Зачарованные сладости попаданки

Меньше всего я ожидала встретить в самом центре Москвы дедушку, который выглядел, как джинн на пенсии.

Я шла по Никольской, пытаясь продраться сквозь толпу развеселых туристов, поющих “Калинку-малинку” вслед за “Bella Ciao”. В руках — стаканчик карамельного латте, в голове — список продуктов для очередного кулинарного чуда и тревожные мысли о завтрашнем собеседовании.

И тут в толпе я разглядела его. Дедушку, сбежавшего с костюмированной вечеринки “Тысяча и одна ночь” и забывшего, что вечеринка была лет тридцать назад.

Первое, что бросилось в глаза — кожа. Смуглая, словно пропитанная солнечными лучами пустыни и щедро присыпанная пылью веков. Лицо было исчерчено морщинами, словно карта затерянной цивилизации. Густые седые брови жили своей собственной жизнью. Они то угрожающе хмурились, то удивленно взлетали вверх, создавая впечатление, что он ведет оживленный диалог с кем-то невидимым. Темные восточные глаза загадочно поблескивали.

На дедушке был расписанный золотыми нитями фиолетово-голубой жилет и широкие шаровары из пестрой ткани. Они колыхались при каждом его движении, словно паруса на ветру. Седую голову венчала красная феска с кисточкой.

В общем, выглядел дедушка так, будто его вытащили из старой лампы, пропылесосили и выпустили обратно в суровую московскую реальность. Не хватало только волшебного ковра-самолета или хотя бы верблюда. Единственное, что сильно выбивалось из образа — это самый обыкновенный, даже скучный чемодан из тускло-коричневой кожи в руках дедушки.

А в уже следующее мгновение этот обыкновенный чемодан отлетел на добрые пару метров. Какой-то молодой скейтер решил на всех порах промчаться через узкий просвет в толпе, но не рассчитал силы и столкнулся с дедушкой.

Воцарился маленький локальный хаос. Скейтер навернулся со своего агрегата, а отлетевший в сторону чемодан от столкновения с землей раскрылся. Дедушка бросился собирать его содержимое: какие-то бутыльки, мешочки, пузырьки, шестеренки, бусины и бог знает что еще. Все это раскатывалось по всему тротуару.

Дедушку, словно торчащий из воды камень, текуче огибала толпа. Как всегда, люди спешили по своим делам. Даже оправившийся молодой скейтер, буркнув торопливое извинение, покатился прочь.

Я с сожалением взглянула на латте, вздохнула и решительно выбросила стаканчик в урну. А после бросилась собирать содержимое чемодана. С удивившей меня прытью ко мне присоединился и дедушка. Не прошло и нескольких минут, как чемодан был собран. Возможно, кроме пары флакончиков, безжалостно раздавленных чьими-то туфлями.

Поднявшись, дедушка обеими руками обхватил мою ладонь и затряс ее.

— Ох, милая барышня, спасибо! Что бы я без вас делал!

В его речи звучал отчетливый восточный акцент. Я смутилась — он благодарил меня так горячо, будто я спасла ему жизнь.

— Ну что вы, это ничего…

— Нет-нет, я теперь просто обязан отплатить вам чем-нибудь! Я просто не могу позволить оставить добро безнаказанным! То есть… неоплаченным, я хотел сказать.

Я рассмеялась. Дедушка нравился мне все больше.

— Даже не думайте, я ничего от вас не возьму, — твердо сказала я.

Еще не хватало — брать что-то у пожилого человека. Судя по тому, как он бросился собирать эти вещицы, они очень ему нужны.

Дедушка, уже потянувшийся к чемодану, замер.

— Хм-м, тогда… Как насчет исполнения желания?

Я снова не удержалась от улыбки. Кажется, ему и впрямь нравилось поддерживать образ джинна. Не вижу причин отказывать милому дедушке в крохотной прихоти.

— А давайте! — Я притворно задумалась. — Полагаю, мир во всем мире желать бессмысленно?

В его улыбке мне почудилась горечь.

— К сожалению, я могу исполнить лишь то желание, что связано исключительно с вами. Кстати, я — Хаджи Аль-Кадим.

— Мира, — улыбнулась я.

— Так что насчет желания, Мира? Только помните — оно не должно быть материальным.

Легко — я никогда не ставила материальные блага на первую ступень. Счастья бы немного… Но это, пожалуй, слишком размыто, расплывчато.

И конечно, мои мысли вернулись к собеседованию, которое должно было состояться завтра в “Шоколадном Рае” — самом элитном и пафосном кафе города.

Идти туда, конечно, стоило даже ради призрачной надежды попасть в их кондитерскую команду. Но я боялась, что с треском провалюсь. Они ведь наверняка ищут виртуозов с дипломами Сорбонны и опытом работы в трехзвездочных мишленовских ресторанах. А я? Я всего лишь самоучка, с небольшой домашней кондитерской и горой амбиций, которые вполне могут разбиться о холодный, профессиональный взгляд шеф-кондитера.

Что, если мои “фирменные” пирожные покажутся им слишком простыми, слишком “домашними” для их утонченной публики? Что, если я провалюсь по всем статьям, и меня выставят за дверь, как нерадивого ученика, испортившего крем? Брр, аж мурашки по коже.

