Замок последней розы

- Ты должна соблазнить одного из гостей, что прибудут к нам сегодня вечером через Око Памяти.

Мне показалось, я ослышалась. Сердце пропустило удар, перед глазами потемнело. Жуткая растерянность – кажется, стоит крепко-крепко зажмуриться, и время повернёт вспять, и ничего страшного не случится, не будет этого постыдного, унизительного приказа. Но всё уже случилось. Приказ есть. Меня снова взяли и подвинули на шахматной доске, как пешку в игре.

Я ожидала всего, чего угодно, но только не этого. Привычно сжималась внутренне и тряслась, когда шла по длинному коридору на аудиенцию к отцу. Он никогда ещё не вызывал меня к себе так срочно. Обычно не замечал моего существования в огромном дворце, и тогда я могла хоть немного вздохнуть спокойно. Потому что ничем хорошим наши встречи обычно не заканчивались. Для меня. В прошлый раз это была новость о Борге, и я думала, что хуже неё уже быть ничего просто не может.

Оказалось, ещё как может.

Я стояла, не смея дышать, перед отцовским троном. Нервно сжимая пальцами у горла краешки ритуального серого одеяния для прогулок в Пустыню Памяти. Не успела снять после очередной вылазки за пределы Купола. И думала, что отец вызвал меня, чтобы отругать за это, но всё оказалось куда паршивей.

- Я говорила тебе, эта никчёмная упадёт в обморок. Провалит нам всё дело! Надо было поручить Флавии, - надменно бросил красивый, грудной голос с богатыми интонациями. О, эта змея владела им виртуозно! Чтобы уколоть, унизить, размазать по стенке, уничтожить… когда женщинам не позволено действовать напрямую, они в совершенстве осваивают искусство шифровки между строк. Я осторожно подняла глаза.

Высокие ступени алого полированного камня прямо передо мной вели к округлой площадке, и три каменных резных кресла возвышались на ней. В центре – мой отец, элар, правитель целого мира. Судьбы множества людей вершатся по одному движению его брови. Властный, могучий, прославленный в истории эллери властелин Томер Дириамар. Пышная седая борода лежит на тучной груди, разделена на две косы и увита цепью из небесного металла. Каждое звено цепи символизирует годы в изгнании, годы скорби по потерянной родине, что вытерпел наш народ.

По правую руку от него – эласса Мелия из рода Листар, вторая жена. Она не подарила ему ни сына, ни дочери, наверное поэтому так ненавидит отпрысков элара от других жён. Ненавидит меня. Тёмные глаза элассы смотрят с враждебностью. Она бы предпочла, чтобы я умерла и не напоминала ей о её позоре – неспособности родить. И конечно, она бы предпочла, чтобы умерла и моя мать, третья жена элара. Как хорошо, что мамы нет сейчас во дворце – она ждёт ещё ребёнка и упросила мужа отдохнуть вдали от чужих глаз в тенистых пещерах Сольмивары. Я подала маме эту идею – глядя на то, каким ядом сочатся глаза Мелии при взгляде на большой живот мамы, испугалась, что она и впрямь решит её отравить. Потому что – вдруг она носит сына?

Самое большое разочарование элара – то, что у него рождались лишь дочери. Старшая, Флавия, от первой жены, умершей в родах. Вторая жена оказалась бесплодна, и тогда он взял третью – элассу Шаю Меридивин. Законы нашей страны разрешают мужчинам многожёнство, особенно богатым и наделённым властью. Шая принесла элару двоих дочерей – меня и малышку Гаяни. Но… по-прежнему ни одного наследника мужского пола. Многочисленные наложницы и просто любовницы также не справились со столь ответственной миссией, и это ещё больше усилило припадки злобы и раздражительности, которым был так подвержен отец.

- Ты забыла, сколько лет Флавии? Вряд ли она способна ещё родить. К тому же моя старшая дочь не в меру строптива. На неё отвратительно повлияло знакомство со Старым миром, - выплюнул пренебрежительно элар под одобрительные кивки Мелии.

Старый мир… как много было в этих двух словах.

Наша прародина. Мир, из которого нас когда-то изгнали подлые Захватчики. Убийцы, палачи, живодёры. Те, чьё имя проклинается в песнях и легендах. Те, кому мы поклялись когда-нибудь отомстить.

Они отобрали у нас города и леса, реки и плодородные нивы. Истребили почти весь наш народ, а оставшиеся эллери должны были спасать свои жизни, сбегая через магические порталы, которые вели в иные миры.

Такие неуютные, пустые, бедные миры как этот. Созданный из камня и песка. Медленно умирающий под призрачным светом трёх лун. К тому же воздух в нём почти непригоден для дыхания. Мудрецы подсчитали, если мы не найдём выход, энергии на поддержание защитных куполов вокруг наших городов хватит всего на пару десятков лет. За пределами купола человек даже в защитном одеянии умрёт через несколько часов.

Много веков мы зализывали раны, и подлые Захватчики, казалось, забыли о нашем существовании. К нашему огромному счастью. Лишь полуразрушенный портал напоминал о том, что когда-то между нашими мирами существовала связь.

Но двадцать пять лет назад, еще до моего рождения… портал неожиданно ожил. А потом через него прошли трое. Двое мужчин и одна женщина. Они вероломно напали на наших дозорных, и тем ценой многих жизней и величайшего подвига выживших удалось убить одного. Двое других продолжили свой смертоносный путь и явились в сакральное место нашего народа – Чертоги Памяти. Место, где собирался Совет нашего народа для принятия судьбоносных решений.

Прежде, чем вражеских лазутчиков сумели изгнать, они причинили много бед. Совершили покушение на моего отца, чуть не убили даже маму, которая в тот момент находилась рядом. За это я никогда их не прощу! Разрушили полностью Чертоги, сравняли с землей горы на три дня пути вокруг. Просто обратили их в пепел! И теперь там огромная чёрная безжизненная пустыня, которую мы называем Пустыней Памяти. По достижении восемнадцати лет каждый эллери должен совершить паломничество в эту пустыню, только тогда он считается взрослым. Чтобы никогда не забывать о ненависти, что течёт в наших жилах, о долге крови, о долге мести.

Я тоже прошла этот чёрный путь совсем недавно.

Но я никогда не думала, что мне так скоро придётся доказывать делом верность долгу.

- Отец, но я правда ничего не понимаю… Зачем? – растерянно проговорила я в надежде, что здесь какая-то ошибка и сейчас мне всё разъяснят.

- Что непонятного? Ты забыла, что за событие ожидает нас этим вечером? – раздражённо бросил отец.

Как я могла забыть. Весь дворец гудит который день, да что там дворец – весь город, вся страна! Те двое, много лет назад, исчезли так же внезапно, как и появились, сделав своё черное дело. И вот спустя такой долгий срок портал вновь ожил! Через него нам пришло послание.

К нам собираются направить посольство! Предлагают мир!

Никто не сомневается, что это лишь предлог. Разведка перед тем, как снова коварно напасть. Но проблема в том, что жители Старого мира наглядно доказали свою мощь, и все маги элирата вместе взятые вряд ли могу им что-то противопоставить в лоб.

Кажется, отец решил действовать хитростью.

Кажется, для этой хитрости решено использовать не какую-нибудь простолюдинку – а элиану, высокородную дочь правителя.

Меня, элиану Шиану. Судя по всему ту, кого ему жалко меньше всех.

 – Ты всего-навсего должна соблазнить кого-то из троих послов, что явятся к нам через портал. Не важно кого, выберешь сама. Нас предупредили, что все они сильнейшие маги, на любую угрозу с нашей стороны имеют право ответить силой без предупреждения. Ну так мы и продемонстрируем им наше гостеприимство и добрые намерения!

Я ни на секунду не верила ни в гостеприимство, ни в добрые намерения отца.

- Но я не могу… - начала было я ещё в какой-то смутной надежде, что может всё обойдётся.

- Можешь. И станешь, - резко оборвала меня Мелия. – Или ты отказываешься выполнить приказ элара, своего отца? Приказ, от которого, быть может, зависит судьба всего твоего народа? Ты настолько неблагодарная дрянь?

Она ещё долго шипит и жалит под молчаливое одобрение отца. Которому главное – добиться моего повиновения.

Я опускаю голову ещё ниже, преклоняю правое колено. Слёзы подступают, но плакать нельзя. Слёзы – признак слабости, они всегда бесили отца. Будет только хуже.

- Я выполню приказ. Благородный элар, высокородная эласса… позволите идти?

Дерзость тоже такой вопрос. Но мне на удивление прощают.

- Иди. Готовься. Ты должна быть сегодня вечером ослепительна, - благосклонно кивает отец.

- Я ей помогу, - снисходительно добавляет Мелия, уже успокоившись. – Девчонка в этом ничего не понимает. Где бы ей было научиться? У своей невзрачной мышки-мамочки? Уж прости, Томер, но в тот раз тебе явно изменил твой безупречный вкус.

- Ничего, я исправлюсь на четвёртой жене. Как раз подбираю кандидатуру.

Эласса немедленно вспыхивает. Но ничего не может возразить. Элар в своём праве.

Пока они заняты друг другом, я тенью выскальзываю из зала для аудиенций.

Стража у дверей – пара магов в таких же серых плащах, как у меня, - провожают сочувственным взглядом. Они всё слышали. Какой позор.

На негнущихся ногах я иду по длинному-длинному коридору. Дойдя до угла, сворачиваю в какой-то пустой закоулок. Прислоняюсь там к стене, накидываю капюшон, прячу свои длинные серебристые волосы, чтоб никто не узнал. Такие, равно как и фиалковые глаза, есть во всём дворце только у элиан, дочерей благородного элара.

И наконец даю волю слезам.

То, что мне приказали… это немыслимо, невозможно, это настоящий кошмар! Проще сразу в окно. Но я знаю, что на это у меня не хватит духу. Я всегда всех слушалась. Всегда подчинялась. Но такое… А главное, зачем? Что толку? Нет, отец точно не говорит мне всей правды. А значит, меня ведут как овцу на заклание, я должна стать слепым орудием какого-то плана, который мне даже не сообщат. И страшно подумать, что будет, если кто-то из чужаков меня заподозрит в стремлении причинить им вред. Да меня просто размажут по стенке! И горстки пепла не останется – одни воспоминания.

Была такая малышка Ши, мечтала о всяких глупостях, доросла до восемнадцати лет….

