Заказ на Жену

ЗАКАЗ НА ЖЕНУ

Глава 1

— Мне срочно нужна жена! – первое, что сказал Богдан Бойцов, проснувшись утром после очередной развязной вечеринки, устроенной в его новом особняке. Да, отметили новоселье с размахом. Когда тебе всего лишь тридцать пять, а ты уже миллиардер, сложно не скатиться в затягивающую бездну разврата. Нет, пора заканчивать с этим мракобесием. Так дальше не может продолжаться! И по большому счёту единственным выходом для Бойцова остается только стать семейным человеком. Он тут же потянулся за мобильным и набрал нужного человека:

— Паша, найди мне жену. Срочно! – сказал он лучшей “свахе” столицы. Павел был известен тем, что подыскивал богатым мужчинам невест, на которых не стыдно было жениться. Даже агентство для знакомств у него особенное имелось. Скольких уже миллионеров он повел к алтарю – не счесть! И вполне себе удачно для обеих сторон.

— Богдан Алексеевич, это замечательно! – воскликнул модный “устроитель судеб” для олигархов. – Есть предпочтения? Блондинка? Брюнетка? Возраст? Другие особенности?

— Возраст… хм, – он на задумался на мгновение, – Давай постарше. Молодые дуры не интересуют. На цвет волос по фигу. Но чтобы нормальная была. Чтобы поговорить было о чем.

— С высшим образованием, я понял.

— Желательно, чтобы ею половина города не успела попользоваться. Не девственница, но, блин, сам понимаешь.

— Конечно. Еще какие-нибудь предпочтения? – заискивающе спросил Паша. – Могу подобрать девушку, похожую на любую кинозвезду. Или певицу. Отечественную или заграничную.

— А нормальные девушки у тебя есть? – хмыкнул Бойцов, потирая виски. – На фига мне чей-нибудь клон? Хотя, наверное, сейчас все такие. Как из инкубатора.

— Не волнуйтесь, Богдан Алексеевич, я подберу для вас идеальную кандидатуру. В моей базе данных много чудесных экземпляров!

— Я надеюсь.

— Когда мы сможем встретиться? Чтобы я сразу показал вам все варианты вашего… м-м-м, заказа?

— Чем быстрее, тем лучше, – Бойцов потерянно рассматривал свои разодранные костяшки. – А не то, мне крышка!

— Может быть сегодня? Перед вашей вечеринкой?

— Напомни, где у меня сегодня вечеринка? – вкрадчиво спросил Бойцов.

— У вас в особняке. В шесть часов вечера. Об этом вся столица уже трубит!

Молодой миллиардер закатил глаза. Обалдеть, у него сегодня очередная тусовка, а он ни сном, ни духом! Нечего сказать, хозяин, блин!

— Ага, ясно. Ладно, приходи в пять, – хохотнул Богдан. – Привози “невест” на смотрины.

— Все сделаем в лучшем виде! Не переживайте! – лебезил перед ним Паша. Ну еще бы! Бойцов ему такие бабки отвалит, если он сможет подобрать нормальную девушку. Он потер глаза. Голова с бодуна гудела так, будто в ней со всей дури в медные колокола звонили. Он обернулся. На его огромной кровати спали две незнакомые телки. Он не знал их имена, и даже не помнил, если вчера с ними что-то было. Ну, куда ж это годится?! Богдан потянулся к одной из них, осторожно ткнул в самую выдающуюся часть ее тела и с тоской скривился:

— Си-ли-кон.

Бойцов еле поднялся – ноги не слушались, всё тело ломило. Споткнулся о кучу валяющихся бутылок на полу. Мысленно обозвал себя кретином. Подошел к зеркалу, потерянно уставился на свою помятую рожу, красные глаза, разбитые руки и тяжело вздохнул. Чертыхнулся сквозь зубы. Какое позорище! Видела бы его сейчас покойная матушка… Фу! От самого себя противно… Всё! Пора завязывать и браться за ум. Разодранные костяшки на левой руке немного саднили. И кому же он вчера врезал? Надо узнать и денег дать человеку. Удар левой у него всегда был сильным. Мог ненароком и покалечить. Если бы его бывший тренер по боксу знал, что творит его любимый подопечный, отправил бы в нокаут с одного удара! И правильно сделал бы.

Богдан вдруг заметил на небольшом столике рассыпанный белый порошок. Ёлки-палки! Он совсем с катушек слетел?! Да быть такого не может! Быстро подбежал к зеркалу и стал рассматривать ноздри. Никаких покраснений, заложенности носа и в помине не было. Прислушался к ощущениям, и облегченно выдохнул. Фух, нигде ничего не щипало, зрачки вроде не расширены! Слава Богу, хватило мозгов не употреблять эту дрянь! Видимо девицы притащили, пока он в отключке был. Все, баста, а то скатился, мать его! Завязывает он со всеми загулами, давно уже по краю ходит. Он же не идиот, так бездарно гробить жизнь!

Свой первый титул чемпиона по боксу Богдан Бойцов получил в двадцать, а потом регулярно его подтверждал. Когда же ему стукнуло тридцать, он без сожалений ушел из спорта. Одним махом. Как отрезало. Бойцов занялся бизнесом. Выяснилось, “тупой качок” умел не только кулаками махать. У него обнаружился не дюжий талант рубить бабло. Отличное зарубежное образование, несколько точных вложений, грамотный подход к ведению бизнеса, и вот уже через пять лет, он становится крупным инвестиционным предпринимателем и самым молодым миллиардером страны.

Недавно дом приобрел за сто миллионов долларов. Пятиэтажный особняк с огромной прилегающей территорией. И вот, спрашивается, на фига он ему? Еще год, два с таким образом жизни, и Богдан в нем точно загнется. Долго он вряд ли протянет. Твою ж… Нет! Ему срочно надо жениться. Хватит зависать непонятно с кем! Если на вечеринку олигарх Михаил Прохоров приходил в сопровождении пятнадцати девушек, Бойцов приводил с собой десятерых. Но это не жизнь! Попонтовался своим огромным состоянием и достаточно. Тренировки надо возобновлять, здоровую диету держать. И свадьбу сыграть. А то совсем уже распустился, придурок.

Что ему покойный отец неоднократно вдалбливал? Мозги у мужика появляются только после женитьбы. Наличие супруги организовывает мужчину и делает его солидным. Батя даже никаких дел не вел с холостыми людьми. Все они бывшему банкиру Алексею Бойцову несерьезными казались. Получается, батя был прав. А его сыну уже давно пора заканчивать маяться ерундой.

Богдан поперся в ванную. Принял холодный освежающий душ. Переоделся, дал распоряжение охране разбудить и выпроводить ночных девиц из его дома, а сам направился в тренировочный зал, который за последние два года, кажется, покрылся толстым слоем пыли. Как занялся бизнесом, первое время еще пытался держать строгий график, а потом замотался и забил. Да, с вечеринками пора закругляться. Сегодня последняя. Докатился, мать его… В зале двигался тяжело, но взял себя в руки и провел слабую, но все же тренировку. Повторно принял холодный душ. Немного взбодрился, затем приказал личному повару сделать себе яичницу из шести белков. С сегодняшнего дня – жесткий режим и никаких поблажек!

Его работники уже вовсю прибирали особняк, готовя его к очередной тусовке. С радостью отменил бы всё! Да только обещал, видимо. А слово свое Богдан держать умел. Батя жестко его дрючил, если сын отступал от своего слова. Даже ремнем стегал пару раз. Правильное у бати воспитание было. Жаль, теперь его нет рядом. Сейчас ремня Богдан заслуживал как никогда.

Бойцов прошел в свой кабинет и открыл ноутбук. Вызвал к себе Сергея, своего помощника и друга. Когда-то давно Богдан спас на опасных улицах от смерти башковитого щуплого паренька в смешных очёчках. К нему хулиганы ночью пристали. Бойцов его отбил и взял под свое крыло. Содержал, пока малец подрастал, а потом в Гарвард учиться отправил. Тогда еще не знал, что мозги Сереги пригодятся, а материальные вложения в парня окупятся в сто крат. Да и верным Серый оказался. А преданность Бойцов ценил и уважал.

— Чистая прибыль четыреста процентов! – с порога заявил Серега. – Богдан, я не знаю, то ли ты ясновидящий, то ли ведьмак! По всем подсчетам финансистов-аналитиков, мы не то, чтобы прибыль не увидели, мы бы с дыркой от бублика остались!

