Заложница босса

Я попала в руки конкурента, безжалостного и жестокого бизнесмена. Внешне все выглядит прилично, я хожу на работу к нему в офис, живу в выделенных мне апартаментах… Но по факту я его заложница!
С помощью меня он сдерживает и контролирует бизнес отца и моего жениха.
Я должна им помочь, найти компромат на босса!
Но… Что делать с тревожащими снами, которые как будто намекают, что прав может оказаться босс, у которого я в заложницах?

Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

От автора
Все герои написанной мной книги совершеннолетние, они старше 18 лет.
Спасибо!

Они предлагали очень странное соглашение. По силе влияния на рынок, по охвату и мощности — это я должен диктовать условия слияния. Но сейчас старался, чтобы лицо не вытянулось от того, что предлагал мне Сергей Иванович и его приближенный партнер.

Он отдавал мне на откуп свою дочь. А партнеру она приходилась невестой.

Если бы у меня была невеста… любимая… я бы в жизни к ней близко никого не подпустил! Не то, чтобы отдал, пусть с возвратом. Это же… Черт! Это прямое предложение ею попользоваться.

Что из этого вытекает?

Они меня подставят с изнасилованием. Могут? Да, могут.

Или втюхают внебрачную беременность. Тоже могут.

Или отец понадеется, что таким образом сменит партнера с этого ловкого, но бедного парня, на перспективного и богатого меня.

Но ведь, если бы у меня была дочь, то я никогда, никому даже близко бы ее не предложил! Как отец может отказываться от собственной дочери? Пусть ради бизнеса?

— Я полагал, у нас серьезные переговоры, — наконец выговорил я, вставая из-за стола в большом и неуютном конференц-зале. — Мы не в сказку попали, чтобы откупаться данью или предлагать какие-то противозаконные сделки…

— Ну, что вы! — Сергей Иванович подскочил следом за мной, не теряя своего достоинства, женишок остался сидеть, поигрывая ручкой в пальцах. — Никаких сделок, только залог доверия и долгого сотрудничества, Роман Викторович!

Я подавил недовольство и склонился над столом, чтобы заглянуть в глаза Сергею Ивановичу.

— Каким образом ваша незамужняя дочь сможет обеспечить этой сделке доверие и долгосрочность?

Тот развел руками, показывая свою открытость, прежде чем заговорил.

— Так ведь нам делить будет нечего, Роман Викторович. Я отдаю вам самое ценное, что у меня есть. Наш бизнес — продолжение вашего бизнеса. А самое главное, вы дадите мне время и свободу в принятии решения, пока она у вас.

— То есть, вы понимаете, что я буду манипулировать вашими решениями через вашу дочь?

— Нет, я не это имел…

— Я согласен!

Все вдруг стало предельно четким. Он совершенно точно брал меня в оборот, подсовывая бестолковую, но смазливую дочь, и не понимал, что это палка о двух концах. Ведь я ею тоже могу воспользоваться, чтобы влиять на его действия.

Своеобразное слияние бизнеса. Пусть не по моему простому варианту, когда все и сразу становится моим, а более сложному. Зато с какими перспективами!

Осень обещала стать нескучной.

— А жених не против? — бросил я, быстро взглянув на понурого женишка.

Сергей Иванович как будто только вспомнил о нем. Неловко переступил с ноги на ногу и оглянулся. Но поздно. Я от таких залогов не отказываюсь.

— Отсчет времени пойдет сразу же, как ваша дочь переступит порог моей квартиры.

— Но…

— Я выделю ей отдельные апартаменты, не переживайте. Но мне будет спокойнее, когда такой рычаг воздействия на вас будет у меня под рукой.

На этом я развернулся, махнул своим помощникам и телохранителям и вышел, нервно дергая узел галстука, чтобы вздохнуть свободнее и освободиться от затхлого запаха.

Зачем я на это согласился? В бизнесе никаких заигрываний, но я не смог устоять. В жизни так мало развлечений, а я прихлопну бизнес Климовых в любую секунду, как только надоест эта девчонка.

К новому году закончу слияние и отпущу ее к женишку. Но сначала она подпишет мне все гарантии, какие я только смогу придумать.

Уверен, побежит от меня, не оглядываясь и роняя тапки.

Уж я постараюсь.

Климова

***

Чем ближе я подъезжала верхом к замку, тем страшнее становилось. Уши закладывало от волнения, и я не слышала окрики простолюдинов с площади, но резко почувствовала, когда огромная густая тень от башни закрыла меня от солнца.

Я не поднимала головы. Судьба была решена. Меня отдали завоевателю в качестве дани. Дочь родовитого князя могла рассчитывать на выгодную партию или стать фрейлиной при дворе, а могла пойти на откуп.

Мне не повезло. Я самая старшая дочь, не сосватанная, от давно почившей при родах жены, ненавистная нынешней, а потому слишком очевидная жертва…

Тень замковой башни поглотила меня полностью, за спиной взволнованно крякнул дьяк. Я не стала озираться. Провожая меня, отец коротко велел слушать нового хозяина и не перечить. Он не невестой отправлял меня к нему, а на развлечение. Не справлюсь, может и побить, и из замка выбросить. Но это даже к лучшему… Жена не могла сбежать, но также часто могла быть бита. А я молилась, чтобы хозяин побыстрее натешился мной и выставил из замка.

Тогда я стану свободной…

Нищей, с подорванным здоровьем, может брюхатой, но свободной!

— Т-пру! Слезай! Дальше ногами по каменным ступеням.

Поводья перехватил дворовой, оглаживая и рассматривая лошадь. Ко мне никто не кинулся, чтобы помочь слезть. Все верно, я не госпожой сюда приехала, а девкой для хозяина.

Дьяк мешком сполз со своей лошади и только потом поспешил ко мне. Нервничал он больше, чем я. Мне успокоительные настойки няньки помогали. Еще держали эмоции в узде.

Бесконечные каменные ступени, огибающие башню, большая терраса с каменной балюстрадой и распахнутые ворота в большой зал для пиров и приемов.

Дьяк в момент изменил свое поведение и стал подталкивать меня в спину, подгоняя впереди себя.

Я шла к центральному столу и сидящим там мужчинам, не поднимая глаз, не разглядывая праздно сидящих и пирующих за столами.

Завоеватель откармливал и отпаивал своих вояк, кто доблестью и отвагой, кровью и потом, пядь за пядью захватили для него нашу землю.

Остановилась, когда дьяк ринулся передо меня и припал на колени, скороговоркой отчитываясь, что дань от князя в виде его дочери прибыла. Я пропустила посулы, что должна оправдать ожидания хозяина, что чиста, как снег, и это самое ценное, что у князя для нового владельца земель имеется.

Дьяк затрясся и отполз вновь мне за спину, не поднимаясь с колен. А меня от света факелов и свечей снова накрыла густая тень. Живая.

Хозяина…

Он стоял передо мной, закрывая собой все. Огромный, медведеподобный. В железных начищенных латах и ярком темно алом плаще.

Я продолжала смотреть в пол, не поднимая глаз. Успею еще ужаснуться.

Хозяин поднял руку и потянул ее к моему лицу.

Вот тут успокоительные настойки разом дали сбой…

Я посмотрела на огромную ладонь, с невероятно толстыми, как длинные сардельки, пальцами, и вспомнила подслушанный разговор нянюшки с кухаркой. Что размер члена как раз по размеру кисти и определяется. Коль нежна и изящна рука господина, то и в кровати он будет нежен и деликатен. Кухарка тогда еще рассмеялась, что можно и не заметить такое изящное достоинство между ног, затерять в складках.

Этого я не поняла, усвоив только основное — искать в мужья надо мужчин с тонкими и маленькими руками. Потому что будь у мужа вот такая ручища, что легко за талию меня обхватит или накроет сразу всю голову, то порвет меня муж, влезет и изнутри разорвет своим членом…

Непонятные слова тут же подкрепились словами кухарки, что уж очень простая наука. Рукой каждый мужик свой член сжимает и дергает. И для огромного, крепкого члена, размером с дубину, и рука должна быть большая да мощная.

Как раз такая, что сейчас подцепила меня пальцем за подбородок и подняла лицом вверх к себе…

***

От узнавания этого мужского лица я проснулась, не в состоянии побороть нервозность от страшного сна.

Господи, приснится же такое!

Я с головой накрылась одеялом, пытаясь согреться, и тут же подскочила от воспоминания. Сегодня выход на новую работу к нашему поглотителю. Вот он мне и приснился завоевателем в сказочном сне. Жизнь страшная — сны страшные.

Не удивительно, что первое, на что я посмотрела, когда вошла к нему в кабинет после двухчасового трудоустройства в отделе кадров, были кисти рук.

О, боже…

Какие они большие.

Просто огромные!

