Загнанная в силки

Настоящее время

Приложила магнитный ключ к замку, открывая дверь. Комната оказалась пуста. Помещение больше похоже на бордель, чем на место для переговоров. Синий неон, сменяющейся на зеленый, затем на розовый и агрессивно-красный, обволакивали, соблазняя. Приглушенная музыка и полумрак, создавали слишком интимную обстановку для деловой встречи. Обошла диваны и накрытый стол. Остановилась у огромного окна, открывающего обзор на танцпол. Смотрела как внизу веселились люди. Они танцевали, пили и любили друг друга, а я завидовала их беспечности. О каком веселье может идти речь, когда моя жизнь разрушена и теперь я лишь игрушка для утех.

- Нравится наблюдать? - хрипло прозвучало над ухом.

Вздрогнула. Не слышала как он вошел.

Кожа вмиг покрылась мурашками. Я боялась этого мужчину и одновременно с этим, каждая частичка тела желала его. Это было неправильно. Низко. Я сама себе противна от того как низко пала. С каждым днем я растворялась в нем все больше. А он играл мной, пользовался, избавлялся от наваждения, мешающего жить.

- Любишь подглядывать? - Роберт перекинул со спины мои волосы на одно плечо.

Длинные пальцы коснулись тыльной стороны шеи, чуть сжимая её и помассировав шершавой подушечкой большого пальца. Чуть прикрыла глаза от удовольствия. Под его руками я таяла как шоколад. А он видел это и извлекал пользу.

- Вот так же и я смотрел на тебя и представлял, как затащу сюда и буду трахать, прижав к этому стеклу. Голую. Всеми возможными способами.

Дыхание участилось. Голос с хрипотцой и пошлые разговоры Роберта возбуждали. Чувствовала как вмиг набухли складочки между ног и пульсировал возбужденный клитор. Мне было стыдно признаться самой себе в этом, но мне не терпелось, чтобы он сделал все о чем пообещал. Брал меня жестко, грязно. Так как ему захочется. Потому что не сомневалась, с ним мне понравится абсолютно все. Он уже сумел это доказать.

***

За шесть месяцев

- Паш, ну ты где? У меня машина заглохла, а через пять минут сад закрывается, - с облегчением выдохнула, когда муж наконец-то взял трубку.

-У меня совещание, - проговорил, понизив голос.

- Паша, ну меня же ЧП. Дежурки нет сейчас, дети наши где будут ждать пока твоё совещание закончится? Хорошо, я успела хотя бы на обочину съехать.

- А я что сделаю? -раздраженно рыкнул в трубку.

- Это я что сделаю? У меня впервые бензин заканчивается посреди улицы. Я же с утра тебя спрашивала хватит ли мне топлива, чтобы детей забрать. Ты, не я, ответил, что хватит, - начинала паниковать. И ведь прекрасно знал, что у меня после работы будет время только заехать к нему за машиной и сразу за детьми. - Через пять минуть сад закрывается! - понимая, что мужу плевать, перешла на крик.

- Позвони Тохе, мне сейчас никак не вырваться.

- Паш, дети там одни! - кричала в догонку мужу, когда он сбросил вызов, оставив меня переваривать произошедшее и с открытым ртом смотреть на его имя на дисплее телефона.

- Вот же гад! - проговорила со злостью. В груди всё клокотало от ярости и растерянности. Муж - человек на которого я всегда могла положиться, просто скинул мой вызов, предоставив решать проблему самостоятельно.

Я стояла на обочине одной из центральных улиц города с включенной аварийкой. А на улице первые морозы, пусть ещё нет снега. Но без включенной печки, в одной парке и без шапки, можно быстро задубеть. Но больше всего меня беспокоили дети. Нужно скорее забрать их, а потом разбираться со всеми второстепенные вопросами. Меня обруливали машины, заставляя ещё сильнее нервничать из-за сложившейся ситуации. Глаза щипало, но гнев, бушующий во мне, взял вверх, прогоняя подступившие слёзы.

- Какое-то вонючее совещание ему важнее жены и детей! - возмущалась на весь салон авто. В груди всё клокотало от злости и растерянности. Муж – человек, на которого я всегда могла положиться, просто скинул мой вызов, предоставив решить проблему самостоятельно.

И вроде я понимала, что сейчас Паше лишний раз нельзя перед начальством отсвечивать. Сильно пристально они стали следить за кадрами, в связи с оптимизацией производства и сокращением штата. И в то же время, жутко злилась за то, что он оставил меня один на один в такой проблеме.

Задвинув эмоции подальше, набрала номер Антона, близкого друга Паши, стараясь сосредоточиться на решении проблемы, а не смаковании обиды. Но Антон не отвечал. Попробовала набрать его ещё два раза, но и они оказались безрезультатными.

- Гадство, - ударила по рулю.

Лихорадочно перебирая в голове всех знакомых, пыталась отыскать тех, кто способен бросить всё и броситься мне на выручку. Но, к моей огромной печали, не смогла припомнить ни одного. Папы в городе не было, остальные друзья так же сидят по офисам и пальцем не пошевелят, чтобы отпроситься ради моего спасения. Оставался единственный выход. Оставить машину здесь и бежать изо всех сил до садика. А потом переложить проблему с реанимацией нашего транспортного средства на супруга.

Услышала странный звук, похожий на последнее издыхание моего автомобиля. Машина кашлянула выхлопной трубой, чихнула и замолчала.

-Да, твою ж мать! А-а-а! - только вспомнила, что так и не заглушила машину, продолжая топить транспорт. И похоже, помимо закончившегося бензина, я всё же посадила аккумулятор.

- Идиотка! - упала на спинку кресла, закрывая лицо ладонями. - Как можно быть такой идиоткой!

Выскочила из машины, оглядываясь по сторонам и думая, как поступить. Встала на обочину, шагая вдоль транспорта туда и обратно.

В голове мелькали тысячи разных мыслей и возможных исходов ситуации. Бросать тачку практически на проезжей части, не самая лучшая идея. Без присмотра её скорее всего эвакуируют, но и бросать детей в детском саду не получится. Просить кого-то взять их к себе тоже не выйдет. Всех ребятишек уже скорее всего забрали и лишь мои сидят там бедненькие, ждут, когда объявится их непутёвая мамаша. Оставался последний вариант, просить помощи у незнакомцев.

Молодец, Улька! Докатилась. Пришёл твой звёздный час, когда встанешь с протянутой рукой вдоль трассы!

Если бы я только знала, что через несколько мгновений познакомлюсь с источником всех моих бед, то бежала бы без оглядки.

***

Месяц назад

Дверь за мной распахнулась и воздух заполнил запах табака, виски и терпкого мужского парфюма. Роберт Альбертович заполнил собой весь дверной проем, посмотрев куда -то сквозь меня, твёрдым шагом двинулся к столу.

- В чём дело? - спросил на ходу, не поворачивая головы.

- Роберт Альбертович, мне очень неловко, что пришлось Вас побеспокоить, но я больше не знаю к кому обратиться, - теребила пальцы, желая провалиться сквозь землю.

- Говори, - опустился в кресло, пристально смотря на меня.

Поежилась от этого взгляда, но расправила плечи, понимая - это мой единственный шанс. Если не поможет он, тогда никто не сможет вытащить нас из этого ада. Подошла ближе к столу, заглядывая в чёрные глаза.

- Роберт Альбертович, у меня безвыходное положение. Дело в том, что мой муж - программист, иногда он в качестве подработки брал на тестирование новые программы. И после одного из таких заказов за ним пришли люди в форме. Говорят, что он украл у банка сто двадцать миллионов рублей. Компания, нанявшая его на это дело, испарилась даже не оплатив работу, не говоря уже о каких-то миллионах, о которых он даже не слышал. Никаких свидетельств существования той фирмы не существует, - ком в горле не давал говорить нормально, но я прокашлялась, продолжая.

- Муж говорит, что не знает о каких деньгах идёт речь и не имеет представления где их искать. Мне пришлось заложить квартиру, чтобы оплатить юриста, но и он утверждает, что не в силах помочь. Сторона истца предложила сделку, заплатить двадцать миллионов компенсации и муж отделается условным сроком. Иначе Паше грозит десять лет заключения. У меня и моих знакомых таких денег нет, и продавать мне больше нечего. Все окружающие меня люди, бессильны. Быть может, Вы сможете как-то то помочь? Я готова на любые Ваши условия, только помогите вытащит супруга, пожалуйста.

По непроницаемому взгляду мужчины невозможно было понять о чем он думал и вообще понял ли то, о чем я ему рассказывала, таким равнодушным казался его взор. Он не спешил отвечать и мне становилось душно от сдерживаемых слез и безвыходности моего положения.

- Двадцать миллионов, - усмехнулся он, отодвигая ящик стола и доставая оттуда два бокала и бутылку виски. - Это большая сумма.

- Колоссальная,- меня начало потряхивать от переполнявших эмоций. Я таких денег не то что в руках никогда не держала, даже не знала людей у кого вообще бывают настолько большие суммы. - Вся наша квартира стоит два миллиона, но и тех больше нет. Всё ушло на юриста и экспертов.

Грудь заложило, ещё немного и я расплачусь. Хотя, думала, что выплакала уже все слёзы за эти несколько месяцев.

- Выпей, - разлил по бокалам янтарную жидкость, протягивая мне.

Подошла ближе к столу, сев перед мужчиной в кресло. Понюхала содержимое стакана, поморщившись. От резкого запаха к горлу подкатила тошнота.

- Не думай, пей, - торопил низким, уверенным голосом Роберт. Когда он говорил с такой интонацией, то не возникало ни малейшего желания спорить.

Сделала глоток и жидкость тут же обожгла горло. Закашлялась.

- Пей всё, чтобы попустило.

Зажмурившись, превозмогая рвотные позывы и жжение во рту допила виски. Закашлялась, ловя губами воздух, словно рыба. Придя в себя, моментально ощутила как ослабели ноги, а по телу разлилось тепло. Да, без допинга я вряд ли смогу пережить этот разговор.

- Как собираешься отдавать долг, если твоя семья в такой плачевной ситуации? - сделав небольшой глоток, сжимал широкий бокал, так что его длинные пальцы смыкались вокруг стекла.

- Возьму ипотеку, наверное, буду Вам выплачивать столько сколько будет нужно.

- Ипотеку? - приподнял в удивлении брови, тут же рассмеявшись в голос.

Если бы не выпитый алкоголь, я бы моментально покраснела и прокляла решение обратиться к этому неприятному человеку. Но виски расслабил меня, представляя сложившуюся ситуацию в приглушенном свете. Отчего-то начало казаться, что я со всем справлюсь и верну Пашу домой. Да и Роберт Альбертович, не пугал так сильно, как раньше.