— Серега, чуйка у меня, вот и все. Я чувствую, куда бабки вкладывать, а куда не стоит. – Бойцов хитро улыбнулся, радуясь удачной инвестиции, затем перевел взгляд на свою руку и кисло добавил. – Слушай, ты не помнишь, кому я вчера врезал?

— Нет, я ж раньше ушел, до того, как у вас полный треш начался.

— Понятно, узнай, лады? И денег дай. А то неудобно. Ничего не помню, – он потер пульсирующие виски. – Так, короче, я женюсь!

— На фига? – Серегины глаза увеличились и стали больше, чем его дорогие круглые очки. – Ты баллотироваться хочешь?

— Что?! – рассмеялся Бойцов и замотал головой. – Нет, в политику я точно не мечу.

— Тогда я не понимаю, зачем себя добровольно связывать кандалами. Девушек красивых тьма кругом. Сегодня одна, завтра – другая.

— Я семью хочу, – он пожал плечами. – Нормальную.

— Зачем?! – искренне удивился закоренелый холостяк и чуть ли не подпрыгнул на месте от возмущения.

— За печкой!

— А! Я догадался! Очередная удачная сделка? Ну и чья дочь пойдет под венец?

— Не понял…

— С кем ты бизнес собрался строить с Машковым или Кирилловым? Кажется, у них как раз дочери достигли совершеннолетия. С первым я бы тебе не советовал. Ты ж знаешь, какая у него репутация и как он расправляется с людьми. Бывший зэк, как никак. Ты бы подумал…

— Причем здесь бизнес? – перебил Богдан, искренне удивляясь. – Бизнес я и без богатого свёкра построить могу. Вот, целый холдинг самостоятельно отгрохал!

— Тогда на хрена тебе эта канитель?!

— Что я не имею право просто жениться?

— Имеешь, конечно. Но я…

— Ладно, проехали, – не стал объяснять Бойцов, потому что друг его не поймет. В этом они совершенно разные. Серега никогда не знал настоящей семьи. А вот Богдан до четырнадцати лет наслаждался беззаботным детством в кругу по-настоящему счастливой семьи с любящими родителями. До тех пор, пока их обоих у него жестоко не отняли. Бойцов на несколько секунд прикрыл глаза, стиснул зубы с такой силой, что сам дернулся от сильного скрежета, шумно выдохнул, чтобы хоть немного успокоиться, и быстро перевел тему.  – Что там по Астахову?

— Еще не заплатил. Он встретиться хочет. Теперь у меня, как ты говоришь, чуйка. Придет умолять отсрочить платежку.

— Еще бы! Как бабки брать, всем нужно прямо сейчас и наличными. А как долг отдавать, так отсрочка!

— Я не понимаю, зачем ты с ним связался? По слухам, его банк скоро загнется. Даже очень крупные вложения ему вряд ли помогут. Лишь оттянут время. Богдан, мы просто слили деньги! Он вряд ли сможет нам продолжать платить.

— Серега! – хмыкнул Бойцов. – Не расплатится, значит, заберу его банк за долги.

— Зачем нам его “Титаник”?! – Серега скривился. – Там полный кавардак. Банку еще максимум год и настанет капут при любом раскладе. Олег еще пыжится, пытается спасти, но это утопия! Там вложения нужны колоссальные. Для нас это не рентабельно.

— Зови его сегодня на вечеринку. Поглядим, что скажет.

Бойцов хотел в глаза посмотреть человеку, который осмелился бы в лицо сказать чемпиону по боксу, что свой долг он возвратить не может. Даже стало интересно! Олег Астахов каждый месяц в течение еще двух лет должен приносить ему девять миллионов долларов по перечислению и один наличными, учитывая проценты займа. Прав был Серега. Со стороны казалось, что зря Богдан с ним связался. Банк Астахова медленно, но верно шел ко дну. А одалживая ему крупную сумму, Бойцов рисковал получить взамен банк-банкрот. Тем не менее, никто даже не догадывался, что у Богдана свои скрытые мотивы имелись помогать Астахову. А Олег, сам того не осознавая,  поспособствует скрытой игре Бойцова. Если конечно и дальше захочет на своих двоих ходить.

Обсудив с Серегой текущие вопросы по инвестиционному холдингу “ББ-инвест”, Богдан стал собираться на гламурную вечеринку в собственном доме. Всё должно пройти как всегда по высшему пилотажу: самые дорогие изысканные блюда и напитки, а также феерические развлекательные шоу до самого утра. Вход: строго по приглашению. В этот раз на прием к молодому миллиардеру были приглашены модные артисты, крупные бизнесмены, некоторые политики, а также вереница длинноногих моделей. В целом, ничего нового и интересного. Обычная тусовка богатых и циничных прожигателей жизни на полную катушку. От всего этого Богдана уже давно начало откровенно подташнивать.

Ровно в пять вечера в особняк заявился Паша в компании тридцати девушек. Все как на подбор: высокие, худые, тюнинговые гламурные красавицы. Одна краше другой. Девахи тут же стали строить глазки молодому миллиардеру, чуть ли не выставляя свои прелести напоказ, и всячески пытались завладеть его вниманием. В глазах каждой из них читалось острая нужда в его деньгах. С Пашей и девушками Бойцов расположился в одной из смежных просторных гостиных, пока другие комнаты подготавливались к вечеринке.

— А вот эта? – предлагал Паша, предлагая ему очередную девицу. – Высшее экономическое образование, не дурна собой.

— Ты сдурел? Ты на ее губы посмотри! Ты мне предлагаешь, чтобы она этими ботексными пельменями целовала моих будущих детей? Через мой труп! – Бойцов быстро отсеял половину девиц по внешнему вульгарному виду. С остальными же, более-менее приличными, он стал проводить интервью по отдельности. Мужчины уселись на диване, а девушки выстроились в ряд. По одной подходили ближе и присаживались на стоящий в центре зала стул. Гости уже стали потихоньку собираться на вечеринку, пока хозяин был занят, подбирая себе супругу.

— Кристина, двадцать четыре года.

— Образование?

— Исторический факультет.

— Расскажи мне, Кристина о какой-нибудь выдающейся личности. Об Александре Македонском, например.

— О ком? – искренне удивилась девушка. – Ой, вы знаете, я не думала, что вопросы будут такими сложными. Я не готовилась. А можно что-нибудь полегче?

— Понятно, – отрезал Богдан. – Следующая…

— Жанна, двадцать три года. Экономический факультет.

— Индекс Доу-Джонса. Что ты можешь сказать о нем?

— Ну, это такой индекс, – жеманничала девушка, наигранно накручивая прядь длинных волос на указательный пальчик, – Который придумал Доу Джонс.

— Очень обтекаемо. Ладно, что он означает?

— Курс доллара? – неуверенно переспросила девушка противным писклявым голосом и тут же стала обмахивать себя ладонью, словно вот-вот упадет в обморок. Видимо, надеялась, что Бойцов кинется к ней на помощь.

— Коля, – обратился Богдан к стоящему рядом охраннику. – Девушку на свежий воздух выведи. И обратно не заводи. – Он повернул голову к “свахе”. – Чё-то, Паша, ты меня совсем не радуешь…

— Богдан Алексеевич, а зачем вам гроссмейстер «Что, Где, Когда»?! – воскликнул Павел и стал расхваливать девушек. – У моих красавиц совсем другие преимущества. Вы посмотрите, какие внешние данные, какая грация, какая осанка!

— Я, кажется, просил ту, у которой в голове чуть больше двух извилин, – буркнул Бойцов. Он снова и снова понуро оглядывал стоящих и ждущих своей очереди претенденток, как вдруг сквозь толпу девиц, заметил одну. Ее длинные кудрявые волосы искрились золотистым светом в полумраке большой комнаты. В голову мгновенно ударила мысль, что рыженьких у Богдана никогда ещё не было…

В отличие от остальных эта девушка не кидала на Бойцова голодных призывных взглядов, не флиртовала в открытую и не накручивала на пальцы наращенные волосы. Она вообще на него не смотрела. Стояла поодаль от остальных, словно только что вошла. Уставилась на одну из дорогих картин, висящих в его огромном доме, и задумчиво улыбалась. Богдан удивился. Она была одета в какое-то странное “прабабушкино” платье. Нет, наряд дорогой, сшитый в русском стиле начала двадцатого века. Но он резко контрастировал с более вызывающей одеждой всех остальных девушек. Длиною в пол, рукава с манжетами до самых запястий, воротник застегнут на все пуговицы, что сильно выделялось на фоне глубоких открытых декольте, на которые Богдан насмотрелся сегодня вдоволь. Все у нее было строго, изысканно, но необычно. Рыжеволосой красавице очень шло. И Бойцову стало уж слишком интересно, что скрывает эта скромница под таким закрытым, но чересчур волнующим нарядом. Приподнять бы ей подол… хоть немного…

— Как зовут? – громко спросил Бойцов, обращаясь к ней. Но незнакомка даже не обернулась. – Паша, вот эту давай!