Если верить кухарке из моего сна, член у босса будь здоров! Надеюсь, никогда его не увижу.

— Доброе утро, Дарья. Закройте дверь в кабинет и присаживайтесь.

Я сдержала нервный хохоток, ладно хоть не прилягте, уже есть надежда на серьезное отношение и работу.

— Доброе утро, Роман Викторович, — проговорила я, закрывая дверь и возвращаясь к столу. — А разве это не входит в обязанности вашего секретаря?

— Со своим секретарем я сам разберусь в его обязанностях. А сейчас поговорим о ваших.

Я открыто смотрела на нового директора новой компании, куда меня отправил стажироваться отец, но все равно постоянно сбивалась на большие ладони и длинные пальцы. В прошлом его родня наверняка были кузнецами… Но не может же быть такой зависимости размера рук от размера члена!

Или может?

Ведь обхватывать член как-то надо, чтобы доставить себе удовольствие.

— Что вы умеете?

Хороший вопрос, а я не знаю, что ответить. С одной стороны, я безумно хочу погрузиться в сложные расчеты и анализ его бизнеса, чтобы посмотреть, как в нашем сегменте разворачивается такой гигант, и чем он при этом оперирует.

С другой, папа и Слава предупредили, чтобы на высокую должность и с большой ответственностью я не претендовала. Конкурент может меня подставить и вполне реально посадить за финансовые махинации, которых я не совершала.

Ну, и в чем мне признаваться?

— Я недавно окончила университет, — начала я. — Делала упор на бизнес-аналитику, но практики не имею.

Почти честно.

Босс скривился. Кажется, я подтвердила его подозрения. Он что-то взял со стола и перебросил мне распечатку. Сводки по утренней аналитике. Сводные таблицы, расшифровки и прогнозы примерно на пятьдесят листов.

— Здесь финансовый план на рабочую неделю. Можешь дать краткую сводку, на что обратить внимание, где сократить финансирование, где завышены расходы, а где образуется дефицит?

Я скептически приподняла толстую распечатку и хмыкнула.

— Мне потребуется время, чтобы все это прочесть…

— Сколько?

Неделя, черт бы его побрал! Но кто будет ждать?

— Часа полтора, — неуверенно ответила я, пожимая плечами.

— Занимай диван или кресло. А свой телефон оставь на столе. Я запрещаю им пользоваться, пока ты работаешь с моими финансовыми отчетами.

Зубы заскрипели от усилия, когда я сжала их что есть сил. Мне уже давно никто ничего не указывал. И вот нашелся… Папа сказал вести себя тише воды, ниже травы. Слушать и смотреть. Так и буду. Никаких скандалов и провокаций.

Оставила телефон на столе и пересела на диван, занимая столик с чистыми стаканами, водой и пепельницей, разложила там распечатку.

Он курит? Как он не ломает и не теряет сигарету в своих огромных пальцах?

Уже на седьмом развороте поняла, что мне нужен блокнот для краткой выписки и закладки для этих отчетов, чтобы не листать в поисках нужной таблицы. Корректно будет попросить у него? Так бы воспользовалась телефоном, фотографиями и записями… Но нет, так нет.

Я посмотрела на нового босса и замерла, пораженная его мощной энергетикой, которой он буквально подавлял. Незримой, но пульсирующей, пробирающей до косточек.

Про меня Воронцов забыл. Дал задание на полтора часа и вычеркнул из памяти, как будто очистил корзину из-под мусора. Но я ему не мусор! Мне обидно, что обо мне так легко забыли.

Я дождалась, когда он закончил говорить по телефону и передал указания секретарю на полуденное совещание с руководителями департаментов, и только после этого попросила блокнот, ручку и закладки.

— Я думал, ты все наизусть выучишь, — несмешно усмехнулся он и снова набрал секретаря, передавая дословно, что нужно ему принести в кабинет немедленно.

Босс снова переключился на свои внутренние дела, а я неловко улыбнулась секретарю, приняла блокнот, закладки и вернулась к аналитике.

Полтора часа катастрофически мало для знакомства с выжимкой по незнакомому бизнесу. Откуда я знаю, какие у него критерии устойчивого положения, а какие критического? Откуда мне знать, что считается дефицитом финансирования, а где явное завышение расходов? Я же ничего не знаю про его корпорацию! У нас с папой таких космических цифр никогда в отчетах не было. Ну, и критерии были свои, годами разработанные.

Я настолько погрузилась в таблицы и выписку данных, что забыла о боссе, о времени и о задаче, но подскочила, когда в мертвой тишине, которую нарушала только я шелестом листов распечатки и блокнота, на стол легла тяжелая гелевая ручка, буквально припечатывая меня морально на лопатки.

В мгновение сообразила, что время кончилось. А в следующее мгновение подумала, что во время секса Воронцов своей тушей просто давит партнерш, когда вот так припечатывает их сверху. Ни вздохнуть, ни позвать на помощь… Я уж не говорю об оргазме.

Какой оргазм под бетонной плитой?

Воронцов

Она меня не разочаровала.

Дура дурой, но какая одуряюще красивая!

Смотрит на меня огромными голубыми глазами, большими, немного испуганными и виноватыми… М-м-м, как порноролик с раскрученной на невинности актрисой. Взял бы ее сейчас и трахнул, но…

Нельзя.

А от этого еще больше хочется.

— Краткий анализ готов? — разжал я челюсть, чтобы хоть что-то произнести вместо того, чтобы молча разглядывать и мысленно трахать ее.

Она тут же покраснела и опустила взгляд на свой блокнот. Закрыла. Открыла. Отложила. А потом снова посмотрела на меня своими невинными глазами и честно призналась.

— Нет. Я… Мне сложно ориентироваться в кратких отчетах по незнакомой компании. Дайте мне хотя бы неделю на изучение, и в следующий раз я буду готова. Я постараюсь…

Я выдохнул и отвернулся.

А чего я ждал? Чуда? Нет же. Изначально было понятно, что мне в компанию подсадили шпиона. Миленького, сексуального, сводящего с ума своим голосом, запахом. Но нацеленным на вред.

— Нет смысла, — признался я.

— Почему?

Она возмутилась. Подхватила отчеты, блокнот и вернулась за стол.

— Вы не думайте, Роман Викторович, что я бесполезна в бизнес-аналитике. Мне просто нужно чуть больше времени, чтобы ознакомиться с компанией изнутри.

Я подхватил ручку и постучал ею по столу.

Ну, конечно… Чуть больше времени, чтоб изнутри…

— Сколько?

— Что сколько? — подхватила она мой вопрос.

— Сколько времени нужно, чтобы изучить вопрос изнутри?

Она с сомнением посмотрела на распечатку и скривилась.

— Минимум неделю.

— За неделю этот отчет устареет. На следующий потребуется еще неделя?

Боже, так красива и так тупа! Идеальная любовница. Но на месте ее отца я бы не доверил ей шпионаж. Соблазнить она меня точно сможет. Я готов сдаться уже этим вечером. А вот сообразить, какие отчеты скидывать отцу из просроченных отчетов, вряд ли у нее получится.

— Н-нет… К следующему я уже буду готова, и сделаю вам выжимку за полтора часа.

Как самоуверенна, аж до дрожи. Мурашки по хребту табуном бегут.

— Пока ты работаешь с отчетом — телефона у тебя не будет, — озвучил я первое условие.

И Дарья тут же сломалась.

— Как? То есть… как не будет? А как я буду звонить?

— Кому?

— Жениху… Папе, маме… Такси, чтобы вызвать, например.

— Пока ты копаешься в моих отчетах, никому звонить не сможешь. Насчет такси… — Пришло время озвучить второе условие. — Разве отец не предупредил тебя, что пока ты работаешь на меня, ты и живешь у меня? Такси тебе не потребуется. Приезжать и уезжать будешь со мной.

Она сразу как-то обмякла. Руки соскользнули со стола на колени, она откинулась на спинку дивана, шокированная моими заявлениями, а я понял, что отец и жених ее действительно не предупредили.

— Не может быть… А ваша жена не против такого соседства?

— Я не женат.

— Зато у меня есть жених. Я не буду вашей любовницей!

Высказалась она довольно резко. Что ж… К такой красоте еще и моральная стойкость — это хорошо. Жаль ненадолго.

— Я тебе не предлагал, даже если ты что-то уже решила. У тебя будут отдельные апартаменты в моей квартире. В идеале, если мы будем встречаться только на выходе.

Дарья поджала губы, а подбородок дрожал. Решение ей давалось нелегко. Она подхватила телефон и встала. Застыла, не глядя на меня и обдумывая свои действия.

Потом резко положила телефон на стол, взяла отчет с блокнотом и вернулась на диван.

Один-ноль? Безоговорочная победа?

Может не такая она тупая.

Я невольно улыбнулся, проходясь взглядом по изгибам ее соблазнительного гибкого тела.