- Я на любые Ваши условия согласна. Если поможете, то готова даже…, - запнулась, не смогла сразу произнести это вслух, и выпитое не помогало преодолеть этот барьер.

- Даже на что? - хищно заблестели глаза мужчины.

- Спать с Вами, - проговорила и прикусила до боли нижнюю губу, пытаясь привести себя в чувства.

- А ты настолько хороша? Думаешь стоишь двадцати миллионов? - снова отпил из бокала, а я следила за тем как шевелится кадык на его мощной шее. - И почему считаешь, что по-прежнему мне интересна?

- Говорю же, на все готова. Возьмите меня к себе на работу пожизненно. Буду отрабатывать пока не выплачу долг полностью.

- Это уже не работа будет, а рабство.

- Вы разве таким не промышляете? - откинулась на спинку кресла, усмехаясь.

Сказав самое непристойное, теперь могла больше не трястись. Вряд ли положение может быть унизительнее, чем сейчас. Похоже, мне стало по-настоящему плевать на то, что со мной будет дальше.

Роберт Альберотвич поставил бокал, медленно поднимаясь с кресла. Пристально смотрел мне в глаза, не давая отвести взгляд в сторону. В груди все встрепенулось. Сердце застучало быстрее. Роберт остановился всего в шаге от меня.

-Так любишь, что за его свободу себя готова продать? - ухмыляется, проходит по мне оценивающим взглядом.

- Он мой муж, - шепчу, голос подводит. - Вы сами сказали обращаться, если будет нужна ваша помощь! - Страх переполняет, но я стараюсь держать себя в руках. - Так вот. Я здесь!

Мужчина молчит. Смотрит на меня, изучает. Внутри все сжимается в тугой комок.

- Сказал. Верно, - проводит большим пальцем по губе. - И что? Меня уже не боишься? - воздуха становится мало. Трудно дышать!

- Боюсь, - в груди все трепещет. Теперь я знаю, что чувствует мышка у филина в лапах. Чистый. Панический страх. - Но вы мой единственный шанс!

Взгляд мужчины теплеет. Он делает пару шагов назад.

- Посмотрим на что ты сгодишься! - снова этот липкий взгляд на мне! - Раздевайся! - в голосе звон металла. - Или струсила?

Сердце пропускает удар. Я в логове хищника. Сама пришла и дороги назад больше нет. Делаю глубокий вдох, дрожащими пальцами расстегиваю рубашку, снимаю. Он смотрит.

Как далеко заставит пойти?

***

Шесть месяцев назад

Машины летели в своём направлении, не обращая на меня внимания. Оглянулась по сторонам. Метрах в двадцати стояло небольшое офисное здание с припаркованными в ряд машинами, и как назло ни одного человека рядом. Чёрный внедорожник свернул с проезжей части, параллельно паркуясь к зданию. В груди забрезжила надежда на спасение. Но увидев водителя и его пассажира, стало страшно. Два здоровых амбала с суровыми мордами головорезов, вышли из машины, не удостоив меня и взгляда.

В надежде найти других кандидатов на спасение повертела головой по сторонам, но так и не увидела никого другого. Набрала в лёгкие воздуха и выкрикнула, пока окончательно не струсила.

- Простите пожалуйста! - шагнула в их направлении.

Амбалы проигнорировали меня, закрыв машину на сигнализацию и повернувшись лицом к зданию. Продолжая храбриться, подошла ближе и как-то слишком громко прокричала.

- Молодые люди! Не могли бы вы мне помочь?! - и сама зажмурилась от того, как это отвратительно прозвучало, особенно мой мерзкий визг.

Мордовороты на ходу оглянулись, заметив меня.

- Ты это нам? - пробасил лысый, тот что сидел за рулём, просканировав меня взглядом с головы до ног.

- Да, вам. Извините, что беспокою. Но у меня безвыходная ситуация. Бензин закончился и кажется, вдобавок сел аккумулятор. А мне нужно детей из садика забрать, он через пару минут закрывается, - выпалила словно очередь из пулемёта. - Мне бы хотя бы немного бензина, чтобы до детского сада доехать. Я вам сейчас же переведу за него деньги. Вы меня так выручите, - умоляюще посмотрела на незнакомцев, стараясь изобразить взгляд кота из Шрека.

- Вадим, помоги девушке. Всё равно придётся меня ждать, - проговорил брюнет, в деловом костюме.

- Не вопрос, Роберт Альбертович, - чуть ли честь не отдал лысый своему Альбертовичу.

Брюнет сразу же скрылся в здании, а лысый пошёл к багажнику.

- Мне правда очень неловко, - принялась объясняться с лысым Вадимом, чувствуя облегчение и вместе с тем хотелось провалиться сквозь землю.

- Да не волнуйся ты так, - криво улыбнулся он. - Сейчас всё сделаем в лучшем виде и отправим в полёт твою ласточку.

- Я вам так благодарна, вы даже представит себе не можете!

Казалось, что мой словесный понос никогда не прекратится.

Мужчина достал из багажника канистру, и эта гора мышц двинулась к моей старенькой короле, подмигивая.

Побежала открывать люк бензобака, наблюдая как незнакомец вовсю хозяйничает. Откручивает пробку, вставляет воронку, заливает топливо. И всё это с таким серьёзным выражением лица, будто от этого зависит его жизнь.

- Попробуй, заведи, - скомандовал.

Находясь в какой-то блаженной эйфории от того, что смогла выйти из затруднительного положения, даже не успела мысленно возмутиться на его интонацию. Как и ожидалось, королка не издала ни звука.

- Я аккумулятор посадила. Печку-то не выключила, - виновато промямлила. - Не могли бы вы прикурить?

- Базара нет, - усмехнувшись, снова подмигнул и ушёл к своему автомобилю.

Сидя в машине как на иголках, быстро набрала номер воспитателей, объяснив ситуацию и попросила подождать ещё около десяти минут. Женщины они были понятливые и не выказали ни намёка на возмущение. Хотя, вероятнее всего, в душе они негодовали, но мне никак не выдали своих истинных чувств. Огромный джип остановился справа от моей машины, закрывая её тенью от своего массивного кузова. Рядом с ним, наша старушка выглядела совсем малышкой. С восхищением смотрела на блестящую эмаль и мысленно снова и снова благодарила незнакомцев. Вадим подсоединил провода от своего аккумулятора к моему.

- Вози собой канистру, разные ситуации бывают, - поучал лысый качок.

- Я это уже поняла. И постараюсь не совершать тех же ошибок.

- То-то же. Заводи, - снова скомандовал, а я радостно выполнила указание повернув ключ зажигания.

Машинка со скрипом завелась и монотонно затарахтела.

- Ура-а-а! - выкрикнула, не желая сдерживаться. - Вадим, вы мой спаситель!

Выскочила из машины, подскакивая к лысому и затушевалась. Не понимала, как именно должна благодарить доброго самаритянина.

- Вадим, продиктуйте пожалуйста ваш номер телефона. Я переведу деньги за бензин.

- Да успокойся ты! - усмехнулся лысый, низко засмеявшись. - Что я с девушки копейки буду требовать вернуть, что ли?

- Но вы ведь могли и не помогать. А я же обещала вернуть деньги, а то как-то уж совсем неловко, - нахмурилась, смотря в серые глаза парня, пытаясь понять его.

В его взгляде плясали озорные искорки. Похоже, его забавляло моё предложение.

- Тогда просто скажите, как я могу вас отблагодарить?

- Езжай за детьми, - теперь уже улыбнулся в полную силу, во все свои тридцать два белоснежных зуба.

- Всё уже, закончили? – подошёл брюнет, посмотрев на гудящую машину, а затем на своего подручного.

- Да, Роберт Альбертович! Вот теперь девушка настаивает на том, чтобы вернуть деньги за бензин, - смеялся Вадим.

- Какие могут быть деньги? - удивленно посмотрел на меня мужчина, рассматривая, и останавливая взгляд на глазах.

- Обычные деньги, - внезапно стало даже обидно, что моё вполне логичное предложение подняли на смех.

- Мы с девочек платы не берём, - пристально вглядывался в меня тёмными почти черными глазами этот самый Альбертович.

На вид ему было за сорок. Над глубоко посаженными слегка раскосыми глазами нависали тёмные брови, широкие скулы и волевой гладко выбритый подбородок. На смуглой щеке, словно инородное тело красовался тонкий шрам, придававший его лицу опасный вид. Перевела взгляд на мощную шею и такие же широкие, как и у лысого, плечи, чувствуя, как колени подгибаются от страха. Альбертович производил устрашающее впечатление. Казалось, что его даже рассердило моё предложение, а судя по съехавшимся бровям, это могло для меня плохо кончиться.

- Ну, нет, значит нет, - сделала пару шагов к двери. - Ещё раз огромное спасибо, вы меня очень выручили! - подняла сжатый кулак вверх, выставив вперед пальцами, махнув им в качестве дружественного жеста. - Спасибо и хорошего дня, добрые люди!

- Бывай! - улыбался Вадим.

Я же поспешила ретироваться на водительское сидение и быстро пристегнувшись, вдарила по газам, оставляя позади пристальный взгляд амбалов.

К ресторану мы подъехали с опозданием. Парковка оказалась полностью забита. Кинув машину чуть поодаль от заведения, наконец-то присоединились к празднику. Увидев подругу, залюбовалась. Блондинка Таня выглядела сногсшибательно в ярко-красном платье. Загорелая с зелёными кукольными глазами на пол лица, пухлыми губками, она всегда привлекала внимание. А в таком ярком наряде была ярким пятном на фоне остальных гостей заведения, притягивая взгляды.

- С днём рождения! - радостные возгласы и звон соприкасающегося друг о друга стекла, перекрыли музыку.

Друзья чокались, быстро осушая бокалы и стараясь достичь того состояния, когда разговор льётся сам и все вокруг становятся интересными собеседниками. Потягивая клюквенный морс, с улыбкой наблюдала за собравшимися за столом. Как бы я ни любила свою тихую и размеренную жизнь, но порой очень скучала по таким вечерам. Главным их составляющим были люди. Так приятно встречаться с любимыми друзьями, пошутить и посмеяться, ностальгируя по старым добрым временам и создавая события для будущих воспоминаний.

