Заглянув за черту

От автора: История бесплатна в процессе написания. После публикации Эпилога даю своим читателям познакомиться с историей полностью))) С 06.01.2023 года книга уйдет в продажу. Спешите прочесть, а затем поделиться своим мнением))))))В этой истории пробую что-то новое... Погружение временами будет тяжелым. Удачи мне и терпения вам))))
***
Порою жизнь кажется мне отличным картежником. Профессионалом путать и мешать колоду. А порою, хочется обозвать её шулером, за то что расклад получился бракованный…

Не радужные размышления, но как есть. Честность – это единственное, что ценно и не потеряно для меня в моем собственном восприятии себя.

Сложно. История моей жизни утратила яркие и солнечные оттенки ещё на школьной скамье. Давно это было. Я даже начинаю забывать, как именно мне жилось там, в том мире.

Словно другая вселенная, а по факту - всего лишь прошлое. То, из чего складывается жизнь человека, то, что лежит в основе. Мой фундамент отсырел от слез, потрескался от обид и грозит развалиться, а соответственно, потянуть и меня за собой. Из настоящего, чтобы никогда не попасть в будущее. Я сама приняла решение. Оно появилось внезапно и окатило ледяной водой. Выход. Такой простой, что я даже ухмыльнулась собственной глупости. Мучаться и существовать или … Я выбрала “или”.

Я не научена быть сильной.

Я всегда ищу путь полегче. Это моя ошибка. Это код ошибки, изначально заложенный в меня моими…. Ими. Не хочу сейчас цепляться за конкретные образы. Наоборот, мне надо отпустить. Имена, события и себя. Поэтому я здесь.

Мешает холод. И ещё что-то. Не пойму.

 Бессонные ночи берут свое. Хочется прикрыть глаза, что я и делаю. Опасно, но ни одна клетка не напряглась и не подала сигнал “Sos”.

Всем все равно, а я устала. Мне всего 18, а я чертовски устала от этой жизни и всего, что она кропотливо вываливает на меня все эти годы. Не дарила, не преподносила, а именно вываливала. Я грязная. И я не про одежду.

Хотя… дарила. Вру. И я даже благодарна была ей за это, а она… Она выбросила джокера и забрала все. Абсолютно все и всех. Души не стало, а сердце продолжало работать рефлекторно, отбивая монотонный ритм без всплесков и ускорений.

Когда произошел этот сдвиг моей жизни с правильного и такого необходимого курса? Загадка. Самое обидное, что у меня нет ответа на этот вопрос. Даже сейчас. Домыслы, предположения покрыты слоем обиды, жалости, злости, ненависти, и, как бы противоречиво это не звучало, любви.

Любви, которую пришлось похоронить. Любви, в которой не успела искупаться. Любви, которой не удалось надышаться. Судьба подразнила меня виртуозно и беспощадно. За кадром моей жизни, когда счастье было в моих руках, теперь я отчетливо слышу ее злобный смех. Даже сейчас. Спустя время. А быть может, она продолжает смеяться надо мной, чтобы я не делала, как бы не пыталась ее переиграть. Она так говорит мне, что я все равно иду по ее сценарию. Продуманному и написанному до этого самого момента.

Только сейчас я нахожусь на грани. На границе ее влияния и своей свободы. Там, за чертой, куда ее корявые ручонки будут не в состоянии добраться, я надеюсь обрести долгожданную свободу. От чувств, от боли.

Я сгнившая. Мне противно от своего тела, от своих мыслей и от самой себя. Наверно, этому есть научное название и великие умы даже нашли бы способ это вылечить. Но меня не надо.

Я не хочу.

Стереть память – я бы ещё подумала.

Но по щелчку пальцев этого не сделаешь, а это единственное, что я ещё могу. Руки замерзают. Хватит ли мне смелости или дождусь, когда окоченею и все случится само… Так как мне надо, само никогда не случается. Проверено.

Закрываю глаза. И вижу другие. Серые и родные.  Потом ещё одни, голубые и любимые. Они не со мной, но видят все.

Я устала. Опять что-то мешает.

Пора уже. Машин становится больше. А я хочу тишины.

Отпускаю руки. Эх, был бы ветер…. Он бы помог мне. Но я справлюсь. Хоть с чем-то и напоследок…

Вот она черта, а мне остается лишь сделать шаг…

- Ну что, ты готова?

Сложно ответить на вопрос, когда не знаешь, что ждет меня дальше. Поэтому я пытаюсь улыбнуться и просто киваю головой. Выбора у меня все равно нет.

Окидываю взглядом палату, в которой очнулась месяц назад. Она стала родной. Она стала свидетелем многих моих эмоций и переживаний. Куда без них, спросите вы? Да. Только они у меня и остались.

Я даже не могу уверенно здороваться и представляться, потому что у меня нет имени.

Врачи поставили мне диагноз спустя неделю моего пребывания здесь. Целый список обследований, анализов и тестирований. Результат ничего не изменил в моей жизни, просто определил нынешнее состояние.

Амнезия. Там были какие-то более точные определения и термины, но сути они не меняют. Я ничего не помню.

Я не знаю своего имени и даже не знала города, в котором нахожусь. Ничего. Чистый лист, на котором можно писать или просто ставить кляксы, заполняя их хоть чем-нибудь.

Я поступила в больницу по вызову. Кто-то неизвестный позвонил и сообщил, что я лежу на мосту без сознания. Вещей со мной не обнаружилось, как и документов и телефона.

Версия полицейских, которые ходят ко мне по графику посещений стабильно, что меня ограбили. Падение и удар головой – это, скорее всего, тоже вина нападавших или нападавшего, ну а потеря памяти уже последствия. Велика вероятность, что лечение, которое я продолжу проходить только уже не в поликлинике, а в госпитале, куда меня определили, даст плоды, и память начнет возвращаться.

Отечность в голове уже спала, общее состояние улучшилось, истощение, которое было одним из диагнозов, тоже вылечили. Осталось вернуть мне память.

Правоохранительные органы разослали мое фото по всем участкам и ближайшим окрестностям. Результата пока нет. Никого, похожего на меня, не объявляли в розыск. Может ли такое быть, что меня никто не ищет? Что я никому не нужна? Или еще хуже, что у меня просто-напросто никого нет?

Почему-то в последнее верить хочется меньше всего...

- Я, конечно, могу еще подождать, но за тобой машина приехала с госпиталя, а у них все по расписанию.

Лиза, медсестра, с которой мы успели если и не подружиться, то хорошо пообщаться за этот месяц. Она приходила по делу и без. Мы оказались с ней почти ровесницами. Мой возраст определили примерно 19-20 лет. Ей же было 22. Она училась в медакадемии, а здесь проходила практику.

- Еще секундочку, Лиз. Все-таки все мои воспоминания теперь кружатся вокруг этих четырех стен и вида из окна.

- Хорошо. Я тут тебе веще принесла немного, комплектация и размер у нас схожи. Там в госпитале халаты тоже выдают, но кто знает, сколько там пробудешь. Поэтому даю тебе шанс пофорсить и наряжаться.

- Спасибо большое. - Ее забота задевает что-то внутри и слезы опять собираются явиться непрошенными.

- Брось, давай. Я там накидала всего помаленьку. Не я одна, кстати. Валентина Николаевна принесла старый мобильник свой, разряжается, конечно, быстро, но уж лучше, чем ничего. Зарядка тоже там. Симку мы тебе купили. Оформлена она на меня, но будем надеяться, что ты никуда не вляпаешься больше, и мне не придется скрываться.

- Твоя честность и прямолинейность подкупают, ты же знаешь об этом, не так ли?

- За это меня и любят. Не все, правда. Кто-то предпочитают сразу ненавидеть.

Я улыбнулась. Лиза действительно всегда говорит то, что думает. Она шутит, что просто думать не умеет, поэтому не тратит время зря и сразу же все озвучивает. И в какой-то мере я благодарна ей. Она не пытается юлить и водить хороводы, она просто была рядом, рассказывала все о моем состоянии, моих диагнозах, анализах, расшифровывала все, что понимала и знала сама. Будущий врач и отличный специалист. Не сомневаюсь в ней.