Нет, не представляю, как доживу до сегодняшнего вечера.

Как переживу ночь.

Чужаки. Иномирцы. Злобные и опасные захватчики, сильнейшие маги, сила которых такова, что обращает горы в пустыни.

Да у меня сердце остановится лишь при взгляде на них! Не то, что подойти близко. Не то, что…

При одной попытке думать дальше паника подступает к горлу до тошноты.

Нет, я совершенно точно не переживу.

А потом в дальнем конце коридора, там, где выход из личной половины элара в общие покои, начинает гаснуть свет. Один за другим с шипением меркнут сферы призрачно-белого света, что покачиваются под потолком.

Я закатываю рукав одеяния, бросаю взгляд на предплечья. Они все в мурашках. Но я уже и так знаю, кто идёт по коридору. Безошибочно угадываю по липкому страху, который сворачивается в животе в тугой узел, не даёт дышать, не даёт пошевелиться.

Способностью вызывать страх он прославился среди Дозора Помнящих. Это – его особый магический дар, который проявился во время обряда посвящения. Мне тоже скоро предстоит этот обряд, ведь я уже преодолела первую ступень посвящения и вышла живой из пустыни пепла. Вторая ступень – проявление дара. Третья, последняя – получение гиара, магического камня; такие существуют в единственном экземпляре и усиливают дар своего владельца.

Его гиар так же чёрен, как безлунная тьма, что следует за ним безмолвно на мягких крыльях ночи.

Борг, сын Омтара.

Мой жених.

Распластываюсь по стене, закрываю лицо капюшоном. В отчаянной слепой надежде, что здесь он меня не найдёт, не заметит, пройдёт мимо.

Но неужели я и правда надеялась скрыться таким глупым способом от лучшего разведчика Дозора?

Он останавливается точно напротив моего укрытия. Широкими, резко очерченными ноздрями втягивает воздух. Тьма в его тени будто уплотняется, ширится, тянется ко мне. Поворот головы – и взгляд его светло-светло голубых, почти белых глаз безошибочно выхватывает в полумраке мой силуэт.

Словно в насмешку, природа наградила Борга совершенно белыми волосами, белыми ресницами и бровями, ярко выделяющимися на загорелой коже. Его коротко стриженные волосы напоминают шерсть джархана, такие же жёсткие. Сейчас он откинул полы защитного плаща на спину и гибкая сильная фигура, обнажённые руки, увитые жёсткими плетями мышц, закалённых долгими вылазками за пределы Купола, тяжёлый немигающий взгляд – всё это усиливает сходство со зверем.

Контрастом с белыми волосами – чёрный камень в центре лба. Не блестит, не сверкает, не отражает свет, а словно впитывает его из окружающего пространства безвозвратно.

- Нашёл, - аккуратно улыбается краешком тонких губ.

Я понимаю, что совершила страшную ошибку, когда ушла подальше от людей, чтобы выплакать грусть. Всегда старалась сделать так, чтобы не оставаться с женихом на едине, чтобы вокруг были ещё люди, чтобы он не посмел больше…

Рвусь сделать шаг, но не успеваю. На горло ложится сильная ладонь, удерживает у стены. Не давит, пока ещё нет, но я знаю, что безжалостные пальцы в любой момент сомкнутся туже.

Борг склоняется к моему лицу. Немедленно отворачиваюсь, пока ещё могу. Он улыбается, но это улыбка хищника, обнажающая зубы. Глаза по-прежнему мертвы и смотрят холодно.

- Я знаю, что велел тебе сделать элар.

Откуда? Откуда он может знать? Даже я только что услышала.

По коже – словно тысячи ледяных иголочек. Магия Борга давит, ломает волю, пытается подчинить. Сопротивляюсь изо всех своих маленьких сил.

- Пусти. Ты не можешь…

- Я – твой жених. Я могу всё. И вот что скажу тебе, моя маленькая строптивая элиана… - Склоняется ещё ниже, к самому уху. Перемещает палец туда, где под кожей нервно бьётся жилка. Произносит чётко, чеканя слова. – Только посмей исполнить этот приказ! Если я узнаю, что ты правда это сделала… если ляжешь под чужака… в нашу первую брачную ночь пожалеешь, что появилась на свет.

Отец объявил о том, что нашёл мне мужа, полгода назад. С тех пор в моей жизни будто выключили свет и стёрли все краски.

Нет, я знала, что однажды это произойдёт. У девушек не бывает выбора. Можно только надеяться. Что хотя бы тебя отдадут не второй или третьей женой человеку, годящемуся в отцы. Элар обещал моей матери, что такого не случится, что он мне найдёт молодого и красивого мужчину, а по высокому рангу элианы я могу быть только первой женой.

Но я не подозревала, что это будет Борг.

Сразу после объявления о нашем обручении он пытался попасть ко мне в спальню. Меня спасло только то, что младшая сестра, Гаяни, спала рядом. Я так и не смогла кому-то рассказать об этом позоре. Обвинили бы меня, он бы постарался. Конечно, поверили бы мужчине, а не двум девчонкам. Но сестрёнка проснулась, когда Борг медленно приближался к моей постели, а этого бесёнка побаивается даже он.

- Так ты меня поняла, дорогая невеста? – вкрадчиво переспрашивает Борг, отстраняясь и глядя на меня испытующе с высоты своего роста.

Кажется, я в ловушке, из которой нет выхода – что бы я ни сделала, всё закончится ужасно.

- Это приказ элара. Как я могу ослушаться? – предпринимаю последнюю попытку.

- Элар, который неспособен продолжить собственный род, не долго останется эларом, - зловеще роняет Борг. Я вздрагиваю. – Так что лучше бы тебе поступить благоразумно. И не злить человека, от которого зависит твоя дальнейшая судьба. А может, и не только твоя.

Ничего не понимаю. Что за странные намёки? Это он себя что ли имеет в виду? И мне совершенно не нравится то, как пренебрежительно он отзывается об отце. То, что простой дозорный, пусть и единственный сын главы Дозора, который вскоре займёт его место, позволяет так говорить об эларе – плохой знак. Очень плохой.

На мгновение позволяю себе помечтать – вот нажалуюсь отцу, он освободит от ненавистного замужества… но понимаю, что это очень наивные мечты. Все решат, что я просто не хочу замуж и пытаюсь оболгать такого достойного жениха, героя всего элирата. Если посчитать, сколько пользы он принёс народу, каждодневно рискуя своей жизнью… то ясно, что никто не поверит никчёмной глупой элиане, весь смысл которой лишь в том, чтобы нарожать побольше сыновей.

Борг решает, что я всё поняла и принимает моё молчание за согласие. Перемещает руки на плечи. Склоняется к моему лицу, чтоб поцеловать. Его поцелуи – то, что я ненавижу больше всего на свете. Уже два раза мне не удавалось их избежать.

Снова упрямо отворачиваюсь.

- У меня болит горло. Не хочу заразить благородного дозорного и лишить элират защиты.

Поджимаю губы.

Он хмурится, гиар в центре лба вспыхивает чёрным. Густая волна страха омывает всё мое тело от затылка до кончиков пальцев на ногах. Ему почти невозможно сопротивляться. Почти… но я держусь.

- Борг, сын Омтара! - Глубокий мелодичный голос падает в стылую тишину, как звон колокола. – Я слышала, вас ищут. Кажется, за периметр прорвался джархан.

Он выпускает меня, небрежно разжимая пальцы. Я обхватываю плечи, знобит.

- Проклятье. Им ещё рано выходить из спячки!

- В этом году всё происходит слишком рано, - с холодной улыбкой роняет Флавия, моя старшая сестра.

Борг расправляет полы плаща, скрепляет на груди завязками. Накидывает капюшон и быстрым шагом уходит, растворяется в тенях.

Лампы снова вспыхивают, все одновременно, их свет больно бьёт по глазам.

Флавия подходит ко мне, молча обнимает и гладит по голове. Она единственная, кто всегда меня защищал. Мы все друг друга защищаем, все три элианы. Флавия – меня, я – Гаяни. Гаяни обычно пытается всех сразу. Только мы есть друг у друга в этом огромном дворце.

Торопливо рассказываю сестре о своём горе, глотая слёзы, тычусь лбом в её тёплое плечо. О Борге, о приказе отца, о том, что мне больше всего хочется сейчас убежать в чёрную пустыню и остаться там навсегда.

Флавия резко поднимает моё лицо и всматривается в заплаканные глаза. Какая же она красивая! Уже давно не юная девушка, но со спины нас не различишь. Только тонкие морщинки вокруг мудрых глаз выдают, что ей уже далеко не восемнадцать. Глаза у неё когда-то были другого цвета, морского, стали такими от слишком частого использования портальной магии. И лишь недавно снова вернулись к природному фиалковому, когда Флавии окончательно запретили пользоваться силой и приказали оставаться во дворце.

- Послушай, что я тебе скажу, сестрёнка! – шепчет тихо, взволнованно. – Я знаю, что тебе делать. Как избежать свадьбы со свиньёй Боргом. И одновременно не нарушить приказ отца.

- Что за безумная идея у тебя опять? – вздыхаю обречённо. Флавия никогда не умела быть покорной. Наверное, за это её так не любят в дворце.

Но всё же внимательно слушаю, поддаваясь невольной надежде. Ведь сумела же Флавия как-то сама избежать брака? Моя сестра остаётся незамужней, и никто её не заставляет. Что вообще-то чудо, объяснения которому у меня так и нет, Фли всячески уклоняется от ответов на вопросы.

Вдруг она и для меня что-то придумает?

- Малышка Ши, ты всего лишь должна выбрать кого-то иномирцев – уверена, что хотя бы один из троих придётся тебе по душе!..

- И ты туда же! – отвечаю резко, вырываюсь из её рук. Вот от неё точно не ожидала. – Да я и близко не подойду к чужакам! Я их боюсь ещё больше, чем Борга!

- Как же сильно вам всем промыли мозги… Подожди, дослушай! Тебе всего-то и надо, что очаровать кого-нибудь из них и упросить забрать с собой в другой мир.

И она смотрит на меня с такой загадочной улыбкой… как будто знает что-то, чего не знаю я.

Я всегда понимала, что моя сестра не так проста. Много раз пыталась вызнать тайны, которые хранили молчаливые заводи её больших глаз. Взять хотя бы то, что у неё – единственной из всех взрослых эллери, кого я знаю – не было гиара в центре лба. Или то, что ей дозволили отказываться от замужества – хотя я лично знаю о нескольких случаях сватовства к первой из дочерей элара, причём женихи были весьма достойными и знатными.

