Зачем вы, девушки, красивых любите?

Глава 1.

Казалось, что сейчас даже природа разделяет радость Валерии. За порогом клиники ее встретило яркое солнце, хотя еще с утра плотные тучи затянули все небо, посылая на головы прохожих мелкий холодный дождь.

Такая погода держалась почти целый месяц, каждый день хлесткие струи дождей подгоняли прохожих утром быстрее добраться до работы, а вечером домой. Казалось, что кто-то там наверху обиделся на всех и хочет затопить город. И такая мрачная погода словно вторила настроению Валерии. Ей казалось, что с ней обязательно должно случиться что-то ужасное, все было слишком мрачно. Последний месяц постоянно кружилась голова словно от слабости, настроение было ужасное, ничего не радовало. Подозревать беременность она не могла, месячные прошли вовремя, хотя были какими-то не такими, как всегда. Даже муж, ее любимый Валерий забеспокоился и предложил вместе с ней сходить в клинику, куда она почти четыре года ходила, как на работу. Она отказалась, пообещав мужу, что сходит сама, не хочет тревожить его такими мелочами, просто настроение плохое из-за дождливой мрачной погоды. Муж взял с нее обещание, что она обязательно сходит в клинику, а потом позвонит ему и все расскажет. Потом муж собрался и уехал на работу, где у него сегодня должна быть очередная важная встреча с возможными клиентами.

Почти четыре года Валерия мечтала родить им маленького человечка, любимого и долгожданного. Если первый год она все надеялась, что еще немного и наступит долгожданная беременность, то на второй год замужества она стала все чаще волноваться, переживать, впервые обратилась в частную клинику, которую ей посоветовала знакомая. Еще три года обследований, лечений ничего не дали. Врачи каждый раз разводили руками, объясняя, что не могут понять, почему у двух здоровых людей не может получиться ребенок. Она была уже готова пойти на ЭКО, но пока что-то останавливало. Слишком много неприятного она начиталась об этом. Да и опасалась почему-то такого решения своей проблемы. Надежда, что у них все получится обычным путем, не оставляла Валерию, да и муж тоже каждый раз говорил, что они еще молоды, что все у них получится. А если пока не получается, значит будут ждать. А пока они будут жить для себя, радоваться жизни.

***

Когда муж уехал на работу, Валерия заставила себя немного поесть, вызвала такси и поехала в клинику. В нее она входила в отвратительном настроении, так как успела промокнуть под проливным дождем, который щедро пролил на нее холодные водопады, пока она шла от такси до крыльца клиника. И, как на зло, она забыла сегодня взять с собой зонт. А еще в дороге она смогла накрутить себя до крайности, решив, что все ее лечения не прошли даром, подорвали здоровье и теперь она готова услышать страшный диагноз «онкология». Не даром же она только за последний месяц осунулась, похудела на семь килограмм. Все вычитанные ею в интернете симптомы указывали на страшную болезнь.

При входе в холле ее встретила приветливая бессменная регистратор Ангелина, приятная улыбчивая девушка, которую Валерия знала уже хорошо. Ее врач Елена Евгеньевна, которая наблюдала Валерию все эти годы, как раз оказалась свободной, и Валерия поспешила к ней. Она настроила себя на самое плохое. Пусть ей сразу скажут, что она смертельно больна. Она даже не будет плакать, постарается прожить отведенное ей время на полную катушку. Она не расскажет об этом своему любимому, чтобы не расстраивать его.

Через полтора часа Валерия после всех процедур и обследований сидела у стола Елены Евгеньевны и не могла унять слезы, которые катились по ее заалевшим щекам.

- Валерия, ну зачем вы так? – улыбалась врач. – Радоваться надо, Вы станете мамочкой. Вы так долго ждали этого. Ну перестаньте, Вам нужно успокоиться.

- Я…очень…очень…рада, - всхлипывая, сквозь слезы проговорила Валерия, не в силах унять слезы радости. Вот уже второй месяц, как в ней растет новая жизнь. – Простите меня, это так…неожиданно. Я уже надумала…самое страшное.

- Валерия, - снова улыбнулась врач. – Страшное – это когда нет больше веры и нет возможности. А Вы молодая, здоровая девушка. Все у вас будет хорошо. Малыш растет и развивается замечательно, даже не стоит об этом беспокоиться. Никаких отклонений и никакой опасности. Я выписала Вам витамины, пропейте обязательно. И запомните – никаких волнений.

- Спасибо, Елена Евгеньевна. Простите меня за слабость. Я обязательно все выполню и не буду нервничать.

- Ну вот и замечательно. И будьте осторожны. Хотя с ребенком все хорошо, но постарайтесь не попадать в разные неприятности.

- Спасибо, - наконец Валерия смогла взять себя в руки, вытерла слезы и улыбнулась. – Я пойду. Еще раз спасибо за все.

- До свидания, жду через месяц, - попрощалась врач.

Валерия вышла из кабинета врача на слабых от волнения ногах. Сердце продолжало колотиться в груди, руки дрожали, снова по щекам потекли слезы, но теперь слезы осознанного счастья. Только она одна знает, как ждала «приговор» врача и какое было удивление, когда Елена Евгеньевна осмотрела ее и улыбнулась: «Поздравляю Вас, Валерия! У вас чудесный ребеночек. Судя по данным, уже полных десять недель».

