За край и обратно

Солнце близилось к закату, когда Миран проснулась в своём укрытии. За целый день сюда никто так и не заглянул. Значит девушка не прогадала. Не зря она больше недели наблюдала за судном, пока оно стояло у пристани. Команда занималась ремонтом, погрузкой провизии, чисткой палубы, а Миран изучала обстановку на корабле. Ей было необходимо выбрать укромное место, чтобы спрятаться на судне.

Просто так на борт её бы никто не взял. Какой команде на борту сдался подросток, не отличающийся ни физической силой, ни навыками управления парусным кораблём? Да ещё и девчонка! Толку от такого члена команды не много. Даже потраченную провизию не сможет отработать.

Тайник, в котором Миран притаилась, представлял собой закуток под лестницей, ведущей на капитанский мостик. Здесь была уложена бухта запасного каната, послужившая Миран и укрытием, и своеобразной колыбелью. Хрупкое телосложение девушки и невысокий рост позволяли ей удобно выпрямить ноги внутри овала из толстой верёвки. Сумка с сушёным мясом, фруктами и орехами выполняла роль подушки.

Сейчас Миран очень хотелось пойти к носу корабля, чтобы нестись навстречу волнам в обнимку с бушпритом, подставляя лицо солёному ветру. Но даже при её умении незаметной тенью пробираться в самые укромные места, на носу корабля её могли заметить. Земля уже скрылась из виду, но судно ещё не поймало устойчивый ветер, и команда суетилась в передней части, настраивая кливера.

Миран выросла сиротой в портовом городе на острове. Она не знала, как попала туда и где её родители. Но девушка была уверена, что где-то у неё есть семья. На острове же скрывались в основном нечистые на руку богачи. В порт захаживали корабли контрабандистов и пиратов, у которых всегда находились общие делишки.

С детства Миран зарабатывала на жизнь, выполняя самые разнообразные поручения местных торговцев: от передачи посланий до уборки в лавках. Однако, со временем всё чаще от неё хотели выполнения совсем других услуг. Пришлось маскироваться под мальчика и постоянно менять место жительства.

Тогда Миран и решила покинуть остров. В один из вечеров торговец порохом отправил её с поручением к боцману корабля «Свободный». Само собой, корабль этот принадлежал пиратам. Это было самое красивое и быстроходное судно, которое Миран доводилось видеть. Но слухи про команду и капитана ходили не добрые. Говорили, что пираты со «Свободного» не подчинялись никаким правилам. Даже пиратский кодекс ни в грош не ставили. В стычках с другими пиратами не проявляли лояльности, никогда не шли на компромисс. Зато говорили, что на корабле царит идеальная дисциплина и даже чайки над палубой кричат строго в разрешённое для этого время. Сложно представить, чего можно ожидать от людей, придерживающихся только им известных принципов.

Однако, какое-то внутренне чувство подсказывало Миран, что она должна оказаться именно на борту «Свободного». Тем более, что корабль направлялся к западным островам Известного моря. Если уж и начинать новую жизнь, то почему бы и не с самой окраины мира? Может быть именно там она найдёт свою семью? Главное было пробраться на судно незамеченной и продержаться десять дней пути.

Во время погрузки провизии, материалов и оружия на корабль представлялась отличная возможность понаблюдать за командой, распорядком жизни на и выбрать укромное место, в которое заглядывают реже всего.

За день до отправления, когда подготовка к отправке была уже завершена, Миран услышала разговор членов экипажа «Свободного»:

– Погрузите запасную бухту нового каната на палубу, – голос был уверенный и спокойный, но говорившего Миран не могла разглядеть из-за ящиков.

– Но мы взяли достаточный запас материалов для ремонта такелажа. Груз полностью укомплектован и закреплён, – проворчал боцман.

Наблюдая за ним несколько дней, Миран заметила, что этот человек крайне заботливо относится к судну и не терпит беспорядка на палубе. И постоянно ворчит по любому поводу.