Разговор шёл всё оживлённее, Пашка и так не привыкший стесняться в выражении чувств и желаний, припадал к моему рту всё чаще, даря поцелуи с запахом коньяка. А я с радостью отвечала ему, предвкушая грядущую ночь. Игравшую фоном музыку сменило громкое пение кавер группы. Наевшиеся и выпившие гости выползали на танцпол, выжигать аккумулированную за трудовую неделю энергию. Я же с улыбкой наблюдала за захмелевшими друзьями, чувствуя себя пьяной лишь оттого, что дышала алкогольными парами.

- Пойдем танцевать, - схватила меня за руку Танька, вытягивая с места на заполненный танцпол.

Приплясывая на ходу, влилась в толкучку, повиливая бёдрами под кавер Светланы Лободы и, самое страшное, подпевая, принялась отплясывать, будто мне снова двадцать лет, а не тридцать. Танцевали как и тогда, десять лет назад, которые промелькнули одним мгновением, в кругу подружек. Подмигивая и ударяясь попами друг о друга, кривлялись перед своими, не думая о том, что подумают окружающие. Мужчины, как обычно, остались выпивать за столом, не мешая нам веселиться. И я позволила себе оторваться по полной. Последний раз я танцевала шесть лет назад в ночном клубе и поэтому ни в чём себе не отказывала. Крутилась на шпильках на одной ноге, приседала извиваясь, подпрыгивала навстречу Кире и Оле, обнималась с Танюхой. А когда группа запела Кипелова «Я свободен», мы обнялись впятером и покачиваясь орали любимую с детства песню.

Разгорячённые, потные, вывалились на улицу за свежим воздухом, прихватив предварительно пальто. Всё же начало зимы не самое удачное время голышом выскакивать из здания.

- Как хорошо-о-о, - втянула морозный воздух, чувствуя(,) как холод тут же прильнул к щекам.

- Давно я так не отжигала, - усмехнулась хохотушка Кира.

- Ты -то? - удивленно взглянула на неё. - На прошлой неделе видела твои сторис из «Атлантиды».

- Ой! И правда! А я и забыла, - кокетливо рассмеялась брюнетка.

- Вот я действительно давно. Последний раз до Мирона.

- Серьёзно? - взлетели вверх её.

- Я даже помню тот последний раз, - вмешалась Таня. - Это был Хэллоуин.

- И я помню, - поддержала подругу Оля.

Высокая шатенка Ольга так же, как и я, потонула в детях и быту, поэтому её танцы так же как и мои остались в далёком прошлом.

- Это тогда, когда ты наряжалась в Гермиону? - нахмурилась Кира, стараясь вспомнить ту ночь.

- Да, да! - ответила Таня. - Когда мы ещё накидались абсентом и Женька не дошла.

- И несмотря на это, я запомнила тот Хэлл очень хорошо, - куталась в куртку Женя.

- Но не лучше нас, - рассмеялась Таня и мы следом присоединились к ней.

-То-о-очно! - пропела Кира. - Обалдеть! Уль, так это ж пипец как долго!

- Долга, Кирюх! Я и не спорю.

- Тогда пошли внутрь, навёрстывать годы простоя.

- Да, пойдёмте, а то холодно, - пошла к двери Женя, а следом за ней и остальные девчонки.

Я следовала в конце змейки проскальзывала каблуками по подмороженной плитке. Старалась не распластаться на глазах у десятков незнакомцев, стоящих у ресторана и выдыхающих табачный дым или просто болтающих ни о чём. Но стоило обрадоваться тому, что благополучно завершила миссию и практически добралась до двери, как в нескольких шагах от ресторана земля ушла из-под ног, и я звездой расстелилась прямо на крыльце заведения.

- Вот блин! - огорчённо, выдохнула, чувствуя тупую боль в затылке.

Твёрдая, ледяная плитка, тут же охладила мой пыл, беспощадно стягивая с небес на землю. Чувствуя на себя взгляды незнакомцев, постаралась подняться, но узкое платье и двенадцати сантиметровые копыта, усложняли задачу. В былые времена я ловко бегала по десять рабочих часов на высоченных шпильках, что теперь считала было совершенно бессмысленным. Учитывая тридцать пятый размер ноги, получалось, что весь день я проводила на цыпочках. Растеряв мастерство, уже не могла так ловко балансировать на не устойчивых поверхностях.

-Девушка, что ж вы так! - услышала над собой хриплый голос. - Не самое удачное место для отдыха, - увидела протянутые ко мне две широкие мужские ладони.

Потянулась к незнакомцу, вложив руки в его и доверив важную миссию по возвращению меня в вертикальное положение. Он лишь потянул меня вверх, как я тут же очутилась на ногах. Сильные руки легли на талию под пальто, фиксируя меня и не давая повторно упасть. Растерявшись, упёрлась взглядом в широкую грудь в дорогом сером костюме. Белоснежный ворот рубахи был расстёгнут на несколько пуговиц, немного оголяя покрытую тёмными волосками оливковую кожу. Поднимала глаза выше к сильной шее, волевому покрытому тёмной щетиной подбородку, пухлым, словно вырезанным из мрамора губам. Задрала голову вверх, пробежавшись глазами по прямому носу и встретилась с черными колючими глазами, впивающимися в меня из-под густых тёмных бровей.

Мужчина горой возвышался надо мной. На каблуках я не дотягивалась ему даже до плеча. Я стояла всего в нескольких сантиметрах от него, утопая в древесно-табачном парфюме. Шумно выдохнула, узнав суровое лицо со шрамом.

- Снова вы меня выручили! - проговорила, тут же прикусывая губу.

- Я? - слегка улыбнулся мужчина, но лицо от этого не стало мягче. Ещё больше приобрело хищное выражение. - Мы знакомы? - нахмурился, обшаривая меня взглядом и отчаянно пытаясь вспомнить.

- Да, Роберт Альбертович. Неделю назад у меня заглохла машина и вы с Вадимом помогли мне.

В кофейных радужках промелькнуло узнавание.

- Точно. Девочка на серой королле.

Теперь он и вовсе не стеснялся разглядывать меня. А смотреть было на что. Черное платье-футляр сидело как влитое, очёркивая фигуру в нужных местах. Налитая грудь по-девичьи торчала, а ложбинка между полушарий соблазнительно манила заглянуть внутрь. После двух родов могла похвастаться тем, что не было, ни лишнего веса, ни жировых складочек на животе. Пусть я и не обладала шикарной попой, но платье обтягивало фигуру, создавая иллюзию песочных часов.

- Кажется, уже становится традицией, приходить тебе на помощь, - криво усмехнулся он, и глаза не хорошо заблестели. Я почувствовала от него запах алкоголя. Руки на талии прожигали сквозь материю платья, и вдруг вся эта ситуация перестала казаться невинной. В голове будто загорелась красная лампочка, предупреждающая об опасности. - Хорошей традицией.

Мужчина пожирал меня взглядом, а я не могла отвести взгляд в сторону, будто пойманная в смертельную ловушку. Мужчине было явно больше сорока, что превращало меня в его глазах в малолетку. А я, прожившая с мужем больше одиннадцати лет, не позволяла себе оказываться в такой интимной близости с незнакомыми мужчинами. Конечно с близкими друзьями мы могли и шептаться, и обниматься. Но вот чужие дядьки, да ещё такие взрослые и солидные меня пугали. И я всегда соблюдала дистанцию с посторонними, не разрешая вторгаться в моё личное пространство. Настораживал и этот самый Альбертович. Цепкий, хищный взгляд человека, привыкшего получать от жизни всё. Мне стало некомфортно, и я попыталась отстраниться, но он не дал.

- Спасибо, - попыталась натянуть улыбку, но губы дрогнули. - Вы можете отпустить, я в порядке, - выжидательно посмотрела на него.

Мужчина словно опомнившись убрал руки с моей талии, сунув их в карманы брюк, но не спеша уходить.

- Как голова? Болит? - наконец-то вспомнил о причине нашего общения.

- Да, кажется обошлось, - солгала, мечтая как можно скорее скрыться это этого огромного, пугающего человека. - Мне так неловко перед вами. Большое спасибо, что вы не прошли мимо. Снова.

- Не глупи. Любой поступил бы так же.

- Не думаю, - посмотрела на кучки людей, ведущих оживленные беседы рядом с рестораном и ни на кого не обращающих внимания.

Даже не смотря на собеседника, я ощущала его жгучий взгляд кожей, краснея от его внимания. Мне становилось всё более некомфортно рядом с ним, но просто развернуться и уйти от человека, который дважды протянул руку помощи, я не могла. Гнетущая энергетика, идущая от этого мужчины, и весь его вид кричали об опасности.

Дверь распахнулась и на крыльцо вывалилась мужская часть нашей компании.

- Уля, вот ты где! - тут же поймал меня в объятия муж, чмокнув в губы. - Куда ты пропала?

- Поскользнулась и упала, - нахмурилась, каждой клеточкой чувствуя пристальный взгляд постороннего человека.

- Сильно упала? Всё в порядке? - взял меня за подбородок Паша, осматривая со всех сторон.

- Да. Роберт Альбертович помог подняться.

- Кто? - растерянно смотрел на меня муж.

- Помнишь я рассказывала про мужчину, что помог с бензином, когда ты не смог приехать? Вот, знакомься, Роберт Альбертович, - указала на сурового амбала, с любопытством поглядывающего на нас.

Муж повернул голову в указанном направлении и сразу напрягся. По его лицу пробежала тень недовольства, но он сумел тут же её замаскировать под дружелюбие. Подал руку незнакомцу, окидывая его оценивающим взглядом.

- Благодарю за помощь моей жене, - сразу же обозначил свою территорию, сделав акцент на слове «жене».

Альбертович ответил на рукопожатие. Паша уступал незнакомцу и в росте, и по комплекции. Его сто семьдесят шесть, против такой глыбы, казались совсем не убедительными. И тем не менее супруг не спасовал перед незнакомцем, не стал заискивать, не отводил взгляд в сторону.

- Как могу отблагодарить? - обнял меня за талию, притягивая к себе.

Почувствовав твёрдость и тепло родного тела, расслабилась. С мужем мне было спокойно. Я знала, что он моя защита и опора. Поэтому рядом с ним все тревоги рассеялись, как утренний туман.

- Никакой благодарности не требуется. Жену береги, - хмыкнул страшный человек. - До встречи, Уля.

Кинул он напоследок и скрылся внутри ресторана.

Стоило ему удалиться, и я только тогда поняла, что всё это время сдерживала дыхание.

