Загадай желание, милый!

Порядочная нечисть и прочие неприятности

Вообще, я порядочная нечисть, что совершенно непорядочно в наше-то время.

Где каждый, будь то сам правитель преисподней или мелкий бес, каждый пытается урвать себе всего и побольше.

Так вот, я порядочная! Настолько, что аж самой от себя тошно. Порядочная и сильная, что немаловажно.

Когда соседские дети пытались уничтожить ромашку, решившую прорасти в нашей черной от гари земле, я закрывала её собой, терпя тычки и удары. Зато ромашка была не затоптана, а завяла, но уже по совсем иным причинам. Ну жарко у нас в преисподней, что вы хотите?

Когда Марика решила подурачиться и урвать себе душу невинного ребёнка, посредством утопления оного в колодце, я не только вернула дитятко родителям, но как следует надавала подзатыльников бесовке.

Я исполняю желания, но при этом, воздаю по заслугам и совсем не трогаю тех, кто в отчаянии желает продать душу ради спасения близких.

Моё место явно не здесь, но жизнь вносит свои коррективы. А потому у мерзопакостных суккубов, чья репутация безупречна, родилась я. Неправильная суккуба. Слишком добрая, слишком жалостливая. Но… Какая есть, а потому любите и не жалуйтесь!

Собственно, будь я не единственным ребёнком в семье, пришлось бы туго. А так, мать наотрез отказалась рожать, заявив, что я далась ей как последний конец света, а потому детей больше не будет. На том они с отцом и порешили. В итоге имеют… ну меня и имеют: умную, красивую и жалостливую.

Так вот, предновогодняя гонка закончилась совершенно иначе, чем я планировала.

И ведь понимала же, что не стоит ввязываться в спор, но… Мне так хотелось спасти глупышку человечешку, заодно утереть нос звезде Академии Нечести, что я пошла на поводу у чувств.

А теперь мне приходится идти на такие ухищрения, что препод по злобности и пакостям, аплодировал бы мне стоя.

Чтоб ему икалось, Зюке Глимовичу.

Вроде и задание простое: выполнить одно желание ангела, да куда там!

Этот святоша только и знает, что молитвы свои читать, да просить за всех и каждого, кроме себя. Вторую неделю бьюсь о каменную стену его воздержания и благочестивости.

И в запасе у меня два дня. Не выполню задание, умрёт девчонка, а её душа станет подпиткой Карисы, отличницы и просто супер красавицы академии, заодно любимицы преподавателей. Попробуй тут не любить саму племянницу правителя!

А флажок ей в забрало и дырку вместо пряника!

Не сдамся и точка!

Я порядочно непорядочна. Тьфу, я непорядочно порядочна!

Вместе с сумерками я проскользнула в спальню ангела и расположилась на его кровати в самой соблазнительной позе. Вот теперь-то он не должен устоять. У меня времени в обрез, некогда завлекать сладкими речами, и так две недели дурью промаялась, выслушивая молитвы. Я уже и сама, без заминки, по памяти все его псалмы прочту.

Час прошел, ангела нет, затекла нога.

Второй прошел, ангела нет, затекла рука.

Я перевернулась на живот и уложила голову на кисти.

Еще час прошел, а ангела все нет.

Я уже давно с кровати слезла и на все лады чертыхалась.

Куда этот паинька делся?

— Спрашивается, и чего ломался две недели, если в итоге, все равно по кабакам шляется? — бурчала себе под нос, протирая тряпкой пыль с полок.

И не надо тут! Должна я ж чем-то заняться, пока главного виновника нет? Должна! А уборка она и мысли успокаивает, и время жрет будь здоров!

К середине ночи спальня была вымыта так, что любая бы лысина позавидовала ее блеску.

Я даже из-под кровати все вымела.

— Ужас, а еще ангел называется. Время три часа ночи — его нет! Мало того, под кроватью склеп самый натуральный. Тьфу!

И посуды гора немытой…

В общем, до утра я провела время с пользой. Правда спать хотелось жутко.

Честное слово, я лишь на секундочку в гостиной прикорнула на скрипучем диване. Вот глазки закрыла, а затем шум в коридоре заставил меня подпрыгнуть.

— Вот! — сглатывая провозгласил ангел, — вот, я же говорил!

— И где же ты, радость моя, шлялся? — ласково вопросила я и сладко зевнув, потянулась.

Естественно, чтобы показать товар лицом.

— Изыди, нечисть проклятая! Мастер, сделайте что-нибудь!

Н-да…

Явно не такую картинку я желала застать с утра пораньше.

Мой ангел, то бишь тот, у кого мне требуется выбить желание, трясся не хуже желе и цеплялся за плечо…мастера?

Видимо, я просто еще спала, раз не сообразила куда и как сильно влипла. Все сидела, обольстительно выставив ножки и слушала речь ангелочка.