– «Свободный» не маленькое судёнышко, уж найдёте в какой угол положить моток верёвки. Будьте уверены, он сослужит нам отличную службу.

Голос говорившего звучал молодо и энергично, но он явно не терпел возражений по поводу принятых решений. Боцман снова пробубнел что-то под нос в своей манере, однако дал отмашку двоим пиратам, чтобы они выполнили поручение.

Миран была крайне благодарна тому, кто распорядился взять этот моток веревки. Теперь он служил весьма удобным для неё укрытием. Не имея возможности показаться на корабле, девушка наблюдала за происходящим на палубе в просвет между ступенями лестницы над головой.

И куда подевались те угрюмые и недовольные пираты, которые нагоняли страх на берегу? Там они без конца ругались и спорили, порывались устроить драку с местными торговцами и пиратами с других кораблей. Но стоило «Свободному» отойти от берега, экипаж стал гораздо спокойнее. Весь корабль будто выдохнул с облегчением, будто только и ждал момента покинуть ненавистный остров. Миран вполне разделяла это настроение.

Кто-то из пиратов запел скрипучим, но удивительно мелодичным голосом песню о романтике моряцкой жизни. У леера стоял, смотря вдаль, здоровенный детина, голову которого украшали витиеватые татуировки вместо волос. Ручищи его были так огромны, что бочонок для воды, которых на палубе была установлена целая вереница, в ладони выглядел бы как среднего размера стакан. И этими ручищами пират чистил апельсин.

До ноздрей Миран доносился свежий аромат цитруса. Закончив с очисткой, татуированный гигант разделил фрукт на дольки и пошел угощать товарищей, которые возились с такелажем ближе к носу корабля. Вот вам и свирепые пираты, которые своим рычанием разгоняли народ на пристани острова.

Неужели море так меняет людей? Или просто команда «Свободного» не так проста и отличается от обычных пиратов? Казалось, что на берегу они играли роль злых злодеев, а здесь – расслабились и стали самими собой. На душе Миран от такого зрелища стало спокойнее. Она ощутила, что сама стала свободной, как корабль, и находится именно там, где сейчас и должна быть.

Судно слегка изменило направление. Девушка прислушивалась к своим ощущениям: «Свободный» как будто собирался обогнуть нечто по большой дуге, сохраняя общий курс на юго-запад. Умение безошибочно чувствовать направление Миран заметила за собой ещё в детстве, будто в прошлой жизни она была перелётной птицей. Да и в целом девушка чувствовала, в какую сторону ей следует двигаться, к чему идти. Такая интуиция здорово помогала избегать ей многих переделок. И когда настало время, то же самое внутреннее чувство и подтолкнуло Миран пробраться на борт «Свободного».

Любопытство пересилило осторожность, и Миран вытянула шею, чтобы получше рассмотреть в щель, что происходит по правый борт корабля. Оказывается, судно обходило огромное сияющее поле морских лотосов. Миран только слышала об этих волшебных цветах, но не верила, что они существуют. И вот они предстали во всём своём великолепии, ослепительно бирюзовые на фоне тёплых лучей заката. Голоса на палубе стихли. Пираты тоже любовались зрелищем.

– Вылезай уже из своего укрытия и взгляни на цветы как следует.

Миран зажмурилась и так резко упала обратно вглубь мотка верёвки, что больно ушибла копчик. Разговаривал с ней обладатель того голоса, который дал команду эту самую верёвку на корабль погрузить.

– Миран, ты же не думаешь, будто я не знаю, что происходит на моём судне?

Открыв глаза и повернув голову, девушка увидела прямо перед собой капитана. Лицо его было серьёзным, но глаза улыбались. Казалось будто он сдерживается от смеха, чрезвычайно довольный удачной шуткой.

– Добро пожаловать в семью.

Обнаруженная капитаном корабля Миран покинула своё укрытие под лестницей и была представлена команде, как новый член экипажа. День почти закончился, поэтому решение о том, какие обязанности будут возложены на девушку, было отложено до завтра.

