Замуж через боль, или Как встретить свою пару

«Замуж через боль, или Как встретить свою пару» – произведение вымышленное. Все имена, названия, характеры героев и описанные в романе события (реальные или вымышленные) – плод фантазии автора. Всевозможные сходства с реальными событиями или вымышленными – случайны. 

* * *

Жорзайская тюрьма на закрытой станции, расположенной на безымянном спутнике безжизненной планеты Хок

Кесарь

Тюремщики ржали как конченые ублюдки.

Моё сознание желало ускользнуть в спасительную тьму, но я силой воли удерживал себя на поверхности. Хотя не отказался бы погрузиться туда, где нет боли и той агонии, что пожирали моё тело.

Мне было стыдно, что я, сильный мужчина, представитель одной из самых могущественных и авторитетных рас Лордов, мечтаю о спасительном забытье, чтобы передохнуть от своей боли, которая буквально ломает мне кости, разрывает жилы и нервы, обещая не закончиться никогда.

Но у меня есть и оправдание.

После перенесенных пыток вряд ли кто-то бы выжил.

Но я так и не признался.

Этим поганым грязным ублюдкам не добиться от меня ни единого слова.

Пусть ломают меня, бьют, пытают и дальше, но они не узнают истинной причины, по которой я оказался в их тюрьме.

Рано или поздно они наиграются со мной, и тогда я окажусь там, куда, собственно говоря, и стремился попасть – в самом сердце Жорзайской тюрьмы.

– Смотри-ка, брат, у Лорда-то кровь из ушей пошла! – заржал ублюдок.

– Его башка оказалась крепче, чем ты говорил, – ухмыльнулся другой.

Второй охранник толкнул меня ногой в грудь снова со всей силы, и моё тело, будто гиря на цепи, начало раскачиваться из стороны в сторону.

Висеть вниз головой с закованными ногами и руками совершенно не здорово.

Кровь приливала к голове, и если они меня не снимут, то боюсь, что всё-таки моя миссия завершится, так и не начавшись.

Сцепил сильнее зубы, продолжая контролировать себя и своё тело.

Но охранник не угомонился. Он размахнулся и наотмашь ударил меня тяжёлым ботинком по лицу. Голова едва не отделилась от моего тела. Челюсть снова прострелила сильнейшая боль, на глаза невольно навернулись слёзы, и я захрипел.

– Всё, хватит. Нас не похвалят, если Лорд сдохнет, – усмехаясь, проговорил один из уродов.

– Какой же он тогда Лорд, если сдохнет, – заржал другой. – Но мы с тобой постарались. Хорошенько выбили из него дерьмо. Жаль, что он так и не сказал, за какой чёрной дырой здесь оказался.

– Сказали, что его деяние настолько ужасно, что засекречено.

– Значит, это политика.

– Да насрать. Главное, что нашу тюремную коллекцию пополнил заключенный из расы Лордов. Никто не может этим похвастаться!

Эти ублюдки ушли, приказав чистильщикам освободить меня и бросить в камеру, чтобы я пришёл в себя.

«Наконец-то они закончили трепаться и оставили меня в покое», – появилась последняя мысль где-то на периферии сознания.

Меня бросили в одну из крошечных, грязных и вонючих клеток с толстыми прутьями.

Придя первый раз в сознание, отметил про себя, что внедрённый в моё тело чип уже начал активную работу, регенерируя и восстанавливая моё искалеченное тело.

«Отлично. Док не слукавил, когда нахваливал своё новое творение и убеждал меня, что его маленький помощник поможет при пытках».

Прикрыл глаза и облегчённо вздохнул.

«А ведь я едва не сорвался и не прибегнул к своим способностям. Если бы это произошло, то вся операция бы сорвалась».

Но всё прошло по плану. Первый этап был пройден.

Осталось лишь найти тех, за кем я пришёл, и выбраться из этой дыры.