- Не стоило так беспокоиться.

- Ха, тоже мне беспокойство. Сгребли все, что плохо лежит у всех. Тебе нужнее. Поверь, мне еще отбирать пришлось и контролировать, а то принесли столько всего. Отделение у нас все-таки хорошее. Надеюсь, тебе и в госпитале повезет. Номер я свой записала. Аркадия Михайловича и того следователя, который приходит к тебе, тоже внесла в телефонную книгу. А дальше уж сама. Телефон простой, я думаю, разберешься. Будет, чем заняться. Книжки положили, журнальчики тоже. Мы девочки любим на глянец поглазеть, почему бы не порадовать себя хотя бы картинками, если уж не шоппингом.

- Не говори так много слов. А то я уже уставать начинаю, а мне еще дорогу пережить надо в неизвестность.

- - Да все хорошо будет, Ди. Там специалисты хорошие. Лечение тебе прописал Аркадий Михайлович. Они его только в зависимости от твоего состояния корректировать будут.

Ди... Лиза придумала мне имя. Теперь я зовусь Дианой. Мне было все равно, а ей понравилось.

- Все, я поняла. Мне стоит расслабиться и получить удовольствие от лечения.

- Точно. В корень зришь.

- Твои фразочки являются основой моего восприятия этого мира. Я все записываю на подкорку.

- Как лялечка. Милота. Никто там еще не наследил, в твоем сознании, а я уже полочку под себя забронировала. Здорово же?

- Очень. Главное вовремя обогатиться словарным запасом, чтобы не выливать на неподготовленных слушателей все то, что мне от тебя досталось.

- Ой-ли! Ладно тебе. Я тебя и похлеще словечкам могла научить, благо у меня трое братьев, понахваталась даже не стараясь. А у нас с тобой все в рамках приличия. Так, моя хорошая, ноги в руки и пошли. Мобильный уже разрывается.

Последний взгляд на палату, и я выхожу вслед за Лизой. Страх сковывает, но и растет надежда. Есть ли у меня шанс вернуть то, что судьба у меня забрала? Наказание это от нее или подарок, не могу судить. Верну ли я себя и свою жизнь? С каждым шагом, сделанным вперед, хочется верить, что да.

В дороге всегда хорошо размышлять. Кто-то придается мечтам, кто-то увлекается планами, а кто-то погружается в воспоминания. Мне не удалось ничего из этого. Мечты нет, планы, итак, очевидны, а воспоминания скрыты от меня самой. 

Я сидела одна в скорой помощи. Водитель и медбрат сидели впереди. Разговор не завязывали ни они, не я. Чувствовала себя грузом, который просто надо доставить из пункта А в пункт Б. Отметки “осторожно” на мне не было, поэтому ехать пришлось подпрыгивая, ударяясь и разве что, не летая по салону. Даже интересно стало, в какой такой госпиталь меня везут и кого же там лечат, покалечив такими дорогами для начала...  

Сколько по времени мы ехали, сложно сказать. Мне показалось, что долго. Не готов был организм еще к таким путешествиям. Чувствовала усталость и ломку во всем теле. Хотелось спать. На какой-то миг, когда машину стало поменьше подбрасывать на кочках, я даже позволила себе прикрыть глаза. 

- Спящей красавице русские дороги нипочем. Прибыли в место назначения. Выходи, а вещи я занесу. Сначала в палату тебя определим, а затем уже к тебе подойдут и введут в курс дела, что и как будет здесь с тобой происходить. 

- Звучит не очень жизнерадостно. 

- Отчего же. Тебе здесь понравится. Гулять разрешают. Погода сейчас как раз для прогулок. Территория большая, людей много. Считай, санаторий, хорошо маскирующийся под госпиталь. 

- А я уж думала здесь все серьезные и молчаливые. 

- Это ты про меня? В машине не люблю разговаривать. Кричать приходится, а зачем мне кричать девушке, если я могу выйти и спокойно с ней пообщаться. 

Медбрат, чье имя так и оставалось загадкой для меня, улыбнулся мне, подмигнул, а затем взял мою сумку и позвал за собой. 

Машина высадила нас на подъездной дорожке и до самого здания, к которому мы направлялись, было метров 100.  

Территория действительно выглядела внушающей. Отсюда мне не было видно ни ограды, ни каких-либо сторонних строений. 3 огромных корпуса занимали немалую часть, но не большую. В основном вокруг располагался парк, прогулочные дорожки, был и уголок с тренажерами, а рядом детская площадка. Все выглядело очень даже жизнерадостно и обнадеживающе. 

Здания тоже не выглядели старыми или потрепанными временем. Все было чисто, красиво и спокойно. 

Вдохнула полной грудью. Хороший воздух, свежий. Запах еловых веток приятно радовал рецепторы. Захотелось прямо сейчас пойти прогуляться, а заодно и осмотреться получше. Но парень что-то сказал про палату, а значит лучше пойти за ним. Сама я тут вряд ли быстро разберусь куда именно двигаться.  

- Тебя как зовут то? 

- Кирилл. Можешь не запоминать. Я в другом корпусе тружусь, да и на выездах в основном. Тебе сегодня просто повезло. 

- Неужели? 

- Конечно. Приятная компания и эстетическое удовольствие от лицезрения меня. Ты не успела приехать, а уже столько плюсов. 

- И не говори. За что мне такое счастье вдруг. Пальцы загибать не буду, плюсы в голове посчитаю. А то мы только на крыльцо поднялись, а до палаты такими темпами может их не хватить. 

- А ты ничего такая, живая. 

- Это комплимент? Это потому что я не синяя, иду сама и даже разговариваю? 

- С юморком тоже все в порядке. - Кирилл оглянулся на меня и опять подмигнул. - А мы с тобой может даже и подружимся. 

- Эх, вот тут, наверно, не судьба. Ты же в другом корпусе работаешь. Да и имя говорил не запоминать буквально только что. 

- Был бы повод, как говорится, а корпуса рядом. Я парень простой, а некоторые утверждают, что ветреный.  - Я не продолжила разговор. Стало понятно, что, на любую фразу у него найдется ответ. Итак, много лишнего наболтала. - Лифт там. Иди, а я через секунду тебя догоню. Без меня не уезжай. 

- Хорошо. - Я пошла в ту сторону, куда указал Кирилл. Холл был большой, и пришлось пересечь его весь, чтобы добраться до лифта. 

Светло тут и прохладно, несмотря на духоту улицы. Народу было немало вокруг. Врачи, пациенты и их гости. Почему-то не хотелось находиться среди них. Смотреть со стороны было интереснее. Возможно, это отголоски меня. Быть может это просто привычнее. Работала я кем-то или образ жизни у меня был такой... Каждый новый момент рождает много вопросов, на которые у меня нет пока ответов.  

Вот в халате стоит девушка, а навстречу ей несутся мальчик и девочка. Крохи совсем, но их улыбки сияют ярче солнца. Она ловит их, и от этого на весь холл разносится их заливистый смех и радостный визг. Наслаждаюсь моментов. Улыбаюсь и краду толику их эмоций себе. Чувствую себя пустой после пробуждения, а заполняя себя такими кусочками пусть и чужого, но счастья, надеюсь на выздоровление. Эгоистично, но за неимением вариантов.... Они беднее не станут, а я, возможно, получу шанс обрести себя.  

Остановившись у лифта, я нажала кнопку, особо не рассчитывая, что он быстро приедет. Оглянувшись назад, заметила спешащего в мою сторону Кирилла. В этот момент двери лифта разъехались. Убедившись, что парень уже рядом, я уверенно шагнула в кабинку. 

И оказалась там не первой. В углу лифта, облокотившись на стенку лифта и смотря исключительно себе под ноги, стоял врач. Его выражение лица было задумчивым, напряженным и уставшим. Он не обратил на мое появление никакого внимания. 

- Вы приехали на первый этаж. - Никакой реакции. Тогда я подошла чуть ближе и, положив руку ему на плечо, тем самым привлекая его внимание, уже громче спросила: - Вам не надо выходить? 

