Заговор Седьмого неба

«И почему ты только такая неправильная?» Всё детство мама задавала мне этот риторический вопрос.

Зря задавала.

В итоге я так привыкла быть неправильной, что другой жизни уже не представляла. И вот моя неправильная история. В правильной истории подходящий для свадьбы мужчина выдаётся в награду за подвиги. Мне сие сокровище досталось в наказание. И именно это наказание стоит на пути между мной и Университетом ЭкспериМентальной Магии и мне его нужно одолеть!

А если рассказывать историю с самого начала, досталось это наказание за фигурное отчисление с третьего курса магической академии. А меня бы и не отчислили, как бы скверно я ни сдала экзамен по специализации «Боевая магия». Я слово волшебное знаю: «Пожалуйста»! Ну, кое-какая прикопленная денежка тоже бы помогла.

Исполнение заветного плана, когда я с четвёртого курса Академии Магии и Словословия с бакалавром факультета «Боевая магия» перевожусь на второй курс Университета ЭкспериМентальной Магии с лучшими оценками по всем предметам кроме профильного, благополучно перевалило за середину. Разумеется, на «неважнецки» по Боевым действиям «внимательно посмотрят» ‒ кто-то с презрением, кто-то снисходительно, но для меня это честно заработанная оценка!

Боец из меня не самый лучший, это факт. Но ничего не поделаешь ‒ именно факультет Боевой магии даёт максимум практики по всем учебным дисциплинам в сочетании с хорошо поданной теорией, которой просто-напросто не все ученики уделяют должное внимание. Проанализировав учебные планы факультетов, я пришла к такому выводу ещё до поступления и шустро ринулась исполнять недоб… замышленное то есть.­

Вообще, чтобы попасть в Университет ЭкспериМентальной Магии нужно не просто продемонстрировать наличие магических способностей, показав пару фокусов. Нет, туда принимают лучших из лучших, а выходит из учебного заведения элита магического сообщества. Большинство придворных магов учились именно там.

Но для меня это мелочи. Самое главное – обучение в Университете открывает дорогу к карьере мага-учёного. Университет это маленькое государство и у него есть превосходный экспортный продукт, за который готовы платить многие: большинство новинок в сфере заклинаний и зелий создаётся именно там. Пребывание в Университете позволит мне не только получить новые знания, но и… создать их.

Какое-то время дела шли хорошо.

Я получала отличные оценки за выполнение боевых заклинаний и теоретические основы всех предметов, что были в программе. Я ставила прекрасные щиты и отсиживалась в кустах на Боевых действиях, став асом маскировочных заклинаний, приторговывала зельями собственного изготовления из учебника за пятый курс, гадала на ярмарках по праздникам (во-о-от такая очередь стояла), готовилась сдать экстерном экзамены за первый курс Университета и... тоже вот. Всё-таки провалила экзамен на проф. пригодность.

Задание для каждого третьекурсника было универсальным. Мы по очереди определённой жребием выходили на арену и должны были уложить предложенного монстра. Или хотя бы продемонстрировать свою технику боя, показать творческие идеи как можно одолеть подобного противника и... уцелеть в схватке.

Тем более что справиться шансов было мало. В первом семестре третьего курса на экзамене по Боевой магии ученики первый раз должны были сражаться с драконом. Второй раз – на выпускных экзаменах. Вот тогда-то мы и обязаны показать всё, что умеем. На третьем же курсе возможность смертельного исхода даже не упоминалась в контракте дракона.

Знаете ли, в истории нашей Академии убить дракона удалось лишь трём выпускникам, так что нанятый дракон за свою шкурку шибко не беспокоился. А вот подзаработать лишний кус золота они все любят. Каждый год в итоге затевают тяжбу с администрацией, описывая полученными ими, сиротинушками, нечеловечески опасные повреждения и требуя доплаты. А ректор каждый год клянётся заменить дракона на выпускном экзамене на мантикору, но на следующий год всё остаётся как прежде. Традиция ведь!

Вот за дракона меня и выперли. Да что я такого сделала?!! Каждый выживает, как может.

К экзамену я подготовилась тщательно, всё просчитала. А идею по одолению дракона почерпнула из своих любимых «Мифов современной Греции».

Есть такая фэнтезийная серия про волшебный мир Земля, жители которого, очевидно, не отличаются особой фантазией, раз так скромно его назвали. Даже орки свой захолустный край назвали Спадняя земля, чтобы повыпендриваться. Не знаю уж, что это означает. То ли что у них в государстве можно ходить в одном исподнем и это круто, то ли ‒ кто к ним слишком хорошо одетым придёт без штанов и останется, то ли что у них павших захоранивать не принято. Или наоборот – падших захоронят первыми, причём живьем? Или что культурный спад у них там временный, а потом культура вернётся и, если орки будут хорошо себя вести, даже останется, и они снова начнут жить красиво. Или вообще слово как-то неправильно сорганизовали, но старались – факт.

Так вот, в одном из этих мифов хитро... умному ловкачу Одиссею нужно было преодолеть море полное сирен – прекрасных девушек, которые пением увлекают моряков за борт и безжалостно топят. Вот могли бы назвать свой мир Безжалостная Земля! Могли! Одиссей вывернулся. Придумал как. Он заклеил уши воском, и пока остальные моряки благополучно сигали в пучину, привязал себя к мачте.

Вот я и подумала, что музыку можно использовать похожим образом в моих корыстных целях.

Купив на базаре красивую перламутровую морскую раковину – продавец совестью клялся, что из того самого моря с сиренами чуть ли не самолично утащил, а сколько нырял, сколько нырял – я закрыла в ней колыбельную, исполненную моей знакомой. Голос у неё просто чудесный, да ещё и пела она своему маленькому сыночку. Сыночек ‒ любимый, единственный и... очень шумный, когда не спит. Ну, вы поняли – она старалась.

Но это далеко не всё.

Три ветреных дня беготни по лесу и в раковине поселился шёпот самых сильных сонных трав ‒ моя творческая идея.

Красоту голоса я усилила манящими чарами, настроенными только на драконов ‒ очередная неделя в библиотеке. Пришлось постараться, чтобы не усыпить экзаменаторов, себя и досужих зрителей вместе со зверушкой.

Ну, допустим, себе я по примеру Одиссея ушки воском всё-таки заклеила, вдруг не сработает. А экзаменаторов не жалко – они профессиональные маги ‒ сами себя спасут!

И вот в день экзамена я, наведя маскирующие чары, чтобы не дразнить похрапывающего дракона, должна была проверить свои задумки.

Мой черёд был последним, дракону наскучило пыхтение учеников и он с нарочито трагичной мордой пав на песочек, подрёмывал в тенёчке трибуны. Подходить к нему даже невидимкой особо не хотелось, но выбор был невелик – либо тихонько подкрасться поближе и усыпить змея быстро, либо действовать классически: начать издалека и убегать по арене от засыпающего дракона, когда он начнёт догадываться, что дело не чисто. А уж зверьки они догадливые, а иной раз просто гады – подвид такой! Если сильно разозлится, может и огнём полыхнуть так, что огнезащитный плащ не поможет.

Хотя обычно с третьекурсниками драконы до такого не доходят – им хватает и лёгкого презрительного фырканья, от которого большинство учеников сбивает с ног и тащит по арене. До ближайшей стенки.

Чары сработали идеально. Прекрасный женский голос поплыл над ареной, а равнодушный дракон так и не смог открыть глаза, погрузившись в глубокий сон.

Довольная я скинула чары невидимости, сняла душный огнезащитный плащ и уселась на лапу дракона: ноги не держали. Я покосилась на спящего ящера. Какой красавец!

Серебристый дракон, усыпанный мелкими бриллиантами, переливался на солнце всеми цветами радуги. И почему его считают самым опасным драконом современности? Не удержавшись, я потянулась к его морде и чмокнула в носик. Как домашнюю кошку.