* * *

Где-то в просторах космоса, в миллионе световых лет от планеты Земля

Майя

Тело невыносимо болело. Мои стоны уже превратились в хрипы. Но самым страшным была не эта физическая боль, а тот факт, что помощи мне ждать неоткуда.

На протяжении нескольких дней... или недель... а быть может, и месяцев, по-прежнему шокированная, я была не в состоянии нормально двигаться.

Всё началось с того, что меня похитили.

И похитителями оказались не люди.

Это были... пришельцы.

Похитив, они сначала держали меня в маленькой каюте. Из небольшого иллюминатора своими  глазами я видела бескрайний космос. Видела черноту, которая отделяла меня от моего дома, моих родных, от Земли.

Это было непередаваемо страшно, душераздирающе больно и просто невыносимо!

Какое-то время я не могла поверить в происходящее и выла так, что у самой закладывало уши.

Шок от осознания того факта, что я нахожусь в плену у расы иноземного происхождения, не уменьшался. Наоборот, страх, непонимание и просто первобытный ужас сводили меня с ума. Если бы прежде мне кто-то на полном серьёзе сказал о существовании других рас, я рассмеялась бы собеседнику в лицо и уточнила, каким именно фильмом или книгой он или она вдохновились.

Сейчас мне было не до смеха. От слова совсем.

Потом были крики и требования вернуть меня домой!

Никто не отзывался. Никто не интересовался моей бедой. Не было ни сочувствия, ни сострадания. Ни-че-го.

Через маленькое отверстие мне приносили странную еду, напоминавшую безвкусное желе, и кислый напиток.

Долго я не ела и не пила, но инстинкты взяли своё.

Не понимала, почему именно я.

Не понимала, для чего и куда мы летим, что меня ждёт...

Но скоро я всё узнала.

Они называли себя хорийцами.

Их язык я начала понимать, после того как они что-то сделали со мной.

После долгого одиночества в маленькой каюте в один из дней меня силком отвели в странное помещение.

С того самого дня и начались мои страшные мучения.

Хорийцы раз за разом помещали меня в какую-то капсулу, в которой начинался мой личный ад.

Менялось ли моё тело внешне? Не знаю. Со стороны я не видела себя, но вроде всё оставалось прежним.

Только что-то однозначно менялось внутри меня.

Боль, которую приходилось переживать, была настолько сильной, что я теряла сознание, а когда мне казалось, что вот-вот я наконец умру и освобожусь от боли, от невыносимого пленения и получу долгожданный покой, эти твари запускали в капсулу какой-то газ – и мои боли прекращались.

Но вскоре всё начиналось заново.

После пятой или десятой пытки, уже не знаю, сколько раз это происходило, я начала понимать язык хорийцев.

Они меняли меня изнутри, готовя к трансформации, которая должна произойти во время слияния.

Что за слияние?

Какая трансформация?

Меня всё до ужаса пугало, а спросить было не у кого. Не с кем было поговорить.

Хорийцы не общались со мной и вели себя так, будто я вещь, которую нужно довести до нужного им состояния.

Других пленных я не видела. Но, возможно, их держали в других каютах или боксах подобных этому: тёмно-синее помещение с огромной белой капсулой и парящей тонкой поверхностью по центру помещения, которая являлась чем-то вроде стола для осмотра.

Скорее всего, остальных пленных, если всё же такие были, держали в других помещениях, потому что один из пришельцев сказал другому, что некий экземпляр, увы, не подходит и они прекратили дальнейшие изменения.

Не знаю, для чего они меня меняют, но ясно было одно: для меня всё кончено, жизнь изменилась безвозвратно, и что меня ждёт дальше, я даже боялась представить.

Никогда не думала, что однажды стану молиться о том, чтобы умереть.

Я лежала на столе, который издавал небольшое белое свечение, якобы заставляя регенерировать моё тело быстрее, и, откровенно говоря, хотела сдохнуть.