И пусть все происходящее — не более чем шутка… Немного удачи мне бы не помешало. Я уже открыла было рот, чтобы с улыбкой сказать “Хочу завтра успешно пройти собеседование”, но вдруг подумала — а что, если так я, напротив, спугну удачу? Ну что ж, тогда…

— Хочу научиться готовить самые лучшие, восхитительные и волшебные десерты! — выпалила я.

Если отставить шутки в сторону, это умение мне очень бы пригодилось — не только завтра, но и вообще.

— Десерты… — задумчиво протянул Хаджи Аль-Кадим.

Его взгляд, обращенный на меня, изменился — стал более глубоким и заинтересованным. Как будто он вдруг понял или увидел то, чего не замечал прежде.

— Что-то не так? — Задорная улыбка застыла на моих губах.

— Нет, я… Просто не могу поверить. Я так долго вас искал, уже почти отчаялся! Но это и впрямь вы.

Я подавила желание отступить. Как-то все это выходило за рамки безобидной шутки и подыгрывания милому дедушке. Глаза Хаджи сверкали безумным огнем, он едва не задыхался от охватившего его волнения.

Я уже хотела было извиниться и уйти, но он проворно схватил меня за руку и вложил в нее что-то.

— Лишь закалив дух в горниле испытаний, ты выплавишь свое истинное счастье — хрупкое, но бесценное. Легкие пути ведут лишь к призрачным миражам, а сокровище ждет того, кто не сломается на пути к нему.

— Ага, — выдавила я. — Как скажете.

— Так иди к своему счастью, Мира.

Не успела я и слова сказать, как Хаджи щелкнул пальцами, и толпу вокруг нас размыло. Разноцветная волна хлынула прочь, смывая с холста сверкающую огнями Москву.

Последним, что я видела, прежде, чем провалиться в темноту, было самое настоящее пламя, вспыхнувшее в глазах Хаджи Аль-Кадима.

Дорогие читатели!

Я рада приветствовать вас в новой, веселой и легкой истории! Надеюсь, она вам понравится!
Познакомьтесь с главной героиней, Мирой - девушкой, на долю которой выпадет немало испытаний, увлекательных приключений и, конечно, сладкой романтики!

Буду очень признательна вам за любую поддержку - звездочки и отзывы)

************
Книга участвует в литмобе .
Вас ждет множество интереснейших и сладких историй от 12 авторов.
Присоединяйтесь!

Москва исчезла. Вечер сменился днем — теплым, безветренным. Я очутилась в какой-то глуши, на широкой тропе, со всех сторон окруженная деревьями. А в моей руке было зажато нечто вроде письма или буклета.

— Что за?..

Внезапно тишину чащи разорвал рык, от которого кровь в жилах застыла ледяной крошкой. Сердце подпрыгнуло к горлу и забилось там испуганной бабочкой. А из-за деревьев вышло… нечто.

Итак, осознание того, что я по щелчку пальцев причудливого старика оказалась неведомо где, сменилось еще более пугающим осознанием, что на меня смотрит нечто большое, зубастое и неправдоподобно кристаллическое.

Зверь, который пялился на меня с явным интересом, отдаленно напоминал полярного волка. В том смысле, что у него были четыре лапы, уши и пасть. Но на этом сходство заканчивалось. Всю его морду и тело усеивали светящиеся кристаллические наросты, придавая тварюге вид живого геологического кошмара. В пронзительно голубых глазах светился ум. Но не доброта.

— Э-э-э… хороший мальчик? — неуверенно спросила я.

Кристаллический волк прищурился. Оскалился, демонстрируя клыки размером с мои пальцы, и издал звук, от которого в животе предательски заурчало.

Выбор был невелик: либо пытаться объясниться с магическим Барбосом, либо делать то, что нормальные люди делают в подобных ситуациях — бежать, вопя от ужаса. Я выбрала третий вариант: отбросить все разумные доводы (а с ними и загадочное письмо) и с прытью, которую я даже не подозревала в себе, вскарабкаться на ближайшее дерево.

Адреналин кипел в крови. Я цеплялась за кору и ползла вверх, как отчаянная обезьянка, не обращая внимания на сломанные ногти. Подъем был недолгим, но мучительным. Ткань блузки, зацепившись за сук, предательски затрещала и разошлась. Я чувствовала, как обнаженные участки кожи царапает кора. К счастью, на мне были брючки, а не юбка, которая могла бы еще больше усложнить мне подъем.

Наконец, оказавшись на довольно приличной высоте, я замерла. Руки заныли от столь непривычной физической активности (а как давно вы лазили по деревьям?) Мне пришлось срочно отыскать надежную опору. Ну как надежную. Хоть какую-нибудь!

Потому что мое сознание рисовало очень красочную и детальную картинку, как ослабевшие руки разжимаются, отпускают ствол дерева, и я падаю вниз. Прямо в пасть чудовища с жутковатыми кристаллическими наростами. Насколько мне известно, так еще никто не погибал!