Разумеется, в этот момент моим поведением руководил... стресс.

На безоговорочную победу «какой-то малявки» в Академии отреагировали... по-разному. Кто-то откровенно потешался над умильной картинкой: блондинка в розовом платье усыпляет грозного дракона, а потом целует его в мокрый носик. Дракон докОтился.

Перепало не только дракону, но и мне: пришлось, скрипя зубами, учиться терпеть насмешки от «нормальных людей», которые «до такого бреда бы ни в жисть не додумались». Раньше нормальные люди меня просто не замечали. Я прилагала для этого много усилий. Потому как страшнее нормальных людей, только «самые нормальные».

Другая часть восторженных зрителей откровенно и презрительно плевались: как «такую» терпят на Боевом факультете?

Да, на немногочисленных подтянутых и спортивных девушек-боевых магов я не походила вовсе. От далёкого эльфийского предка мне достались: романтическая внешность, уши подозрительной формы, весёлость, прыткость и легконогость, но вовсе не высокий рост и способность хорошо обращаться с оружием, а лишь ловко от него уворачиваться.

Больше всех причитал дракон: «В розовом платье? Поцеловала?!! Меня?!! Она воспользовалась моим сонным состоянием! Она опозорила меня на все тридцать три царства! Кто теперь будет меня бояться? Да гномы меня засмеют, когда я в следующий раз к ним за данью прилечу!!!»

В общем, арестовали дракона. За крохоборство официально именуемое «Грабеж, разбой и вымогательство у суверенных народов».

Оказалось, что на Граббулина Ирхона Нехтского, как звали моего дракона, давно точили зубы некие светлые силы, олицетворяющие собой закон и справедливость в нашем многострадальном подлунном мире. Зуб-то они точили, но доказать ничего не могли, пока он вот так глупо сам со злости не сознался. Граббулин пытался потом всё отрицать, но было поздно. Применив заклинание прояснения истины, светлые силы с чистой совестью использовали сказанное против него.

Вот так я извела самого опасного дракона современности. А я же его как любимую зверушку! Я ж не со зла! Я по глупости. Я потом ещё долго переживала.

Лорелея Нолан
Вам какой вариант больше нравится?
1.
2.
3.
4.
5.

Результаты сдачи мною экзамена рассматривали две недели.

Ректор Викантус Амелин Бро, зная о моих далеко идущих планах, ‒ в своё время пришлось честно ему ответить на вопрос: «Что ты здесь делаешь, девочка?» ‒ событие старался замять, но огласка получилась знатная. Ещё этот суд над бедолагой-драконом. Я подозреваю, что ректор просто рад был отомстить хотя бы одному змею за их «юридически оправданные» вымогательства. Собранная комиссия проголосовала за моё отчисление большинством голосов с пометкой «не было использовано ни единого боевого заклинания».

Ситуация была просто кошмарной.

Из стабильно создаваемого будущего меня резко вынесло в позорное настоящее.

Меня выгнали из Академии, поступить в Университет теперь не светило, на меня показывали пальцем все, кому не лень. Вон, мол, та в розовом, которая под музыку дракона поцеловала.

Некоторые студенты даже нахально предлагали продать или подарить мне гусли, свирель или мандолину, авось усыплю ещё кого, можно на ректоре вот опробовать. А парочка злыдней пообещала показать, что такое меч и как за него надо держаться. Я в ответ предложила им поведать о желании показать что бы то ни было городничему на площади – ему виднее, что можно показывать в общественном месте, а что нет. И окажись что не так, он их вежливо пожурит. В воспитательных целях.

Хотя, может, стоило просто фыркнуть на них – стенка всё-таки рядом была, а у дракона я уже плохому научилась? И заклинание усиленного ветра знала… Оно хорошее, боевое.

Да и кто знает, что подумали на этот счёт драконы? Хотя они жуткие индивидуалисты и вполне могли просто позлорадствовать над неудачей соплеменника.

Что делать дальше было неясно.

Возвращаться домой? С позором? Мать будет укорять меня неспособностью «сделать хоть что-нибудь нормально» и попрекать дикими решениями. Одно из которых учеба в Академии Магии и Словословия. Если бы ещё на факультет Словословия поступила, а то ведь… То ли дело старшие сёстры, которые вышли замуж за богатых и приличных горожан!

Неужели моя стезя – это варка зелья от простуды и предсказания на ярмарках? То, что радовало возможностью подзаработать немного денег на текущую жизнь, удручало в качестве единственно возможного будущего.

Дома... дома мне бы пришлось работать в таверне родителей, где фактически заправляла мать, которая, как мне казалось, расчётливо терпела отца ради лучшей жизни. Я сомневаюсь, что она у неё когда-нибудь наступит. Какая такая лучшая жизнь рядом с несчастным человеком? Но это к делу не относится...

Дома был Кай, которого я оставила ради Академии и своего призвания. Настолько важного для меня, что призрев первые ростки интереса к нему, я уехала учиться в Кред.

Сожалела ли я об этом? Не сожалела. Какое-то время. Пока он не женился на местной красавице Арилле, отличной девушке. Тогда стало больнее. И проще. Но домой я бы не хотела возвращаться никогда. Зависть-то она такая…

Зато в какой-то момент ко мне наконец-то пришла мысль, что я не так уж сильно отличаюсь от своей матери, как мне бы хотелось.

Мысль меня напугала. И она же спасла.

Холодный Голос в голове сказал: «Что, нажив проблем здесь ты, поджала хвост и стала сожалеть о содеянном? Не ошибается тот, кто не делает ничего. Но если бы никто ничего не делал, мир был полон ходячих мертвецов. А тот, кто считает себя правым всегда – обманывает сам себя».

Почему-то это придало сил двигаться дальше.

На следующий же день случилось чудо: ректор позвал меня к себе на приём.

Я уныло, но уже спокойно собирала бумажки призванные подтвердить, что я проучилась три курса и ничего не задолжала академии из её материального и нематериального имущества – как-то один студент умудрился спереть факультетское привидение – и ожидала, что речь пойдёт о чём-либо подобном. Ну не извиняться же от лица Академии он собрался!

Скорее всего, придётся «выворачивать карманы».

Ну, или душу, отвечая на вопрос: «И зачем только ты это сделала?»

Первое, что я увидела в кабинете ректора – это моя старательно зачарованная раковина. Раковину очень хотелось оставить себе, но я подозревала, что Викантус ещё попрётся с ней в руках на заключительный суд над Граббулином с чёрствыми намерениями. В истории с арестом преступного дракона Бро явно оказался на стороне светлых сил.

Ректор перехватил мой взгляд и поспешно задвинул искомый предмет за какую-то безделушку на столе. До неприличия ловкие и проворные пальчики у нашего ректора. Впрочем, как у многих отличных магов – нам ручонками иногда такое приходится творить – и фокусники и карманники позавидуют.

– Здравствуйте, господин ректор! – осторожно приветствовала его я.

– Доброе утро, барышня. Садитесь.

Я поняла, что ничего хорошего мне не светит, раз он так приподнимает общественный статус моей семьи, называя какую-то девчонку барышней, и села на указанный стул.

Ректор молча и нелюдимо смотрел на меня. Я легко улыбнулась ему и приоткрыла глаза, чуть подаваясь вперёд и приглашая к разговору. Приём сработал безотказно. У людей в такие моменты включается инстинкт – можно общаться.

– Милая барышня, я хотел поговорить о вашем бедственном положении. Вам ведь теперь нужно найти какое-то место в жизни, – псевдосочувственным голосом начал решившийся на разговор ректор.

Откуда только узнал о моем бедственном положении? Уверена, что и фамилию мою не помнит. Неужели всё-таки обращал внимание?