— Она тут вторую неделю ошивается и непотребств требует! Это не я вызывал, мастер. Честно слово, вот вам крест!

— Непотребств, — фыркнула я, — всего-то одно желание. Между прочим, ты здесь такой свинарник развел, что даже стыдно девушку в гости пригласить. Одна я и пришла. Радуйся!

— И, как я могу судить, навела порядок в моей квартире?

— Навела, — согласно кивнула незнакомцу и опять зевнула, чуть не вывихнув челюсть.

А потом до меня дошло…

— Вашу? А разве… — я закопошилась в пространственном кармане и выудила блокнот. — Так, улица Первомайская, дом семнадцать квартира триста? Хозяин Вольдемар.

И смотрю на эту парочку максимально строго.

— Так это она по вашу душу пришла? — удивился мой ангелок, а я наконец проснулась.

— Ты не Вольдемар?

— Нет! Я Авксентий! — гордо изрек ангел и…спрятался за спину мужчины, видимо, Вольдемара.

Вот блин! Прибью бесовок! Всех прибью, если сама живой выберусь! Надо же, отправили меня не к мелкому ангелочку, а к мастеру Светлой Силы.

Высокий, широкоплечий, с легкой щетиной на подбородке и копной черных волос, Вольдемар лениво усмехнулся и скинул на пол дорожный мешок.

А я все не могла оторвать взгляда от его нашивки на плаще: ореол света, в который заключена тьма.

Нет, он совсем не мастер Светлой Силы, он хуже. Куда хуже!

Он — Страж. А если по-простому, то сильный смесок, взявший от родителей светлую и темную магию, и умеющий, а точнее наученный пользоваться и той, и другой магией.

Стражи нужны для соблюдения баланса и разрешения споров между преисподней и небом. Однако, это не значит, что Стражи всегда берут лишь светлую сторону. Они не предвзяты, не подкупны и сильны.

Если посчитают, что в споре между темной и светлой стороной, права темная — то даже, если речь будет идти о детской душе, они настоят на том, чтобы душа была передана тому, у кого на нее больше прав. То бишь, тем самым гаденьким темным.

Впрочем, среди светлых тоже гадов полно. То, что они относятся к ангелам да магию света имеют, не значит, что у них не может быть паршивого характера. Кто-то умудряется балансировать, а кто-то, имея отвратительные помысли и желания, рано или поздно, но оказывается у нас.

И таких мы называем перебежчиками, чья магия была изначальной, но исказилась до неузнаваемости, в итоге приобретя даже не черный, а грязный серый цвет.

— Что ж, приятно возвращаться домой, особенно, когда встречают таким образом, — усмехнулся Вольдемар. — Авксентий, ты можешь идти.

И так небрежно открыл портал ангелку, что я только сглотнула. Это ж сколько у него силы-то?

Влипла, однозначно влипла!

— Пожалуй, и я пойду! — бодренько отрапортовала и шагнула к входной двери.

Не тут-то было.

Страж щёлкнул пальцами и меня заволокло прозрачной дымкой. Всего на миг, чтобы в следующий момент вокруг меня образовалось кольцо силы, из которого, я по всей логике, выбраться была не должна.

И вместо того, чтобы рвануть прочь, я лишь вздохнула и прикрыла глаза, вспоминая день, когда мы с Карисой и ее подружками стояли под окнами этого дома и вглядывались вглубь данной квартиры, где хозяйничал ангелок.

« — Ты должна получить желание от хозяина квартиры, — ядовито улыбаясь говорила она, указывая на третий этаж. — Вон он, кстати»

Я еще порадовалась тогда, ангелок молод, явно едва ли учится на старшем курсе академии, максимум на втором.

Это задание не казалось мне особо сложным. А подвохом я посчитала сущность того, у кого требуется взять желание и исполнить его. Все-таки сущность светлая, ранимая, попробуй к такому подкатить, сразу, без разговоров крестным знаменем осенит!

Дура я! Вот реально дура! Еще удивлялась, чему так ухмыляется Кариса, и чего так шустренько пишет в свитке, который являлся официальным подтверждением нашей сделки.

И нет, чтобы проверить, кто в действительности является хозяином квартиры, я как дура повелась на то, что увидела в окне. То есть на ангелка! И главное, мне ведь хватило ума узнать имя! А вот о роде деятельности, совершенно забыла.

Кстати, вот и ответ, почему на Авксентии слабо работала моя магия, я же всегда шептала не его имя!

А сейчас, стоя в центре светлой пентаграммы, я чертыхалась на все лады, полностью сознавая, что ни за две недели, ни за два года, стребовать желание со Стража у меня не получится. Какие там два оставшихся дня! Я проиграла!

Быть мне посмешищем на Новогоднем Балу!

— Извините за вторжение, — сладко улыбаюсь, — ошибочка вышла.