Но Флавия всех отвергала. Как вообще может женщина отказать жениху? Как может выбирать? Даже нам, любимым младшим сёстрам она не открыла секрет.

Признаться честно, я всегда немного завидовала старшей. Да и магия ей досталась удивительная – способность вселяться разумом в тела животных и путешествовать вместе с ними куда угодно, это ли не счастье? Если я вздумаю прогуляться куда-то дальше дворца, меня тут же встретит и сопроводит молчаливая орава стражей в серых капюшонах. И никакие переодевания не помогут – магов не проведёшь, такая у них работа.

Наверное, именно по этой причине я никогда не пыталась бунтовать. Что толку сопротивляться замужеству, если я даже сбежать никогда и никуда не смогу?

Но вот теперь… Око Памяти, портал, который много лет стоял погасшим и угрюмым, и лишь недавно снова ожил. Раньше через него было невозможно проникнуть в Старый мир, как мы ни пытались. Судя по всему, он работает только с той стороны, когда кто-то из чужаков решит воспользоваться.

Получается, уйти в другой мир из нашего можно, только если кто-то из них возьмёт с собой.

- Глупости говоришь, Фли. Я и близко не подойду к этим ужасным людям, я их боюсь ещё больше, чем Борга!

Сестра улыбается снисходительно, гладит моё плечо.

- Моя маленькая наивная сестрёнка. Сколько же тебя ждёт сюрпризов в этой жизни! Неужели ты думаешь, что все мужчины похожи на твоего жениха?

- Нет, не похожи! Чужаки ещё хуже. Почему ты так странно смотришь на меня? Ты точно что-то знаешь, ты… - внезапная догадка осеняет, и я даже забываю дышать на мгновение. – Ты ведь что-то о другом мире знаешь, так? То, что не вошло в учебники? То, о чём нам не рассказывали в школе?

Хватаю обе её ладони в нетерпении, заглядываю в глаза. Она молчит и не отвечает. Но как-то странно молчит.

- Фли, ты должна мне рассказать! Должна!

Наконец, она освобождает свои ладони из моих, делает шаг назад и качает головой.

- Да, я знаю. Знаю о другом мире такие вещи… которые пошатнут основы элирата, если их расскажу. Именно поэтому мне… запретили рассказывать. Прости, сестрёнка, но даже тебе я не вправе довериться. Слишком велика цена моего молчания.

Кажется, сегодня вечер откровений.

- Что тебе пообещали? В обмен на это?

Она колеблется, но всё же отвечает.

- Мне дали право самой распоряжаться своей жизнью. Но только до тех пор, пока мой рот закрыт на замок.

Теперь ясно. Откуда у сестры такая удивительная способность отказывать женихам. Будь у меня шанс такую получить, я бы тоже заплатила чем угодно, не раздумывая. Только бы не быть вещью на торгу.

А Флавия меж тем продолжает:

- Именно поэтому я ещё раз повторю тебе – ты должна постараться сделать так, чтобы они тебя забрали с собой. Ты понимаешь, чем я рискую, затевая этот разговор? Поэтому прости мне мою сдержанность… просто поверь. Там тебе будет лучше.

- А вдруг нет? Вдруг там меня ждёт участь рабыни, невольницы, вдруг в Старом мире меня убьют – ведь я дочь элара? А может, они вообще таких как я едят на завтрак? – упрямо переспрашиваю, надеясь выведать хоть какие-то крупицы информации, пока сестра настроена разговаривать.

Она улыбается, глядя на меня, как не несмышлёного малыша, который только учится ходить своими косолапыми ножками.

- Глупости. Ничего подобного там с тобой не случится.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я была в Старом мире. Единственная из наших соплеменников за все века в изгнании. Я была там, сестрёнка. И это самое плохое, что случилось со мной в жизни. Потому что с тех пор я не могу перестать вспоминать. И видеть сны о месте, в которое мне нет возврата.

В уголке её прекрасных глаз – слезинка.

А у меня такое чувство, будто мир переворачивается с ног на голову. И пока не получается до конца это осмыслить.

Но теперь я знаю чуть больше о причинах её странного поведения – когда посреди разговора Флавия вдруг замолкает и смотрит «в себя», когда на простой вопрос не дожидаешься от неё ответа, когда на какие-то слова других людей она отвечает ироничной улыбкой невпопад.

Она вспоминает.

Снова прислоняюсь к стене, холодный камень остужает затылок. Прикрываю на мгновение веки.

- Какие они? Мужчины иного мира.

- Увидишь скоро сама.

- Боюсь, не только увижу… - бормочу рассеянно, и опять возвращаюсь в жестокую реальность. Приказ элара. Тут же дрожь бежит по спине. Слабеют колени, я сползаю на пол и устало бросаю лоб на колени. – Фли-и-и… скажи, что мне делать? То, что просит от меня отец – невозможно. Просто невозможно, и всё. Близость с мужчиной – это ведь так ужасно! Я ещё могу понять, если нужно потерпеть в замужестве, от этого всё-таки бывают дети. Но…

- Ши, глупенькая, ну откуда тебе-то знать, что это так ужасно? Или я чего-то не знаю? – сестра настороженно прищуривается, и я спешу её успокоить.

- Мне Тея рассказывала!

Теона – моя лучшая подруга. Была, пока её не выдали замуж. Недавно она вернулась в отчий дом, упросила мужа под предлогом того, что боится родов. Какой у неё был огромный живот! С какой нежностью она говорила о малыше, который уже пинается внутри! И каких страхов рассказала мне о своей первой брачной ночи. До сих пор вспоминать противно. Её муж завёл вторую жену, пока жена временно не способна исполнять своих обязанностей, так она ещё и рада тому, что он теперь будет меньше обращать внимания на неё.

Всё это я выложила Флавии. Слушая меня, она только глаза закатывала, а под конец и вовсе закрыла их ладонью.

- Боги, Ши, малышка! Кажется, я слишком долго была погружена в себя и не заметила, что ты так быстро повзрослела. Мама понятно, она занята выживанием в этом змеином гнезде, но где была моя голова… Так, сестричка, давай постараюсь компенсировать хотя бы сейчас. И для начала поверь мне – просто поверь! – что мысль об исполнении «этого» долга тебе покажется совсем не такой неприятной, если… ты будешь любить своего мужчину.

Я притихла.

Здесь мы вступили на совсем зыбкую почву. Я если и пыталась иногда думать в эту сторону, всегда сбивалась. Хотя и слышала о подобных случаях. Читала в свитках со старыми легендами, только в живую ни разу не наблюдала. Говорят, где-то у простолюдинов встречается… Нет, всё равно не понимаю! Можно любить родителей, сестру, подруг… но как можно любить кого-то чужого, незнакомого? Кого-то, у которого есть власть над тобой, кто может полностью распоряжаться твоей жизнью? Кому ты нужна только как статусная вещь и набор нужных функций? Вряд ли когда-нибудь пойму, о какой-такой любви к мужчине говорит Флавия.

- А ты когда-нибудь любила… так?

Она снова молчит. И я уж решаю, что как обычно не дождусь ответа. Но происходит очередное чудо.

- Любила.

- И что? – от волнения я даже вскакиваю на ноги. Кажется, сегодня и правда вечер откровений. И всегда сдержанная и молчаливая Флавия решила обнажить хоть немного душу. Неужели новость о посольстве так взволновала её?

- Он не любил меня. У него были жена и ребёнок.

- Разве это проблема? – удивилась я. – Он же мог тебя взять второй женой.

Флавия улыбнулась снова – и улыбка её была горче слёз.

- Ты не понимаешь. Я любила мужчину из другого мира. А у них так не принято. Они любят один раз – один и на всю жизнь, Ши. И сердце того, кого полюбила я, уже было занято. Лишь однажды он взял меня за руку – как друга, чтобы сказать спасибо! Но воспоминания об этом до сих пор жгут меня калёным железом, невидимым клеймом остались на моей ладони. – Она прижала тонкие пальцы правой руки к животу, накрыла их левой. -  Именно поэтому я знаю, о чём говорю. Попробуй влюбиться, сестрёнка! И поверь мне, прикосновения этого мужчины станут для тебя самым желанным на свете. Я верю, что тебе повезёт и ты найдёшь того самого – сердце которого будет свободным для тебя. Должно же хоть кому-то из нашей проклятой семейки повезти.

Когда возвращаюсь в свои покои после разговора с сестрой, голова начинает раскалываться. Как будто кто-то скребётся изнутри в черепную коробку – скверное ощущение.

Я узнала так много и так мало одновременно. Словно приоткрыли дверь, за которой свет – и тут же захлопнули, не дав как следует рассмотреть. А я осталась, растерянная, в темноте.

Теперь я сбита с толку до такой степени, что вовсе не представляю, как буду себя вести сегодня вечером, на встрече с послами. В голове совершеннейшая каша.

Придётся импровизировать.

В одном уверена точно – пусть отец что хочет со мной делает, его приказ я выполнять не стану. Конечно, в открытую противиться велениям элара – чистое самоубийство. Придётся хитрить. В конце концов, скажу, сделала что смогла, но никто из иномирцев просто не захотел… пользоваться гостеприимством.

Ох, чужаки ещё даже не явились, а я уже мечтаю, чтобы они поскорее убрались восвояси! А предложение Флавии сбежать с ними – чистой воды безумие. Я не способна на подобные отчаянные поступки. Вот кто способен – так это…

Едва преодолеваю пелену серого света, что скрывает вход в мои личные покои, как на меня налетает вихрь. Чуть не сбивает с ног.

- Ши-и-и-и!.. Ка-а-ак же я тебя ждала!!

Это она додумалась навесить защиту на дверь, добыла где-то ценнейший амулет из тех, что используют для создания Купола. После случая с Боргом.

Моя чудесная маленькая сестричка. Гаяни. Милейшее светловолосое создание тринадцати лет. Милейшее, если не становиться на пути. И светловолосое… до сегодняшнего дня.

- Бог мой, Гаяни, что ты с собой сотворила?! – вскрикиваю в испуге.

Хватаю сестрёнку за плечи, тащу к выходу на балкон. Там большое окно, много света. Она морщится, но идёт.