Да… Определенно будет лучше, чтобы мы пересекались только в прихожей и в офисе. Так проще контролировать свои желания. Ведь у нее же жених! Ха! Который отдал ее в качестве заложницы.

Идиоты!

Нет.

Сказочные идиоты!

Климова

На диване в своем кабинете Воронцов меня не оставил. Сразу нашел место, куда пристроить. В кабинете напротив! Без телефона, без выхода в интернет и под надзором своей секретарши.

Я ходила от двери к окнам, как зверь в клетке, и беззвучно рычала.

Значит, вот как они со мной? Значит, так за спиной договорились? Значит, я вообще у них на роль тупой овцы отлично вписаюсь?

Чудесно!

Теперь никаких звонков семье, пусть волосы на себе рвут. Никаких эсэмэсочек Славе, у него жесткая диета на любовную переписку. Никаких поблажек Воронцову, он еще не знает кого пригрел на сердце.

Они все пожалеют, что вслепую используют меня.

Что мне сказал отец?

“Доченька-лапонька, помоги старику выкрутиться из той ловушки, в которую он угодил, соблазнившись на уговоры лиса-Воронцова! Покрутись перед ним, расположи к нам, покажи, что в друзьях нас держать куда безобиднее, чем во врагах. Ну, и отвлеки. Не будет за нами пристально наблюдать, как-нибудь сами найдем выход из ситуации”.

Что сказал жених?

“Ах, мое сердце разрывается, когда я отпускаю тебя. Но, любовь моя, не теряй времени даром, учись у него премудростям и хитростям. Он же как-то расставляет капканы на других, как-то ловит крупного зверя и успевает распихивать его по клеткам в угоду себе. Присмотрись, научись, а как вернешься к нам, применим здесь новые знания. Может и его в ответ захватим”.

Пусть не так сказочно они изъяснялись, а коротко и просто, но запрос я поняла. Отвлечь Романа Викторовича от нашей компании и приглядеться, как он ведет свои дела, чтобы потом запросто повторить.

На это мне ума хватит.

Вот только почему никто меня не предупредил, что я не только компанию и подчинение меняю, но и место жительства? Под этим соусом их слова выглядели совсем иначе. Хотя…

Может они и сами не знали? Может это провокация Воронцова?

Усидеть я не могла, не то, что заняться отчетом. Выскочила в приемную и сразу же узнала, что ко мне приставлена секретарша с надзором.

— Чего-то хотите? — натянуто улыбнулась она, даже не пытаясь скрыть свою ревность. — Кофе? Заточенных карандашей? Калькулятор?

Я остановилась в легком ступоре от инициативной секретарши.

— И вы все мне принесете, что я не попрошу?

— Да. Такое распоряжение Романа Викторовича.

Мои брови поползли наверх.

— Мне вообще никуда нельзя выходить?

— Только в моем сопровождении или Романа Викторовича.

И сколько он меня на таком коротком поводке продержит? Это же немыслимо! Или ему нормально и не впервые?

— Я к нему.

Сделала шаг по направлению к двери в его кабинет и уперлась в высокую грудь секретарши, когда девушка выскочила наперерез мне.

— Его нет. У него совещание в конференц-зале.

Да, я что-то такое помнила. И время подошло, претензии не выскажешь, придется подождать.

— Ладно… Я… Предупредите меня, когда он вернется.

И начался мой адовый день, где обо мне и моих потребностях напрочь забыли.

Сначала я пыталась успокоиться и действительно посидеть над отчетом. Потом мысленно ныла и жалела себя, что очень хочется пообедать, но пока не поговорю с Воронцовым, нет смысла искать столовую или кафе, а то опять упущу его.

Позже уже была согласна и на чашку кофе, но секретарша куда-то пропала.

Я воспользовалась ее отсутствием и пошла искать туалет. Слава богу, он был в конце коридора со всеми удобствами и наворотами, чем я и воспользовалась.

А потом просидела в кабинете над отчетом, пока окончательно не стемнело.

Стемнело! А ведь еще лето! Сколько же сейчас времени, почему за окном ночь и видно звезды?

***

Неужели возьмет меня прямо здесь, сейчас, в зале полном людей?

Они все свиньи, им не стыдно вести себя как последние скоты. А я? Для меня это будет сильнейшим унижением, которое расползется слухами и сплетнями по нашим землям. В тавернах и на постоялых дворах будут перемывать косточки, как дочь князя изнасиловали в большом зале на глазах всех вояк и прислуги.

Пусть с ума сойду, но криков о помощи он от меня не услышит!

— Уведите ее. Накормите, помойте и переоденьте в чистое. Пусть отдыхает до ночи в восточной башне.

Он остался стоять, а меня кто-то подхватил под локоть и повел прочь. Дьяк уже испарился. Сейчас перекусит и теми же ногами назад. А нянюшка? Где нянюшка? Она же при мне останется? Она обещала!

Отвели меня за замок к прачкам, там раздели, отхлестали лыком, не жалея кожи, до появляющихся следов, одели в холщовую длинную сорочку, в ней же и проводили в башню. Там, чтобы не замерзла, накинули на плечи большой платок. Прикрыться и согреться.

Вот и все удобство.

Комната круглая и маленькая с одним оконцем в башне и одной постелью.

Неужели это моя клетка на всю жизнь?

***

Воронцов

Я о ней забыл! Совсем!

Как? Черт!

В офисе вызвал водителя и уехал до первого кольца, когда пришлось вернуться в офис. Оксана, зараза, даже не напомнила о ней, не поверю, что тоже забыла. Она хоть обедать ее сводила?

Звонить не стал, уже слишком поздно, но завтра выговор сделаю. Сам, с бешено стучащим в груди сердцем, поднялся на свой этаж, открыл приемную и рванул дверь кабинета напротив, куда и поместил Дарью Климову.

Что я ожидал?

Истерики. Криков. Что она вцепится заточенными ногтями мне в рожу…

Но она спала.

Сидя в кресле, лежала на согнутых руках на столе и причмокивала пухлыми губами, издавая сладкие сопения.

Диван ей что ли сюда поставить? На всякий случай. Вдруг снова забуду? И холодильник, и… Как же все-таки без телефона неудобно.

Я подошел к Дарье и завис над ней. Что делать? Разбужу — сто процентов вцепится в лицо и устроит скандал. Возьму на руки — все равно проснется и по тому же сценарию. Но тут уже руки будут заняты ею, а на пол же не бросишь.

Положил руку на плечо и потряс.

— Дарья, просыпайся. Пора уезжать.

Она что-то проворчала, посопела и отвернулась в другую сторону, снова притихла.

А ведь мог вынести без скандала, раз так крепко спит.

Но в следующую секунду она просто взлетела с кресла, тряхнула головой и залепила мне звонкую пощечину.

— Объяснять надо за что? — задыхаясь, спросила она.

Я тер пульсирующую щеку, смотрел на эту волчицу с растрепанными волосами и думал, с каким бы удовольствием ее сейчас развернул и трахнул! В этом же кабинете. На этом же столе.

— Виноват. Заглажу.

Это единственное, что машинально пришло на ум. Со всеми любовницами срабатывало безукоризненно.

— Подавись своими извинениями! — наперекор всем, лязгнула Даша, подхватила сумочку и пошла на выход впереди меня.

Я проводил ее танцующие ягодицы до двери и успел дать выбор. Ведь имеет право. Хотя бы в качестве извинений.

— Отчет или телефон?

Она резко остановилась, так и не переступив порога, но и не обернулась.

Что ж, выбирай, моя девочка, выбирай…

Климова

Вот тебе и пророчество из сновидения!

Либо комната в башне до скончания дней, либо свобода… Но где и с кем? Кому я буду нужна, раз не выполнила такую простую роль, что просил меня папа? Спасти его бизнес… наш бизнес, от поглотителя. А меня даже на день не хватило.

Ах, со мной не так обошлись… Ах, мне не оказали должного уважения, уровня комфорта и не создали элементарных человеческих условий… Ах, спасайте свой бизнес сами, а я лучше замуж выйду и за мужа спрячусь. Так?

Просто глупейшее поведение блондинки!

А ведь я с детсада доказывала, что не такая. Что моя ангельская внешность скрывает стойкую и продуманную натуру воина.

И вот первая же битва, а я складываю лапки и прошусь на ручки.

Гусыня.

Соберись!

Я медленно-медленно, как будто некуда спешить, да и куда уже торопиться, за окном ночь, развернулась и посмотрела на Воронцова.

Он тоже был растерян не меньше меня. Впервые, наверное, подобрал котенка и тупо забыл, что его нужно кормить, поить, выгуливать и нести за него ответственность. Как неожиданно и приятно. Ему же безумно неловко! Когда бы он еще так прошляпил девушку?