Напряжение спало лишь когда мы вернулись за стол к друзьям. И то, муж не переставал меня обнимать и прижимать к себе. Будто чувствовал постоянную угрозу. Да у меня самой, после встречи с Робертом Албертычем, остался странный осадок. Паша не сказал мне ни слова о моём новом знакомом. Напряжённые скулы и плотно сжатые челюсти, выдавали его раздражение, которое не получалось спрятать. И несмотря на руки, не выпускающие меня ни на мгновение, он не смотрел в мою сторону. Меня нервировало его поведение. Понимала, что злится, хотя ничего предосудительного я не сделала. Хотелось, чтобы он расслабился и одновременно с этим, вырвать руку из его хватки и стукнуть его по голове.

- Пошли танцевать, - начала вставать с места, услышав кавер "Люби меня люби".

Супруг не сразу сообразил, что происходит. Дёрнулся, нервно посмотрев на меня, а затем молча последовал на танцпол. Прижавшись к любимому мужчине, закинула руку ему на шею, а вторую вложила в его ладонь. Паша собственнически обхватил мою талию, вдавливая в себя. Ойкнула, от такой резкости, но тут же улыбнулась.

- Костров, ты что, ревнуешь?

- К кому? - недовольно пробурчал он, нахмурив брови.

- К моему знакомому, - лукаво посматривала на него, покачиваясь в танце.

- С чего такие выводы? - смотрел куда-то мимо меня, всячески демонстрируя равнодушие.

- Вот только мне не надо рассказывать байки. Ты чего надулся-то? Я повода не давала, - убрала руку с шеи, поворачивая его лицо за подбородок к своему.

- Зато он не скрывал своих намерений, - теперь я отчётливо видела, как серые глаза блестели от гнева.

-Тебе привиделось, Отелло, - нежно улыбнулась, ощущая(,) как внутри разливается нега. Как ни крути, а приятно, что после стольких лет вместе, муж ещё может ревновать. Хоть раньше за ним такого и не замечалось.

- Он тебя взглядом вылизал с ног до головы, - зло усмехнулся.

- Паш, ты серьёзно? Ему лишь любопытно, почему второй раз подряд встречает меня и оба эти раза приходится меня спасать. Вот и всё. Без подтекста.

- Поверь, мне это не привиделось. Уж я знаю, как мужики смотрят на баб, которых уже мысленно вы*бали всеми возможными способами и теперь хотят тоже самое проделать в реальности.

- Да, ну, брось! - пыталась вернуть мужу былое расположение духа, теснее прижимаясь к нему бёдрами.

- Ага, - криво ухмыльнулся Паша. - Ты чего творишь? - уже более ласково проговорил он, а я почувствовала(,) как мне в живот упёрся практически полностью готовый к соитию детородный орган.

- О чём ты? - потёрлась бёдрами о стояк, доводя член до нужного состояния.

- Ты явно напрашиваешься на то, чтобы тебя отымели, - в глазах уже не было злости, лишь возбуждённый блеск.

- Думаешь? - поёрзала ещё, ощущая, как к лону подкатило возбуждение.

- Шалунья, моя сладкая, - практически прошипел супруг. - Мне как теперь до дома терпеть?

- Будет стимул уйти раньше, - чмокнула его в губы. - А ещё у нас тут машина недалёко.

- Кому-то уже невтерпёж? - смотрел на меня хмельным, тяжёлым взглядом.

Вместо ответа обхватила его нижнюю губу зубами, проведя по ней языком и медленно засосала её. Паша тут же лизнул меня в ответ, захватывая мои губы в плен и проталкиваясь языком мне в рот. Муж поедал меня. Мы сплелись в каком-то диком поцелуе. Паша уже имел меня языком, а я сосала его, представляя во рту шелковистую головку члена. Половые губы налились от возбуждения и промокли трусики. Не в силах совмещать танец и секс ртами, остановились посредине танцпола, разогревая друг друга до предела. Пашкины руки блуждали по телу, не стесняясь сжимать ягодицы и щупать грудь. Казалось, что ещё немного и он бы задрал платье прямо посредине зала и загнул меня на глазах у десятков гостей ресторана. С трудом оторвавшись от моих губ, прислонился лбом к моему, тяжело дыша.

- Кажется нам пора, - озвучила общие мысли.

Плевать стало на танцы, друзей и редкий выход в свет. Гораздо важнее оказалось очутиться с мужем наедине и насытиться друг другом.

- Немедленно, - прорычал мне в губы, чмокнув и хлопнув по попе. - Пошли прощаться.

Паша развернулся к столу, где продолжали веселиться наши друзья, а я почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернулась, столкнувшись с хищными чёрными глазами, прожигающими во мне дыру. Роберт Альбертович проходил мимо барной стойки, удерживая меня в поле зрения, словно дикий зверь, приготовившийся к нападению. Он завернул за угол, где располагались отдельные залы. Как только его мощная фигура исчезла за поворотом, лишь тогда я смогла перевести дыхание. Поёжившись от неприятного чувства, ощутила, как возбуждение начало исчезать. Поспешила за мужем, сосредотачиваясь на занятиях, ожидающих нас в машине и дома. Но мне всё время казалось, будто за мной следят. Захотелось немедленно очутиться как можно дальше от этого ресторана и больше не вспоминать о пугающем незнакомце.

-Уль, ну что? - дожидалась моего ответа Танюха.

Прижав телефон к плечу, перемешивала лопаткой зажарку на борщ.

- Пока не могу ответить ничего определённого, - скинула с разделочной доски в сковородку помидоры, снова перемешивая.

- Пашка не посидит что ли? - томатный сок зашкварчал на сковороде, заглушая голос подруги.

-У него там какое-то совещание вечером, не знает успеет ли.

- А родители? - не сдавалась Танька, пытаясь найти для меня варианты того, с кем я смогу оставить детей, чтобы отправиться с ними на встречу с Алисой, прикатившей на Родину из Штатов.

- Они уехали до понедельника к дяде Серёже.

- Ну может как-то получится? Пашка ведь не будет на своём совещании до самой ночи! Да и что это за совещание такое в пятницу вечером?

- Приехали соучредители. Дрюкают их всю неделю. И вот, сегодня подводят какой-то там итог, - выдала всю известную мне информацию. И честно сказать, я не понимала зачем соучредителям мучать айтишников.

- Мля, ну, приезжай хотя бы позже. Наверняка ещё сидеть будем.

- Я попытаюсь, - старалась успокоить подругу, понимая, что никто меня никуда не отпустит.

- Позвони, как станет ясно что да как.

- Оке, - сбросила вызов, положив телефон на стол, и выкладывая содержимое сковородки в кастрюлю с бурлящей жидкостью.

Накормив, помыв и уложив спать детей, валялась перед телевизором и бездумно щелкала каналами, пытаясь не заглядывать каждые несколько минут в телефон. Шёл одиннадцатый час, а муж до сих пор не вернулся домой. Сорок минут назад ответил на сообщение, что уже едет. Но где он едет и куда, не уточнил. Поскольку от рабочего офиса до дома дорога занимала семь минут на транспорте и двадцать пешком, то в голову прокрадывались самые жуткие сценарии. Тревожась за супруга, всё же схватила смартфон, набирая абонента "Пашечка", когда наконец-то услышала скрежет ключа в замочной скважине.

Бросив телефон, вышла в коридор, опершись на дверной косяк. Паша перешагнул порог, тихо закрывая за собой дверь и не включая свет, быстро снял пуховик. Уже собрался прошмыгнуть в ванную, но его план накрылся.

-Бу! - оповестила его о своём присутствии.

- Бл*дь, - замер на месте муженёк. Испуганные глаза поблескивала в темноте. - Ты чего тут прячешься? - нащупал выключатель, освещая коридор.

- Тебя жду, - смотрела на него с совершенно непроницаемой маской на лице, подавляя ярость, что бурлила и шипела внутри, как на раскалённой сковороде.

Хотелось кричать и выяснять причины подобной задержки. Но, во-первых, спали дети, а во-вторых, обычно криком ничего не удаётся добиться. С трудом сдерживая зуд, требующий обрушить на благоверного праведный гнев, старалась не выходить из себя.

- Почему не спишь?

- Мужа любимого жду, переживаю. И никак в голове не укладывается, что можно делать на совещании до одиннадцати вечера. М-м-м? Не подскажешь?

Но кажется мой план со спокойным разговором проваливался. Я начинала терять контроль, ещё немного и поколочу его.

- Зайка, прости. Просто после совещания, начальство всех пригласило в банкетный зал, отметить отъезд соучредителей и успешную оптимизацию.

- Отказаться нельзя было?

- Как я откажу генеральному? - округлил глаза супруг.

- Ясно. А до дома ты ехал видимо из Москвы?

- Почему? Такси долго ждал.

- Машина на работе осталась? - затаила дыхание, надеясь, что ему не хватило ума сесть пьяным за руль.

- Ну, да. Завтра заберу. Ты что обиделась? - наконец-то появились проблески сознания в хмельной Пашиной голове.

- Я тебе всю неделю говорила о том, что Алиса прилетает на три дня. И вроде, ты меня даже слышал.

- Можно подумать ты с ней много общаешься, - прошёл в ванную муж.

- В оффлайне - нет. Может, причина в том, что она живёт на другом континенте? - проследовала за ним, встав в дверном проёме и наблюдая как муж намыливает руки.

В этот момент запищало уведомление на телефоне о пришедшем сообщении.

-Тем более, - пробубнил муж, выключая воду в кране.

- Серьёзно? - не сразу нашлась что ответить из-за чувства вопиющей несправедливости. - И плевать на то, что я хочу её увидеть и скучаю по ней!

- Ну что ты начинаешь?! - повысил голос супруг, вытирая руки полотенцем и пройдя на кухню. Он поднял с кастрюли крышку, заглядывая внутрь и старательно игнорируя мои гневные взгляды.

-А ничего, Паш! Мало того, что задерживаешься постоянно, бухаешь где-то, так ещё тебе наплевать на меня. На то, что хочу я!

- А-а-а! Сколько можно! - выкрикнул супруг. - Бесконечное, я, я, я! Только и слышу! Подумаешь, выпил с коллегами после работы. Можно подумать, преступление!

- Тебе бы понравилось, вот так сидеть дома и меня ждать после работы до самой ночи?! Беспокоиться, гадать, думать что с тобой, а потом встречать пьяную и совершенно наплевавшую на все твои переживания.

-Тебе самой не надоело это нытьё? Налей лучше борща.

- Нытьё? - понимала, что ещё немного и начнёт биться посуда. - Знаешь, что дорогой. Налей-как ты себе борща сам. Я поехала на встречу с подругами. А ты останешься дома с детьми! - вылетела из кухни, хватая телефон и набирая сообщение Танюхе.

- Вот и проваливай! Думаешь, напугала?! - неслось мне вдогонку.

«Вы ещё сидите?»- написала подруге, слушая, нервное громыхание на кухне.

