреди соседку, чтобы эти три дня тебя не беспокоила. Или вообще скажи, что уедешь куда. И родным позвони с тем же наказом.

- Блин, страсти какие. – пробормотал я и пошел на попятную – Тогда, может и не надо? Ну его…

- Что значит «не надо»? – возмутился Тимофей – Столько ценных трав на это зелье извели. Нет, ну если ты не хочешь обрести свою силу и прочесть книгу бывшего хозяина… Зачем тогда выкапывал, спрашивается? Помогать варить зелья я тебе больше не буду. – предупредил он.

Со вздохом признал, что помощник прав. Сам ведь уговорил его катализатор использовать. Так что забросил пару окорочков в кастрюлю и поставил на огонь. Вываривание бульона заняло аж полтора часа. Всё Тиме казалось, что он жидковат. За это время я предупредил соседку и родителей по поводу моего трехдневного отсутствия. Нечего панику поднимать. Процеженный бульон перелил в ковшик и поставил на табурет около кровати. Сами окорочка положил остывать около Тиминой миски. Рядом с ковшиком нашла себе место литровая кружка с родниковой водой. Рядом с кроватью, по совету Тимофея, поставил тазик, для рвотных масс. К этому времени на улице уже стемнело.

Проверил калитку, закрыл входную дверь, выключил везде свет, сел на кровать, держа в руке чашку с катализатором… Секунду посомневался и зажав пальцами нос, влил в себя эту гадость, по вкусу не особо отличающуюся от запаха. Силой заставил себя ее проглотить и потом долго боролся с желудком, который вознамерился вытолкнуть из себя драгоценное зелье. Переборол. Лег на кровать, закрыл глаза и уже привычно ушел в медитативное состояние, пытаясь нащупать этот треклятый дар.

Некоторое время, не знаю сколько, ничего не происходило. Все было как обычно, когда я пытался разглядеть эту «истинную суть вещей» а потом… Потом я вдруг понял, что я делаю неправильно. Понял и сделал так, как надо. Направив мысленное усилие в ту самую, единственно верную точку. До этого я долбил рядом. И плотину прорвало! Во лбу как будто третий глаз открылся. Не раскрывая глаз, я видел тонкие нити энергии, пронзающие все вокруг. «Посмотрев» на Тимофея, сидящего в ногах, я увидел его так называемую ауру. Обратив свой взор на себя, разглядел энергетические каналы пронизывающие все тело и концентрирующиеся в районе солнечного сплетения. Распахнул глаза.

- Получилось? – немедленно осведомился Тимофей.

- Да! – выдохнул я – Это… Это… Это прекрасно!!! – и попытался встать.

- Куда? – прыгнул мне на плечи кот – А ну лежать! Сейчас расплата будет.

- Да какая расплата? – отмахнулся я – Тим, ты не понимаешь!

- Это ты не понимаешь! Лежать, кому сказал!

И Тимофей был прав. Практически через секунду прилетел откат. Как меня колбасило этой ночью – это ужас. Так плохо мне не было даже когда воспаление легких подхватил и три дня валялся с температурой под сорок. И когда в девятом классе меня с приятелем занесло в незнакомую компанию, где взяли на «слабо» и накачали дешевым самогоном. Бросало то в жар, то в холод, мышцы сводило судорогой, тошнило. Весь спектр удовольствий.

Слава богу, насчет трех дней Тимофей ошибся. Один день я еще «поболел» в довольно ослабленном варианте, ну, примерно так, как это было после распития того самогона, после чего я крепкое спиртное на дух не переношу, ну а к вечеру полностью оклемался. По словам Тимы, молодой организм плюс зелье здоровья помогло. А окорочка кот сожрал. Да…

Наконец настал тот день, когда я смогу посмотреть на доставшийся мне фолиант «истинным зрением» и постичь сокрытые в нем тайны. Сдерживая нетерпение, я поудобней устроился в старом кресле, вздохнул, уже привычно ушел в медитативное состояние и вызвал тот самый взгляд. Пространство послушно расцвело разноцветными ниточками энергии. С трепетом открыл первую страницу и…