Холодный Голос в голове бормотнул: «Не помнит фамилию. А раз не помнит, значит, никто за тебя податок не платил, даров не носил и положение у тебя незавидное».

Я погрустнела, а Бро понял, что попал в точку и расслабился. Сейчас начнёт из меня верёвки вить. Видели бы вы, что он с попечителями Академии делает!

– У меня есть одна отличная идея! Она прекрасно подойдёт такой обаятельной и целеустремленной девушке, как вы. На днях Император Василийский прислал мне письмо с просьбой прислать человека на должность придворного мага...

Ректор выжидательно замолчал, чтобы я смогла оценить размах идеи.

Я оценила.

В Академии об Императоре Василийском и его очередном придворном маге ходили анекдоты. И было из-за чего: дольше года на этой должности никто не задерживался. А вот сейчас новенький не протянул даже этот срок и дал дёру в неизвестном направлении. Обычно кого-то распределяли в придворные маги в конце, а не в середине учебного года.

Кого не жалко.

Нелюбимчика какого-нибудь захолустного.

Ходили слухи, что эту должность проклял один чародей, которому отказали от места, но лично я готова поклясться, что никакого такого проклятия в помине не существует. Просто нынешний Император и сам настолько хороший маг, что посторонняя помощь ему нужна, как дракону второй хвост, третье крыло и первая совесть.

Это я знала точно.

Император и был одним из тех троих, кто сподобился укокошить дракона на выпускных экзаменах. Перед своим собственным пришлось изучить много фолиантов о способах противодраконьего боя, в том числе и отчёты о выпускных экзаменах. Но его способ – затяжной бой с разозлённым драконом с применением почти полного арсенала боевых заклинаний, а дальше по старинке: «Мой меч – твоя голова с плеч» мне как-то не подошёл.

Наверняка наше Императорское Величество своего придворного мага ни во что не ставит, и его безнаказанно кушают придворные.

Я искренне считала, что при дворе обитают сплошь коварные и злокозненные типы, готовые кого угодно сожрать за возможность подобраться поближе к трону. Возможно, придворный маг у них считается деликатесом. Хотя... если они их уже который год едят... вдруг надоело, прямо от одного вида воротит?

Надеяться на чудо я себе никогда не запрещала.

Я вообще себе мало что запрещала.

Постаравшись никак не отреагировать на слова ректора, я спрятала глаза в бумажках на его столе, чтобы он не понял, о чём думаю. Но в качестве хоть какого-то ответа всё же дёрнула губами и понимающе кивнула головой. Пусть думает, что вспоминаю анекдоты. Или вхожу в его положение.

– Так вот... – нервно и быстро облизнулся Бро – он начинал чувствовать себя спокойнее благодаря тому, что я не протестовала. – Почему бы вам не поработать на него полгода-год? Как получится. В конце учебного года я всегда могу найти нового желающего, если вас что-то не устроит.

И ректор начал рассказывать душещипательную историю, как его давний знакомый – Император Василикии и Карпатии Васил VII прислал ему слёзное письмо с просьбой прислать лучшего мага выпуска.

«Пришли мне кого угодно, хоть недоучку, лишь бы управляем был», – прочитала я между строк.

Ну, Викантус и расщедрился: собрался послать ему меня. Недоучку.

Ректор вдохновенно распевал, как хорошо Его Императорское Величество платит за (моральные страдания) работу на благо Василийской Империи, как трепетно заботится о своих подчинённых (сбегают они от него по ошибке).

Я ещё жальче вздохнула и свесила голову.

– Ничего, – самодовольно уговаривал ректор, – год работы на Императора тебе зачтут (как за десять лет работ в Исправительных Копях) за два года учёбы в Академии и я лично выдам рекомендацию в Университет. Тебя примут непременно (если выживешь)! Да ведь Васил VII и сам учился в Университете после нашей Академии.

И она осталась жива в отличие от дракона?

Ладно... всё-таки что-то обо мне ‒ то, на что можно надавить ‒ ректор помнит. Главное, чтобы не забыл об обещании. Печально улыбнувшись, я согласилась на этот ужас и меня быстренько отпустили собирать вещички.

– Вы выезжаете сегодня, через час карета будет подана, все бумаги окажутся у вас на руках, я обо всём позабочусь, – сладким, успокаивающим тоном вещал Бро.

«Позабочусь!»

Я-то слышала, как это гад свалился под стол и чуть ли не взвыл от смеха, когда дверь кабинета за мной закрылась.

– Ы-ы-ы-ыхы... хотел бы я... ых-хы-хы... посмотреть, кто кого из них... перецелует! Ыгы-гы-гы-гы-гы... Ф... ф-ф-ф... живых останется только один! ‒ трясся от смеха этот завзятый манипулятор.

Зря я тогда подумала, что это образное выражение.

Интересно, не поставит ли мой заботливый руководитель на поток расправу с помощью моей драгоценной персоны над неугодными ему личностями?

И есть ли ещё недруги у ректора Бро? Или только дракон, Император и... я?

Выехали мы, конечно, не через час.

Я ещё долго тянула время, чтобы успеть хорошенько подумать, как выжить при дворе и какое первое впечатление нужно произвести для этого.

Поэтому в дверь комнаты, которую я снимала у одной простоватой, но хитрой старушки-предпринимательницы ‒ самогонщицы то есть ‒ долго стучались, представлялись императорским засланцем, а я кормила засланца минуточками и рылась в вещах. Их вроде бы у меня немного, но какая девушка за час соберётся? Тем более собираясь съезжать из своего временного жилища навсегда.

Что-то из бытовых вещей даже пришлось подарить домовладелице, и из-за этого я была честно зла! Потому что на мои намёки вернуть плату за полмесяца проживания, она стойко не отреагировала. Даже начала в отместку намекать, что не мешало бы доплатить за беспокойство от засланцев. Вот тогда-то я торжественно вручила ей в подарок свои плошки-ложки-тазики.

Хотя тазик хотелось надеть ей на голову. Возможно, это её даже украсило бы.

Старушенция быстро припрятала отданное и борзо отправилась ругаться с громкостучащими засланцами. Зато выиграла мне немного времени на сборы.

Слушая храбрый безоговорочный мат домохозяйки, я закидывала в сундуки последние вещи. Засланец старался ей что-то ответить разумным тоном, но всё равно получалось, что здесь неправ именно он!

К счастью, когда я вылезла из комнаты и повелела помочь с сундуками, засланцы посмотрели на меня не с ненавистью, а с сочувствием. Возможно, мой скорректированный внешний вид этому помог, а возможно они так живо представили детали моего совместного проживания с Малюлей Платовной, что начали побаиваться и меня. Поэтому до конца поездки старались со мной не общаться, но быстро выполняли просьбы.

А, может, они просто слышали про дракона и ожидали с моей стороны какой-нибудь непотребной каверзы. К тому же ребятки наверняка на въезде в город пообщались с младшим братом Малюли Платовны, служившим ключником на городских вратах. Я бы на их месте думала, что в этом сумасшедшем городе все такие.

К встрече с императорским двором я тщательно готовилась всё время поездки. Качественные сплетни, к сожалению, собрать не удалось – не с теми людьми общаюсь, да и просто некогда было. А простому люду, увы, частенько впечатление о власти портит сборщик налогов. Хотя шибко плохого об Императоре в народе не болтали и то соль. Зато историей рода Василийских удалось разжиться.

Я всегда стараюсь всё продумать заранее. Ну, почти всё. А куда деваться? В незнакомой и нестабильной обстановке я теряюсь и делаю глупости, поэтому слава боевого мага мне не светит вдвойне. А вот хорошо запланированные и продуманные действия обычно удаются на славу.