Только после этого он отвлекся от разглядывания то ли своих ботинок, то ли пола. Когда он посмотрел на меня, я невольно сделала шаг назад. Меня словно схватили в тиски. Его взгляд был тяжелым, он источал нечто черное, давящее и пугающее. Было ощущение, что этот мужчина ненавидит и зол именно на меня. Что это я причина его гнетущей энергетики. Я испугалась. Его, своих ощущений. Еще шаг назад, а он все смотрит и молчит. Не сквозь, а на меня. Взгляд цепкий и жалящий. И зачем вообще я его тронула. Тут чьи-то руки легли мне на плечи, и я вздрогнула. 

- Юрий Константинович, добрый день. А я вот вам в отделение новую пациентку привез. - Голос Кирилла позволил выдохнуть. Рвано и несдержанно. Правда, не подумав, я сделала это, видимо, слишком громко. 

Голос Кирилла вернул в реальность и этого мужчину, а потому мой облегченный выдох не укрылся от него. Его бровь взметнулась вверх. Теперь ему стало интересно. Слишком быстро меняются эмоции на лице этого человека. Взгляд тоже изменился, только чернота из него никуда не делась. Она засасывала, словно болото. Я смотрела и не могла прервать этот контакт. Боялась, что если отпущу его взгляд или отведу свой, то сделаю только хуже. Ему. Себе.  

Створки закрылись. Лифт поехал.  

Внезапная волна необъяснимой паники накрыла меня. Усталость, общее состояние после дороги или этот мужчина стали причиной, я не могу сказать. Я пыталась глотнуть воздуха, но не могла. Хотела надышаться, но кислород, словно, не поступал в легкие. Голова закружилась, а удары сердца колокольным звоном отдавались в ушах. Сквозь свое состояние я видела, как мужчины что-то говорили и кричали мне, но я не слышала их.  

Тело не выдержало и предало меня. Я скорее понимала, чем чувствовала, что оседаю на пол. А потом, словно ожог, горячее и решительное прикосновение. Чьи-то руки не дали мне упасть. Спасли. Почему-то мелькнула мысль, что снова. А потом темнота накрыла меня своим одеялом, теплым и долгожданным.  

Слышу голоса. Приглушенно и не разбирая слов. Я здесь не одна. Осталось только понять, где именно.  

Боюсь открыть глаза. В прошлый раз ничего хорошего я не услышала.  

Я упала? Ударилась? Опять что-нибудь повредила? Что за напасть со мной происходит? Почему закон земного притяжения чересчур активно на мне работает в последнее время? 

За все детство в обморок не падала. Нет, совсем без неожиданных приземлений не обходилось. Причем так падала, что сразу в гипс. Основательное и запоминающееся событие. 

Улыбаюсь этим воспоминаниям. Лежу закрытыми глазами, а память подбрасывает картинки моего плачевного состояния. И тут…

Резко открываю глаза. Осознание происходящего ударяет в солнечное сплетение, заставляя рвано выдохнуть. 

- Очнулась! – Я не вижу, кто стоит рядом со мной. Голос незнаком вроде. 

Я опять прикрываю глаза и пытаюсь удержать ниточку тех воспоминаний. Зацепиться за них и потянуть клубок. Безуспешно. Одна и та же картинка, как вырванный из памяти фрагмент. Больше ничего. Хмурюсь и напрягаюсь, но ничего. Вспышка, которая привела меня в никуда. Хотя… Уже что-то. Это же движение вперед. Значит, память возвращается.  

Теперь уже спокойно открываю глаза и поворачиваю голову в сторону присутствующих.  

Их тут четверо. Все в белых халатах. Кирилл стоит в сторонке. Помахал мне рукой и подмигнул. Я улыбнулась в ответ. 

- Добрый день! Я так понимаю. Со мной опять что-то приключилось? 

- Это становится нормой для вас? – Тот самый мужчина из лифта. А он что тут делает? 

- Не знаю. Память девичья. Да и кто же признается в своих отклонениях. 

- Шутите. Уже хорошо. У вас в лифте случилась паническая атака. Возможно, вы – клаустрофоб. Разрешите представиться. Я - Эдуард Петрович. На время вашего пребывания здесь я ваш лечащий врач. Эта милая особа - медсестра Марина. Если что-то понадобится, особенно сегодня, смело зовите ее. Кнопка для вызова рядом с кроватью. 

- Рада познакомиться. Я... - Опять эта неловкость от временного имени. - Меня пока зовут Диана. И нет. Я ездила в лифте уже не раз, пока находилась в больнице. Такого не случалось никогда, даже отдаленно похожего. Возможно, я просто переутомилась. Все-таки с дороги и с непривычки… 

- Ваш пульс зашкаливал. - Опять этот странный мужчина.  

- Значит, я просто переволновалась. – А ещё вы меня пугаете. Но это останется моим секретом.  

Как там его назвал Кирилл? Юрий Константинович, кажется. Почему он все ещё здесь? Его присутствие не даёт мне дышать полной грудью. Я его боюсь. Не знаю почему. На уровне инстинктов, возможно.  

- Я думаю, сегодня вы отдохните, а завтра уже начнём ваше восстановление и лечение. 

Я почему-то замялась, когда слова о моих воспоминаниях хотели вырваться наружу. Прикусила губу, терзаемая сомнениями. Я же здесь как раз для этого: чтобы мне помогли. 

- Вы что-то вспомнили. 

Не вопрос, а утверждение. Теперь еще больше хочется, чтобы он ушел. 

- Я... - Все смотрели на меня внимательно, в ожидании ответа. - Да, я кое-что вспомнила. Просто кадр из прошлого, скорее всего из детства. Я лежала на кровати с загипсованной ногой. Рядом со мной была женщина. Наверно, мама? 

- Что-то еще? - Почему вопросы мне задает этот Юрий Константинович, а не мой лечащий врач? 

- Нет. Почему вы здесь? 

Опять эта вскинутая бровь, как в лифте. Удивила вопросом? Или почувствовал претензию в голосе? 

Я смотрела на него, а он пристально сканировал меня. Надолго меня не хватило, и я перевела взгляд на Эдуарда Петровича. 

- Прошу прощения, Диана. Это Юрий Константинович. Он ведущий лечащий врач нашего отделения. Благодаря ему вам удалось избежать очередного сильного удара, что не могло не сказаться на вашем общем состоянии.  

Опять бросаю взгляд. Уже скорее оценивающий. Вот чьи прикосновения обжигали даже сквозь одежду. Поймал. 

- В таком случае, спасибо вам, Юрий Константинович. 

Он просто кивнул мне, в знак принятия благодарности.  

В палате воцарилась тишина. Я откинулась обратно на подушку и отвернулась к окну.  

Два врача о чем-то переговариваясь, вышли из палаты. Кирилл, попрощавшись, тоже покинул меня. Мы с Мариной остались вдвоем. Она предложила разобрать мою сумку, но я отказалась. Сама толком не знала, что там, с учетом вторжения Лизки в мои вещи. Потом разберу. Завтра, когда буду в состоянии. 

- Через 2 часа будет ужин. Если будете чувствовать себя хорошо, то можно будет прогуляться до столовой в сопровождении. Но если захотите, принесу сюда, чтобы лишний раз сегодня уже не тревожиться. 

- Второй вариант мне больше по душе. Спасибо вам. 

- Не за что. Тогда отдыхайте, а я позже еще загляну. Соседок у вас пока нет, поэтому беспокоить никто не будет. Если понадобится в туалет или в душ, жмите кнопку, и я приду. Хотя бы подстраховать. Нам не нужны ваши падения. Вам сегодня действительно повезло, что Юрий Константинович успел среагировать. Успокоительное уже в палате вкололи, но он вас все так и держал, а то вы бились и вырывались... 

- Я ничего не помню из этого... 

- Это нормально. Сознание, как правило, не фокусируется на реальности в такие моменты. 

- Спасибо, что рассказали, Марина. И ко мне можно на “ты”. 

- Договорились. - Марина подмигнула мне и покинула наконец-таки палату. 

Тишина. Приятная и необходимая. В голове кинопленкой мелькает сегодняшний день, но с момента лифта одна большая черная дыра. Ощущения запомнились куда больше, чем происходящее. Поймал. Отравил аурой своей, взглядом прожег, а затем спас. 

