За стенами Бастиона: Моё Начало

Поздравляем! Вы приняты в академию «Бастион Чародейства»! Ждём вас в нашем учреждении...

— Да уж, вот так попала, — вздыхаю и заранее представляю, как меня оттуда вытурят дети «высокопоставленных» граждан.

— И ничего не попала — говорит бабушка, которая ещё не знает, что я поступаю туда только из-за неё и очень-таки «добрых» людей. — Это отличная возможность для твоего будущего. Раскроешь больше свой потенциал, выйдешь замуж не за какого-нибудь рабочего-бедолагу, а за образованного и обеспеченного молодого человека.

— Да, да, — пытаюсь казаться спокойной, но не очень-то и получается.

— Ладно, не будем об этом. Лучше помоги мне донакрыть стол, а то Клаус скоро прибудет.

Открываю шкаф с посудой и беру любимый сервиз Клауса. Ему подарил его сам король Лактус Дастер после военных действий на границе, когда чудовища прорвали барьер и напали на селения, убивая всех, кто попадался на глаза.

Расставляю посуду и вспоминается, как бабушка десять лет назад привела маленького Клауса.

Десять лет назад 

Вечером, возвращаясь после прогулки, застаю бабушку с маленьким человечком. Так и стою в дверях. Наклоняясь, бабушка вытирает ему лицо и замечает меня.

— Эмили, подойди.

Подхожу к ним.

— Знакомься, это Клаус, теперь он твой брат.

— Привет, я Эмили, — протягиваю руку для пожатия. Клаус же смотрит на меня из-подлобья. Видно, что не доверяет. Убираю руку.

— Ох, ладно, Эмили, потом тогда. Пойдёмте покушаем.

Она повела Клауса к раковине, вымыла ему руки и усадила за стол. Я же старалась не обращать внимания, хотя было немного странно, что он такой замкнутый. Ночью, когда он уснул, бабушка позвала меня в сад. Мы прогуливались по аллее, и тогда я и узнала историю Клауса.

— Эмили, ты что же, расстроилась? — бабушка знала, что я всё близко принимаю к сердцу.

— Нет, бабушка.

— Это пройдёт. Просто ему страшно, он через многое прошёл. Не волнуйся, вы обязательно поладите, да ещё так, что потом не разлучитесь, — смеётся, а я, набравшись смелости, спросила:

— А что с ним случилось?

Бабушка сразу неузнаваемо изменилась в лице, от чего мне только сильнее захотелось узнать, что же произошло.

— Родители Клауса — известные маги во всём мире. Мама Клауса, Лидия Штайнс, была из богатой семьи лекарей. Она отучилась в академии «Сияние Защитных Заклятий для Воинов» и стала работать военным лекарем. Отец, Габриель Астер, был наоборот из бедной семьи, обладал магией телепортации, из-за чего ему было трудно, и потребовалось всё его упорство и желание выйти в свет. Он был очень смышлёным и шустрым, а вскоре вырос крепким телосложением и высоким умом. Семья рискнула подать в Школу Волшебной Стратегии. К их великому удивлению, Клаус был принят. Учился он блестяще, развивался, и так прошло четыре года.

Бабушка замолчала. Видно было, что ей тоже трудно всё это вспоминать. Она продолжала:

— Чудовища, намного страшнее, чем в книжках, стали нападать на людей. Вскоре поступил указ собрать всех юношей от двадцати лет и старше. А тогда правил отец Лактуса, Майос Первый. Он был, скажем, неплохим правителем, но это неважно. Важно то, что Габриель попал в тот набор, где очень сильно отличился благодаря своим способностям, получил ранения и шрам на лице. После сражения его лечила Лидия, — бабушка улыбнулась.

Прошло три года. Габриель возмужал, набравшись новых сил и, будучи генералом, приступил к своим обязанностям. Проходит ещё пять лет, и Габриель Астер делает предложение руки и сердца Лидии Штайнс. Свадьба была роскошной, чему посодействовал Майос. Через год рождается Клаус.

Дверь открывается, и вваливается Клаус.

— Всем привет — сказав это, Клаус снимает головной убор и проходит в гостиную. — Ба, прости, не предупредил, со мной ещё гости, — шепчет он, обнимая бабушку.