«Да, приезжай. Всё только начинается», - пришло в ответ.

Быстро натянув джинсы и белую рубашку. Ожидая такси, забежала в ванную, стараясь не заглядывать на кухню. Наложила тон, нарисовала стрелки, нанесла румяна и, закончив образ розовой помадой, вылетела в коридор. Пока зашнуровывала ботики, услышала тихое шорканье ног. Паша стоял в коридоре, скрестив руки на груди и хмуро наблюдая за моими сборами.

- Кто там будет? - соизволил заговорить.

-Таня, Алиса, Кира, Оля, Женя. Никого левого.

- Где собираетесь? - прожигал меня суровым взглядом, сохраняя маску безразличия.

- В «Уютном дворике».

- Что-то мажорят твои подруги. Сама у Таньки на дне рождении видела какие там цены.

- Я не буду много заказывать, тем более сам знаешь, что не пью, - посмотрела на мужа, чувствуя потепление с его стороны.

- Ещё чего! Заказывай что захочешь, не так часто выходишь куда-то.

- Хорошо, но я правда не буду много тратить.

Паша снял с крючка мой пуховик, удерживая для меня и помогая одеться.

- Смотри осторожно там. Обратно в такси до дома одна не езжай, хорошо?

- Не переживай, всё будет хорошо.

Повернулась к мужу, заглядывая в серые глаза. Он смотрел с тревогой, и у меня в груди защемило от нежности. Что бы там ни было, а всё же Паша любил меня, а я его. И никакие мелкие стычки этого не изменят. Потянулась к нему, чмокнув в губы. Муж проник языком мне в рот. Вкус любимого перебивала вонь от выпитого им алкоголя. В рюкзаке завибрировал телефон.

- Такси пришло, - отстранилась, чмокнув Пашу ещё раз на прощание.

- Будь осторожна, - крикнул муж, наблюдая как я сбегаю по лестнице.

- Буду!

- Повеселись! – донеслось сверху, когда я спустилась на первый этаж и распахнула дверь подъезда.

Вечер протекал весело и уютно. Девичьи разговоры, танцы, смех, напрочь выветрили неприятные переживания и обиду на мужа. Я смотрела на Алиску и казалось, что не уезжала она никуда, а так и жила в соседнем районе. От этого было так радостно и спокойно на душе, будто ничего не изменилось за эти годы. И на какое-то мгновение начало казаться, словно мы снова те девочки-студентки, у которых из забот - вовремя сдать зачёты и чтобы денег хватило на тусовки. Только теперь вместо бесконечного вливания в себя алкоголя, мы предпочитали больше разговаривать. Да и на приключения совсем не тянуло. Хотя нет. Чья-то пятая точка по-прежнему рвалась в бой и требовала продолжения банкета. Скромные танцы под живой аккомпанемент не могли удовлетворить неугомонную Киру, зовущую нас после ресторана в клуб «Атлантида» для продолжения мероприятия.

- Девочки, ну поехали! Что мы как бабки тухнем? Давайте, как в старые - добрые тусанём, а? - глаза подруги блестели, пытаясь отыскать в наших лицах поддержку.

- Я точно пас, - допила облепиховый морс, не скрывая улыбки.

Годы идут, а кто-то совсем не меняется. Даже ребёнок и развод не смогли подавить Кирюхину жажду постоянного праздника.

- Тебе же завтра никуда не надо. Уль, ну поехали! - продолжала уговаривать она. - Девчонки все поедут, да девочки? - попыталась найти поддержку у подруг. - И когда ещё выпадет шанс собраться всем вместе! Может Алиска в следующий раз приедет через двадцать лет!

- Кирюха, - засмеялась Алиса. - Скажи ещё, что в следующей жизни! Серьёзно, Уль! Дети спят, муж дома. Давай хотя бы на часик заскочим в клуб, чтобы проследить за этой неугомонной и домой? А то и так позже всех приехала и бросить нас хочешь, - обняла меня высокая рыжеволосая красавица.

Рядом со сногсшибательной моделью Алисой, я всегда ощущала себя гномом. Но это не мешало мне восхищаться её длинными стройными ногами, раскосыми зелёными глазами и натуральными пухлыми губами. Все эти одинаковые инста-девочки рядом с ней выглядели резиновыми куклами. Помимо идеальной внешности, Алиска ещё обладала прекрасным характером и добрым сердцем. Милая и заботливая с близкими, она могла выпустить когти с чужаками, особенно, если что-то угрожало ей или тем, кто ей дорог.

Монакова Алиса всегда знала чего хочет и шла напролом к цели, но при этом не применяла запрещенных приёмов и не прыгала по головам. Успешная карьера модели её совсем не испортила. Она продолжала общаться со старыми друзьями, помнила про все дни рождения и даже присылала подарки из-за океана, не пыталась демонстрировать своё превосходство. Алиса оставалась всё той же девчонкой, с кем мы таскали сигареты у её отца и пробовали курить за гаражами. Таких как Монакова - одна на миллион, а может быть и вообще больше нет.

- Знаешь ты как надавить на меня, шантажистка, - поцеловала в щёку подругу, сдаваясь.

Погрузившись в два такси, через двадцать минут девчонки поднимали уже бокалы с шампанским, а я с минералкой, под оглушающие звуки музыки. Пусть чтобы поговорить нам приходилось подходить вплотную друг к другу и кричать прямо в ухо, зато в крови чувствовалось столько драйва и энергии, что хватило бы на несколько человек. С восторгом вертела головой по сторонам, смотря на людей плотной массой заполняющей танцпол, на их веселье. Но главное происходило за нашим с подругами столиком. Если в ресторане мы ещё удерживали поводья, не давая разойтись на полную. То здесь дали волю шальным императрицам и демонам, сидящим внутри, выпуская всех заключённых наружу.

Отвоевав себе место на танцполе, мы прыгали и бегали, закручивая друг друга в танце и крича во всё горло песни. Изгибались и вертелись волчками, совершенно не беспокоясь о том как выглядим в глазах общественности. Молодёжь смотрела на нас как на неадекватных престарелых дам. Но таких как мы в клубе оказалось не мало и это радовало. Мы сделали перерыв лишь когда полились звуки медленной композиции. Парочки расползлись по танцполу, а мы ушли спасть обезвоженный организм.

Не успела Кира вернуться к столику, как её тут же пригласил на танец какой-то парень. Переглянулись с девчонками, многозначительно улыбаясь. Сейчас Кирюха находилась в активном поиске нового спутника жизни. С мужем у них не сложилось. Слишком рано поженились, чтобы заметить сразу абсолютную несовместимость. Разные взгляды, а самое главное цели на жизнь расставили точки в их истории, оставив после себя пятилетнюю дочь.

- Ты его знаешь? - крикнула в ухо Тане.

- Он её уже два месяца окучивает, - прокричала в ответ подруга.

- И как? - посмотрела на неё.

Таня лишь покачала головой на мой вопрос. Значит, усилия молодого человека бессмысленны.

Официантка затормозила у нашего столика, выставляя перед нами бутылку шампанского «Moet» и клубнику в шоколаде.

- Что это? - губами спросила у девчонок. Никто из наших явно не мог сделать такого заказа. Разве что Алиска. - Ты заказывала? - так же губами задала вопрос подруге, даже не пытаясь до неё докричаться.

- Нет, - замотала она головой и пожала плечами.

- Девушка,- постучала официантку по плечу, чтобы она наклонилась и услышала меня сквозь шум. - Вы ошиблись, мы не делали заказ.

- Это вам передал Роберт Альбертович.

Услышав знакомое имя, меня будто пронзило током. Мгновенно напряглась, в ушах зашумело.

«Нет, нет, нет. Только, пожалуйста, не он», - мысленно умоляла высшие силы.

Я принялась осматриваться по сторонам в поисках своего спасителя. Мне не понравился этот жест. Внезапно ощутила панику. Ноги налились свинцом и стало сдавливать грудную клетку. Как? Почему он здесь? И как среди этой толпы смог меня разглядеть?

- Где он? - снова задала вопрос официантке.

- В ВИП кабинке, - ответила девушка и тут же удалилась.

Подняла голову вверх к балкону, где находились разделенные перегородками маленькие комнаты и откуда через затемнённое стекло можно было наблюдать за танцполом, чего нельзя было сделать в обратном порядке.

Почувствовала пристальный взгляд. Захотелось спрятаться от ненужного внимания, сбежать. Отчего-то стало казаться, что это я сама виновата и спровоцировала мужчину на проявление внимания. Ведь подобный жест явно означал большее, чем элементарное «привет». Никогда мужчина не станет напоминать о себе женщине, в которой не заинтересован. Тем более, если она даже не подозревает о его присутствии. А эта чертова бутылка и клубника были присланы с целью заставить меня думать о нём и дать понять, что он помнит обо мне. О неуклюжей бестолковой дурочке, не придумавшей ничего лучшего, чем обратиться за помощью к незнакомцу. И похоже, эта помощь потребует расплаты. Перед глазами появились чёткие картинки всех входящих в пакет «экстренная помощь» услуг. В этот миг я поняла- веселье пора заканчивать. Даже если девчонки остаются дальше, я ухожу немедленно!

Объяснила девочкам, что нужно ехать домой, умалчивая об истинной причине побега. Попрощалась со всеми. Пока дожидалась такси, обнималась с Алисой. Жаль было расставаться с любимой подругой. Хотелось ещё увидеться перед её отъездом, но помимо друзей у неё ещё есть семья, которая требовала внимания. А семья - это самое главное в жизни человека. Представляю, как они скучают по ней, особенно родители и бабушка. Поэтому радовалась состоявшейся встрече. Ведь её могло и не быть.

Увидев через стеклянную дверь вызванный автомобиль, расцеловала в щёки рыжую красотку, пустила слезу и вышла за порог клуба. Не успела спуститься с крыльца, как к машине подлетели двое парней, удерживающих третьего. Он с трудом передвигал ноги и было видно, что совершенно не соображал, что происходит. У него даже не хватало сил висеть на товарищах.

- Девушка, разрешите взять выше такси. Другу очень плохо, а наша машина так и не приехала.

Взглянула на бедолагу, закинувшего голову назад и практически не подававшего признаков жизни.

- Конечно, конечно, - открыла дверь автомобиля, придерживая её для парней, дожидаясь пока они загрузят друга.

И лишь когда такси тронулось, полезла за телефоном, чтобы вызвать транспорт для себя. Набирала в приложении адрес клуба, стараясь не реагировать на происходящее вокруг. Смех, разговоры, шум моторов, окутывали, создавая напрасное впечатление безопасности. В два часа ночи, рядом с ночным клубом, не существовало такого понятия. Передо мной затормозил автомобиль.