— Вот после душа и выслушаю про вашу ошибочку, — хмыкнул мужчина и стянул сапоги.

В следующий момент я жадно сглотнула. Хорош зараза! Вот правда хорош! Какое у него тело! А ведь всего лишь рубашку стянул!

— Да нет, не смею отвлекать такого занятого человека, — улыбаюсь и медленно выхожу из пентаграммы.

Ну его, эти разборки, мала я еще для них!

— Девственница что ли?

— Кто? — даже оглянулась удивленно. — Вы видели суккуб девственниц? Вот и я не видела… — и лицо покерфейсом.

А что, между прочим, правду сказала! Не видела. Нас таких во всей академии одна штука. И эта штука я. Но я ж за собой наблюдать не могу? Не могу!

На этот раз Вольдемар не щелкал пальцами. Нет, он просто нахмурился, и меня обволокло тьмой. И пентаграмма на этот раз была черной.

— Да что вы силу тратите, вам бы отдохнуть. — И соблазнительно так встаю бочком, поза номер девятнадцать, между прочим. Хорошая поза!

Тело с выгодной стороны демонстрирует, да еще флер невинности присутствует, что любой, кто видит меня, должен заиметь желание защищать. Тьфу, то бишь обижать не должен. И улыбаюсь, конечно же, смущенно, но улыбаюсь.

— Я твоими молитвами, каждую ночь, так отдыхал, так отдыхал.

Молчу. В пол смотрю и ресничками так невинно хлоп-хлоп, чтоб сомнений не возникало: стыдно мне!

А саму от гордости внутри аж распирает, самого Стража пробить да видений наслать получилось! А то, что там сплошная эротика да не потребства… так суккуба я!

— Вот! — ни капли не тушуюсь. — Тем более отдохнуть следует. Пойду, я дяденька Страж.

И опять глазками хлоп-хлоп, а затем и шаг из пентаграммы.

— Стоять! — рявкнул так, что будь я неженкой, точно бы оглохла.

А так и не поморщилась ни разу.

— Отец светлый?

— Нет.

— Мать? — и тут куда больше удивления.

Все-таки светлые женщины очень редко связывают себя узами брака с темными, а по-другому у них и не бывает.

Они, видите ли, рожать вне брака отказываются. Да и вообще не любят интимной связи до сего светлого момента, как брачный ритуал.

А вот с мужчинами куда легче, мы суккубы, да и прочие порождения тьмы, к алтарю не тащим, и в-принципе, ничего не требуем. Сами детей воспитываем, коль уж понесли.

— Оба родителя — суккубы, — отвечаю честно, потому что понимаю, игры закончились и уйти мне точно не дадут.

Вот ведь, чертополох колючий! Увижу Карису все волосы повыдергиваю, да глаз на одно место натяну! Так подставила, так подставила! Ух, истинная демоница!

— Меняй облик, — пристально разглядывая меня, но не делая попытки приблизиться требует мужчина. — Меня миниатюрные блондинки практически в младенческом возрасте не привлекают. Чувствую себя стариком извращенцем.

— Вот уж и не младенец! — фыркаю я, — Авксентию нравилось. Его ровесница, между прочим.

— И однокурсница, — кивнул Вольдемар. — Тут ты отлично в образ попала, удивительно как он еще продержался. Мой племянничек не отличается умом и сообразительностью.

Не знаю с чего вдруг Страж разоткровенничался, но я просто не смогла сдержаться:

— Смотрю, у всех с племянниками туго. Получаются ущербные, — думала я, конечно, о племяннице повелителя. — А продержался потому, что имя-то ваше было…

— Хватит зубы заговаривать. Меняй облик.

— Да как скажешь, милый, — хмыкаю я и тянусь силой к нему.

Да Стражи сильны, практически неуязвимы, но ведь получилось у меня брешь пробить? Значит, безошибочно смогу выбрать типаж, который нравится этому Вольдемару.

Пыхтела я минут пять, прекрасно сознавая, что все это время, мое тело вибрирует, а черты смазаны. Этакое невкусное представление для мужчины, но…мне все никак не удавалось уловить образ, что был запрятан глубоко в его сердце.

Я уже было отчаялась, да все-таки уловила нить и…

Меня ждал сюрприз! Как удивительно, даже стараться не придется.

Еще минута и я открываю глаза.

Чтобы в тот же момент пропустить удар и быть вжатой в стену.

Вольдемар схватил меня за шею и приподнял в воздухе, при этом больно стукнув о стену:

— Я сказал меняй на истинный, тварь.

При всем желании, ответить ему у меня не получилось. Вышел лишь хрип, да и тот невнятный.

Впрочем, ответа от меня не ждали, как и согласия. Он решил сорвать мой покров с помощью заклинания.

Да вот только не было на мне ничьего образа!