— Девушка, подойдите, пожалуйста, – крикнул Паша и уткнулся в свой список потенциальных невест. – Так… где же ее анкета?

Однако эта чудачка даже не среагировала. Стоящий неподалеку охранник подошел к ней, что-то прошептал и кивнул в сторону Бойцова. Девушка небрежно повернула голову. Ее пышные кудрявые волосы колыхнулись в такт длинному подолу платья. Наблюдая за ней, Бойцов отчего-то шумно сглотнул. Девушка удивленно посмотрела в его сторону, а миловидное лицо, полностью покрытое забавными веснушками, озарилось легкой усмешкой. Охранник довел ее до центра зала, где она настороженно присела на стул. Как только девушка смерила его испытывающим взглядом, Богдан, тут же забыл, как дышать. Яркий зеленый цвет ее миндалевидных глаз ослепил настолько, что Бойцов даже немного прищурился. Он тупо уставился на нее и не мог поначалу произнести ни звука. Вот ведь заворожила, ведьма! Не может быть в природе настолько ярких, пронизывающих глаз. Хотя, может она носит линзы? Пристальный взгляд Богдана медленно спустился ниже и остановился на ее сочных пухлых губах.

— Настоящие?

— Что, простите? – переспросила девушка и укоряюще взмахнула пышными ресницами. Ее глубокий грудной голос остро резанул по оголенным нервам, вызывая в нем далеко не целомудренные реакции. Богдану пришлось даже прокашляться, чтобы отвлечься от развратных мыслей и повторить вопрос:

— Губы настоящие?

Ее коричневые разлитые брови поползли вверх, а курносый носик слегка наморщился. Девушка прикусила губу, опустила насмешливый взгляд на его рот и в тон ему спросила:

— А у вас?

— Вообще-то, ты ко мне пришла, – быстро осадил ее Богдан. – Так что будь добра, отвечай на опросы.

Девушка натянуто улыбнулась и нарочито наигранно поставила ладошки на колени, словно послушная школьница.

— Настоящие, – вкрадчиво ответила она, иронично глядя прямо ему в глаза. – Пальцы тоже, как и кости. Никаких инородных предметов во мне не имеется, – она задумалась на мгновение, наклонила голову и ее глаза загорелись хитрым огоньком. – Переломов никогда не было. Почки, печень, сердце, легкие… клянусь, пересадок не делала! – утвердительно замотала головой девица, явно прикалываясь.

— Смешно, – буркнул Бойцов. – Линзы носишь?

— Зрение у меня тоже в порядке. Линзы не ношу. Операция по коррекции меня миновала. Ни близорукостью, ни дальнозоркостью не страдаю.

— С чувством юмором, девушка, – быстро встрял нервный Паша и неуверенно спросил. – Это же хорошо?

— Зовут как? – спросил Бойцов, не обращая внимания на Павла.

— Злата.

— Логично. И что скажешь, Злата?

— А что нужно?                       

— Расскажи, что-нибудь. Чем увлекаешься?

— Искусством.

— Каким?

— Изобразительным.

— Вот о нем и расскажи.

— Рене Магритт «Влюбленные», – произнесла Злата и глазами указала вверх. Бойцов развернулся и увидел над своей головой картину, где были изображены мужчина и женщина. – Пара пытается поцеловаться, но их губы и глаза никогда не встречаются. Им мешает накинутая на их головы простынь. Возможно, эти двое вообще не знают друг друга. И это свидание вслепую? Или слепота любви… Влюбленные люди часто много не видят сквозь собственные ощущения. Изображенное белое полотно не дает им осуществить полноценный поцелуй. Следовательно, это может восприниматься, как помеха в любви. Какая-то непознаваемая тайна не разрешает им в полной мере насладиться обуявшим чувством, – она слегка вздохнула и завороженно продолжила. – Картина была написана в тысяча девятьсот двадцать восьмом году. Бельгийский художник очень не любил, когда его работы пытались трактовать дословно. В своих мемуарах он неоднократно говорил, что желает, чтобы каждый человек видел в его полотнах что-то свое, личное…

Богдан хотел что-то ответить, посмотрел на девушку, но вновь зачарованно застыл. При взгляде на картину ее раскосые глаза загорелись, рот слегка приоткрылся от восхищения, а на щеках появился легкий розовый румянец. В этот момент Злата, и без того манящая девушка, натуральная, без жеманных жестов, без грамма кокетства, преобразилась и стала еще краше. А по его телу моментально прошлись сильные волны острого возбуждения. Черт, так вообще бывает?

Бойцов понятия не имел, откуда в его доме появилось подобное полотно. Скорее всего, ее приобрел модный дизайнер, который обставлял его дом, а значит, эта мазня должна стоить миллионы долларов. Ведь ничего дешевого в особняке миллиардера не было. Богдан ничего не знал о художнике. Он ни черта не понимал в искусстве. Но глядя на рыжеволосую девушку, искренне наслаждающуюся картиной, очень быстро осознал: он подарит её Злате!

— Богдан Алексеевич, извините, приехал министр финансов. Вы просили доложить, – вывел его из какого-то странного ступора охранник. – И еще, вам звонят немцы, – он передал трубку и Бойцов, тряхнув головой, чтобы избавиться от зачарованного наваждения стал разговаривать с одним из самых крупных партнеров в Европе.

— Ну, что? Продолжаем? – заискивающе спросил Паша, когда Богдан завершил звонок.

— Нет. Времени в обрез. Надо срочно с министром переговорить, – ответил Бойцов, оглядывая комнату и ища глазами рыжую девушку, которая за пять минут куда-то испарилась. – Я определился. Ее хочу. Я беру эту! Как ее там, Злата? Где она, кстати?

— Есть одна проблема, Богдан Алексеевич, – начал юлить Паша, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Я хорошо заплачу. Че ты начинаешь?!

— Вы не поняли…

— Какая проблема? – раздраженно спросил Бойцов.

— Этой девушки нет в моем списке.

— Чего?

— Я к вам ее не приводил.

— В каком смысле?

— Я не знаю, кто она, но Злата НЕ числится в моем брачном агентстве...

Брови молодого миллиардера поползли вверх, и он даже рот приоткрыл от удивления. Тогда кто же эта девушка и как она попала в особняк Богдана Бойцова?

Бойцов забыл про ожидающего его министра финансов. Он кинулся вон из комнаты, пытаясь догнать Злату. Пробирался сквозь толпу гостей, постепенно заполняющих помпезно украшенный зал для приема. Но ее словно след простыл. Модная музыка громыхала на полную катушку, а известные люди стали подходить и здороваться с хозяином вечера, восхваляя его шикарный прием. Бойцов с натянутой улыбкой поверхностно приветствовал гостей, а сам еле протиснулся к собственному охраннику. 

— Девушка куда пошла?

— Какая девушка?

— Рыженькая, отсюда вышла недавно, – указал он в сторону гостиной. 

— А, – почесал затылок охранник. – Так вроде где-то здесь она. 

— Где именно? 

— Понятия не имею. Найти и привести? 

— Не надо. Я сам. 

Ему пришлось дважды обегать весь просторный первый этаж огромного особняка, прежде чем он сообразил выйти наружу. Неподалеку от расположенной во дворе статуи он заметил знакомую стройную фигуру с рыжей копной волос. Злата снимала на мобильный телефон скульптуру, из которой брезжила вода. Даже сквозь шумную музыку Богдан услышал ее мелодичный смех. Ночное освещение щекотало лицо девушки, делая ее очаровательные веснушки ярче. Залюбовавшись, Бойцов наклонил голову, хитро прищурился и подошел к ней совсем близко. В ноздри тут же ударил ее сладковатый запах, будоража все его инстинкты. Необычная девушка пахла знойным летом. Южным, горячим, благодатным. Эх, была бы его воля, он бы с радостью плюнул на элитную тусовку, немедленно увел бы Злату в укромное место, зарылся лицом в ее длинные кудрявые волосы, которые манили, словно пылающий костер в холодной ночи, и осуществил бы все свои низменные фантазии, которая порождала в нем эта девушка. Черт, да что же она прячет под этим проклятым платьем?!

— Извините, я вас не заметила, – Злата вздрогнула от неожиданности и дернулась от него на несколько шагов. 

— Что ты делаешь? – хрипло спросил Богдан, впиваясь взглядом в ее манящие губы. 