Почему я так на него реагирую? Могли ли мы сталкиваться с ним в той, прошлой жизни? Но тогда он бы сказал мне об этом. Сказал бы? Странно и совсем необъяснимо для меня сейчас.  

Усталость. А может это просто остатки воздействия лекарства, которое мне вкололи. Веки стали тяжелыми. Не стала сопротивляться. Говорят, сон - лучшее лекарство. Именно сейчас ничего не имею против. 

Словно толчок. Резко открываю глаза. Вокруг темно. Неужели столько проспала? Не пытаюсь шевелиться. Если сейчас ночь, то лучше спокойно полежать, чтобы не отгонять сон. 

Но... Что-то не так. Чувствую. Сердце опять ускоряет ритм, а мышцы напрягаются.  

Здесь кто-то есть.  

Боюсь оборачиваться. 

А потом слышу, как мой незваный гость встает с соседней кровати, и подходит ко мне. Я едва успеваю закрыть глаза. Он останавливается на несколько секунд, словно, убеждается, что я сплю, а затем отходит и покидает палату. Тихо, словно боится меня разбудить, а может, не хочет быть застуканным. 

Только вот аромат одеколона или туалетной воды, который окутал меня при его приближении, выдал моего гостя. Лифт - слишком маленькое пространство, чтобы не почувствовать древесные нотки, подчеркивающие загадочность и, я бы даже сказала, мистичность их обладателя. 
От автора: Догоняем выкладку на других платформах) Как только сравняемся, главы будут выходить реже))

Утром просыпаюсь рано и не смею вставать. Немного страшно опять упасть. А потом этот ночной гость не выходит из головы. Правда, чем дольше времени я бодрствую, тем больше мне начинает казаться, что это был сон.

К приходу медсестры я даже свыкаюсь с этой мыслью.

- Доброе утро. Как самочувствие? Как спалось? Как настроение?

- Все хорошо. Спасибо.

- Умылась уже?

- Нет еще. – Отвечаю и прикусываю губу. Стесняюсь попросить.

Марина, видимо, считывает мое смятение.

- Значит, я вовремя. Давай провожу и помогу, если потребуется.

Наградив девушку благодарным взглядом, я откинула одеяло и присела. Марина подала мне руку и схватила за талию. Самым сложным было просто встать. Перебороть первый страх и напряжение. Но, уже дойдя до умывальника, я поняла, что справляюсь сама. Марина просто делает вид, что поддерживает меня.

- Спасибо, Марина. У меня вроде получается.

- Ничего. Я здесь именно для того, чтобы быть полезной. Мы с тобой сейчас еще до столовой прогуляемся вместе, чтобы закрепить результат.

- Хорошо.

Забыв захватить из сумки нужные вещи, я уже без помощи сходила за ними, медленно и осторожно, но сама. Приведя себя в порядок и переодевшись в халат, который обнаружила среди одежды, собранной Лизкой, мы под руку с Мариной направились на завтрак.

- Столовая у нас только для отделения, поэтому смело можешь знакомиться с соседями. Врачи и медперсонал тоже там питаются, но в свое время. Мы с тобой основной прием уже пропустили, но я так и думала, поэтому позавтракаем в компании тех, кто будет тебя лечить, обследовать и проверять.

Плохо. Значит, есть вероятность, что и тот Юрий там будет. Не знаю, почему я на него так реагирую. Эмоции разные и необъяснимые. С одной стороны любопытство, а с другой какой-то страх и паника, когда он рядом.

Когда мы вошли в столовую, то я не сдержала облегченного выдоха. За исключением нескольких медсестер и одного врача, там больше никого не было.

- Выбирай стол, я сейчас все принесу. Сегодня обслужим тебя по высшему разряду. В обед готовься уже сама.

- Хорошо. – Я улыбнулась Марине и заняла стол у окна.

Вид открывался действительно прекрасный. На улице уже то тут, то там, прогуливались люди. Надо узнать про мой распорядок и тоже вырваться на свежий воздух.

- Вот. Пахнет вкусно. Налетай. Ты со вчерашнего дня без еды, а это не дело. Мы тебя лечить должны, а не голодом морить.

- Приятного аппетита. – Я улыбнулась и принялась за еду.

Вкусно. И я действительно оказалась голодной. Съела всю порцию, и даже глазом моргнуть не успела.

- Вот это я понимаю, здоровый аппетит. Доброе утро, Диана. – Эдуард Петрович подошел к нашему столу как раз, когда мы уже собирались уходить. – Как себя чувствуешь сегодня?

- Уже лучше, спасибо. Подумываю на пробежку выйти. Одобрите?

- Шутница. Погулять разрешу, в сопровождении и по не многу, но позже. После завтрака загляни ко мне, обсудим твою жизнь здесь, да и просто побеседуем.

- Хорошо.

- Тогда не смею больше отвлекать. До встречи, Диана. Ой, там, кстати, можно еще добавку попросить. Сегодня Екатерина, а она – щедрая душа.

Мы с Мариной улыбнулись и, черт меня дернул, я, словно мы с Эдуардом Петровичем великие заговорщики, подмигнула ему. Он засмеялся на всю столовую и поднял большой палец вверх.

Мне здесь понравится. Уже нравится.

И за добавкой для меня Марина все-таки сходила. Поэтому покидали мы столовую уже после позавтракавшего моего лечащего врача.

Я вызвалась отнести посуду, но девушка только цокнула на меня, подхватила поднос и понесла к окошку приемки. Я тем временем потихоньку направилась к выходу. Уже у самой двери оглянулась на Марину и, убедившись, что она догоняет, я пошла дальше. Правда, недалеко. Врезалась. Что за …

Не в стену. Хотя, по описанию и по ощущениям вполне даже в нее. И опять этот аромат. Даже взгляд поднимать не надо, чтобы понять, кто стал преградой на моем пути. Да что же такое-то. Только стоит расслабиться, как он появляется.

- Все в порядке? – Сегодня его голос звучит как-то по-другому.

Слегка хрипит.

- Да. Простите. С вами все в порядке? – Я хоть и не внушительных размеров, но для успокоения души своей не спросить не могла.

- Кхе.. Да. Чтобы удар стал ощутимее, вам предстоит каждый день кушать с добавками. – А теперь я прямо слышу смех в его словах.

Не удерживаю своего любопытства и поднимаю взгляд.

Он на голову выше меня. Я почему-то до сих пор стою в упор к нему. Но на пару секунд меня волнует на это.

На его лице я вижу… улыбку. Он действительно сейчас подшутил надо мной. Его взгляд не такой веселый, а на лице признаки то ли усталости, то ли бессонницы. Но улыбка преображает его. Ему идет улыбаться. Только есть ощущение, что делает он это нечасто.

- Юрий Константинович, все хорошо? – Марина встревоженно оглядывает меня. – Что-то случилось, Диана?

- Нет. – Я попыталась отстраниться, и только тут почувствовала жесткую хватку на своей талии. Он держал меня. Смотрел прямо в глаза, все также улыбался, только теперь как будто уже не мне… - Еще раз прошу прощения, Юрий Константинович. Почему-то именно вам выпала честь наблюдать мою неуклюжесть и слабость.

Моя речь заставила его вернуться из тех мыслей, в которые он погрузился. Пару секунд он фокусировался, а потом, словно обжегся, резко убрал руки от меня, отчего я даже слегка покачнулась, потеряв своего рода опору.

- Все хорошо, Марина. Просто не поделили дорогу. Если все хорошо, то я пойду и попробую добыть себе завтрак.

- Приятного аппетита. – Марина опять подхватила меня под руку и вывела из столовой. Чтобы не грузиться мыслями, я попросила ее проводить меня сразу к Эдуарду Петровичу.

И уже при входе в кабинет главного врача, в голове всплыли его слова. Он был там все время, раз видел, что я ела добавку? Какого черта меня это волнует? Тряхнув головой, тем самым выкидывая бред оттуда, я зашла в кабинет.

- Присаживайся, Диана. Марина, можешь пока идти. Мы побеседуем, пообщаемся.

Когда Марина вышла, Эдуард Петрович вышел из-за стола и присел в кресло рядом с моим.