- Здравствуй, Ульяна!

Этот низкий голос с хрипотцой, заставил сердце ухнуть куда-то в пропасть. Медленно подняла голову к машине, встретившись с острым взглядом с прищуром. Меня сковало от того, насколько пристально он смотрел на меня, и я не знала куда спрятаться. Роберт Альбертович опустил стекло передней пассажирской двери, выглядывая с водительского сидения.

- Садись подвезу, - Роберт Альбертович потянулся через сидение, открывая мне дверь.

- Не стоит, спасибо. За мной уже едет такси, - помахала рукой, попытавшись выдавить улыбку.

- И сколько ты его будешь ждать? Не глупи, холодно, простынешь, - не сдавался мужчина.

- Я не езжу с выпившими, - лихорадочно искала более основательные доводы для отказа и этот показался самым весомым.

- А я не сажусь пьяным за руль, - продолжал настаивать Роберт Альбертович. - Будешь ещё мёрзнуть, придумывая причины или уже сядешь в машину?

Внезапно стало так стыдно оттого, что меня поймали на лжи, поэтому я словно провинившаяся школьница потупила взор, стараясь сочинить оправдание своему поведению, но ничего не приходило в голову. В конце-концов, этот человек уже дважды выручил меня и снова пришёл на помощь, а я как неблагодарная скотина стояла и придумывала способы как бы отвязаться от него. Вот такая вот человеческая благодарность.

- Простите, Роберт Альбертович, но я думаю, что мой муж не поймет, если я всё же поеду с вами.

- Какая разница поедешь ты с незнакомым мужиком из такси или со мной. Тем более, я уже жал руку твоему мужу.

Помявшись ещё несколько мгновений, взвешивая все «за» и «против», шагнула к тому самому внедорожнику, в котором впервые встретила этого мужчину. Уже протягивала руку к двери, но замерла на полпути, всё ещё сомневаясь.

- Твоему мужу больше не понравится если ты простынешь или к тебе пристанут пьяные мужики, уезжающие из клуба, - кивнул куда-то мне за плечо.

Обернулась, наблюдая за толпой парней, с шумом вываливающихся из здания. Один из них встретился со мной взглядом, подмигивая.

- Поехали с нами, красотка! - крикнул он. - Погреемся!

Не дожидаясь следующего предложения, запрыгнула в машину, захлопывая за собой дверь. Роберт сразу же поднял стекло и газанул с места.

- Пристегнись, - сказал так, что я и не подумала спорить, сразу же потянувшись за ремнём безопасности.

- Я живу на Ленина тридцать, - быстро проговорила домашний адрес.

- Хорошо, - еле заметно кивнул мужчина, смотря на дорогу.

В автомобиле повисла тягостное молчание. Лишь приглушенно бубнящее радио разбавляло тишину. Сидеть рядом с этим суровым огромным мужчиной было неловко. Чувство вины затопило меня с головой лишь за то, что я решилась на поездку с ним. Всё это казалось не правильным. Под рёбрами скреблись кошки, крича и вызывая неприятные ощущения. Я боялась пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы заговорить с водителем.

- Почему сегодня без мужа? - первым нарушил молчание Роберт Альбертыч.

- Собирались с девочками по случаю приезда подруги из Америки, - старалась звучать как можно более расслабленной. - Муж дома, за детьми присматривает.

- И как встреча?

- Замечательно, спасибо, - улыбнулась во все свои тридцать два зуба, изображая спокойствие. -А ваша?

- Ничего особенного, - не отрывал глаз от дороги, летя по ночным улицам, превышая скорость.

- Не думала, что Вам нравятся такие заведения.

- Мне и не нравится, - улыбнулся, посмотрев на меня и вернув взгляд на дорогу.

- Как же Вы тогда здесь оказались?

- Бизнес.

- И часто ради бизнеса Вам приходится делать то, что не нравится? - не знаю зачем допытывала его, наверное, потому что боялась снова оказаться в давящей тишине, вместе с этим мужчиной.

- Бывает, - усмехнулся Роберт Альбертович, снова бросив не меня любопытный взгляд. - Любишь клубы?

- По настроению, - не хотела вдаваться в подробности.

- И часто оно? «Клубное» настроение, - кажется его забавлял наш разговор. - Со стороны казалось, что тебе весело.

Последняя фраза подтвердила мои подозрения. Он наблюдал за мной в клубе. И от этого стало не по себе. Я же не кукла в витрине магазина, ждущая покупателя, чтобы меня разглядывать.

- Было весело, правда. До этого в клубе была шесть лет назад, - усмехнулась тому насколько скучной выглядит моя жизнь со стороны, да и не хотелось сильно откровенничать с малознакомым человеком. Поэтому поспешала сменить тему. - Удивлена, что сегодня Вы сами за рулём, - вжалась в сидение, стараясь не думать о том, что мы едем слишком быстро.

- Последнее время редко сажусь за руль. В дороге предпочитаю работать, а не тратить впустую время. Когда хочется расслабиться, вожу сам. А для тебя вождение хобби или необходимость?

- Скорее необходимость, - чуть покраснела, вспоминая ситуацию при которой произошло наше знакомство. - На пассажирском сидении находиться гораздо спокойнее.

Роберт снова замолчал, нахмурившись, думая над чем-то. А я теребила лямку рюкзака, на зная стоит ли прерывать его размышления.

- Почему ты ушла сразу, как только принесли шампанское? - в голосе послышались ледяные нотки и сердце застучало быстрее.

Вот он тот самый момент, из-за которого я не хотела садиться в машину.

- Я не пью алкоголь, - прозвучало тихо, будто оправдание. Но я сказала правду, пусть и частично. - И мне нужно домой.

- Ульяна, - произнёс моё имя так, что пальцы задрожали и глаза тут же взмыли вверх к лицу мужчины. - Теперь скажи настоящую причину. Я видел, как ты пыталась рассмотреть меня через стекло ВИП-кабинки. Поэтому не унижайся, не лги.

Во рту пересохло и кровь прилила к лицу. Щёки горели и хотелось провалиться сквозь землю. Одно дело признаваться мысленно себе в подозрениях, другое озвучивать их предмету своих опасений. Провела языком по пересохшим губам, подбирая слова.

- Я испугалась, - призналась. Лучше расставить все точки в этой истории прямо сейчас, чем притворяться кем-то другим и дурить голову. - Никто не станет посылать девушке шампанское просто так, тем более такое дорогое.

- Ты решила, что я пытаюсь тебя соблазнить шампанским? - удивленно взглянул на меня Альбертыч, рассмеявшись в голос.

- Не совсем так, - чувствовала, как стремительно краснею всем телом. Казалось, что даже корни волос пылают от стыда. - Это ведь был явно знак внимания. А мне этого не нужно, понимаете? Я замужем. И не могу принимать подарки от посторонних мужчин.

- Не можешь или не хочешь? - снова взглянул на меня мужчина с лукавой усмешкой на пухлых губах.

-Что? - похоже, этот человек намеренно смущал меня, стараясь выбить из колеи. - Конечно не хочу! И не могу!

Выкрикнула, чувствуя, как обида душит меня. Хотелось немедленно выйти из машины и больше никогда, никогда не пересекаться с этим человеком, начавшим встречаться мне с завидной регулярностью.

- Не обижайся, - сразу же поймал мой настрой Роберт Альбертович. - Не хотел обидеть. Думал, что мой подарок порадует тебя. Вот и всё. И чтобы ты знала, бутылка шампанского тебя ни к чему не обязывает. Даже если ты её всё-таки выпила.

Последние слова мужчины немного успокоили меня, усмиряя волну гнева, поднявшегося внутри. Теперь мне стало стыдно за собственное поведение. Кричала тут как истеричка. А человек всего лишь хотел сделать приятное, без всякой задней мысли.

- Спасибо, - искренне произнесла. - И простите за эти крики.

- Тебе не за что извиняться. Это и на крики-то не особо похоже. Скорее на мяуканье котёнка, - улыбнулся он.

- Ну вот, - смущённо улыбнулась, отворачиваясь к окну и наблюдая за тем, как мимо нас проносится ночной город.

- Но, если быть с тобой до конца откровенным, - продолжил Роберт Альбертович. - Ты мне понравилась. Последнюю неделю не выходишь у меня из головы. Глаза твои чистые невинные, губки розовые, - сжал плотно челюсти. - У меня для тебя есть предложение.

Похоже, сердце сегодня окончательно решило сбежать от меня. Оно стучало в районе горла, стараясь выпрыгнуть наружу, и засосало под ложечкой. Испуганно посмотрела на своего спасителя, боясь услышать продолжение.

- Поехали ко мне. Если понравится, то будем встречаться на постоянной основе.

- Я замужем, - выдавила из себя онемевшими губами.

- Когда муж был для кого-то проблемой? - вскинул бровь, бросив на меня лукавый взгляд, снова возвращая внимание на дорогу. - Если людей тянет друг к другу, то никто не может им запретить делать то, что нравится.

- Меня к Вам не тянет, поэтому здесь нечего обсуждать, - покрылась холодной испариной, ощущая себя грязной изменщицей только лишь от подобного предложения.

- Уверена? - посмотрел на меня Роберт Альбертович, сворачивая на обочину.

Сердце бешено заколотилось, я вцепилась в лямки рюкзака, приготовившись бежать.

- Что происходит? - испуганно смотрела по сторонам, пытаясь понять причину остановки и опознать место. - Почему вы затормозили?

- Не бойся, - низко засмеялся, а меня кинуло в холодный пот от утробных звуков, издаваемых мужчиной. - Просто поговорим. Вряд ли ты захочешь обсуждать этот вопрос у подъезда дома.

- Я вообще не хочу этого обсуждать! - вжалась в дверь автомобиля, не выпуская Роберта из поля зрения. - Отвезите меня домой, пожалуйста.

-Неужели я такой страшный? - немного ехидно улыбнулся.

Слегка всклокоченные тёмные волосы, густые брови, нависающие над кажущимися в ночи угольными глазами с таким цепким взглядом, что невозможно выбраться из этого капкана. Прямой нос, небольшой шрам на переносице, пухлые губы и сизая щетина, сквозь которую виднелась ямочка на волевом подбородке. Не знаю, виной ли ночь, либо напуганное сознание, но Роберт выглядел настоящим хищником. Таким, что будет загонять жертву, а потом растерзает её на части. И сейчас этой жертвой оказалась я. Он такой большой и очень сильный, я помнила какими твёрдыми были мышцы, чувствующиеся под классическим деловым костюмом. Рядом с ним я выглядела как мышка рядом с огромным львом. Ладошки вспотели и сбилось дыхание, но я не двигалась с места, ждала что последует дальше. Отчего -то была уверена, он не возьмёт насильно. Но терять бдительность нельзя.