Может, попробовать начать писать планы военных кампаний и продавать их на аукционе? Говорят аукционы – это выгодно. Да и людям полезно – кто первый купит, тот и выиграет. Ну, не всем, конечно, полезно, но хотя бы одному – правителю победившего государства точно! А такие люди за свои успехи готовы дорого платить.

Итак, Василийская империя она же Василикия и Карпатия. Что знаю о ней?

Ну, я в ней живу, поэтому кажется, что знаю всё.

На деле же знаю лишь малую её часть – южную часть Карпатии. Я там родилась. Есть у нас в империи маленький городишко Фарпий, затерявшийся у моря близ невидимой границы Карпатии с Василикией, даже название у него василийское. Некогда основан василийцами, не раз переходил из рук в руки до тех пор, пока обе страны не объединились в единое государство. Городишко, в котором благодаря эльфийским генам, я выглядела, как помесь карпатов, василийцев ‒ исконно зелёные, травянистые василийские глаза ни с чем не спутаешь и ещё невесть кого.

Карпатов у меня в роду было много, но благодаря причуде природы на внешности эта часть помеси почти не сказалась, разве что в низкорослости. Но никто не уделял этому ни малейшего внимания – на приграничье кто только не топчется, там полно всяких разных. У нас ещё граница с Антилийской сатрапией ‒ соседним государством рядом.

А вот приехав в Раскату – неофициальную столицу Карпатии, я сразу стала выделяться на общем фоне черноглазых и смуглых карпат. Сначала никакого дискомфорта это не приносило, но потом я поняла, что как минимум меня хорошо запомнят благодаря нетипичной внешности, да и в толпе выделяюсь.

Нет, слишком сильно подобные отличия никого не волновали, а в сомнительных местах, где водились недовольные, делать мне было нечего.

Деловитые ухватистые карпаты, после объединения двух территорий, ринулись торговать с Василикией и через неё с западными странами, а посему успели нахватать василийский жен и попривозить к себе. Василикия и Карпатия жили в ладу. Более воинственные и, как я поняла уже в Академии, более культурные и образованные василийцы, стали надёжной защитой трудолюбивым карпатам. Языки начали сливаться давно, с уклоном в сторону василийского, как более способствующего торговле с процветающим западом.

Правящие династии двух государств в своё время объединились настолько надёжно, что междоусобиц ожидать не приходилось.

Надёжность обеспечивалась продуманной системой престолонаследования: наследником становился тот отпрыск рода, в независимости сын это или дочь, который либо сам был достаточно разумен, чтобы удержать власть и не злоупотреблять ею, либо привести в род такового, что давало возможность императорскому дому породниться с самыми разными семействами. Разумеется, предпочтение отдавалось старшим детям, но бывало всякое. При этом каждый следующий брак по возможности поддерживал василийско-карпатский союз: если во внешности наследника преобладали гены василийцев, его супруг или супруга были карпатами, если же карпатские – наоборот.

Этот трюк позволял особо хватким личностям претендовать на трон не по праву рождения. Иногда этих личностей подобным образом действительно прикрепляли к власти. Или избавлялись от них по-тихому, если таковые были слишком опасны.

Я подозреваю, что столь хитрую систему могли придумать только василийцы, поскольку карпатские правители некогда настолько погрязли в мздоимстве, решая вопросы престолонаследия и брака, что результат чуть не захватили восточные кочевники в три дня.

Да! На истории я не так отчаянно зевала, как на географии.

Как раз в этот момент василийцы и вразумили кочевников. А потом, воспользовавшись этим самым моментом, сделали соседям взаимовыгодное предложение.

Карпаты смекнули, что таким образом они приобретут новые возможности для торговли и охрану, которая не сбежит в самый неподходящий момент ухватив то, что плохо лежит и, затоптав посевы. Дочь тогдашнего царька была выдана за князя Василийского, он тут же стал Императором Василикии и Карпатии ‒ жадноватого и недалёкого карпатского царевича кто-то прозорливый прихлопнул в схватке ‒ и вот как всё удачно сложилось. В сердце новой Империи отгрохали новую столицу ‒ Васил-Карому и зажили на новый лад да со старыми ухватками.

Правящая династия...

В честь первого Императора каждого сына в ней называли Василом и присваивали порядковый номер, чтоб не потерялся в истории. При этом полное имя звучало, разумеется, чуть длиннее и каждый раз имело новое окончание ‒ чтобы не путаться дома за столом. А мужчинам, вошедшим в род через женитьбу, давали новое имя.

С женщинами наоборот – каждое имя называлось с «Кар», имело своё окончание, и никогда не сокращалось ‒ иначе получилась бы просто неприглядная кличка. Но у жён Императоров имена оставались прежними, чем подчёркивалось, что власть в государстве всё-таки принадлежит мужчинам.

Правит сейчас Император Васил VII, а вот полное его имя я где-то прогуляла. Думаете, меня в начальной школе интересовали Императоры? А книжечка раздобытая писана была лишь до Васила VI, Василинием именуемого. Был он Василом не по крови, а удачной сделкой Васила V со своей совестью – хваткому карпату Нииколу принадлежал отличный кус земли на границе Василикии и Карпатии, который перешёл к правящей династии, и сокровищница полная звонких золотых монет.

Я подозреваю, что Василиния планировали отправить в мир иной после рождения законного наследника, но фокус не удался: Васил V умер раньше свершения задуманного. Василиний ли ему в этом поспособствовал, время ли его вышло – не ведомо, но факт остаётся фактом. Хотя наследников у Василиния и Кариины не было долго. То ли от этого, то ли от чего иного Василиний ещё до смерти тестя начал злостно выпивать и за сим занятием умудрился пережить и Васила V, и жену, умершую во время родов. Правда, не очень надолго.

Правление нынешнего Императора, ставшего им в весьма молодом возрасте, могло оказаться сущей катастрофой – повышенные налоги, армия в загуле, ухмыляющиеся соседи и прочее, если бы не канцлер сумевший сохранить Империю вопреки гуляке Василинию и всяким там неприятным ухмылкам. По счастливому стечению обстоятельств помер Васил VI сразу, как нынешнему Императору минуло шестнадцать, и он стал совершеннолетним. Налоги в честь праздника немного урезали, подданные впечатлились, повеселели и все остались довольны судьбой.

Меня же лично перед приездом в «зимнюю столицу» Империи – родовой замок Василийского Императорского дома, такое везение несказанно обнадёживает. Кто ж его знает, насколько в принципе везёт мужику в жизни? Судя по тому, как драпали соседи, решившие наведаться к мальчику на коронацию в полном боекомплекте, очень везёт. Впрочем, надеюсь, его везение не иссякнет в юности, а сохранится на долгие годы – очень хочется жить в мире и покое.

Получится ли у меня узнать, сколько придворных магов пресловутое везение Императора загнало в гроб или в бега в Пустынные земли? Судя по отсутствию слухов в народе – ни одного, ну а там кто его знает. Причины, по которым маги на должности не задерживались, не оглашались, так что предположений водилась масса. Причём часть этой массы была тёмная, а часть – твороженная, да ещё и с изюмом.

Жаль, что меня не попёрли раньше, когда государь совершал зимнюю инспекцию по приграничным гарнизонам и прочим военным объектам, попутно добирая налоги. Можно было бы обжиться до его появления. Похоже, что именно этой оказией воспользовался предыдущий маг, чтобы убраться оттуда по добру – по здорову.

Нет, я понимала, что человек, сумевший не раз удержать Империю в трудное время и, если не способствующий её расцвету, то не мешающий другим работать ‒ канцлер после смерти Василиния никуда не исчез, так что, возможно, судьба благоволила всё-таки лично ему, а не Василу VII, окончивший два высших учебных магических заведения ‒ второе из которых только по спец. набору ‒ не будет глуп. Но запросто может оказаться жесток, коварен или иметь другие причуды отравляющие жизнь ближним. В какой атмосфере рос полусирота рядом с отцом, заливающим разум спиртным?