- Итак, Диана. Случай у тебя не обыденный, хотя не скажу, что исключительный. К нам попадало немало людей с провалами в памяти или как ты с полной ее потерей. У кого больше, у кого меньше времени уходило, но большинство из них вернулись к прежней жизни и к своему собственному «Я». Только каким бы ни было лечение, многие проблемы заложены вот тут. – Эдуард Петрович указал на свою голову. – Поэтому помимо основного лечения, тебе будет назначен курс с ведущим психологом нашего госпиталя. Она профессионал своего дела. Я уверен, вы подружитесь. Рассказываю тебе это, чтобы не стало сюрпризом. Все процедуры тебе будут озвучены. Включены будут как общеразвивающие, то есть мы будем поддерживать твое физическое здоровье, чтобы психологическое тоже восстанавливалось и приходило в норму. Плюс уколы и капельницы. Даже если отек удалось ликвидировать, мы постараемся укрепить и закрепить результат. Это план на первую неделю. Плюс твой организм достаточно истощен, поэтому будем восполнять баланс витаминов и минералов. В твоем распоряжении будет бассейн. Пока это единственно разрешенный вид спорта для тебя в свободное время. Шутка с пробежкой пока таковой и должна оставаться. Тут все понятно?

- Вполне.

- Первое время, Марина будет тебя сопровождать. Она у нас днем работает, поэтому смело можешь обращаться. На смену ей через неделю выйдет Екатерина. Там они уже будут меняться, но сути это не поменяет. В палате ты пока одна, но на днях у тебя появится соседка. Взрослая женщина. Станет если не веселее, то пободрее.

- Хорошо.

- Ты хорошо себя чувствуешь? Твои ответы как-то совсем не веселы.

- Да, все хорошо. Просто пожадничала, видимо, за завтраком.

- Это нормально. Аппетит после такого надо удовлетворить. Да и 2 порции – это еще не обжорство.

- Спасибо. Даже дышать легче стало.

- Ооо, вот и Диана. – Эдуард Петрович мне улыбнулся и подмигнул. Начинает входить в привычку. – Тогда давай так, через полчаса с Мариной идете на прогулку. Осмотришься, Марина все тебе покажет и расскажет. Территория у нас большая. В 11 у тебя будет массаж, потом обед и сон. Необходимые лекарства тебе назначены, прием будут контролировать медсестры, тебе об этом думать не надо. Завтра довезут твое МРТ из больницы, почему то забыли его вложить, и с завтрашнего дня начнем уже уколы и другие процедуры. С психологом познакомитесь сегодня. Она заглянет к тебе, я с ней уже переговорил. Она как раз из отпуска вышла, так что тебе повезло. Мария Сергеевна бодра, свежа, полна энтузиазма и готова к работе.

- Что же, звучит весьма жизнерадостно и ободряюще.

- Вот и отлично. В таком случае, по всем вопросам ты можешь обращаться ко мне и к своему лечащему врачу…

- В смысле? – Я уже успела встать, но последние слова невольно заставили опуститься в кресло обратно. Плюхнулась и уставилась на Эдуарда Петровича во все глаза. – Я думала, что вы – мой лечащий врач.

- Да, планировалось, что буду я. Но в связи с некоторыми обстоятельствами я решил передать тебя другому врачу нашего отделения. Не переживай, вы уже знакомы. А вот, наверно, и он.

И действительно в дверь постучали, а потом, не дожидаясь ответа, сразу же вошли.

Я не смогла справиться с эмоциями, и с моих губ сорвалось резкое и громкое «ой».

Надо ли говорить, что взгляд вошедшего в кабинет Юрия Константиновича тут же оказался на мне. Не удивленный, не настороженный, а наоборот, веселый, при том, что сам он не улыбался. Человек – загадка. Каждый раз разный.

Это какая-то насмешка судьбы. Не иначе. Хорошо, что я в этот момент все-таки сидела. Еще одного фееричного падения перед ним, несмотря на то что он врач, моя душенька бы не выдержала, а самооценка легла бы рядом с бессознательной мною.

Мой лечащий врач. И что мне теперь с этим делать?

- У меня есть определенное ощущение, что я вам не нравлюсь. – Юрий Константинович нагнал меня в коридоре, когда я направлялась к себе в палату.

Покинув кабинет главного врача, было желание бежать и прятаться. Не знаю почему. А по факту оказалось, что я еле передвигала ногами, плетясь по больничным плиточкам.

- Вы знаете, в этом ощущении мы с вами схожи. Мне тоже кажется, что я вам если и не не нравлюсь, то мое присутствие рядом нежелательно или неприятно, как минимум. – Я все также продолжала идти вперед, а мой врач, сложив руки за спину, шел рядом.

- Это ошибочное ощущение. Я даже больше скажу, вы мне интересны.

Я затормозила так резко, как могла на своей улиточной скорости. Удивленный и вопросительный взгляд на Юрия Константиновича. Ответом мне послужила улыбка и хитрые чертята в глазах, танцующие буги-буги.

- Вы шутите?

- Нет. Ваш случай весьма мне интересен и полезен для моего исследования, над которым я … - Мужчина нахмурился, а затем продолжил, - работал не так давно. Теперь, благодаря вмешательству Эдуарда Петровича, у меня есть возможность его возобновить.

- То есть я подопытный кролик или мышка?

- Вы моя пациентка. Я бы хотел, чтобы между нами образовались дружеские и доверительные отношения. Не хочется вытягивать из вас, Диана, крупицы информации, когда они могут быть важными и нужными нам.

- Если вы почаще будете мне улыбаться, то я постараюсь. Но, спешу заметить, пока мне вас порадовать нечем. Больше ничего не всколыхнулось в моей непутевой головушке. Обычно приключения находят на пятую точку, а у меня, видимо, центр тяжести смещен. – Это точно я сейчас сказала? Что со мной? Я столько не разговаривала со времен своего пробуждения, а тут еще и с тем, кто способен, как оказалось, вызвать у меня паническую атаку.

- Вы не обделены чувством юмора и разговариваете совсем не как молодая девушка 18-ти лет.

- Я не знаю даже, принимать это как комплимент или диагноз от вас. Ни и сказать я по этому поводу ничего не могу. Это само. Возможно, удар стал причиной сбоя в исходных настройках.

- Мы определенно с вами подружимся.

- Вы знаете, психолог в больнице, где я лежала, каждый раз завершала этой фразой сеанс. Бррр. Как вспомню эти беседы по душам… А тут опять в это погружаться.

- Ну, в таком случае хочу с вами поделиться секретом. Мы свами друзья по этому несчастью. Я тоже частый гость в кабинете Марии Сергеевны.

- Вы уверены, что мне надо это знать? Как вы хотите потом, чтобы я вам доверяла, если мы оба постоянные клиенты психолога.

- Ну, хоть что-то общее у нас уже есть. И тема для разговора, как видите. К тому же, чем больше мы находим схожесть с другим человеком, тем автоматически делаем его ближе к себе.

- Не уверена, что это наш случай. А по поводу психолога, тогда занимайте очередь за мной в следующий раз. Так и быть, замолвлю за вас словечко.

- Спасибо, Диана, это широкий жест. – Юрий Константинович в очередной раз подарил мне улыбку.

Таким он мне даже нравится. Приклеить бы ему эту улыбку, чтобы он с ней не расставался, тогда, возможно, и я перестану нервничать и пугаться его.

Мы уже давно находились в палате. Юрий Константинович сидел на подоконнике, тем самым создавая образ простого друга, заглянувшего к тебе, нежели лечащего врача. Он был расслаблен и наконец-таки его присутствие рядом не запускало дрожь или еще каких-либо негативных эмоций. Неужели, стоило поговорить и пообщаться с ним более 5 минут, и вся его мрачность и пугающая аура растворилась в воздухе без следа?

Кстати, у меня появилась соседка, но я пока ее не видела. На кровати были разложены вещи, да и тумбочка была уже не пустой. Наличие другой пациентки в палате заставило Юрия Константиновича снова сдвинуть брови, отчего его лицо опять приобрело некие грубоватые и резкие черты.