— Простите, не могла удержаться, – хохотнула Злата, продолжая снимать на камеру. – Писающий мальчик во дворе – это мощно, – она приподняла изящную бровь и язвительно добавила. – Жерома Дюкенуа (*автор скульптуры) непременно бы оценил. 

— Кто? – спросил Богдан, понятия не имея, о чем она говорит, и, продолжая нагло пялиться на ее соблазнительный рот. 

— Неважно, – Злата метнула в него странный взгляд и снисходительно улыбнулась.  

Черт, да что же с ним такое твориться?! Да Бойцов в своей жизни столько баб перевидал! Да он мастер подката и съема! Но сейчас замер, как чертов дебил, молча таращился на девушку во все глаза и не мог связать двух слов. Стоило бы разговор завязать, а не стоять по стойке смирно немым истуканом! Наверное, после похмелья никак в себя прийти не может. Бойцов тряхнул головой, прокашлялся и, наконец-то, сумел перевести взгляд на дурацкую статую. Реально, что эта скульптура здесь делает? Зачем писающего пацана установили во дворе Бойцова? Нафига он ему? А ведь Богдан за это заплатил! Да еще и немало!   

— Так тебе типо искусство нравится? – неуклюже выдавил из себя миллиардер, топчась на месте как неуклюжий медведь. 

— Не “типо”, а действительно нравится, – спокойно ответила Злата, небрежно пожав плечами. 

— В моем доме очень много картин, – не без гордости сказал Бойцов. Улыбнулся и с намеком добавил. – Могу провести экскурсию. Персональную. Специально только для тебя… 

— О, не стоит, – тут же отрезала девушка. – Тем более, что репродукцию «Джоконды» Леонардо да Винчи в вашем туалете я уже успела лицезреть. 

— В твоем. Давай на «ты». Я Богдан. Очень приятно, – он дотронулся до ее ладони, притянул ко рту и едва уловимо скользнул губами по нежной коже. – И это оригинал. Частная коллекция, – деловито подмигнул Бойцов, надеясь, что произведет должное впечатление на любительницу искусства. Он явно рассчитывал на совершенно другую реакцию. 

А Злата приоткрыла рот от удивления, а потом и вовсе прыснула. 

— Правда? – хохотала эта задиристая нахалка. – То есть ты ограбил Лувр? Прости, а как тебе удалось обойти систему охраны? Сам ворвался в музей или команду воров нанял?

— Не понял… 

Девушка закатила глаза и, продолжая хихикать, произнесла:  

— Оригинал этого великого шедевра выставляется в музее Лувра. Под очень строгой охраной. Лувр находится в Париже. Париж во Франции. Франция в Европе, а Европа вместе с Азией образует материк… 

Рядом с этой девушкой у Богдана снова пропал дар речи. Это че за нафиг урок изобразительного искусства вперемешку с географией?! Она его совсем за дебила держит?! 

— Спасибо за ликбез, – отрезал Бойцов. – Я учился в школе. 

Уголки девичьих губ насмешливо искривились. Она скрестила руки на груди и примирительно спросила: 

— И сколько ты отвалил своему горе арт дилеру? Предположу, что весьма внушительную сумму. Мой тебе совет, не пользуйся больше его услугами. 

Не пользоваться услугами?! Да она издевается! Завтра же Бойцов из под земли достанет этого урода и рожу ему начистит за то, что посмел наколоть его на бабки и, вдобавок, выставить полным кретином!

Злата кивнула головой в сторону дома и продолжила:

— Как и услугами дизайнера. Думаю, что темно-коричневый, почти черный паркет тебе выдали за очень дорогой «венге». Подлинная африканская древесина твердая, тяжелая и ​​прочная. А у тебя, к сожалению, явная подделка. 

— Да быть такого не может! Нет, ты ошибаешься… 

— Поверь, я в этом разбираюсь. Хотя у тебя очень красивый дом, – проговорила так, словно тщательно подбирала каждое слово. 

— Я рад, что тебе нравиться, – пробурчал Богдан.  

— А как же! – воскликнула Злата. – Целый пятиэтажный Мавзолей! – уголки ее губы приподнялись таким образом, что сомнений не осталось: каждая ее фраза неприкрытая издевка! – По ночам как спишь? Бессонница не мучает? 

— Так останься сегодня со мной на ночь, – усмехнулся Бойцов и придвинулся почти вплотную к девушке. Дотронулся до ее подбородка, слегка приподнял и игриво улыбнулся. – Вот и проверишь. 

— Я бы с радостью, – она слегка наклонила голову, уклоняясь от прямого контакта, отошла на несколько шагов назад и с наигранным сожалением добавила. – Но боюсь заикой стать. Встану ночью воды попить, пройдусь по твоему длинному помпезному коридору. И не буду знать, с какого угла на меня труп египетского фараона свалится! А у меня, знаешь ли, аллергия на пыль, да и на работе мумий хватает. 

— Я за этот дом вместе с ремонтом и обустройством сто миллионов отвалил! –воскликнул Бойцов и тут же скривился от собственных обидчивых интонаций, прозвучавших слишком жалко. Да когда же проклятый эффект похмелья закончится?! А то предстал перед красивой девушкой убогим девственником- неудачником. Вдобавок, тем еще придурком… 

— Конечно, заплатил и замерз в нем, – отчеканила девушка, ухмыляясь. 

Вот сучка рыжая… в точку! А эта девица не так проста, как Богдану изначально показалось. Зеленные глаза смотрели на него в упор, словно проникая до самых внутренностей, что-то задевая в глубине, пробираясь до самого нутра. Бойцов шумно сглотнул. В горле мгновенно пересохло. А в груди от чего-то защемило. Адреналин в крови подскочил, и Богдан уже предвкушал, как поставит на место острую на язык задиристую барышню. 

— Мама с папой не говорили в детстве, что хамить хозяину дома не очень-то вежливо, Злата? 

— А тебе мама с папой не говорили, что кичиться своими деньгами и обставлять свой “дворец” репродукцией мировых шедевров это моветон? 

— А ты у нас интеллигентная аристократка, что ли? 

— Это вряд ли! – Злата небрежно пожала плечами. – Я просто не люблю безвкусицу. Особенно, когда ее пытаются выдать за что-то стоящее. Пожалуйста, от лица всех ценителей, умоляю, не покупай больше предметы искусства, – рыжая стервочка даже ладони сложила в молитвенный жест. – Тем более настолько ужасно сделанные, – она придвинулась к скульптуре мальчика и снова усмехнулась. – О Боже, ЭТО еще и позолоченое! – девушка брезгливо закатила глаза. – Я уверена, что ты обязательно найдешь лучшее применение своим баснословным деньгам. Благотворительностью не пробовал заниматься?! Главное, даже не пытайся для такого дела продать отвратительные копии со своих стен. Поверь мне, ни копейки не выручишь. Лучше сразу их сожги. 

Бойцов не успел парировать наглой высокомерной рыжей заразе, как вдруг услышал голос за своей спиной. 

— Богдан Алексеевич, а я как раз вас искал!

Бойцов скривился и развернулся к очередному гостю. Вот Астахов сейчас точно подошел не вовремя! 

— Привет, – протянул он руку для приветствия. 

— Богдан Алексеевич. Мы можем поговорить? – заискивающе спросил Астахов. 

— Давай после. Сейчас немного занят, – он кивнул в сторону девушки. 

— Злата, а ты почему здесь, а не с гостями? – воскликнул Астахов. 

— Вы знакомы? – уточнил удивленный Богдан. 

— Да вот пытаюсь просветить господина Бойцова о разных направлениях в искусстве, – язвительно ответила девушка. 

— Да кому интересно твое чертово искусство?! – недовольно шикнул на нее Олег и грубо продолжил. – Уже всех достала! Иди в дом. Нам надо поговорить о серьезных вещах! 

Богдан, конечно, все понимал… Девушка действительно нарывалась своими надменными остроумными высказываниями. Тем не менее, еще одна такая фраза в подобном тоне и Астахов нарвется на хук справа от профессионального боксера. 

— Богдан Алексеевич, может, мы отойдем? 

— Я же сказал, что занят, – отрезал Богдан, демонстративно отвернулся от него и небрежно бросил через плечо. – Подожди меня в кабинете. После все обсудим.  

— А, я забыл представить, – заметил Олег. – Знакомьтесь, Злата Астахова. Моя жена, – хук справа, кажется, прилетел сейчас именно Богдану Бойцову. Удар, моментально приведший его в сокрушительный нокаут… 

— Чья жена? Как жена?! – ошарашенный Бойцов тупо уставился на Злату. Кажется, его челюсть машинально поползла вниз. Он не мог поверить в услышанное. Из него словно одним махом весь дух выбили. – Ты ЕГО жена?