В качестве защитной маскировки, я смыла золотой эльфийский блеск с волос заговорённой полынью и они стали скучного русого оттенка. Краски для лица припрятала в глубине сум, а на себя напялила серое закрытое платье со слишком длинными рукавами неподходящее по размеру и удобные грубоватые сапожки без каблука ‒ зато спасаться бегством в них очень удобно, серый объёмный шарф был замотан на слишком длинной шее, старенькое пальтишко скрыло фигуру окончательно. Волосы были собраны в низкий хвостик, что делает мои уши не изящно-эльфийскими, а просто лопоухими.

На лице появилась вымученная улыбка вместо обычной доброжелательной. Второй, запасной вариант – губы, собранные в гармошечку.

В глаза при этом решила не смотреть под страхом казни, мол, выдайте этому мышонку норку и кусочек бесплатного сыра.

Но никакого магического морока наводить не стала. Не та степь для подобных фокусов. Глядишь, как-нибудь до прибытия нового олуха из свежего выпуска Академии и протяну.

Нет, была мысль, что окажись Васил симпатичным, можно и глазки ему состроить, но... псевдоразумный довод «куда уж мне» перевесил амбиции и эгоизм.

***

Тряслись по дороге в зимнюю резиденцию Императора Василики и Карпатии в скрипучей карете мы... долго.

Хорошо хоть мой переезд до места службы оказался оплачен. Я ошибаюсь или пара гвардейцев, которая таскалась за мной по пятам в тавернах, присматривала не за тем, чтобы не побеспокоили какие лихоимцы, а чтобы я не смылась, не доехав до места?

Зато присматривали они за мной хорошо, пристально. Один даже потащился следом в сторону уборной на первом постоялом дворе. Но как только я повернулась к нему, набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы вежливо попросить подождать где-нибудь в другом месте, как он, поморщившись, извинился и слинял сам по себе.

Ну и ладно. Самопроизвольные чудеса в жизни мага – отрада его душа.

Внутренний Голос пытался подсказать, что в этот момент парниша за моей спиной явно увидел призрак Малюли Платовны, но я ему не поверила – Малюля Платовна ещё нас всех переживёт!

Так или иначе, на каждом постоялом дворе меня ждала отдельная комната, сытный и вкусный ужин и порой даже мытьё.

Очень скоро мы с моими провожатыми выработали стратегически правильные отношения – они не трогают меня, а я – их. К счастью, они не протестовали, когда нужно было забежать в какой-нибудь магазинчик. В лавочку с травами и магическими ингредиентами за мной даже не зашли – подозреваю, они и знать не хотели, что я там затеваю или делаю. Или у них был печальный опыт посещения магических лавок вслед за доставляемыми придворными магами?

Если честно, я даже до сих пор не знаю имён большинства моих провожатых, а имя главного засланца просто забыла, хотя он представлялся при первой встрече.

Думаю, когда я через полгода смотаюсь от Императора, они тоже моё забудут.

Всё шло хоро... всё шло.

Тьфу-тьфу-тьфу-тьфу-тьфу!

Не знаю, в чём я прокололась с внешностью, но с действиями была в своём репертуаре.

Зачитавшись «Лунной магией» в последний день поездки, я обещала себе, что: посмотрю на город, по улицам которого мы ехали, в следующий раз, когда пойду гулять. Мне не важно, зачем нас держат гвардейцы перед воротами, вот дочитаю этот абзац, сразу вылезу из кареты, присоединюсь к снимающему с крыши вещи кучеру и... на моём щелчке пальцами, повторяющими нужный жест из седьмой главы, дверь кареты распахнулась, что наконец-то вернуло в реальность.

Книга из левой руки скользнула на колени, я осторожно повернулась и, предусмотрительно не поднимая глаз, исподлобья уставилась на чей-то зимний камзол подбитый мехом, а пальцы правой руки так и застыли в воздухе. Побыстрее, пока не подумали чего шкодного, я прижила правую руку к груди вроде как в изрядном испуге, встрепенулась на ноги, уронила книгу на пол и снова начала рассматривать пришельца из-под ресниц одновременно пытаясь сообразить реверанс прямо в карете.

Судя по скрытому веселью во внимательных глазах мужчины, я его немало развлекла. Ещё бы. Такой номер. Да на таких подмостках.

Очень хотелось улыбнуться в ответ на его необъявленные эмоции, но вместо этого пришлось опустить уголки рта вниз и закусить губу.

И снова кинуться в реверансы.

Мужчина слегка поджал губы и поднахмурил брови. После чего недолго думая сунулся в карету, ухватил исполнительницу за талию и потянул на себя. Он уверенно спрыгнул с подножки кареты, а я, мелкими шажками семеня за ним, неловко выпала оттуда, спланировав животом ему на грудь в подставленные руки.

Разворот.

Он поставил меня на землю, а я, дёрнувшись, глупо ударилась незнакомцу в плечо затылком от неожиданности.

– Пойдёмте, – приказ, отданный ровным тоном, был исполнен незамедлительно.

Я резко ринулась вперёд, отрываясь от него, но встречающий уже понял, что эта сумасшедшая не опасна только на поводке. Он перехватил меня левой рукой чуть выше талии, крепко прижал к себе и потащил по мощёному двору к неприметной двери.

Одновременно правой рукой он умудрился толкануть какого-то нерасторопного парнишку с колчанами в руках. Кучер позади нас как-то странно то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, но ничего не сказал и продолжил суетиться с котомками и сундуками.

Вот здорово-то! – пророчествовала я самой себе. Скоро все забудут про байку с драконом, потому что переключатся на более свежие сплетни. Вместо «Лорелея и дракон» появится сказка «Лорелея и мужик». А какими подробностями расцветят новый вариант моей легенды!

Я вам не говорила, что не просто поцеловала дракона в носик, а наведя приворотные чары, чуть ли не умоляла на мне жениться прямо на арене, наверняка потом планировала грохнуть его ночью и, прихватив сокровищницу, слинять в Верувию? Я не говорила, а вот студенты Академии... А уж что вредные старушки на лавочках придумывали!

– Ветерка покормите! – буркнул мужик в пространство и втолкнул меня в арочную дверь.

Вот так я и познакомилась с Императором Василикии и Карпатии Василом VII.

Приятную новость сообщила мне вынырнувшая откуда-то кругленькая старушка.

Она радостно бросилась к мужику с криками: – Васенька! Вернулся! Я же говорила, что ночью сон хороший видела. Поймал что-нибу... – недоговорила женщина, увидев в полутьме коридора в руках своего любимчика меня.

Что-нибудь покраснело, попыталось просочиться Васеньке подмышку и испариться. Спиной и затылком чувствовалось, что ему-то удобно меня так держать, но сама я себя ощущала неуютно рядом со слишком высокими людьми, подозрительно напоминая охвостье. Тем более мысль о том, что Васенькой здесь могут называть лишь одного человека – другому такого имени просто не достанется, согрела меня настолько, что бросило в пот.

Не тут-то было. Васенька покрепче сжал руку и подтолкнул меня к старушке.

– Вот. Она, наверное, голодная.

После секундного замешательства я поняла, что меня так представили императорской кухарке, а не объясняли старушке, как приручать свежепойманную добычу. Но поначалу я не разобралась и отшатнулась от женщины назад к Императору, который начал переносить вес с одной ноги на другую, немного наклонился вперёд, чтобы сделать шаг и мы закономерно столкнулись.

В этот раз Васенька невозмутимо обхватил меня сразу двумя руками ‒ первая снова оказалась на талии, а вторая обвила плечи и очутилась поверх груди.

Столько меня незнакомые люди за всю жизнь не лапали! Объятья родных я ещё как-то терпела. Недолго.