И чуть не выматерился в голос. Книга была написана на старославянском. Торопливо перевернув несколько страниц, я с облегчением понял, что не все так плохо. Вскоре повествование пошло на старорусском, с «ятями», но хоть понять можно, о чем идет речь. Нет, абсолютным тупицей я не был, я этот старославянский даже прочесть кое-как, через пень колоду мог. У бабушки была библия, там страница была разделена на две части, в одной части текст на церковнославянском, который почти тоже самое что и старославянский, во второй части – на современном русском. Было интересно сравнивать тексты. Но вот смысл прочитанного ускользал начисто.

Более подробное изучение фолианта показало следующее: книга писалась минимум пятью разными людьми. Это видно и по языку, и по подчерку, и по чернилам. Да и в истинном зрении тексты воспринимались по-разному. В книге есть четыре раздела, отделенных друг от друга пустыми страницами. Для того, чтобы будущие владельцы свои наработки оставляли, я полагаю.

Первые можно было назвать «Общее». Здесь давались пространные объяснения о сути всего сущего. Перечислялись те, кого я всегда считал сказочными персонажами, а на самом деле оказались реальностью. Всякие домовые, лешие и прочие русалки. С зарисовками. Этакий бестиарий. Так же было описание ауры и методы работы с ней.

Второй раздел был посвящен магии или колдовству. То есть манипулированию энергиями, благодаря чему этот самый маг, пусть будет лучше «одаренный», мог воздействовать на окружающий мир, или на себя. Из беглого просмотра как я понял, есть пять стихий, доступных для манипуляций: вода, воздух, земля, огонь и жизнь. На хитросплетении этих энергий и происходит страшное колдунство. Но все еще зависит и от самого одаренного, вернее, от его внутреннего резерва. То, с какими объемами он может работать.

Третий можно было назвать «зельеварением». Ну, тут все просто, сам недавно наблюдал и испытывал. Описание растений с зарисовками. Рекомендации по месту и времени сбора. Рецепты.

Четвертый раздел подходил под описание «артефакторика». Рунный алфавит, очень сильно похожий на скандинавский. Рекомендации по материалам. Рекомендации по накопителям, с этим еще надо разобраться. Ну и готовые рунные цепочки с описанием результата.

Неожиданным для меня эффектом употребления зелья здоровья, стало обретение эйдетической памяти. Для меня, но не для наглого котяры, сидящего рядом и внимательно следящего за тем, как я перелистываю фолиант, рассматривая страницы.

- Запомнил? – спросил он, когда я дошел до конца книги и с выдохом захлопнул обложку.

- Что?

- Книгу, говорю, запомнил? – уточнил Тимофей.

- Ты издеваешься? – возмутился я и потряс толстенным фолиантом перед носом кота – Как это возможно запомнить?!

- А ты попробуй вспомнить, что было на пятой странице, к примеру. – ехидно посоветовал кот.

Недоверчиво косясь на него, я попытался и, к своему безмерному удивлению, вспомнил эту страницу и все, что на ней написано в мельчайших подробностях. Вплоть до чернильного пятна в нижнем левом углу. Ошарашено посмотрел на Тима.

- Вижу, что запомнил. – констатировал кот – Тогда книгу схоронить надобно. Тебе она не скоро понадобится.

- П-почему? – тупо спросил я, все еще находясь в некоем шоке от своей памяти. Ранее такого у меня не наблюдалось.

- Почему схоронить или почему не понадобится? – уточнил Тимофей – Ладно. Не понадобится потому, что ты еще не скоро дорастешь до того, чтобы в ней свои записи оставлять. А схоронить надобно потому, что книга эта – суть сила колдовская. И многие другие колдуны не прочь были бы ее заполучить. Думаешь хозяин просто так ее прикопал? Вот и ты схорони книгу от греха подальше. В гусином или нутряном жире тряпицу пропитай, той тряпицей книгу обмотай, в сундук какой положи, да и закопай поглубже. Артефакт сокрытия попозже сверху вкопаешь, когда делать научишься.