— Ну что ж, милости просим, — говорит бабушка. А я уже предчувствую, что ещё работа появится, и ведь не обманулась. — Эмили, принеси, пожалуйста, ещё посуды.

— Хорошо, бабуль, — выхожу из кухни и в проходе сталкиваюсь с одним из, по моим подсчётам, гостей. А он очень даже ничего так. Мгновение смотрим друг на друга, но тут кричит Клаус своим друзьям, и мы с ним выходим из оцепенения. Я начинаю вспоминать, куда и зачем я шла. Беру посуду и слышу голоса: «Хах, Леон, ты чего, всё уже, про Беатрис забыл?!» И отмечаю про себя, что того симпатичного парня зовут Леон, но кто такая Беатрис? Впрочем, это не моё дело. Иду на кухню, а у самой руки дрожат. Помогаю бабушке поставить недостающую посуду и приборы и отпрашиваюсь к подруге.

— Кстати, Эми, как там академия, в которую ты подавала? Приняли? — спрашивает Клаус.

— Конечно, ещё бы не принять с отличием, — смеётся бабушка, а я заливаюсь краской.

Всё же добиваюсь разрешения идти к Жанне. До Жанниного дома идти почти пятнадцать минут. Быстро справляюсь с этой задачей, и уже виднеется их сад. Захожу во двор и вижу, как Жанна собирает яблоки. Подхожу и со спины трогаю её за плечо.

— Привет.

— О, Эмили, привет! Наконец-то, я уж думала, Авдотья Геларион не отпустит, — смеётся подруга. — Слушай, помоги мне донести в дом, — кивает головой на большую корзину яблок.

— Как видишь, отпустила, — говорю я. Несём с ней корзину.

— Ну, как там академия магов, или куда ты там подавала?

— Не представляешь, приняли.

— И чего ты тогда такая кислая, а?

— И ничего я не кислая, — говорю, а у самой на душе неспокойно.

— А то я не вижу.

Ставим на стол тяжеленую корзину.

— Эх, пошли поднимать тебе настроение, — обнимает подруга и ведёт меня в свою комнату.

— Рассказывай давай.

— Да нечего, собственно, рассказывать, да и ты прекрасно понимаешь, что я не смогу тебе что-либо рассказать.

— Ну, ты хотя бы попробуй.

— Это тяжело, я не знаю, чего мне там ожидать, как себя вести, да я вообще не хочу туда ехать, — срываюсь на крики. Жанна присаживается рядом, гладит по плечу.

— Почему бабушке не скажешь? Я думаю, она поймёт.

— Не могу. Она так зациклилась на том, что только в таких заведениях у меня есть возможность хорошо устроить свою жизнь. Я не хочу её расстраивать.

— Ты же понимаешь, что, если не сказать, она так и дальше будет думать.

— Если туда не тянет, ты не сможешь там учиться.

— Я попробую, ведь кроме как туда, мы больше никуда не подавали. А там что будет — всё равно нет выбора.

— Ты уверена, Эми? — смотрит удивлённо.

— Ну, попробовать можно, может, получится, — пытаюсь выдавить подобие улыбки.

— Главное, чтобы тебе не стало хуже, чем сейчас.

— Ладно, давай не будем об этом.

— Тогда пошли, чай попьём с вареньем и твоим любимым имбирным печеньем. Кстати, я немного усовершенствовала его рецепт.

От услышанного у меня сразу меняется настроение. Всё-таки хорошо иметь таких друзей, как Жанна. Интересно, я успею обзавестись друзьями в академии до отчисления или нет?

— Так, у меня есть: яблочное, клубничное и ежевичное варенье. Ты какое будешь? — ставит на стол стеклянную вазу с ароматным печеньем.

— Давай ежевичное — говорю, а сама не могу оторвать глаза от милого дизайна печенья. Да, Жанна — прирождённый пекарь.

Где-то полчаса пьём с ней чай и болтаем о пустяках, не замечая, как наступает вечер. Выходим на крыльцо.

— Жан, мне пора идти, а то бабушка волноваться будет.

— Да, действительно пора. Что ж, тогда пока, спокойной ночи.

— Пока, спокойной ночи.

Обнимаемся на прощание, и я иду домой. По дороге вспоминается тот парень. Его глаза... Впервые такие увидела.