Не знаю.

Мне кажется, что боль как была сильной, так такой и оставалась до сих пор.

И скоро эти гады должны снова прийти ко мне, чтобы начать очередную пытку.

Сначала я сопротивлялась, билась, кричала, пыталась вырваться, убить, но они были сильнее меня. И когда я начинала так себя вести, они что-то вкалывали мне в шею, отчего моё тело замирало в той позе, которую успело принять. И тогда боль была ещё невыносимей, будто все мои кости скручивались в спираль, жилы и мышцы рвались от натуги, а в венах бежала не моя кровь, а настоящая неразбавленная кислота.

И каждый раз, когда я лежала в ненавистной мне капсуле, я горела. Горела изнутри, снаружи.

Мне казалось, что огонь пожирал меня и даже слюна на кончике языка шипела, так сильно нагревалось моё тело.

Едва я вспомнила о той боли, как невольно вздрогнула и тут же услышала звук шагов.

Меня охватил животный страх.

Я заскулила. Слёзы потекли, обжигая мне щёки.

«Господи. Позволь уже мне умереть, – взмолилась я. – Я больше не могу. Не хочу... Нет сил. Нет желания бороться...»

Но, видимо, Господь оставил меня тогда, когда меня похитили и оторвали от Земли. Унесли прочь от Солнечной системы, а быть может, и самой галактики. Неужели это так?

Ко мне вошёл не мужчина.

Пришла женщина. Хорианка. Но не одна, как я подумала сначала.

Вслед за ней один за другим вошли и мужчины. Они выстроились в шеренгу, гордо выкатив грудь, будто пришли на некую церемонию.

«Что происходит?! Что сейчас будет?!»

Хорианка приблизилась ко мне и начала водить вдоль моего тела светящейся зелёной палкой, которая в некоторые моменты меняла своё свечение на красный цвет.

Я не шевелилась.

Что она делает?

Пока женщина исследовала меня своим странным и незнакомым мне инструментом, я внимательно разглядывала её.

Чуть меньше по телосложению, чем мужчины. Ниже ростом. Но я уверена, что силы у неё всё равно больше, чем у меня.

Хорийцы были расой не то чтобы некрасивой, скорее необычной для восприятия.

Они были излишне худыми и угловатыми, словно их морили голодом, серокожими.

На лице они имели странные наросты. А на голове вместо волос у них были небольшие рога.

Губы, нос, глаза – всё как у людей. За исключением некоторых мелочей: вертикальный зрачок; монолитная зубная пластина, словно им кто-то поставил на зубы капу; отсутствие бровей и ресниц.

– Проклятье! – неожиданно воскликнула хорийка.

Ее вскрик был подобен взрыву. От спокойного и уверенного вида не осталось и следа. Она была рассержена, точнее очень зла.

– У этой самки слишком высокая температура тела! – уверенно и раздражённо процедила хорийка. – Очередная представительница разумной расы в этой убогой галактике оказывается неподходящей для нас! Мы теряем время впустую! Определённо необходимо менять место поисков.

– Простите... – проблеял один из хорийцев. – Но мы увеличили режим преобразования структуры белка данной самки...

У меня по спине побежали мурашки.

И только сейчас я заметила, что всё это время продолжала тихо скулить от непрекращающейся боли во всём теле и от страха, который рождали во мне эти существа и их разговор обо мне.

– Все изменения произошли с точностью донаоборот! – прорычала хорийка. – Едва семя нашего самца попадёт в её тело, то тут же станет непригодным!

Хорийцы не ответили ей.

– Ты слышишь меня? – вдруг спросила хорийка, больно схватила своими паукообразными пальцами за подбородок и повернула моё лицо к себе.

Я слабо кивнула, так как сил говорить совершенно не было.

– Ты меня разочаровала, – произнесла она, хищно оскалившись. – Мерзкая особь, уродливая, гладкая, неприятная и похожая на Лордов!