К сожалению, единственной доступной веткой была тонкая, хрупкая веточка, еле выдерживающая вес воробья, не то что испуганной двадцатипятилетней девицы. Но выбора не было. Собрав всю свою волю в кулак (и попутно пытаясь не думать о том, что мои новенькие брючки не выдержат столь экстремального приключения), я перебралась на злосчастную ветку и притаилась, словно белка, пытающаяся слиться с пейзажем.

Ветка противно скрипела, будто предчувствуя скорую гибель. Проклятый кристаллический волк опустился на задние лапы и, вскинув голову, взглянул через ветви прямо на меня. Мне показалось, что он закатил глаза.

Вероятно, чаща годилась не только для прогулок всяческих чудовищ, потому что из-за деревьев вышел мужчина на несколько лет старше меня. Высокий, с зачесанными назад темными волосами, прямой осанкой и лицом с тонкими, благородными чертами. На нем был элегантный черный плащ, расписанный серебряными узорами.

Незнакомец подошел к кристаллическому зверю и что-то сказал ему на языке, который я слышала впервые. Звуки были плавными и певучими, словно музыка.

В этот момент ветка решила, что с нее хватит. С треском и хрустом она сломалась, и я полетела вниз. Зажмурившись, я приготовилась к неминуемому удару, но… Вместо жесткой земли почувствовала сильные руки, подхватившие меня в воздухе.

Я открыла глаза и увидела перед собой лицо незнакомца. Он был даже красивее, чем показалось издалека. А в этих темных глазах можно было и вовсе утонуть.

— Здравствуйте, — от неожиданности выпалила я.

Возможно, существуют более удачные фразы, если ты — девушка, которую только что спасли от перелома, и которая обвивает шею своего спасителя обеими руками.

Возможно. Но мне они в голову не пришли.

Незнакомец нахмурился. К моему мимолетному сожалению, он аккуратно опустил меня на землю. Прежде чем я успела что-либо сказать, он прикоснулся к моей голове и что-то прошептал. Теплая волна прокатилась по телу, а потом кто-то словно пощекотал мой разум.

Моя бедовая голова на мгновение закружилась, а потом звуки вокруг меня как будто стали четче.

— Если понимаешь, скажи что-нибудь, — бархатным баритоном произнес он.

На моем родном языке. Вот только… Так как мой взгляд был прикован к лицу незнакомца, я с изумлением заметила, что его губы двигаются в рассинхрон с произнесенными словами.

А если добавить к этому неожиданный перенос по щелчку пальцев и кристаллического зверя, которого в природе не должно было существовать…

Мамочки. Я, кажется, угодила в другой мир.

— Ты не понимаешь меня?

— Понимаю, — пролепетала я. — А что вы со мной сделали? Это что, что-то вроде заклинания “автоматического перевода”?

Незнакомец хмыкнул.

— Да, что-то вроде.

— То есть вы применили ко мне чары?

— Да.

— То есть я в магическом мире? — слабеющим голосом продолжила я логическую цепочку.

Незнакомец нахмурился снова.

— Так, давай сначала. Что ты делала на дереве?

— Пряталась от твоего психоволка!

Он покосился на кристаллического зверя, который невинно облизывал лапу.

— Психоволка?

— Ну да! Твое чудовище чуть меня не слопало!

Маг фыркнул.

— Он просто шел по следу и хотел тебя обнюхать.

— Ага, а потом проверить, вкусная ли я?!

— Не обязательно. Возможно, он бы просто оставил тебя на десерт.

Я возмущенно захлопала глазами.

— Это шутка?

— Возможно.

Я сделала глубокий вдох, собираясь выдать все, что думаю о нем, его монстре и всей этой ситуации, но тут до меня наконец дошло.

Я не дома.

Не в своем мире.

Земля поплыла перед глазами, и я судорожно схватилась за плащ мага.

— Ты в порядке? — В его голосе мелькнуло беспокойство.

— Нет, я не в порядке, — выдавила я, с трудом разжимая пальцы и отцепляя их от плаща. — Я каким-то образом попала в чужой мир. В каком-то жутковатый мир, где огромные кристаллические волки бегают на свободе, а их хозяева владеют магией.

Психоволк отчетливо фыркнул. Насмешливо, как мне показалось.

— Так ты иномирянка, — склонив голову набок, задумчиво произнес незнакомец. — Только я не хозяин Альдуса. Мы скорее коллеги. Технически, я его переводчик.

Я похлопала глазами. Что, блин?

Все это уже слишком! Мое душевное равновесие и без того трещало по швам. Мозг грозил взорваться изнутри. Я всхлипнула, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Альдус с магом переглянулись. На лицах с мордой обоих отразилась растерянность. Кажется, ни один из них не знал, что делать с плачущей девушкой.

Боже мой, я точно схожу с ума.

— Кто перенес тебя сюда? — торопливо спросил незнакомец.

Я судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Какой-то забавный дедушка. Он выглядел, как престарелый джин.

Красивое лицо мага помрачнело. Мы одновременно сказали:

— Хаджи Аль-Кадим.

Воцарилась мертвая тишина.

— Не повезло, — вздохнул незнакомец.

Я сглотнула.

— Почему?

— Потому что этот старый мерзавец никогда не исполняет желания. Он обращает их в проклятия. Груз своего желания, когда-то загаданного ему, я ношу уже несколько лет.

