Забери мой свет

Ложа неизменно собиралась дважды в месяц по субботам, и явиться надлежало каждому без исключения члену семьи. Семьи, к которой формально я больше не отношусь. Я больше не Шафрэн, документы о разводе лежат в ящике моего стола, и все же…

— Явилась? — произнесла Розалинда раздраженно. — Мы ждем только тебя.

Брезгливость во взгляде, безупречный вид, недовольство мной. Все как всегда.

— Еще без пяти, — буркнула я, усаживаясь в кресло и старательно не поднимая глаз на собравшихся. И без того знала, кого увижу... Мучение это длилось почти полгода.

Однако бывшая свекровь сумела удивить.

— Как вы уже заметили, — запела она сладко. — У нас долгожданное пополнение.

Я невольно вскинула глаза. И тут же угодила в стальной плен темно-серых пронзительных глаз. Алекс… Почудилось даже — он ждал именно моей реакции на слова Розалинды, но стоило белокурому чуду, сидящему с ним рядом, коснуться его руки, и Алекс сразу переключился на нее. Вот он, повод для переполоха.

Я беззвучно вздохнула. Широкие плечи, туго обтянутые черным атласом рубашки, загорелая кожа, темные волосы. Рядом с юной голубоглазой девицей мой муж смотрелся чужеродной неприступной глыбой, совершенно ей не подходящей. Или же дело было просто в том, что мне не хотелось видеть их гармоничной парой?

— Мия — племянница мэтра Чертерри, но скоро станет полноправной Шафрэн, — заявила Розалинда. — Отныне она будет посещать все заседания.

— Но ведь… — попытался возразить доктор Шафрэн, ее младший брат, однако договорить ему не позволили.

— Рада приветствовать тебя в Ложе, дорогая, — приторно улыбнувшись, Розалинда встала и протянула девушке свои маленькие холеные ладони.

Мия, искренне просияв, подскочила и ответила на приветствие, сжав руки госпожи Шафрэн. Меня, кажется, перекосило и, чтобы не сотворить ненароком завтра чересчур кислый десерт, я поскорее отвернулась.

Что ж, я знала, что рано или поздно это произойдет… Маг уровня Алекса не может позволить себе одиночество, он обязан иметь пару, что важно — подходящую пару! Ту, которая сможет в нужный момент поделиться силой и наполнить до краев светом, в разы усиливая его дар.

То, чего не смогла бы ему дать я. То, на что еще недавно ему было плевать…

— Фред, — наконец дала слово брату Розалинда.

— Ну, если Алекс…

— Отчет по больнице, Фред!

— Ну конечно… — Замерев на мгновение, доктор Шафрэн прокашлялся и продолжил. Этот статный, умный мужчина почему-то всегда терялся в присутствии своей властной сестры. — Собственно, докладывать нечего. Новых болезней потустороннего порядка не выявлялось, подселений и одержаний тоже замечено не было, насколько я знаю. Так ведь, Алекс?

— По Абердону ничего, — подтвердил тот. — Подростки, возомнившие себя сатанистами, в Градске едва не нацепляли на себя низковибрационной дряни с заброшенного кладбища. Мне вовремя сообщили. До трещин пространства тоже не дошло. И там, и у нас сейчас все спокойно.

Голос мужа, низкий, обволакивающий, отозвался трепетом в сердце. Хотелось слушать его бесконечно, но куда лучше зажать уши руками, только бы не упасть в эту пропасть снова, не взвыть от отчаяния.

— Вот и прекрасно, — заключила Розалинда. — Значит, можно сосредоточиться на приятном!

— Не сейчас, мама, — довольно прохладно оборвал ее Алекс. — Если на повестке дня больше ничего нет…

Все уже повставали с мест, я собиралась улизнуть не прощаясь и не примыкая к кружкам обсуждений всяческой дребедени, как делала это почти всегда, но дорогу преградила чуть смущенно, до противного светло улыбающаяся невеста моего мужа. Бывшего, разумеется, бывшего мужа.