- Где я тебе тут нутряной или гусиный жир найду? – возмутился я – Это у вас там, в древности, таким на каждом углу торговали. У нас сейчас в ходу масло подсолнечное, рафинированное. И скорее всего пальмовое, не подсолнечное. Животные жиры разве что в тушенке встретишь, или самому из сала вытапливать. Но тебе же нутряное надобно! Где его взять – не представляю. Про гусиное вообще не говорю. Я живых гусей последний раз в зоопарке видел. Не держат их у нас. Куры выгоднее. Еще и тряпицу, небось забракуешь. Ведь хлопчатобумажная ткань тебе не пойдет?

- Какая? – не понял Тимофей.

- Хлопчатобумажная. – повторил я и оттянул футболку – Во!

Приблизившись, Тим внимательно осмотрел кусок футболки, обнюхал, потянулся лапой и оставил когтем небольшую прореху.

- Эй! – возмущенно завопил я.

- Не пойдет. – подтвердил Тимофей – Лён надобно, или крапива, или конопля.

- Что ты все заладил, «конопля» да «конопля»… – досадливо пробурчал я – С такими мыслями тебя Госнарконтроль мигом закроет.

- Кто? – не понял кот.

- Неважно. – отмахнулся я, пытаясь не упустить мысль.

Лён… Лён… Белье из льна… Точно! Гуляя по городу с друзьями, на глаза попался очередной рекламный плакат. Там зазывали в магазин, торгующий постельным бельем и там были изделия из натурального льна. Так… Бабушка была довольно старенькой. И постельное у нее свое было. Насколько я помню, все, что от нее осталось батя предложил сжечь, но мама встала грудью на защиту тряпок. В итоге все это складировали в мешки и засунули на чердак. Чтобы мышам было где гнезда вить.

- А ну-ка пошли. – сказал я Тимофею.

Нашлись в мешках и простыни и, пододеяльники из льняной ткани, которые удовлетворили Тима. Минус одна проблема. Осталась пропитка.

- Привет па. – набрал я батю – Не отвлекаю?

- Отвлекаешь. – отозвался папа – Перезвоню. Срочно?

- Нет. Как будет свободная минутка – звякни.

- Чего хотел? – перезвонил через пятнадцать минут папа.

- Эмм… Ты только не волнуйся…

- Что случилось?! – всполошился батя.

- Да ничего! – с досадой произнес я – Ты общаешься со многими людьми, не знаешь, где можно найти гусиный или нутряной жир?

- Чего? – после пары секунд молчания вопросил отец.

- Ну жир. – пояснил я – С гусей. Или…

- Ты там забухал, что ли? – строго спросил отец – Я завтра приеду.

- Приезжай. – согласился я – Я не бухаю. Мне реально это нужно. Смазать обложку фолианта. Начал деформироваться.

- А… – батя видел книгу – Сразу бы и сказал. Посмотрю, что смогу сделать. Неделю подождешь?

Я посмотрел на Тиму. Тот утвердительно кивнул.

- Подожду. Нужно именно гусиное, которое у нас сейчас хрен где достанешь. Ну или нутряное топленое сало. С литр объемом. – передал я пожелание Тимофея – Только сам не бери. Обманут. Лучше мы с Тимой приедем. Тимофея не обманешь.

- Добро! Дней через пять заеду за вами.

- Как там мама?

- Да нормально, вроде. А что?

- Постараюсь за эти пять дней сюрприз для вас приготовить.

- Ну-ну. – неопределенно отозвался батя и отключился.

Эти пять дней мы провели не зря.

Для начала, я осознал, что эта эйдетическая память совсем не та классная читерская штука, что мне показалась вначале. Для любого определения в нашем мозгу есть цепочка ассоциаций и нейронные связи выстраиваются при поступлении новой информации на основе текущей. Ну, например, я мысленно произнес слово «борщ». Я уже знаю, что это овощной суп. Я примерно представляю его запах и вкус, причем как с дополнением в виде сметаны, майонеза, так и без. Я знаю несколько рецептов его приготовления. Я знаю, как выглядят овощи, используемые для его приготовления. Какие они на вид, спелые или нет. Какие они на вкус. Как они растут. Как их обрабатывать. Там очень сложная паутина получается.

