Загляни в Бездну

В тот день я ехал домой от матери со странным чувством. Мысли скакали, как сумасшедшие, и не желали останавливаться ни на чем конкретно. Мне было радостно, что она наконец-то обретет какое-то счастье, поменяет свою судьбу на лучшую. Но с другой стороны все, что она мне говорила, попахивало такой шизой… Мне ли, как дипломированному и практикующему врачу, пусть и не психиатру, не знать основные признаки помешательства.

С тех пор, как мы разъехались, продав дедову квартиру, мать поселилась в однушке в Медведково. Она всегда работала, как одержимая, но летом это переходило из хронической в терминальную стадию. Домой она приходила только спать, и то не всегда. Одна группа туристов сменяла другую практически без выходных. Меня мать дергала только если надо было срочно реанимировать ее для работы. Когда она простывала или хватала инфекцию, я просто приезжал к ней и прокатывал по вене аскорбиновую кислоту. Десять кубиков. Убойная доза для любой респираторной заразы.  

Поэтому, когда от нее пришло сообщение с просьбой заехать к ней, я по привычке всполошился. Пашет на износ, а попробуй что скажи – ругается как извозчик, на трех языках. Виртуозно причем. Помню, были в Калабрии на отдыхе, Вика хотела купить какие-то сувениры – ей заломили дикую цену. Мы отказались, но нам в спину пробурчали что-то, думая, что не поймем. Мать развернулась и выдала, кудряво и непечатно, судя по всему. Макаронники стояли с блокнотами и слова записывали, а потом аплодировали.

Но в этот раз по словам матери со здоровьем у нее был порядок. Ей надо было поговорить со мной. О чем? Вика ей не нравилась, я это чувствовал, но ни разу мама мне об этом не сказала. Не лезла. Она вообще в мою жизнь не лезла. За что я ей всегда был благодарен. Явно не мою жену она собиралась обсуждать – она это четко дала понять.

То, что сказала мне мать, повергло меня в абсолютную прострацию. Все врачи циники, но особенно это характерно для хирургов, анестезиологов и реаниматологов. Те, кто чаще всех имеет дело с безносой, со временем теряют способность удивляться. Моя врачебная специальность – анестезиолог-реаниматолог, будем знакомы, хотя в мои добрые руки лучше никому не попадать. Для вашей же пользы советую. А вот мама удивила меня в полный рост.

Она была на редкость спокойна, приготовила мой любимый плов. Вика не особо умела готовить, а уж плов был для нее запредельной сложностью. Пока я ел, мама ничего мне не говорила, а я тихонько изучал ее, пытаясь найти нехорошие симптомы. Это у нас, врачей, на автомате. Хотя своих лечить не можем – друзей просим. Ибо у нас главная привилегия – болеть и умереть по блату. Больной, ослабленной, перевозбужденной мать не была. Скорее она выглядела умиротворенной. Такой я ее давно не видел.

А потом был шок. Я мужчина крепкий, на практике в Склифе (Институт скорой помощи им. Склифософского) мотоциклистов по частям, как паззлы, собирал. Всякое видел. Алкашей в белой горячке тоже насмотрелся. Феерическое зрелище. Однако рассказ о приглашении в другой мир для жизни меня потряс до глубины души.

Фантастику я, конечно, читал, и много. Сам люблю голову прочистить подобной литературой. Ценю классику типа Азимова, Беляева, Саймака, и люблю новых, таких, как Ник Перумов и Мария Семенова. Но я никогда не думал, что все эти сказки про попаданок, что так любит моя жена, коснутся моей родной матери, которая уже вышла из юношеского возраста. По паспорту. Ибо по поведению она мало чем отличается от двадцатилетних девчонок – такая же озорная и язвительная.

Но самое жуткое было потом. Я уже в уме выписывал маме серьезные успокоительные, а также планировал, с кем из сокурсников связаться, чтобы показать ее хорошим специалистам. Я понимал, что это переутомление. Но тут на моих глазах тарелка, из которой я ел, вместе с вилкой плавно взлетели со стола и приземлились в кухонную мойку. И на открытой ладони мамы загорелся язычок серебристого пламени. Моя мама оказалась магом.

В этот день серьезных операций мы не делали. Грыжа – что там крутить-то. Мурадыч скривился, ввел пациента в сон и ушел дописывать свою гениальную докторскую. Я уже докручивал и будил. Почти не устал. Водку в промышленных масштабах, как некоторые, я не пью. Пиво люблю, но не на работе и не после нее. В отличии от многих коллег не курю. Потому глюки должны быть исключены. Я незаметно надавил на болевую точку. Боль пришла, но пламя не пропало.

И я понял, что у матери может быть еще одна жизнь. Новая, счастливая. Ибо я не помнил у нее веселых глаз, даже когда она смеялась и шутила. Я понимал, что с мамой придется расстаться, но заставлять ее доживать свой век в одиночестве тут – было бы подло. Тот десантник, которого она любила, погиб еще до моего рождения. Дед и бабушка умерли. Я сказал, чтобы она решалась и попробовала. Всегда можно вернуться - ей дали такую возможность.

Через два дня, когда я приехал в ее квартиру после суточного дежурства, матери не было, но все вещи были на месте. А на столе лежала записка: «Я люблю тебя, мой мальчик». Я взял мамину кофточку из шкафа, вдохнул ее запах и приписал: «Я тебя тоже».

Так в мою жизнь вошел мир Вурма.

День начался по-дурацки. Я собирался на суточное дежурство, а Вика как обычно начала дуть губы. Скучно ей! Ну что поделать, все врачи нашего отделения имеют пару дежурств в месяц. Никуда от этого не деться. Знала, на что шла. Сама же медсестра по образованию, должна понимать. Но не понимала, потому что по профессии не работала.

Отмахнувшись от ее претензий, поехал на работу. Я предвкушал этот день. По расписанию, составленному нашим завотделением Валерой, мы с Мурадычем сегодня крутим ПДР (панкреатдуоденальная резекция). Для Института хирургии им. Вишневского, в просторечье в Вишне – обычная операция. На самом деле это плюс-минус 7 часов на пуантах. Операция тяжелая, высокотравматичная, больной всегда крайне ослабленный, но сегодня я буду учиться у Мурадыча.

Мурадыч – наш гений. Если главному хирургу России загоралось вспомнить боевое прошлое и встать к столу, то анестезию звали делать только Мурадыча. Он ухитрялся вытаскивать на столе самых безнадежных на самой примитивной аппаратуре. Приехав в Москву из Средней Азии, оставив там и деканство в мединституте, и все регалии, он пошел работать простым врачом. Но, боги, как он работал! Сказать, что это была поэзия – не сказать ничего. К нему ходили учиться все, включая завотделением.

Мурадыч быстро защитил кандидатскую, уже вторую, т.к. первую он сделал у себя на родине, и писал гениальную докторскую. Главное – протокол анестезиологического обеспечения. Что такое анестезия, в просторечье наркоз? Искусственная кома. Очень глубокий сон с отключенными болевыми ощущениями. Достигается это накачкой пациента огромным количеством специальных наркотиков. Я не оговорился. Наркотиков. Но это не та гадость, что продают через дилеров. Это особые вещества, воздействующие на сознание человека, по механизму действия сходные с тем, что наркотой считается.  У нас строжайший учет и сейфовые комнаты для хранения. Все серьезно и подотчетно.

Так вот, гений Мурадыча изобрел способ, чтобы на таких тяжелых операциях, как сегодня, вместо пятидесяти - шестидесяти ампул специальных препаратов ограничиваться парой-тройкой без какого-либо вреда для пациента. Мурадычу в детстве вырезали аппендикс под местным обезболиванием, то есть практически наживую, поэтому он был крайне чувствителен к ощущениям наших подопечных. И сегодня я буду присутствовать, ассистировать и наблюдать, как наш добрый волшебник творит свою магию, ибо разбудить пациента через минуту после последнего стежка хирурга – это реальное доброе колдовство. Хочу также!

Когда я поднялся на тринадцатый этаж нашего здания на Серпуховке, Мурадыч уже переоделся и болтал с Валерой, точнее с Валерием Сергеевичем, нашим завотделением.  Валера только что пришел с конвульсиума, точнее с консилиума, по поводу одного босса из МВД, проходившего у нас обследование и лечение. Он у нас сегодня на столе и будет в качестве основного блюда. Ситуация там практически патовая, лучше бы и не оперировать, но на начальство давят. Мурадыч, сверкая своими темными глазами, тут же рассказал анекдот.

- Идет консилиум по поводу тяжелого больного. Спрашивают терапевта: «Ваше мнение? – Ну я бы прописал...» далее следует двухстраничный список препаратов. Спрашивают кардиолога, он отвечает: «Полный покой, отсутствие нагрузок, холтеровский мониторинг». Спрашивают хирурга, в ответ: «Немедленно на стол!». Интересуются мнением анестезиолога. Тот спокойно говорит: «Я бы рекомендовал грязевые ванны» - «Что???» - «Грязевые ванны. К земле пусть привыкает!»

Умение рассказать анекдот «в масть» было одним из его многочисленных достоинств, также как идеальный русский язык и убойное чувство юмора.

Так, с шуточками и прибауточками, идем в операционную, моемся и начинаем наш танец. Я интубирую пациента, и мы вводим его в наркоз. Можно начинать. Первые два часа все шло нормально, но потом началась хрень. Измотанное болезнью сердце пациента начало сбоить.

- Руки от больного убрать! Всем встать по стенам! – грозный рык Мурадыча раскатывается по операционной. На самом деле король оперблока не хирург, а анестезиолог. Хирург иссекает и удаляет, но за выживание пациента отвечает именно анестезиолог. Жаль, мало кто об этом знает.

Подаю своему божеству шприц с набранным препаратом. Мурадыч вводит его в один из катетеров на теле оперируемого. Постепенно фибрилляция проходит, сердечный ритм выравнивается. Еще несколько впрыскиваний и можно продолжать.

Хирурги Мурадыча слушаются беспрекословно. За двадцать пять лет постоянной работы оставить на столе только двоих – это даже не чудо. Это магия, наверное. Теперь я знаю, что она есть.

- Знаю я вас, ледей, вредители с ножичком, - скалится Мурадыч на выдохнувших хирургов. - Осторожнее работайте!

Причем гаркнуть нецензурно наш гений может на кого угодно. Сегодня ассистирует внук Памятника и сын Доски. Институт носит имя его гениального деда, а в память отца, тоже сделавшего свой весомый вклад в хирургию, на здании висит памятная доска. Так нашему потомку великих досталось на орехи чуть ли не с начала операции. Мурадыч суров, но все знают, что он делает все во имя спасения жизни. Даже если он подарит безнадежному больному день, два, неделю – он считает, что боролся не зря.

Стараюсь впитать в себя каждый его жест, каждое отточенное и выверенное движение. Операция идет своим путем, и кудесник объясняет мне, как по данным мониторов он вычисляет момент, когда надо сделать следующую инъекцию. Именно мозговая деятельность является главной подсказкой в нашем деле. Операция почти закончена. Мурадыч еще пару раз обматерил хирургов, выводя больного из нестабильного состояния, но в целом течение было практически спокойным. Три всплеска на 8 часов операции при крайне тяжелом больном с массой побочек – это успех.