В истинном облике предстала, кто виноват, что я похожа на его даму сердца?

Пусть и не полностью, но очень похожа!

Хорошо, что мне нормальный мужик попался, точнее Страж. Иной раз такие на пути встречаются, что прибьют сначала, а потом думать будут. Точно говорю, нас преподаватели на эту тему так муштруют, что имена этих гадиков мы на зубок знаем! Этот-то вспылил, потому что я реально достала образ из самой глубины души и сердца. Не знаю, что у него там с обладательницей такой внешности случилось, но то, что я зря обрадовалась — точно!

— Это…это твой истинный облик? — вроде бы душили меня, а хрипло говорит Вольдемар.

Странный мужчина. Но отпустил, даже на шаг назад отошел.

А мне чего, стою, шею потираю, дышать пытаюсь. Кивнула вот, чтоб отстал и снова душить не начал, выколачивая ответ.

— Надо же…какая насмешка судьбы!

— Слушайте, — откашлялась, прочищая горло. Мне уже не то, что не до шуток. Я уже сбежать хочу, и желательно поскорее. Подумаешь, поржут надо мной на балу. Можно подумать, впервые. Переживу! — Я понимаю, что вторглась на вашу территорию. Но я вон, уборкой компенсировала. Давайте вы меня отпустите в мировую? Тьфу, в мир иной, да что ж такое, опять не то… В общем, на все четыре стороны.

Я аж сама прочувствовалась от своей речи, иначе чего бы мне носом хлюпать?

Да и вообще себя так жалко стало…И бал этот…

Обидно. Очень. Третий год я в отстающих. Неудачница Лина.

«Не берите Лину в команду, испортит всю малину» — любит говорить Кариса, и в итоге я все задания выполняю одна.

Ну не могу я быть такой подлой как она. Не могу и не хочу. Так что я троечница. Но…хорошая. Порядочная. Ага.

— Насколько я помню, ты получила запрос на желание. Уже сдаешься? — провокационно ухмыльнулся Вольдемар.

— Ой, да что же вы, я себе не враг. — Красноречиво поглаживаю шею. — За истинный облик, и то уже по шее получила. Вы, извините, пойду. С наступающим вас Новым Годом. Благ там вам всяких, злыдней поменьше, и без кучи го…— осеклась, понимая, что несу откровенную чушь.

— Отходов?

— Нет-нет, без кучи головокружительных проблем! — выкрутилась! — Так я пойду, да?

— Никуда ты не пойдёшь. Раз уж взялась хозяйничать, готовь и завтрак. А я пока моюсь, подумаю, достаточно ли мне такой компенсации. — Страж смотрел серьёзно, но в его глазах не просто черти резвились, там весь наш третий курс оргию устроил, не иначе! — И не вздумай выходить, поранишься — лечить не стану, в том виде, что будешь и потащу к родителям, а заодно и к ректору Академии Нечисти.

Вздрогнула. Если родителей я не боялась, то привода в кабинет ректора — да. Потому что… Да устал он от меня и моих косяков постоянных, вот буквально месяц назад заявил, что если я опять куда-то вляпаюсь, то могу сразу свои документы из академии забирать.

— Да, милый, приготовлю тебе завтрак. — Согласно кивнула, показывая, что все поняла и с моей стороны мыслей о побеге не будет.

Я провожала взглядом молчаливого Вольдемара и думала о трех вещах.

Первое, почему я его не знаю. Судя по его силе, он должен быть знаменитым Стражем. Судя по его внешности, отбоя от женщин быть не должно, как со светлой, так и с темной стороны. Но…я о нем ничегошеньки не слышала.

Вот о Ставре, о Клависе, да о Морте — слухи такие ходят, что земля ходуном. Особенно взять последнего, самая неприступная крепость этот Морте. В маске ходит, страх на всех наводит, если уж он взялся за дело, то тут будь уверен — слукавить и схитрить не выйдет.

И в постель просто так не влезешь.

А Вольдемар… Вот кто он? И почему у меня при взгляде на него, ноги-то подкашиваются? Что я, мужиков красивых не видела? Да мы практику с инкубами отрабатываем, там такие экземпляры иной раз в пару ставят, что гормоны из трусов выпрыгивают…

Второе, что он такого придумал, чтобы я не сбежала? Слишком уж спокойно ушел в ванную, хотя должен знать, что темные отличаются хитростью, а совсем не покладистостью.

Собственно, ответ на этот вопрос я нашла сразу, как в окно выглянула.

Псы света в количестве пяти штук патрулировали заснеженную улочку. Тут не то, что во двор не выходи, тут и порталом шиш воспользуешься, потому что догонят и так укусят, что лечиться месяцами буду, если вообще жива останусь.