Вернулась к столу, взяла распечатку и блокнот. Потом калькулятор, но отложила его, понимая, что это просто верх абсурда.

— Мне нужен ноут. Можете ограничить выход в интернет, но элементарные программы для анализа и расшифровки сводок должны там быть.

Я потрясла перед носом Воронцова отчетами и снова пошла, чеканя шаг, на выход.

— Будет сделано, — сразу отозвался он.

Я хмыкнула и до самой его квартиры не проронила больше ни звука.

Очередной казус произошел на пороге его дома.

— Ужинать будешь? Или девушки после шести не едят?

Я скривила губы, чтобы снова не вмазать ему по морде, но ответила сдержанно:

— Я и до шести ничего не ела. Буду. Еще бы выпила вино, подходящее к основному блюду.

У него только чуть дернулись брови, выражая хоть какие-то эмоции. Неужели он и в сексе полный чурбан? Сунул-вынул и свободен?

Бу-э…

— Что предпочитаешь?

— Меню есть или на выбор только чипсы?

Вот теперь Роман Воронцов скривил жесткие губы в циничной ухмылке. Не знаю, чтобы я хотела больше, потрогать их на жесткость, чтобы узнать не порежусь ли о края, или залепить рот скотчем, чтобы больше ни слова от него не слышать.

Вот Слава меня такими крайностями не пугал, потому что он правильный. Мужчина, о котором мечтает каждая женщина! Но достался он только мне.

А этот…

Бу-э…

— Да. У меня с внутренней стороны холодильника на кухне прилеплено меню, — все же разлепил он губы, чтобы съязвить. — Что предпочитаешь, рыбу или мясо? Я позвоню в ближайший ресторан и закажу с курьером.

Я сняла туфли с каблуками и еле сдержала предательский стон облегчения. Подняла на него взгляд и только тут сообразила, что одним ужином он не отделается.

— Красная рыба и белое вино… Или постой, — я тоже нагло перешла на “ты”. Ему можно, а мне чего стесняться? Живем то мы теперь вместе! — Может у тебя есть погреб с личной коллекцией вин?

Ухмылка сползла с его лица, он нахмурился.

— Угадала. Вино я достану из своей коллекции, если не возражаешь.

Я кивнула и отошла на пару шагов, чтобы оглядеть элитный пентхаус на два этажа вверх.

Ух! О такой квартире только мечтать можно. Даже с нашим бизнесом, довольно крупным по меркам папы, мы жили в загородном коттедже, тратили очень много времени, чтобы добраться из города, а потом в город. Воронцов же ни в чем себе не отказывал.

Подземная парковка, скоростной лифт и личный выход на собственную террасу на крыше.

Ненавижу!

— Где мои комнаты и во что мне переодеться?

Воронцов только что дозвонился до ресторана, номер видимо был забит в справочник, и сделал мне жест “подождать”.

— Привет, Ян (*). Извини за поздний звонок, но знаю, что ты открыт до полуночи. Приготовь нам, пожалуйста, поздний ужин? Выручишь? Голодный, как волк…

Ян? Ян Заславский? Тот самый мастер-шеф из “Пылающей кухни”? Да ладно! И Воронцов может так нагло напрямую позвонить ему без пяти двенадцать и сделать заказ?

_______________

(*) Ян Заславский — главный герой романа “Жаркое из шефа”.

Босс закончил с заказом, который удивительный шеф принял, несмотря на поздний час, а потом перевел вопросительный взгляд на меня.

— Повтори вопрос.

— Где мне жить и во что переодеться?

Он снова был удивлен. Только непонятно насколько приятно или неприятно.

— Ты ведь будешь раздеваться! — со скрытым восторгом сделал Воронцов открытие. — Об это я как-то не подумал. Но сейчас разберемся. Идем.

И я послушно пошла за ним немного пошатываясь и спотыкаясь, чуть более рассеянная, чем обычно. Очень устала, очень проголодалась, очень хотела кричать и вывести боль из тела через крик. Но кому от этого стало бы легче? Даже мне не стало бы…

Я ввязалась в игру, правил которой не понимала. Мне только интересно, сами то они, мужчины, правила знали? Сделали меня игрушкой одного, но что это даст той и другой стороне? И почему только я терплю неудобства и дискомфорт?

— Вот отсюда начинаются твои апартаменты. Закрываются на электронный замок, карточка будет ждать в столовой к завтраку. Там три комнаты — спальня, гостиная и кабинет. Отдельный душ и туалетная комната. Прачечная тоже отдельная, но я настоятельно советую ей не пользоваться. Три раза в неделю приходит домохозяйка, сама занимается бельем и сменой постельного. Оставь это на ее заботу.

По мере оглашения условий проживания, мой рот открывался все шире и шире.

Так хорошо я даже дома не жила под присмотром любящих мамы и папы. Поглотитель пока ведет один-ноль.

Мы прошли внутрь, он быстро показал мне выход на открытую террасу, а потом скороговоркой закончил:

— Гостей приводить нельзя. Самой выходить без моего сопровождения или разрешения нельзя. В шкафу отельный халат и тапочки. Завтра за завтраком решим вопрос с гардеробом. Ужин через полчаса. Как раз успеем принять душ.

— Вместе? — ошарашено ляпнула я и тут же с удовольствием проглотила бы свой язык.

Но было уже поздно.

_________________

(*) Ян Заславский — главный герой романа “Жаркое из шефа”.

Ася Невеличка ЖАРКОЕ ИЗ ШЕФА

Климова

Мысль купить запасной телефон, чтобы быть на связи с семьей, очень грела. Но приставленный Воронцовым водитель не отходил от меня ни на шаг. Родители проводили до машины, водитель убрал чемоданы в багажник, довез до пентхауса Воронцова и помог выгрузиться.

Я немного запарилась с электронным ключом, полученным от босса за завтраком, но быстро сообразила, что тот отпирает входную дверь и вход в мои апартаменты. Его дверь не открылась, я конечно же проверила, когда водитель оставил в прихожей мой багаж и ушел.

Что ж… Собственная квартира и выход в столовую и общую кухню очень грел. Я разложила вещи, обувь, нашла на кухне кофе, сварила в турке и отлично устроилась на открытой террасе, разложив перед собой отчеты, карандаш и блокнот. В ноуте обработаю потом, сейчас нужно вникнуть в его оборот и основные моменты.

Я понимала, что у Воронцова уже есть маркеры, на которые он обращает внимание в этих отчетах, значит моя ценность будет заключаться в том, смогу ли я попасть в те же маркеры, а может еще найти новые, которые станут моей фишкой.

Было бы здорово.

Еще два раза ходила за кофе, разыскала подарочные печеньки, съела и проработала до вечера. К сожалению, доставку еды заказать не могла, телефона же не было.

Когда цифр стало не разобрать, а Воронцов еще не вернулся, я поняла, что это станет моим проклятьем — вечный голод и вечное одиночество.

Теперь понятно, почему он не женат. Какая жена такое вытерпит?

Я собрала все документы, потянулась, чувствуя уставшие и затекшие мышцы, оставила все в своей гостиной и пошла в душ перед сном. Снова голодная и злая. Зато через месяц стану стройной и плоской. Слава любит кости.

Я приторно улыбнулась своему отражению и зашла в кабинку. Режим расслабляющего душа, и я под него чуть не замурлыкала. Нереальная вещь! Надо сообщить Славе и тоже запланировать покупку в нашу квартиру. Какой кайф после работы получать удовольствие от гидромассажа.

Завернувшись в полотенце, я быстро проверила фен, вышла в спальню за сывороткой для укрепления волос и застыла посередине, уткнувшись взглядом в такого же ошарашенного и взлохмаченного Воронцова, стоящего в дверях моей спальни. С голым телом и в спешке надетыми спортивными штанами.

— Я думала, мои комнаты неприкосновенны. Я не приглашала тебя в гости.

— Я стучал.

Пришел, вспомнил, проверил?

А я не услышала, не откликнулась. Бывает.

— Спасибо, что побеспокоился, — нарочито улыбнулась я.

Он быстро облизал свои губы с жесткой огранкой и хрипло проговорил:

— Полотенце придержи. Сползает.

Вот черт!

Но я так всполошилась, что, схватив один край, ненароком сдернула другой. И предательское полотенце рухнуло на пол мне в ноги.

Я не спешила его поднять, надеясь, что Воронцову хватит тактичности отвернуться или выйти.

Не хватило. Он не торопился, осмотрел меня с головы до ног и обратно. Задержался на бедрах, линии талии, снова облизнулся и перевел горящий взгляд на грудь.

Я с трудом сглотнула, не в состоянии выдавить ни слова. Логично было прогнать его из моей спальни, но ведь это его квартира. Ну, и я предупреждена о его нраве.

Вдруг этим спровоцирую изнасилование?