Валерия на трясущихся ногах доплелась до кушетки, которая стояла в коридоре, села на нее, не в силах продолжить свой путь. Трясущимися руками с трудом смогла отвинтить крышку с пластиковой бутылки с водой, которую взяла с собой в клинику, сделала два жадных глотка, не обращая внимание, что часть воды побежала по ее подбородку и холодит грудь. Она оторвалась от бутылки с водой, сделала два глубоких вдоха, закрыла глаза и снова счастливо улыбнулась. Она будет мамочкой! Сейчас она выглядела, как приговоренный к смерти, которому за секунду до казни объявили, что он не виновен. Находящиеся в коридоре другие посетители клиники, судя по всему, понимали состояние девушки, и улыбались ей, словно подбадривая. Валерия сделала еще парочку глубоких вздохов, чтобы прийти в себя, не переставая счастливо улыбаться. А еще она впервые приложила ладошку к животу, где сейчас растет новая жизнь, ее такой долгожданный ребеночек, которого они с мужем будут так любить. Ей даже показалось, что откуда-то изнутри нее в ладошку пошло такое солнечное тепло, что она улыбнулась еще шире, открыла глаза. Хотелось петь, обнимать весь мир, радоваться.

Наконец к ней вернулись силы, Валерия успокоилась, огляделась по сторонам, размышляя, что делать дальше. Надо рассказать мужу ведь он же просил сообщить ему о результатах похода в клинику. Валерия достала из сумочки свой телефон, хотела уже набрать его номер, но в последний момент какая-то мысль, словно детская шалость заставила убрать телефон обратно в сумочку и поспешить к выходу. Она поедет к нему на работу и сообщит ему. Очень хотелось увидеть его в этот момент его глаза.  Она поднялась с кушетки и поспешила на выход.

Когда она вышла из клиники, снова улыбнулась – природа разделяла с ней ее радость. Куда-то ушли тяжелые тучи, нет больше дождя, холодного ветра. На нее с улыбкой смотрело теплое солнце, словно радуясь за Валерию. Даже такси пришло быстро, не пришлось долго ждать. Она села в машину, назвала адрес офиса мужа. Водитель посмотрел на свою пассажирку и улыбнулся, словно понимая и разделяя ее радость, не стал ничего говорить, только завел двигатель и выехал со двора клиники.

Валерии хотелось быстрее добраться до офиса Валерия, чтобы сообщить радостную новость, но дорога оказалась загруженной, словно все решили выехать по каким-то своим срочным делам. На каждом светофоре им пришлось долго ждать своей очереди, чтобы двигаться дальше. Какие-то лихачи пытались обогнать общий поток, создавая еще большую пробку. Желание поделиться с мужем радостью заставляло Валерию гореть нетерпением и кусать губу, когда в очередной раз перед ними загорался красный светофор. Она уже хотела позвонить мужу, сообщить, что едет к нему чтобы сообщить важное известие, даже потянула руку к сумочке, как почувствовала оглушительный удар, звук скрежета металла о металл, потом их машина через крышу закрутилась по дороге, заставляя девушку биться головой и телом о покорёженный корпус машины, и Валерия потеряла сознание. Она даже не видела, что произошло, не видела, как груженый панелевоз вылетел на встречку из-за отказавших тормозов, не смог уйти в сторону, где на остановке стояли люди, ожидавшие свой транспорт. Оба водители погибли на месте, а ее, еле живую с огромным трудом сотрудники МЧС вытаскивали из покореженного кузова, который пришлось резать на мелкие части. Она не видела себя всю в крови, не слышала дикие крики очевидцев. Она не видела, как фельдшер скорой сидел рядом с ней, держал за руку и просил потерпеть, уговаривал, что скоро все закончится и они поедут в больницу. Все это было там, за пределами ее сознания, которое утянуло девушку в небытие.

***

Сознание приходило нехотя, словно издалека и очень-очень медленно. Сначала Валерия почувствовала свое дыхание, которое давалось с трудом. При каждом вздохе болела грудь, словно кто-то разрывал ее на части. Потом появилась боль во всем теле, особенно в левой руке и ноге. От этой боли захотелось кричать, наверное поэтому она и пришла в себя, резко открыла глаза, чтобы сделать тяжелый вздох, словно он был ее спасением. Валерия сразу же поняла, где она находится. Белый потолок, стены, окрашенные в приятно персиковый цвет, медицинские приборы, к которым она подключена, ее левая нога подвешена на каких-то приспособлениях. А еще была перебинтована ее голова, бинты накрывали левую половину лица, закрывая глаз. Она так надеялась увидеть возле себя своего мужа, что стала лихорадочно осматриваться, но увидела только молодую медсестру, которая раскладывала на соседней пустой кровати свои инструменты.

Медсестра услышала, как тяжело задышала Валерия, быстро повернулась к ней.

- Не волнуйтесь, прошу, не надо дергаться, иначе выдернете капельницу и приборы. Как Вы себя чувствуете? Помните что-нибудь?

- М-м-м-м, - вместо ответила только и смогла промычать Валерия.

- Полежите спокойно, я сейчас врача позову, - сказала девушка и быстро вышла из палаты, а Валерия зажмурилась от накатившей на нее волны боли.

Врач пришел очень быстро. Валерия услышала, как открылась дверь, как скрипнула обувь о линолеум пола, как скрипнул стул, который стоял рядом с ее постелью. Она открыла глаза, посмотрела на врача. Молодой мужчина, не старше сорока, худощавый, темноволосый. Он смотрел на нее внимательным взглядом, словно сканировал.

- Добрый день. Меня зовут Николай Васильевич. Я Ваш лечащий врач. Вы помните, как Вас зовут, что с Вами приключилось?

- Помню, - с неимоверным трудом ответила Валерия. – Валерия Маркелова. Попала в ДТП.

На ее слова доктор кивнул головой.

- Что еще помните?

Она с удивлением посмотрела на доктора. На ее молчаливый вопрос он сказал:

- Как Вы оказались в машине, саму аварию, куда ехали.

- Помню. Вышла из клиники, ехала к мужу, чтобы сказать ему…

И тут сознание Валерии вспыхнуло новой вспышкой боли.

- Ребенок! Мой ребенок… что с ним? Доктор, не молчите, что с моим ребенком?