- Марина поможет переехать в другую палату. Сегодня вечером я бы хотел видеть вас уже там.

- Почему я не могу остаться здесь? В одном крыле находимся вроде все. Рядом и бегать никуда не надо лишний раз.

- Та палата прикреплена ко мне. Это наши врачебные нюансы, вам это не обязательно знать. Вечером загляну в гости.

- Я поняла. Чай, пряники и разговоры по душам?

- По душам не получится. А вот чай выпить можно будет.

- А в палате будет кто-нибудь еще? – не хотелось оставаться почему-то одной.

- Нет. Эта палата будет только для вас. Так будет лучше. – Он направил на меня пристальный взгляд, словно следил за моей реакцией на его слова.

- С каких это пор одиночество стало лучше, чем живое общение? – Я хотела задать вопрос. Который не давал мне покоя. Но вместо него из моего рта вылетала всякая ерунда.

- Я не ограничиваю ваше общение, Диана. Но в палате вы будете одна.

- А она закрывается?

- А в этом есть необходимость? – Его голос пропитался какими-то ледяными нотками в миг. Перевоплощение этого человека происходит за секунды и прямо на моих глазах. И вот я снова ощущаю мурашки на своем теле, а внутри напряжение, отчего невольно выпрямляюсь.

- Нет… Просто…

- Диана!

- Просто мне иногда снятся сны, что кто-то заходит в палату и находится рядом… А так я бы была спокойнее… - Вот, выпалила. Только легче не стало.

- Сон, говорите.. И давно?

- Нет. Всего разочек и буквально вчера.

- Ясно. – Мужчина одарил меня понимающим взглядом. Ухмыльнулся. – Умеете вы подвести к сути, девушка. В таком случае, вы ошиблись. Это был не сон.  

- Зачем?

- У меня есть теория, и я ее проверял. Я буду частым гостем в вашей палате, Диана.

- Наверно, это не должно меня так пугать, но почему-то пугает.

- Вы же хотите восстановить память?

- Да, просто… Ладно, не берите в голову. – Прикусила губу, чтобы опять не сболтнуть лишнего. Этот жест не укрылся от Юрия Константиновича.

И вот он уже не сидит, а стоит рядом с моей кроватью, уперев руки в ее бортик. Рукава его халата завернуты, отчего взгляд невольно падает на мышцы его рук, которые сейчас чертовски напряжены.  

- Говори!

- Мы на «ты». – Не вопрос, объективное замечание. А может быть попытка разрядить обстановку.

- Так будет проще.

- У нас разница в возрасте, и вы мой врач.

- Мы будем вечером пить чай в твоей палате. Мы друзья, помнишь?

- Конечно, вы же об этом помните, а значит, и мне забыть не дадите.

- Не увиливай!

- Просто психолог мне как-то сказала, что я сама блокирую воспоминания, то есть, словно, мое подсознание защищает меня от них и дает шанс начать новую жизнь.

- Возможно и такое. Но мы не поймем этого, пока не докопаемся до истины. – Мое признание, словно, принесло ему своеобразное облегчение. Он даже позволил себе плюхнуться на мою кровать. С краю, правда, и сохраняя расстояние между нами.

- Тогда уже будет поздно сомневаться. – Я не смотрела на него. Ковыряла какое-то пятнышко на одеяле.

- Я уверен, что ты достаточно смелая, а порою даже дерзкая, чтобы встретиться с любыми своими воспоминаниями лицом к лицу, а потом уже принимать решение, выбирать их или новую жизнь. – Он проговорил это уверенно и так, словно действительно так думает, словно действительно знает меня.

- Иногда люди стремятся что-либо забыть, а мне выпала такая возможность. Не знаю, хорошо это или плохо, но может быть это какой-то знак?

- А кто-то боится забыть…. – Он не смотрел на меня. Размышлял вслух. - Голоса, лица, чувства, которыми была наполнена жизнь. Была… А потом, словно ластиком, стерта ото всюду, кроме воспоминаний. - Слова давались ему тяжело. Они шли откуда-то из глубины, вымученно и … выстрадано.  - А еще остается боль… Неугасающая и не притупляющаяся….

Он замолчал. Его дыхание было рваным, потому что грудная клетка поднималась слишком часто. Что это? Личное горе? Кого-то потерял? Это бы многое объяснило в его энергетике, в его взгляде, в его поведении.

-Юрий… Все хорошо?

- Да… Прости… Пожалуй, сегодня я прошмыгну вперед тебя к Марии Сергеевне. Не против?

- Нет-нет, я могу даже уступить вам парочку своих сеансов. Вам, видимо, нужнее.

- Если бы от них был толк… - Невеселая улыбка коснулась его губ.

- А от чего есть толк? – Какое лекарство можно найти от внутренней боли и тоски?

- От тебя. – Наши взгляды опять встретились. Мой снова удивленный, его … Странный. – У тебя очень красивые глаза.

- А?

- Я имел в виду, от работы над твоим случаем. Она требует сосредоточенности и внимания.

- Ну да, ну да. То-то мы с вами уже пол часа о великом, важном и прекрасном болтаем без умолку. Встретились двое, называется.

- Я дал бы тебе лет 30. Уж прости. Просто общение у нас с тобой выходит как на равных.

- Вы знаете, сама себя иногда ощущаю прямо-таки женщиной.

- Сейчас все тридцатилетние представительницы слабого пола нахмурили бы бровки.

- Нет, в душе женщина может оставаться девочкой и девушкой хоть до скольки лет. Я же говорю о прямом взгляде. Это не оскорбление, а скорее факт.

- Посмотрю я на тебя, когда доберешься до этой отметки.

- А я не доберусь. У меня нет дня рождения пока. А значит, из года в году я буду восемнадцатилетней Дианой, пока не вспомню хоть что-нибудь.

- Ты всегда так много разговариваешь?

- Нет. Это сегодня что-то снизошло на меня. Я таких словечек от Лизки понахвататься не могла. Это само.

- Как много у тебя происходит по принципу «само». А вообще, это значит, что твой организм восстанавливается и крепнет. Все идет как надо, и это замечательно.

- А выключить как-то болтушку можно во мне? А то придется потом вам вызывать подкрепление, чтобы я не заболтала вас совсем.

- Ничего, я справлюсь. Но, ты права. Мне пора. В палату переедешь сегодня, и это не обсуждается. Чай, так и быть, с меня, ну а пряники с тебя.

- Нет, если пряники, то и они тоже с вас. У меня только крекер.

- Крекер тоже подойдет, но я тебя услышал. Гостеприимство в тебе еще не проснулось.

- Не уверена, что такая функция присутствовала во мне ранее. – Опять стало как-то легко. 

- А я буду надеяться и верить.

- В лучшее?

- В тебя, Диана!

На этом загадочный доктор покинул палату, оставив внутри меня совершенно непонятные, необъяснимые ощущения и послевкусие от нашего общения. Живого и интересного. Да, разговор наш теперь предстает перед глазами в виде американской горки, когда есть резкие взлеты и падения. В нашем же случае, это резкие и необъяснимые смены настроения и эмоций. Нет, теперь уже не так и не объяснимые. Юрий Константинович приоткрыл частичку… себя, и это отозвалось внутри меня… где-то внутри. Неужели я так ошиблась на счет него, погрязнув в своих первых впечатлениях?

Первая неделя моего пребывания подходит к концу. Явных и значительных изменений в жизни у меня не произошло. Хожу на процедуры, потихоньку нагружаю тело физическими упражнениями под контролем своего лечащего врача, гуляю и впитываю по-летнему теплые, но осенние денечки. На следующей неделе обещают начало дождей, как сказала мне Марина. Она по-прежнему прикреплена ко мне, несмотря на мой переезд в другую палату и переход под неусыпный контроль Юрия Константиновича.

В гости ко мне также пару раз заглядывал Кирилл. Не совсем уверена, что ко мне, но причину и повод называл он именно такие. Правда, поговорить нам было особо не о чем. Я темы искать не стала, а он не утруждался. К тому же, с появлением в моей палате медсестры, его интерес ко мне в принципе пропадал.