Как-то слишком быстро и случайно. Как по сценарию. Но ведь я такого не планировала!

— Оденься и выходи ужинать. Я заказал легкий перекус, — низким голосом сообщил босс, с трудом отрывая взгляд от моей груди и пытаясь смотреть только мне в глаза. — Вино будешь?

— Однозначно, — прошептала я и облегченно выдохнула, когда он вышел, даже не изнасиловав.

***

Пробраться в замок оказалось сложнее, чем его покинуть. Дрожащая и сырая посреди ночи я добралась до своей комнаты в башне. Нянюшку будить не стала. Утром она все равно разыграет спектакль, как удивлена моим исчезновением. Надо бы ее предупредить, что я вернулась, чтобы она не подставилась.

Наверху ложиться в постель, занятую храпящим воином, не стала. Снова села на подоконник, обхватила колени и задрожала. Вода стекала по подолу, образуя на полу лужицу, а я добавляла в нее слез, вдруг осознав свое полностью безнадежное положение.

Теперь на все воля хозяина. А я никому не нужна, ни семье, ни церкви, ни королю… Пусть все случится, как по судьбе прописано, я приму. Счастья не жду, так хоть быстрой смерти?

К утру задремала, но вздрогнула от первых криков петухов.

Надо мной стоял Воронцов и хмурился.

Пытался вспомнить кто я и как оказалась в его замке?

— Я с тобой не спал, — утвердительно прохрипел он севшим с утра голосом.

Я покачала головой.

— Раздевайся.

От страха я затряслась, сердце заколотилось, кровь от лица отлила, того гляди упаду к его ногам в обморок.

— Переоденься в сухое. Сейчас принесут, — добавил он, развернулся и вышел.

А спать… спать со мной уже не будет?

Нянюшка подсуетилась, помогла переодеться в чистое и сухое, собрала волосы наверх, умыла, натерла щеки румянами, а губы подкрасила свеклой. Я думала, меня готовят к сексу с генералом. Но пришла другая служанка и позвала меня вниз, в большой зал на трапезу.

— Разве я не в комнате буду принимать пищу?

— Хозяин велел вниз вас пригласить, чтобы подданные видели его гостью.

Гостью? Так ведь это совсем другое положение, чем у заложницы.

Я обернулась к нянюшке.

— Ты со мной спустишься?

— Ох, нет, я на кухне перекушу, вместе со всеми.

И меня одетую в приличное платье, накрашенную и с прибранными волосами, проводили в большой зал, где за накрытыми к обеду столами уже сидели верные вояки хозяина замка. Меня же проводили к его столу на возвышении и посадили по левую руку, как почетную гостью или даже хозяйку.

Но ведь я здесь никто!

Неужели он вздумал взять меня в жены?

***

Воронцов

Что мне с ней делать?

Что же с ней делать!

Что мне делать с ней…

Она вообще из головы не выходила. Сидела в кабинете напротив, через приемную, через две закрытые двери, делала вид, что изучает что-то там в уже неоперативных отчетах. Да с ее внешностью можно просто хлопать ресницами и взлетать!

— Роман Викторович, мне нужно подтвердить поездки по плану, — заглянула в кабинет Оксана.

Я кивнул и не удержался, посмотрел ей за спину. Вдруг там стоит Дарья? Но нет, в приемной оказалось пусто, поэтому Оксана оставила дверь открытой. Пока она перечисляла мне встречи и перелеты, я продолжал стрелять взглядом в приемную. Никого.

Подтвердил три встречи и перенес две на онлайн. Снова посмотрел в дверь. Дарья так и не вышла… Подписал распоряжение на оформление личного самолета и уже с раздражением бросил ручку.

— Что она там делает?

Оксана подняла на меня удивленные глаза и вполне серьезно ответила:

— Считает.

— Что она может там считать? — Раздражение только усилилось.

Секретарь пожала плечами и тоже оглянулась, поглядывая на ее дверь.

— Мне у нее уточнить?

Я поднялся из-за стола и уверенно пошел в кабинет напротив.

— Я сам.

Все утро ждал, когда она прибежит жаловаться или просить другую “интересную” работу. Но Дарья не прибежала. Досыпает там что ли с утра?

Я не стучался в дверь, а резко раскрыл ее, чтобы застать Климову в неловком положении. Но не тут-то было. Дарья подняла на меня свой взгляд и нахмурилась.

— Вы что-то хотели, Роман Викторович?

— Да! — рявкнул я, не успев перестроиться.

Она действительно что-то считала, склонившись над ноутом и обложившись отчетом и блокнотом с выписанными туда колонками цифр.

— Что?

— Э-э… Я запланировал три поездки на этой неделе. Ты летишь со мной или останешься работать дома?

Чувствовал себя последним ослом, у которого не до конца определены отношения с девушкой. Вот куда мне ее тащить? Разве, чтобы под контролем постоянно была? Или зачем оставлять в квартире, она же там с голоду сдохнет.

— А куда вы летите? — тут же с интересом отозвалась Дарья, убрала карандаш за ухо и наклонилась ко мне.

Я медленно закрыл дверь перед носом Оксаны, прошел к длинному столу и сел перед девушкой в кресло.

— Это быстрые поездки. Взлет-посадка и небольшое совещание.

Она кивнула. Я назвал ей три города, где крайне важно побывать лично. На что Дарья с сожалением посмотрела на свой отчет и покачала головой.

— Я остаюсь. Интересно было бы слетать, но я обещала на той неделе уже спокойно ориентироваться в цифрах. Так что поработаю дома.

Я полностью поддерживал ее решение. И все же на кончиках пальцев неприятно зудело, как будто я опять оставляю котенка без присмотра. Но ведь она уже под присмотром — своим собственным.

— Хорошо. Оставлю тебе телефон пары ресторанов для доставки. Познакомлю с домработницей. Ты с ней поладишь. Все?

Она кивнула и мягко улыбнулась.

И все?

Хотя… А что я еще хочу? Почему между нами повисло что-то недоделанное?

Секс, которого очень хочется, но который так и не случился?

А жаль… Расслабиться рядом с ней никак не получается.

— Телефон тоже оставишь?

Черт. Неловко. И ведь такое каждый раз рядом с ней.

— Этот момент я продумаю. Обсудим.

Ничего спрашивать у нее не стал, к тому же только успел выйти, как Оксана загрузила меня следующей проблемой. Протягивая телефон, сказала:

— Ваша домработница.

Я запрещал ей беспокоить меня в рабочее время, только в крайнем случае. Сейчас же мне лично надо было оставить ей наказ, а значит позвонить, но она звонила сама. А это плохой знак. Очень плохой.

— Слушаю.

— Роман Викторович, я заболела, — она натужно закашляла в трубку.

Я поморщился, ведь не врач, чтобы разбираться в симптомах.

— Не смогу приходить к вам убираться и стирать…

— Пусть агентство пришлет вам замену, — сразу же подсказал я, но меня самого такой вариант не устраивал.

Я просто не успею выдать дополнительно оплачиваемых наставлений. И тут домработница сама же предложила удобный вариант.

— Может меня заменит моя родственница? Сестра? Очень порядочная женщина. Никаких нареканий по чистоте. А за ее честность и молчание я ручаюсь!

— Под вашу ответственность?

— Конечно, Роман Викторович! Вы ее не увидите и не услышите, а придете домой, все привычно будет — чисто и прибрано.

— Договорились. У меня есть еще дополнительные задания для нее.

— Диктуйте. Я все передам. Все сделаю!

Отлично. Тогда она и позаботиться о заказе в ресторане.

Под диктовку ушло не так много времени. Всего лишь предупредил о новом жильце, точнее жиличке. Попросил мыть посуду на кухне и затаривать холодильник под ее потребности, если доставка где-то засбоит.

— Будет сделано. Не переживайте, Роман Викторович. Вам все понравится! Всего доброго.

Я отключился и только сейчас задумался, что за время нашего длительного разговора домработница ни разу даже не поперхнулась от кашля.

Меня попытались развести на работу для родственницы?

Ну, посмотрим.

Я привык судить только по результатам и никак иначе.

Вот только… В своих командировках я же постоянно буду думать о Дарье. Не голодна ли, все ли хорошо, не нужна ли помощь. Почувствовал себя чертовой наседкой!

Когда успел до такого дойти?..

Климова

Работа на дому с видом с террасы пошла плодотворнее. Мне не хватало разве что телефона и разговоров с любимым.

Я скучала… Но и понимала, как моя посредническая роль у Воронцова важна для него и для папы. Так что вполне могла потерпеть ради общего полезного дела. А спустя три дня и разбора каждой таблицы с цифрами, я поняла, что много чего смогу взять из структуры быстрых отчетов у Романа Викторовича. Не на пятьдесят листов распечатки, конечно, но вот основные “свот”-отчеты запросто.