— Мы в браке уже восемь лет, – растерянно ответил за нее Астахов, не догоняя, что происходит. 

— Зря я, конечно, в отборе моделей участвовала. В свою защиту могу сказать, что  пыталась объяснить, но ваш резвый охранник ничего не желал слушать, – хитро улыбнулась Злата и язвительно спросила. – Кстати, просто из любопытства, я кастинг прошла?

— Какой отобор? Какой кастинг? – воскликнул Олег, но на него никто не обращал внимания. 

Глядя в зеленные глаза, Бойцов почувствовал, что окружающий мир замер. Время мгновенно остановилось, сосредоточившись на одной рыжеволосой красотке. А вокруг никого больше не существовало. Только она. Хамка, которая в наглую позволяет себе подкалывать и прикалываться над человеком его уровня. Девушка оказалась явно не из трусливых. С характером барышня. С первого взгляда видно, что не пустая, а башковитая. Яркая, статная и красивая до умопомрачения. Бойцов редко медлил. Долгие сомнения и взвешивания никогда не были его отличительной чертой. Он привык принимать решения быстро. Тем более такие решения… 

— А ты бы хотела пройти этот кастинг? – вкрадчиво спросил Бойцов, ничуть не стесняясь присутствия ее законного супруга. – Одно твое слово, Злата, прямо сейчас и я мигом решу все досадные формальности. Сможешь даже переделать этот дом на свой вкус и снять с моих стен все картины, которые тебе не нравятся. 

Богдан в упор смотрел на девушку. Даже, кажется, перестал дышать на минуту. Ее пухлый рот приоткрылся от удивления. Она стала жадно ловить воздух. Щеки Златы запылали от возмущения. А вот разозленные глаза… сверкнули непокорным пламенем. Если бы не присутствие ее мужа, Богдан однозначно получил бы оплеуху! Почему-то в этом он ни секунды не сомневался. 

— А ты нахал… – наконец, выдохнула обомлевшая Злата. 

— Я ж сказал, одно твое слово и получишь полное право заняться моим перевоспитанием. Всё в твоих руках, Злата! Решайся! – Богдан весело подмигнул девушке.

— Спасибо за предложение, обойдусь, – упрямо заявила девушка. – Думаю, мне стоит оставить вас наедине, – пробормотала Злата, развернулась и быстро направилась в дом, где уже вовсю разыгралась грандиозная вечеринка. Богдан победно улыбнулся. Ха! А ему все же удалось ее смутить. 

Если бы Бойцов был мужем такой красавицы, а в его присутствии какой-то левый мужик позволил бы себе делать настолько недвусмысленные намеки, он бы ему точно врезал. Возможно, даже не единожды. Так, чтобы понятно было сразу: кому принадлежит эта женщина. Астахов ведь не идиот. Разве он не заметил, какие взгляды бросает Богдан на его жену? Нет, всё понятно. Бизнес, кредит, общие интересы. Но есть пределы, которые пересекать нельзя, а Бойцов только что преступил черту. Когда Злата скрылась из виду, он развернулся к Олегу и с вызовом глянул ему в глаза. 

— Богдан Алексеевич, так что? Поговорим о делах? – заискивающе спросил Астахов, никак не отреагировав на откровенное пренебрежение миллиардера. Ничего удивительного. Бизнес оказался важнее чести, достоинства и собственной жены. Одним словом, Астахов не мужик. И вот КАК, спрашивается, такая своенравная девушка оказалась замужем за вот этим чмом?! Прямо обидно! Вопиющая несправедливость! 

— А что о них говорить? Ты мне должен. Через пару дней жду очередную выплату. Не совсем понимаю, что обсуждать. 

— Мне нужна отсрочка по платежу, – чуть ли не заикаясь, начал плакаться Астахов. – Я уже собрал больше половины, но ты же понимаешь, Алексеевич, не простое время сейчас. Особенно для моего банка. Видишь ли…

— Олег, ты меня ни с кем не спутал? – спросил Богдан, начиная закипать. – Я тебе кто? Благотворительная организация? – он подошел к Астахову и положил руку ему на плечо. – Ты у меня бабки брал? Брал. Договор подписывал? Подписывал. Условия контракта исполнять обязался?

— Да, но…

— Вот и исполняй, Олежка, – брезгливо выплюнул Богдан. – А об отсрочке забудь. Не заплатишь, спрошу по-другому. Но советую тебе все же бабки найти. Целее будешь, – он предупреждающе похлопал его по плечу, развернулся и направился в дом. 

В глазах Астахова читался явный испуг, он даже вспотел немного. А Бойцову стало противно. Трусость он не уважал. А это недоразумение в брюках смелостью явно не отличалось. Если бы не его обеспеченные родители, оставившие драгоценному сыночку огромное состояние, Астахов в жизни не оказался бы на посту директора банка. Без своей известной родословной он никто. И зовут его никак. 

В отличие от этого жалкого мажора, свои деньги и положение Богдан собственными кулаками выколачивал. Планомерно и целеустремленно. Удар за ударом. Наверное, поэтому и знал цену каждой копейки. Какое-то время пришлось даже пожить на улице и голодать. Не долго. Но отрицать этот факт его биографии нельзя. Суровые реалии жестокой жизни многому научили Богдана. Хотя, если бы в четырнадцать он не потерял семью, если бы его родители остались живы, возможно, Бойцов вырос таким же контуженным и убогим представителем “золотой молодежи”. Ведь его отец когда-то являлся владельцем крупного банка. Однако не срослось. Никакого наследства у Богдана не было. Пришлось добиваться всего самому. Долго, упорно и тяжело. Но оно того стоило. Никто теперь не мог упрекнуть Бойцова в том, что его состояние досталось ему по блату. 

Наконец-то Богдан переговорил с министром финансов. Разговор выдался не слишком приятным. От миллиардера требовали пойти на определенные уступки ради “интересов государства”. В одном деле – отсрочка, в другом – пониженный процент, в третьем посоветовали дать на лапу крупную сумму. Бойцова это страшно бесило. Но связи с важными людьми стоило поддерживать, если он планировал продолжать вести бизнес в этой стране, так что ему пришлось согласиться с условиями министра.

Закончив переговоры, Богдан уже направлялся к гостям, когда услышал надоедливый визг одной знакомой барышни. 

— Богдан, подожди! Нам надо серьезно поговорить! – окликнула его Алина Корнеева – известная телеведущая и модный блогер, пришедший на вечернику. Вот уже несколько лет Бойцов периодически с ней спал. Иногда водил ее по клубам, по разным крутым тусовкам, знакомил с нужными людьми. С эффектной фигуристой брюнеткой никогда не было стыдно появиться на публике. Алина вышла из самых низов, достигла определенного успеха, пытаясь занять свое место под солнцем столицы. Много добилась благодаря тому, что когда-то спала с владельцем крупного телеканала. А потом он ее бросил. И девушка тут же переключила свое внимание на быстро богатеющего Бойцова. Их связь никогда не была регулярной или эксклюзивной. По крайней мере, для Бойцова. Но Корнеева всем рассказывала, что их отношения будут иметь серьезное продолжение. В своих соцсетях она выставила его чуть ли не своим будущим мужем. Богдану было плевать на ее ложь. Он ее просто жалел. Выжить в жестоком столичном мире не так-то просто. Тем более девушке. А ей удалось. Вот Бойцов и помогал ей деньгами. До поры до времени Алина была ему просто удобна, пока не стала слишком навязчивой и неоправданно требовательной. 

— Как ты мог меня не пригласить на свою тусовку? – первое, что спросила телеведущая, нагнав его. – Здесь же столько известных людей! И вообще, Богдан, что за фигню ты творишь?! – она сразу перешла в наступление. – Скажи мне, что это чушь, и что ты не связывался с Пашей! С форменным сутенером?! Он же девок под богатых клиентов подкладывает! И женит их! 

— Тебе соврать? – усмехнулся Бойцов. 

— Ты… как ты мог?! – обиженно возмутилась она. Ее губы гневно задрожали. – Ты… ты кобель! Скотина! Ублюдок! 

— Не ори! Немедленно прекрати истерику на людях! – рыкнул на нее Бойцов, потому как на них уже стали оборачиваться. Он схватил ее за локоть и повел в одну из уединенных комнат в его огромном доме.  – Чего ты от меня хочешь? – устало спросил он, когда они вошли в неярко освещенное помещение. Бабские истерики он на дух не переносил. Тем более, когда женщина никакого права не имела их закатывать. Раньше Алина была более сообразительной и понимала истинный формат их связи. Что с ней случилось? С какого перепугу она решила устроить выяснение отношений?