При использовании эйдетической памяти нейронные связи не возникают. Вот висит эта информация в вакууме. Сама в себе. Например, при попытке вспомнить о том же самом зелье здоровья память отсылает меня к воспоминанию о книге, там этот рецепт есть, я его ухватил краем глаза. Но как, что, из каких ингредиентов делать, что они из себя представляют, как выглядят и где растут – полное непонимание. Необходимо вызывать в память страницу с рецептом и потом тщательно разбираться. Либо есть другой путь? Но сиюминутно у меня есть другая задача…

Я вцепился в горло Тимофея, требуя с него обучить добавлять силу в зелье и сварить три порции улучшенных зелья здоровья. И хоть он и бухтел по поводу того, что для начала необходимо изучить основы, всё-таки согласился. Дофига всего до основ надо изучать. Эдак до помощи близким я года через два дойду только. Два дня мы потратили на то, чтобы я мог в принципе почувствовать энергию в своем теле и делиться ей с окружающим миром. Еще день ушел на то, чтобы эту энергию я мог выдавать дозированно, а не как бог на душу положит. И еще почти полный день прошел в экспериментах с травами, совсем простенькими, чуть ли не лопух и подорожник, при варке которых добавлялись те дозы силы, которые были необходимы для обращения обычного варева в колдовское зелье.

Уже заполночь я, вернее Тимофей моими руками, приготовил первую дозу стабильного зелья здоровья, которую принял сам. Третью, последнюю порцию, я процедил, когда на улице уже начало светлеть и засвистели проснувшиеся птички. Даже удалось вздремнуть пару часиков, когда пришлепал на своём Паджере батя.

- Нормально! – заявил он, появившись в доме – Мы вчера договаривались, а он тут дрыхнет… Чем тут так воняет?

- Экспериментами. – пробурчал я, пробираясь к санузлу – Дай минут пятнадцать. Ща поедем.

- Да можешь не торопится. – отозвался папа – У меня весь день свободен.

- Это хорошо. – отозвался я из-за закрытой двери в туалет.

Умывшись, сделав себе бутеры, налив чаю и предложив кусок колбасы Тиме, от которой он с брезгливой мордой отказался, вызвав хохоток бати, я подвинул чашку с зельем к отцу:

- Выпей.

- Что это? – подозрительно спросил папа.

- Что-то типа энергетика. – пояснил я – Только на всю жизнь.

- Да мне и так энергии хватает. – ответил отец – Это тебе не помешало бы. Хм…

- Вот тебе и «хм». – сказал я – Заметил, в каком я состоянии встал и в каком вышел из ванной? То-то и оно. Пей.

- Что-то не очень хочется. – папа отодвинул чашку подальше – Ты чем тут занимался?

- Па, ты мне доверяешь? – спросил я отца – Если бы я хотел тебя отравить, или нанести какой-нибудь вред твоему здоровью я бы действовал столь прямолинейно? Помнишь, как ты меня в детстве поил таблетками? «Сын, если ты мне доверяешь, выпей» – процитировал я батю – Теперь я тебе говорю: Отец, если ты мне доверяешь – выпей.

- Ну если ты так ставишь вопрос… – пробормотал папа. Я молча смотрел на него – Ладно! – протянул руку, взял чашку, понюхал – А ничего так, приятно пахнет. – зажмурив глаза, выпил – И на вкус очень даже. – после чего спохватился: – Надеюсь, алкоголя там нет? Я же за рулем.

- Только травы и вода. – заверил я.

- Тогда ладно. И что теперь? – батя с любопытством уставился на меня.

- Ждем пять минут. – пожал я плечами.

- О! Ого! Ни фига себе!!! – воскликнул батя через пять минут – Это что?