На следующий день я проводила Воронцова, специально встав пораньше, и сразу направилась в кухню, где меня приятно удивил завтрак и холодильник, набитый контейнерами с готовой едой от Заславского.

Не успела я сварить себе чашку кофе и позавтракать в одиночестве на террасе, как в квартиру вошла уборщица, хотя Воронцов предупреждал, что она заболела и ее заменит позднее другая. Сегодня я ее точно не ждала.

Зато следом за ней я увидела маму, немного шокированную обстановкой и роскошью, но уверенно отодвинувшую домработницу и направившуюся напрямую ко мне.

— Мне тоже кофе свари. Я не успела позавтракать. Пришлось слишком рано вставать, чтобы увидеться с тобой.

— Мама?

У меня галлюцинации?

— Не ожидала? Но мы смогли найти его домработницу и договориться за дополнительную плату, чтобы приходить к тебе.

Вот уж удивили! Я и сама не знала, что получу такой канал связи с семьей. Но...

— А телефон у тебя с собой?

— Конечно!

— Дай мне! — Я заплясала на месте, в предвкушении звонка любимому.

— Какой же Воронцов изверг, раз держит мою девочку без телефона, — вздыхала мама, передавая мне свой смартфон и указывая домработнице какой кофе она любит.

Я же на память набирала номер Славы, ругаясь, что у мамы нет его в справочнике. Самой тоже не с первого и даже не с третьего раза удалось вспомнить.

— Слава? Это я!

— Где ты? Все в порядке? Что с тобой? — взволнованно отозвался он, а я уже представила, как вскочил из-за стола, заметался по кабинету, нервно засунул в уложенные волосы всю пятерню, выдавая свои переживания…

Все это мне очень нравилось, пусть даже в воображении.

В жизни Слава был неимоверно сдержанным, пунктуальным и аккуратным. Например, терпеть не мог, если кто-то растрепал ему прическу. Но сейчас, под эмоциональным давлением, переживая за меня, он же напрочь забыл о неприкасаемой прическе. Уверена!

— Все хорошо, да! — улыбаясь, ответила я, планируя уже свинтить от мамы в свои комнаты, чтобы понежничать с любимым, признаться в любви, услышать в ответ самые дорогие слова от единственного дорогого мне мужчины.

— Он… Постой. Он выгнал тебя? — вот теперь Слава занервничал, по-моему, даже испугался, сейчас сорвется с работы и приедет выручать меня.

Боже, какой же он милый, чуткий!

— Нет, что ты… Просто ма…

— Даша, что ты опять натворила, что он даже неделю тебя не выдержал? — сорвался Слава, а я заткнулась на половине фразы. — Неужели не могла потерпеть? Ты же знаешь, как нам с твоим отцом важен этот тайм-аут! Задвинь свою гордость и амбиции на время, ради нас, ради семейного бизнеса. Неужели это так трудно?!

Я покосилась на мать, устроившуюся с чашечкой кофе у окна, и с интересом прислушивавшуюся к моему разговору с женихом. Уединяться теперь не хотелось. Куда-то не туда свернул наш разговор. Слава просто на нервах, как и папа. Теперь я лучше понимала, почему мама тоже уходила от папы, когда тот не в настроении.

— Не трудно, — сдержанно и тихо отозвалась я на гневную тираду Славы. — Он не выгнал меня, всего лишь уехал в командировку. А в гости пришла мама. Я звоню с ее телефона.

— А… Извини… Я просто растерялся. Не знал с каким лицом идти к Сергею Ивановичу, ведь ты наш последний шанс.

Я? Это каким же образом? Папа просто приставил меня к Воронцову стажеркой, чтобы заверить в нашей лояльности к его корпорации. Папа хотел бы остаться в составе управления нашего бизнеса, а я должна показать, насколько мы компетентны и лояльны.

Не хотелось обсуждать странный способ это доказывать, но ведь никого, кроме меня, в нашей семьи из наследников не было. Значит и честь семьи мне отстаивать. Я этим даже гордилась.

Смогу ли я Воронцову доказать нашу преданность общему теперь бизнесу? Безусловно! Иначе бы не корпела так над его недельными отчетами. Но я его удивлю. Еще как удивлю!

— Конечно, Слав… Ты запиши этот номер. Моей мамы. Я буду тебе с него звонить, пока Воронцов не вернет мой телефон.

— Конечно. Я скучаю по тебе, любовь моя!

— Я тоже…

Повисла пауза, и я первая сбросила вызов, нервно сжимая мамин телефон в ладони.

Что-то в этом разговоре было не так. Словно бросило тень на мою стажировку. Но я пока не понимала, что именно. Я всего лишь хотела обрадовать Славика и немного приободрить хотя бы на словах. А вот оправдываться и сдерживать его гнев я оказалась не готова.

— Ничего, — вдруг заговорила мама. — Ты его пойми, мы все на нервах.

— Конечно, — натянуто улыбнулась я и отдала ей телефон. — Сохрани его номер в памяти, пожалуйста. Воронцов всю эту неделю в разъездах, а я дома.

— Хорошо. Покажи мне его апартаменты. Ничего шикарнее я еще не видела.

— Я могу показать только свои. Его закрыты на электронный замок, — призналась я.

Но мама фыркнула и позвала домработницу, велев той открыть комнаты хозяина. Домработница даже не спорила. Мама уверенно шла за ней, а вот я задержалась. Мне было как-то неуютно заходить на его половину. Это слишком уж походило на… обыск?

— Идем же! Когда ты еще сможешь посмотреть, как живет наш поглотитель-конкурент!

У мамы это было больным местом. Она очень гордилась нашим положением, пока на горизонте не появился Воронцов. Он, в общем, перевернул ее представление о положении, но не стал любимчиком.

А ведь это странно. Мы же вроде подружиться с ним хотели? И если так, нормально ли лезть на его личную половину квартиры тайком, с обыском?

Мама уверенно прошла вперед, в комнаты Романа, а я встала у двери, не перешагивая порог. Что-то меня сдерживало.

— Ну, ты чего застыла? — развернулась мама. — Проходи! Когда еще выдастся возможность посмотреть на его спальню?

Маму это точно подогревало, а вот меня отталкивало. Хотела бы я, чтобы в мою спальню Воронцов заходил с такой же легкостью и рылся в моих вещах? Да, в первый вечер так и было, но потом он вел себя очень корректно, соблюдая нейтралитет территории. Наверное, только тогда я успокоилась, что это своего рода защита от его домогательств.

Теперь вопрос, хочу ли я знать о нем больше, чем он сам показывает? Нет!

— Мам, я пойду с отчетами закончу. Ты делай, что хочешь, а у меня работа еще есть. Закончить уже к выходным нужно…

Мама резко развернулась и шагнула ко мне.

— Отчеты? Какие отчеты? Он дал тебе какие-то отчеты по своей компании?

У нее даже интонация изменилась, хотя мне казалось, что исследование личных покоев Воронцова для мамы в приоритете.

— Недельные, финансовые…

— И ты молчала?! Веди скорее. Показывай!

Мама в пространстве ориентировалась моментально. Уже через пару минут мы были в моей гостиной, она пролистала распечатку, поохала, а потом резво достала телефон и стала фотографировать каждую страницу.

Я опешила.

— Мам, что ты делаешь? Зачем?

Не отвлекаясь от собственного шпионажа, она продолжала листать и щелкать, отвечая мне на возмущение.

— А как еще ты можешь помочь папе? Подумай, зачем он подсадил тебя к Воронцову? А почему Воронцов забрал у тебя телефон? И главное, подселил к себе, полностью изолировав от семьи? Или ты серьезно думаешь, что он хочет с нами наладить отношения?

Мама отвлеклась, поднимая на меня вопросительный взгляд.

— А разве нет? — неуверенно проблеяла я.

— Он хочет нас сожрать! С потрохами! Вот была семья Климовых, и вот ее не стало. Лишайся уже своей наивности, дорогая. Нам нужны совсем другие твои умения, доченька.

Мама вернулась к пятидесятистраничному отчету, а я вышла на террасу и без сил повалилась в кресло.

Так вот зачем они меня подселили к Воронцову. Не для налаживания контакта, не для лояльности Климовых к Воронцову, а для профессионального шпионажа. Кто, как не я, докопается до мелочей? Лучше всех разберется в нюансах и сможет найти слабые места в корпорации?

Конечно я.

Я понимала папу, почему он поставил на кон мою репутацию. Он знал, насколько внимательно я отношусь к финансовым схемам, как досконально их разбираю, как филигранно умею манипулировать операциями. Мне равных не было в финансовом анализе. Я первая обратила внимание еще полтора года назад, что корпорация Воронцова начинает окружать нас и зажимает в круг. Папа тогда не придал этому значения, не увидел угрозы, но ведь прогноз я сделала и попала в яблочко!