Через долгие секунды тяжелого молчания он наконец отрицательно покачал головой и сказал:

- Мы с трудом вытащили Вас из лап смерти. Пришлось собирать Вас по кусочкам. К сожалению, ребенка спасти не удалось. Но могу сказать, что у Вас еще будут дети. Мы сделали все, что могли.

Она закрыла глаза и отвернула лицо от врача.

- Валерия, прошу, не надо так. Могло быть хуже. Водителя Вашей машины спасти не удалось. Вы выжили чудом.

Он еще что-то говорил, но слова доктора не доходили до сознания Валерии. Она с силой сжала веки, стараясь не выпустить на волю горькие слезы боли. Ее ребенок, ее маленький нерожденный человечек…

***

Муж пришел к Валерии только поздно вечером. К этому времени кое-как она смогла успокоиться и принять создавшуюся ситуацию. Николай Васильевич обещал ей, что обязательно поставит ее на ноги. Но вот только… вот только будут некоторые проблемы. Останется хромота, ограничения в движении левой руки, так как был поврежден какой-то нерв и сухожилия, а еще левая половина лица… Лицо, которое так любил целовать Валерий, называть ее «моя куколка», « моя самая красивая девочка», «моя маленькая принцесса». А вот на лице останутся шрамы, так как по нему словно грубой теркой прошлись. Даже сейчас Валерия чувствовала, как левая половина лица словно замерла в каком-то желе, словно его стянуло в узел где-то в районе скулы.

Когда открылась дверь и она увидела Валерия, ее сердце забилось в предчувствии тревоги. Хотя муж и улыбался, стараясь поддержать ее, но все равно каким-то шестым чувством Валерия сознавала, что это перелом их отношений, что не будет больше той любви, какая была между ними. Но так хотелось верить, что они со всем справятся, что все у них будет, как прежде, что снова муж будет любоваться ею и называть «моя любимая жена».

- Привет, - тихо сказал Валерий, присаживаясь на стул рядом с ее постелью.

«Он даже не взял меня за руку, - вдруг осознала Валерия, - и не примчался сразу же, как ему сообщили о том, что я в больнице». Глухая боль вползла в сознание, ударилась в голову, грудь и сердце, заставив ее глухо застонать.

- Что? Что с тобой? Тебе больно? – засуетился муж, но снова даже не взял ее за руку, а поднялся и побежал в коридор.

Он вернулся через пару минут в сопровождении дежурного врача.

- Что случилось? – спросил незнакомый Валерии врач. – Что беспокоит?

- Больно, - прошелестел ответ девушки, - очень больно.

- Сейчас, - сказал врач, вышел из палаты, потом вернулся с дежурной медсестрой, дал ей какие-то указания.

Медсестра вернулась через пару минут со шприцем и ампулами, сделала укол. Все это время муж стоял где-то в стороне, с тревогой наблюдая за происходящим. И снова мысль, что он не подходит к ней, не поддерживает больно била в грудь.

- Сейчас будет полегче, - сказала медсестра, улыбнулась дежурной улыбкой и вышла.

Муж немного потоптался на своем месте, потом снова подошел к Валерии, присел рядом на стул. Он молчал, словно не зная, что сказать, просто смотрел на Валерию каким-то непонятным для нее взглядом.

- Иди домой, - наконец прервала она молчание. – Ты за день устал, тебе нужен отдых.

- Да-да, сейчас пойду. Ты права, был очень тяжелый день. Прости, я не смог сразу приехать, были тяжелые переговоры, не мог их бросить. Ты же знаешь, что для нас важен любой клиент, тем более такой богатый, как этот. Да и врачи меня заверили, что делают все возможное, чтобы спасти тебя. Я приехал, как только освободился.

Он снова замолчал, стараясь отвести взгляд от Валерии, которая гипсовой статуей лежала на постели.

- Валерий, нашего ребенка больше нет, - тихо произнесла Валерия, снова разрезая свою душу на мелкие части.

- Ребенка? – глаза мужчины раскрылись от удивления. – Ты была беременна?

- Да. Я ехала к тебе, чтобы сказать об этом.

- Ты могла мне позвонить и поехать домой. Вечером мы бы обо всем поговорили бы, - с какой-то обвинительной интонацией проговорил мужчина. Ни слова поддержки, ни слова сожаления. – Мне очень жаль, что так случилось.

Валерия всматривалась с своего мужа и не узнавала его. Куда делся тот мужчина, которого она полюбила четыре года назад, из-за которого отказалась от хорошей работы, посвятила всю себя семье, забыла о подругах?

Глава 1.

Казалось, что сейчас даже природа разделяет радость Валерии. За порогом клиники ее встретило яркое солнце, хотя еще с утра плотные тучи затянули все небо, посылая на головы прохожих мелкий холодный дождь.

Такая погода держалась почти целый месяц, каждый день хлесткие струи дождей подгоняли прохожих утром быстрее добраться до работы, а вечером домой. Казалось, что кто-то там наверху обиделся на всех и хочет затопить город. И такая мрачная погода словно вторила настроению Валерии. Ей казалось, что с ней обязательно должно случиться что-то ужасное, все было слишком мрачно. Последний месяц постоянно кружилась голова словно от слабости, настроение было ужасное, ничего не радовало. Подозревать беременность она не могла, месячные прошли вовремя, хотя были какими-то не такими, как всегда. Даже муж, ее любимый Валерий забеспокоился и предложил вместе с ней сходить в клинику, куда она почти четыре года ходила, как на работу. Она отказалась, пообещав мужу, что сходит сама, не хочет тревожить его такими мелочами, просто настроение плохое из-за дождливой мрачной погоды. Муж взял с нее обещание, что она обязательно сходит в клинику, а потом позвонит ему и все расскажет. Потом муж собрался и уехал на работу, где у него сегодня должна быть очередная важная встреча с возможными клиентами.