Мне всё равно, на кого я похожа. Просто уже избавьте меня от боли!

Хорийка отпустила мой подбородок и обернулась к мужчинам.

– Она, как и остальные найденные вами самки, категорически не подходит! – разъярённо прошипела женщина. – Ни представители её расы, ни другие расы этой убогой галактики не подходят! Слышите меня?!

Мужчины молчали.

– Вы обязаны были найти подходящих самок! А на деле мы лишь тратим время впустую, тогда как наш мир погибает! – воскликнула она гневно.

– Прости нас, Мать, – проблеяли хорийцы в унисон. – Мы лишь выполняем приказ.

– Ваш командир тупой самец, да и только! Я сразу говорила, что нам нужно искать в галактике Зерта! Приборы уловили там жизнь с вибрациями, похожими на наши! Наша миссия крайне важна, все это понимают! Но не-е-ет! Ему подавай галактику, где разумных тварей больше, чем в галактике Зерта! Да только где результат?! Вы, мужчины, превосходите женщин численностью, и если мы не найдёмболее-менее подходящую самку, которая может выносить наше потомство или имеет подходящую ДНК, которую мы могли бы использовать для наших самок, нам неизбежно грозит вымирание! Мы элементарно состаримся и умрём! Все умрём! Вы это понимаете?!

Мужчины продолжали молчать. Тогда хорийка продолжила:

– А я ведь предупреждала, что белковая структура её вида не поддаётся нужному нам изменению! 

Я была ошеломлена. Даже не так, шокирована. И моя боль на доли секунды отошла на второй план. Я нашла в себе остатки сил и просипела:

– Раз я вам не подхожу... Молю вас... Верните меня... домой...Пожалуйста... – добавила слёзно, глядя на бесстрастное лицо хорийки.

Но её дикие глаза лишь вспыхнули невероятной агрессией, ненавистью и лютой злобой.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              

* * *

Майя

– Избавьтесь от неё, – отдала хорийка приказ своим... воинам? Или просто подчинённым?

Да это уже было и не важно.

– Уважаемая Великая Мать, позвольте вынести предложение в отношении данной особи, – проговорил один их хорийцев.

Женщина остановилась и небрежно взмахнула тонкой кистью, разрешая хорийцу говорить.

– Данная особь подобна расе Лордов. Их женщины чем-то похожи на неё... Только растительность на голове отличается – у неё бледная, а не чёрная...

– Я знаю, как выглядят Лорды и их самки! – произнесла хорийка, резко оборвав мужчину. – Что дальше? Ближе к делу, Хог!

– Скоро мы будем останавливаться на дозаправку на станции Дога. И, как известно, на этой станции работает представитель Жорзайских тюрем. Они часто покупают самок различных рас и покупают очень дорого. Эту особь мы могли бы продать за её необычность... Что скажете?

Хорийка задумалась, а потом её лицо исказилось в гримасе, видимо, она улыбнулась, после чего сказала:

– Хм, Хог. А ты, значит, знаток этих мест, раз знаешь, кто кем торгует и что скупает.

– Наша миссия вынудила меня изучить всевозможные известные нам расы. У жорзайцев и правда иногда попадаются самки редких пород. Возможно, мы можем посмотреть у него на других особей. Вдруг нам повезёт и кто-то подойдёт?

– Хорошо, – согласилась хорийка. – Продайте её жорзайцам и посмотрите товар, что они сейчас предлагают.

Хорийцы подобострастно кивнули важной женщине.

И на выходе она добавила:

– И доложите своему идиоту-командиру, что наш путь отныне необходимо согласовывать только со мной!  И пусть меняет курс! Мы не станем продолжать пустые поиски в следующей галактике, которую отобрал именно он. Отныне мы летим в галактику Зерта!

– Как прикажешь, Великая мать.

Мои глаза вновь наполнились слезами.