Ассистенты заканчивают шить, мы экстубируем больного. Дальше дело техники сгрузить пациента со стола и отвезти его нашим коллегам в реанимацию. На том этаже, где находится наше отделение, палат с больными нет. Поэтому в своих кабинетах некоторые врачи курят, открыв окна. Курит и Мурадыч, устало потирая рукой смуглое лицо. По мнению женщин он красив, хотя уже и не молод. Он не похож на своих соотечественников, которые занимаются высокоинтеллектуальной работой вроде мытья подъездов или уборки улиц. Его лицо тонкое, аристократичное, орлиный нос ничуть не портит его, а придает мужественности, черные с проседью волосы лежат крупными завитками под врачебной шапочкой. Потомок двух княжеских родов – не хухры мухры.

Мне торопиться некуда – мне до завтрашнего утра тут сидеть. Мурадыч заносит в компьютер данные сегодняшней операции. Он пишет дисер, и каждый случай ему необходим в том числе и для статистики.

Мой телефон пиликает. Это мать. Появилась. Ждет в гости. Отрываю глаза от экрана мобильника и встречаюсь с внимательным взглядом своего учителя.

- Паш, не пугайся, но кое-что я тебе должен сказать.

- Курбан Мурадович, что случилось?

- Сначала я тебе байку расскажу, чтобы ты не был таким напряженным.

- Послушаю. Я на дежурстве. Не спешу.

- Помнишь, недавно всем отделением в ресторане на юбилее Кубика гуляли?

- Конечно, поддали все знатно. Я же, как самый малопьющий, занимался вывозом тел коллег.

- Ну вот, а у моей жены в тот же день был день рождения ее банка. Они в другом ресторане гуляли. Не менее шумно. У них еще розыгрыши всякие были, призы и прочая лабудень. Поддал я неплохо, но домой сам пошел. Лицо, правда, кривое было, но молодцом, до дома добрался и лег спать. Вдруг среди ночи слышу грохот.

Оказывается, моя любимая женщина, придя домой в хорошем подпитии, решила не включать свет, зная, как чутко я сплю, а задумала тихонько раздеться и шмыгнуть под одеяло. Разумеется, она уронила стул. Ошалев спросонья, я включил свет и схватился за сердце, потому что понял, что у меня белая горячка. Ты же знаешь, что видения возникают не когда пьяный, а когда трезвеешь с перепоя. Было от чего испугаться – посреди комнаты, пьяно хихикая, стояла моя жена. Но на голове у нее вместо рыжих и коротких были длинные зеленые русалочьи волосы. И они переливались. Потом оказалось, что это парик, выигранный в каком-то конкурсе.

Протрезвел я сразу. Она тоже. Потом долго с ней смеялись. Поэтому не пугайся того, что я тебе сейчас скажу.

- Меня уже сложно напугать, Курбан Мурадович.

- Ты не человек, Паша. Впрочем, как и я. У тебя аура не человеческая, хоть ты и выглядишь как человек.

- Я не удивлен. У меня мать три месяца назад переселилась в магический мир.

- Ну тогда мне будет проще. Слушай меня.

- Я не человек. И родился не в этом мире, как ты понимаешь. Но идти мне некуда. Мой мир уничтожен. Я – джинн. Что смеешься? Вспоминаешь сказку про волшебную лампу Аладдина?

- С детства люблю этот фильм!

- Скажу честно, он мало чего имеет общего с действительностью.

- Догадываюсь.

- Наш мир действительно был по укладу похож на Среднюю Азию, но все же он был другим, - глаза Мурадыча затуманились. – У нас были свои ремесленники, свои воины, свои целители. Сам понимаешь, кем я был. Я не был местным принцем, мои родители происходили из знатного рода, но не из правящей династии, что меня и спасло. Даже в магическом мире не все можно сделать магией. Надо и трудиться тоже. А мне нравилось исцелять. В какой мир переселилась твоя мать?

- Вурм, кажется.

- Слышал. Это мир драконов. Но маги там тоже живут. Еще эльфы и орки. Никогда там не был, но порталы туда у нас существовали. Потом их резко закрыли, и ты узнаешь, почему.

В этом мире, где мы с тобой, магии почти нет. Там, где я жил раньше, в Средней Азии, источников больше, а тут, в Москве, совсем мало. Я не вижу твою расу. Сказать ничего не могу, но ты не человек, Паша. Это я знаю точно.

Несмотря на всю чушь, написанную про джиннов в сказках про тысячу и одну ночь, мы совсем не воинственные и не агрессивные. И не рабы ламп и кувшинов. Разумеется, у нашего правителя была своя гвардия, а у государства – армия. Но из демонов мы – самые мирные. Не смотри так, джинны – родня демонам, очень близкая родня. Много тысячелетий на нашей земле царил мир. Мы имели возможность заниматься наукой. Ты думаешь откуда те чудеса, что я творю в операционной? Это результаты моих изысканий еще из родного мира, там я был ученым и целителем.

- Курбан Мурадович, Вы в операционной применяете магию?

- Откуда бы я ее взял, мальчик! Магия есть в моем теле, но применять ее тут я не могу. Мне нечем будет пополнить запас. То, что я делаю – наука в чистом виде. Все честно. Просто некоторые вещи я вижу не так, как люди.

- А что случилось с вашим миром?

- Атака Бездны. Это еще один из миров, населенный монстрами. Про него знают везде. На Земле его называют адом. Большинство монстров неразумны, они руководствуются только одним инстинктом – убивать и пожирать. Но есть там и стратеги, планирующие операции по захвату миров. Они как раз самые страшные. Эти незаметно вселяются в тела обитателей обреченного мира, отключая их волю и разум, а потом, когда таких жертв становится много, открывают огромный колодец в Бездну, откуда потоком вырываются чудовища. Как ни смешно звучит, но Земля в безопасности. Тут нет магии, чтобы открыть мощный портал в Бездну. Но таких подселенцев я встречал и в этом мире, правда, уже умерших в телах носителей из-за недостатка магии. Сам понимаешь, за что наши хирурги их принимали и какой ставили диагноз. Сегодня, кстати, тоже удаляли остатки такого монстра, я их вижу просто. Ты должен знать, куда они внедряются, в какое место живого тела.

- Зачем?

- Затем. Я останусь тут, на Земле. Мой мир погиб. В последний момент отец открыл портал при помощи родового камня и выбросил меня сюда. Не самый плохой вариант оказался. Моя внешность не была экзотической для региона, куда я попал, а знания помогли стать студентом мединститута и продолжить то, чем я всегда хотел заниматься. Я люблю исцелять. Но тебе предстоит переселиться в другой мир. Меня тут держит много чего – приемная мать, любящая меня как родного ребенка, жена, дети. Тебя не держит ничего.

- Вы уверены?

- Джинны умеют предвидеть будущее. Не все и не всегда. Но глядя на человека, могут сказать, что его ждет. Твой путь в этом мире скоро закончится. Ты последуешь за своей природой, которая уже зовет тебя. Сегодня я почувствовал зов и потому начал весь этот разговор.

- Это мама вернулась на несколько дней. Хочет увидеться. Завтра вечером поеду к ней.

- Ты еще поживешь тут. И я поучу тебя управляться с потоками магии, чтобы ты мог стать целителем и в своем новом мире. Разумеется, ничего показать тебе я не смогу – магии у меня нет, но объяснить постараюсь. Сейчас отдыхай, - Мурадыч переоделся из хирургички в элегантный костюм и собрался на выход.

- До свидания!

- До свидания, мой мальчик.

Вот так. Значит с Викой надо расставаться. В общем, я был готов к такому исходу. А мать его всегда предвидела. Покупая нам квартиру, она оформила ее на себя.

Детей Вика не желала категорически, принимая все меры, чтобы не забеременеть. Ну теперь и не залетит – я тоже постараюсь. А пока, как говорится у нас у врачей – будем наблюдать.

Ночь прошла спокойно – дернули в реанимацию один раз, к прооперированному больному. С коллегой вывели его на нормальные показатели за пару часов и пошли додремывать вполглаза.

Утром я поехал домой отсыпаться. Вики уже не было – куда-то ушла. Я поел и рухнул в постель. Ближе к вечеру, приняв душ и побрившись, отправился к матери домой.

Я мог открыть дверь своим ключом, как уже делал это в ее отсутствии, но специально воспользовался звонком. Так приятнее. Тебе открывают дверь потому, что тебя ждут. Вика никогда не могла этого понять.

Дверь мне открыла девчонка лет двадцати с длинными пепельными волосами и лицом моей матери с ее юношеских фото. Она быстро схватила меня за руку и поволокла в квартиру, пока я на ходу ловил шаркающую по полу челюсть.

Мать – а это была она – втащила меня в квартиру и посмотрела в упор. Не мигая. Сказать, что она сильно изменилась – не сказать ничего. Взгляд стал жесткий, пронизывающий. Но похорошела очень. И дело не в молодости как таковой. Она всегда была красива. Просто ее порывистость и резкость движений сменились на стремительную грацию хищника. За нежным юным личиком было видно взрослую мудрую женщину. Блондинок не люблю, но мамой залюбовался.

Я пошел за ней на кухню, где за столом сидел какой-то мужик лет сорока пяти – пятидесяти.

Мама представила нас друг другу. Мужик оказался Лордом Андэром, нашей дальней родней и упс… серебряным драконом. Оказывается, мы с мамой тоже драконы. У матери во всю правую щеку была сделана татуировка с черным ящером. Но она сказала, что это не татуха, а брачная метка, и изображение – портрет ее будущего мужа. Да, везде свои законы и свои правила.

Мурадыч! Спасибо тебе, родной, что предупредил. Но все равно едой я подавился. К счастью не сильно, сам прокашлялся, прием Геймлиха не понадобился.

Мать рассказала о предстоящей свадьбе с Черным драконом через две недели, а также о том, что мне следует подумать о переселении в Вурм. Я сказал, чтобы связь со мной в случае чего держали через ее мобильник. Андэру мы показали, как отправлять сообщения по WhatsApp. Обсудив основное, я попрощался и поехал домой.

Вика была дома, но продолжала дуться. Так даже и лучше. Сделал вид, что не вижу, и пошел спать.

Утром, придя в отделение и увидев Мурадыча, подошел к нему.

- Мальчик мой, у тебя новости?

- Да. Я знаю кто я.

- Откуда?

- Мать сказала. И даже показала. Частично, правда.

- И кто ты?

- Серебряный дракон.

Джинн смотрел на меня внимательно, изучающе.

- Я должен был догадаться. Для эльфа ты слишком широкоплечий. Для орка у тебя кожа не того цвета. Телосложение. Да. Маги более субтильны. Цвет волос меня сбил.

- Почему?

- У серебряных драконов волосы чисто пепельные, а глаза голубые или зеленые. У земляных шевелюра русая, как у тебя, но глаза у них карие. А у тебя – голубые. Это влияние Земли и отсутствие магии. У матери цвет волос поменялся?

- Она и сама вся поменялась. Уходила женщина пятидесяти пяти лет, а вернулась девчонка двадцатилетняя. С длинными пепельными волосами. Красивая и опасная. Хищник перед прыжком. Она мне руку показала, сделав из нее драконью лапу.

- Частичная трансформация, драконы так умеют. Это часть их магии, самой мощной во всех мирах. Поздравляю, Паша, ты принадлежишь к высшей расе.

- Какая высшая раса, Мурадыч?