Почти четыре года Валерия мечтала родить им маленького человечка, любимого и долгожданного. Если первый год она все надеялась, что еще немного и наступит долгожданная беременность, то на второй год замужества она стала все чаще волноваться, переживать, впервые обратилась в частную клинику, которую ей посоветовала знакомая. Еще три года обследований, лечений ничего не дали. Врачи каждый раз разводили руками, объясняя, что не могут понять, почему у двух здоровых людей не может получиться ребенок. Она была уже готова пойти на ЭКО, но пока что-то останавливало. Слишком много неприятного она начиталась об этом. Да и опасалась почему-то такого решения своей проблемы. Надежда, что у них все получится обычным путем, не оставляла Валерию, да и муж тоже каждый раз говорил, что они еще молоды, что все у них получится. А если пока не получается, значит будут ждать. А пока они будут жить для себя, радоваться жизни.

***

Когда муж уехал на работу, Валерия заставила себя немного поесть, вызвала такси и поехала в клинику. В нее она входила в отвратительном настроении, так как успела промокнуть под проливным дождем, который щедро пролил на нее холодные водопады, пока она шла от такси до крыльца клиника. И, как на зло, она забыла сегодня взять с собой зонт. А еще в дороге она смогла накрутить себя до крайности, решив, что все ее лечения не прошли даром, подорвали здоровье и теперь она готова услышать страшный диагноз «онкология». Не даром же она только за последний месяц осунулась, похудела на семь килограмм. Все вычитанные ею в интернете симптомы указывали на страшную болезнь.

При входе в холле ее встретила приветливая бессменная регистратор Ангелина, приятная улыбчивая девушка, которую Валерия знала уже хорошо. Ее врач Елена Евгеньевна, которая наблюдала Валерию все эти годы, как раз оказалась свободной, и Валерия поспешила к ней. Она настроила себя на самое плохое. Пусть ей сразу скажут, что она смертельно больна. Она даже не будет плакать, постарается прожить отведенное ей время на полную катушку. Она не расскажет об этом своему любимому, чтобы не расстраивать его.

Через полтора часа Валерия после всех процедур и обследований сидела у стола Елены Евгеньевны и не могла унять слезы, которые катились по ее заалевшим щекам.

- Валерия, ну зачем вы так? – улыбалась врач. – Радоваться надо, Вы станете мамочкой. Вы так долго ждали этого. Ну перестаньте, Вам нужно успокоиться.

- Я…очень…очень…рада, - всхлипывая, сквозь слезы проговорила Валерия, не в силах унять слезы радости. Вот уже второй месяц, как в ней растет новая жизнь. – Простите меня, это так…неожиданно. Я уже надумала…самое страшное.

- Валерия, - снова улыбнулась врач. – Страшное – это когда нет больше веры и нет возможности. А Вы молодая, здоровая девушка. Все у вас будет хорошо. Малыш растет и развивается замечательно, даже не стоит об этом беспокоиться. Никаких отклонений и никакой опасности. Я выписала Вам витамины, пропейте обязательно. И запомните – никаких волнений.

- Спасибо, Елена Евгеньевна. Простите меня за слабость. Я обязательно все выполню и не буду нервничать.

- Ну вот и замечательно. И будьте осторожны. Хотя с ребенком все хорошо, но постарайтесь не попадать в разные неприятности.

- Спасибо, - наконец Валерия смогла взять себя в руки, вытерла слезы и улыбнулась. – Я пойду. Еще раз спасибо за все.

- До свидания, жду через месяц, - попрощалась врач.

Валерия вышла из кабинета врача на слабых от волнения ногах. Сердце продолжало колотиться в груди, руки дрожали, снова по щекам потекли слезы, но теперь слезы осознанного счастья. Только она одна знает, как ждала «приговор» врача и какое было удивление, когда Елена Евгеньевна осмотрела ее и улыбнулась: «Поздравляю Вас, Валерия! У вас чудесный ребеночек. Судя по данным, уже полных десять недель».

Валерия на трясущихся ногах доплелась до кушетки, которая стояла в коридоре, села на нее, не в силах продолжить свой путь. Трясущимися руками с трудом смогла отвинтить крышку с пластиковой бутылки с водой, которую взяла с собой в клинику, сделала два жадных глотка, не обращая внимание, что часть воды побежала по ее подбородку и холодит грудь. Она оторвалась от бутылки с водой, сделала два глубоких вдоха, закрыла глаза и снова счастливо улыбнулась. Она будет мамочкой! Сейчас она выглядела, как приговоренный к смерти, которому за секунду до казни объявили, что он не виновен. Находящиеся в коридоре другие посетители клиники, судя по всему, понимали состояние девушки, и улыбались ей, словно подбадривая. Валерия сделала еще парочку глубоких вздохов, чтобы прийти в себя, не переставая счастливо улыбаться. А еще она впервые приложила ладошку к животу, где сейчас растет новая жизнь, ее такой долгожданный ребеночек, которого они с мужем будут так любить. Ей даже показалось, что откуда-то изнутри нее в ладошку пошло такое солнечное тепло, что она улыбнулась еще шире, открыла глаза. Хотелось петь, обнимать весь мир, радоваться.

Наконец к ней вернулись силы, Валерия успокоилась, огляделась по сторонам, размышляя, что делать дальше. Надо рассказать мужу ведь он же просил сообщить ему о результатах похода в клинику. Валерия достала из сумочки свой телефон, хотела уже набрать его номер, но в последний момент какая-то мысль, словно детская шалость заставила убрать телефон обратно в сумочку и поспешить к выходу. Она поедет к нему на работу и сообщит ему. Очень хотелось увидеть его в этот момент его глаза.  Она поднялась с кушетки и поспешила на выход.

Когда она вышла из клиники, снова улыбнулась – природа разделяла с ней ее радость. Куда-то ушли тяжелые тучи, нет больше дождя, холодного ветра. На нее с улыбкой смотрело теплое солнце, словно радуясь за Валерию. Даже такси пришло быстро, не пришлось долго ждать. Она села в машину, назвала адрес офиса мужа. Водитель посмотрел на свою пассажирку и улыбнулся, словно понимая и разделяя ее радость, не стал ничего говорить, только завел двигатель и выехал со двора клиники.