Пару секунд повдыхав горький запах полыни на моих волосах и, очевидно, раздумывая, что со мной делать дальше (отойти на два метра), он всё-таки аккуратно выпустил меня, осторожно отстраняя за плечи в сторону женщины.

– Иди с Таной, – было достаточно мягко сказано.

Интересно, что он там показывает ей глазами за моей спиной? Старушка таращилась на нас\меня, как будто я всё же спёрла привидение с факультета и притащила его в замок.

Но я пошла.

***

Старушка по имени Тана и правда оказалась не совсем кухаркой, а кем-то вроде неофициальной экономки в зимней резиденции Императора. Судя по её восторженному лепету, бедный сиротка ‒ он же тот здоровый лоб, который меня таскал ‒ был не просто Сыном Неба и Земли, Божественной сущностью ниспосланной нам и так далее, а самим Богом и Ангелом в одном лице. И, подозреваю, Аццкой Сотоной с точки зрения его врагов. А всё оттого, что Богом был его отец, а Ангелом – мать. Остаётся предположить, что Сотона его воспитывал.

Самое главное, я узнала, что Император\Васенька с утра уехал на охоту с одним вообще-то милым юношей (но чаще – «этим несносным олухом»), и что Тана выбежала его встречать, так как без добычи Его Императорское Величество обычно не возвращается.

Главным это было для Таны.

Меня в это время терзала мысль, что знакомство с правителем моей страны прошло как-то не так, как это должно быть в жизни исходя из логики вещей. Наверное, Жизнь существо нелогичное. Я совсем не поняла вот этот её поступок.

В процессе общения выяснилось, что звать меня Лорелея, но для боевого мага это имя не подходило совсем, и я от него отвыкла, приехала же издалека и здесь ненадолго.

После этих слов Тана немного помолчала, странно глянула на меня, но ничего не сказала.

Я поспешила улыбнуться, чтобы сгладить неприятную правду и спросила насколько холодные тут зимы. Я считала, что в это время года здесь должно быть намного холоднее, чем в Раскате. Оказалось, что зима выдалась довольно тёплая, а так-то зимы действительно холодны и неуютны.

Попутно меня накормили блинчиками с вареньем, печёными яблоками и ватрушкой с сушёными сливами. Я же худая, бледненькая, в чём только душа держится? Вся кухонная челядь при этом старательно глазела на меня исподтишка.

Моя попытка объяснить, в чём именно, по мнению Серпентина Савойского держится душа, была решительно прервана отваром шиповника с ложкой меда. Я не обиделась. Меня в таких ситуациях слушали редко. Люди не очень-то думают, когда задают интересные вопросы, не зная на них ответа, и не любят чтобы им указывали на пробел в знаниях.

А потом мне выдали личного олуха, который проводил до предоставленной комнаты, поглазел, как я туда втискиваюсь и, судя по звуку торопливых шагов, «побежал докладать».

Император Василикии и Карпатии Васил VII
Вам какой вариант больше нравится?
1.
2.
3.
4.
5.

Моя комната на втором этаже замка оказалась просто чудесной!

Небольшая, но уютная, с удобной кроватью, столиком и стулом около окна, узким шкафом и вместительным сундуком у двери. На окнах висели белоснежные зимние занавески и тёплый ковёр на полу был!

А за маленькой дверкой обнаружилась уборная и даже крохотная ванна. Заглянув под ванную и осмотрев толчок, я обнаружила канализационные стоки. Похоже, в своё время замок был чудом инженерной мысли. Жаль воду приходилось доставлять вручную. Хорошо, что для мага наполнение ванны водой и подогрев оной вещь легкодоступная. Не придётся беспокоить слуг – у них и другой работы хватает.

Когда я оттуда вышла, мои вещи уже стояли возле сундука. Впрочем, многого там и не было: предметы первой необходимости, кое-какая одёжа и книги. На них-то я и тратила большую часть заработанных денег.

Выхватив из котомок какое-то платье (розовое я затолкала в глубину узла), бельё и, приведя их в божеский вид заклинанием (бытовые чары – моё спасение!), потопала в ванную.

Вскоре раздался стук в дверь, и женский голос попросил разрешения войти.

– Да, входите, – я поскорее нырнула в ванную – смыть с головы мыльный раствор.

– Госпожа? – вопросительным тоном протянула служанка в комнате.

– Я в ванной. Моюсь!

– О! Мы хотели принести вам воды, – судя по робкому отношению девушки, слуги пока не знали, что от меня ожидать.

Значит, придворных магов тут съедают не сразу.

– Я уже всё... уладила.

– Хорошо... – нерешительно ответила она, будто ждала чего-то другого. – Скоро в Обеденном зале начнут собираться к ужину. Император велел передать, что зайдёт за вами.

Опять Император? Здесь такой высокий уровень сервиса? Интересно, смогу ли я уговорить его показать мне замок?

– Я буду готова! – легкомысленно пообещала я.

 – Благодарю, госпожа.

А-а-а... я теперь даже не барышня, а госпожа придворный маг. Похоже, Император уже водит своих магов под личным конвоем. Нет, нужно срочно узнать при каких обстоятельствах исчез прошлый придворный маг! Не было ли у них тут серии каких-нибудь таинственных убийств, исчезновений людей, или глубоких тёмных подвалов, откуда ночью слышатся подозрительные крики...

Вытеревшись и надев бельё, я выползла из ванной.

Выбранное до того сиротское платье не пригодилось. Единственным моим приличным нарядом было... розовое платье. Вытолкав его со дна сундука обратно и приведя в порядок это чудо портняжного искусства, я начала расчёсывать и сушить волосы.

Новый стук в дверь, чёткий и громкий, испугал меня своей неожиданностью и силой. Нужно будет поставить заклинание, ненавязчиво предупреждающее, что кто-то топает по коридору с дерзким намерением постучаться ко мне!

Шустро скрутив волосы в низкий узел, и напялив тёплую объёмную шаль, я высунула нос за дверь.

Новый камзол.

Чёрный, бархатный, тёплый, но уже без меха, как на предыдущем.

Я приоткрыла дверь и сделала очередной реверанс. Глазами уткнулась в пол. Блин, хоть раз бы рассмотреть его лицо со стороны, а то не узнаю при случае в толпе. Пока я лучше всего знакома с камзолами Императора.

– Госпожа маг? – раздался уже знакомый приятный низкий голос.

Сделала в ответ реверанс ещё ниже, мол, госпожа я, и даже маг. Слушаю и повинуюсь, Ваше Императорское Величество.

– Вы готовы к ужину? – в словах Императора мне послышала улыбка.

Утвердительно, но робко улыбнулась. А потом вспомнила про документы.

– С-сейчас. Одну минутку, – пискнула я и бросилась вглубь комнаты.

Там я бухнулась на колени около стула, и какое-то время отчаянно дёргала завязки своей личной сумки. Где-то в глубине её скрывалась верительная грамота после прочтения которой работодатель непременно должен поверить, что я Маг. Хотя бы наполовину.

Император, заняв дверной проём, облокотился на косяк и смотрел на меня с интересом и весельем – искорки моей периодически вспыхивающей эмпатии на Императоре работали, как механические часы, а не как солнечные – регулярно. С чего бы вдруг? Ладно, может, у них придворного шута тоже нет? Не предложат ли подработку? Я могу. На полставки. Лишь бы платили хорошо.

– Вот! – я, не вставая с колен, наконец-то торжествующе показала пергамент в кожаном чехле.

– Знаете, как порядочному мужчине, нормы морали и совесть запрещают мне входить в комнату молодой незамужней девушки, – съехидничал Император.

Я подорвалась с колен и подкралась к двери, в которой всё так же торчал мой новый начальник. Я собиралась с поклоном предложить ему свиток, но, похоже, перетянула всю сцену, и Императору наскучило ждать.