- Драконы. Это высшая раса во всех мирах. Демоны чуть ниже. Но у нас просто другая природа магии. Раньше мы с драконами воевали, но уже давно ничего не делим. Ладно, Паша, все это лирика, мы на Земле. Буду учить тебя всему, что знаю сам. Надеюсь, что что-то пригодится, а что-то – никогда. А сейчас идем в операционную. Валера, сын ослицы и пьяного демона, нам грыжу подсунул. Еще бы аппендицит предложил, мать его так. Слава Вышнему, у нас в Вишне аппендиксы не удаляют.

Я быстро пошел вслед за своим учителем, чтобы успеть запомнить все, чем он пожелает со мной поделиться.

Мурадыч муштровал меня нещадно. Зато я стал понимать мотивы тех или иных его действий в операционной. Это нельзя было объяснить с точки зрения земной медицины, но в описание течения магических потоков по телу гуманоида действия джинна укладывались как бутылка в сумку. Заодно он объяснил мне, куда в тело внедряется Эмиссар Бездны, чтобы подчинить себе носителя и с использованием его магии открыть портал в свой мир.

Когда я стоял в операционной один, то стал замечать, что получаться стало лучше, а результаты работы стали заметнее. Орать на хирургов и обкладывать их площадным, как джинн, я не мог себе позволить, но, когда цыкал на них – слушались.

Все, чему учил меня Мурадыч, я записывал в специальную тетрадь, особенно заклинания. Как он сказал, драконы могут использовать магию демонов. Я - дракон с человеческой кровью, поэтому у меня лучше и быстрее получится, чем у чистокровного дракона. Без практики запоминалось, конечно, хреновато, но мы, врачи, зубрить умеем. В институте на первых курсах только и делали, что зубрили. Анатомию особенно. И это я вызубрю. Пригодится.

Где-то в середине января я получил сообщение с мобилы матери. Писал Андэр, приглашал на встречу. Я поехал к нему сразу же после работы.

Андэр встретил меня в дверях и обнял, как сына.

- Здравствуй, Павел!

- Здравствуйте, милорд Андэр!

- Просто Андэр, Паша, без милордов. Мы родственники. Будешь жить с нами в одном доме. У матери ты поселиться не сможешь, ты дракон другого клана. По нашим законам в чужой клан переселиться может только драконица, да и то после брачного обряда.

- Как мама?

- Отлично, сынок! Боевая девушка.

- Замуж вышла?

- Да. Оказалось, что лорд Дарэн был ее любовью еще тут, на Терре.

- Я, кажется, понимаю, о ком идет речь.

- Ты знал его?

- Нет, конечно. По словам мамы, он погиб за три года до моего рождения. Я его фотографию только видел.

- Сейчас они ждут первенца. Правда, сначала им пришлось повоевать.

- Воевать? Сильно ссорились? Узнаю матушку.

- Нет, не между собой. Была настоящая магическая война, но уже снова мир и покой. Были некоторые проблемы. И если бы не твоя мать, еще неизвестно, что вышло бы. Героическая барышня. До сих пор стыдно.

- Почему стыдно?

- Ей пришлось идти пешком в логово врага. Одной. Летающих драконов сбивали. А для построения портала нам нужна была магическая метка. Твоя мать ею и послужила.  Долго объяснять, попадешь к нам – Ирина тебе сама расскажет.

Андэр протянул мне синий кристалл на цепочке.

- Возьми. Это магическая метка и твой хранитель. Через него мы будем знать, как ты и что с тобой. Надень на шею и никогда не снимай. Ни при каких обстоятельствах. Этот кристалл поможет раскрыть твою магию и потом в Вурме пробудить вторую ипостась. Твоя мать чуть не умерла, когда проснулся ее дракон. Мы не знали, что с ней и как быть, но с тобой все будет куда проще. Твой дракон проснется легко.

Я надел на шею кристалл и тут же перестал его чувствовать, магический подарок слился со мной.

- Я поеду, пожалуй.

- Давай, мальчик. Увидимся. Если буду тут до мая месяца – побеспокою тебя.

- Маме привет передайте.

- Обязательно. Береги себя.

Я ехал домой и чувствовал себя на удивление спокойно. Давно мне не было так хорошо. В последнее время Вика своими капризами выносила мозг, стараясь вывести меня из себя, но я просто надевал наушники и включал музыку. Жена была вынуждена затыкаться. Вика провоцировала конфликты, подталкивая меня к разводу, я это понимал, но все же хотел, чтобы она первая сказала, что хочет.

На следующий день Мурадыч вперился в меня пылающим взглядом на утренней летучке. Когда мы остались вдвоем, он без обиняков спросил:

- Откуда у тебя этот амулет?

- Родственник вчера дал. А что?

- Кто он? Просто этот амулет делал мой отец. Его работу я чувствую сразу и издалека.

Я взял паузу, чтобы переварить услышанное. Мир, конечно, тесен, но чтобы до такой степени…

- Мой родственник из Вурма, серебряный дракон дал мне его. Лорд Андэр его имя.

- Отец дружил с каким-то драконом. Мог и подарить ему. Он был хороший артефактор. Один из лучших в нашем мире.

- Ты знал того дракона?

- Нет. Видел один раз издалека. У него были пепельные волосы.

- Андэр серебряный дракон. Возможно, что он дружил с Вашим отцом.

Мурадыч нежно погладил кристалл.

- Спасибо тебе. Как будто снова отца увидел, - его взор затуманился и подернулся влагой. Он сжал зубы и протянул мне еще один кристалл. Красный.

- Зачем?

- Возьми. Он подсказывает, что тело того, кто перед тобой, поражено Эмиссаром Бездны. Постарайся извлечь хоть одного живого и допросить. Мы с отцом пытались. Но не успели. Состоялся прорыв. Надо понимать, как они попадают в мир без серьезных порталов.

- Мне жаль Ваш мир.

- Мне тоже. Но я надеюсь, что Вурм не столкнется с этой бедой. Пламя драконов убивает тварей Бездны, сжигая их без остатка. Наша магия была не так сильна, мы не справились.

- Спасибо. А память об отце?

- Он всегда в моем сердце, - Мурадыч приложил руку к груди. –  Этот артефакт может предупредить тебя об опасности. А теперь пойдем работать. Этот брат трижды проклятой яловой ослицы снова приготовил нам грыжу в план. Ну не сукин сын?

День прошел спокойно, а вечером нарыв, называемый «Вика» прорвался.

Едва я пришел домой, супружница попыталась затеять скандал на пустом месте. Ну задержался я. На что я парировал, что ужина все равно нет – зачем домой спешить. Я действительно поел в кафе. Бывшая жена начала плеваться ядом и что-то нести про баб, по которым я шляюсь, а в ответ ей прилетело про то, что она не работает и скорее всего имеет поклонников. Когда-то любимая женщина как-то разом заткнулась и посмотрела на меня с опаской. Как мать была права! Тут Вику понесло окончательно.

- Собирай свои вещи и выметайся из моего дома!

- Сфейхоа ли?

- При разводе я все равно у тебя эту квартиру отсужу.

- Это не моя квартира. И никогда моей не была.

- Как? Мы же ее купили!

- Ее купила нам моя мать. На деньги, вырученные от продажи квартиры деда. Но оформила ее на себя. Собственница – моя мать, дорогуша. Она видела тебя насквозь, хотя ни разу мне ничего не сказала. Поэтому именно ты, именно сейчас собирай свои манатки и вали отсюда куда хочешь. Могу помочь.

- Ты же знаешь, что мои родители живут в другом городе!

- У нас хорошо развитая система транспорта. А на вокзалах есть залы ожидания. Или к любовнику иди. Он точно будет тебе рад!

Весь спектр злобы и ненависти на лице моей бывшей сказал мне о ней все, о чем я только догадывался. Тем лучше. Меня тут ничего не держит.

Вика кинулась демонстративно собирать вещи, громко всхлипывая. Но меня уже этим не возьмешь. Завтра поменяю замки. Пока она возилась со своим барахлом, я успел на утро вызвать слесаря для замены замков в двери. Пусть не думает, что сможет сюда приходить. Через час она исчезла, вызвав такси.

Выходной прошел спокойно. Вечером я пошел до ближайшего супермаркета купить провизии и просто пройтись. В темном проулке между домами за мной скользнули четыре тени. Вдруг какая-то сила приподняла меня и отнесла в сторону, к стене дома, а тени с воплями повалились на землю и затихли. Бархатный баритон произнес:

- Что делать с этими гоблинами, хозяин? Они шли Вас убивать!

Передо мной стоял огромный, ростом с хорошего дога, синий кот с демонскими полукруглыми рожками и большими кожистыми крыльями.

- Разрешите представиться, меня зовут Деон. Я сущность Вашего синего артефакта.

Рядом с котом возникла такая же красная кошка. Ее голос был женским.

- Меня зовут Итра, господин. Я – сущность красного артефакта. И с удовольствием помогу Деону. Рада его видеть.

Кот и кошка потерлись мордами и сплелись хвостами, ожидая моего решения.

- Я вызову полицию. Пусть разбираются. Мне кажется, я знаю, откуда ветер дует. А Вы придайте им вид побитых и оглушенных. Пусть полиция думает, что я сам отбился.

Деон с Итрой махнули хвостами, и гопники начали валтузить друг друга кулаками и ногами. Когда рядом раздался вой полицейской сирены, коты исчезли, оставив меня разбираться с нарядом полиции самостоятельно.

В процессе допросов выяснилось, что гопоту нанял любовничек моей бывшей жены. Он тоже был не из местных, хотел получить и ее, и квартиру. Квартиру, пожалуй, даже больше. Когда его арестовали, он показал себя истинным джентльменом, достойным такой леди, какой была Вика. Он сразу начал все валить на нее. Мадам в долгу не осталась, поэтому развод мне оформили моментально и даже без присутствия второй половины. Пока суд да дело, я продал квартиру и переселился в однушку матери.

Дни бежали за днями, складываясь в недели, и май месяц был уже не за горами.

В начале мая я получил сообщение от Андэра. Он прибыл. А мать с толпой родни и друзей появится через три дня. Я уже уволился с работы, наплетя всем сказок о некоей небольшой частной клинике, куда меня пригласили на хорошую зарплату и без суточных дежурств.

Валера пытался апеллировать к моей совести, давить на тягу к науке, но все было бесполезно. Правду я сказал только Мурадычу. Джинн был откровенно рад за меня. Он закончил мое обучение и с легким сердцем провожал меня в другой мир для обретения второй ипостаси.

Мать прибыла перед Днем Победы – драконы хотели посмотреть парад. Погода была отличная для этого времени года – солнечно, тепло и сухо. Расположились пришельцы в небольшом бюджетном отеле в районе метро «Китай-город» и в двух шагах от Славянской площади. Встречаться мы решили в парке Зарядье, т.к. большая толпа перед гостиницей могла перекрыть проход к метро. Я нашел драконов сидящими в рекреационной зоне над концертным залом и слушающими какую-то фольклорную группу, выступавшую на открытой площадке.

Мать выглядела прекрасно. Я знал, что она беременна, но, к счастью, не увидел ничего характерного для этого состояния в плане патологий. Ни пигментных пятен, ни отеков, ни поплывшего лица. Только слегка выпяченный аккуратный животик. Ее мужа я узнал сразу – тот десантник с фото, только слегка повзрослевший. Он все время обнимал ее за плечи и прижимал к себе, пряча от остального мира. От этой картины стало радостно и тепло на душе. Такой счастливой я маму раньше никогда не видел.