Я уставилась на него, чувствуя, как ледяной ужас подбирается к затылку.

— Мамочки…

Кажется, я влипла по самые уши.

Обойти вниманием такого "хорошего мальчика", конечно, решительно невозможно!

Познакомьтесь с Альдусом, о котором в будущем вам предстоит узнать парочку любопытных вещей.

********

А пока вы ждете продолжения истории, я приглашаю вас в еще одну историю нашего литмоба "(Не)сладкая жизнь попаданки"

Я попала в чужое тело, получила сомнительную репутацию ведьмы и оказалась на королевской кухне. Теперь я должна выиграть конкурс, готовить для опасного короля, который не чувствует ни боли, ни вкуса… И при этом не сгореть в пекле интриг, магии и женской зависти. Я не ищу власти. Но если кто и сможет растопить лёд на троне — так это я. С одним макаруном.

Какое-то время я боролась с желанием впасть в истерику. Отчасти помогла мысль о том, что редко какая девушка в подобном состоянии выглядит красиво. Тут нужен особый талант, которым я не обладала.

Хотя наверняка я не уверена. Не помню, когда в последний раз у меня был веский повод закатить истерику.

— И что мне теперь делать? — с тяжелым вздохом спросила я.

— Если пообещаешь не плакать, я что-нибудь придумаю.

Незнакомец смотрел на меня с какой-то опаской, как на бомбу с часовым механизмом. Ну не смешно ли? Он же маг, способный плести разные чары! “Коллега” огромного создания с кристаллами вместо шерсти! А боится обычных девичьих слез.

Я внезапно хихикнула, представив себе, как заливаю их в флакончик и продаю в какую-нибудь лавочку с этикеткой “Опаснейшее оружие против магов” и пометкой “Только для мужчин”.

Незнакомец удивленно вскинул брови.

— Хм-м. Это сейчас был нервный смех?

— Ой, отстань. Не плачу — вот и радуйся. Кстати… как тебя зовут?

— Корвин Эшфорд.

— Мира.

— Мира… Как насчет того, чтобы взять на время мой плащ, пока ты не обратишься к местным чародейкам? Я, к сожалению, не владею бытовыми чарами, включая заклинание иглы и нити.

— А? — растерялась я.

Только сейчас я вспомнила тот подозрительный треск, который сопровождал мой подъем по дереву и ощущение шершавой коры, трущейся о голую кожу. С ужасом скосила глаза. Так и есть — блузка разорвана чуть ли не до талии. Счастье, что на мне не какое-нибудь прозрачное кружевное бра, а простой (и главное плотный!) черный лифчик.

Можно было бы успокоить себя тем, что он похож на купальник… Вот только вряд ли в мире Корвина девушки расхаживают в купальниках. Хотя что я вообще знаю о его мире?

Выяснять это было куда спокойнее, кутаясь в черный плащ мага. Он, конечно, был мне весьма велик, зато все, что нужно, было спрятано от посторонних глаз.

— Я могу наложить целительное заклинание, — предложил Корвин, подразумевая кожу на груди, натертую буквально до крови.

И когда, скажите на милость, он успел все это рассмотреть?

Я отпрыгнула в сторону, одновременно с прыжком выпаливая:

— Не надо!

В уголках губ Корвина затаилась понимающая усмешка. Он вскинул руки.

— Нет так нет.

Подошедший к нам психоволк… то есть Альдус опустился на задние лапы, и в его пасти я увидела сложенное письмо — прощальный подарок Хаджи Аль-Кадима.

— О, спасибо! Хороший песик… э-э-э… волчок!

Корвин покачал головой.

— Ради всех богов, не называй его так.

Рассеянно кивнув, я осторожно высвободила плотную сливочную бумагу из пасти. Быть может, содержимое письма прольет свет на странные игры зловредного джинна?

Однако как только я его развернула, поняла, что надеялась на это зря. Письмо было испещрено странными, незнакомыми мне символами.

— Это что, какое-то заклинание? — разглядывая их, нахмурилась я.

— Это мой язык, Мира, — мягко улыбнулся Корвин. — Ты можешь понимать мою речь, потому что наложенные на тебя чары трансформируют мои слова в понятные для тебя образы. Они связывают разумы людей, но бессильны против неживых объектов.

Прекрасно. Просто замечательно. Так мне что, еще и чужую грамоту теперь учить?

Я едва не застонала от отчаяния. Однако Корвин вовремя меня отвлек. Потянувшись ко мне, мягко взял письмо из моих рук. Наши пальцы на мгновение коснулись друг друга и…

Меня будто прошило молнией с ног до головы. Никогда не испытывала ничего подобного. И нет, это не просто искры (о которых я только в книгах и читала). Это что-то другое. Более… глубинное.

Вот только сам Корвин как будто ничего не заметил. Его взгляд блуждал по строчкам письма.

— Хм, странно…

— Что? — Взяв себя в руки, я усилием воли отбросила мысли о случившемся. — Что там написано?

— Это просто общая информация о Сладком Фестивале. Это ежегодный фестиваль, который проводится в столице и чествует бога удачи. Во время него проводится Кубок Меллиферо — соревнование лучших кондитеров страны.

Я озадаченно взглянула на него.

— А причем тут кондитеры и бог удачи?

