За полчаса до весны - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Ирина Гаренских (самиздат)

Я точно помню тот момент. Из окна ближайшего дома через форточку отчетливо доносились слова старой песни, и я остановилась, чтобы послушать ее до конца:

В мокром саду осень забыла

Рваный платок желтой листвы;

Лучше бы нам встретиться было

За полчаса до весны…*

Память как будто обострилась, промылась, как стекло, и показывала мне как кинопленку тот момент моей жизни, когда я встретила ту несчастную мордочку. Щенок сидел под прикрытием огрызка ржавой водосточной трубы, спускающейся с крыши обшарпанной пятиэтажки. Боясь выйти из скудной тени, он неуверенно поскуливал, поглядывая на прохожих. Ему было, наверное, месяца полтора. Огромные голубоватые глазехи смотрели на проходящих мимо людей, крохотный, похожий на пиявку, хвостик то прижимался к щуплому телу, то неуверенно начинал вилять при виде очередной проходящей фигуры. Я увидела его, пока слушала «Песняров»:

Опозданием мы наказаны,

Что слова любви прежде сказаны,

Что совсем другим доверялиcь мы

За полчаса до весны…

Во мне боролись жалость и практичность. Очень хотелось подойти, взять на руки этого малыша, завернуть в шарф и отнести домой. Подарить ему тепло и уверенность, что он не один, что он меня дождался. Но другая сторона моей натуры говорила о том, что квартира крохотная, гулять некому, я целый день на работе, а Сергей гулять точно не будет и вообще не одобрит… Вдруг у нас с ним еще все наладится? От меня с собакой он точно уйдет к своей блондинке, вон, даже от детей мужья уходят, не обернувшись…

Пока я топталась, не решаясь принять решение, на противоположной стороне остановился парень лет двадцати семи. Высокий, стройный. Модное белое худи с капюшоном под кожаной курткой, наушники, дырявые джинсы. Он присел на корточки и что-то сказал щенку. Тот замолчал и спрятался поглубже в тень, но парень взял его за шкирку, расстегнул кожан и засунул за пазуху, не пожалев белой кофты. И именно в этот момент я поняла, что щенок ждал именно меня, а я засомневалась и подвела его. Теперь я была по-прежнему одна, а их уже было двое. Я подошла к ним торопливо, боясь, что они исчезнут в сумерках осеннего ноябрьского вечера.

- Здравствуйте! Вы решили взять щенка себе? – спросила я, волнуясь.

Парень обернулся на меня, вынул наушник из одного уха и ответил:

- Точно, решил. Ведь не зря же он здесь сидит.

- А вы его не обидите? Мне так его жалко стало…

- Жалеть со стороны всегда проще, - жестко ответил он.

- Знаете, я бы взяла его себе, но у меня дома муж, а он не любит животных… - стала зачем-то оправдываться я, вместо того, чтобы пойти по своим делам дальше. Щенок пристроен, совесть может быть спокойна, что еще надо? «Иди домой», говорила я себе, но продолжала стоять, теребя ремешок сумочки и переступая с ноги на ногу.

- А вас он любит? Муж. – неожиданно спросил парень, поглаживая пальцем ушастую голову с большим влажным носом.

Я задумалась. Проще всего было ответить «конечно», но я молчала. Любит ли меня Сергей? Нужна ли я ему? Вот щенку точно нужна. А мужу…, пожалуй, давно уже нет.

- Вот то-то и оно, - добавил парень, поняв мое колебание. – А щенок любил бы вас обязательно, при любых обстоятельствах. Муж без вас может прожить, а щенок – нет.

Этот парень вывел меня на чистую воду. Возможно, для этого я и стояла – чтобы услышать эти слова от кого-нибудь. Я так отчетливо вдруг поняла, что все неправильно в моей жизни, притянуто за уши, не о том я думаю и не то делаю. Я часто заморгала глазами, отвернулась в сторону и с интересом посмотрела в конец улицы. Там бежали толпы людей с работы, дребезжали трамваи, меняли новогодние цвета светофоры. А здесь, в узком переулке, было тихо и грустно; песня уже закончилась и окно замолчало.

- Вот мой телефон – протянул парень визитку. – Если захотите узнать, как дела у малыша, позвоните. Вас как зовут?

- Катя, - ответила я, убирая бумажку в карман пальто.

- До свидания, Катя! – парень долго и внимательно посмотрел на меня и вздохнул:

- Жаль, что у вас есть муж, - и быстро зашагал прочь по направлению к перекрестку.

Я осталась стоять под форточкой в пятне электрического желтого света; от переплетов окон на асфальте лежали тени крестом, и мне показалось, что именно сейчас, в этот момент, что-то в моей жизни меняется. Не поняв, что же это, я понуро поплелась домой. В душе было муторно и непонятно.

Дома ждал муж. Не подозревая, что только что он послужил причиной моего душевного переворота, он заявил:

- Чего так долго? Ужинать пора. Давай, сваргань что-нибудь.

- А сам что? Уже два часа, как дома, мог бы и сам приготовить, - огрызнулась я.

От неожиданности он даже выпустил из рук телефон, с которым не расставался:

- Бунт на корабле? С чего бы это?

- Да ни с чего. Устала просто, - не стала я лезть на рожон, - я в душ и спать. Сам как-нибудь обслужи себя.

Всю следующую неделю валил снег. Запоздав, зима отвоевывала у осени краски, закрашивая желтую листву на асфальте. Белые хлопья мягко летели, как в замедленной съемке, оседали на тротуарах и машинах и тут же таяли, оставляя мокрые кляксы. Я достала зимние вещи, прочно нарядилась в шапку и перчатки и стала ждать Новый год. В душе моей покоя не было. История с щенком нарушила привычный уклад моей жизни, и исправить это было нельзя, только пережить и забыть.