Меня начинают знакомить со всей честной компанией. Первыми ко мне подходят три высоких брюнета и тоненькая очень красивая девушка с черными волосами и синими глазами. Это Гай, Герт, Крон и Айя – братья и сестра мужа матери Лорда Дарэна. Они очень доброжелательно улыбаются мне, пожимают руку. Айя протягивает свою тонкую ладошку. Я решаюсь ее поцеловать. Ощущение как от удара током. Почему? Девушка тоже вздрагивает и отводит глаза, прячась за широченные спины братьев.

В этот момент ко мне приближаются высокий красивый блондин с очень светлыми волосами и серыми глазами, похожий на молодого Дольфа Лундгрена, и зеленоглазый шатен. Такое ощущение, что меня окружает баскетбольная команда. Я не сильно ниже их, но сантиметров 10 разницы в росте все же есть. У всех мужчин длинные волосы, причесанные по-разному, но с обязательным плетением кос или на висках, или по всей голове.

- Привет, приятно познакомиться с сыном такой потрясающей драконицы, как Леди Ирина! Меня зовут Йорген. Я Ледяной дракон и обязан твоей матери своей жизнью, - блондин протягивает мне крепкую сухую ладонь с мозолями от оружия, которую я с удовольствием сжимаю.

- Рад познакомиться. Павел.

- Я – Гвидо. Твоя мать меня тоже спасла, когда мы штурмовали Кранкет. Я – Водяной дракон, - улыбается шатен, также давая руку для пожатия.

- Первый раз на Терре?

- Да. Благодаря Леди Ирине мы очень хорошо устроились. Тут здорово. Интересный город. Красиво. И еда вкусная.

- Представляешь, когда мы сюда пришли и увидели эту площадку, Гвидо решил, что это поле для приземления, - хихикает Йорг, у которого в глазах черти в карты режутся.

- Откуда я мог знать?

- А подумать? Или ты только в бою думаешь? А тут расслабился!

- Да иди ты к демонам на бал, с ифритками целоваться!

- Хвост подбери, волочится!

- На свой не наступи, когда я гребень тебе откусывать буду!

Шутливая перепалка сопровождается легкими тычками в корпус друг другу. Обхватив парней за плечи между ними встает Крон.

- Что за шум, а драки нет?

- Думаешь устроить поединок? – щурится Йорг.

- Нет. Перепугаем людей. Да и блокирующих браслетов у нас нет.

- А что за поединок? – спрашиваю.

- Мы так развлекаемся. Обращаемся, надеваем браслеты, блокирующие магию, и бьемся друг с другом. Все строго по правилам и по времени. Хвост и крылья трогать нельзя категорически. Из магии остается только пламя, но оно для нас безопасное, как дыхание.

- Если огнем плюнуть нельзя – что за драка? – широко улыбается зеленоглазый Гвидо.

- Ну я огнем не плююсь, как некоторые. – Йорг пытается придать своей шкодливой физиономии спесивое выражение. – Мое пламя ледяное. Замораживаю сразу.

- Ой, как страшно! – Гвидо с Кроном уже хохочут в голос, Йорг сначала кусает губы, потом тоже начинает смеяться.

Я понимаю, что мне нравятся эти парни. И я для них свой, новый член стаи, они пытаются ввести меня в свой круг, куда посторонним нет дороги. Общаясь с ними, начинаю постепенно ощущать, что я действительно один из них. И у меня тоже есть крылья, которые я скоро увижу.

Парни по очереди подводят меня ко всем членам многочисленной группы и представляют. Непривычные слуху имена тут же перемешиваются в голове в одну большую кастрюлю с кашей. Когда знакомство закончено, Йорг с Кроном отходят со мной в сторону. Гвидо присоединяется к нам.

- Слушай, Павел, я не хочу бродить со всеми вместе. Давай смоемся от них!

- Я не против. Когда вы планируете возвращаться?

- Послезавтра. Завтра мы будем гулять по городу. Леди Ирина сказала про какие-то красные автобусы.

- Так проще всего город посмотреть, он огромный. Да вот идет такой автобус, - с вершины тундрового холма показываю ему красный даблдекер, выезжающий на Васильевский спуск с Красной площади. Лицо Ледяного скучнеет.

- Тут так много красивых девушек, - Гвидо мечтательно закатывает глаза.

- Я тоже заметил, - кивает Крон.

- Надо нашим сказать, что уходим. Чтобы мать мою не волновать. Ей это не полезно сейчас.

Иду к матери. Сообщаю, что мы с парнями будем развлекаться самостоятельно. Она желает нам веселого времяпровождения и возвращается к беседе с драконицей средних лет.

- Я за твою мать любому голову откушу, - Йорг серьезнеет. – Поэтому ты мой брат. Младший. Без обид.

- Какие обиды. Я даже пока не знаю, как выглядит мой дракон. И летать не умею. Что такое магия – представляю чисто теоретически.

- Этому научим. Тебе еще в Академию надо будет поступать.

- Я в этом году тоже поступаю, - встревает Крон.

- А без Академии нельзя? Я тут восемь лет учился. Учеба из ушей уже лезет.

- Ты тут учился в Академии? Какой?

- Медицинской. Я врач.

- Кто?

- Целитель.

- Забудь. Драконы целителями не бывают. Оставь эту возню со склянками и приготовление зелий эльфам и магам. Драконы – воины. Все драконы Империи обязаны отучиться в Магической Академии на боевом факультете, - гордо произносит Гвидо.

- Ладно, это мы еще посмотрим на каком факультете я буду учиться.

- Драконам один путь – на боевой. Будем учиться все вместе, - успокаивает меня Йорг. - Я тоже буду восстанавливаться. Вышибли меня с первого курса.

- За что?

- Да, погорячились мы с Огненным, устроили поединок, ну и разнесли здание факультета в хлам. В раж вошли и не заметили. Слава Небу, что обошлось без жертв. Он в этом году тоже восстанавливается. Хороший дракон. Не люблю Огненных, но Варран – отличный парень. Ты с ним тоже подружишься. А Гвидо у нас инструктором в Академии трудится.

- Инструктором?

- Я – боевик. Участвовал в магических сражениях. Учу салабонов вроде вас хорошей магической драке. Ну и так могу объяснить, как морду набить. Без магии, - красивое лицо Гвидо украшает довольная улыбка.

Предлагаю парням погулять, поесть, а вечером прокатиться на яхте-дискотеке по Москва-реке, потанцевать и полюбоваться на вечерние огни прекрасного города. Они радостно соглашаются. По интернету покупаю билеты на вечерний рейс яхты Рэдиссон с дискотекой. До отеля Роял Рэдиссон, больше известного, как гостиница «Украина», мы решаем идти пешком. На самом деле это совсем не далеко, если знать город так, как знает его моя мать, или знаю его я. А пока я веду своих новых друзей в обратную сторону, в любимые мною тихие переулочки Ивановской горки. Я хочу, чтобы они почувствовали настоящую душу древней столицы.

Обожаю Ивановскую горку. Казалось бы, два шага до Красной площади, рядом Славянская площадь с ее суетой и загруженностью и пробками, но стоит немного пройти по Солянке, а потом по улице Забелина – и попадаешь в колодец покоя. Машин почти нет, а весь этот квартал, включая воспетую Гиляровским знаменитую Хитровку, накрыт удивительной пасторальной тишиной. Мы делаем круг через Трехсвятительский и Старосадский переулки и возвращаемся в цивилизацию через Маросейку. Время идет к обеду, я предлагаю парням поесть чего-нибудь.

Мы заходим в отличный ресторан Стейк Хаус Бутчер на Лубянском проезде, где подают чудесные стейки и отбивные. Я лично на аппетит никогда не жаловался, а оценив мускулатуру драконов и прикинув их нагрузки, понял, что салатик они явно жевать не будут, как наши субтильные барышни, берегущие фигуру.

Я помог ребятам определиться с выбором и сделал заказ. Я не знал, что они будут пить, поэтому заказал себе пива, а им предложил попробовать. Пиво понравилось, и наши стейки мы запивали светлым пенным напитком.

Через полтора часа мы вышли на улицу.  Заметив, как молодые драконы провожают хищными взглядами красивых девушек, зашел в аптеку и купил презервативы на всех.

На улице незаметно раздал парням, пояснив как этим пользоваться и в какой момент.

- Зачем мне эта хрень? – Йорг смотрел на меня, как на идиота.

- Тебе нужны проблемы со здоровьем? Или дети, о которых ты никогда не узнаешь и не сможешь забрать в свой мир?

- Нет, конечно. А почему проблемы со здоровьем?

- Йорг, поверь, я врач, целитель, я знаю, о чем говорю. Тут нет магии и нет регенерации. Поэтому много болезней. В том числе таких, которые передаются через близость мужчины и женщины.

- Понял. Спасибо, мне действительно приятна твоя забота. Ты думаешь как друг. Ты и есть друг. Но ты мне брат. Не забывай об этом. Я всегда на твоей стороне.

Мы идем медленно, я даю парням возможность как следует рассмотреть город, почувствовать его сумасшедший ритм. На одном из плакатов на Новом Арбате Йорг узрел герб Москвы и тут же брезгливо скривился.

- Вот придурок!

- Ты о чем, Йорг?

- Об этом Ледяном, - он показал на изображение поверженного дракона у ног коня Георгия Победоносца. - Зачем надо было обращаться в мире, где нет магии, особенно если магический резерв почти на нуле. Я тоже могу сейчас обратиться на короткое время. Но у меня пока достаточно магии, чтобы вернуться назад. Просто я этого делать не буду – глупо рисковать собой непонятно зачем.

Я рассказываю парням легенду о святом Георгии.

- Вдвойне идиот! Пофарсил перед девчонкой, которая даже не истинная, и башки лишился. Она того точно не стоила. Ледяной в полной силе того Георгия с конем бы целиком сожрал, если бы хоть какие силы были. Выдохся. Весь резерв в трансформацию вбухал и погиб.

- Йорг, а истинная – это так серьезно?

- Более, чем ты себе можешь представить. Только с истинной ты будешь счастлив по-настоящему. А деора лучше всего. Но это редкость. Истинную бы найти.

- Сложно с этим?

- Я бы не сказал, - Йорг пожал могучими плечами. - Но вот три раза участвовал в отборах – и ничего. Видимо пока не родилась или взрослеет еще. Подожду. У драконов длинная жизнь. Девушек на наш век хватит. Не дракониц, а обычных девушек.

- Я понял.

На Новоарбатском мосту мы стояли долго, любуясь на небоскребы Москва-сити. Я предложил парням пойти перекусить перед прогулкой. А заодно решил проинструктировать их по поведению и напиткам.

Мы завалились в милейшую пиццерию в двух шагах от причала, совсем рядом с рестораном «Матрешка».

- Ты смотришь на нас с удивлением и думаешь, почему мы не устали, - Гвидо обращает свое конфетно-красивое лицо в мою сторону. Ну как с такой вывеской идти в боевики? Ему бы по подиуму ходить и улыбаться. Можно просто ходить. Или стоять. Девушки сами подойдут.

- В общем да. Я же врач. Знаю, как организм работает.