— Меллиферо еще называют “медовым богом”, — улыбнулся Корвин. — Он — вечно юный бог и отчаянный сладкоежка. Благодать, которую он дарует нам, людям, часто изображают в виде меда — искрящейся золотистой патоки, обладающей волшебными свойствами и дарующей ту самую удачу.

И это у них называется медом?! Однако, до ужаса заинтригованная, я не спешила его перебивать.

— В надежде задобрить Меллиферо и заполучить хотя бы каплю его меда, люди испокон веков приносят ему подношения в виде различных сладостей. А так как он вечно молод и немного… хм-м… капризен, то одни и те же блюда, как бы вкусны они ни были, быстро ему наскучивают. Потому бедолагам-кондитерам приходится каждый раз превосходить самих себя — чтобы королю и его подданным было чем удивить Меллиферо. И потому в нашем королевстве столь развито кондитерское искусство.

Я качала головой, которая снова начинала немного идти кругом. И все же я не понимала… Хаджи что, хотел, чтобы я участвовала в соревновании? Но зачем?

Корвин словно прочел мои мысли.

— Победитель соревнования, помимо кубка, получает возможность обратиться с просьбой к самому королю. Обычно у него просят или нечто материальное и очень ценное, или некие уникальные чары, доступные лишь королевским магам.

Невероятно! Это и впрямь какая-то насмешка судьбы… или лично Хаджи Аль-Кадима.

— Я загадала научиться готовить самые вкусные десерты, — прикрыв глаза, сказала я. — Вероятно, этот буклет — что-то вроде подсказки. Хаджи как будто говорит мне: вот твой шанс. Стань лучшим кондитером, выиграй в конкурсе и получишь возможность вернуться обратно. Король ведь знает об иномирянах, да?

Раз уж о них знал Корвин.

— Да. Они не то чтобы частые гости в нашем мире, но о паре-тройке я слышал.

— И они… — Я собралась с духом и заглянула в глаза цвета растопленного шоколада. — Хоть кто-нибудь из них вернулся домой?

Поджав губы, Корвин сокрушенно покачал головой. Сочувствие в его взгляде согрело меня, прогнало ползущий по позвоночнику холодок.

Ну что ж. Значит, я буду первой.

Настало время познакомиться с загадочным Корвином Эшфордом, который не так прост, как кажется, но определенно обворожителен)

*******
Дорогие читатели! Предлагаю вам познакомиться с еще одной историей нашего литмоба "(Не)сладкая жизнь попаданки"

Жизнь Евгению Семёновну не баловала. Она всегда много трудилась, чтобы поднять в одиночку сына, и, конечно, не знала, что в конце её ждёт тяжёлая болезнь и ещё более тяжёлое предательство.

Однако сдаваться Евгения Семёновна никогда себе не позволяла. Судьба дала ей второй шанс в новом мире, где существуют драконы и магия. Возможно, именно тут ей пригодится её любимое хобби — приготовление тортов.

А вы разве не знали, что драконы любят сладкое?..

Итак, мой мир был не единственным. Более того, если верить Корвину, существовала целая Паутина Миров. Вот только попасть из одного в другой было не так-то просто. Подобным уникальным умением обладали лишь поистине уникальные создания.

Такие, как Хаджи Аль-Кадим.

И все же состязание кондитеров — мой единственный шанс не просто привлечь внимание короля, но и дать ему весомый повод мне помочь. Была только одна крохотная проблема — мне нужно было победить искуснейших кондитеров, мастеров своего дела… а я только сегодня тряслась от перспективы проходить собеседование в “Шоколадный рай”.

Ну да ладно. Глаза боятся, руки делают… К тому же, Хаджи зачем-то отправил меня именно сюда, именно в этот мир. Магический, на минуточку. Так что если именно здесь я смогу в совершенстве освоить кондитерское искусство?

Вот только пока я шла в Ханиглоу — столицу королевства Эльдори — в порванной блузке, закутавшись в чужой плащ, без гроша в кармане и малейшего представления о том, с чего мне вообще начать.

Хоть смейся, хоть плачь. Я предпочитала смеяться… Но, пожалуй, это подождет. Сейчас же я сосредоточенно думала.

Судя по всему, тем же занимался и идущий рядом со мной Корвин. С его длинными ногами шаг у него был таким широким, что я едва поспевала за ним. Альдус бежал впереди, горделиво вскинув голову и грациозно переставляя лапы.

— Я отведу тебя к моей давней подруге, Катарине. Она недавно лишилась горничной. Понимаю, это не лучшая работа, но…

— Мне подойдет, — торопливо сказала я. Делить работу на достойную и недостойную я не привыкла, да и была сейчас не в том положении, чтобы кривить нос. — Спасибо.

— Катарина своеобразный человек, — улыбнувшись своим мыслям, сказал Корвин. — Но я надеюсь, вы поладите.

Хм… Это потому что я тоже… своеобразная?

К счастью, мне хватило ума не спрашивать. А вскоре показался Ханиглоу… и я забыла обо всем.

Этот чудесный город был наполнен теплом и светом. И дело не только в ярком солнце, который грел прозрачно-золотистые слюдяные крыши. Улочки Ханиглоу были вымощены необычным камнем — янтарно-карамельным, с золотыми прожилками. Казалось, что по улицам течет… мед, благодать самого Меллиферо.