В попытке сосредоточиться на этой немаловажной детали я чуть не пропустила, что она говорит мне.

— Ханна… Ты ведь не против, если я буду называть тебя по имени? Пусть кому-то непосвященному, со стороны, это может показаться странным, но ведь мы станем одной семьей. Ложа всегда едина! — зачитала она словно лозунг. — Будет так здорово подружиться!

Духи преисподней, это она сейчас серьезно?!

Я поморщилась и вздохнула, но воздушное создание этого, кажется, не заметило. Зато заметил Алекс. Нахмурился досадливо, будто это я пристаю к его пассии!

— Мия, нам пора. — Взял ее за руку.

«Нам», вот так. Пора бы уже привыкнуть, что он больше не мой. Тем более я сама настояла на разводе...

— Я все равно собиралась отметить… — пролепетала девушка уже на ходу, но Алекс не позволил ей остановиться. Только обернулся на мгновение и пронзил меня пристальным, нечитаемым взглядом.

Чего ты хочешь от меня, любимый? Чтобы я испарилась? Поверь, я хотела бы этого и сама, но Ложа не отпускает тех, кто однажды узнал ее секреты.

— Ханна, там тебя снова спрашивают. За вторым столиком.

Макс забежал на секунду и тут же помчался обратно в зал. В это время суток у нас в кафе всегда был аншлаг.

— Добрый вечер, я Ханна, — приветливо улыбнувшись, поздоровалась с гостями за вторым столиком. Средних лет интеллигентная пара улыбнулась в ответ не менее приветливо. — Вы меня спрашивали?

— Да-да. Этот торт просто великолепен! Мы хотели поблагодарить вас лично. Не знаю, как вы это делаете, но каждый кусочек буквально тает во рту. Я никак не могу перестать улыбаться! — воскликнула женщина и посмотрела на мужа.

— Нельзя ли попросить вас сделать нечто подобное к свадьбе наших детей? — спросил тот густым басом.

— Мы не специализируемся на приготовлении тортов к торжествам, — ответила честно, но не посмела огорчить приятную пару. — Но, думаю, сможем решить этот вопрос, раз уж торт так вам понравился. Позвоните мне завтра и мы обсудим все детали.

Протянув им визитку и закончив с обменом любезностями, наконец поспешила обратно. Скрыться на кухне, однако, я не успела.

— Ханна! — донеслось от дверей.

Мия, просияв широкой улыбкой, помахала мне и, ловко обойдя столики, очутилась прямо передо мной.

Я едва не застонала в голос. Ну вот что она здесь забыла?

— Тут даже лучше, чем я себе представляла! — выдала она восторженное.

— Спасибо. Найти для тебя столик? — спросила обреченно.

— Нет, я… Хотела поговорить. В этом городке я совсем никого не знаю. Я хотела устроить вечеринку, у меня много подруг и они даже приедут, если позову. Но им не расскажешь о Ложе… И… Не отмечать же с Розалиндой! С ней не расслабишься. — Она хмыкнула, и я неожиданно поймала себя на ответной ухмылке. — В общем…

— Мы не устраиваем вечеринки.

— Ясно, — ответила она, мигом погрустнев. — Да это уже и неважно. — Она потопталась на месте, явно собираясь уйти, но потом вдруг добавила: — Знаешь, я правда хотела подружиться. Но Алекс успел объяснить мне, что это плохая идея. Я, наверное, совсем дура, да?

Почему-то последний вопрос прозвучал с такой скрытой болью, что она отозвалась моей собственной. И удивив саму себя, я сказала:

— Давай-ка присядем.

Посетители уже разошлись, а мы так и сидели за маленьким столиком в самом конце зала. Мия рассказывала о родном городке, о том, что узнала о своем даре совсем недавно. Господин Чертерри, как оказалось, не интересовался племянницей до того, как это произошло. Что говорить, никто даже не позаботился о том, чтобы рассказать ей правду о способностях ее семьи и вообще об окружающем мире.