«Значит, пути домой мне не видать...»

– Жаль, что ты тоже нам не подошла. Не люблю разочаровывать Великую мать, – произнёс один из подошедших ко мне хорийцев. – Наверное, смерть была бы лучшим для тебя исходом, но в Жорзайских тюрьмах у тебя всё же есть шанс найти сильного самца, который захочет тебя и победит в схватке с другими самцами за ценный приз. И тогда, возможно, ты будешь под его защитой.

– Не дари ей надежду, Рог, – проговорил суровым тоном другой хориец. – По обыкновению, заключённые толпой налетают на привезённых новеньких самок. Даже до схватки дело не дойдёт. И они не спариваются с ними. Нет, – он склонился к моему лицу и жёстко выдохнул:– Они их трахают! Трахают сразу по несколько самцов, засовывают свои огромные члены по два, три и больше лишь в одно отверстие! Они их разрывают на части! Так-то! Сама виновата. Подошла бы нам и проблем бы не знала! А так... твоя судьба заранее известна. 

– Лучше убейте меня... – пропищала я, напуганная перспективами своего ужасного будущего.

Бессердечный хориец мотнул головой в отрицательном жесте и вколол мне в шею какое-то средство.

Моё сознание тут же угасло.

Хорошо одно – боль исчезла тоже.

* * *

Майя

Меня и других девушек, отличных от моей расы, продали уродливому гуманоиду.

Я хотела сопротивляться, горела желанием вернуться домой, на Землю, но понимала, что, кроме как покориться судьбе, у меня больше не было вариантов. Все мои попытки сопротивлятьсябудут бесполезны и, кроме вреда, ничего мне не принесут.

Другие формы жизни, планеты, галактики, вселенные… Даже представить не могла, где я нахожусь и как далеко от дома.

Слёз уже не было. И даже страх отступил. На место страха и борьбы за жизнь пришла тупая обречённость  и покорность.

Мужчина, купивший нас, был похож на настоящего орка. Он был зеленокожим, ростом под метра три ивсем своим внешним видом устрашал, наверное, любого.

Он внимательно рассматривал каждую из девушек, в том числе и меня.

– Эту и эту ты доставишь на тюремную станцию, – настоящим рыком распорядился орк другому орку, как я стала их именовать про себя. Следующему отдал другой приказ: – Ты остальных самок отправишь в дома развлечений на Красную планету.

Зеленокожие великаны на самом деле были не орками, а расой жорзайцев, про которых говорили мои похитители.

Но мне уже всё равно – для меня все они были кончеными сволочами.

Чтоб они все подохли мучительной смертью!

Гигант, которому отдали приказ, нацепил на меня и на другую девушку ошейник из мягкого материала, от которого шла длинная тонкая цепь.

Он дёрнул нас за цепи и сразу отвёл из космопорта по «рукаву» на небольшой корабль.

Там он приковал цепи к стене в небольшом грузовом отсеке и гаркнул, закрывая за собой шипящую дверь:

– Советую поспать. Лететь долго.

Равнодушно взглянула на помещение, куда нас притащили, и хмыкнула про себя.

Кроме металлического корпуса, здесь не было ничего. Зелёный урод предлагал нам понежиться на холодном металлическом жёстком полу, не обращая внимания на то, что одеты мы были лишь в один тоненькие белые комбидрезы и обуты в мягкие тапочки.

Урод.              

Великан исчез, и мы остались вдвоем.

Я прошлась по новой тюрьме и вздохнула.

Апатия ещё сильнее притупила мои чувства.

Я даже холода не ощущала. Более того, мне в принципе было тепло и комфортно, тогда как другая девушка сильно дрожала от холода, а из её рта выплывало облачко пара.

Она сжалась в комок и села у стены, обняв себя руками. Синеволосая, с очень бледной, почти синюшной кожей и миндалевидными глазами, она почему-то у меня не вызывала никакого сочувствия и желания хоть как-то помочь ей, даже элементарно словом.