С новой для меня медсестрой, Екатериной, мы как-то не смогли поладить. Нет, не конфликтовали и не бросались друг на друга, но ее оценивающий и порою высокомерный взгляд как-то не настроили меня на дружбу с ней. На Кирилла такой ее взгляд тоже распространялся. Мне даже кажется, что это ее привычное состояние такое. Единственным исключением из правил, по моим наблюдениям, стал мой врач. Рядом с ним она менялась кардинально. Вытягивалась по струнке, улыбалась искренне, немного игриво и скромно, глаза становились больше и сияли ярче. Что-то в нем заставляло ее преображаться настолько, что порою мне казалось, что это два разных человека.

Жалко было во всей этой ситуации мне только Кирилла. Мало того, что он не удостаивался и толики ее внимания, при всем своем стремлении и усердии, так и тут рассчитывать не приходилось, хоть на какой-либо отклик в его сторону, когда где-то рядом ходит, опять по большей части серьезный и смурной, Юрий Константинович.

Катя явно имеет на него виды. А он на нее… Не похоже…

Плохо, когда голова слишком пустая от прошлой информации, опыта или знаний. Слишком много места в ней, чтобы заполнять ее ненужными наблюдениями, не любопытствуя, а просто подмечая детали. Так у меня сформировалась логическая цепочка взаимосвязанных действий.  

Катя в моей палате регулярно, даже чаще, чем Марина, с которой хотя бы есть желание и возможность поболтать и пошутить. За Катей теперь подтягивается Кирилл. Юрий Константинович, итак, здесь почти прописался. Ко всему этому многообразию есть еще психолог, та самая Мария Сергеевна. И вот когда они, абсолютно случайным образом, все оказываются в моей палате, я становлюсь не эпицентром происходящих событий и царящей суеты, а частью интерьера. Ради меня здесь разве что мой врач, все остальные, как я уже говорила, преследуют свои цели. Чувствую себя невольным зрителем больничного спектакля.

Однажды, когда разговор зашел чуть ли не о погоде, я уже не выдержала всей этой компании. На правах пациентки и постоялицы этой палаты, я решила, что имею право всех их выгнать.

- Я прошу прощения, Екатерина, вы уже 10 раз все проверили. Кирилл, мне кажется, тебя заждались в твоем корпусе. Рада была видеть, но в следующий раз хоть анекдотов принеси с собой. Мария Сергеевна, насколько я помню, мой сеанс через 2 часа. Если вы пришли мне напомнить об этом, то спасибо. Это я помню. Еще не все так плохо. Юрий Константинович, если вы без повода и на чашечку чая, то приходите завтра. Сегодня с меня хватит посетителей, пожалуй.

Все, кроме Юрия, так я позволяю себе мысленно его называть, уж больно отчество у него длинное, смерили меня недовольными взглядами и отправились на выход. Замечательно. То, что надо.

- Ты сегодня не в настроении? – Юрий присел на край моей кровати, развернувшись ко мне лицом и откинувшись на спинку кровати. Настолько обыденно и легко он это сделал, что я невольно засмотрелась.

Да, мы действительно пересекли черту недопонимания. Мы стали пациенткой и врачом, которые пытаются… Подружиться?

- Отчего же. Просто лучше бы я осталась в той палате. Эта, словно медом намазана, особенно для женской половины отделения. Вы бы хоть сами пореже ко мне заглядывали. На ковер вызывайте к себе в кабинет, пусть туда они лучше дорожку протаптывают.

- Если бы мы с тобой не познакомились за неделю, то я бы предположил, что ты ревнуешь меня.

- Пф.. Скажете тоже. Тьфу-тьфу-тьфу. Просто внимания они хотят вашего, и тут даже гадать на кофейной гуще не надо, а отмахиваться от их усилий и недюжинной смекалки приходится мне.

- Не думаю, что Кирилл по мою душу. Или ты и его подозреваешь? – Я прямо услышала в голосе Юрия веселящиеся нотки.

- Что вы! Тут причина более длинноногая, женственная, но характерная. Хотя… Исключать нельзя никакую версию, не имея обоснования. Можно ко мне только Марина приходить будет? Я уже сама могу везде передвигаться. Освоилась неплохо и чувствую себя вполне сносно. Ни разу не упала и даже не покачнулась, таблетки на стойке брать буду четко по времени. Я видела, так делают.

- У тебя есть удивительное свойство. Ты всячески пытаешься отгородиться от людей, присутствие которых тебя угнетает. Не терпишь или игнорируешь, а сразу пытаешься выйти из области их влияния. Бежишь. Со мной тоже такое было, помнишь? А в результате, что мы имеем?

- Будем считать, что вы приятное исключение. К тому же, могу себе позволить побыть трусишкой, когда прошлое неизвестно, настоящее не стабильно, а будущее туманно.

- Философское начало у тебя в крови.

- Это результаты анализов показали? Третьи за эту неделю. Есть какие-то изменения?

- Изменения есть. Твое состояние физического здоровья вышло на норму, показатели все стабилизировались. Теперь ты обычный, среднестатистический человек.

- Приму это за комплимент. Правда, от одной существенной неурядицы мы пока так и не избавились.

- Потерю памяти еще никто при мне не называл неурядицей. Трагедией, болезнью, аномалией, наказанием, но, у тебя и тут свое определение. Ты удивительная девушка, Диана, я не перестаю в этом убеждаться. Тем интереснее окунуться в твое прошлое и понять, что же стало причиной такому раннему становлению и взрослению.

- Вы думаете, здесь могут быть положительные предпосылки? – Неуверенность в голосе выдала мое волнение.

- В жизни не предугадаешь абсолютно ничего, как бы ты не был уверен и настроен, если только ты не веришь в паранормальное и экстрасенсорное.

- Если поможет, то могу начать верить. Только с чего начинать и куда бежать?

- Лучше полежи и насладись тишиной, которая наконец-то воцарилась в твоей палате. Чай ты мне не предложишь, если я правильно понял?

- Нет. Я собираюсь на прогулку, пока есть такая возможность.

- Что значит, пока есть?

- С дождями особо не погуляешь в одной кофте и балетках. Как-то выходя из дома, или откуда я там выходила, видимо, не особо позаботилась о днях предстоящих, раз вышла так налегке.

- Чего же ты молчала?

- Не видела смысла об этом говорить.

- Ладно. Я тебя услышал. Что-нибудь придумаем, не переживай. Не лишим мы тебя прогулок. Только под дождем, конечно, особо гулять не разрешу, сама понимаешь. Я только похвастался твоим восстановлением. Мы не на том этапе, чтобы рисковать простудой или чем еще серьезнее.

- Ну вот, а я-то уже размечталась о лужах по колено и забеге под дождем.

- Заманчивая картинка и хорошая мечта, но не в ближайшем будущем. – И скорее рефлекторно, словно поддерживая друга или подругу, он похлопал меня по ноге, выглядывающей из-под покрывала.

Жест мимолетный и необдуманный, а вот реакция запоздалая, но яркая. Руку одернул, головой мотнул, взгляд отвел.

- Умеете вы приземлить полет девчачьей фантазии. – Я постаралась придать голосу спокойствия, хотя его жест меня взволновал. Но нам ни к чему опять строить стены из неловкости и отчуждения. Подумаешь, похлопал он меня…

- Жизнь и не такому научит. – Спустя секунды тишины, отозвался Юрий, словно обдумывая слова или же свои действия.

- Возможно.

- Ладно, собирайся на прогулку, я, пожалуй, составлю тебе компанию, если ты не возражаешь. Не возражаешь же?

- За последние дни вы единственный, кто подвергается атаке моей болтовней и не отмахивается от меня. Поэтому нет, я не возражаю. – Все правильно. Это было импульсивное и случайное касание. Все в порядке.

- Ну, не болтовня это вовсе. – Он, словно услышав мое оправдание его поступка, вновь вернул свой взгляд на меня. -  Вполне конструктивно, интересно, живо и даже с задоринкой разговор выстраивается у нас каждый раз. Я можно сказать, даже подсел.

- А, так вот почему вы с завидной регулярностью прогуливаетесь мимо моей палаты.

- Вот видишь, ты и меня раскусила.