Они извивались, как пчелиные соты, поднимаясь и опускаясь по пологому склону холма. Вдоль них теснились лавочки торговцев — настоящие произведения искусства. Как объяснил Корвин, каждый владелец, почитая Меллиферо, старался превзойти остальных в украшении своего заведения. А здешние мастера знали особые чары, из-за которого любой материал, будь то дерево, глина или камень словно покрывался глазурью.

Одна лавочка напоминала огромный леденец, с закрученными красно-белыми полосами и огромным карамельным петушком на крыше. Другая была похожа на пряничный домик, щедро украшенный сахарной пудрой и шоколадной крошкой. Третья — на гигантский пирог с кремом, вылепленным из глины. Казалось, что любой момент можно откусить кусочек от этих чудесных строений.

Вот только лавочки эти продавали не сладости, а ткани, специи и даже алхимические ингредиенты. Но таким вот фокусом торговцы надеялись привлечь внимание Меллиферо и заслужить его благосклонность.

В воздухе витал сладкий аромат меда, карамели и корицы. На большинстве горожан была одежда теплых, солнечных оттенков — золотистые плащи, карамельные платья, медовые туники. Даже оружие воинов, охранявших городские ворота, было украшено золотыми вставками и символами сот.

Не-ве-ро-ят-но.

Однако, несмотря на обилие цветов, Ханиглоу не казался приторным или сказочным. Здесь чувствовалась жизнь: шум торговых рядов, смех детей, деловые разговоры, стук молотков в мастерских. Это был город, где умели ценить труд и красоту, где верили в удачу и где знали, как привлечь ее на свою сторону.

Корвин уверенно вел меня вперед. Несмотря на то, что вокруг я не замечала столь причудливых существ, как Альдус, горожане не удивлялись, увидев его. Удивилась я, когда заметила, что многие уважительно кивали не только Корвину, но и… Альдусу. Этих двоих определенно знали.

В центр города углубляться мы не стали. Несколько раз свернули на менее оживленные, даже пустынные улочки, пока не оказались перед особняком, обнесенным изгородью.

Наконец мы остановились перед двухэтажным особняком. По всему периметру он был обнесен изгородью из черненной стали, так плотно оплетенной цветущей глицинией, что разглядеть внутренний двор сквозь эту изумрудно-лиловую стену было почти невозможно.

Коснувшись ворот, Корвин начертил пальцами какой-то знак, и они в тот же миг открылись. Однако с входными дверями из темного дерева проделывать те же манипуляции он не стал. Вместо этого постучался — негромко, словно боялся разбудить спящего дракона.

Дверь нам открыла импозантная женщина с горделивой осанкой и пронзительным взглядом. На ее голове красовался белый тюрбан, полностью скрывающий волосы. Многослойная и ниспадающая до пола одежда явно была сшита из дорогих тканей. Широкие рукава трепетали при каждом движении, словно крылья экзотической птицы.

От Катарины веяло властью, уверенностью и… легким раздражением. Последнее почти рассеялось, когда она увидела, что незваным гостем был Корвин. Почти.

— Катарина, познакомься, это Мира. Она — иномирянка, только что угодившая в наш мир. Ей бы не помешала работа.

Та нахмурилась, смерив меня с головы до ног пристальным взглядом.

— И ты решил, что раз она иномирянка, то меня заинтересует ее кандидатура?

Я с трудом подавила желание вздернуть бровь. Меня точно сейчас в горничные нанимают, а не, например, в советницы короля?

— А что, нет? — с мягкой улыбкой спросил Корвин.

Как же ему шла эта улыбка… Впрочем, ему, кажется, шло абсолютно все.

Усилием воли я перевела взгляд на Катарину.

— Может быть. Немного, — проворчала она. — Но я не занимаюсь благотворительностью. Если она будет плохо работать…

— “Ее” зовут Мира, — не выдержала я. — И я вполне в состоянии поддерживать чистоту в доме.

Катарина хмыкнула и скрестила руки на груди, оценивающе глядя на меня. Ей только длинной и тонкой сигары между пальцев и не хватало.

— Надеюсь, вы делаете это без помощи магии? Я не люблю магию.

Она произнесла это так, словно магия была чем-то вроде крыс в кладовой. Что с учетом особенностей мира, в котором я оказалась, довольно… необычно.

— Мне нужна горничная, а не чародейка.

— Никаких заклинаний по дому, — заверила я таким тоном, будто знала по меньше мере десяток подобных.

— Ни единого. Если вас потянет поколдовать — делайте это в другом месте.

Я мысленно вздохнула. Если бы… Но откуда магия в девушке с Земли?

— А садовников любите? — прищурившись, спросила Катарина.

Я моргнула.

— В каком смысле?

— В прямом. Нет ли у вас дурной привычки поддаваться своим страстям, оставляя порученный вам дом неубранным?

Корвин рассмеялся.

— Катарина, право слово, не все горничные питают слабость к садовникам и мечтают сбежать с ними.

Та, поморщившись, повела плечами. Ого. А до моего появления тут, похоже, разыгралась целая драма.