Мне было всё равно, что будет с ней, что будет со мной.

Девушка сидела, уткнувшись в колени, и не смотрела на меня. Дрожала и тихо плакала.

Я села к противоположной стене и не заметила, как уснула.

Я не ощутила ни того, как мы взлетали, ни самого полёта, ни приземления.

Мой сон был крепким и без сновидений.

Видимо, организм компенсировал сном то время, что я провела у хорийцев в жестокой агонии и всепоглощающей боли. А быть может, что-то ещё. Не знаю.

Проснулась я, когда дверь с шипением открылась и раздался громогласный голос:

– Просыпайтесь, самки! Мы прибыли!

Зеленокожий великан отцепил от стен цепи и дёрнул на себя.

Я была уже на ногах, а вторая девушка не двинулась с места.

– Я сказал: ВСТА-А-А-АТЬ! – заорал он как потерпевший, и от его ужасного рёва я вздрогнула и отшатнулась обратно к стене.

Девушка даже не шевельнулась.

Тогда мужчина отбросил всю свою вежливость и с силой дёрнул на себя цепь с несчастной синевлаской.

Тело девушки упало в той же самой позе, в какой и застыло.

Я прижала ладонь к губам.

Она была мертва.

– Вот ведь жопа мира! – выругался жорзаец и зыркнул на меня с ненавистью своими глазками буравчиками. – Почему не спасла её, тварь?!

Изогнула в удивлении брови и спокойно ответила:

– Ты приказал нам спать. Я спала.

Зелёный урод раздул широкие ноздри и щёлкнул массивной челюстью.

– Тогда тащи её на себе, раз такая умная. Дохлая самка пойдёт на мясо для заключённых.

– Я не стану этого делать, – произнесла негромко, но слышно.

Думала, что зеленый начнёт возмущаться и гнуть своё, но он вдруг бросил цепь, к которой была прикована девушка, и, дёрнув «мою» на себя, сказал:

– Я буду с удовольствием наблюдать, как ты будешь кривляться перед нашими заключёнными. Эти парни тебя быстро покорности научат.

И заржал. А на выходе из корабля кивнул одному из своих и произнес:

– Там ещё одна осталась. Сдохла, правда. Отнеси её мясникам.

В другой ситуации меня бы вырвало.

Но разум, очевидно, пытался уберечь меня от возможного безумия.

А потерять рассудок в той ситуации, что я оказалась, было проще простого.

Сказать по правде, я завидовала синеволосой девушке. Лучше бы я умерла вместо неё…

И плевать, что меня съели бы голодные инопланетные мужики, запертые в тюрьме.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              

* * *

Майя

Идти за жорзайцем приходилось быстро.

Он вёл меня, словно псину, по тёмным и уродливым коридорам, похожим на шахтёрские тоннели.

Тюрьма была уродливой не только по своей сути. Все тюрьмы в принципе ужасные места.

Но та тюрьма была местом, которое на Земле назвали бы настоящим Адом.

Мрачная и вонючая тюрьма. Меня тошнить начало сразу, как только мы оказались внутри этой клоаки.

Со всех сторон я слышала гул голосов: стоны, крики, смех, похожий на лай собак, и многое другое.

Эти звуки смешались в настоящую какофонию, и мне отчаянно захотелось зажать уши руками, чтобы ничего не слышать.

Я старалась дышать поочерёдно ртом и носом, но очень скоро мне стало казаться, что эта вонь забилась в каждую мою пору, что каждая клеточка моего тела провоняла омерзительным составом.

Как здесь можно находиться?

И вот тут ко мне начали возвращаться чувства.

Страх.              

Животный. Парализующий.

Страх – это инстинкт самосохранения.

И все мои инстинкты верещали подобно сирене «БЕГИ-И-И!!!»

Только куда мне бежать и как?