Валерии хотелось быстрее добраться до офиса Валерия, чтобы сообщить радостную новость, но дорога оказалась загруженной, словно все решили выехать по каким-то своим срочным делам. На каждом светофоре им пришлось долго ждать своей очереди, чтобы двигаться дальше. Какие-то лихачи пытались обогнать общий поток, создавая еще большую пробку. Желание поделиться с мужем радостью заставляло Валерию гореть нетерпением и кусать губу, когда в очередной раз перед ними загорался красный светофор. Она уже хотела позвонить мужу, сообщить, что едет к нему чтобы сообщить важное известие, даже потянула руку к сумочке, как почувствовала оглушительный удар, звук скрежета металла о металл, потом их машина через крышу закрутилась по дороге, заставляя девушку биться головой и телом о покорёженный корпус машины, и Валерия потеряла сознание. Она даже не видела, что произошло, не видела, как груженый панелевоз вылетел на встречку из-за отказавших тормозов, не смог уйти в сторону, где на остановке стояли люди, ожидавшие свой транспорт. Оба водители погибли на месте, а ее, еле живую с огромным трудом сотрудники МЧС вытаскивали из покореженного кузова, который пришлось резать на мелкие части. Она не видела себя всю в крови, не слышала дикие крики очевидцев. Она не видела, как фельдшер скорой сидел рядом с ней, держал за руку и просил потерпеть, уговаривал, что скоро все закончится и они поедут в больницу. Все это было там, за пределами ее сознания, которое утянуло девушку в небытие.

***

Сознание приходило нехотя, словно издалека и очень-очень медленно. Сначала Валерия почувствовала свое дыхание, которое давалось с трудом. При каждом вздохе болела грудь, словно кто-то разрывал ее на части. Потом появилась боль во всем теле, особенно в левой руке и ноге. От этой боли захотелось кричать, наверное поэтому она и пришла в себя, резко открыла глаза, чтобы сделать тяжелый вздох, словно он был ее спасением. Валерия сразу же поняла, где она находится. Белый потолок, стены, окрашенные в приятно персиковый цвет, медицинские приборы, к которым она подключена, ее левая нога подвешена на каких-то приспособлениях. А еще была перебинтована ее голова, бинты накрывали левую половину лица, закрывая глаз. Она так надеялась увидеть возле себя своего мужа, что стала лихорадочно осматриваться, но увидела только молодую медсестру, которая раскладывала на соседней пустой кровати свои инструменты.

Медсестра услышала, как тяжело задышала Валерия, быстро повернулась к ней.

- Не волнуйтесь, прошу, не надо дергаться, иначе выдернете капельницу и приборы. Как Вы себя чувствуете? Помните что-нибудь?

- М-м-м-м, - вместо ответила только и смогла промычать Валерия.

- Полежите спокойно, я сейчас врача позову, - сказала девушка и быстро вышла из палаты, а Валерия зажмурилась от накатившей на нее волны боли.

Врач пришел очень быстро. Валерия услышала, как открылась дверь, как скрипнула обувь о линолеум пола, как скрипнул стул, который стоял рядом с ее постелью. Она открыла глаза, посмотрела на врача. Молодой мужчина, не старше сорока, худощавый, темноволосый. Он смотрел на нее внимательным взглядом, словно сканировал.

- Добрый день. Меня зовут Николай Васильевич. Я Ваш лечащий врач. Вы помните, как Вас зовут, что с Вами приключилось?

- Помню, - с неимоверным трудом ответила Валерия. – Валерия Маркелова. Попала в ДТП.

На ее слова доктор кивнул головой.

- Что еще помните?

Она с удивлением посмотрела на доктора. На ее молчаливый вопрос он сказал:

- Как Вы оказались в машине, саму аварию, куда ехали.

- Помню. Вышла из клиники, ехала к мужу, чтобы сказать ему…

И тут сознание Валерии вспыхнуло новой вспышкой боли.

- Ребенок! Мой ребенок… что с ним? Доктор, не молчите, что с моим ребенком?

Через долгие секунды тяжелого молчания он наконец отрицательно покачал головой и сказал:

- Мы с трудом вытащили Вас из лап смерти. Пришлось собирать Вас по кусочкам. К сожалению, ребенка спасти не удалось. Но могу сказать, что у Вас еще будут дети. Мы сделали все, что могли.

Она закрыла глаза и отвернула лицо от врача.

- Валерия, прошу, не надо так. Могло быть хуже. Водителя Вашей машины спасти не удалось. Вы выжили чудом.

Он еще что-то говорил, но слова доктора не доходили до сознания Валерии. Она с силой сжала веки, стараясь не выпустить на волю горькие слезы боли. Ее ребенок, ее маленький нерожденный человечек…

***

Муж пришел к Валерии только поздно вечером. К этому времени кое-как она смогла успокоиться и принять создавшуюся ситуацию. Николай Васильевич обещал ей, что обязательно поставит ее на ноги. Но вот только… вот только будут некоторые проблемы. Останется хромота, ограничения в движении левой руки, так как был поврежден какой-то нерв и сухожилия, а еще левая половина лица… Лицо, которое так любил целовать Валерий, называть ее «моя куколка», « моя самая красивая девочка», «моя маленькая принцесса». А вот на лице останутся шрамы, так как по нему словно грубой теркой прошлись. Даже сейчас Валерия чувствовала, как левая половина лица словно замерла в каком-то желе, словно его стянуло в узел где-то в районе скулы.