Я улыбнулась. Действительно, с того момента, как я перешла под контроль Юрия Константиновича, он словно этого и ждал. Ворвался в мою жизнь и вознамерился заполнить ее собой до краев. Да, выбора у меня не было. Но его частое появление в палате, наши чаепития, беседы обо всем понемногу помогли мне избавиться от страха рядом с ним. Боишься чего-то – занырни в это с головой. Видимо, это про меня. Вместе с тем, внутри появились новые чувства. Пока несформировавшиеся, но уже зародившиеся. Я ждала его появления. Это нечто новое для меня. С момента пробуждения я еще ничего и никого не ждала. Поэтому я так обрадовалась этому и даже почувствовала легкую эйфорию от того, что могу ощутить нечто настолько будоражащее, пусть даже это всего лишь ожидание встречи со своим врачом.

Я оправдывала это тем, что мне действительно интересно с ним общаться. Мне нравятся его эмоции, его живость, которая, словно, пробуждается от долгой спячки. И да, мне любопытно. Он непростой мужчина. Его интерес к себе я давно определила своим состоянием, не более. Мой же интерес к нему постоянно трансформировался. Сначала это был интерес от страха и паники, которая накрывала рядом с ним, от непонимания и загадочности. Теперь это дружеский интерес пациентки, жаждущей заглянуть за ширму успешного и высококвалифицированного врача, но такого потерянного в пространстве и времени, угнетенного мыслями и чувствами, а может быть теми самыми воспоминаниями, о которых он когда-то обмолвился.

Я никогда не решусь расспросить и узнать у него, а вот отказываться от его компании теперь не в моих правилах. Слишком быстро я сменила направление, но это само. Это свободное течение событий и нас.

Прогулка наша получилась недолгой. Не успели мы выйти на аллею за корпусом, как на телефон Юрия Константиновича пришло сообщение, что меня сегодня чуть раньше ждет Мария Сергеевна. Что же, значит пора на сеанс.

Не видела результата в этих сеансах, но врачам виднее. Мы беседовали и создавали абстрактные, как выразилась Мария Сергеевна, картины моей жизни. У меня был образ мамы из того короткого воспоминания, поэтому нам было за что зацепиться в этом процессе. Мы домысливали и придумывали какие-то нюансы и мелочи, пытались вытащить из воспоминаний мельчайшие подробности, чтобы найти ту самую ниточку, за которую можно было бы потянуть. Так же мы говорили о моей жизни в больнице, о моем восприятии всей этой ситуации, обстановки, людей. Моих эмоций и чувств мы тоже касались, но тут для меня было все сложнее. Я не понимала их сама. Да они были, разные и иногда даже яркие, но не всегда объяснимые. Меня словно накрывало ими. Как если бы я долго находилась где-то в безлюдном и абсолютно неинтересном месте, а потом выбралась оттуда и окунулась в мир, живой и настоящий, хаотичный и динамичный, шумный, завораживающий и новый.

Сегодняшний сеанс не стал исключением. Час проходит быстро на приеме у Марии Сергеевны, тем не менее, выходя из кабинета меня тянет выдохнуть от облегчения. Есть некое ощущение давления и снисхождения. Возможно, я что-то путаю или придумываю.

Неспешно возвращаюсь к себе в палату. Хочется просто почитать книгу и не думать. Занырнуть с головой в сюжет и оказаться на месте героев, судьба которых предрешена автором, а мне остается лишь дойти до последней страницы истории. Книги меня увлекают. Те, что давала мне Лизка, я осилила в первые дни. Сейчас у меня на тумбочке коллекция книг от Марины и одна от Юрия Константиновича. Ее оставляю напоследок. Он сказал, что тоже ее сейчас читает, правда, не так часто и углубленно, как хотелось бы. Решила дать ему время, чтобы потом можно было поговорить о книге и поделиться впечатлениями. Я уже придумываю повод и тему для наших бесед. Это ли не свидетельство моего выздоровления от панических атак в его присутствии. Улыбаюсь своим мыслям.

Сходив на ужин, я все-таки добралась до книги. Увлеклась новой историей на столько, что отбой застиг меня врасплох. Хотела посмотреть время, но не обнаружила мобильника.

Да, я начала им пользоваться. Чаще с целью ориентироваться во времени, но изредка созваниваемся с Лизкой и обмениваемся смс.

Оглядев палату, я поняла, что единственное место, где я могла его оставить, был кабинет Марии Сергеевны. Туда я точно пошла с ним. Была не была, прогуляюсь, вдруг она еще там.

На посту сегодня Марина, что не может не радовать. Рассказав ей куда, зачем и почему иду после отбоя, она сначала вызвалась сама сходить, но потом решила, что пост важнее. Я ее не переубеждаю. Подвигаться и расшевелить затекшие от сидения мышцы не помешает. Тем более, всего-то на этаж выше подняться.

Отделение Марии Сергеевны не пышет пациентами. Наверно, это хороший показатель для нее. В коридоре царит полумрак и тишина.

Я добираюсь до ее кабинета и с радостью подмечаю, что дверь приоткрыта и оттуда виднеется свет. Значит, не придется ждать до завтра.

Воодушевленная своей маленькой удачей, я слегка ударяю костяшкой по двери, подавая сигнал, и толкаю ее. Кабинет оказался пуст. Возможно, она вышла куда-то. Решив, что ничего противоестественного в том, чтобы забрать свой телефон без присутствия хозяйки кабинета, нет, я подхожу к креслу и столику, которые обычно предназначены для пациентов.

И едва я успеваю зацепить взглядом телефон, лежащий на том самом столике, как до меня доносятся звуки.

Нет, не так. До меня доносятся стоны. Женские.

Я резко оборачиваюсь и понимаю, что звук идет из смежной комнаты, которая предназначена для отдыха врачей, остающихся здесь между сменами или на ночь. Дверь так же не закрыта.

В первую секунду мне хотелось сбежать оттуда, чтобы невольно не оказаться замеченной. Схватив телефон, именно это я и планировала сделать. А потом раздался другой голос, знакомый…

- С.ка…. Сказал же, чтобы не приближалась больше…. Я не железный!!!

- Тебе это нужно. И мне нужно. Ты нужен, Юра! Да… Ох…

- Ммм…

И тут я совершила самую главную ошибку. Я не ушла.

Их звуки, картинки, которые стали рисоваться в моей голове, не дали мне сделать и шага в сторону выхода. Зато поближе к той самой, по сути, запретной, двери, где находились двое, еще как. Не знаю, чем руководствовалось мое сознание и мое тело в ту секунду.

Всего 2 аккуратных и медленных шага, и я увидела их. Юрия Константиновича и Марию Сергеевну. Она на коленях, а он за ней. Она обнажена, а он лишь наспех расстегнут. Напряжен и взбешен. Он, стиснув зубы и матерясь, ругает ее, но двигается. Дико, яростно, жестоко. Простые движения, отточенные и резкие. Секунды идут, а я все так же стою там. Женщина теперь лишь стонет от каждого его выпада. Непристойные и пошлые звуки заполняет пространство вокруг них… и меня. Все увиденное и услышанное оседает внутри и ищет отклика. И в какой-то момент находит. Я понимаю, что теряюсь в происходящем. Вроде все еще тут, но слышала уже не их. В моей голове возникли уже другие голоса, всплыли уже другие, не менее реалистичные и четкие очертания тел на кровати, их движения, их сплетения. Ими тоже руководила страсть. Тоже животная и необузданная, не ласковая и совсем не нежная. Он брал, а она покорялась. Он тянул ее за волосы, пытаясь добраться до шеи, а она царапала ему спину. Он входил в нее, словно наказывая, а она принимала, не пытаясь скрыть боль. Он целовал ее жестко, кусал ее губы, врывался языком, словно завоевывая или клеймя. Она уже не понимала, что происходит, но и не сопротивлялась. Она хотела этого. С ним хотела. Именно в тот момент. А потом картинка исчезла. Я опять стояла перед той дверью, за которой двое все также сходили с ума и тонули в пошлом безумстве.

Но кое-что изменилось. Я заметила не сразу. А когда увидела, то перестала дышать.

Взгляд.

Теперь мужчина смотрел на меня.