Зелёный монстр привёл меня к платформе, и стоило нам ступить на неё, как она тут же начала спускаться вниз.

Меня накрыл ужас.

Тело моё сильно задрожало, и я сжала руки в кулаки, стараясь не впасть в панику.

Зажмурилась и начала читать про себя молитву.

Платформа вскоре остановилась, резко дёрнувшись, и я едва не упала, но зелёный громила удержал меня, дёрнув за цепь у самого горла.

А возле платформы нас встречали уже сами тюремщики.

Высокие, не ниже зеленокожего жорзайца, мощные, с непропорциональными телами и омерзительными рожами, сильно похожими на мангалоров из фильма «Пятый элемент».

– Почему самка одна? – прорычал один из стражников, указав на меня острой, словно копьё, палкой. Наконечник сверкал и потрескивал, будто в нём находились разряды настоящего тока.

Меня передёрнуло, и я сделала шаг назад – снова испытывать боль не хотела.

– Другая сдохла по пути сюда. Её уже отправили мяснику, – ответил жорзаец и, дёрнув цепь так, что я сделала несколько шагов вперёд, передал ненавистную мне цепь одному из этих уродов.

Уроды пошевелили вислыми мясистыми ушами, и один проговорил:

– Какая-то она страшненькая… Худая.

– На расу Лордов похожа, – хохотнул другой.

– Ты прав! Как же я сам не догадался!

Дёрнули меня за цепь и поволокли дальше.

Я обернулась и лишь увидела, как зелёный гигант поднимается наверх на платформе. На свободу. Подальше от этой мерзости.

Я сглотнула.       

Мне пришлось едва ли не бежать за охранниками, потому что они не собирались подстраиваться под мой шаг. Упала бы я – они бы не заметили и потащили так…

Коридоры стали шире, а потом мы вышли на отвесные лестницы, с которых открывался вид на самую настоящую арену, огромную, грязную, вонючую, с толпой разнообразных мужчин – сборище монстров.

Ощущение, что я оказалась в настоящей выгребной яме, из которой повылезали монстры…

Меня чуть не вырвало.

Здесь запах особо был плотным, даже будто бы ощущался на вкус…

Смесь сероводорода, мужского кислого пота, запах мочи, гуано и чего-то ещё омерзительного… Этот коктейль едва не лишил меня сознания.

Если вдруг по какой-то невероятной случайности мне удастся выбраться отсюда, то, наверное, я никогда не смогу смыть с себя эту чудовищную вонь.

Помимо запаха были ещё и звуки.

Рычание, будто голодные псы, а не мужчины, находились внизу.

От всего этого кошмара по моей спине прошёлся холодок.

– Заключённых сегодня ждёт большо-о-ой сюрприз! – протянул один из моих конвоиров.

Другой лающе засмеялся.

– Да, бой сегодня будет горяченьким!

Я прямо кожей ощущала их нетерпение.

Меня снова передали новому стражнику, который покрутил меня, словно куклу, скептически осматривая. Подёргал за волосы, заставил открыть рот и высунуть язык, а когда попытался своими грязными мясистыми тремя пальцами забраться мне в трусы, точнее в комбидрез, получил от меня пощёчину, от которой получился такой же эффект, как если бы меня ударил мотылёк своими крылышками.

Но само моё поведение его возмутило, он зарычал и залепил мне ответную оплеуху.

Меня отбросило на несколько метров назад, и я больно ударилась спиной о металлические ограждения. Голова вспыхнула сильной болью. В глазах заплясали разноцветные пятна. Как ещё моя голова не оторвалась, не знаю.

В ушах стоял звон, и я толком не слышала, что бубнили эти ублюдочные рожи, но зато всё чувствовала и видела.

Они подняли меня, снова дёрнув за цепь, и повели к маленькой платформе.

– Может, раздеть её полностью? – предложил один из умников.