— Как ты мог со мной так поступить?! Ты опозорил меня на всю столицу! Меня же в городе каждая собака знает! Как я теперь должна людям в глаза смотреть?! Я же… я же всем рассказала про нашу любовь, про наши планы! Мы… мы ведь… Нас же везде видели вместе. Я даже показала кольцо, в соцсетях! 

— Какая любовь? Какое кольцо Алина?

— Ты мне подарил кольцо… Я же думала, что у нас все серьезно! 

— Алина, ты выпила что ли? – Бойцов немного охренел от наглости этой девицы. – Я тебе давал бабки. Много бабок. Квартиру, машину, уговорил владельца канала продлить с тобой контракт. Спонсировал твою передачу. Содержал тебя несколько лет. Исключительно по доброте душевной. Но когда я тебе дарил кольцо? Ты сама его себе  купила на мои деньги! И сама себе внушила какую-то чушь. Разве я когда-нибудь  говорил, что собираюсь на тебе жениться? Или, может, на одно колено перед тобой вставал? 

— Богдан, ты не понимаешь, что ты наделал?! – истерила возмущенная Алина, нервно расхаживая взад-вперед по комнате. – Да с меня все ржать будут! Я же уже начала получать поздравления со скорой свадьбой!

— А почему это должно быть моей проблемой? – усмехнулся Бойцов. – Я тебя за язык не тянул. И ничего не обещал. То, что ты себе сама придумала, ко мне не имеет никакого отношения. 

— Ты променяешь меня на какую-то модель? Как ее зовут? Немедленно говори, кто она! – потребовала Алина и даже топнула ногой. 

— Прекрати орать, – Богдан скривился от ее противного визга и устало потер пульсирующие виски. – Ты какого черта сюда заявилась? Я тебя сюда не приглашал. У нас же уговор. Я сам назначаю встречу, когда хочу тебя видеть. С памятью у меня все в порядке. Я не помню, чтобы тебе звонил. 

— Сволочь, – злобно зашипела разъяренная девушка, подошла к нему и стукнула сжатыми кулаками по груди. – Какая же ты скотина, кобель, ненавижу!

— Алина, чего ты от меня хочешь? Еще бабок? Их больше не будет. От меня – точно. Квартира останется тебе, машина тоже. Но настоятельно рекомендую не терять даром время, выясняя со мной отношения. Лучше займись делом. Начни искать себе другого состоятельного спонсора. Раз уж пришла на мою вечеринку, – он окинул ее пристальным взглядом с ног до головы и хмыкнул. – Ты девушка цепкая. Уверен, ты не пропадешь. 

— То есть между нами все кончено? – наигранно зарыдала она, цепляясь наращёнными ногтями в его рубашку. – Но я ведь люблю тебя…

— Алина, у меня тяжелое похмелье, – затряс головой Бойцов и брезгливо скинул ее руки. – Голова болит адски. А недавно был не легкий разговор с министром. Избавь меня, пожалуйста, от всего этого. 

— Но… как же.. я теперь… без тебя… Богдан! Что ты хочешь, чтобы я сделала? Пластическую операцию? Я готова! Хочешь, грудь увеличу? Ради тебя я на всё готова! Хочешь, на колени встану? Не бросай меня, Богдан!  – и она действительно стала медленно опускаться на колени. 

— Алина, спектакль заканчивай. Меня этим не пронять, – он схватил ее за руки и не позволил в конец унизиться. – Ну, скажи своим подписчикам, что это ты меня бросила, потому что я – импотент. Мне плевать, правда. Тебя же только это волнует? Твой имидж роковой соблазнительцы и деньги. Давай так, сколько ты хочешь, чтобы избавить меня от всего этого мракобесия и по-тихому расстаться? Считай, я щедро выплачу тебе выходное пособие. Сколько с меня?  

— Ты жлоб бесчувственный! 

— Значит, я делаю тебе одолжение, – хмыкнул Богдан. – Теперь ты свободна и сможешь найти себе чувствительного мужчину. На моей тусовке их сейчас много. Кто-нибудь да клюнет. Так сколько, Алина? 

Бойцов был уверен, что сейчас услышит вполне приемлемую сумму. Высокую, но он точно сможет себе ее позволить и избавиться, наконец, от надоедливой бывшей любовницы. Богдан слишком хорошо знал Корнееву, чтобы обманываться. Алина уже было открыла рот, но внезапно перевела взгляд куда-то ему за спину. Ее кукольное лицо мгновенно исказила гримаса ужаса. 

— Ты подслушивала! – воскликнула Алина, отскочила на несколько шагов и стала обмахивать себя ладонью. – Отлично просто. Завтра это будет во всех соцсетях! Корнееву бросает возлюбленный! 

— Я случайно. Извините, – пробормотала растерянная Злата. – Вы неожиданно зашли, я не успела обозначить свое присутствие. 

— А ты как здесь оказалась?

— Я… в основном зале слишком шумно, – оправдывалась она, явно чувствуя себя не в своей тарелке. – Я просто зашла немного отдохнуть от громкой музыки. 

— Алина, мы закончили. Выйди, пожалуйста, – небрежно бросил Бойцов, и широко улыбнулся, не сводя пристального взгляда со Златы. 

— Так вот из-за кого ты меня бросаешь? – мгновенно предположила Алина. – Это она, да?! Это на нее ты меня променял?!

— Нет, вы не так поняли, – Злата, замотала головой и закрыла лицо руками. – О Боже! 

— Ну, конечно! И что, сучка, ты думаешь, ты меня сделала? – накинулась на предполагаемую соперницу Алина. – Меня?! Алину Корнееву?! Кем ты себя, дрянь, возомнила?! Да я тебя уничтожу! Я тебя в порошок сотру! Ты не знаешь, с кем связалась! – она орала так громко и так яростно, что Богдану показалось, что еще секунда, и она действительно набросится с кулаками на Злату. 

— Так, достаточно! – рявкнул Бойцов, схватил взбесившуюся девицу и вывел из комнаты. Передал охраннику из рук в руки, приказал вывести известную телеведущую через черный вход, чтобы никто не заметил, и отвезти домой. А сам быстро вернулся обратно. Вошел в комнату и закрыл за собой дверь.  

— Неловко вышло. Извини, – по правде говоря, Бойцов уже не помнил, когда в последний раз перед кем-то просил прощения. Тем более, перед женщиной. Странные и необычные ощущения. Но рыжеволосая девушка изначально вызывала в нем не вполне предсказуемые реакции. 

— Это было грубо. И жестоко, – ответила Злата с явным укором. – То как ты с ней обошелся. Она ведь явно к тебе неравнодушна. Можно было мягче. И тактичнее. 

— А по-моему вполне заслуженно, – хмыкнул он, пожав плечами. – Каждый должен знать свое место. А Алина себя переоценила. 

— О, как! – ехидничала Злата. – Я так понимаю, для женщины у тебя отведено специальное место? Как у домашней псины? Захотел подозвал, захотел пнул за ненадобностью…

— Смотря, для какой женщины, – хищнически улыбнулся Бойцов и стал надвигаться на нее. – Для такой, как ты, например, у меня всегда найдется особое место. 

— Искренне сочувствую той, которая захочет это место занять, – отрезала соблазнительная стервочка, отступая назад. Она уперлась в стену, и Бойцов тут же положил руки по обе стороны от ее головы. 

— А сама-то не хочешь? – спросил он, глядя ей прямо в глаза и преграждая путь к отступлению. – Я классный, Злата. Гарантирую. 

— Ты самоуверенный, циничный сукин сын, – прошептала девушка и машинально облизнула нижнюю губу. А вот и спалилась с потрохами. Его близость ее будоражит. И как бы она не старалась это скрыть язвительными фразами, Богдан почему-то это ощущал каждой клеточкой своего тела. 

— Так займись моим перевоспитанием. Я ж говорю, я вообще как пластилин, Злата. При правильном женском руководстве, лепи что хочешь! – он опустил одну руку ей на талию и быстро привлек ее к себе одним движением. 

— Лучше бы вы, Богдан Алексеевич, мозги бы себе вылепили, – не сдавалась рыжая красотка, пытаясь вырваться из его стальных объятий. – А то я так понимаю, занятия боксом могли нанести непоправимый урон. У доктора не проверялись? 