- Зачем вам я? У меня муж и двое детей. Вы явно можете найти девочку и моложе, с упругой грудью и не обременённую семьёй.

- Сам задаю себе этот вопрос, - ухмыльнулся он, вылизывая меня взглядом. - Понял, что единственный способ выяснить это, трахнуть тебя.

Вздрогнула от последней фразы и в то же время, кинуло в жар. Мне не понравилась собственная реакция. Всё происходящее воспринималось каким-то сюрром, сном. Как я вообще могла стать участником подобной беседы?

- Я люблю мужа и не стану ему изменять.

Роберт Альбертович смотрел на меня с застывшей на губах полуулыбкой, всматриваясь мне в глаза. Опустил взгляд к губам, проскользил взором к груди и снова вернулся к губам, тяжело сглатывая.

Напряжение повисло между нами, он снова думал о чём-то, не говоря больше ничего. Повернулся к рулю, и выехал на проезжую часть.

- Забыл уже, как это, когда отказывают, - усмехнулся он. - Верность и любовь, слова из параллельной реальности.

Оставшуюся дорогу до моего дома он не проронил ни слова. И лишь когда затормозил у подъезда, я смогла выдохнуть. Взялась за дверную ручку, приготовившись бежать.

- Ульяна, - окликнул меня мужчина, впиваясь потемневшим взором. -Возьми, - достал из подлокотника визитку, протягивая мне. – Звони, если что-то нужно и, если передумаешь.

- Спасибо. Надеюсь не пригодится, - кинула через плечо, быстро покидая салон автомобиля.

Шла к подъезду, ощущая прожигающий взгляд. Лишь когда вошла в подъезд, услышала визг покрышек, понимая, он наконец-то уехал.

- Я голосую за блондина! - торжественно заявляет подруга, оторвавшись от телевизора и подливая себе вина.

- Тёмненький лучше спел, - выставила блюдо с сыром на стол.

- Ой, всё! Просто он более смазливый, поэтому ты за него, - Таня закинула ноги на диван, потягивая вино.

Сегодня у нас девичник, если так можно назвать посиделки со спящими в соседней комнате детьми.

- Вот скажи, Сёма? - продолжала называть меня прозвищем - производным девичьей фамилией блондинка. - Как так вышло, что нравятся тебе жгучие брюнеты, а вышла замуж ты за русого парня с серыми глазами?

- Как, как? Любовь зла, а дальше ты знаешь, - усмехнулась, забравшись с ногами на диван и устремив взгляд в телевизор. «Голос» мы оставили лишь для фона, тем для разговоров нам хватало и без него.

- Кстати, о козлах. Чего это Пашка так часто на работе торчит до ночи?

- Берёт переработку.

- Ага, знаем мы эти переработки, - хмыкнула Танька, кусая пиццу.

- Что хочешь сказать? - вмиг напряглась, посмотрев на подругу.

- А то! Секс у вас сейчас регулярный? - бомбила вопросами.

- Мне кажется, тебя это не касается! - огрызнулась, отворачиваясь от неё к телевизору. Скулы напряглись, а во рту скопилась горечь.

- Вот и ответ! - развела она руками. - Вы же всегда сношались как кролики. И до рождения мальчишек и после.

- Можно подумать ты много знаешь, как мы, где, и когда, - закипала, приготовившись выставить Таньку за дверь.

- Да, ладно, Уль! Пашка же всегда зажимал тебя, готовый съесть. У него рядом с тобой штаны дымились, будто вы вчера только встречаться начали.

Под ложечкой засосало. Танька была права. Больше трёх недель у нас с мужем не было близости. Сначала, находясь в шоке от разговора в машине с Робертом Альбертовичем, я не обратила на это внимание. Но стоило прийти в себя, как холодность мужа начала меня пугать. Ведь, как правильно заметила Таня, он всегда хотел меня, а я никогда не отказывала. И это резкое похолодание, вызывало панический ужас.

- Нет у него никого. Он на работе так сильно устает, что приходит, еле ноги переставляет.

- Так конечно, работать в двойную смену. На работе, потом на чужой бабе. Вот на семью сил уже не остается.

- Зря ты так, - грудь сдавило. Глаза защипало и ком встал в горле. - Я разговаривала с ним, - с трудом сглотнула ком.

- И-и-и?

- Сказал, что я ёб***сь и мне меньше нужно залипать в Инстаграм, - усмехнулась, вспомнив как злилась на него и его бесчувственность. А позже проплакала полночи, не понимая, что происходит. Но Паша, как обычно, обнял меня со спины и не выпускал из объятий до самого утра. Поэтому на следующий день я совершенно забыла о своей обиде.

- Ну, ты и дура, Улька! Стоило ему сказать, что ты ёб***сь, как ты сразу засунула язык в задницу?

- Как хорошо ты меня знаешь, - выдавила вымученную улыбку. - Ты думаешь я сама не думала, что у него кто-то есть? Только вот кроме секса ничего не изменилось. Он не шифруется от меня. Нет ни сообщений в телефоне, ни странных звонков. Более того он так же, как и всегда, отвечает на звонки при мне. Запахов посторонних не приносит. Не вижу я ничего подозрительного. Правда верю, что он так задолбался на работе и у него просто не хватает сил.

- Будем надеяться, что так и есть, - сочувствующе смотрела на меня Татьяна. У неё со Стасом таких проблем не было. Здорово быть молодожёнами. Когда надышаться друг другом не можешь. Тем не менее, я видела, она искренне переживает за меня.

- Будем, - задумчиво проговорила, размышляя над сложившейся ситуацией.

- Или на крайняк, чтобы отомстить, позвонишь тому мужику на Рэндж Ровере, - засмеялась Танька.

- Дурёха, - усмехнулась, кинув в неё пробкой от бутылки вина.

Таня – единственная, кому я рассказала о непристойном предложении Роберта Альбертовича. Как бы сильно я не старалась вычеркнуть из памяти ту поездку из клуба и не вспоминать мужчину с его приглашением, он то и дело всплывал у меня в памяти. Мужу, естественно, я ничего рассказывать не стала. Стыдно было даже самой себе признаться в том, что это всё не приснилось мне, а оказалось самой настоящей реальностью.

- Ты знаешь, я периодически вижу его машину, - озвучила ещё одну новость, не дающую покоя.

- Да, ладно? - округлила глаза блондинка. - Может просто авто точно такое же?

- Нет, Тань. Это точно он. Пару раз проезжал мимо языкового центра, как раз) когда я выходила. И медленно так ехал, словно высматривал кого-то, - я чувствовала на себе его пронзительный взгляд. Но отчего-то меня это не пугало, а наоборот заводило.

Среди будничных забот, почти удалось не вспоминать о том эпизоде в машине и жгучих взглядах постороннего мужчины. Но то и дело он врывался ко мне в голову. Приглашая, хриплым голосом, переспать с ним. Не желая признаваться себе, чувствовала, как будоражили меня эти мысли, как становилось тяжелее дышать и бросало в жар. Поймав себя на такой реакции, пугалась и гнала прочь воспоминание, ставшее наваждением.

Лишь Танька обратила внимание на моё странное поведение, начав допытывать, что происходит. И не в силах держать переживания в себе, рассказала ей всю историю без прикрас. За что получила звание «женщины-скалы» и дружеское одобрение.

- Но он же не выходил из машины, не разговаривал с тобой?

- Нет, - помотала головой.

- То есть это может быть его водила, так? - поставила бокал на стол, наклонившись ближе ко мне.

- Может, - умом я это понимала, но физически, каждый раз как видела чёрный внедорожник с номером четыреста сорок четыре, чувствовала его присутствие.

- Капец. У меня даже мурашки по коже побежали. Попахивает …, - не успела договорить блондинка.

- Чем? - раздался Пашин смешок.

Вздрогнули от неожиданного вторжения мужа. За разговором даже не услышали, как скрежетал ключ в замке.

- Откуда ты взялся?! - закричала Танька вскакивая.

- Вы дверь не закрыли, - увидев наши удивлённые лица, добавил Паша.

- Привет, - смущённо улыбнулась супругу, надеясь, что он не успел подслушать наш разговор.

Пока муж принимал душ, убрала беспорядок после наших с Таней посиделок. И в напряжении ждала, когда он набросится на меня с расспросами. Но, кажется, Паша ничего не услышал из нашего разговора с подругой.

Приняла за ним следом душ и легла в постель. Паша лежал ко мне спиной. Придвинулась к нему, обнимая.

- Паш, - позвала, слыша по дыханию, что он ещё не спит. - Долго так ещё будет? Мы совсем не бываем вместе, я скучаю.

Сердце стучало так быстро, в ожидании ответа, будто я не с мужем родным разговариваю, а с незнакомым человеком.

Сегодня я призналась не только Тане, что подозреваю мужа в неверности, но и себе. За все годы, проведённые вместе, ни разу у нас не было такого долго перерыва в интимной жизни. Только после родов. И то, стоило немного восстановиться, как в ход пошли альтернативные способы удовлетворения супруга. Он хотел меня всегда. Трезвый или пьяный, уставший или только что проснувшийся, его всегда тянуло ко мне. И даже когда мне не особо хотелось, я не отказывала ему. В голове не укладывалось, чтобы мой Паша, тот самый, что любил меня больше жизни, завёл себе женщину на стороне. Прямых доказательств измены не существовало, да и чужим он не становился. Только секс испарился из нашей жизни.

Паша шумно вдохнул, поворачиваясь ко мне лицом.

- Нужно потерпеть, Солнце, - сгрёб в объятия. - Период сейчас такой. Хочу подзаработать нам на отпуск, и на первый взнос на новую квартиру.

- Ты загонишь себя раньше, чем этот мнимый отпуск настанет, - зарылась лицом ему в шею, глубже вдыхая любимый запах. - Лучше больше времени дома проводить, чем так вкалывать ради двух недель в году.

- Мы детей на море хотели отвезти, помнишь?

- Детям море не нужно будет, если их повезёт туда чужой дядя, которого они видят только по воскресеньям и то неполный день.

-Я же для нас стараюсь, - поглаживал меня по спине, вырисовывая узоры пальцем.

- Да, я всё понимаю. Но предпочитаю видеть тебя рядом здоровым и радостным. Что это за работа, которая высасывает последние силы? Я ж действительно решила, что у тебя интрижка на стороне, - почувствовала, как покраснела.