- Где твои волосы?! И в такой день… Мелия нас заживо сожрёт, - сокрушаюсь я. Но судя по всему, ничего поправить уже невозможно.

- Так я и хотела быть красивой! В такой день, - дуется Гая. Хотя в ярких фиалковых глазах, огромных на детском ещё лице, ни капли раскаяния.

Но её волосы! Две пышные, длиной почти до колен косы мерцающего серебряного цвета! Гордость младшей элианы, которые я так любила заплетать…

Гаяни обрезала волосы чуть выше плеч – обкарнала ровненько, как по линейке. Но даже не это самое страшное.

- Почему они зелёные?!

- Почему, почему… я не хотела быть одинаковой, вот почему! Я хотела быть… как я! – заявляет сестра и выдёргивает плечо из моей хватки. Упрямо вздёргивает подбородок, и я вижу, что на левой скуле у неё красуется нарисованное какой-то жуткой гадостью маленькое чёрное сердечко.

- Давай скорей смывать! – паникую я. У меня в ушах уже визжит разъярённый голос Мелии. На встрече послов обязана присутствовать вся высшая знать элирата. А как можно вывести в люди это зеленоволосое чудо… влетит мне за то, что не уследила за сестрой – это непременно! Паника усиливается.

- Я уже пыталась, - сдаётся, наконец, сестра. – Понимаешь, изначально они должны были получиться благородного синего оттенка, но что-то пошло не так… в общем, никакие средства не берут. Буду так ходить. А что – мне даже нравится! Я уже привыкла…

Без сил опускаюсь на узкую кровать у стены, застеленную скромным тёмно-серым покрывалом. Элиан не поощряют к роскоши, да и спать на твёрдом полезно для осанки.

Моя сестра – настоящее наказание, с самого раннего детства. Как известно, магический дар девочкам запечатывают в три года, чтобы они не навредили себе и окружающим неумением контролировать свои эмоции. До восемнадцати он зреет, и только на второй ступени посвящения ему дозволяют открыто проявиться, после чего закрепляют владение силами, надевая гиар. Но Гаяни…

Она никак не желала смириться с тем, что магией пользуются только мальчики. И активно компенсировала спящие силы тем, что пыталась развивать предметную магию, для которой достаточно эликсиров и артефактов. И вот её эти буйные эксперименты – они вечно выходили нам боком.

Правда, и польза от них тоже иногда была – как в тот раз, когда Гаяни умудрилась обработать Борга одним составом без цвета, вкуса и запаха. Он, ничего не подозревая, отправился с Дозором за пределы Купола. И только там обнаружилось, что состав жидкости аналогичен той, которую выделяют самки джарханов в период спаривания… Бедолага Борг едва унёс ноги.

Впрочем, нам с Гаяни было его не слишком жалко. А месть моей сестрёнке удалась. Доказать ничего было нельзя, но с тех пор он смотрит с опаской на младшую элиану и не подходит ко мне, когда она рядом. Мы вовсю этим пользуемся. Жаль, что на аудиенцию к элару я должна была идти одна.

- Ладно тебе, Ши! Хватит строить из себя строгую мамочку. Я-то знаю, что ты меня и такой любишь.

Хитрюга уселась рядом и уложила мне зелёную голову на плечо. Я вздохнула и почесала её за ухом. Да, если вдуматься – сумасшедшая причёска Гаяни меньшая из моих проблем.

- Но вообще-то я тебя не за тем ждала, - тихо добавляет сестра. И тут я замечаю, что у неё глаза красные. Плакала. А чтобы довести до слёз мою сестру – это не знаю, что должно произойти.

- Рассказывай! – немедленно поворачиваюсь к ней всем телом.

Гаяни опускает плечи, упирается взглядом в пол и принимается ковырять заусенец. У неё вечно обкусаны ногти, пальцы в пятнах от очередного несмываемого эликсира. Да, пожалуй, новая причёска ей подходит больше длиннющих кос, на которые она вечно ругалась, что мешают.

- Понимаешь, тебя так долго не было… что я заснула, пока ждала, - тихонько начинает Гаяни.– И мне приснился кошмар.

- Ты такая из-за сна? – удивляюсь я. Совсем на неё не похоже.

- Угу, - кивает Гая и бросает на меня острый взгляд из-под непослушной зелёной пряди, упавшей на лицо. Удостовериться, что я отнеслась серьёзно к её страхам. Но сегодня такой день – я отнесусь серьёзно к чему угодно. Странное ощущение, будто каждая мелочь отныне имеет смысл, и случайностей просто больше не бывает.

- Так вот, - чуть успокоившись, продолжает она. – Мне снился… один человек.

- Человек?

- Парень. Красивый. Очень. Такое знаешь… лицо настоящего воина, но доброе. И умное. И вообще…

Я снова вздыхаю. Кажется, моя сестра начинает входить в тот возраст, когда говорят и делают всякие глупости.

- Да ты меня слушаешь?!

- Слушаю, слушаю. Дай хоть пока причешусь. А ты продолжай! – встаю и подхожу к маленькому столику в углу комнаты, выбираю гребень и принимаюсь расплетать тонкие косы у висков, тщательно вычёсывать длинное серебро волос. Мне никогда не хотелось обрезать свои. Ритуал причёсывания меня успокаивает.

- Ну вот. У него тёмные волосы и чёрные глаза. Во что одет, не помню. Помню только, что стоит передо мной, преклонив колено…

- Чтобы мужчина преклонял колено перед женщиной? А тем более девочкой. Гая, ну тебе и глупости снятся!

- Не перебивай! – вспыхивает сестра и даже чуть подпрыгивает на постели. – Ты хочешь дослушать, или нет?

Молчу, и она продолжает.

- Ну вот, и значит стоит он передо мной на одном колене и так смотрит… что душа вся переворачивается.

- Так а в чём кошмар-то? Симпатичный парень на тебя смотрит…

Гая не отвечает. Я откладываю гребень, оборачиваюсь, и вижу, что на ней лица нет. И кажется, снова плачет.

- Ты не понимаешь. Он на меня так смотрит, как будто ждёт чего-то, а я… держу в руках кинжал… заношу над ним высоко… и убиваю.

Крохотная слезинка катится по щеке Гаи. А она смотрит на меня таким взглядом, какой бывает иногда – как будто она верит, что я смогу её от всего защитить. Если бы так и было...

Подхожу к ней, мягко опускаюсь на колени и беру её ладони.

- Ты самый лучший, самый чудесный, самый добрый человечек из всех, что я знаю! И просто неспособна никому причинить вред. Тот случай с Боргом не в счёт, он заслужил. Это просто сон. Забудь! Это не настоящее. Ты никого не убивала. И не убьёшь. Поняла?

Гаяни шмыгает носом, открывает рот, чтобы что-то сказать…

И в этот момент из-за двери раздаются возмущённые вопли. Мы с Гаей переглядываемся. Список тех, кому причинила ущерб моя милая сестричка, только что пополнился. Правда, эту тоже не жалко.

Бросаюсь к двери, торопливым движением ладони разблокирую вход.

Серая завеса света падает, и передо мной, раздувая ноздри и расчленяя меня взглядом, оказывается человек, который я даже не подозревала, что знает, где я сплю.

- Что за мерзкие шутки? – шипит Мелия и машет обожжённой ладонью. Позади неё пара перепуганных служанок затихла с объёмными свёртками, прижатыми к груди. А чуть дальше, в тени, замечаю ещё одного гостя, который посмеивается в седую бороду, и явление которого в эту часть дворца ещё более неожиданно, чем пробуждение джархана.

- Дверь сломалась! – начинаю нести первую попавшуюся чушь. – Если бы мы были заранее оповещены о столь почётном визите, несомненно починили бы к вашему явлению!

Мелия почему-то не приступает к любимой забаве «втопчи в землю самооценку элианы», а замолкает и вплывает в комнату, которая тут же кажется ещё более крохотной, чем она есть. За ней вереницей мышек забегают служанки, принимаются копошится, разворачивать свёртки на моей постели.

- Не важно. Есть более срочные дела, поскольку… А это ещё что такое?! – взвизгивает она, уставив палец на Гаяни, которая как раз пыталась незаметно просочиться к выходу.

- Не что, а кто, - от усталости я позволяю себе такую немыслимую дерзость. – Младшая элиана Гаяни. Тоже готовится к празднику.

- В таком виде она никуда не пойдёт! Я не позволю позорить элара! Мерзавка специально сделала это, чтобы насолить мне, я уверена!

Смотрю на сестру – та уже готова взорваться. Слёзки высохли, фиалковые глаза смотрят дерзко, прямо. И уже открывает рот… нет, только ещё одной катастрофы нам не хватало! Становлюсь между нею и Мелией, разворачиваю сестрёнку за плечи и подталкиваю к выходу.

- Это я попросила Гаяни принять подобный… экстравагантный вид. Она будет отвлекать внимание гостей. Чтобы я… не вызывая подозрений могла исполнить приказ элара наилучшим образом.

Логика, конечно, сомнительная. Но как раз хватает, чтобы отвлечь внимание самой Мелии. Пока она разносит в пух и прах глупость моих слов и мою собственную тупость, Гая как раз успевает скрыться. Посмотрев на меня напоследок как-то подозрительно. А, ну да! Она же ни сном, ни духом, что у элара был для меня какой-то приказ. О подобном не станешь рассказывать ребёнку. Хоть бы эта непоседа не стала сама выяснять, о чём молчит сестра! С неё станется.

Правда, теперь я в одиночестве попадаю на растерзание всем этим людям, пришедшим по мою душу.

Ближайшие два часа служанки моют меня за перегородкой, что-то массируют, где-то выщипывают, мажут какой-то ароматной дрянью кожу и волосы, и в конце концов впихивают во что-то белое и струящееся, что я не успеваю даже рассмотреть, а сверху прикрывают защитным одеянием.

Женщинам позволяется наряжаться только перед своей семьёй. На чужие глаза показываться можно лишь в сером плаще с капюшоном – джавве. Меня удивляет и немного пугает то, во что меня обрядили. Значит ли это, что сегодня будут нарушены традиции и перед незнакомыми мужчинами придётся показаться в «домашнем» виде? Я уже чувствую себя беззащитной. Почему-то надеялась, что джавва позволит спрятать неловкость и самой спрятаться от чужих взглядов.

Но судя по всему, мне не оставляют ни единого шанса отвертеться от исполнения приказа. А чужаки не знают наших обычаев и не заподозрят ничего необычного.