Когда открылась дверь и она увидела Валерия, ее сердце забилось в предчувствии тревоги. Хотя муж и улыбался, стараясь поддержать ее, но все равно каким-то шестым чувством Валерия сознавала, что это перелом их отношений, что не будет больше той любви, какая была между ними. Но так хотелось верить, что они со всем справятся, что все у них будет, как прежде, что снова муж будет любоваться ею и называть «моя любимая жена».

- Привет, - тихо сказал Валерий, присаживаясь на стул рядом с ее постелью.

«Он даже не взял меня за руку, - вдруг осознала Валерия, - и не примчался сразу же, как ему сообщили о том, что я в больнице». Глухая боль вползла в сознание, ударилась в голову, грудь и сердце, заставив ее глухо застонать.

- Что? Что с тобой? Тебе больно? – засуетился муж, но снова даже не взял ее за руку, а поднялся и побежал в коридор.

Он вернулся через пару минут в сопровождении дежурного врача.

- Что случилось? – спросил незнакомый Валерии врач. – Что беспокоит?

- Больно, - прошелестел ответ девушки, - очень больно.

- Сейчас, - сказал врач, вышел из палаты, потом вернулся с дежурной медсестрой, дал ей какие-то указания.

Медсестра вернулась через пару минут со шприцем и ампулами, сделала укол. Все это время муж стоял где-то в стороне, с тревогой наблюдая за происходящим. И снова мысль, что он не подходит к ней, не поддерживает больно била в грудь.

- Сейчас будет полегче, - сказала медсестра, улыбнулась дежурной улыбкой и вышла.

Муж немного потоптался на своем месте, потом снова подошел к Валерии, присел рядом на стул. Он молчал, словно не зная, что сказать, просто смотрел на Валерию каким-то непонятным для нее взглядом.

- Иди домой, - наконец прервала она молчание. – Ты за день устал, тебе нужен отдых.

- Да-да, сейчас пойду. Ты права, был очень тяжелый день. Прости, я не смог сразу приехать, были тяжелые переговоры, не мог их бросить. Ты же знаешь, что для нас важен любой клиент, тем более такой богатый, как этот. Да и врачи меня заверили, что делают все возможное, чтобы спасти тебя. Я приехал, как только освободился.

Он снова замолчал, стараясь отвести взгляд от Валерии, которая гипсовой статуей лежала на постели.

- Валерий, нашего ребенка больше нет, - тихо произнесла Валерия, снова разрезая свою душу на мелкие части.

- Ребенка? – глаза мужчины раскрылись от удивления. – Ты была беременна?

- Да. Я ехала к тебе, чтобы сказать об этом.

- Ты могла мне позвонить и поехать домой. Вечером мы бы обо всем поговорили бы, - с какой-то обвинительной интонацией проговорил мужчина. Ни слова поддержки, ни слова сожаления. – Мне очень жаль, что так случилось.

Валерия всматривалась с своего мужа и не узнавала его. Куда делся тот мужчина, которого она полюбила четыре года назад, из-за которого отказалась от хорошей работы, посвятила всю себя семье, забыла о подругах?

Глава 3.

В больнице Валерия провела больше месяца. Кости ноги плохо срастались, было еще повреждено сухожилие.

- Валерия, я сделал все, что мог, - разводил руками врач. – Мне пришлось по щепочкам и ниточкам собирать ее, только чтобы не ампутировать ногу. Я не смог бы дальше жить, чтобы такая красивая девушка осталась без ноги. Я сделал все, что мог. Удар был очень сильным, от вашей машины практически ничего не осталось. И с рукой будет проблема, придется много потрудиться, чтобы она начала нормально работать. Но, я думаю, что Вы справитесь, Вы сильная. А дети еще будут, обязательно. Это я Вам обещаю. Главное сейчас Ваше настроение и поддержка мужа.

Настроение выкарабкаться у Валерии было, а вот поддержки мужа нет. Он приезжал к ней поздними вечерами на пару минут, говорил, что снова был занят, целовал ее в лоб и уезжал. Когда с ее лица сняли бинты и Валерий увидел ее «новое» лицо, она увидела, как мужа передернуло то ли от испуга, то ли от омерзения. Он сразу опустил голову, чтобы она не видела его лицо, долго молчал и тяжело дышал. Валерия видела, как он с силой сжимает руки в кулаки, чтобы унять их дрожь, и кусала губы, чтобы не расплакаться снова.

Валерия прекрасно понимала, что муж видит перед собой. Днем она успела «налюбоваться» на себя и наплакаться. Она долго плакала, когда доктор снял повязку и ушел. И вправду, он сделал все, что мог. Теперь левая половина была похожа на то, словно кто-то большой теркой стер всю ее нежную бархатную кожу, оставив страшные багровые шрамы, которые стягивали лицо так, словно она постоянно усмехалась левым уголком губ и щурилась презрительно левым глазом.

- Валерия, - снова утешал ее врач, - лицо тоже собирали по кусочкам-лоскуточкам. Со временем Вы можете сделать пластику, наша медицина многое может.

- Спасибо, Николай Васильевич, - она даже положила ему свою руку на предплечье, чтобы успокоить его, - Вы сделали все, что могли. Дальше я сама.

Тяжело было в больнице. Она так и оставалась в палате одна, муж оплатил отдельную. Никто к ней не приходил, если не считать короткие явления мужа по вечерам. Мама умерла через два года после того, как Валерия вышла замуж. От мамы осталась только небольшая квартира в городе, которая теперь была оформлена на имя Валерии. Настя уехала в свой город, вышла замуж и куда-то уехала с мужем. Связь с подругой прервалась. Старый номер подруги не отвечал. Звонить Маше она не собиралась. Валерия оставалась один на один со своими мыслями, иногда включала телевизор, наблюдая, как там, за порогом больницы течет жизнь. У каждого своя.

***

В день выписки Валерий приехал за женой сам, помог ей переодеться, дойти до машины. Она уже двигалась сама на костылях. Гипс сняли, но нога и рука были в строгих туторах. Врач обещал, что со временем она сможет ходить, но только с палочкой.