Ну и третий, скажем так, самый насущный вопрос, что ему на завтрак готовить, если в холодильнике мышь повесилась, а в магазин мне не выйти? Не в его ж вещь-мешок лезть?

Думай, Лина, думай.

Кажется, там на полке холодильника пачка молока была… и где-то я видела овсянку…

Дяденька Страж, жуйте кашку!

Вольдемар

Капли холодного душа остужали горячую голову.

Впрочем, этого явно было недостаточно.

Шутка ли, привет из прошлого. Болезненного, тяжелого… Из разряда того, что нельзя исправить или забыть.

Моя Мэйлина… как же эта суккуба на тебя похожа!

Как же сильно она похожа!

Я сжал кулаки, а потом усилил напор воды.

Такие совпадения не случайны.

Что если сбылись слова, которые Мэйлина шептала мне перед смертью? Что если, она и правда возродилась для меня?

Я знал, что это возможно. Знал, потому что Мэйлина была светлой, они и не на такое способны. А потому надеялся и ждал, долгих двадцать пять лет. И искал, видимо, не там.

Но в суккубе? Как такое вообще могло случиться?

Сильный удар заставил трубы надсадно загудеть. Боль в руке на мгновение привела мысли в порядок.

Если эта девочка действительно новое воплощение Мэйлины…

Имею ли я право возвращать ее память, раз она ничего не помнит? История хранит такие случаи, они единичны, обычно новое воплощение хранит память души о прошлой жизни. Воспоминания прорываются к ним с детского возраста.

А она меня не вспомнила. И вряд ли узнает кого-то из того времени, когда мы готовились к свадьбе.

— Черт! Морт, возьми себя в руки! — Я вновь долбанул по стене, на этот раз не промазав.

Я даже имени этой соплячки не знаю, а уже планы настроил, увидев в ней ту, что умерла на моих руках, так и не став моей женой.

Но и отпустить ее сейчас… Я не смогу. Впервые мне плевать на законы и наказания. То, что девчонка оказалась в квартире и две недели осаждала неприступную крепость в лице моего племянничка — наказуемо. Он не призывал ее, это сугубо личная инициатива, которая карается. Однако…

Девушка явно неправильная нечисть. Что-то мне подсказывает, что и платой она берет совсем не души. К тому же, я привык доверять своей интуиции, она пришла в мою квартиру, гонимая эмоциями. И тут явно замешано нечто важное, нечто ценное. Может, душа смертного?

Когда я выходил из ванной, был твердо уверен в том, что данный экземпляр должны были показать совету. Ей нет места в Академии Нечисти, такие как она, должны учиться в Академии Стражей. В ней слишком развито чувство справедливости, и она контролируют свою силу. Впрочем, насколько девушка ее контролирует, я узнаю после того, как загадаю желание. И если мои подозрения подтвердятся, суккуба сменит учебное заведение немедленно. Пока ее окончательно не испортили и не развратили.

— Вот, — отрапортовала девчонка и выдвинула для меня стул. — Садитесь, дяденька Страж. И прекратите хмуриться.

Я скривился от ее обращения, а в следующий момент накинул ей второй банный халат, который зачем-то прихватил с собой из ванной. Не могу я видеть ее полуголой, так и хочется…

— Ой, а как вы узнали, что я замерзла? — удивленно улыбнулась суккуба и запахнула полы халата. — Как хорошо-то…

— Да уж, загадка века, — хмыкнул я, — на тебе три клочка, которые сложно назвать одеждой.

— Да что вы, это я еще прилично одета, — отмахнулась девушка и поставила передо мной дымящуюся кружку с кофе. — Оно, конечно, не густо, но вот кашей и кофе, я вполне могу вас обеспечить.

Кашей…

— Овсянка? — я брезгливо поморщился. Было время, когда я эту овсянку, на завтрак, обед и ужин ел. Это очень далекое время, которое лично у меня нет ни малейшего желания повторять. И откуда у меня вообще в доме овсянка взялась? Авксентий, зараза!

— Хватит кривиться, — резко бросила девушка. — Нравится, не нравится. Но это все, что есть. Пшено потом сам себе приготовишь.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что потом себе приготовите то, что хочется, а сейчас, учитывая псов света, я могла приготовить только овсянку и кофе.

— Нет, про пшено, откуда ты знаешь, что я люблю именно эту кашу?

— Я такого не говорила, — округлила глаза девчонка. — Вам послышалась. Впрочем, оно с голодухи и не такое примерещиться. Вы, дяденька Страж, жуйте кашку. Она жуть какая полезная. Честно-честно.

— Имя!

— Вольдемар, — вздрогнув заявила она.

— Не мое, твоё.

— Эйлина…

— Мэйлина…— потрясенно выдохнул. Все-таки это она!

— Нет-нет, меня зовут Эйлина. Эй-ли-на, — проговорила по слогам. — Но я предпочитаю просто Лина. А то… имя дурацкое. Так и хочется крикнуть: — Эй, Лина!