- Для нас это не расстояние вообще. Вы у меня на разминке в Академии больше пробегать будете. Выносливость для дракона – одно из основных качеств. Мы и так крепкие от природы, но держать себя в форме нужно обязательно. А ты устал?

- Не сказал бы. Я привык много ходить.

- Ты дракон. Просто мыслишь пока не как мы. Привыкнешь.

Вечер спокойно опускался на огромный город. Мы пошли на причал и стали ждать посадки на свою яхту. Наша четверка обращала на себя внимание окружающих, особенно девушек, которые старались встать поближе. Я просто начал ощущать, как от парней пошли волны какого-то животного магнетизма, на который девушки полетели, как мотыльки на свет. Зато группа молодых людей по соседству резко напряглась. Видимо, во мне действительно начинает просыпаться вторая ипостась и я чувствую острее, чем обычные люди.

Драконы имели беспечный вид трех обаятельных раздолбаев, но я видел трех опасных хищников на охоте. И я таким буду? Или уже такой? Гвидо улыбался, показывая изумительные белые зубы, по которым так и хотели треснуть кулаком стоящие по соседству парни. Ох, я бы им не советовал.

Яхта отчалила по расписанию. Парни, невзирая на мои предупреждения, взяли по коктейлю, я ограничился пивом. Дискотека была неплохой. Первым на танцпол пошел Йорг, заприметив там приглянувшуюся ему девушку. Двигался он отменно. В детстве мать меня водила на занятия танцами, оценить могу, и сам хорошо танцую. Но сегодня пока не тянуло. Не заводная музыка. Потом к Йоргу подтянулись Гвидо и Крон. Девушки сразу рванули к ним и на танцполе стало очень тесно.

Йорг, приобняв свою даму за талию, повел ее к барной стойке, где им подали два бокала с чем-то цветным. Девушка таяла, глядя на дракона, а его лицо было задумчивым. Он что-то у нее спросил, она отрицательно покачала головой. Йорг встал со своего места, подошел к диджею, сунул немелкую купюру, и, когда звучавшая композиция закончилась, произнес в микрофон:

- Девушки, а кто-нибудь тут умеет танцевать рок-н-ролл? Я умею и приглашаю потанцевать со мной. Обещаю после этого весь остаток вечера носить на руках, а они у меня сильные, - Ледяной подарил залу сверкающую улыбку и поиграл мускулами рельефного торса, обтянутого футболкой, как сосиска шкуркой.

К Йоргу подошла невысокая рыженькая барышня, выглядевшая очень спортивно и на удивление натурально – без татуированных бровей, наклеенных ресниц и полутонны силикона во всех частях тела.

Диджей по кивку Йорга быстро поставил композицию немецкой группы Geier sturzflug (Пикирующий коршун), которая называлась достаточно смешно Bruttosozialprodukt (Валовый национальный продукт) – один из самых забойных рок-н-роллов 80-х годов.

Йорг протянул руку своей барышне, и они начали форменное безумие. Девушка порхала вокруг дракона, как бабочка. Подкидывая партнершу, дракон даже не запыхался, но было видно, что ему сильно в кайф танцевать именно так. Удивления на лицах Гвидо и Крона я не заметил, потому спросил у потягивающих коктейли парней:

- Где это он насобачился так отплясывать?

- Леди Ирина научила. Когда в осаде сидели, летать было нельзя – у Ледяных получилась тусовка. Что-то вышло с этими устройствами – Крон вынул из кармана мобильник – и все стали учиться танцевать. Мы с Гвидо тоже умеем. Почти все драконы умеют, а Йорг преподавал все это от нечего делать.

- У него отлично получается.

- Этот танец соответствует нашей природе. Быстрые движения, почти как в поединке, - кто про что, а вшивый все про баню Гвидо все про мордобой.

Зажигательный танец закончился, и Йорг, подхватив свою партнершу на руки, посадил ее себе на плечо, где она и осталась, а он направился к нам. Девушка с довольным видом восседала на широком плече, покачивая стройными ножками. Ледяной придерживал ее одной рукой, а второй он брал выпивку для себя и подружки, подав ей наверх бокал с соком.

Дальше стало веселее, мы танцевали больше и активнее. На медленных было не отдохнуть. Ибо если не приглашали мы – приглашали нас. Два с половиной часа круиза пролетели в единый миг. Яхта пришвартовалась к ярко освещенному причалу и на него стали выходить люди. Парни шли в обнимку с девушками, поэтому я быстро по Яндексу заказал минивэн на большую компанию. Пока ждали машину, к нам приблизилась группка молодых людей, явно недовольных повышенным вниманием барышень именно к нашей компании.

Быстрее всех среагировал Гвидо. Он вышел вперед и просто посмотрел в сторону недовольных. Я видел, как он моргнул, но его глаза из человеческих стали глазами ящера – зелеными с черным вертикальным зрачком. От Водяного исходило ощущение сильной угрозы и опасности. Парни осторожно попятились, хотя ни хиляками, ни размазней они не выглядели, но куда им против дракона! Да, Гвидо - настоящий боевик.

К счастью, подъехал вызванный транспорт, и мы отправились ко мне на квартиру. Ребята рванули в комнату, я остался на кухне.

Как ни странно, но никакие шумы из комнаты не доносились. Было полное ощущение, что там никого нет. Я спокойно сходил в магазин за провизией на завтрак, умылся и лег спать. Утром я проснулся от звука закрывающейся входной двери. Выглянул из кухни и обомлел. Вперед тянулся практически гостиничный коридор, куда выходили двери трех комнат. Сразу вспомнился незабвенный Коровьев, толковавший про пятое измерение. Вот оно.  Скоро на кухне появился помятый, но довольный Йорг. Я жарил яичницу с беконом, Йорг пил подсунутый мною кефир. Вскоре дверь хлопнула еще пару раз, и на кухню по очереди ввалились сонный Крон и совершенно больной от похмелья Гвидо.

Йорг с сочувствием смотрел на Гвидо, уплетая яичницу. Было видно, что беднягу Водяного мутит от одного вида еды. Крон выглядел чуть лучше, но пока потягивал кефир по примеру Йорга. Разделавшись с завтраком, я сварил кофе на себя и Ледяного. Гвидо сейчас напоминал не дракона, а больного воробья, который нахохлившись сидел на диване и пил кефир.

- Я предупреждал, что нельзя пить много разных коктейлей. Я говорил, что будет плохо.

- Я не поверил! Я же дракон! Драконам не бывает плохо! – Гвидо был в ужасе от своего состояния.

- А я врач, и лучше знаю, что бывает, а что не бывает.

У каждого врача дома есть аптечка с необходимым набором медикаментов. Есть она и у меня. Там заботливо натыренные с работы шприцы, иглы, ампулы с безобидными препаратами, спирт в баночке, ватки, бинты, катетеры. Есть даже система – могу капельницу поставить при необходимости. Открываю шкафчик с аптечкой и под прицелом трех пар внимательных глаз набираю в шприц аскорбинку с глюкозой – лучшее средство от похмелья. Только набирать надо аккуратно – чтобы глюкоза не свернулась.

- Давай сюда руку, - подхожу к Водяному со шприцом и жгутом для перетяжки вен.

Водяной смотрит на меня с ужасом и отстраняется.

- Что ты хочешь сделать?

- Избавить тебя от твоего состояния. Сейчас сделаю тебе укол в вену – и через пятнадцать минут будешь как новый.

- Это у вас тут так лечат? А без этого – он с подозрением смотрит на шприц с иглой в моих руках – нельзя?

- Без этого нельзя. Это должно попасть прямо в кровь. И скажи спасибо, что колю в вену, а не в задницу.

Гвидо подскакивает, как ошпаренный.

- Куда? – его глаза становятся драконьими, а на щеках проступают сине-зеленые чешуйки.

Спокойно хлопаю его по верхней части ягодицы.

- Вот сюда. А теперь давай руку. Сейчас станет легче.

Быстро перетягиваю крепкую руку Водяного жгутом и вены тут же надуваются. Мечта наркомана – спьяну попадешь в такую тупой иглой. Вены крупные, крепкие, не спадаются и не гуляют. Гвидо с подозрением смотрит, как я медленно ввожу препарат ему в кровь. Йорг и Крон тоже не спускают с меня глаз. Постепенно лицу Водяного возвращаются краски.

- Слушай, а ты действительно целитель. Мне полегчало. Я даже есть захотел.

- Тебе яичницу пожарить?

- Я видел, как ты это делал. Я сам. Спасибо, - Гвидо встает и идет готовить себе завтрак.

- Слушай, а мне можешь так сделать? – Крон вопрошающе смотрит на меня.

- Запросто. Только новый шприц наберу.

После инъекции Крон тоже оживает и готовит себе еду вместе с Водяным, а мы с Ледяным наслаждаемся кофе.

Я включаю телевизор, и драконы замирают от волшебного зрелища парада Победы. Их поражает ровный строй военных, особенно Гвидо впечатлен четким шагом солдат и курсантов по брусчатке.

- Будете у меня так ходить! Каааак красиво! Павел! Спасибо тебе, что включил этот магический экран! Я столько нового узнал.

- Погоди, сейчас начнется парад техники – вот где интересно.

Парад техники вызывает азарт, а авиапарад погружает нашу компанию в звенящую тишину.

- Вам с такими… этими… самолетами и драконы не нужны, - потрясенно выдыхает Крон. Йорг молча сопит, разглядывая пролетающие бомбардировщики Ту-160, называемые «белыми лебедями».

- Тут драконы не выживут. Магии нет для нас. В этом мире развита техномагия. Сами видите. Ладно, парни, какие пожелания по программе?

- Я бы поспал пару часов, а потом можно и в город. Погулять. И домой пораньше.

- Да, завтра отбываем. Договорились. Идите досыпайте.

Парни спали практически до обеда. Готовить мне больше не хотелось, и я повел их в город поесть и погулять. Мы поехали на Воробьевы горы, а оттуда пешком прошли в парк Музеон по набережной.

Нагулявшись по городу и полюбовавшись праздничным салютом, мы отправляемся домой на метро. Мать написала мне, куда завтра с утра я должен доставить парней, а сам я буду собираться в дальний путь. Завтра через порталы в Коломенском меня перенесут в Вурм. Меня предупредили, что первое перемещение порталом вызывает сильную дурноту, а по дороге в новый дом будет четыре портала. Поэтому Йорг передал мне небольшую бутылочку с настойкой. Она отключает сознание. Я выпью ее завтра перед порталом, и дальше ребята поволокут мое бесчувственное тело. Я не боюсь, это мои друзья и я в них верю.

Я медленно открыл глаза. Пошевелился под одеялом – все было в порядке. Ничего не тянуло и не болело. Голова была на редкость свежей.

- Проснулся? – Ко мне подошел улыбающийся Йорген.

- Да. Долго я спал?

- Три дня. Как Леди Ирина. Видимо драконам достаточно. Людям надо до десяти дней. Давай, вставай, Серебряные ждут тебя.

Резко встаю и длинные серебристые волосы падают мне на плечи. Так. Значит у меня поменялась внешность. Забирали-то меня с короткой стрижкой. В углу комнаты вижу зеркало. Подхожу и вижу высокого крепкого парня лет двадцати с длинными серебристыми волосами. Йорг встает рядом, и я понимаю, что еще и вырос – мы практически одного роста.