— Нет, к садовникам я равнодушна, — подавив улыбку, сказала я. — И убегать ни с кем не собираюсь. Мне нужна работа.

— Замечательно, — без грамма энтузиазма отозвалась Катарина. — В таком случае, слушайте внимательно. Я не люблю, когда в доме находятся посторонние. Поэтому вы должны быть невидимкой. Встаю я рано, с первыми лучами солнца, и отправляюсь в сад — завтракать и читать. В это время вы должны убрать весь дом. После этого можете быть свободны до следующего утра. Все ясно?

— Вполне.

— Хорошо. Приступаете завтра.

Кажется, одно собеседование я все-таки успешно прошла. Хоть и совсем не то, к которому так долго готовилась. И вообще в чужом мире.

После этого меня ждала короткая экскурсия по дому. Закончилась она у неприметной двери, ведущей то ли в еще одну комнату, то ли и вовсе в подвал. Катарина замерла рядом с ней и посмотрела мне прямо в глаза.

— Вы можете — и должны — убираться в каждой комнате. Но никогда, ни при каких обстоятельствах не заходите сюда.

Я кивнула, чувствуя бегущий по спине холодок. Хорошенькое начало…

Прекрасная и немного своенравная Катарина. Возможно, у нее есть свои скелеты в шкафах... Точнее, в запертых комнатах. А может и нет)

Корвин ждал меня снаружи — похоже, Катарина в своем желании оградить дом от посторонних не делала исключений даже для друзей. Если она вообще считала хоть кого-то другом.

Все еще сбитая с толку ее предупреждением насчет таинственной комнаты, я растерянно улыбнулась Корвину.

— Спасибо за помощь.

— Не за что. И… вот еще.

Корвин шагнул вперед, и на какой-то безумный миг мне показалось, что он хочет меня обнять. Он оказался так близко, а его рука потянулась к моей талии. Дыхание перехватило.

Однако его ладонь лишь скользнула в карман плаща, чтобы вытащить оттуда кошель — безыскусный прямоугольник из грубой кожи. Нырнув туда длинными пальцами, Корвин вынул три монеты — медную, серебряную и золотую, но при этом… покрытую слоем янтаря.

— Вот, возьми. И запомни на будущее. Это сотник, самая мелкая монета. На нее можно купить только какую-нибудь мелочевку вроде ниток, кружки пива или самой дешевой еды.

Ага, что-то вроде медяка — да и цвет такой же.

— Это рой.

— Рой? — удивленно переспросила я, глядя на серо-стальную монету.

Скорее всего — сплав серебра и олова.

— Она самая активная в товарообмене, — улыбнулся Корвин. — Переходит из рук в руки и символизирует пчелиный рой. Привыкай, подобных символов в Ханиглоу, да и во всем королевстве, ты встретишь немало.

Интересно, пчелы Меллиферо, производящие золотую благодать, отличаются от пчел Земли? Наверняка они и вовсе волшебные!

— Рой годится уже для более крупных покупок — одежда, инструменты, оплата аренды. Запомни, в одном рое — сто сотников, — продолжал Корвин. — А это — медовик.

— У нас так называются пироги из меда, — хихикнула я, глядя на золотисто-янтарную монету.

Корвин замер.

— Вы делаете пироги из меда?

— Конечно, и не только пироги! А некоторые девушки делают с ним маски для лица, потому что он придает гладкость и бархатистость…

Я прикусила язычок, глядя, как вытягивается лицо Корвина. Я вдруг увидела эту картину его глазами: как девушки втирают в кожу с таким трудом полученную божественную благодать.

— Наш мед никакими волшебными свойствами не обладает, — с улыбкой объяснила я. — Ну то есть он полезный, но не волшебный. И приносят его самые обычные пчелки.

— Значит, в вашем мире совсем нет магии?

— Боюсь, что нет. Но у нас есть чудеса, просто они… немного другие.

Кажется, я окончательно запутала Корвина. Я видела, как внутри него борется желание расспросить меня поподробнее и вернуться к своим собственным делам. Судя по тяжелому вздоху, последнее победило.

— В остальном, боюсь, тебе придется разбираться самой.

Альдус согласно фыркнул. Весь его вид выражал нетерпение и желание сорваться с места, а на морде читалось что-то: “И долго ты будешь возиться с этим щенком?” Ну или что-то в этом роде. В интерпретации Альдуса я, наверное, была скорее котенком…или мышью. В общем, кем-то жалким и недостойным.

— Вот, возьми. Пригодится на первое время, пока Катарина тебе не заплатит.

Корвин протянул мне медовик. Насколько я могла разглядеть, таковых у него в кошельке было совсем немного.

— Я… не могу, — смутилась я.

Он и без того так сильно мне помог… Не представляю, что бы я делала, окажись в совершенно новом, чужом мире, в одиночку.

— Можете. И должны, — твердо сказал Корвин. — Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.

— Хорошо, тогда… Я верну вам деньги. Заработаю и верну.

Корвин улыбнулся, отчего земля под моими ногами показалась удивительно мягкой и податливой.

— Договорились.