Чтобы не выдать своего волнения, сунул в рот ложку с кашей.

Не знаю почему Лина меня не помнит. Может, не так сильно любила, как думала?

Горечь разлилась по телу, если все так, то… А к чертям! Она была обещана мне Небом и душой!

Помнит, не помнит, вспомнит или нет, но…

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — невинно уточнила она.

— Как ты дошла до жизни такой, — я неопределённо кивнул, имея ввиду вымытую до блеска кухню и прочие комнаты.

***

Эйлина Зейран

— Как ты дошла до жизни такой, — непонятно чему кивнул мужчина.

Я как бы не привыкла жаловаться. Я вообще не жалуюсь. Оно, конечно, выгодно иногда. Например, написать доноску на особо бессовестных бесовок, или выклянчить для себя лучшие условия практики, надавив на жалость. Но… сейчас со мной что-то странное творилось.

Вольдемар этот не страдает слуховой галлюцинацией, ибо я точно про эту пшенку сказала, но откуда у меня такие познания? Нет, вот если бы мы его в академии на лекциях проходили, как того же Ставра, я б точно могла сказать, что вот он любит стейк и ребрышки барбекю. А этот, Страж…сильный, но неизвестный. Собственно, никто из Стражей, о которых мне хоть что-то известно, про пшено ни слова не говорил и замечен за поеданием оного тоже не был.

В общем, есть о чем задуматься. Я и так как странно реагирую на этого мужчину. Ну помимо сексуального подтекста. К примеру, вот сейчас, после его слов, мне вдруг захотелось забраться на его колени, взъерошить копну черных волос и положить свою голову на его плечо, а затем начать жаловаться.

Да я никогда в жизни не жаловалась! Еще и таким способом, который почему-то кажется знакомым. Словно я у него всю жизнь на коленях просидела и вечно ныла о несправедливости бытия.

Бред!

И как он меня там назвал?

Мэйлина? Красиво, между прочим, куда лучше Эйлины.

Кариса и ее прихлебатели первый год в академии вечно меня подкалывали, постоянно крича: Эй, Лина!

Словно я официантка в захудалом придорожном кафе.

Бесило это! Так бесило, что иной раз хотелось подойти и ка-а-ак дать подзатыльника, чтоб все мысли из головы выветрились.

Но…я не привыкла жаловаться. А потому задавила сиюминутное желание на корню и мило улыбнулась.

— Я умею проигрывать и признавать поражение. Я хоть и молодая нечисть, но далеко не дура. Пытаться выбить из вас желание равнозначно тому, чтобы очнуться в пасти псов света. А посему, давайте, в канун Нового Года, сделаем друг другу подарок? Вы забудете о том, что я сюда вломилась, а я буду молчать о том, что видела?

— Вот если бы еще и Авксентий молчал, — хмыкнул Вольдемар и в один глоток допил кофе, — может быть, я бы и согласился.

Да, косяк с моей стороны позабыть о таком свидетеле.

— Дяденька Страж, я ж это, порядочная нечисть. Ну мало ли чего ангелку перед большим праздником привиделось. Его слово против вашего?

И снова улыбаюсь. Он так-то племянник, не думаю, что рот открывать будет. Дядя вряд ли его по головке за такое погладит.

— А что, если у меня есть желание? — вдруг заявил Страж и уставился на меня.

Да так уставился, что у меня вдруг все поплыло перед глазами, в груди что-то защемило и так жарко стало, что я полы халата распахнула.

— Я не об этом, — хмуро уточнил он, глядя на открывающийся вид.

— Мне просто жарко, — огрызнулась я. — Я хоть и суккуба, но…

— Порядочная. Я это уже слышал.

— Вы сейчас серьезно? — надежда она такая, дохнет последней. И то в том случае, если ее арматурой добивают. — У вас правда есть желание, которое я могу исполнить посредством контракта?

— Есть, — кивнул он. — Ночь в моей постели.

И я сглотнула. Не то, чтобы я боялась близости с мужчиной. Совсем нет. Ну посудите сами. Во-первых, место, где я росла не отличается благочестивостью и стойкой моралью. Во-вторых, моя истинная сущность и натура. Я суккуба! Видеть разврат с детских лет — в моем случае, нормально. Подпитываемся мы этим. Точнее той колоссальной энергией, что выбрасывается при соитии двух, опьяненных страстью, существ. Заметьте, я говорю о страсти и совершенно молчу о любви.

А ведь именно ее мне-то и хотелось. Вот почему я никогда не заходила до конца. То есть, все эти предварительные ласки, поцелуи — они входили в нашу практику с инкубами и прочей нечистью. Но вот проникновения — я никогда не допускала.

Звучит ужасно, но как есть.