- Подействовало? – спросил я и пояснил: – Это зелье восстановления здоровья. Оно приведет твой организм в норму. Восстановит все чувства, так что очки тебе больше не нужны. Хотя лучше носи для маскировки. Только нужно будет обычные стекла вставить. Почистит организм от болячек. Сосуды, легкие, ливер. Ну а так как излишки надо куда-то девать, ближайшие полчаса ты проведешь в туалете. Не надо стеснятся. Впрочем, чтобы тебя не смущать, я пойду прогуляюсь.

Последние слова я уже произносил в спину убегающему в сортир бате. Процесс пошел… Еще через сорок минут мы пили свежезаваренный чай.

- Ну-с, сын, ты ничего не хочешь мне поведать? – начал издалека батя.

- Нет. – взвесив все «за» и «против» ответил я и под поднимающиеся в удивлении бровями на челе родителя пояснил: – Врать не хочу, а правду пока … – выделил голосом – Рассказать не готов.

- Ну что ж… Зато честно. – папа потер нос – Это ведь как-то связанно… Эмм… С получением некоей суммы…

- Я понял. Да. Это звенья одной цепи. – подтвердил я.

- А этот лысый бандит?

- Нет. Это просто неудачное стечение обстоятельств. – пояснил этот момент – Хотя… Если кто-то узнает, или хотя бы догадается о том, чем я владею, этот лысый бандит покажется не опаснее маленькой девочки, играющей в песочнице.

- Даже так? – папа опять удивленно вскинул брови.

- Именно так. – подтвердил я и продолжил: – Я там еще одну порцию зелья приготовил. Для мамы. Ты не мог бы…

- Хорошо. – сразу понял меня батя – Я сам ей дам. Скажу, что китайское средство пришло. Ты не будешь фигурировать. Хотя… Со временем всё равно ведь догадается.

- Спасибо. Ну хоть какая отсрочка будет.

- Кот ведь тоже не простой? – отец вперил взгляд в Тимофея, сидящего рядом – Говорящий?

- Как догадался? – спросил я.

- Ты иногда забываешься, и начинаешь говорить с ним голосом. – пояснил папа – А он тебя слушается. Ты ведь понимаешь меня, Тимофей?

- Мрррум! – кивнул головой Тим.

- М-да… – протянул батя – Никогда не думал, что на старости лет в сказку попаду.

- Тима… – обратился я к коту – А может у бати…

- Нет. – оборвал меня Тимофей – Нет у твоего отца искры дара. Это беда всех, кто обладает даром. Пытаются найти соратников среди родни, но даром обладает только один. Твой отец еще ничего. Я помню времена, когда родня сжигала своего родственника, ежели в нем дар пробуждался.

- Слава богу, мы живем в просвещённое время. И жечь ведьм на кострах инквизиции у нас не принято. – ответил я.

- Во-первых, слава богам. – поправил меня Тимофей – Во-вторых, то-то все наши по щелям запрятались и носа не кажут, раз уж их так тут радушно встречают.

- Ну, я в норме! – оптимистично заявил батя, прервав наш неслышный постороннему уху диалог – Готов ехать. По дороге у меня эксцессы не будут? Позывы в кусты.

- Без понятия. – пожал я плечами – Тимофей? Он тоже не знает. Давай еще полчасика подождем, для очистки совести?

В эту стремительную вылазку в город нам удалось найти нутряной жир, одобренный Тимофеем, пропитать им кусок пододеяльника, обернуть вокруг фолианта и все это запаковать в пластиковую вакуумную упаковку. Заскочить в несколько книжных магазинов и найти там церковно-славянский словарь с пояснениями, что было большой подмогой в понимании текстов, писанных вначале фолианта. Потом, под светом луны, прятал фолиант под землю и приводил местность в порядок, под придирчивым взглядом кота. Учитывая то, что я и прошлую ночь почти не спал – устал как собака. Как до кровати добрел – не помню. На раздевание сил не осталось. Только ботинки с ног скинул.