Так, хорошо. Это я хотя бы могу понять.

Но что в моих покоях забыл Мардухай?!

Главный придворный маг, хранитель летописей и древних артефактов, некоторые из которых мы принесли ещё из Старого мира и сберегли даже в изгнании. Самому Мардухаю лет уже за сотню, наверное. Сколько я себя помню, он был таким – ехидным стариканом с бородой до колен, от которого в любую минуту ждёшь какого-нибудь подвоха.

Всё время, пока длилась моя экзекуция, они с Мелией переговаривались о чём-то вполголоса. Я напряжённо прислушивалась.

Даже то малое, что удалось разобрать, мне очень не понравилось.

- …жаль, не успели надеть ей гиар, - вздыхает эласса.

- Хм-хм… может, оно и к лучшему, - скрипит чародей.

Вообще не представляю, при чём тут камень, который я должна буду получить после раскрытия дара. Конечно, я давно уже мечтаю о таком. Если посмотреть на человека, сразу видно, стал ли он уже полноценным членом общества, есть ли у него магия и собственная семья. Потому что эти три вещи обычно появляются одновременно с гиаром в центре лба, по крайней мере у девушек. Ну а если не повезло, и родилась ты без дара, или в такой бедной семье, что и замуж никто брать не хочет – пусть даже второй или третьей женой… то твой пустой лоб сразу же известит окружающих, что к тебе можно относиться как к человеку низшего сорта.

Флавия смелая, что не носит камень. Я поняла по её обмолвке, что прогулки по иному миру сильно изменили структуру ауры, поэтому гиар просто не прижился. Но то старшая элиана – к ней не посмеют относиться пренебрежительно всё равно, по крайней мере в глаза.

А вот какое дело Мелии, а тем более Мардухаю, до моего камня – для меня загадка загадок.

Когда меня вывели из-за ширмы две служанки, придерживая под локти, словно боялись, что я сбегу, чародей оглядел меня внимательным острым взглядом. И больше чем уверена, интересовала его не столько внешность, сколько невидимое глазу.

- Ну что, приступаю? – спросил он у элассы.

Я насторожилась. Это к чему он приступать собрался?!

Мелия кивнула.

- А скажи-ка милая девушка, - обратился ко мне Мардухай тоном доброго дедули, отчего у меня окончательно душа в пятки ушла. – Не идут ли у тебя сейчас… гм-гм-гм… женские дни?

Я покраснела и не нашлась с ответом.

- Нет, господин, - прошелестели из-за спины. – Высокородная элиана чиста.

Мне в который раз за сегодня захотелось провалиться под землю.

- Что ж, отлично!

Чародей посыпал ладони каким-то искристым порошком из мешочка, привязанного на поясе, а потом воздел руки, от чего рукава его одеяния сползли до локтей. И принялся быстро-быстро шевелить пальцами в воздухе, складывая из них немыслимые комбинации. И одновременно что-то зашептал себе под нос. Вспыхнуло тусклое стёклышко гиара в центре морщинистого бледного лба.

Он колдует? Надо мной?!

И я понятия не имею, что за магия! Отвратительное ощущение беспомощности усилилось.

- Не надо, я не хочу… - я дёрнулась, но служанки держали крепко.

Оставалось только обречённо смотреть, как в воздухе напротив меня образуется тонкая вязь алых линий. Узел за узлом, плетение вырастает в хаотическую сеть. Которая сжимается до размеров кулака, а потом… устремляется на меня.

Их слишком много – людей вокруг, которые вправе делать со мной, что угодно. Я ничего не в состоянии предпринять, даже когда магическая сеть впитывается мне под одежду.

Когда по коже моего живота пробегает огонь. Как будто волшебный узор оседает там, впитывается, вживляется в меня. Больно.

Что он сделал со мной, этот выживший из ума старик?

Боль скоро исчезает, остаётся лишь ощущение тепла внизу живота.

- Это подействует? – интересуется Мелия.

- Несомненно! – маг довольно потирает руки. – После первого же соития девушка понесёт сына.

Что?..

Сначала показалось, ослышалась. Но нет – они и правда обсуждают при мне, будто меня тут вообще не существует или я мебель, что устроили так, чтобы после ночи с чужаком я непременно зачала, да ещё и мальчика. Я даже не подозревала, что такое колдовство существует.

Растерянность, гнев, бессилие – буря чувств внутри так сильна, что слабеют колени. Хочется кричать, хочется ударить кого-то – но мой крик безмолвен, и я бью обидчиков лишь в своём воображении. Я так привыкла. Другого не дано. Иначе не выжила бы во дворце. Всё, что могу – это саботировать исполнение приказа элара, чтобы проклятое заклинание не понадобилось.

- Замечательно, Мардухай. Вас ждёт достойная награда, - цедит надменно старшая жена повелителя.

- Полагаюсь на щедрость благородного элара и высокородной элассы. Ведь я истратил последний артефакт из запасов самого Шаардана Треглазого!

- Неужели элар до сих пор не проведал про такие артефакты? – брезгливо роняет Мелия.

- А куда, вы думаете, ушёл весь предшествующий запас? – посмеивается Мардухай. – Увы, в его случае даже древняя магия оказалась бессильна. Но прелестная элиана – совсем другое дело. Гадание на трёх лунах показало, что…

- Тш! – шикнула на него эласса. – Не при всех. Пойдёмте, расскажете остальное в моих личных покоях. Там нас никто не подслушает.

Они ушли, служанки остались. Видимо, стеречь меня, чтоб не сбежала.

Чтоб точно явилась на церемонию встречи послов, которая должна была начаться через считанные часы.

Я села на кровать, ноги не держали.

По животу пульсировала теплом проклятая магия Мардухая, покалывая нежную кожу. А я всё пыталась осмыслить, уложить в голове.

Так вот чего от меня хотят! Теперь ясно, почему отец отверг кандидатуру старшей сестры. Ведь обмолвились они, что Фли уже вряд ли способна родить по причине далеко не девического возраста. Уже тогда я должна была догадаться, глупая, что целью приказа элара было - не просто, чтобы я соблазнила чужака! А чтоб родила от него ребёнка.

Боль в руке. Короткий взгляд… разжимаю судорожно сжатые в кулак пальцы. На правой ладони остаются отпечатки ногтей и капля крови.

Для них пешки – не только я, но даже мой нерождённый ещё ребёнок.

Неужели у меня, как у мухи в паутине, нет ни малейшего шанса перехитрить судьбу?

Это мы посмотрим.

С гордо поднятой головой я иду в сопровождении служанок под длинным коридорам, широким лестницам, бесконечным лабиринтам дворца.

Что бы ни случилось – я прежде всего элиана, высокородная дочь правителя целого мира. И на церемонии встречи послов я буду лицом нашего народа. Важная миссия, которую следует исполнить со всей ответственностью. Кто знает, что принесёт этот день – мир или войну? Любое не так сказанное слово, любой случайный взгляд может склонить чашу весов в ту или иную сторону.

Я не хочу, чтобы завтра на месте моего города осталась чёрная пустыня, как это случилось с Чертогами Памяти.

Сирианар раскинулся на горном плато – ровной, будто срезанной верхушке Ревущей горы. Когда в ущельях ревут и беснуются грозы, когда отравленные ливни сбрасывают тонны воды с разгневанных небес, лишь магический Купол защищает от того, чтобы буря сорвала нас всех и швырнула вниз с головокружительной высоты.

Сегодня вечером небо чистое, оно медленно чернеет к закату, теряя свою дневную белизну. Две луны уже выкатились на привычную тропу, третья, огромная, маячит тонкими очертаниями за горным хребтом на горизонте.

Под нашими ногами – зияющая пропасть. Дворец стоит на краю города, у элара самые лучшие виды и самое безопасное окружение – только небо, только бездна вверху и внизу.

Тонкая, чуть отливающая голубым пелена Купола совсем близко. Кажется, протяни руку и коснёшься.

Гаяни боится высоты, держит меня за руку. Справа и слева от нас – ещё десятка два людей в серых плащах. Элар не позволил собраться большому количеству народа на встрече послов. Раньше я думала – он боится за жителей города. Теперь, после откровений Флавии, отчего-то кажется – боится другого. Правды, которую не должны узнать все. Правды о Старом мире и его жителях, с которыми мы не общались столько веков.

Какая она, эта правда? Неужели скоро узнаю?

От кромки пропасти перед нами тянется узкий деревянный мост. Прямиком к маленькому скальному острову вдали. На этот остров невозможно попасть другим путём, с него невозможно уйти. Он как птица, зависшая над пропастью. Не удивлюсь, если его почти парение на тонкой скальной основе поддерживает магия.

В центре маленькой круглой площадки там, вдали – наша самая большая ценность, самый древний артефакт народа эллери. Око Памяти. Овальный портал высотой в человеческий рост. Выпуклый каменный узор его рамы неведомый древний мастер украсил бутонами роз, радугами и солнцами. Вернее, я думаю, что это радуги. В нашем мире их не бывает.

Мы многого лишились в изгнании. Многое узнавали лишь по рисункам в книгах. Некоторых зверей, птиц, растения, найденные в новом мире просто назвали привычными именами. И вот теперь я уже не уверена, что свинья или собака в Старом мире выглядят так же, как в нашем. Что у орлов там, на далёкой прародине, такие же острые клыки, как у наших. А кошки так же ловко летают. Может, мы просто забыли уже значения всех слов. Может, мы как дети, которые учились читать по неправильным учебникам.

И я никогда не узнаю, что цвет моих глаз действительно фиалковый, если на рисунке в старой книге краска выцвела или поменяла оттенок. Потому что такого цветка никогда не видела вживую.

Не могу не восхититься предусмотрительности магов Защитного ордена. Они поместили входные врата портала в самое выгодное для нас место. Если чужаки придут со злом, достаточно обрушить мост, чтобы они не смогли попасть в город. Достаточно укрепить Купол, чтобы он стал защищать не только от ядовитых дождей и вредоносных ветров, но и от проникновения в Сирианар.

Вот только почему-то меня гложут сомнения. Что чужаки, собираясь к нам в гости, не подготовились к возможным неожиданностям.

Чем ближе время к назначенному, тем сильней бьётся сердце. Элар переговаривается с Мелией. Мардухая не вижу вообще, он как выполнил своё мерзкое дельце, так и пропал. И это, опять же, настораживает. Человек, который живёт уже больше ста лет, явно умеет чуять опасность.