Быстро освежаюсь и одеваюсь так же, как и мой друг – штаны, рубашка, широкий кожаный пояс и жилет. Волосы в обязательные косы мне магией заплетает Йорг, сам я пока не умею.

Мы быстро передвигаемся по дворцу и входим в средних размеров зал с обеденным столом.

В столовой уже сидит знакомый мне Лорд Андэр. Я подхожу к нему, и мы обнимаемся.

- Павел, мальчик мой, рад тебя видеть на земле твоих предков. Наконец-то ты сюда перебрался. На днях проснется твой дракон – артефакт рода тебя принял, мы это сделали сразу же по прибытии. Надеюсь, что все пройдет куда легче, чем у твоей матери.

- Я тоже рад, Андэр. Я вижу, что мое тело изменилось. И дракона я очень жду. Своего покажешь? Я же их никогда не видел.

- А моего ты не хочешь посмотреть? – Йорг смотрит на меня и обиженно сопит.

- Я на всех хочу посмотреть. А на тебе еще и покататься. Повозишь меня?

- С удовольствием, дружище! Я же тебе еще в Москве это обещал!

- Добрый день, Андэр, приветствую Йорген, Павел, наконец-то мы можем познакомиться. Я – Лорд Териэл Ардженс, граф Ронский. А это – моя супруга Иления.

Я раскланиваюсь с хозяином дома и смотрю на его очаровательную супругу. Она из Водяных – каштановые волосы и зеленые глаза мне сказали об этом.  Иления ждет ребенка, как и моя мать. Но срок побольше, осталось месяца два - два с половиной до родов. Двигается она легко, но меня царапнула какая-то внутренняя тревога, исходящая от молодой драконицы. Что-то с ней не так. Хоть я и дракон, но все равно вижу, как врач.

За обедом разговор крутится вокруг посещения Терры, а также моей личности. Насколько я понял, моя мать тут персона чуть ли не легендарная, поэтому ко мне тут тоже отношение изначально весьма положительное. Заходит разговор об обучении в Академии, на боевом, чтоб ему провалиться, факультете.

- Я хочу поступать на целительский факультет.

- Павел, пойми, есть общепризнанные нормы. Драконы никогда не были целителями. Мы – воины. Иногда дипломаты. Но возиться с примочками и шептать заговоры – не для нас. Оставь это эльфам и магам.

- Но на Терре я как-то десять лет ухитрился врачом отработать. И на моем счету не одна спасенная жизнь. И кое-кому – многозначительный взгляд на Йорга – помог оклематься после чрезмерной выпивки.

- Драконы напились на Терре? Город уцелел? Они ничего не разнесли и не спалили? – Териэл смеется.

- Они вели себя более, чем пристойно. Не скажу, что надрались до потери сознания и спонтанного оборота, но утром сильно страдали от похмелья. Пришлось лечить.

- Удалось вылечить?

- Да. У него очень быстро получилось привести нас в чувство, - поддакивает Ледяной.

- Все равно, увидишь сам, ректор отправит тебя на боевой факультет. На целительском заправляют эльфы. Они с нами не очень ладят. Поэтому еще и по такой причине тебя на целительский не возьмут.

- Ну это мы еще посмотрим. Для начала мне надо просто научиться себе волосы магией заплетать. И вообще понять, как управляться со всем этим.

- Не волнуйся, учителей тебе хватит. Андэр, Йорген, я – это только те, кто в усадьбе. Крон прислал магического вестника, тоже хочет тебя навестить вместе с твоей матерью и ее мужем. Жаль, что Леди Ирине нельзя оборачиваться и ее дракона ты пока не увидишь. Они с Даром – очень красивая пара. Черно-серебряные драконы. Редкое зрелище.

- Успею еще. Я же сюда не погостить прибыл. А у матери все будет отлично – как врач я видел, что она в полном порядке.

- А разве целителю не надо подробно осматривать пациента, расспрашивать его? - Иления подает свой нежный голосок и смотрит с явным интересом.

- Целители моей специализации, а на Терре у нас масса разновидностей, имеют дело с пациентами по большей части без сознания, которые говорить не могут. И часто счет идет на минуты. Поэтому я привык оценивать первичное состояние беглым взглядом. Меня этому научили.

- Ты учился на Терре?

- Да. Восемь лет в Медицинской Академии. Иначе там нельзя работать целителем.

После обеда Иления подходит ко мне.

- Павел, ты не мог бы…

- Я вижу, что тебя что-то гнетет. Пойдем к тебе, я должен осмотреть тебя. Но позови мужа.

В будуаре Илении ее взгляд становится совсем затравленным.

- Не бойся родов, это нормальный процесс. Мы все появились на свет этим путем.

- Мое появление на свет стоило жизни моей матери.

- Так, с этого места поподробнее. Отчего она умерла?

- Она не могла разродиться. Мучилась два дня. Меня вытащили, но у нее кончились силы, и она умерла. Я боюсь.

- Тер, пусть твоя жена ляжет на кушетку, я осмотрю ее.

Пальпирую живот, прикрытый сорочкой, а также собственным поясом делаю обмеры, чтобы понять внутреннюю структуру тазовых костей. Похоже на плоскосуженный таз, тяжелую патологию, уносящую жизни рожениц без вмешательства хирурга.

- Я не вижу причин, по которым ты должна умереть родами, - да простит меня Небо за эту ложь, но пугать ее я не хочу, она и так боится.

Мы выходим вместе с Тером и я хватаю его за локоть.

- Погоди. В день ее родов я должен быть тут. Дело серьезное. Если не хочешь потерять ее.

Серебряный Лорд с ужасом смотрит на меня:

- Но ты же сказал ей, что все в порядке.

- А на твоем месте женщине в положении надо говорить страшную правду? Она и так боится. Это может ребенку повредить. Главное запомни – как только начнутся роды – тащи меня сюда. Я не допущу ее смерти. По крайней мере сделаю все, чтобы и она, и малыш выжили.

- Пошли летать. Мне надо проветриться.

Мы выходим во двор и на посадочной площадке я вижу красивого снежно-белого дракона. При виде меня он радостно урчит.

По ощущениям откуда-то сверху на меня падает мешок картошки. Это Йорг решил меня крылышком погладить. Под хохот Тера поднимаюсь с земли, отряхиваюсь от пыли и грожу другу кулаком. А он урчит, и в голове я слышу его смех. Погоди, обрету свои крылья – гребень тебе потреплю. И шею покусаю.

Тер тоже обращается, и я вижу роскошного серебряного ящера. Хочу скорее сам стать таким! На выбор мне предлагаются два крыла, чтобы взбежать на спину для полета, но я выбираю крыло Йорга. Неудобно как-то кататься на хозяине дома. Мягкие ленты привязывают меня к телу белого дракона, и мы взлетаем.

От скорости полета у меня захватывает дух.  По договоренности мы решили слетать до соседнего городка и обратно. Местность не очень живописная. Обычная равнина с полями и перелесками. Йорг показывает мне полянку на окраине леса.

- Вот тут будешь оборачиваться первый раз. Как только почуешь жар – сразу нам говори, мы будем следить за тобой. Сам себя ты не сможешь контролировать под конец, первый оборот происходит спонтанно. Мы перенесем тебя и будем рядом.

Драконы приземляются во дворе усадьбы и принимают двуногую форму.

- Ну как, понравилось летать?

- Еще бы! Скорее бы самому обрести крылья.

- Обретешь. Только если почувствуешь жар внутри – сразу скажи. Иначе дом разрушишь, оборачиваясь.

Жар пришел ночью.

Я проснулся среди ночи от ощущения жара и ломоты во всем теле. Будь я на Терре – принял бы за грипп и полечился бы аскорбинкой. Не впервой. Но я сразу понял, что это – первый оборот. И начался он достаточно быстро. Быстрее, чем у матери и пошел куда активнее.

Шатаясь и держась за стену, я прошел по коридору до комнат Йорга, находившихся по соседству, и разбудил друга трясущимися руками.

Спросонья Ледяной сначала послал меня по матери, и сшиб на пол брошенной подушкой, но потом от моего крика очухался и понял, что происходит. Он быстро оделся, схватил меня в охапку и открыл портал – медлить было нельзя, сквозь марево жара я видел у себя на руках серебряные когти.  Мой дракон рвался наружу.

Была глухая ночь, но я не понял – было холодно или жарко. Йорг бережно положил меня на землю и обернулся сам, отойдя в сторону. Сквозь бред и боль я услышал хлопанье крыльев, и на поляну опустился Серебряный. Андэр получил от Йорга магического вестника и прибыл помочь мне. Серебряный накрыл меня своим крылом, подкачивая магией. Я чувствовал, как что-то вливается в меня и как огонь бежит по моим жилам.

Через несколько минут боль стала невыносимой, судорога скрутила все мое тело, и я закричал, не в силах терпеть эту пытку.

Я не услышал свой крик. Я услышал рев дракона и увидел, как из меня бьет струя мощного серебристого пламени. Мой зверь проснулся.

Рассвет уже золотил небо первыми лучами, а я топтался на поляне, пытаясь совладать с мощным телом серебряного бронированного ящера, которое меня пока совсем не слушалось. Для начала я научился владеть длинной шеей и крутить головой по своему желанию. Старательно и долго я осматривал свою вторую ипостась, довольно урча. Мне нравилось все – длинный хвост, мощные когтистые лапы, страшные шипы, венчающие спину, широкая грудь с крупной чешуей, напоминающей динамическую броню современного танка. Я видел такое в танковом музее в Кубинке, но никогда не думал, что мое собственное тело украсит нечто подобное.

Жаль, что я не могу видеть свою морду и гребень, но взглянув на Андэра, легко себе представляю, как выгляжу. На взгляд земного обывателя – устрашающе. На мой собственный – роскошно.

Радостно порыкивая, ко мне подбегает дружище Йорг. В голове слышу его голос.

- Поздравляю. Ну и здоров же ты, братец! Крупнее меня и больше Андэра.

- Среди Серебряных ты самый крупный, подтверждаю, - ящер Андэра шипит, а в голове звучит его спокойный голос. – Ну как ты, сынок?

- Да отлично! – рычит мой ящер.

- Все-таки драконицы сильно от нас отличаются. Твоя мать тут бесновалась полдня. Перекопала поляну когтями, спалила траву, Териэлу чуть гребень не отгрызла.

- Да. Матушка у меня боевая.

- Хотя ведь она не знала, что с ней происходит. И оборот у нее был более тяжелый и болезненный. Ты понимал, что с тобой, а она – нет. Давай-ка, пройдись по поляне.

Медленно переставляя неуклюжие лапы, пытаюсь ходить. Сначала не получается, потом иду все быстрее и быстрее, но крылья тащатся по земле и мешают. Увы, я их пока совсем не чувствую.

- Хватит. Теперь оборачивайся обратно. Тебе надо поесть, прежде чем будешь учиться летать и осваивать магию. Представь себя человеком.

Я зажмурился, спокойно представил себя в своем обычном теле и открыв глаза увидел перед собой большое белоснежное крыло верного друга. Ноги слабо слушались меня, но на спину Йорга я все же залез с грехом пополам. Он снова прикрепил меня к себе мягкими невидимыми лентами и понес к усадьбе.

До своих комнат я шел сам, но поддерживаемый добрым другом. Контрастный душ освежил голову и вернул способность мыслить ясно, а плотный завтрак придал бодрости и сил.