А теперь папа безжалостно подсунул меня “стажироваться” к нему в корпорацию, а по факту шпионить!

Но почему Слава согласился на это? Почему так легко отдал меня в руки жестокого бизнесмена? Где гарантии, что со мной ничего не случится на его территории, пусть даже в отдельных апартаментах?

Или… они на это и рассчитывали?

Мне всегда, еще с университетских времен, говорили, что я произвожу впечатление очень красивой, а потому недалекой девушки. Всех преподавателей восхищало мое умение вникать в суть процессов и выстраивать схемы, прогнозировать результаты и даже просчитывать их.

Воронцов никогда бы не догадался, что я по одному недельному отчету разложу все его сильные и слабые стороны по бизнес-процессам. Он ведь думает, что я просто тяну время и строю из себя умную девочку, а придет время и он посмеется, когда мне придется признаться в собственном бессилии.

Но как он удивится, когда я разложу ему еще и то, о чем он возможно не подозревает.

— Отлично! — ворвалась мама на террасу, сразу нарушая тишину и уединение. — Сегодня покажу это отцу, а завтра ты расскажешь ему все, что успела накопать про его слабости и утечки. Если сможем этим воспользоваться, то не будем терять времени и вернем себе наш бизнес.

Мама опустилась в кресло, прижимая к груди свой телефон с фотографиями отчета.

— Это всего лишь недельная сводка, — промямлила я, еще не приняв решение, как поступить в отношении Воронцова, ведь на другой чаше весов стояла наша семья и мой любимый.

— Значит произведи на него впечатление, как ты умеешь, — не сдавалась мама, — и он допустит тебя к более серьезным отчетам, к стратегическим. Вот тут не подведи. Если у отца на руках будут карты, которые не покрыть, Воронцов пойдет на уступки, а то и вообще от нас отстанет. Ты — наша единственная надежда.

Мама наклонилась ко мне и проникновенно посмотрела в глаза.

Я их надежда, я понимала. Только зачем же меня так подставлять? Я не привыкла играть грязно и беспринципно. Не могла пойти на сделку с совестью. Никак.

Вот если бы Воронцов поступил низко, подло, нагло, тогда мне было бы проще плюнуть ему в лицо. А сейчас за что? Он даже жестоким был только в блогах сплетников, а не по отношению ко мне.

***

Каждый день видеться с прославленным генералом Воронцовым стало традицией.

Вначале меня бил страх и неуверенность. Что он выкинет? В каком настроении будет, когда я спущусь к застолью? Вдруг, потехи ради, бросит меня вниз, к воякам, позволит развлекаться со мной на его глазах, а потом выкинет из замка. Может? К сожалению, может, он же хозяин.

Но каждый день Воронцов вел себя сдержанно и достойно. Вставал при моем появлении и отодвигал тяжелый стул, помогал сесть за накрытый стол. Каждый раз был трезв или под легким сидром, или пивом. Но не пытался развлечь меня беседой, все больше сидел угрюмым и следил за порядком в зале.

Меня это вполне устраивало. Беспокоила только подвешенная ситуация с моей неопределившейся судьбой, но спросить я боялась. Лучше тревожиться в неведении, чем посмотреть ему в глаза и честно задать вопрос.

Тут уж, без меня.

А в один из дней он поднялся ко мне наверх, сам и не вовремя, когда завтрак уже прошел, а до плотного обеда еще рановато .

Я встрепенулась, так как в комнате не было ни нянюшки, ни служанки. Только он и я.Это вообще считалось бы порушенной честью, если бы меня ему не отдали для утехи, если бы он уже не ночевал открыто в моей кровати.Но удивительно, именно об этом Воронцов и заговорил.

— Я вынужден задать вам постыдные вопросы. Но честный ответ на них позволит избежать кровопролитных войн с соседями.

Я сразу встрепенулась, прекрасно понимая намек. Моя семья, отец, братья и сестры, мы тоже ему соседи. А это значит, кровь может пролиться и с ними, несмотря на преподнесенный дар в виде меня.

Я кивнула.

Воронцов выдохнул, как будто трудно было подступиться ко мне, но произнес, мельком глянув на меня и снова отведя взгляд.

— Вы девственны?

Я подавилась вздохом.

Зачем он это спросил? Как моя девственность может повлиять на войны с соседями?

Воронцов

Неделя выдалась напряженной, но каждый раз, возвращаясь домой, я знал, что там меня ждет немного дикий, фырчащий котенок, к которому невозможно подступиться.

Я слишком уставал, поэтому не вызывал ее из комнат, где она пряталась, не интересовался ее настроением, состоянием и в принципе не интересовался. Меня хватало только дойти до холодильника, опустошить его и после душа завалиться спать.

Утром, еще до рассвета, я поднимался и летел в следующий город, на другую встречу. Больше никогда не буду устраивать себе такие крысиные гонки. Зачем согласился сейчас?

На пороге остановился и оглянулся на закрытые двери выделенных апартаментов.

Из-за нее, понятно же.

Зачем мне вообще растягивать ее пребывание в моей корпорации, в моей квартире, в моей жизни, в конце концов?

Я захлопнул дверь и полетел на следующую встречу, а там дал слабину. Решил остаться на ночь. Снял номер в отеле, нашел приятную компанию, сходил в хороший ресторан и отдал должное отличным блюдам. Вечер прошел неспешно, растягивая удовольствие, которое только можно получить без спешки… Пока не дошел до секса.

Темнота номера, чуть подсвеченная ночниками, белые простыни и обнаженное тело, раскрытое для меня. И я только сейчас заметил, что девушку выбрал не просто какую-нибудь посимпатичнее. Нет. Я выбрал девушку похожую на нее. На моего дикого котенка.

Но какого хрена?

Нас даже не связывало ничего!

А может пора с этим заканчивать, пока реально не скрутило от желания оставить ее себе?

На следующий день я вернулся домой к вечеру. На удивление, Даша не пряталась. Смело сидела на кухне, дерзко выставив подбородок вперед, как будто собиралась поскандалить или что-то с меня поиметь.

Я остановился в дверях кухни, прислонился плечом к косяку и склонил голову набок, задавая таким образом немой вопрос.

— Я закончила.

Что? С чем? Где?

— Поздравляю, — протянул я охрипшим после долгого молчания голосом и изогнул бровь, мол, дальше что.

— Хочу, чтобы ты меня проверил, — уже менее задорно продолжила она.

Я что-то точно упустил. Проверил на что и где? Она в спальню напрашивается? Трахнуть ее?

Но тут Даша хлопнула ладонью по потрепанному уже недельному отчету-прогнозу, с которым возилась с понедельника, и все встало на свои места. Она считает, что теперь сможет ориентироваться в моих финансовых сводках, а я настолько сконцентрировался на ней, что даже на стол не посмотрел, не заметил отчета.

Скорее от нее избавляться. Немедленно!

— В понедельник, — буркнул я, развернулся и скрылся в спальне.

Логичнее было принять душ и лечь спать, но не мог же я скрываться от гостьи все выходные. Поэтому после душа снова вышел на кухню, сделать легкие бутерброды, открыть вино и засесть в кинотеатр.

Даша все еще оставалась там и эротично кусала губы. Была бы моей подчиненной, вылетала бы с совещаний за такие проделки с губами.

Я сдержал стон и прошел к холодильнику.

— Роман Викторович, а можно меня как-то пораньше проверить и выставить из компании и из твоей квартиры уже к понедельнику?

Вот это поворот!

А желания-то наши совпадают.

— Почему? — спросил я, оставаясь у раскрытого холодильника, но поворачиваясь к ней и пожирая ее глазами.

— Потому что я сейчас заложница обстоятельств, — мило проворчала она и надула искусанные губы. — А я ненавижу быть на чужих условиях.

Я хмыкнул и отвернулся от “гостьи”. Сообразить, что она тут на особом положении, ей ума хватило. Но было бы странно верить в мое гостеприимство, когда я по настоянию ее родителей вселил ее на свою территорию.

Удивило другое… Неужели она не разделяла их сакральных планов соблазнить меня и шантажировать?

И тут в голову пришел идеальный план проверки. Уже этим вечером. Почему нет?

— Тогда приготовь вам поднос с закуской и удобным перекусом к вину, а я принесу свежий бизнес-план. Мне как раз по нему к среде ответ нужно дать.

Я был в дверях, когда меня остановил ее уверенный вопрос:

— Красное или белое? Сухое или полусладкое?

Моя девочка! Умеет задавать правильные вопросы!

Климова

Бизнес-план — это ерунда, это же не серьезные финансовые анализы, которые ждет от меня папа. Зато отличная проверка моих навыков и знаний.

Вот только что показать ему? Какая я умница или какая безобидная идиотка?