— Венерических заболеваний нет. Гарантирую, – ее сладкий запах ударил в голову, и Бойцов уже мало соображал, что творит. Он потянулся к ее рту, чтобы украсть легкий поцелуй. Но хитрая лисичка успела увернуться и его губы лишь слегка скользнули по ее виску.

— Очень в этом сомневаюсь. 

— Извини. Не смог удержаться, – хмыкнул он, зарывшись носом в ее густые волосы. – Давай поужинаем? Завтра. Любой ресторан на твой выбор. 

— К сожалению, не могу. Я ужинаю с мужем. 

— А разве он у тебя есть? – съязвил Богдан. – Что-то я его не очень заметил. 

— Смешно, – скривилась она. – Пусти. 

Бойцов мгновенно выпустил девушку, но не смог не добавить: 

— Ты его не любишь. Это явно видно. 

— Это не твое дело, – огрызнулась она, направляясь к выходу. 

— А может стать моим, Злата. Только если ты этого захочешь.

Чертовка уже успела открыть дверь комнаты, но резко остановилась у входа. Распрямила спину, медленно развернулась и, с высоко поднятой головой, гордо отчеканила каждое слово: 

— Богдан Алексеевич, займитесь бегом. Говорят, этот вид спорта менее травматичен. Занятия боксом все же сказались на вашем восприятии реальности, – отрезала она и пулей выскочила из комнаты. Глядя ей в след, Бойцов усмехнулся. Эта рыжая девица явно считала его тупым неотесанным боксером. Ладно, золотоволосая. Она же прямо нарывалась, чтобы ее проучили. Твою ж… единственная баба, которая сильно зацепила и действительно понравилась Богдану за сколько? Лет десять точно! Эта девушка оказалась женой другого. Черт, как говорится, день не задался с самого утра. Но семейная история Бойцовых гласила, что его отец тоже увел мать у какого-то непонятного чувака. Так что, зря, красавица, выпендривалась! Лишь раззадорила... В Богдане Бойцове проснулся спортивный интерес, а так как он всегда побеждает… Недолго рыжеволосой стервочке быть замужем! 

─Не могла надеть что-нибудь поприличней! – недовольно отчитывал Злату муж, когда они возвращались с помпезной вечеринки миллиардера Бойцова. – И как ты себя вела, Злата?

─Это эксклюзивное платье модного дизайнера Леи Никольской в стиле “а-ля русс”. Между прочим, ее наряды очень популярны за рубежом, – монотонным голосом объясняла она. – А как я себя вела?

─Ты хамила, Злата! Весь вечер! А мне нужен этот говнюк, чтобы разобраться с моими проблемами. Которые, между прочим, создал твой отец со своими мутными схемами! Могла бы и помочь мне окучивать этого… – Олег покраснел от гнева и чертыхнулся сквозь зубы. Он далеко не всегда был таким. Завистливым его сделали регулярные неудачи в бизнесе. А раньше он был вполне милым мужчиной. По крайней мере Злате так казалось. 

─Мой отец? Интересно. Кажется, именно благодаря моему отцу ты сейчас занимаешь пост директора банка. Разве я не права? 

─Злата, ну что ты начинаешь?! – быстро сменил тактику Астахов. – Какая теперь разница, кто кого назначил директором, если банк летит в тартарары? 

─Мой отец виновен во многих гнусных вещах, только в данном случае…

─Ты хочешь сказать, что я в этом виноват?! Я?! – он зло стукнул по рулю, выпуская пар. – Ну, говори, не стесняйся! Скажи мне это в лицо, что я спустил хренову кучу денег, что я не способен управлять огромным банком, что я ни на что не годен… Давай, я жду! 

Истеричкой Астахов тоже стал относительно недавно. Вот уже года три. А до этого интеллигентный, весьма образованный мужчина очень даже умел держать себя в руках. 

─ Что ты молчишь? Давай! Добей уже меня сегодня! Разве мне мало унижений за этот вечер?! Пусть родная жена выскажется! – продолжал заводиться муж. А Злата никак не могла понять, когда Олега сегодня унижали? Разве что в самом начале вечера, когда один миллиардер позволил себе недвусмысленное предложение в сторону его жены. Абсолютно не стесняясь! Но и здесь Астахов мог бы поставить наглого хама на место. Одной фразой. Но он выбрал промолчать и прогнуться. А теперь винит всех вокруг в собственных неудачах. Она понуро расправила складки на чудеснейшем платье прекрасной Леи Никольской, тяжело вздохнула и отрешенно пробормотала: 

─Олег, прекрати, пожалуйста.  

─Я Бойцова и так уговариваю, и эдак, а он… выёживается! – возмущался Олег. – Я столько лет пахал как проклятый, столько сил вбухал в этот чертов банк, и мне теперь приходится… нет, ты вдумайся! МНЕ приходится идти на поклон к этому… да кем он себя возомнил?! Пришел с улицы, где кулаками размахивал, и теперь считает, будто бы он король мира?! Как бы не так! С какого лешего ему столько бабок привалило! За какие такие заслуги?! Да кто он такой? Бывший нищеброд! Тоже мне… чемпион! 

То, что Астахов оказался вдобавок высокомерным столичным снобом Злата тоже выяснила относительно недавно. Обласканному богатой семьей мальчику, закончившему Оксфорд, в своё время родители не объяснили, что заслуги семьи не передаются следующему поколению. Успех никому на голову не падает с неба. И уважения общества придется достигать самостоятельно. Иначе промотать огромное состояние семьи дело пары лет. И никто к тебе не будет серьезно относиться, если ты сам не добьешься чего-то в своей жизни. 

Семейное наследство Астахов спустил через пять лет после того, как их поженили родители. Естественно, все рассчитывали, что их брак окажется удачной сделкой между двумя состоятельными семьями. Поначалу так оно и было. Их родители богатели всё больше, а молодые терпели друг друга все смиреннее. Но потом грянул кризис. Кроме того, отец Астахова умер, и все деньги перешли в руки молодого, но неопытного, легкомысленного и взбалмошного Олега. Банк «Ивеко» возглавлял теперь человек, который очень плохо ориентировался в финансовом деле, и медленно, но верно вел предприятие к беспросветному дну. 

Если бы отец Златы узнал, что Астахов практически умудрился сделать из процветающего банка загнивающий банкрот, он бы его не пощадил. Валерий Николаевич Горский был человеком жутким, без совести, без моральных принципов, интересы которого распространялись исключительно на бизнес. Деньги и власть, абсолютная, непререкаемая, вот к чему всегда стремился ее папа. Ради этого Валерий Горский был способен на всё. Ничего не гнушался, даже убийством. Через банк зятя он проворачивал свои темные дела, отмывал грязные деньги, полученные незаконными, даже кощунственными способами, и вполне прекрасно себя чувствовал. Также в «Ивеко» держали огромные капиталы друзья отца – отъявленные бандиты и коррумпированные чиновники. 

Астахов из кожи вон лез, чтобы добыть финансирование из других источников и продлить хоть немного жизнь «Ивеко». Олег сильно боялся Горского. И правильно делал. Папа стер бы зятя с лица земли, особо не раздумывая, а Злата бы за сутки стала вдовой и, одновременно, владельцем всего оставшегося имущества мужа. Их брачный контракт был крайне жесток и беспощаден. И, если уж совсем откровенно, выгоден он был только самой Злате, точнее Валерию Горскому. Поэтому Астахов и обратился к быстро разбогатевшему Бойцову с просьбой о финансировании.  

Олег продолжал что-то бубнить себе под нос о том, как несправедливо устроен мир, а Злата смотрела сквозь лобовое стекло на простирающийся вечерний пейзаж. Она украдкой улыбнулась. Богдан Бойцов. Высокий, широкоплечий, с идеально вылепленной многочасовыми тренировками в спортзале фигурой. Он показался ей достаточно решительным и мужественным. Молодой миллиардер был наглым, бесцеремонным и задиристым. И как всегда бывает, чем богаче мужчина, тем больше он развратен и разнуздан. Устроил личный конкурс красоты, чтобы подобрать для себя новую самку для случки. И что там Олег нёс про её хамство?! Разве Злата хамила? Просто высказывала своё пренебрежение к унизительному кастингу. 

Хотя, сколько таких женщин она повидала в доме отца? Их не счесть. От всего этого разврата ее откровенно тошнило. Может быть, поэтому она и согласилась на брак с Олегом? Только чтобы получить относительную свободу и сбежать из отцовской тюрьмы. Хотя, кто ее спрашивал? Разве она посмела бы перечить? В восемнадцать Злату выдали замуж за только что окончившего престижный вуз Астахова, молодого, перспективного из такой же состоятельной семьи, как она сама. Её мнением никто не интересовался. И вот уже восемь лет она считается порядочной замужней дамой. 