И теперь, у меня есть выбор — согласиться на ночь с этим невероятно красивым мужиком, хотя, положа руку на сердце, могу сказать, что видела и красивее, или уйти восвояси и проиграть спор.

Нечисть внутри меня ликовала. Разум в голове протестовал, а сердце, а сердце вдруг ухнуло в пятки, да там и осталось. Потому что, потому что перед глазами вдруг встала такая жаркая сцена со мной и ним в главных ролях, что я покраснела!

Я! Покраснела! Позор на мою голову!

— Ты спишь в моей постели, я плачу тебе по контракту. — Тем временем напирал Вольдемар. — Ну что ты краснеешь, детка. Или никогда с мужчинами не спала?

— У нас если мужчина просто спит с красивой женщиной, то он — импотент. — Огрызнулась я.

— Так ты секса боишься? — лукаво усмехнулся Страж и медленно поднялся из-за стола.

Теперь полы халата распахнул он. — Или я тебе не нравлюсь?

— Не поняла, это кто тут кого соблазнять должен? Прекратите!

И не понятно кому я кричала о прекратите, сама вот с жадностью уставилась на его тело. Рельефные мышцы, вереница кубиков на животе, гладкая, немного блестящая кожа.

Я опять сглотнула и поймала себя на мысли, что мне просто не терпится к нему прикоснуться.

«Блин, Линка, соглашайся» — ворчал внутренний голос. — «Какой экземпляр! Какая перспектива! Да никто не сможет похвастать, что его девственности Страж лишил! Ты — первая будешь! Мама станет тобой гордиться!»

Вопреки воплю внутреннего голоса, я такой перспективе не обрадовалась. Ну его, гонки эти, кто кому и чего больше должен или смог. Я сама по себе и умница, и красавица, и нечисть замечательная.

— Твое решение? — поторопил меня Вольдемар.

— Загадай желание, милый! — обольстительная улыбка, хриплый, чарующий голос и кодовая фраза, с которой перед нами в воздухе проявляется свиток. Тот самый контракт, по которому я должна исполнить одно желание хозяина квартиры на улице Первомайской.

Теперь точно ошибки нет, раз он светится, желая записать все, что произнесет мужчина.

***

Я нервничала. Очень сильно нервничала и залпом глушила уже третий бокал шампанского.

Торжественная часть бала давно завершилась и начался лютый беспредел, ну это как я его называю. Хотя, по большому счету, ничего крамольного не происходит.

Веселятся студенты, преподаватели подпирают стены или общаются с приглашенными родителями.

А звезда вечера, то бишь я, внаглую накачивается горячительным и отгоняет от себя всех желающих выразить свой восторг. Плохо мне!

Но, обо всем по порядку.

Все началось с той самой, невероятно странной ночи в постели Вольдемара.

Его желание звучало невинно. Он не требовал секса — лишь наличия меня в его кровати, а заодно объятьях ночью.

Мало того, озвучив свои требования, ой простите, желание, он собрался и ушел. Правда, через полчаса вернулся с большими пакетами еды и пока я все это дело распихивала по полкам, да в холодильник, опять ушел.

И на этот раз уже вернулся лишь к вечеру. И, судя по всему, кто-то ему качественно настроение испортил.

Но…я ведь дала слово, и вообще поспорила. Плюс, я же нечисть! Кто же отказывается от такой легкой сделки? Да еще с самим Стражем?!

Мне вообще давно было пора уяснить, что в моем случае — просто и легко не бывает. Ну легли мы спать. Ну посопел он мне на ушко, а учитывая то, что я две недели практически не спала плюс сегодня был невероятно волнительный и переживательный день, отрубилась моментально.

Даже гормоны не бушевали и выпрыгивать из трусов не спешили.

А вот потом….

Мало того, что одна ночью плавно перетекла в день и следующую ночь. Так мне еще снились кошмары, из которых я не спешила выныривать. Вольдемар, как не старался, разбудить меня не мог. Это, конечно же по его словам. Но отчего-то им верилось.

Я еще глупая, когда плату-то с него брала, опять думала, что легко отделалась. Потому что не помнила, что мне снилось. Даже энергии забрала у него меньше, чем планировала и хотела.

Да, я нечисть, и должна кусочки души щипать, но…

Я забираю энергию… Обычно много энергии, так как я еще не полноценная суккуба, а потому брать энергию иным, правильным в моем случае способом, пока не могу. Только отщипнуть. Но, чаще всего, я перебарщиваю.

Так и в тот раз вышло, поцелуй едва завершился, а Страж как подкошенный на перину рухнул.

И по-хорошему, мне бы с ним посидеть, помочь в чувство прийти, да мама со мной связалась! До бала три дня, а дочь не пойми где и с кем шляется!

И все бы ничего, но в этом году они с папой решили в Академию на бал прибыть. Обычно не приходили. Ну кто в здравом уме, станет хвастать дочерью, которая, мягко скажем, не получилась так, как им того хотелось?