От мыслей отвлекает Гаяни.

- Если хочешь знать, я тут один интересный разговор подслушала.

- Гая!.. Во что ты опять влезла? – шепчу страшным шёпотом, оглядываясь. Но вижу, что сестру распирает, и проще склонить ухо ближе к ней и выслушать.

- Мелия и вредный старикан. Они…

- Где ты могла их услышать? – сердце принимается отчаянно биться. Непостижимый дар сестры оказываться в самых неожиданных местах может сослужить мне службу.

- Не сердись. Я поняла, что ты что-то скрываешь. Но из тебя же слова лишнего никогда не вытянешь. А по глазам видно, что-то стряслось. Ну и я решила узнать у болтливых. Побежала в комнату к Мелии и…

- Боже! Откуда ты узнала код?!

Гая смеётся в ладонь. Ну да, нашла, о чём спрашивать. Нет такой хитрой двери, даже на магическом замке с кодовым заклинанием, которая не покорилась бы моей шустрой сестрёнке.

- Ты будешь слушать или как? Ну вот, спряталась я там хорошенько… сразу скажу – не бойся, меня не нашли!.. и узнала что-то интересное.

- Да не томи ты! – умоляю вредину. Она улыбается улыбкой победителя и продолжает мне в ухо.

- Так вот. Гадина сказала старику, элар хочет внука. Ну, мальчика. Раз уж с дочками, с нами то есть, ничего не получается. Мардухай нагадал на луне, что у нашей мамочки ещё одна дочка. Сестричка будет у нас маленькая, представляешь?

По сердцу разливается тёплое чувство. Но я тороплю Гаю закончить разговор. Мне кажется крайне важным узнать как можно больше до встречи с послами. Может быть, тогда у меня не будет чувства, будто я блуждаю над пропастью в полной темноте без единой свечи в руках. Мне нужен хотя бы маленький огонёк, чтобы не оступиться и не погибнуть.

- В общем, папа хочет хотя бы внук чтоб родился. И передать ему власть, раз сыну не получается. А старикан ещё нагадал, что у средней элианы, ну то есть у тебя, должен родиться сын, который будет магом невероятной силы. Ты представляешь? Везучая ты, Ши.

Да уж. Знала бы она, какая я везучая.

- Что ещё? Вспомни, Гая, каждое слово важно!

Сестра задумалась.

- Ещё что-то было про особое предназначение твоего ребёнка. И про отца – одарённого мага. И про «обновить кровь», я не очень поняла. Ну теперь-то ясно, зачем они тебя решили Боргу отдать. Сильней его мага среди наших парней точно нету.

Наивная Гаяни. И хорошо, что не поняла. Не стоит её просвещать, что на самом деле означали слова Мелии. Пусть думает, что это про моё будущее замужество. А на самом деле всё намного хуже. Подло, бесчеловечно, гнусно по отношению ко мне. И очень-очень прагматично с точки зрения нашего правителя, который по несчастливой доле одновременно является и моим отцом.

За столько веков жизни изгнанниками в этом суровом мире наш народ постепенно вырождается. Все слабее магия, всё чаще рождаются дети вообще без искры магического дара, особенно среди простонародья. Болезнь бездарности ширится, от неё нет противоядия. Но кажется, отец придумал одно.

«Обновить кровь».

Вот почему он решил подложить дочь под иномирца. Нас ведь предупредили в послании, что среди них будут маги страшной силы, чтобы мы и не думали нападать на них!

Сильней Борга и правда нет мага среди наших парней. Но отец решил подобрать кого-то не из наших. Скрестить меня как породистую корову, чтобы улучшить потомство. Борга заставят признать сына своим, чтоб никто ничего не узнал и маги другого мира не захотели забрать ребёнка.

А сестра всё смотрит, не отрываясь, в марево портала. Волнуется, привстаёт на цыпочки. Боится пропустить гостей.

- Я вот никогда не выйду замуж. Или если выйду, то только за того, кого сама выберу.

- Кто же тебе даст… - вздыхаю я. Но с другой стороны – зачем раньше времени разбивать сестре розовые очки. Мечтать не вредно. Я тоже когда-то мечтала. А потом появился Борг. И приказ отца. И вот теперь я меж этих двух жерновов, и меня вот-вот размелет.

А потом мне становится не до посторонних мыслей.

Потому что бледная синева в центре портала рассыпается водопадом искр.

Становится так тихо, что я слышу биение собственного сердца.

Длинный тонкий ряд фигур в сером замер над пропастью, все в одинаковых ритуальных плащах с капюшонами – мои соплеменники кажутся каменными статуями, частью скалы. Встречающей чужаков недобрым, напряжённым молчанием. Молчанием, которое скрывает слишком многое.

Сестра стискивает мои пальцы так, что становится больно. Я не выдёргиваю руки. Мне сейчас её поддержка важна на меньше. Но отчего она так напряжена? Ей-то что с прибытия чужаков? На бледном, ни кровинки, лице Гаяни фиалковые глаза кажутся огромными мерцающими озёрами. Она вообще непонятно себя ведёт в последнее время.

С мысли о сестре меня сбивает собственное волнение, от которого подгибаются ноги. Кажется, вот-вот лишусь чувств. Понятия не имею, что за наряд такой на меня напялили, но он сжимает грудь словно тисками, дышать нечем. Тем более, мы слишком близко к границе Купола, а здесь обычно с воздухом огромные проблемы.

Почему так долго?

Искры всплывают в воздух снопами, словно перевёрнутый водопад струится в небо. Но я не вижу людей, которые должны прийти.

И тут случается странное – рельефный камень рамы портала словно оживает, становится текучим… и растёт. Ширится, ширится, вытягивается в высоту. Зачем? Там ведь хватало места для прохода человека даже очень высокого роста…

Кто-то из наших женщин вскрикивает, а я сама прижимаю ладонь к губам в ужасе. Когда из огромного зева портала появляется морда чудовища.

Вытянутая, снежно-белая, поросшая сверху жёсткими длинными волосами молочного цвета. Морду охватывают ремни, словно для того, чтоб нельзя было раскрыть пасть. Может, там острые клыки? Длинные мощные лапы внизу  становятся тонкими и даже изящными, зато оканчиваются не когтями или пальцами, а непонятным округлым утолщением. Голова чудища сверху закована в железо, в центре лба торчит острый металлический рог.

А пока я в полном шоке рассматривала монстра, не сразу заметила, что на его спине сидит человек. Что за силы маг смог подчинить подобную страхолюдину?!

- Ши… ты только посмотри… это же лошадь!! – шепчет мне в щёку Гаяни в полном и совершеннейшем восторге. Моя сестра всегда была немного странной.

- Какая ещё лошадь?! – в панике переспрашиваю я. – Это что-то огромное и страшное! Надеюсь, оно не доберётся к нам через пропасть, мостик слишком хлипкий.

- А такая! Надо было учебники лучше читать. Там указана высота в холке. – Умничает Гаяни. – Я тебе точно говорю, это самая настоящая, всамделишная лошадь!

На её лице – все краски безграничной радости. И я решаю поверить ей на слово. Моя сестра – ходячий кладезь информации, она прочла все книги, какие только можно найти в городе, еще в возрасте семи лет.

Теперь я и правда вспоминаю полустёртую картинку, от руки нарисованную в старой книге и обильно затушёванную коричневым. Там толком и морду было не рассмотреть. На размеры зверя я, видимо, не обратила должного внимания. Почему-то мне казалось, оно ростом с собаку. Собаки у нас встречались, нескольких удалось захватить с собой в Изгнание.

И вообще – на картинке лошадь была другого цвета! И никакого железа. Выглядит устрашающе.

Лошадь переступала своими ногами… или как там они правильно называются у них, дёргала головой, выставляла рог, фыркала. Увлечённая ею, я не сразу перевела внимание на всадника. А там было на что посмотреть. На нём железа оказалось ещё больше, чем на лошади! Видимо, в ином мире живут богато, если позволяют себе надеть на человека столько ценнейшего металла сразу. На груди литые пластины, да ещё чуть поменьше на руках, на ногах до колена. И лицо закрывает такое же сложное металлическое приспособление.

А ещё эмблема нарисована в центре груди, мерцает на серебристой поверхности.

Синяя роза.

Человек был статный и держался на своём чудовище уверенно. Он что-то проговорил – спокойным низким голосом, и я не поняла не слова. Незнакомый язык. А самое интересное, что из портала ему ответили!

Белая лошадь посторонилась, и на маленький пятачок парящего острова степенной поступью вышло ещё одно такое же чудище – на сей раз рыжего цвета, с белым пятном во лбу. И на этой не было вообще ни кусочка железа. Таким зверь мне понравился больше, казался более дружелюбным, что ли. А на спине его тоже сидел человек – и я с особенным вниманием уставилась на него, потому что он тоже не был скрыт доспехом и его можно было лучше рассмотреть.

Стройный светловолосый юноша. Приятная внешность, до странности простая и не страшная вовсе. Он даже улыбался немного, если мне не изменяло зрение с такого расстояния. Так делают скромные люди, попавшие в непривычную обстановку. А на лице – ещё одна странная вещь, которую мне раньше видеть приходилось только на картинках. Но эту я хотя бы узнала. Очки.

На воина этот второй похож не был вообще. Тем опаснее! Раз решился сунуться в наш мир вообще без защиты, то наверное, он особенно сильный маг. И его ничем не примечательная внешность, и даже улыбка – не более чем притворство, чтобы усыпить подозрения.

Он тихо ответил что-то своему спутнику. Ах, если б узнать, о чём они говорят!

Как вспышка в голове. То одно, то другое знакомое слово вдруг прорвалось в чужой речи. И наконец...

- …если не появится через пять минут, идём без него, так и быть.

- Была б моя воля, ни за что на свете не взял бы Орвика. Опять опаздывает! Если узнаю, что как обычно проспал, надеру ему уши, - холодно отвечает тот, в доспехах с розой.

- Ты нас всего на два года старше, так что нечего себя вести как брюзжащий старый дядюшка. Успокойся, - улыбается светловолосый.

- Я и есть ваш дядя, если забыл. Повезло же иметь в племянниках двух таких лоботрясов. Лучше бы я послушался герцога и взял с собой его.