Муж не торопился, хотя шел чуть в стороне от Валерии, словно чурался ее, стараясь показать остальным, что они не знакомы. И снова горькая усмешка скривила и без того кривую губу девушки. Обида стала постоянным ее спутником.

Они вышли на улицу, медленно дошли до стоянки. Валерия успела отметить, что у мужа новая машина, тоже большая, но более «навороченная». Заметив ее взгляд, муж гордо улыбнулся:

- Новую взял, старушку продал. Заместителю генерального не пристало ездить на старых машинах.

Валерия только слабо улыбнулась. «Старой» машине было от силы полтора года, да и «забыл» муж, как обещал купить себе новую, а «старую» отдать Валерии. Он помог ей забраться на заднее сиденье, положил на пол костыли, поспешил за руль.

- Я рад, что едем домой. Без тебя так одиноко, - сказал он, но в его голосе Валерия так и не услышала той прежней теплоты и заботы. Словно он сказал все это для «галочки».

- Мгм, - неопределенно ответила ему Валерия. – Я тоже рада уехать домой.

- Как ты? – поддержал разговор Валерий, старательно не глядя на жену.

- Так, - неопределенно ответила Валерия, даже пожала плечом, но муж этого не видел.

Валерия была рада тому, что в квартиру они поднимались из подземного гаража, минуя входные двери. Не хотела, чтобы кто-то увидел ее такой «красоткой».

Квартира показалась ей какой-то запущенной, запыленной. Валерия медленно прошла по ней, остановилась при входе в кухню, где царил беспорядок и хаос из грязной посуды, остатков еды.

- Извини, - сказал Валерий, заметив ее взгляд. – Тебя не было, а я только ночевать приходил. Некогда было убирать.

- Ничего, я уберу, - тихо ответила Валерия. – Валер, ты не против, если я займу гостевую спальню? Мне там будет удобнее и тебе мешать не буду своими костылями.

Она ожидала, что муж сейчас скажет, что не хотел бы спать отдельно, что она ему совершенно не будет мешать, но он только кивнул головой и проговорил:

- Наверное, это будет правильно. Тебе нужно больше места.

***

Жизнь шла дальше, Валерия ковыляла потихоньку на костылях по квартире, старалась выполнять все задания врача, разрабатывала ногу и руку. Надо бы пройти реабилитацию, но просить у мужа деньги она не решалась. Прошло две недели, но особых улучшений с конечностями не наблюдалось, тогда Валерия решилась и вечером дождалась мужа с работы, за ужином решила поговорить с ним.

- Валер, мне нужна реабилитация. Я нашла санаторий, куда бы хотела съездить. Ты отпустишь меня?

Он ответил не сразу, словно обдумывал что-то, но потом кивнул.

- Хорошо. Скажи сколько надо денег и куда тебя отвезти. Ты же понимаешь, что я не могу вот так сорваться с работы.

- Мы можем поехать в выходной день, это не принципиально. Просто мне самой трудно восстанавливаться.

В воскресенье Валерий отвез жену в санаторий. Он старался казаться заботливым и милым, когда на них смотрели врачи и отдыхающие, помог дойти до главврача, потом отвел в палату, провел по всем кабинетам, куда их отправили. Но Валерия видела, как он сжимает губы и держит лицо, чтобы не показать, как ему неприятно прикасаться к ней. Слезы обиды душили девушку. Неужели вся та любовь и нежность была миражом? Ведь если любишь, то будешь любить в любом виде. Она никогда бы не бросила мужа, если бы с ним случилось подобное несчастье.

Когда она устроилась в своей комнате санатория, Валерий поспешил проститься с ней, словно сбегал. И на прощание сказанные слова словно ударили ее под дых.

- Лерочка, извини, но я не смогу к тебе часто приезжать. Разве что в выходной. Но у меня последнее время не было ни одного выходного.

- Не надо, - глотая обиду, ответила Валерия, - не волнуйся. Я только попрошу забрать меня по окончании путевки.

Валерий уехал, а она долго стояла у окна, из которого была видна дорога и снова тихо плакала. Хорошо, что номер был одноместный. Валерия никого не хотела сейчас видеть, ей нужен покой, чтобы немного принять новое положение дел. Она – страшилка, уродина, которая больше не нужна своему мужу, никому не нужна.

***

Санаторий, врачи и лечение оказались на высоте. Уже через две недели Валерия ходила только с одним костылем, даже сняла тутор, оставила мягкий фиксатор, а еще через две – с палочкой. Хромота оставалась, но это было уже не важно. И самое главное – ее левая рука начала работать почти как прежде. Она только не могла носить в ней тяжелые предметы и сжимать с силой пальцы. Лечащий врач долго осматривал ее лицо и сказал, что ее шрамы тоже можно будет со временем убрать. Останутся, конечно, кое-какие шрамы, но не будет той жути, какая у нее сейчас.

После этого разговора Валерия вдруг решила, что муж обязательно будет рад этому, поможет ей найти клинику, где ей вернут лицо. Надо только закончить реабилитацию, вернуться к мужу.

***

Валерий был удивлен, когда увидел ее не с костылями, а с палочкой, даже широко улыбнулся.

- Ты совсем молодец, еще немного и бегать будешь.

- Не буду, хотя хотела бы, - тоже улыбнулась Валерия, надеясь, что все у них будет хорошо.

Муж донес ее сумку с вещами до машины, помог ей сесть на заднее сиденье со словами: «Там тебе будет удобнее». Валерии вдруг стало так все равно, что будет дальше. Она поняла, что их отношения прежними уже не будут. Он по-прежнему не хочет смотреть на нее. Не зря же посадил на заднее сиденье, так хоть не видит ее левую сторону лица. И ни разу не спросил у нее, не предложил сделать пластическую операцию, словно не верит в какой-то положительный исход.