Он ухватил мою руку на подходе, не дав пасть ниц, и выдернул из неё пергамент. Потом уже привычно прижал меня к боку левой рукой, правой в то же время ныкая добытый пергамент в карман, развернулся и захлопнул дверь.

Ну вот мы и начинаем знакомиться поближе!

Пока наш Император волок меня куда-то по коридору, я тишком его заценивала.

Отличная реакция, не говоря уже о физической подготовке. Готова поспорить, он прекрасно владеет оружием обеими руками в схватке. Решения принимает молниеносно и действует без сожалений. Похоже, он ещё и не делает лишних движений. Уж на толпу боевых магов я насмотрелась во время учёбы в Академии. Император Васил VII съел бы этих мальчиков заживо. Теперь с убиенным драконом стало ещё понятнее.

Мы шли по коридору, и я понимала, что сейчас меня ждёт знакомство с представителями императорского двора. По спине прошёлся наглый и хорошо покушавший холодок. Скорее всего, это представление окажется делом непростым. Для меня.

Император не был женат, лишь некогда официально помолвлен. Представляю, какие бои идут за вакантное место в данном случае. Это на роль придворного мага дураков нет. Впрочем, если у него есть официальная фаворитка, то... то не пёрли бы меня сейчас вот так под мышкой ‒ видимость приличий соблюдали. Хотя, если Васил любит подразнить присных... у меня есть все шансы стать мишенью для завистников и недоумков полагающих, что мне повезло. Или нажить в лице какой-нибудь скверной девицы личного врага. Буду надеяться, что фаворитка есть и она настолько стерва, что случайные связи нашего Императора считает ничего незначащей проходящей блажью. Главное не оказаться среди тех, на чьём примере она показывает, что с ней шутки плохи.

Да ж это такое-то?

По дороге сюда я трезво рассудила, что представившись официально один раз, может быть даже в Тронном зале, мне почти не придётся сталкиваться с Императором. И только если повезёт, выпрошу разрешение приходить в библиотеку и лабораторию – наверняка у него она есть. Чтобы к экзаменам в Университет готовиться. А тем временем буду отрабатывать жалование чёрной работой вроде варки простых зелий для здоровья придворных и всё тех же предсказаний о благе Империи.

Даже в самых страшных мечтах я не видела себя плюшевым мишкой, которого держат под боком. Скоро я пересмотрю своё представление о слове «подручный» и начну понимать его буквально.

Снова задумавшись, я впала в рассеянное состояние и очухалась только когда меня спиной притёрли к стене в каменной нишке.

Мои ноги оторвались от пола, а в правой руке Императора со щелчка зажёгся лучик солнечного света. Его левая рука оказалась на моём плече, и заклятие левитации крепко держало: попалась!

Я сжалась, медленно и не сразу подняла голову, а затем и взгляд на Императора Василикии и Карпатии.

Он выжидательно смотрел прямо на меня. В красивых зелёно-карих глазах кроме любопытствующего ожидания плескалась откровенная насмешка.

И… оказывается, карие глаза могут быть красивыми. Почему я раньше не замечала?

– Как тебя зовут? – спокойный, ровный тон голоса Императора не предполагал, что его обладателю могут не ответить.

Видимо, он не только вытаскивает приезжих из карет и водит по замку, но допросы пленных тоже ведёт сам. Самостоятельный он у нас парень, умеет всё – Империя точно не пропадёт.

– Лорелея Нолан, – выдохнула я.

– Почему ты приехала сюда? – всё тем же ровным тоном спросил Васил.

– Мне нужны рекомендации в Университет ЭкспериМентальной и работа до начала учебного года.

– И ты училась на факультете Боевой магии? – вопросительно приподнятая бровь дала понять, что мне не очень-то доверяют.

– Да. Не доучилась, конечно, – только правда с моей стороны.

Вот.

И никаких упоминаний драконов.

– Подданная Империи? – перешёл к следующей теме Император.

– Да. Я живу на границе, но всё же... – не договорила я, перехватив его взгляд.

Император почему-то слишком скептически смотрел на меня.

– Не верите? – удивилась я такой странной реакции – было бы чему не верить.

– Пока поверю. Я должен уехать, меня не будет не меньше месяца, – почему-то слишком резко сказал мужчина.

Я промолчала.

Магический свет приблизился к моему лицу.

Я с трудом оторвала свой взгляд от его глаз.

Я знаю, что сейчас он рассматривает моё лицо. Красивую линию светлых тонких бровей, которую можно оценить либо вблизи, либо подведённой, изящную форму глаз, идеально очерченный нос, мягкие живые губы ‒ всё, что я хотела спрятать на невзрачном сером фоне.

И тут внезапно рука Императора с плеча нырнула в шаль, и широкая ладонь обхватила шею, оценив длину и слегка погладив пальцами в перчатке.

Кожа на лице вспыхнула, добавляя ему нужные краски.

Я почувствовала его колебание, но он всё же решился и прикоснулся своими узкими губами к моим. Слегка. Потом так же легко прикусил нижнюю губу, после чего Его Императорское Величество пошёл вразнос и ещё крепче прижал к себе мою голову второй рукой. Дергаться было некуда, поэтому пришлось терпеть и пытаться дышать – слишком сильно забилось сердце, судорожно требуя всё больше воздуха.

Глаза я закрыла, чтобы не видеть происходящее, ещё когда дошли до шеи.

А открыв после того, как он оторвался от моих губ, поняла, что Император с усмешкой смотрит на моё алеющее лицо. К этому моменту щёки у меня были пунцовые, глаза злые, а губы горели сильнее щёк. Наверное, даже уши покраснели.

Его это устроило, и я была отпущена на свободу. Точнее сказать, взята под руку в полном согласии с этикетом. Второй трясущейся рукой я попыталась пригладить выбившиеся из пучка локоны отросшей чёлки.

Вот ведь, гад!

Хочешь, чтобы твой придворный маг выглядел презентабельнее, воспользуйся старым всем известным заговором: «Чтобы глазки блестели, чтобы щёчки алели», а не... развратничай в коридорах. Нормы морали и совесть вспоминали об Императоре лишь когда это было нужно лично ему.

Другая неутешительная мысль – фаворитки у него точно нет, раз на кого попало кидается.

Как вам такой вариант внешности Лорелеи?
-----------------------------------
Мой коротенький бесплатный рассказик:

Зимняя резиденция Императора не идёт ни в какое сравнение с летней. Она невелика, скромна, но выстроена как самая настоящая крепость. Невелика с точки зрения Императорского дома, конечно. Но, так или иначе, именно туда удаляется на зимовку правящий его представитель с середины октября по май.

Я считаю, что это очень удобная традиция – можно не кормить лишние рты в самый голодный период времени.

Наверное поэтому по дороге из того заброшенного уголка, где меня поселили ‒ заброшенным он показался лишь на первый взгляд, это позже я поняла свою ошибку ‒ почти никого не встретилось.

Зато в центральной части замка начали попадаться бегающие с подносами слуги. Двери перед Его Императорским Величеством открывались сами по себе, словно заклинания ему были не нужны. Какой-то парнишка заворожённо засмотрелся на нас с Василом, но его быстро сориентировал, куда бежать, более старший товарищ.

Всю дорогу до Обеденного зала я пыталась поставить на Васила отворот, столько раз спасавший меня от нежеланных знакомцев и подозрительных незнакомцев. Кажется, не помогало.

Дальше дело пошло лишь хуже.

Представьте себе: торжественный вход Императора Василийского в Обеденный зал, глядящие на нас голодными глазами придворные ‒ готова предсказать, что они все Очень Общительные, то бишь сплетники, его вроде бы случайная оговорка при представлении меня двору в небрежно брошенном объяснении (почему его рука гладит мою спину).