Весь этот месяц, сердце находилось не на месте. Заходилось судорогами, словно беда уже незаметно проникла в наш дом. Оглядываясь по сторонам, не замечала причин для подобной тревоги. Всё казалось таким же как и прежде и не предвещало ничего дурного. Тогда я упорно твердила себе о чрезмерной мнительности. Убеждала в том, что всё в порядке и всё в нашей жизни хорошо. Хотелось лишь больше проводить времени с мужем и меньше накручивать себя.

- Разве я дал повод так считать? - чуть отклонился от меня, заглядывая в лицо.

- Ты вон даже секса не хочешь. У нас за этот месяц было всего один раз и то по-быстрому, я даже почувствовать ничего не успела.

- Я тебя всегда хочу, - провёл ладонью по бедру, сжимая ягодицы, поднимаясь вверх по талии и достигнув бюста, обхватил ладонью грудь. - Очень даже хочу.

Его слова подтверждал упирающийся мне в живот член. Закинула ногу на бедро мужу, массируя его плечи и спину.

- Тогда почему избегал меня? - начала возбуждаться.

- Силы остаются только на сон, - опустил лямки сорочки, обнажив грудь и лаская соски пальцем.

- Павел Геннадьевич, кажется, сегодня Вы полны сил? - запустила руку под резинку боксеров, сжимая готовый к утехам орган.

- Он тоже соскучился по тебе. Надоело, что им не пользуются, - целовал в шею муж. Задрал ночнушку и провёл пальцами между складочек. - М-м-м, да ты уже мокренькая, - довольно проговорил, переворачивая меня на спину.

Он навис надо мной на руках, обрушиваясь на губы глубоким поцелуем. Влажный язык переплёлся с моим, посылая электрические импульсы к лону. Чувствовала, как набухают половые губы, а возбуждённые соски трутся о трикотаж ночной рубашки. Не теряя времени даром, стянула трусы с мужа. Очень хотелось секса и совсем не хотелось, чтобы нас прервали. Бывает, что младший сын прибегает к нам, требуя пить или писать. Меня уже разрывало от желания быть заполненной твёрдым членом и трясло от необходимости кончить. Муж стянул с меня ночнушку, обхватывая губами сосок, втягивая его и облизывая. Застонав взяла член в руку и подставила ко входу во влагалище. Муж переместил внимание ко второй груди и не медля, лаская её, проталкиваясь в моё лоно. Стон облегчения, радости и удовольствия вырвался из меня. Как это приятно быть наполненной до упора. Обняла его ногами, скрестив лодыжки на его пояснице. Впилась пальцами в упругие ягодицы, удерживая несколько мгновений внутри себя. Постепенно Паша начал двигать бёдрами, а я подмахивала ему в такт. Сначала не спеша, затем быстрее. Муж закинул мою ногу себе на плечо, опираясь на руки по обе стороны от моей головы и начав быстро таранить меня.

-Да, вот так! - шептала, чувствуя, как член задевает ту самую точку.

Засунула два пальца ему в рот, смачивая слюной, и опустила руку к клитору, начав массировать возбуждённый комок. Мы двигались в такт. Напрягла ноги, чувствуя, как нарастает оргазм. Ещё несколько глубоких проникновений членом и движений моих пальцев, как по телу прошла судорога и разлилась настоящим взрывом удовольствия. Я выгнулась, простонав, и обмякла под мужем. Он сделал ещё несколько движений бёдрами и излился мне на живот спермой.

По телу еще пробегались отголоски оргазма, а я лежала удовлетворенная и довольная. В тот момент я почувствовала, что всё у нас с мужем хорошо. По телу расползлась приятная истома и хотелось остаться в этом состоянии навечно.

Паша чмокнул меня в губы и встал с кровати.

- Я в душ, ты идёшь? - позвал супруг.

- Да, ещё пару секунд и приду к тебе.

- Хорошо, постучишь, - натянул трусы и вышел из комнаты.

Натянула ночнушку, подумав, что надо захватить в ванную чистую, и пошла присоединяться к Паше. Улыбка не сходила с губ, а все тревожные мысли, терзавшие меня всё это время, растворились на фоне моего счастья. В тот момент почувствовала, что ничего не изменилось и как только муж закончит с переработками, всё будет как и прежде. После душа мы ещё долго обнимались и ласкали друг друга руками, проваливаясь в сон, но не сдаваясь до последнего. Словно зная, что это наша последняя ночь вместе. А на утро жизнь перевернулась с ног на голову.

Беда сваливается неожиданно как снег в июне и болезненно, как упавший на голову кирпич. Невозможно предугадать, сможешь ли ты выбраться из обрушившихся проблем таким же как и прежде, или хотя бы живым. Человек не готовится заранее к самому ужасному из возможных раскладов, не стелет соломку и не садится рядом с приготовленным настилом, предварительно собрав чемоданы. Даже предчувствуя что-то нехорошее, сложно сказать с какой стороны шандарахнет и насколько сильным окажется нанесённый урон. Все мы, без исключения, до последнего будем списывать все подозрения, на стресс, богатое воображение, звезды и всё остальное. Но ни за что не признаемся себе в грядущем конце света.

Так и я, чувствуя, как под рёбрами скребутся кошки и непонятно отчего сосёт под ложечкой, не могла предположить о приближающихся похоронах счастливой и размеренной жизни. Я предпочитала спихивать свои тревоги на одиночество, усталость, даже готова была принять факт Пашиной измены, и совсем не готовилась к случившемуся. Да и как к такому можно приготовиться?!

Меня лихорадило. Трясло так, что я не могла держать ручку. Морок и ощущение сна рассеялось и теперь я столкнулась с беспощадной реальностью, отказываясь принимать её в таком виде.

- Вот здесь подпись поставьте, - тыкал в листок следователь с пивным животом. - И здесь, - механически чиркала в указанном месте, даже не задумываясь о том, как выглядит моя подпись.

Я потеряла счёт времени и того, как долго нахожусь в эпицентре самого жуткого из кошмаров, где с самого утра в квартиру вваливается полиция, тычет в лицо какой-то бумагой, с надписью «ордер», и переворачивает всю квартиру вверх дном.

- А чего вы так дрожите, уважаемая? - насмешливо спросил пузатый. - Денег не нашли, ничего противозаконного не найдено. Можете спать спокойно.

Слова эти казались плевком, настоящим издевательством. У меня жизнь разрушена, а он говорит о том, чтобы спасть спокойно.

- А Паша? - вскинула на него взгляд до сих пор надеясь, что это всё какой-то жуткий розыгрыш.

- А Паше твоему лет десять теперь на нарах чалиться, - хохотнул мент. Именно мент. Другого слова я не находила для человека, которого забавляет чужое горе. - Он единственный подозреваемый. Система банка взломана с его компьютера. Следов фирмы, якобы нанявшей его для тестирования программы - нет. Документов, подтверждающих заключение договора на испытание программы - нет. Вот и получается, что супруг твой в одиночку ограбил банк.

Не верила ни одному проклятому слову этого оборотня. Пусть проваливает ко всем чертям и не смеет наговаривать на моего Пашу.

- Куда ему такая сумма? - поднялся на ноги, с любопытством поглядывая на меня. - Сто двадцать миллионов! Это ж охранять какие бабки! Что делать-то собирался с такими деньжищами? - он явно рассчитывал, что сможет чем-то поживиться в нашей квартире, но просчитался. Я не понимала, о чём идет речь, не воспринимала происходящее и всё ещё надеялась, что меня самым отвратительным образом разыгрывают.

- Не брал он этих денег. Не мог, - словно на повторе, выдавала одну и ту же фразу.

- Конечно не брал, - мерзко хохотнул следователь и ему эхом вторили ещё несколько голосов его коллег. - Все они не берут! Но ты не переживай, найдем мы эти миллионы. Не просто так будет твой Паша сидеть, а за дело.

Не в силах больше слушать гадости про мужа, поставила локти на стол и упав лицом на ладони разрыдалась. Вокруг меня сновали незнакомые люди. Кто-то подсовывал кружку с водой, другие просто галдели. Но по большому счёту, никому и дела не было до моей боли.

- Вам позвонят, - проговорил женский голос, - чтобы пригласить в отделение для дачи показаний.

После этого всё стихло. Только у меня на душе завывала вьюга. Она скулила, выстужала, переворачивала всё верх дном. Превращая внутренний мир в копию моего дома. В тот момент мне было даже плевать, что эти сволочи перевернули все вверх дном. Думала лишь о Паше.

Его арестовали. Обвиняют в хищении в особо крупном размере. Сто двадцать миллионов! Как? Разве такое возможно? Он даже в займы денег не брал, так не хотелось ему чужого. Не говоря уже о том, чтобы взять что-то без спроса. Всё это какая-то дикая, чудовищная ошибка! Пыталась дозвониться до мужа, но абонент не доступен. Да и кто ему в изоляторе позволит держать телефон.

Погрузилась в какой-то анабиоз. Зомбировала гаджет перед собой и даже не заметила, как пришли родители. Видимо, кто-то из соседей сообщил им о полиции и обыске. Я рыдала маме в плечо, рассказывая о случившемся. Родители успокаивали меня, поглаживая по голове. Папа убежал забирать мальчишек в детский сад и отвёз к моей крёстной. Нельзя пускать детей в такой дом, нельзя чтобы они видели маму в подобном состоянии. И как я скажу им, где их папа?! Стоило подумать об этом, как слёзы снова, ручьями заструились из глаз.

Вскоре появились и свёкры. Дом гудел, кто-то постоянно куда-то звонил, выяснял, узнавал, консультировался и ругался. Приходили люди: братья, сёстры, друзья. Новость разлетелась по городу с молниеносной скоростью. Мне было плевать на слухи. Я хотела увидеть мужа, поговорить с ним, послушать его версию событий. Вот только близких не пускали к нему. Поэтому все родственники и друзья активизировались, отыскивая самого лучшего адвоката. А я так и смотрела в одну точку, рыдая и всхлипывая.

Накачавшись снотворными, лежала, не двигаясь на диване, под мирное мамино поглаживание по голове и её ласковое:

- Девочка моя! Бедная моя девочка!

Уже сквозь сон слышала, как причитала свекровь:

- За что же выпало такое испытание? Не мог мой сын взять чужого! Я их сама засажу! - её крики пробивались сквозь толщу воды. Я падала под неё, камнем опускаясь на дно. И было там так тихо и тепло, что и мысли не появилось вынырнуть наружу.

Ни крики, ни споры, ни чужие слёзы, больше не волновали меня. Уснула прямо в гостиной.