- Ричард, если бы ты взял герцога Морригана, местные уже сами на ушах бы стояли! Подозреваю, его прошлое феерическое появление здесь помнят до сих пор. Они и так на нас смотрят такими глазами, словно готовы со скалы скинуть. Не дожидаясь приветственной речи, которую ты так долго готовил, - Светловолосый поправляет на носу очки и трогает с места рыжую лошадь. – Хорошо ещё, нас пока не понимают и не знают, из-за какой ерунды заминка.

- Эта ерунда двухметровая когда-нибудь сегодня появится?!

- Ещё минуту. Остынь.

Мамочки.

Это что же… я понимаю иномирный язык?! Откуда? У нас ведь его никто вообще не знает, чужаки собирались разговаривать с нами на эллерийском…

Живот обжигает. Лёгкое жжение запутанной вязью растекается по тем местам, где меня касалось заклинание Мардухая.

Вот и ответ.

Чтобы зачать ребёнка от чужака, я должна как-то найти с ним общий язык. Наверное, древний артефакт имеет неожиданные побочные эффекты, о которых вряд ли догадывался сам чародей. Древние маги были намного сильнее нас. Говорят, они даже владели даром прорицания. Правда, он не помог им самим избежать позорного поражения в войне - зато помог найти путь к спасению. Артефакты, изготовленные в эпоху до Изгнания, несут колоссальный магический заряд, который за века хранения нисколько не был растрачен.

Я сглатываю слюну.

Если заклинание активизировалось при появлении чужаков. Означает ли это… означает ли, что один из тех, кого пропустит портал, действительно отец моего будущего ребёнка?

Мужчина на белой лошади снимает шлем, берёт его подмышку.

Чёрные волосы, собранные сзади в короткий хвост. Тёмные глаза, прямой и немного суровый взгляд, красивое надменное лицо.

- Орвик! – рявкает, чуть обернувшись назад. Я вздрагиваю, так и хочется вытянуться в струнку.

- Уверен, он будет с минуты на минуту, - тоном миротворца продолжает светловолосый. - Скорее всего, тушит очередное розовое кресло тёти Элис. Он собирался проверить магический запас перед походом.

Сестра дёргает меня за руку. И кажется, безуспешно пытается обратить на себя моё внимание уже давно. Бросаю на неё беглый взгляд. Не хочется отводить глаза от того, что происходит на площадке. Не хочется пропустить что-нибудь важное. Где же третий?

- Сестричка… сестричка, ты помнишь, я рассказывала про сон? – спрашивает Гаяни таким убитым голосом, что я моментально оборачиваюсь на неё.

Она вся густо-красная, как спелая ягода чижи. Впервые в жизни вижу это удивительное явление природы – покрасневшую Гаяни.

- И что?..

- Я… совершенно уверена. Вот тот, который на белой лошади… который с синей розой. Ши, это его я видела во сне! Это он, точно. Как такое может быть? Как такое может быть, если я его сегодня вижу впервые в жизни? И знаешь… он такой красивый!

А вот такого мечтательного взгляда у своей бунтарки сестры я до сегодняшнего дня не видела тоже.

Это катастрофа.

А темноволосый чужак, который пока даже не подозревает, как сильно влип, тем временем удерживает беспокойную лошадь над пропастью и раздражённо бросает.

- Уилли, он нам всё дело провалит. Напомни мне, зачем я вообще согласился взять это ходячее стихийное бедствие на такое важное мероприятие?

- Зачем-зачем… чтоб я прикрывал ваши задницы, зачем ещё!

Смеющиеся ноты в глубине бархатного баритона.

Портал пропускает третью лошадь – чёрную как ночь.

И на ней всадник, тоже весь в чёрном. Не вижу оружия или доспехов – чёрная кожаная куртка с серебряными клёпками металла по рукавам. Тёмные волосы по плечам. Фигура массивная, но гибкая грация, с которой мужчина держится на огромном звере, придерживая тонкую полосу… как это… узды? одной лишь левой рукой, не оставляет сомнений, что передо мной настоящий воин. Левая рука у него в плотной перчатке, а правая…

Правая обнажена, и на кончиках пальцев дрожат языки синего пламени.

Он выезжает вперёд – на самый край, так что у меня на мгновение сердце замирает, что свалится.

Осматривает путь перед собой – бездонную пропасть, хлипкий мост.

Улыбается широкой белозубой улыбкой.

- Как гостеприимно нас встречают! Пожалуй, ты был прав, Ричи – мы не зря готовились к худшему варианту.

- Сколько повторять, не «Ричи», а «дядя Ричард», - машинально, видимо в который раз, поправляет его первый и тоже трогает лошадь вперёд, на самый край. Рыжая лошадь их третьего спутника, видимо самого осторожного, остаётся позади.

А потом ладони того, что в доспехах, тоже озаряет голубоватое сияние. Он снова надел свой шлем. Готовится к бою?

В правой руке у него прямо из воздуха появляется меч – сотканный из света, с длинным узким лезвием и прямой гардой, которая мечет искры, они кружатся вихрем и утекают ввысь. Но меня не обманывает призрачная красота оружия. Я отсюда чувствую его леденящую смертоносную мощь.

На левой руке всадника сам собой соткался щит из бледно-голубого света – прямоугольный, с вытянутой каплей внизу. Никогда в жизни не видела такого магического оружия.

Восторг на лице сестры. Дрожащие ресницы её распахнутых огромных глаз. В зрачках отражаются голубые огни.

А потом тот, которого назвали Орвиком, встряхивает руку, и с небес начинает падать снег.

Огромные хлопья. Он кружит, и кружит, мельтешит, пушистой холодной стеной отсекает парящий остров от нас. Почти скрывает очертания трёх застывших фигур верхом на огромных могучих зверях. Кажется, чужаки не уверены в доброте наших намерений – они не ожидали, что их встретят ледяным молчанием, пропастью под ногами и шатким мостом, который безусловно не выдержит ни единого из них.

Неужели сейчас мы увидим их гнев?

Меня резко дёргают назад за плечо.

Куда-то тянут. Я вижу перед собой испуганное и злое лицо элассы Мелии. Она останавливается, наконец, и прямо под моими ногами оказываются первые доски моста. Все расступаются, мы оказываемся с ней одни на самом краю.

Рывок – и она срывает с меня серое одеяние, оставляя в ослепительно белом платье.

В оголённые плечи вцепляется кусачий ветер. Тонкое кружево на груди почти прозрачно, множество завязок на спине туго стягивают сзади. Серебристые переливы мелкой россыпи драгоценных камней. Пышные юбки трепет ветер. Я вот-вот сорвусь вниз… но меня толкают в спину, и я оказываюсь на мосту.

- Иди! Встречай гостей! Пора показать товар лицом.

- Ты уверена, Мелия? – с сомнением тянет отец, поглаживая нервно бороду. Он стоит на несколько шагов дальше, вокруг него плотное кольцо магов-защитников.

- Абсолютно. Они нас не тронут, если на пути будет беззащитная девушка.

Хватаюсь за перила моста, шершавое дерево неприятно занозит руку. Но так чуть меньше страх рухнуть с головокружительной высоты. Я не понимаю, отказываюсь понимать, что происходит. Если чужаки такие безжалостные убийцы, как мне твердили с детства, как их может остановить беззащитность девушки?! Что-то тут не сходится. Что-то во всей этой ужасающе абсурдной ситуации не сходится.

Я пытаюсь уйти с моста, но на моём пути стоит Мелия и мечет молнии из глаз.

- Пошла! Немедленно.

Ветер рычит и воет за моей спиной. Лютая метель мечет пригоршни снега в спину. Снегопад – только над мостом. Незримая граница упирается в Купол. Одна моя нога – еще в безопасном месте. Другую уже леденит магический шторм. Угрожающе скрипит доска под каблуком.

- Я не хочу.

- Ты должна! Ты – элиана, ты представляешь наш народ перед посольством иного мира. Почётная обязанность. Видишь, какое великое доверие тебе оказывает весь элират?! И ты, неблагодарная дрянь, смеешь артачиться?

У неё такое лицо, будто ещё немного, и она меня спихнёт не на мост. А с моста.

Мне холодно и страшно. Я не хочу идти туда одна – в неизвестность. К этим опасным людям и их чудовищам. И я до смерти боюсь высоты.

Мой взгляд мечется между одинаковыми серыми фигурами, в надежде найти хоть кого-то, кто поможет, заступится. Белый подол платья хлопает по ногам, длинные волосы бросает в лицо ветер.

К самой кромке прорывается Гаяни. Её не пускает один из серых стражей, удерживает за локоть, но зелёная голова красочным пятном бросается в глаза.

- Ши, сестрёнка! – выкрикивает она. И я вижу, что улыбается. – Послушай… я не могу объяснить… я просто знаю. Иди! Ничего не бойся. Ты должна пойти.

Странная она стала в последнее время, Гаяни.

Может, и правда древние силы магов-прорицателей спустя столько поколений вернулись к нашему народу с моей любимой малышкой.

Может, я сошла с ума, и молчаливые каменные серые фигуры соплеменников пугают меня сейчас даже больше пропасти и незнакомцев со всей их магией и монстрами.

Может, лучше я сорвусь с этого прогнившего старого моста, чем возвращаться к ним, которые так спокойно и без колебаний выставляют меня живым щитом.

Но я вытираю слёзы, расправляю онемевшие плечи и отворачиваюсь. Отворачиваюсь от них от всех.

Ледяной ветер немедленно кидает пригоршню снега мне прямо в лицо, едва не сшибает с ног. Вцепляюсь мёртвой хваткой в перила моста по обе стороны от себя, на дрожащих коленях делаю шаг. Потом ещё один. И ещё.

Снег на моих ресницах. Лёд в сердце.

Ещё один шаг по скользким доскам.

Далеко-далеко впереди, за косой пеленой бесконечного снега, очертания трёх неподвижных фигур на лошадях.

Весь мой мир сузился до заледеневшей деревянной тропы под ногами.

Я не помнила, сколько так иду.

Я забыла, зачем.

Лишь буйство снежной стихии – впереди, позади, по обе стороны от меня. Белый мир, где утрачены всякие направления, где перепутано небо с землёй, и только одна тоненькая нитка пути ещё напоминает о том, что где-то есть цель, которая толкает меня не сдаваться и продолжать идти вперёд.

А потом резко всё меняется.

Я останавливаюсь и поднимаю лицо. Под ногами качается хлипкий мост, немеющие руки уже не чувствуют перил. Что же изменилось? Что?..