– Моя... Мой новый придворный маг – госпожа Лорелея Нолан.

Может, игра у них тут такая – кто первый поймает нового придворного мага, тот его и хм… тискает? Меня, кажется, начало лихорадить, поэтому имена представленных людей растворялись в воздухе, а лица расплывались перед глазами. Запомнила я мало кого.

Самым главным показалось запомнить канцлера, сидящего по правую руку от правителя – высокого голубоглазого пожилого мужчину, седого настолько, что по его спине рассыпался шлейф длинных белоснежных волос ‒ Виктор как-то там Смелье ‒ и сидящую с ним рядом вдовствующую герцогиню Велльскую Антуанетту-Женев.

Не запомнить герцогиню было сложно – худая женщина с длинным лицом сразу уставилась прямо на меня цепкими чёрными глазами. Только мрак в моих собственных не позволил рассмотреть в её глазах мою цену.

Кто ещё? Как-то толстяк с не запомненным именем, его жена, кажется. Или тётка? Пара белобрысых хлюстов смотрящих на нас с Императором как-то излишне ехидно. Наверное, им тоже доводилось ловить придворных магов.

Были и ещё какие-то лица. Первые лица государства. Те, кого держали на коротком поводке даже зимой.

И все они, используя предоставленную возможность, разглядывали меня.

Ничего удивительного – обзор у них образовался просто прекрасный: придворный маг сидит по левую руку от Императора. Заглядывать Императору в глаза сегодня стало святой обязанностью всех и каждого. При этом второй глаз верноподданных был направлен налево. Я считаю, что смотреть налево от Императора само по себе предосудительно. Я же права, да?

За столом велась светская беседа. Даже мне задали пару вопросов. Я что-то ответила. Кажется, мои ответы противоречили один другому. Император ел с аппетитом, канцлер с изяществом, а герцогиня силилась рассмотреть, не касаемся ли мы с Василом друг друга коленками под столом.

Потом кто-то из хлюстов опрокинул бокал на скатерть и вокруг них зашебуршились слуги.

Я накалывала на вилку картофелину. Уже десять минут.

В кубках краснело вино, поэтому сделать вид, что сегодня меня мучает жажда вместо голода (и всяких там Императоров) не получалось.

Зато Императора жажда просто пытала! Время от времени лакеи подливали ему ещё вина. Интересно, он сегодня с утра селёдку ел, и это временное явление или жажда ополчилась на него на всю жизнь? И можно ли запить селёдку вином? Или это, как я и боялась, дурная наследственность давала о себе знать?

С трудом отколупав кусок картошки, и поднеся ко рту, я поняла, что проглотить его не смогу и всё тут. Стараясь не стукнуть прибором о край тарелки, я положила вилку с не надкушенным куском обратно. А ведь от еды на императорском ужине не отказываются. В этот момент канцлер бросил на меня проницательный взгляд.

– Госпожа маг, вы просто обязаны попробовать новый соус нашего повара, он великолепен. Никто так и не смог вызнать в точности, какие именно травы он туда упрятал, – тепло улыбнувшись, заявил мне канцлер.

Я осторожно улыбнулась, надеясь, что в этот момент не слишком сильно похожа на зомби. Ко мне подскочил внимательный слуга и налил на тарелку упомянутый соус. Я поискала глазами чёрный хлеб, но не нашла, лишь кусок белого. Не люблю его, хоть и редко такое лакомство перепадает. Но послушно взяла что есть, обмакнула в соус и откусила кусочек. Сразу стало легче, в голове просветлело, перед глазами больше не мельтешило.

– Очень вкусно – листья шалфея и пыльца коричного дерева, – открыто посмотрела я на канцлера.

Странно, вроде бы сил эти травы прибавлять не должны, но...

Герцогиня быстро стрельнула на меня глазами. Наверняка, она уже мысленно отдавала новые указания своему повару. Канцлер одобрительно кивнул. Обмакивая картофель в соус, и закусывая его кусочками жаркого, я всё-таки справилась с ужином.

– Пожалуй, нашей новой знакомой уже пора – стоит выспаться после дороги, – непринуждённо обронил господин Смелье, когда я доела последний кусочек с тарелки.

Канцлер единственный разумный человек в этом кошмаре!

Император медленно кивнул.

– Спасибо, вы правы. Извините меня, Ваше Императорское Величество, господа, – я сделала все положенные реверансы и пошуршала юбкой к выходу.

– Видел? Видел, как он её по спине гладил? – зашипели в зале, когда я из него выходила.

– Интересно, удобная ли у неё... комната? – прыснул кто-то из хлюстов.

– Платье! Розовое! – раздался визгливый женский голос.

Но, скорее всего, не герцогиня.

Вот тебе, Ло! Из огня да в полымя.

Я с поганым чувством вспомнила, что на гербе Василикии и Карпатии намалёван подло ухмыляющийся в полёте василиск.

Император призвал болтунов к порядку резким взглядом. Не раздалось ни слова, но все мгновенно замолчали.

– Я уезжаю. Завтра утром, – быстро бросил он.

Что было дальше – не знаю, двери Обеденного зала за мной захлопнулись с надежностью хорошей мышеловки.

Странно, почему когда мы заходили сюда с Императором, мне показалось, что здесь не было дверей?

***

А теперь у меня началась новая увлекательная игра: мышь ищет вход в лабиринт. Внутри её ждёт кусок сыра ‒ тёплая постелька и умывальник.

Где же мы здесь шли с Божественной сущностью\змеем-искусителем Василом?

Одинаковые факелы в кованых петлицах, доспехи, вышедшие на пенсию и примостившиеся вдоль стен, гобелены неизменно с баталическими сценами: василийцы против соседей, магических чудовищ, голода, засухи и на одном даже, кажется, против карпат – но этот гобелен был очень старый, затёртый и замызганный. Так что это, скорее всего, не политическая позиция, а недогляд. Или мимо этого гобелена как бы ненароком водили на прогулку особо зарывающихся карпат?

И никаких ниш.

Узрев пожилого слугу, я радостно бросилась к нему с кри… просьбой о помощи. Увы, он спешил в Обеденный зал, но вежливо оповестил о количестве ждущих меня поворотов, начав объяснение словами: – В покои Императора можно попасть...

– Про... простите. Мне нужно в свою комнату, комнату придворного мага, – пролепетала я.

Меня не поняли или уже начали издеваться? Когда б успели? Старичок видел наш торжественный вход в зал? Ему об этом насплетничали другие слуги?

– Ну так и да... кабыть она часть покоев Императора. Да там почитай никто больше и не живёт, – «успокоил» меня добродушный дядюшка.

Приятно знать, что у тебя только один любвеоби... дружелюбный сосед. И никого больше рядом.

– Вот смотрите, куда вам нужно, госпожа маг... – терпеливо продолжил объяснять старичок.

Я лихорадочно запоминала правость-левость нужных мне поворотов, осознавая, что если заблужусь рядом с покоями, то спросить дорогу кроме как у самого Императора больше будет не у кого.

– Спасибо. Большое, – я старалась не смотреть в глаза старичку.

Так неудобно было.

Меня даже поселили сразу рядом с покоями Васила. Тут даже слуги осведомлены о... о симпатиях Императора к придворным магам?!

«Тьфу, глупая!» – вякнул холодный Голос в голове: «Тебе по рангу положено».

Я от неожиданности захлопала глазами и согласно кивнула. Старичок подумал, что я всё поняла и запомнила, раскланялся и убежал. А я, уже чуть успокоившись, пошла к себе, попутно считая запомненные повороты. Хотя... дойду до комнаты – запрусь нафиг.

Дойти до своей спальни я так и не успела.

Левая рука Императора привычно ухватила меня чуть выше талии, правая захватнически легла на плечо, и нас двоих утащило в серую муть портала.