И началась ежедневная муштра по обучению магии, полетам и прочим драконьим премудростям, о которых я не имел понятия еще год назад. Мои наставники из шкуры лезли, чтобы меня натаскать для поступления в Академию. Прилетел Крон, и они с Ледяным гоняли меня на пару. Я уже научился давать сдачи и однажды душевно тяпнул лучшего друга за гребень, когда он начал задирать меня. Йорг даже не подумал обидеться. Он в ответ прихватил меня за бок, получил лапой по морде, и, довольно рыча, окатил меня своим ледяным пламенем, которое я ощутил, как щекотку.

Я научился летать на большие расстояния – в Академию следовало прибыть на своих крыльях. Втроем мы навестили мать и ее семейство, я познакомился с Лордом Торром и Леди Элорной, которая приходится мне как бы бабушкой, хотя выглядит как моя сестра и не факт, что старшая. У драконов все иначе, но я постепенно привыкаю. Дар показал мне своего необычного черно-серебряного зверя и обратил внимание на особенно крупную чешую у меня на груди.

- Похоже, что у тебя есть деора, Павел.

- Что это значит?

- Не просто истинная, а часть твоей души. Как твоя мать для меня. У вас одна душа на двоих и одна жизнь на двоих. Но твоя деора на брачном обряде поменяет цвет. Она станет серебряной. Это у нас из-за Терры так вот получилось – смешение цветов из-за смешения крови до брака.

- Для начала мне надо в Академии отучиться. Все пристают. Мало было восемь лет на Терре оттрубить в Первом Меде (Первый МГМУ им. Сеченова), так еще тут учиться.

- Это обязанность. Она не обсуждается. Учатся все, даже принцы, включая наследных. Я тоже учился. Хотя на Терре воевал целый год в Афганистане. Драконья гвардия – основная защита нашего мира. Перед пламенем драконов бессильны даже твари Бездны. Только драконы должны быть обученные.

- Я знаю это. Но мне нравится исцелять. И все-таки я десять лет отработал целителем. Опыт есть.

- Я понимаю тебя, мой мальчик. В разговоре с ректором не настаивай. Просто попроси разрешения бывать в госпитальном крыле Академии. Ну и оказывай помощь товарищам, когда на полигоне переусердствуют. Это постоянно случается. Тяжелых увечий не бывает, но пару дней на больничной койке даже я отлежал.  Все через это проходят.

- Спасибо за совет. Я так и поступлю. Не хочется жизнь в новом мире начинать с конфликтов и ссор.

- Ты прав. Переговорами можно добиться куда больше, чем стрельбой. Однако добрым словом и пистолетом можно добиться куда больше, чем просто добрым словом. Помни об этом тоже.

- Аль Капоне был неглуп, хотя плохо кончил.

- Зарываться не надо. Всегда надо уметь вовремя остановиться.

Мы с Ледяным гостили у матери примерно неделю. Я с удивлением узнал, что Йорг приходится Элорне чуть ли не кузеном, поэтому в доме Черных он очень свой. Крон давно стал моим другом, а вот с Гертом и Гаем я плотно начал общаться только тут. Младшую дочь Элорны и Торра Айю я почти не видел, только за обедами-ужинами, она просто здоровалась и держалась очень отстраненно. Наверное, я ей не понравился чем-то. Но смысла ухаживать за юной драконицей я не видел – все решает имперский артефакт, какой смысл морочить голову себе и ей.

Незаметно приблизился день зачисления в Магическую Академию. Мои документы были отправлены заранее и одобрены. Оплату обучения взяли на себя два клана – Серебряный и Черный. В Академию мы полетели вдвоем с Ледяным. Крон отправлялся из родной усадьбы.

По традиции с каждым молодым драконом беседовали ректор Академии Лорд Кармартен и декан боевиков Лорд Фуркан. Оба из Огненных, на чьих землях и находилась Академия. Я зашел в кабинет декана и поздоровался. Два высоких огненно-рыжих дракона уставились на меня не мигая.

- Лорд Павел. Странное имя для дракона.

- Я родился не в Вурме. И мой дракон проснулся только полтора месяца назад.

- Мы в курсе. Вы сын миледи Ирины из клана Черных. Рады приветствовать Вас на боевом факультете.

- Я бы предпочел факультет целительства.

Мне показалось, что воздух вокруг меня накалился настолько, что портьеры задымились. Не зря говорят, что Огненные – самые бешеные из всех драконов.

- Дракон-целитель? Мальчишка, не смеши меня! - загремел ректор на весь кабинет. - Драконы – воины. А возню с повязками и склянками оставь эльфам и магам. Или тебя интересуют адептки с этого факультета? – Лорд Кармартен хитро прищурился.

- Нет. На Терре, где я жил до сих пор, я был целителем. Целых десять лет. И весьма успешно. Иначе я бы не стал даже затевать этот разговор.

- Позови Ниэллона, - ректор обратился к декану боевиков, брезгливо кривившему губы.

Через несколько минут в кабинете открылся зеленый портал и из него вышел высокий стройный эльф.

- Светлого дня, магистр Ниэллон.

- И вам светлого дня, благородные лорды, - ответил эльф без всякой интонации.

- Магистр Ниэллон, нам надо проверить слова адепта, утверждающего, что ранее, в другом мире он был целителем.

- Я не вижу тут потенциальных целителей. Я вижу только драконов.

- Однако я десять лет спасал людские жизни, как ни странно в это поверить.

На бесстрастном лице эльфа отражается нечто вроде недоумения.

- И как же на Терре лечат?

Пришлось вкратце пояснять суть моей работы анестезиологом.

- Значит при помощи отваров и эликсиров ты отключал сознание, а потом его возвращал?

- Примерно так. На Терре нет магии, ее заменяют зелья. Но тут это можно делать магией.

- Драконам это не нужно. У нас регенерация.

- Но есть маги, эльфы и орки. У них такой регенерации нет. Я хотел бы попросить разрешения посещать госпитальное крыло Академии. Не хочу терять свои навыки целителя.

Ниэллон задумался.

- В этом году один наш соотечественник поступает на боевой факультет вместе с орками и драконами. Эльф-боевик тоже редкое явление. Поэтому я разрешаю Лорду Павлу посещать госпитальное крыло.

С этими словами эльф открыл портал и исчез.

- Ты еще хочешь иметь дело с факультетом целителей?

- Более, чем когда-либо. На Терре существуют военные врачи. Они одновременно и боевики, и целители. Иногда счет идет на минуты и хорошо, когда в бою твой товарищ может спасти тебя. Или целитель может отбить раненых от нападения.

- Ты упрям, мне это нравится. И в твоих словах есть доля разума, - подал голос Лорд Фуркан. – Гвидо о тебе тепло отзывался, а я очень ценю его. Я разрешаю тебе изучать целительство. Но главным все же будет для тебя боевой факультет.

Первая небольшая победа мною одержана. А из таких небольших побед обычно и складывается выигрыш крупного сражения. Мое дело правое, я все равно добьюсь своего. Не мытьем, так катаньем.

У боевого факультета отдельное здание и свое общежитие, в котором царят полувоенные порядки, поэтому можно сказать, что я живу в казарме. Одна большая комната с удобствами на пятерых, узкие койки, по-спартански скромная обстановка, но все необходимое есть – письменные столы, полки для книг, светильники. Никаких ванн – пять душевых кабинок без дверей. Причем, как мне сказали, ни происхождение, ни титул не играют роли. Принцы живут также.

На родине я был военнообязанный, как все врачи. Хочу добавить только, что анестезиологи даже среди врачей особенные. У нас военный билет имеет красную полосу и в военкомате мы стоим на особом учете. Категория – призыв в первую очередь. Но, к счастью, служим мы только по своей основной специальности, ибо обеспечивать анестезию для спасения сотен и тысяч раненых не менее важно, чем идти в атаку или стрелять из пушек.

По этой причине я не служил в армии, как таковой и даже на обязательных лагерных сборах был врачом, а не солдатом, как студенты-старшекурсники прочих ВУЗов. У меня в распоряжении был медпункт, набор простейших препаратов и минимальный инструментарий. В обязанности вменялось оказание первой медицинской помощи, обработка синяков и ссадин, наложение фиксирующих перевязок в случае подозрения на перелом. Но мне повезло – за весь месяц я только пару раз обработал разбитые колени и вкатил противостолбнячную сыворотку. Жил я при медпункте, поэтому что такое солдатская казарма начинаю узнавать только сейчас.

Пока нас трое – я, Йорг и Крон. Нам проще, мы уже друзья. Раскладываем вещи, заправляем койки, расставляем привезенные из дома книги. Я достаю свою бесценную тетрадь с записями заклинаний от Мурадыча и прячу ее в письменный стол.

Крепкая дубовая дверь едва не слетает с петель от пинка ноги молодого дракона.

- Здорово, отцы! – в дверном проеме, широко улыбаясь, стоит огненно-рыжий парень с яркими голубыми глазами.

- Вар! Засранец! Рад тебя видеть, покусай тебя оборотень! – Йорген срывается с места и стискивает в объятьях нашего четвертого соседа, пока тот радостно лупит Ледяного ладонями по спине так, что крепкое тело герцога Фроста аж звенит.

- Светлого дня, благородные Лорды! – мы даже не слышали, как снова открылась дверь и на пороге бесшумно возник наш последний сосед – высокий эльф с яркими васильковыми глазами.

Ледяной и Огненный так и замерли, не расцепив объятий, Крон повернул в сторону эльфа равнодушное лицо. Так не пойдет! Встаю, иду к нашему новому соседу и протягиваю ему руку:

- Светлого дня тебе! Меня зовут Павел, Лорд Ардженс. Я Серебряный. Хотел быть целителем, а вот записали в боевики.

- Меня зовут Нарамакил, переводится как «огненный меч». Меня родители хотели запихнуть на целительский, но я боевик, целительская магия меня не слушается, - эльф наконец-то улыбнулся. – Но я и не очень этого хочу. Меч лучше.

Я внимательно смотрел на нашего пятого соседа – высокий, как и мы, с длинными очень светлыми волосами, убранными за острые уши. До него я видел только еще одного эльфа – декана целителей Ниэллона. Наш сосед был выше ростом и гораздо шире в плечах, чем его соплеменник. По сути от нас он отличался только более утонченными, аристократическими чертами спокойного лица и острыми эльфийскими ушами.

Насколько обманчива внешность мужчин в этом мире, я понял по Гвидо. Сильно похожий на солиста итальянского мужского трио, которое на Терре очень любила слушать мама, красивый до приторности, Гвидо был жестким боевиком до мозга костей. Уже потом Йорг рассказал мне, как Водяной чуть не погиб при штурме Кранкета.

Клетка с эльфийками была закрыта очень пакостным заклинанием. Гвидо руководил операцией по освобождению пленниц, и мог приказать любому из своих боевиков открыть узилище. Но он видел, что заклинание смертельно, а времени на его расшифровку у штурмующих просто не было. Надо было решаться и сбить заклятие, приняв на себя его поражающую силу. Поэтому он пошел сам. Даже щит в тот момент Водяной поставил не на себя, а на девушек, чтобы их не покалечило. Его звено боевиков в последнюю секунду поставило щит на шефа, но на крепкую защиту не хватило времени, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Гвидо хотя бы остался жив.