В общем, бросила я Вольдемара. Хотя, по сути, мы друг другу больше ничего и не должны были. Он мне желание, я ему исполнение, в итоге контракт выполнен и все счастливы.

Как я домой летела! На крыльях, не иначе!

Ну как на крыльях, когда за тобой пять больших и лохматых псов мчатся…Ты не просто летать, ты силой мысли перемещаться научишься! Вот зуб даю и даже хвост! Правда, у меня его нет, не вырос почему-то, но…не будем о грустном.

Утёрла я нос Карисе! Ух как утерла! И ее подхалимкам!

Я такая радостная домой-то вернулась, а с первой же ночью попала в свои личные пытки. На этот раз я запомнила каждый образ, что отпечатался в моей голове.

Я была маленьким ребенком, чьи родители два светлых, не последнего ранга. Высшие Светлые… А я, мелкая засранка, которая нечисть-то терпеть ненавидела! Там я была ею, да я ж саму себя во сне готова была придушить! За все! И за то, как на темненьких смотрела, и за то, как о них говорила. Даром, что светлая!

А потом начался второй круг кошмаров. В котором я выросла и влюбилась. В перспективного Стража, с короткими чуть вьющимися смоляными волосами и синими, словно небо, глазами. Сложно не узнать его, пусть и прошло много лет. Это точно был Вольдемар. Ах, какая между ними была любовь, чуть ли не искры летели!

Завидно мне, нечисти, которую так презирала эта светленькая. Ой как завидно, потому что не достойна она такого мужика!

Правда, на этот раз, меня легко добудились, и я не увидела развязки. Одно хорошо, близости у этих двоих не было, кроме поцелуев. Ибо Светлая ж, какой секс до свадьбы? Тьфу, дура!

В общем, я решила, что мне каким-то образом передалась память Вольдемара. Это, конечно, некрасиво, вот так красть чужие драгоценные воспоминания, но так получилось случайно. А посему, я не виноватая. Он сам согласился на желание!

И все бы ничего, однако…

День бала, торжественная речь, в которой неожиданно меня назвали главной нечестью, что справилась с самым трудным заданием. А аутсайдером сделали Карису.

Я не очень-то вслушивалась в речь ректора, потому что у меня за пару часов до мероприятия, странные видения начались, в которых меня убивали.

Нет, убивали-то не меня, а любовь Вольдемара. Но все это было так реалистично, что я даже пару раз вскрикнула на весь зал, где ректор чествовал выдающихся студентов полугодия. Хорошо хоть все легко списалось на эмоции радости и восторга.

Правда, я так и не поняла, почему мне приписали победу. Получила свою первую звезду, а за что — не понятно.

Вот и стою я, злая, нервная, пью шампанское и мутным взглядом смотрю в сторону родителей, которые блестят как начищенные монетки. Ну еще бы, их дитятко в кои-то веки в пример всем поставили.

А я только и слышу кругом, что Линка такого Стража отхватила, первого среди тройки и только молчу. Потому что…

Ну Вольдемар сильный, конечно, но он не Морт! А звезду отдавать не хочется…

И признаваться, что ошибка вышла…

В итоге и музыка мне не музыка, и танцы не вдохновляют, только шампанское, как лучший друг.

Окольными путями, попеременно прячась то за вазами, то колоннами, я покинула веселой бал.

Пусть и не морозный, но свежий воздух вдохнула, и в очередной раз провалилась в чужие видения.

Я умирала, из горла булькало, а меня на руках держал возлюбленный и выл. Он реально выл от боли!

А я все булькала что-то едва различимое.

Мор..мора? Нет Морт! Тоже не верно!

Я уже не стояла, сидела на земле, наплевав на платье и то, как выгляжу со стороны.

Что же эта несчастная бормотала Вольдемару? Вдруг получится разобрать? И почему, мне кажется это важным?

Через пятнадцать минут меня выворачивало. И то ли дело в шампанском, то ли умирать даже понарошку так хреново, но в итоге, я поняла, что эта девушка говорила Вольдемару. Она называла убийцу.

— Мортанте… — интересно, а Вольдемар отцу Карисы не отомстил, потому что силенок не хватило или ему кто запретил?

Все-таки брат повелителя преисподней, а он Страж… Сильный, конечно, но не первый.

Вообще странная какая-то картинка.

Чем лорду Мортанте не угодила Мэйлина? Ну заносчива, ну горда, ну светлых считала лучшими существами на свете. Да каждый второй светлый такой.

Нет, определённо, должно быть что-то еще.

Жаль показ чужих воспоминаний на смерти окончился. А может я просто не все выхватила из того, что мне привиделось.

Но вот даже для нечисти родственники повелителя мерзкие-примерзкие!