Это снег перестал сыпать мне на голову. Теперь он только справа и слева. А я стою словно в узком пустом коридоре, под невидимыми сводами, защищающими от разгула стихии.

Поморгав, снова опускаю голову… и далеко впереди, в самом конце этого незримого бесснежного тоннеля отчётливо вижу чёрную лошадь и чёрного всадника на ней. Он застыл с поднятой рукой, с напряжённых пальцев срываются синие искры.

- Стойте там, леди! И не шевелитесь! – кричит мне на чистом эллерийском. Специально, чтобы я поняла. Повинуюсь и остаюсь на месте.

А чужак срывает зубами перчатку и с левой руки. Плавный взмах… голубые стрелы света рассыпаются под его ноги и устремляются во все стороны.

- Орвик! Сначала посоветоваться не хочешь? – резко бросает другой маг, тот, что в доспехах. Они снова говорят на общем языке, который я не должна знать.

- А что тут советоваться? Ты слепой, Ричи? Девочка сейчас превратиться в ледышку и свалится.

- Эта «девочка» может быть искусной волшебницей. И ловушкой персонально для тебя. Зачем-то ведь её отправили нам навстречу? Кто знает, какие опасные магические сюрпризы скрываются за этим невинным личиком.

- Ричи, слушай, я тебя люблю как брата, но ты временами бываешь отменным занудой. Я отсюда вижу, что она еле жива от страха. А я ещё не докатился до того, чтоб оставлять девушек в беде. Ну и к тому же… нам ведь нужен нормальный мост, а не это убожество? Так что лучше подвинься и не мешай.

Голубые стрелы пронизывают пространство от парящего острова до самого Купола, под защитой которой стоят мои соплеменники. А потом каждая из них, закрепившись, начинает расти и шириться в стороны.

И вот уже я в полном шоке смотрю на огромное ледяное поле от края до края окоёма.

Пропасти больше нет.

Вместо неё – широкий ледяной мост. Даже доски под моими ногами вплавились в лёд и больше не шатаются от ветра. Вот только мои туфли тоже – примёрзли напрочь, и теперь я не могу сделать и шага.

Едва успеваю отдёрнуть руки, чтоб не приморозиться к стремительно заиндевающим перилам. Пушистые белые завитки расцвечивают тёмное дерево. Теряю равновесие, заваливаюсь вперёд, но в последний момент удерживаюсь от падения, глупо взмахнув руками. Выпрямляюсь и пытаюсь балансировать.

- Эй, леди! Потерпите минуту. Я уже иду.

И с оглушительным звоном копыт по промёрзшим доскам чёрный монстр несётся ко мне.

Время замерло. В белой дымке застыли хлопья снега. Прямо в воздухе, попирая все законы природы. Но кажется, этот чужак, что во весь опор мчится ко мне, не признаёт никаких законов и правил.

Дикая смесь эмоций раздирает изнутри. Панический страх быть размазанной и погибнуть, когда страшное чудовище меня настигнет – а оно сверкает глазами, да ещё запрокидывает голову, разевает зубатую пасть и издаёт протяжный вибрирующий звук, который пробирает до костей. К страху примешивается усталость от постоянного напряжения – желание смириться, и будь уже что будет. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Но в то же время… какое-то смутное волнение, нетерпение, которое поднимается откуда-то изнутри – от сердца, пробегает дрожью под платьем, по коже, всё ещё горящей заклинанием.

Он сказал, что не привык оставлять девушек в беде.

Почему так хочется поверить?

Когда оглушительный топот накатывается и достигает меня, подобно грому от страшной грозы, я закрываю глаза.

Невольно сжимаюсь в ожидании рокового удара. Но вместо этого…

Меня хватают и резко дёргают вверх. Ощущение парения. А потом…

Тепло.

Мне становится тепло. Даже несмотря на то, что туфли так и остались примёрзшими к мосту, и теперь у меня босые ноги.

А вместе с ощущением тепла приходит совершенно неправильное и неконтролируемое чувство покоя.

- Уже можно открыть глаза, - смеясь, говорит чужак.

Снег растаял на ресницах мокрыми каплями, и у меня получается легко разлепить веки. Лучше б я этого не делала.

Потому что моё смятение усиливается во сто крат, когда вижу лицо этого мужчины так близко. Я сижу на спине того самого чёрного монстра, покачиваясь при его плавной ходьбе, и чужак крепко держит меня перед собой, обнимая одной рукой за талию. Так крепко, что ни дёрнуться, ни убежать. Одного этого было бы достаточно для паники. Но меня заворожили глаза.

Спокойный внимательный взгляд ярко-синего цвета. А вся радужка словно затянута инеем. Морозные узоры, какие бывают на стёклах зимой. Никогда не видела таких глаз, как у снежного мага.

- Вы в порядке, леди?

Моргаю, пытаюсь прогнать оцепенение. Надо как-то перевести взгляд, неприлично так пялиться на незнакомого мужчину… опускаю глаза, скольжу по красиво вылепленным аристократическим чертам лица с твёрдыми скулами и прямым носом… и спотыкаюсь на губах. В которых прячется улыбка. Сглатываю комок в горле. Кажется, меня о чём-то спросили. Я совершенно забыла, о чём.

А маг больше не переспрашивает.

Только пропадает улыбка.

И рука на моей талии сжимается сильнее.

Я его рассердила своей непонятливостью? В испуге вскидываю взгляд. И там, в его глазах, вижу такое, отчего разбегаются последние связные мысли в голове.

Белый иней стремительно тает. А потом в глубине чёрных зрачков ярко вспыхивают алые языки пламени. Скоро этот пожар охватывает всю радужку. Пламя мечется, свивается в огненные вихри. Я не могу оторваться от этой колдовской пляски, она меня завораживает, притягивает, сковывает по рукам и ногам. Хочется смотреть вечно.

- Орвик, твою за ногу! Ты нам хочешь международный скандал устроить?! Поставь девушку на место, немедленно! Или хотя бы менее откровенно лапай. Откуда ты знаешь, какие тут у них законы? Может, ты уже считаешься её совратителем и тебя сейчас женят в два счёта.

- А я, может, и не против! – ответили огненные глаза. А рука на талии и не подумала разжимать железную хватку.

Маги снова говорили на общем языке, и были уверены, что я их не понимаю. Я решила не развеивать их заблуждения. Пусть будет моей тайной, моим секретным оружием. Так проще будет приготовиться, если они задумают причинить мне зло.

Только вот зла-то до сих пор и не наблюдалось. Вместо этого наблюдалось нечто странное и сбивающее с толку.

- Всё точно хорошо? Или вам запрещено разговаривать с незнакомцами? – снова обратился ко мне огненно-ледяной маг на эллерийском. Я решила, что дальше молчать невежливо.

Голос послушался не сразу. Сначала я пискнула что-то неразборчиво, потом прочистила горло, потом выдавила из себя терпеливо ждущему чужаку:

- Спасибо, хорошо. Ноги немного мёрзнут, а так…

Чужак деловито посмотрел вниз.

Я испуганно поджала ноги, попыталась целомудренно спрятать голые стопы под подолом платья. И кто меня дёрнул за язык жаловаться?! Я же раньше никогда. Я же никому. Я же привыкла молчать и терпеливо сносить неудобства, как и положено благородной элиане. Всё этот иномирец виноват! Зачем так настойчиво спрашивает?

Как будто ему не всё равно.

А потом на мои ледяные ступни легла горячая ладонь. И сжала. По коже колкими иголками разбежался жар. От места соприкосновения – по ногам и вверх. Я вздрогнула, закусила губу. Чужак ведёт себя возмутительно. Его рука у меня под юбкой – это настоящий скандал. Да ещё на виду у всех! Как теперь показаться людям на глаза?! Лучше б я ноги отморозила.

Я выдернула стопы из большой и горячей ладони мага.

- Н-не надо! Хватит! Я уже согрелась.

Он выпрямился и посмотрел на меня недоверчиво, с прищуром.

- Послушай, нам и правда пора, - мягко проговорил третий, светловолосый маг, медленно подъезжая к нам по заснеженному ледяному полю. – Там куча народу ждёт. И что-то мне по их лицам не кажется, что дружелюбно настроенного.

- Подождут, - грубо отозвался мой чужак. И снова обратился ко мне на моём языке: - Держитесь, леди! Я скоро.

Я не успела переспросить, за что держаться – как чуть не потеряла равновесия, когда пропала удерживавшая меня рука. А снежно-огненный спрыгнул со своего чёрного монстра.

И куда-то пошёл пешком.

Оставил меня одну! Мамочки-мамочки!

Я еле удержалась, чтобы не попросить его остаться.

Куда его понесло?!

Чёрный монстр поднял голову и фыркнул недоверчиво, как будто его тоже не радовала перспектива остаться со мной наедине. Я ухватилась руками, за что пришлось, чудом удерживаясь, как птица на жёрдочке, и умудрилась не упасть.

В полном шоке я следила за тем, как маг идёт куда-то в сторону по заледеневшей деревянной полосе. Внимательно глядя себе под ноги.

Как этот огромный широкоплечий мужчина, наконец, с радостным возгласом наклоняется, чтобы выкопать из снега…

Мои туфли.

Он что же… Он заставил благородного элара, высокородную элассу, прославленного мага Мардухая, целый орден магов-защитников и ещё кучу придворных почётных мужей ждать, пока искал… мои туфли?!

В носу почему-то защипало. И мне стало так неудобно, что захотелось стать совсем незаметной и куда-нибудь спрятаться.

А маг уже возвращался, небрежно помахивая добычей на кончиках пальцев. Подошёл к лошади вплотную и уставился на меня снизу вверх открытым смеющимся взглядом. В нём по-прежнему плясали огни.

- Скажите, леди – если я помогу вам это надеть и избавлю вас тем самым от обморожения ваших очаровательных ножек, будет ли это расценено как преступление? Или может, меня тут же казнят на месте?

Почему он такой спокойный? Чему он смеётся? Неужели совсем ничего не боится? У меня вот уже сердце в пятках.

- Я… не знаю, - призналась честно, кусая губы. Щёки уже горели. Я, наверное, вся красная.

- Вот и проверим, - подмигнул маг. И снова без малейших угрызений совести нырнул рукой под подол, осторожно касаясь холодной ступни.

Туфли, которые он мне надел на ноги, оказались тёплыми.