Потом его отпаивала своей кровью моя мать. Оказывается, кровь дракона, отданная добровольно – лекарство колоссальной силы. А кровь дракона, у которого один из родителей человек – вдвойне ценна как лекарство от повреждений, нанесенных человеческой магией. Когда удалось вытащить Водяного из-за Грани, за него взялись эльфы, буквально за пару часов поставив смертельно раненного дракона на ноги и вернув его в строй.

Тонкая сильная ладонь эльфа по очереди тонула в крепких руках драконов.

- Светлого дня! Я – Крон, герцог Эппский.

- Светлого дня! Я – Йорген, герцог Фрост, для своих просто Йорг.

- Светлого дня! Меня зовут Варран, я из рода Фьяммонов, Огненный дракон, но для тебя просто Вар. Для остальных, кстати, тоже.

- Предлагаю титулы оставить в родовых поместьях. Тем более, что даже наследные принцы Империи учатся в Академии на общих основаниях, - сказал Крон.

- Бойцы! Политес, конечно, штука важная, но я есть хочу, - Йорг выразительно посмотрел на всех присутствующих.

В это время академические браслеты одновременно подали сигнал об обеденном времени.

- Ты его заранее чуешь что ли?  - Вар с изумлением воззрился на друга.

- Все проще – я в окно увидел, как распахнули двери столовой. Айда обедать!

Со смехом мы выбежали в коридор, куда из своих комнат высыпали другие адепты и также прыжками неслись в сторону столовой. Некоторые перешли в трансформу и выпустили крылья для быстрейшего перемещения.

Здравствуй, студенчество, веселое и беззаботное! Наша комната была на третьем этаже, и я сел на перила, чтобы съехать по ним вниз. Вслед за мной на перила вскочили все обитатели нашей комнаты. С посвистом и гиканьем молодые драконы неслись вниз по перилам, балансируя расставленными руками и помогая себе крыльями. Все было бы совсем чудесно, если бы у подножия лестницы вся эта толпа не впаялась с разлета в Лорда Фуркана, нашего декана.

К счастью, его сшибли с ног еще до нас, ибо дурной пример заразителен, и пара Земляных прямо передо мной запрыгнула на перила и поехала вниз, придав себе мощное ускорение крыльями.

Ситуация была дурацкой. С одной стороны – непочтение к старшему по возрасту и тем более к декану, а с другой стороны сам пострадавший хохотал до слез, скидывая с себя тела адептов. Могучий Огненный стоял перед понурившимися парнями, держа в каждой руке по молодому дракону и встряхивая их за шкирки, как нашкодивших котят.

- Если уж катаетесь на перилах, то смотрите, куда вас Бездна несет! Еще раз поймаю – будете у меня в госпитальном крыле полы мыть. Без магии и без швабр. Руками. А теперь идите. И завтра чтобы без формы никого не видел.

Перегоняя друг друга мы неслись в столовую. Толпа проголодавшихся хищников ворвалась в столовую и разом затихла. У раздачи уже стояла стайка девушек и несколько парней с подносами. Пока на них не было формы, мы не могли понять, какой это факультет. Одна девушка обернулась, ее черные, как ночь, волосы рассыпались по плечам, а я рухнул в ее глаза и пропал.

Мы набрали полные подносы еды и заняли один из столов на восемь персон в углу. К нам подсели два Земляных, уронивших декана, и один Серебряный, мой дальний родственник. За столом было шумно, разговор крутился вокруг предстоящей учебы, красивых девушек с других факультетов, преподавателей, а также казусов, регулярно происходящих в Академии с адептами разных факультетов.

Имея за плечами богатый опыт учебы в медицинском университете, я бы мог рассказать кучу баек, но основная часть из них была мягко говоря не застольная, поэтому я в основном молчал, рассматривая обедающих адептов. Завтра все наденут форму и будет видно кто откуда.

По соседству с нами восседала компания орков. Тут сразу понятно – наши собратья, боевики. Мощные тела, сероватая кожа, выдвинутая вперед крепкая челюсть. Увидев нас, они вскинули руки в факультетском приветствии и тут же изумленно вытаращили глаза, увидев вместе с нами эльфа.

Заинтересовавшая меня брюнетка была с двумя подругами и еще парой парней-магов неподалеку. Она сидела вполоборота, и я мог спокойно рассматривать ее, одновременно поглощая пищу и не привлекая внимания. Красивая девушка, абсолютно в моем вкусе – тоненькая, с выраженной талией, аккуратной небольшой грудью. Ненавижу огромные грудные железы у женщин, сразу возникает ассоциация с коровой. А уж силикон в груди для меня вообще мерзость запредельная. К счастью, в этом мире до такой дурости не дошли, тут красота естественная, хотя девушки тоже пользуются косметикой.

В столовую вошла группа молодых дракониц.

- Наши девушки тоже учатся тут?

- Да, чаще всего на факультете артефакторики или на стихийном. Но это по желанию. Если для нас учеба – обязанность, то для них – дело добровольное, - ответил Йорг.

Среди барышень я увидел сестру Йорга Хельгу и Айю. Йорг не отрывая глаз смотрел на группу дракониц. Среди них выделялась одна Огненная, и, похоже, именно она привлекла внимание Ледяного. Девушка действительно была хороша – медные блестящие, слегка вьющиеся волосы плащом укрывали ее стройную фигуру до пояса, а зеленые глаза сияли, как два изумруда. Драконицы подошли к нам.

- Привет! Лорды, разрешите вам представить мою сестру Леди Хельгу. Она будет обучаться на факультете артефакторики.

- Моя сестра Леди Айя, герцогиня Эппская. Прошу любить и жаловать. Также адептка первого курса того же факультета.

- Моя кузина Амарина, Леди Фьяммон. Факультет стихийной магии.

По очереди представляемся, раскланиваемся, целуем ручки. Около руки Амарины Йорг замирает. Вот орал громче всех, что не любит Огненных, а на Огненную и запал. Хотя я и сам попался, но не на драконицу.  Да и Йоргу придется взять себя в руки – истинность пары может определить только имперский артефакт, а до того не стоит морочить друг другу головы, ибо ничем хорошим это не кончится. Хотя, говорят, что истинную пару дракон чувствует на подсознании, и она к нему тоже тянется. Но лучше не рисковать.

В общагу возвращаемся спокойным шагом. Через некоторое время нам на браслеты приходит вызов в хозблок за формой и в библиотеку за книгами. Книг немного – боевики в основном занимаются физподготовкой и отработкой защитных и атакующих заклинаний в двуногой ипостаси и в главной драконьей форме. Также драконы учатся летать звеньями, как самолеты, и взаимодействовать друг с другом. На стене комнаты возникает наше расписание. Удобно – ни спалить случайно, ни сорвать, ни потерять.

Примеряю форму. Она идеально подходит по размеру и сидит прекрасно. Узкие штаны, которые притом позволяют делать высокие махи ногами, удобная рубашка, сидящая на теле, как вторая кожа, и короткая, до колен, мантия, которую следует надеть сверху. Обувь – мягкие удобные сапоги.

Для полигона – другая одежда. Не стесняющий движений комбинезон типа маскхалата и высокие ботинки на шнуровке, похожие на десантные берцы. Видимо, тут достаточно серьезно изучали опыт армий с Терры. Похвально. Там тоже кое-что умеют и без магии как таковой.

Побудка тут жесткая – драконий рев раздается тебе прямо в ухо. Не успеешь вскочить – ведро ледяной воды выливается прямо на тебя. Щелчком пальцев сушу постель, бегу в душ, где уже плещется эльф и куда бегут остальные парни.

На завтраке в столовой очень людно – по сравнению со вчерашним днем адептов прибавилось. Все в форме, и сразу видно кто с какого факультета. Зеленая форма у целителей, синяя с белым – у стихийников, коричневая – у артефакторов, серая – у бытовиков, боевики щеголяют в красной форме с золотой эмблемой факультета. У некромантов форма имеет черный цвет, что неудивительно.

После завтрака мы бежим на полигон. Сегодня тут выстраивается весь факультет, все курсы. Старосты, одним из которых оказывается Крон, выстраивают нас по специальной разметке в аккуратные коробки, прямо как на параде. Видимо, не зря Гвидо так заинтересовался парадом Победы, похоже добыл где-то запись, ибо построение уж очень похоже. Рядом с нами ровным строем стоят орки. Чуть дальше видна коробка крепких краснорожих качков с небольшими рожками – это демоны, учатся тут по обмену. Дружественный мир, почему бы и нет. Тем более, что боевой факультет в нашей Академии лучший среди всех магических академий дружественных миров, а их не мало. Нарамакил стоит в нашей драконьей коробке. Своих не выдаем. Его хотели поставить отдельно, но мы не дали. Он не изгой, он наш друг. И если у него нет крыльев – они есть у нас и в бой мы понесем его на себе, а он прикроет нам спину.

Слово берет декан Лорд Фуркан. Кратко и по делу он разъясняет нам нашу роль в защите родного мира. И все верно, не поспоришь. Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. Если выживет вообще.

Громко, на весь огромный полигон, который размером будет, пожалуй, побольше Большой спортивной арены Лужников, декан приветствует нас. Его голос усилен магией.

- Приветствую вас, адепты боевого факультета! – раскатывается над нами его тяжелый бас.

- Здравия желаем Лорд декан!

- Что за бубнеж провинциальных барышень? Вы рычать не научились? Что вы скулите, как побитые щенки? Адепты боевого факультета должны рявкнуть так, чтобы у всех в радиусе дня драконьего полета замерзли яйца от вашего крика. Вы с девками в постели громче орете, когда бастардов себе делаете! – гремел Лорд декан на весь полигон.

Очень хотелось заржать, но сдержался. У эльфа заметно трясся подбородок, несмотря на невозмутимое выражение тонкого одухотворенного лица. Йорг скрипел зубами и грыз губы, но не смеялся. Повеяло такой замечательной киношной армейской казармой, что сразу стало не страшно, а весело.

- Еще раз, чтобы я слышал и мне стало жутко! – сложно представить, что может напугать нашего боевого декана, но мы попробуем.

- Здравия желаем Лорд декан! – хором рявкает факультет на все тона баритонов и басов.

- Другое дело. С началом учебного года! Вольно! По занятиям разойдись!

Наше первое занятие сегодня – теория магии с артефакторами, а потом на полигон до конца дня.

Первая лекция прошла почти спокойно, за исключением того, что понравившаяся мне девушка оказалась адепткой факультета артефакторики и сидела близко от нас. Ее соседство немного отвлекало, но в целом я нормально сосредоточился на том, что было для меня действительно в новинку. Магические плетения, суть любого заклинания. Очень интересная тема, знакомая мне по занятиям с Мурадычем.

В перерыве я услышал имя понравившейся девушки, ее звали Силена. Так ее назвала подруга, окликнув зачем-то на выходе из аудитории после занятия. На лекции молодые адептки беззастенчиво разглядывали боевиков, некоторые строили нам глазки, но Силена в нашу сторону ни разу даже не взглянула. Ну и ладно.

Переодевшись, мы несемся на полигон. Опаздывать нельзя, ибо Гвидо суров, и мало нам не покажется. Никакие московские попойки в зачет не пойдут.

Гвидо встречает нас неласковым взглядом и тут же отправляет на разминку – двадцать кругов вокруг полигона. Вздыхаем и бежим. Вечером сил хватает только на то, чтобы сполоснуться в душе и рухнуть спать.