Сделаю оценку за вечер, вряд ли он меня отпустит. А если наоборот? Зачем ему держать при себе сообразительную дочь конкурента? Проще отдать отцу, чтобы не прихватила чего с собой.

Это же шпионаж! Кому такое нужно? Точно не Воронцову.

А вот если включу дурочку, тем проще оставить меня при себе и не переживать, что сведения из офиса Воронцова утекут. Но тогда я зависну у Воронцова надолго, а я этого не хотела.

Что же получалось — показать себя дурой выгодно семье для шпионажа, но показать себя специалистом честно перед собой и Воронцовым. А если он сразу выставит меня из компании, это тоже будет честно.

Я за правду, получается?

— Вот проект, пару часов тебе хватит?

Я кивнула и перехватила документы.

В этот момент время как будто застыло. Роман продолжал держать проект с одной стороны, я с другой, но ни один не отпускал. Босс смотрел на меня, как будто что-то хотел сказать, я на него и ждала. Мне словно помощь его нужна была, а Воронцов никак не решался.

Возьми же все в свои руки, дерни меня на себя, прижми, пообещай, что все будет хорошо, что никто меня не обидит, что ты не позволишь! И я же поверю! Побуду маленькой послушной девочкой, пока ты с моей семьей играешь в нечестные игры.

Только бы меня не втягивали во все это. Я не любила лгать и быть предательницей. А в этой ситуации я по любому кого-то предам. Либо семью, либо Воронцова.

— Останешься здесь или спустишься со мной в домашний кинотеатр?

Что за вопрос? Как я в темноте и при громкости фильма буду анализировать бизнес-проект?

— Останусь здесь.

Роман пожал плечами и только тогда выпустил из пальцев отчет. Посмотрел на тарелку с тарталетками и закусками, которые я быстро для него приготовила, облизнулся. Перевел взгляд на бутылку вина с запотевшим стеклом и неровными подтеками и на два фужера, снова облизнулся.

Да, бокалы я приготовила на двоих, как и закуски, уверенная, что поужинаем мы здесь, вдвоем, но просчиталась.

— Тоже здесь останусь, — выдал Воронцов и сразу сел напротив за высокую стойку, разливая вино и приступая к ужину.

Неужели ради меня кино пропустит? Я только улыбнулась и раскрыла проект.

Итак, кем мне стать, хорошей умницей или милой дурочкой? Чьи интересы ставить выше — свои или семьи? За чью команду играть — жениха или неизвестного мне Воронцова?

Роман уверенно отодвинул от меня проект, вложил в руку наполненный вином бокал и придвинул тарелку с закусками.

— Сначала перекуси, — настоял он и первым отпил из своего бокала.

Я выдохнула, получая еще немного времени на обдумывание. Да и зачем я нервничаю, вдруг ничего не смогу сказать по этому проекту? Тогда и вопрос не стоит, в какую категорию себя относить.

— Предположим, ты ни на что не годишься, кроме милого личика, — вдруг, словно читая мои мысли, начал Воронцов. — Для тебя приемлемо спать со мной ради выгоды своей семье?

Я поперхнулась вином, и босс деликатно похлопал мне по спине, пока я пыталась откашляться и вздохнуть полной грудью.

— Нет. У меня есть жених, — возмутилась я, когда смогла и когда отдышалась.

— Тогда зачем ты согласилась поехать ко мне? Почему тебя не возмутило такое предложение от твоего жениха?

Я не знала, что мне на это ответить. Тогда я даже не задавалась такими вопросами, потому что не предполагала, что и жить меня заставят с Воронцовым. Работать — да, но не жить! Это само собой подразумевало, что и спать…

Но неужели Слава согласился на это абсурдное предложение?

Не дав себе додумать, я схватила бокал и выпила одним махом до дна. Воронцов с интересом изучал меня, никак не комментируя действия.

— Ты спишь с женихом? — нагло спросил он, отнимая у меня бутылку и подливая в мой бокал сам.

Это сразу напомнило мне сон. С каким возмущением я отнеслась к вопросу приснившегося Воронцова о девственности. А ведь я еще удивлялась, какой навязчивый сон, и в нем генерал Воронцов один в один похож на босса Воронцова.

А все мое воспаленное сознание, которое находило выход в бессознательном! Ну, жди, отважный генерал, в одной из серий я насажу тебя на вилы.

— Я не девственна! — грубо ответила я, выхватила свой полный бокал из его рук и снова опустошила его.

Воронцов тут же поймал мой взгляд и кивнул на проект.

— Тебе снова неделя понадобится?

Боже, да он уже считает меня дурочкой! Лицом в грязь я не ударю, уже поздно, он и так разочарован во мне, хотя поводов я не давала.

Уверенно придвинула к себе проект и быстро пролистала описание, прогнозы и приступила к расчетной части. Проект был очень претенциозным. Много обещаний, крикливых утверждений, масштабных прогнозов и на этом фоне совершенно невменяемые расчеты, не поддерживающие проект ни на одном заявленном этапе выполнения.

— Тебя хотят поиметь, — резюмировала я, захлопнула проект и снова потянулась к полному бокалу.

Роман увел его из-под моей руки.

— Упс, не мой?

Засмущаться не успела, Воронцов тут же подал другой.

— Хватило двух минут? — спросил он, не выдавая эмоций лицом.

Продолжал сидеть расслабленно, рассматривать меня, пить вино и закусывать бутербродиками.

— А что тут считать? — возмутилась я. — Я прикинула смету на реализацию их этапов, а потом посмотрела в финансовый бюджет. Цифры не совпадают. Они понятия не имеют, сколько стоит реализация данного проекта. А значит не собираются его выполнять, ну, или не проработали достаточно, но соблазнились твоими деньгами. О, какой крутой и крупный спонсор приехал! А давай разведем его на бабки…

Я допила вино и вылила в бокал последнее из бутылки.

Эх, какая хорошая у него коллекция! Только ради возможности перепробовать все, я у Воронцова погостила бы подольше.

— А может ты просто понятия не имеешь, сколько нужно денег на реализацию этих этапов? — хмуро спросил он, придвигая к себе бизнес-план, скроенный на коленке.

Я поморщилась, но позволила ему сомневаться в своих словах. Это папа знает, как я быстро просекаю контрольные чек-поинты в проектах, а Воронцов имеет право сомневаться и перепроверять. Но все же договорила в свое оправдание.

— А ты возьми и спонсируй их первый этап. Уже через полтора месяца не будет ни денег, ни этих ребят, ни даже пыли из-под их ног.

Вино кончилось. Настроение и запал тоже.

А еще я поняла, что под пьяный азарт, возможно, переиграла. То ли хорошую умницу, то ли милую дурочку, то ли ужас какую дуру.

Воронцов заметил, как я сникла, и уверенно придвинул свой, еще полный бокал мне. Сам открыл отчет и стал быстро пролистывать этапы и подсчеты.

Вот теперь меня ждет его решение и неумолимая правда, зависну я у него надолго или вылечу в тот же час. Вино из его бокала пилось медленнее. Нет, противнее оно не стало, просто с каждым глотком я все больше теряла позиции перед трезвым Воронцовым.

А уступать не хотелось. Вдруг у него еще вопросы будут, а я позорно утону, не смогу ответить…

Роман тяжело вздохнул, свернул отчет трубочкой и метко закинул в выемку под мусор. Только потом развернулся ко мне и оценил состояние.

Я икнула, тут же прикрывая губы пальцами.

Жесткие губы Воронцова раздвинулись в острой, циничной улыбке.

— С нетерпением жду понедельника, — наконец выдал он. — Будет интересно посмотреть, что ты скажешь по еженедельному финансовому прогнозу.

Это хорошо или плохо? Мне самой интересно, но теперь придется решать, предавать Воронцова или папу.

— Ты изменяла своему жениху?

Я снова неудачно икнула и завертела головой, не в состоянии ответить, что никогда, что всегда была ему верна, потому что люблю! Но на мое убедительное молчание, Воронцов продолжил:

— А придется. Придется спать со мной. Чувствую, ты останешься надолго…

— Никогда! — наконец пламенно выговорила я. — Я помолвлена! Ты же не будешь брать меня силой?

— А если тебе понравится? — низким голосом ответил Воронцов, а потом стремительным движением его ладонь оказалась на моем затылке, приблизила мое лицо к его, и губы, эти жесткие, циничные губы уверенно захватили мои в беспощадном поцелуе.

Может я и пыталась отбиться или как-то остановить, но меня погубило любопытство. Просто короткий невинный вопрос — как он целуется… Просто дать ему пару секунд, чтобы почувствовать это на себе… Чтобы узнать…

А в следующее мгновение я очнулась от чувственного натиска, от звука разбитого бокала, от собственного протяжного стона и растянувшаяся на стойке вместо тарелки с закуской.

Взгляд Воронцова был не менее пьян, чем мой, но ведь я продолжать не собиралась!