«Ты его не любишь. Это явно видно» – о какой любви говорил Бойцов?! Сумасшедший! Разве он не знает, какая участь уготована дочерям – богатым наследницам крупных бизнесменов? Нет у них права голоса. Нет свободы выбора. Ничего у них нет настоящего. По сути, для отцов они являются товаром, который выгодно продают замуж ради слияния капиталов и ещё большего обогащения семей. А любовь – не для такой как она. Ей любить нельзя. Не позволено. 

Нет, Злата не жаловалась. Они с Олегом первые три года даже неплохо жили. Она честно пыталась к нему привыкнуть. Астахов, в отличие от отца, тираном-диктатором не был. Позволил ей окончить факультет истории искусств, а после работать в музее. Он особо не интересовался ее жизнью, но и не мешал. За что Злата была ему безумно благодарна. А вскоре у смазливого Олега молоденькие секретарши стали сменять друг друга с завидной регулярностью. А добрые люди находятся всегда и везде. Те, которые исключительно “по доброте душевной” исправно сообщают законной супруге о похождениях мужа. 

─Я надеюсь, ты не расскажешь отцуо моих проблемах? – испуганно спросил Астахов, когда они вошли в роскошный пентхаус, расположенный в элитном небоскребе. “Семейное гнездышко” в самом престижном районе столицы на свадьбу им подарил Валерий Горский.  

─Ты же знаешь, что я с ним особо не общаюсь. 

─Умница, – ответил довольный Астахов. – А ты вроде как понравилась Бойцову. 

─ С чего ты взял? – Злата напряглась и удивленно посмотрела на мужа. 

─ Он пялился на тебя весь вечер. Это хорошо, что понравилась, – задумчиво произнес Олег. Казалось, муж был удивлен фактом, что кто-то может испытывать к ней интерес. Астахов считал ее странной, не от мира сего, что часто ей повторял.   

─ А что в этом хорошего, я не поняла? 

─ Думаю, это можно как-то использовать. Я еще подумаю, – он скинул с себя пиджак, плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу и обдал ее похотливым взглядом. – Сними своё дурацкое платье и иди ко мне.

В этот момент раздался сигнал смс, спасший её от опостылевшего супружеского долга. Муж мгновенно полез в карман брюк и сосредоточенно стал читать сообщение. Как же быстро же у него сменяются желания и приоритеты! 

─Сэкономь силы, Астахов. Тебе ещё всю ночь ублажать очередную “даму сердца”. 

Олег замер на мгновенье. Настороженно поднял на нее глаза и нарочито небрежно пожал плечами. 

─Ты о чем вообще?

─Только не ври, Олег, что в такое время тебе пишут по делу, – иронично улыбнулась Злата. – Это Жанна или Света? А, точно! Света покинула “пост” ещё в прошлом месяце! Кстати, духи у неё были отвратительные. Надеюсь, у Жанны они будут лучше. 

─Я не знаю, что тебе ответить. Я… А ты… Кто тебе рассказал? – он не стал отпираться. А потерянное выражение его лица кроме жалостливой брезгливости ничего в ней не вызывало. 

─О, не переживай. Я только первое время обижалась. Глупой была. А теперь… – она равнодушно пожала плечами. 

─Я не виноват, что у тебя все время “болит голова”! – Астахов подскочил с места как ужаленный. Человек, пойманный на горячем, почему-то всегда идет в наступление, хотя мог бы и извиниться. – А я между прочим, здоровый мужчина! И это естественно, что мне нравятся женщины. Если уж моя супруга не может… 

─Прекрати, Олег. Я же без претензий. Здорово, правда? – Злата горько усмехнулась. – Жена в курсе и никаких тебе скандалов и выяснения отношений. Не переживай. Папе об этом я тоже не скажу. Хотя, учитывая, кем является мой отец, он бы тебя даже похвалил! В его глазах ты бы значительно подрос. А, может, он бы даже пригласил тебя поучаствовать в его оргиях в сауне!

─ Злата, я… Черт! – муж запустил пальцы в волосы и заметался взад-вперед по комнате. Зря нервничает. Она давно была в курсе его предательств. Начиная с самой первой измены. Олег вдруг резко остановился, засунул руки в карманы и потерянно глянул не нее: – Точно без обид? 

─А какие могут быть обиды? – печально  спросила она. – Разве нам кто-нибудь разрешит развестись? Смешно, правда? – она подошла к широкому окну и тоскливо уставилась на огни ночной столицы. – Мне двадцать шесть лет. Я могу голосовать, имею право употреблять алкоголь, водить машину, работать, а вот подать на развод не могу. Это ли не ирония? 

─Злата, какой развод? С ума сошла?! – возмутился Астахов в ужасе. – Твой отец…

─Именно, Олег! – воскликнула Злата. – Никакого развода не будет, не переживай. Так что иди, развлекайся спокойно. До тех пор, пока ты выгоден моему отцу, твои интрижки никаких проблем тебе не доставят, – она повернулась к нему и спокойно добавила: – Ну, что стоишь? Иди! 

Муж медленно подошел к ней, неуклюже обнял и виновато чмокнул ее в висок.

─ Ты замечательная, Злата! Ты в курсе?! Такую ещё поискать! Ты… ну, в общем, я пошел! – он подхватил пиджак и мгновенно забыв о жене, цинично уехал к новой любовнице. Странно. Вот слышатся его глухие шаги, вот за ним звонко захлопывается дверь, а она не чувствует ни грамма злости. Даже боли. Только облегчение, со странным привкусом едкой горечи. 

Злата скинула дизайнерские туфли на высоких каблуках, от которых уже успели устать ноги. Залезла на широкий подоконник, удобно уселась, подтянула колени к груди и обхватила их двумя руками. Одинокая девушка с тоскливой улыбкой смотрела на переливающиеся огни ночного города, олицетворяющие веселье, радость, полноту и яркие краски жизни. Всего того, что отсутствовало в ее собственной реальности. Вот бы к этому хоть раз прикоснуться! Дотронуться! Прочувствовать! Вот бы это всё нарисовать… 

Но Злата уже очень давно не брала в руки кисти. С тех пор как отец запретил ей заниматься живописью. Когда она изъявила желание стать художницей, он расхохотался ей в лицо. Сказал, что не будет тратить деньги на бездарность, а ей стоит задуматься о серьезных вещах, например, о семейной жизни. И хоть раз отблагодарить отца за всё, что он для нее сделал. Злата втихаря пыталась поступить, но провалила вступительные экзамены. Именитые педагоги в престижном художественном вузе подтвердили мнение Горского – явного таланта у девушки не обнаружилось. Кисти и холсты были мгновенно заброшены, а её мечта беспощадно растоптана высокомерными мужланами, любящими самоутверждаться за счет слабых. До поры до времени изучение истории искусств, а впоследствии работа в музее – воспринималось Златой как приемлемый компромисс. Это был своеобразный пластырь, прилепленный ею на кровоточащую рану в груди. Ту, которую не хотела видеть, не желала замечать, но которая никак не собиралась затягиваться. Рана под названием «предательство себя». Ведь она могла бы решиться, попробовать вновь, попытаться поступить в другой вуз, но не смогла. Она испугалась. Не решилась. И просто сдалась. 

Злата положила голову на колени и на секунду прикрыла глаза. Перед внутренним взором по необъяснимым причинам всплыло лицо улыбающегося Богдана Бойцова. Оно у него довольно необычное. С одной стороны, проскальзывает вычурная простота, даже простодушное, с другой – волевой подбородок и твердый, решительный взгляд не позволяли обмануться. Вот такое неоднозначное лицо, она бы с удовольствием нарисовала… А ещё его тёплые, надежные руки, в которых неосознанно ищешь защиту. В них хотелось расслабиться и утонуть. Она вспомнила, как он ловко заключил ее в объятия и неуклюже пытался поцеловать. 

─ Медведь косолапый! – захихикала Злата, непроизвольно воспроизводя по памяти его запах. Богдан Бойцов пах как эти самые ночные огоньки – красочные, веселые, яркие, живые. Он пах желанной, но такой недостижимой для неё свободой. Той, о которой жадно грезила по ночам, к которой стремилась всеми фибрами своей души, той, которая навсегда останется для неё лишь неисполнимой мечтой... Одинокая слеза тоскливо скатилась на дорогое дизайнерское платье…

В эту ночь Злата спала как всегда одна. В отдельной от мужа спальне. До самого рассвета ей снился решительный мужчина, неуклюже пытающийся украсть ее поцелуй…