— Все перевернулось с ног на голову. Пожалуй, мне не помешала бы психотерапия, но там ведь принято рассказывать всю правду?

— Без понятия, — ответила я честно. — Хотя мне тоже не помешало бы.

— Вот! Ты меня понимаешь! А раз к психологам нам нельзя. — Мия заозиралась по сторонам, а потом вытащила откуда-то из-под стола пузатую бутыль и водрузила ту на стол. — То вот!

Я едва не крякнула от такого поворота.

— Только умоляю, ни слова Розалинде! Она снова начнет что-нибудь в духе: «Пока дар не окреп, никаких переживаний и вредных привычек, нельзя загрязнять ауру» и все прочее.

— За это можешь быть спокойна, — хмыкнула я. Потом наконец распустила собранные для работы в пучок волосы, встряхнула рыжими локонами и пошла за бокалами.

Беседа быстро набрала градус откровенности.

— Нет, я отдаю себе отчет, что молода и неопытна, правда! Я в сущности выросла в деревне и ничего в жизни еще не видела, но… До чего же осточертело, что все меня контролируют! Дядюшка, Розалинда, Алекс… Видела, как он уволок меня после собрания Ложи? Мое мнение вообще не учитывается! Так всегда теперь будет?

Синие глаза уставились на меня с надеждой.

— Если тебе не нравится, не позволяй ему доминировать, — расщедрилась я на совет. — А иначе запрет тебя дома, а сам будет сутками пропадать на службе, а потом не понимать, чем ты недовольна.

— Он переживает, что я могу пострадать. Не уверена, что когда-нибудь вообще решится взять с собой на задание. И зачем ему тогда жена?

Вот же неразумное дитя, нашла у кого спрашивать!

— Готовить я не умею…

— Поверь, это не помогло бы, — прошептала я с грустью.

— Ты такая хорошая! И решительная. Мне никогда такой не стать.

— Тебе это и не нужно.

— Но я буду очень стараться быть достойной, не подвести Ложу и научить Алекса улыбаться.

Научить… Когда-то он умел улыбаться. Что ж, может быть, все действительно к лучшему? Я тоже хочу, чтобы он снова улыбался.

Невольная неприязнь, неизбежно возникшая из-за ситуации, в которую я угодила, отступила. Мия в самом деле оказалась милой и светлой. Неиспорченной. В сущности ее вины нет в том, что именно ее одобрила Розалинда. Что Алекс выбрал ее. Ему повезло… Но как же больно!

Тренькнул колокольчик входной двери.

— Мия? Что здесь происходит?

Алекс перевел недоуменный взгляд с невесты на меня. Нахмурился и за долю секунды преодолел разделяющее нас расстояние.

— Вот видишь, примчался, — громко шепнула Мия, хихикнула и чуть было не свалилась под стол.

— Что ты устроила? — рыкнул Алекс, прожигая меня серебром глаз. — Ты же знаешь, что ей нельзя!

— Я устроила?! —прокряхтела глухо и даже икнула от возмущения.

Алекс поднял свою благоверную и, позволив опереться на себя, повел к дверям. У самого выхода он вдруг оглянулся и полоснул по мне мрачным взглядом. Похоже, я в самом деле умудрилась его взбесить!

— Что? — спросила с вызовом.

— Такого я не ожидал даже от тебя.

— Разочарован? Брось, Алекс, это ну вот вообще не новость!

Они ушли, а я так и стояла посреди полутемного пустого кафе. До чего же мне было плохо!

Если бы только я могла уехать… Но у Ложи в этом городке очень длинные руки, а Розалинда слишком меня ненавидит, чтобы пойти на уступки.

Вступившие в Ложу живыми из нее не выходят, а умирать я пока все-таки не готова.