Первый вечер на «Свободном» прошёл весело и шумно. Команда корабля, за исключением капитана, стремилась впечатлить Миран. Рослый пират в татуировках, которого она видела чистящим апельсин, демонстрировал свою силу, без особой надобности передвигая тяжёлые ящики. Товарищи по команде ласково называли его Джимми. Такое обращение к пирату двухметрового роста выглядело комично, но на удивление хорошо вязалось с молчаливостью и добродушным выражением его лица.

То и дело ловко взмывала по вантам Рамия, демонстрируя свою спортивную фигуру и умение обращаться с такелажем не хуже мужчин.

Боцман привычно ворчал, но не забывал следить, чтобы тарелка и кружка Миран не пустели.

При этом пираты постоянно шутили на свои профессиональные темы и смеялись так, что акулы, часто упоминаемые в их шутках, скорее всего вздрагивали где-то глубоко под килем. Иногда возникали стычки, но они не были похожи на настоящие ссоры и заканчивались парой взаимных затрещин.

Капитан молчаливо наблюдал со стороны и, убедившись, что Миран хорошо принята командой, удалился в свою каюту.

Удивляло, насколько разными были люди в команде. Кто-то был выходцем из простой семьи разорившихся ремесленников, а кто-то хорошо образованным человеком из числа аристократов.

И в тоже время было у них что-то общее. Команда действительно была похожа на семью. Однако, что заставило таких разных людей собраться на пиратском корабле? Наверняка, каждый из них хранит в душе свою боль. Ведь от хорошей жизни в пираты никто не подастся.

Кто-то из них, наверняка, потерял близкого человека. Миран нашла небольшой листок бумаги, застрявший между палубой и основанием лестницы, когда пряталась в мотке верёвки. На этом листке было написано стихотворение, полное боли и сожалений.

Свирепый шторм разрушил судно,

Швырнул тела на брег безлюдный.

Душу мою располовинил,

Когда мой друг наш мир покинул.

Не все достигнуты мечтанья.

Я был спасён, но я в отчаяньи.

Угасли волны, ветер стих.

Мне жить придётся за двоих.

«Уже глубоко за полночь, но до сих пор ничего не происходит. Неужели все россказни действительно были выдумками? Не может такого быть! Слишком много раз я слышал эти истории от разных людей. Все не могут ошибаться. Я должен попасть за край земли любой ценой», – корабельный лекарь Бёрт Гэмпсон в задумчивости стоял у леера и смотрел вдаль.

«Как же тяжело было сохранять внешнее спокойствие сегодня вечером, когда вся команда приветствовала новенькую девчонку, тайком прошмыгнувшую на корабль. Зачем этот ребёнок покинул сушу? Она не представляет, каким жестоким может быть океан. Он забирает всё, что ему приглянется», – доктор явно чего-то ждал. С самого заката он с нетерпением смотрел в ту сторону, где красовались морские лотосы, а когда команда улеглась наконец спать, выбрался на палубу.

Проходя мимо отдельной каюты Рамии, к которой подселили и новенькую, он услышал бормотание. Это не было похоже на молодецкий храп, который обычно издавала Рамия. Эта горячая пиратка удивляла всех своей выносливостью и стальным, отнюдь не девчачьим характером.

Бормотание из каюты иногда переходило в жалобные всхлипы. Видимо, новенькой тяжело адаптироваться на корабле и снялись ей дурные сны.

– Не туда… Нет… Нам не нужно… Невозможно… Не в ту сторону…

«Конечно тебе не туда нужно. Дошло мелкой, что не стоило соваться на этот корабль. Ну что ж, никто тебя сюда не загонял. А мне всё равно. У меня своя цель», – продолжал размышлять Бёрт.

В этот момент корабль слабо дёрнулся, а после судно пошло легче. Гэмпсон с надеждой осмотрелся по сторонам, перебежал от одного борта ко второму. Ничего. Ничего не видно из-за непроницаемого тумана. Не ощущалось ни малейшего дуновения ветра. Паруса безжизненно обвисли. На уши давила странная тишина. Не сразу стало понятно, чего не хватает. А не хватало хлюпанья воды о борт корабля.