А в новогодние праздники от меня ушел муж. Не к блондинке, как я думала, а к брюнетке. Подруге моей подруги. Отпраздновал со мной Новый год, а второго числа собрал вещи и исчез, пока я была у родителей в гостях. На телефон пришло от него сообщение: «Я хочу быть счастливым. Без тебя я могу жить, а без Ольги нет». Получается, он поступил честнее меня. Я тянула лямку этих отношений, на что-то надеясь, а он сделал выбор и ушел. Обрубил концы. А я из-за него не взяла щенка, не обернула шарфом, не придумала ему смешное имя… Осталась в одиночестве, в итоге.

До конца зимних каникул я размышляла о том, как мне быть дальше. Смотрела старые советские фильмы, встречалась с подругами. Выслушивала, какой он плохой и какая я замечательная, и что все еще впереди. Плакала вечерами, пила сухое красное вино. В январе затеяла ремонт, конечно, и записалась в спортзал. Именно так ведут себя брошенные жены, как показывает опыт моих подруг. Однажды посмотрела телепередачу с модным психологом, рассуждающим о месте женщины и ее зависимости от отношений с мужчиной. В заключении разговора он сказал:

- Запомните, дорогие мои. В любых отношениях, в любых ситуациях выбирайте не мужчину. Выбирайте себя! Нет на свете страшнее измены, чем измена себе самому…

Это запомнилось. Мало того, что запомнилось – резануло по душе. Я так часто себе изменяла, даже не отдавая себе отчета. Думала о том, как будет лучше не для меня, а для нас с Сергеем. А если совсем честно – как будет лучше для Сергея. Свой интерес всегда оставляла на втором месте, как и желания. Маленький щенок стал заложником моего неправильного к себе отношения и живет теперь в другом доме, как и мой бывший муж.

А вот Сергей в очередной раз выбрал себя. Ушел к другой женщине, и плевать ему, что со мной. Ни разу не позвонил за целый месяц, только потихоньку вещи забирал, пока я была на работе.

Год был високосный. Февраль тянулся бесконечно, как бездарно написанный финал неважного фильма. Черный грязный снег на обочинах лежал прочным настом и сдавать свои позиции не собирался. Свежепоклеенные обои не принесли мне гармонии и удовольствия, и новая жизнь тоже не началась. Я поменяла замки на входной двери, но никого это больше не интересовало.

Сергей подал заявление на развод; его Оля ждала ребенка. Кроме того, у них в доме жил черный кот задиристого нрава, в котором бывший муж души не чаял. Вот как бывает: со мной не любил животных, а там – уступал место котяре на диване. Со мной еще рано было заводить ребенка, а там – в самый раз. У кого-то жизнь бьет ключом, а у кого-то стоит в режиме ожидания. Кто-то играет в основном составе, а я на вечной скамье запасных игроков.

Когда до конца зимы оставалось две недели, на работе мне объявили о значительном повышении и переводе в другой филиал. Предложение было из тех, от которых не отказываются в трезвом уме и твердой памяти. Новый коллектив, зарплата в два раза больше, служебная квартира на два года адаптации.

- Вы одна поедете? Без семьи? – позвонила мне менеджер по персоналу, чтобы уточнить детали.

- Одна. Без семьи… - сказала я.

Переезд планировался в первых числах марта. Вроде бы ничего меня не держало, я поступила правильно, как всегда в своей жизни. Правильно и разумно. Но что-то не давало мне успокоиться и уснуть каждую ночь, и это что-то неопределяемое стояло в горле соленым комом каждый вечер.

В последний день зимы я потихоньку стала собирать вещи, упаковывать в коробки необходимое барахло. Ехать решила в весенней одежде; там, куда я направлялась, климат был мягче и добрее. Еще один большой плюс для меня.

За зиму я серьезно похудела на нервной почве. Хоть какой-то бонус за мои страдания и метания… Пальто свободно болталось на мне, как на вешалке в магазине. Я крутилась в нем у зеркала, соображая, спасет ли его ремень, или проще не жадничать и купить новое на два размера меньше. Рука неожиданно нащупала в кармане картонку, которую я достала на свет божий.

«Дмитрий Рябинин, системный администратор» - прочитала я. Задумалась, соображая, кто это. Ни имя, ни фамилия ни о чем мне не говорили; я решила набрать номер, указанный на карточке.

- Алло! – ответил незнакомый мужской голос.

- Добрый вечер! Извините, что так поздно, но я нашла вашу визитку в кармане…

- Вы – Катя? – перебил меня мужчина.

- Катя, - подтвердила я.

- А мы ждем вашего звонка уже три месяца, - сообщил голос со вздохом. Я растерялась:

- Правда? А вы кто? Кто это - «мы»?

- Я и Бомбик! – просветил системный администратор Дмитрий.

- Бомбик? – в конец смешалась я.

- Мой щенок. Из водосточной трубы. Он все еще вас ждет. Да и я тоже… - вздохнул мужчина.

Я почувствовала знакомый вкус соли и еще мгновенно заложило нос. В висках застучало. Глубоко вздохнув, я машинально взглянула на часы, висевшие на стене в гостиной.

Двадцать три тридцать. До весны оставалось еще полчаса.

___________________________________________________________________________________________________

*«За полчаса́ до весны́» песня Оскара Фельцмана на слова Наума Олева