Я протянула ладонь, и Корвин вложил в нее медовик. Его указательный палец коснулся чувствительной кожи и на мгновение, растянувшееся на целую вечность, задержался на ней. А меня снова пронзило микроскопической молнией. Жаль, как и в прошлый раз, сам Корвин не почувствовал подобного — его взгляд не изменился.

Альдус за его спиной издал тихий рык, напоминающий настойчивое покашливание. Корвин, смутившись, тут же отдернул руку. Не глядя на меня, сказал:

— Плащ пока оставь себе.

А вот это, решила я, вполне справедливо. Если бы не его зверюга, которая только что испортила весьма милый момент, мне не потребовалось бы срочно постигать мастерство древолазания и рвать блузку об объект местной флоры.

Наши пути разошлись — Корвин с “психоволком”, чьего истинного названия я так и не узнала, направился обратно за городские стены. Могу поклясться, что он обратился к Альдусу на “вы”, попросил прощения за задержку и спросил что-то вроде: “Так что вы узнали?”.

Странная двоица, ничего не скажешь. Но симпатичная. Точнее, таковым был только один из них. Симпатичным, галантным, добрым…

Я тряхнула головой, не дожидаясь, пока мои мысли окончательно превратятся в кисель. И отправилась искать себе ночлег.

Доска объявлений на главной площади напоминала объект магической диверсии. Клочки пергамента с предложениями о сдаче жилья налезали друг на друга, кое-где были затерты, а кое-где исписаны злобными комментариями от бывших жильцов. Например: «Не селитесь у матушки Грент, она превращает неплательщиков в коз!»

На очередном листке, приютившемся среди пестрых афиш и рекламных листовок, корявым почерком было выведено: “Комната. Недорого. Спросить Грознака”.

Дом, в котором сдавалась комната, выглядел как памятник архитектурного хаоса. Каменный каркас оброс пристройками, будто наростами. Из грубо отесанного булыжника вырастали наспех сколоченные деревянные надстройки, выше громоздились покои из кирпича с покосившимся балконом, а на самом верху находилась хлипкая мансарда из покореженного железа, увенчанная покосившимся флюгером.

Никакого золотисто-янтарного камня, никаких ярких и “сладких” оттенков, призванных привлечь Меллиферо. Удача в эту бесконечную череду окон, за которыми мелькали любопытные лица, едва ли заглядывала.

Дверь на мой стук распахнулась с таким рвением, будто хозяин хотел выбить ею мне селезенку.

На пороге стоял низенький, но грозный мужчина, смахивающий на гнома, которого выгнали из подземелий за особую вредность. Широкая грудь и мощные, как у кузнеца, руки. Кроме того, у него была густая борода, закрывающая пол-лица, и пронзительный взгляд маленьких темных глаз.

— Чего надо? — рыкнул он, словно я пришла занять у него деньги, а не отдать.

— Комнату, — невозмутимо ответила я.

Грознак окинул меня оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько места я займу в его безумном доме. Возможно, и вовсе подумывал соорудить новую пристройку. Например, из мусора или газетных листков — для полной коллекции.

— Ну пойдем, покажу тебе свою “роскошную” обитель. Только не рассчитывай на хоромы.

Он серьезно думает, что тот, кто видел его дом со стороны, рассчитывает на что-то подобное?

Изнутри дом выглядел ровно так же, как и снаружи — хаотично, безумно и подозрительно. Половицы скрипели с интонацией “убегай, пока не поздно”, лестница наклонялась, словно раздумывала, стоит ли выдерживать мой вес, половицы скрипели под каждым моим шагом, а на потолке болталась свечная люстра, готовая вот-вот исполнить танец смерти.

Возможно, забрав кого-нибудь с собой.

Поднявшись на второй этаж, Грознак остановился перед дверью, сколоченной из плохо обработанных досок.

— Вот твоя комната, — заявил хозяин, толкнув дверь.

Размером она была с приличный шкаф. Но! В наличии имелись: кровать, маленький столик и даже окошко, которое давало по меньшей мере пять процентов дневного света. На стенах висели клочки покрытых плесенью обоев — ну то есть грубо раскрашенных листов бумаги, а в углу стояло ведро, явно предназначенное для сбора воды, капающей с потолка.

Грознак почесал нос.

— Если знаешь какие чары для… ну… починки, не стесняйся. Хуже все равно не будет.

Я не сдержала нервного смешка. Да уж… Грознак тем временем сверлил меня взглядом, словно за те несколько минут, что я здесь находилась, уже могла что-то натворить.

— Не дворец, конечно, зато дешево. Всего два роя в месяц.

И впрямь дешево — другие предложения дороже в разы. А деньги, что ни говори, мне пригодятся.

— Один вопрос — есть ли у вас печь?

Грознак выпрямился, расправил плечи и как будто стал выше ростом.

— Есть ли у меня печь? Хах! Идем, покажу. Может, хоть ты ее оценишь. А то эти лодыри — соседи твои — к ней и близко не подходят.

Я приободрилась. А вот это очень даже неплохо. Чтобы подготовиться к соревнованию, печь мне придется много.

По отчаянно скрипящей лестнице мы спустились на общую, как я полагаю, кухню. В углу притулился заляпанный чем-то столик, а почти все остальное пространство занимала печь.

— Вот это… да, — глядя на нее во все глаза, выдавила я.