В такой обстановке оставалось только ждать утра. Вернувшись в свою каюту, доктор притворился спящим: «Какой к чёрту сон!? Возможно скоро я смогу найти её и исправить ту чудовищную несправедливость, которая произошла по вине моей семьи!»

О том, что наступило утро, говорили только карманные часы и озадаченный галдёж команды на палубе. Старательно делая непонимающий вид и не выдавая своей надежды, Бёрт присоединился к экипажу. Вокруг было всё также темно, но туман рассеялся. На небе сияли странные голубые звёзды. Если это можно назвать небом. За бортом и под кораблём простиралось такое же «небо» с голубыми огнями.

«Значит у меня получилось! Я попал сюда! Осталось только найти Элину!» – с того момента, как накануне «Свободный» проходил мимо поля морских бирюзовых лотосов, Гэмпсон прокручивал в голове всё, что знал о легенде про эти цветы. И он решил, что у него появился шанс вернуть возлуюбленную.

В свете огоньков стало заметно, что не только ветер исчез. Как будто жизнь покинула пространство вокруг. Не было привычных звуков: скрипа деталей корабля, хлопанья флага. Даже голоса и звуки шагов были приглушёнными. Полностью исчезли запахи. Цвета померкли. Яркими оставались только голубые огни.

Капитан мрачно стоял на капитанском мостике и всматривался вдаль. На его лице читалась тревога, будто он ожидал чего-то плохого.

«Может быть ему тоже известно о крае земли и о голубых огнях? Готов поспорить, что ему есть кого здесь поискать», отметил про себя наблюдательный доктор. Капитану не было ещё и тридцати, а он уже бывалый моряк и не первый год руководил пиратской командой на борту «Свободного». Манера говорить, аккуратный почерк и привычка читать книги говорили о том, что он не из простой семьи. Между собой члены экипажа поговаривали, что он потерял своих родных в детстве. Сам капитан об этом никогда не говорил. Но чужая семья да и душа – потёмки.

Бёрт тоже никогда не предполагал, что станет врачом на пиратском судне. Раньше его звали Уильям Стэффорд. Богатство его семьи сулило безбедную и бесхлопотную жизнь. Он запросто мог стать успешным врачом. Но семья не позволила ему стать счастливым. Его возлюбленная Элин походила из семьи разорившихся аристократов, а тайный брак с ней стал позорным пятном на репутации уважаемого семейства. Ещё бы! Столько толстосумов, у которых были дочери на выданье, потеряли шанс породниться с одной из богатейших семей страны!

Казалось бы, тот факт, что Уилл был единственным наследником семьи, должен был вынудить родню закрыть глаза на то, что уже произошло. Но отец решил отправить его на Рудные острова руководить семейными приисками по добыче розовых алмазов. Истинной же целью было, убрать сына и Элин с глаз аристократов, чтобы слухи поутихли.

Но в пути во время шторма судно разбилось о рифы. Острые камни сделали пробоину прямо в том месте, где находилась каюта молодожёнов. Элин погибла, получив жуткие ранения обломками корабля. Солёная вода и шторм, швырявший раненых по всей каюте не позволили Стэффорду спасти супругу.

На этом жизнь Уильяма Стэффорда в качестве сына и наследника богатого рода была окончена. После того, как шторм утих, к разбитому кораблю подошло судно с помощью. Уилл выбросил в океан свою шляпу и пальто. Пусть ищут тело сколько влезет. Сам же, назвавшись вымышленным именем и притворившись пассажиром, который направлялся на Рудные острова в поисках заработка, сбежал.

Вот так он и попал на «Свободный». У него больше не было цели в жизни. В качестве врача он ходил по океану и участвовал в нападениях на корабли богачей вроде своей бывшей семьи. Пара-тройка таких грабежей не слишком-то вредили хозяевам кораблей. А Бёрт в душе радовался, что помогал нанести хоть какой-то ущерб тем, кто перестал ценить всё, кроме денег.