Квартира снова встретила каким-то холодом и запустением. Явно муж здесь бывал редко. И вдруг прострелила мысль: «Хорошо, что не водил сюда никого». «Не водил? - страх вдруг наполнил сердце Валерии. – А если у него появилась другая, молодая, красивая? Что же тогда будет со мной?»

До вечера она наводила порядок в квартире. Она уже могла потихоньку передвигаться без палочки, главное не торопиться. Нога практически не сгибалась, тот угол в градусов десять нельзя назвать нормальной подвижностью. Но в квартире она ходила сама, замечая, как Валерий посматривает на нее с каким-то немым вопросом. Ей так и хотелось спросить: «Ну говори, о чем же ты так напряженно думаешь?» Но молчала. Ей было страшно заговорить об их дальнейшей жизни.

Прошел еще месяц молчаливого напряжения. Валерий дома появлялся поздно, когда она уже ложилась спать, словно он и дожидался этого, чтобы не пересекаться с женой. Валерия каждый раз готовила себя к трудному разговору, но смотрела в напряженное лицо мужа и молчала. Ей становилось страшно.

Приближалась зима, уже по утрам лужи покрывались тонкой коркой льда, которая так весело хрустела под ногами бегущих по своим делам пешеходов. Валерия выходила из дома и медленно бродила по улицам, заходила в магазины, в кафе, чтобы погреться и выпить кофе. Мимо нее проходила чужая жизнь, а она словно зависла в какой-то неопределенной невесомости, из которой нет выхода. Что-то в душе подсказывало, что скоро наступит конец всему, всей ее счастливой жизни. Проклятье Машки догонит и накроет ее с головой.

И этот день наступил. Муж давно не брал выходные дни, работал чуть ли не круглосуточно, даже в субботу и воскресенье. Сегодня впервые за последние три месяца, которые прошли с того дня, как она вернулась из санатория, Валерия застала мужа утром в кухне. Он задумчиво сидел за столом, перед ним стояла чашка со свежесваренным кофе.

- Доброе утро, - сказала Валерия, проходя к столу и присаживаясь напротив мужа. – Ты сегодня дома? Давно ты не отдыхал.

- Давно, - словно через силу ответил муж. Через минуту он тяжело вздохнул и сказал: - Валерия, мы должны разойтись. Ты сама понимаешь, что больше не можешь быть моей женой.

Ей так захотелось закричать прямо ему в лицо: «Почему? Почему я не могу быть твоей женой? Разве я делаю что-то не так? Разве я перестала следить за нашим семейным гнездышком, которое так нравилось тебе? Разве перестала готовить тебе вкусные обеды? Так почему?» Но промолчала, стиснув руки в замок и сжимая зубы, чтобы муж не увидел, как задрожал ее подбородок. Валерий бросил на нее короткий взгляд, в котором она увидела только раздражение и ничего больше.

- Да, мы должны разойтись. Оставаться со мной в квартире ты не сможешь. В скором времени я найду себе жену.

- А я? Ты выгонишь меня на улицу? – ее голос был похож на шепот больного курильщика.

- На улицу? – он удивленно посмотрел на Валерию, даже поднял правую бровь. – Разве у тебя нет жилья? А квартира твоей матери?  Я отвезу тебя туда, когда получу свидетельство о разводе. Ты же понимаешь, что на эту квартиру ты не имеешь никаких прав. Я перечислю на твою карту некоторую сумму. На первое время. Извини, содержать тебя дальше я не собираюсь.

Валерия закрыла глаза и откинулась спиной о стену, чтобы просто не упасть на пол. В голове стоял гулкий шум, в глазах пелена слез. Ее такой уютный любимый мир рушился в эту минуту. Казалось, что сердце тоже обрушилось куда-то вниз, отказываясь стучать. Она молчала. Сил что-либо сказать или спросить просто не было. В голове стучало: «развод… другая жена… не нужна… увезу, словно мусор на помойку».

Валерий тоже молчал, но потом продолжил.

- Я неделю назад подал на развод, через две недели нас должны развести. Ты успеешь за это время собрать вещи?

- Успею, - прохрипела Валерия, с трудом поднимаясь со своего места.

Так хотелось схватить эту чашку с кофе и запустить ему в лицо, чтобы горячий напиток оставил на его холеном лице ожоги, а осколки чашки порезали его в лоскуты. Но она снова сдержалась. Просто ушла в свою комнату и закрылась там. К ее огромному неприятному удивлению, муж весь день провел дома, никуда не уходил. Она слышала, как он по телефону решал какие-то рабочие вопросы и ни разу не зашел к ней в комнату. Только когда он поздно вечером закрылся в своей комнате, Валерия вышла в кухню, хотелось пить. Аппетита не было совершенно. Она сделала себе чай, налила полную кружку и ушла в свою комнату. Оставаться в кухне она не могла.

Две недели прошли тяжело. В понедельник Валерия уже собрала все свои вещи, оставалось только дождаться развода, и она уедет отсюда, из квартиры, которую она обставляла с такой любовью и нежностью, чтобы им всегда здесь было хорошо, где потом бегали бы их дети. Дети… Было так больно, что хотелось выть волчицей, но она в который раз стискивала зубы и молчала. Она никак не могла понять, за что Валерий поступает с ней так? Разве она виновата, что осталась жива с той страшной аварии, которая изменила ее до неузнаваемости. Разве не любящий муж должен поддерживать ее, помогать? Боль…сплошная безостановочная боль, которая разрывала тело, сердце и душу...

Все оставшиеся дни она просто бесцельно бродила по улицам, заглядывая в окна чужих квартир, представляя, как жены ждут своих мужей с работы, как делают уроки с детьми, как ругаются, но потом обязательно мирятся. Возвращалась домой поздно вечером. Иногда даже Валерий успевал до нее вернуться домой. Он выглядывал из своей комнаты, кивал ей и снова закрывался, словно отсекая себя от бывшей жены.