Но тот, что тащил меня к платформе, мотнул мясистой головой и сказал:

– Нет. Это рискованно. Обнажённая самка для стольких голодных мужиков – это смертный приговор для нашего заведения. 

Меня рывком затащил один из стражников на узкую, квадратной формы платформу. Я упиралась, но все мои попытки были смехотворными.

Кто я и кто они.

На платформе не было ничего, кроме одного-единственного ржавого и тонкого столба, похожего на шест.  С меня сняли цепь.

– Стой и не двигайся, – сказал мне конвоир и отошёл от платформы.

Она тут же пришла в движение, и я вцепилась в столб смертельной хваткой.

Платформа остановилась лишь тогда, когда оказалась в центре арены и опустилась чуть ниже, чтобы меня хорошо было видно со всех сторон.

От покачивания меня начало не просто тошнить, кажется, я сейчас начну блевать.

Подняв голову вверх, я увидела, что платформа с шестом висит на толстой цепи, а я на ней торчу, как приманка для хищников.

Закрыла глаза на мгновение и тут же поняла, что кое-что изменилось.

Тишина.             

Меня буквально оглушила тишина.

На меня во все глаза и с раскрытыми ртами пялились сотни или даже больше огромных и страшных мужиков.

И среди них не было ни одного человека…

* * *

Майя

Все заключённые мужчины в этой ужасающей тюрьме были огромными, потными, грязными, мускулистыми, и многие из них выглядели чудовищно отвратительно и внешне.

Всматриваясь в толпу, я вспомнила слова хорийца, что, может быть, мне повезёт и я достанусь кому-нибудь...

«Кому?– спросила у самой себя. – Достойному преступнику?»

Меня трясло, но не от холода, а от дикого страха.

– Мамочка... – прошептала я и зажмурилась, когда моя платформа, что висела на цепи, начала вдруг сильнее раскачиваться, как маятник часов, и опустилась ещё ниже, настолько, что если кто-то из заключённых посмеет подпрыгнуть, то ухватится за край платформы, а я упаду...

По моим щекам потоком хлынули слёзы.

Мёртвой хваткой вцепилась в металлическую трубу и вжалась в неё всем телом, насколько это было возможно.

И вдруг раздался громоподобный голос, от которого у меня все внутренности словно скрутило в тугой узел.

– Молоденькая и свеженькая самочка из далёкой галактики достанется самому сильному, самому отважному из вас! Поднимите вверх руки те, кто желает её!

Абсолютно все взметнули свои руки.

Неожиданно я увидела небольшие штуковины, напоминающие земных дронов, которые...

Неужели эти уроды будут транслировать происходящее?!

Шок сменился ещё большим ужасом.

Другая галактика, вселенная, но и здесь то же самое! Власть. Развлечения. Жестокость. Кровь.

Этих местных дронов было много. Очень много. Они, как назойливые мухи, только размерами с мой кулак, разлетелись по всему помещению. Несколько дронов зависли рядом со мной и надо мной, вращая своим маленьким «глазом», который, очевидно, был камерой.

Я бы с удовольствием разбила их, но боялась отпустить хоть на секунду свою спасительную трубу, за которую держалась.

«Господи! Помоги мне!» – взмолилась я со всем отчаянием, что поселилось у меня внутри, стараясь игнорировать противное жужжание дронов у самого лица.

– Отче наш... – зашептала я молитву.

– Тогда вы прямо сейчас начнёте биться между собой! На арену на основной бой выйдут только те, кто выстоит на ногах и не упадёт! Вы будете драться, вы будете бить друг друга до тех пор, пока не услышите от меня команду остановиться!

Заключённые издали ужасающий рёв, словно воины, готовые идти в бой.

Я чуть не оглохла.

Вдобавок ко всем моим неприятностям добавилась ещё одна. Мои ладони очень сильно вспотели от волнения и страха и начали скользить по металлической трубе, за которую я держалась. Платформа всё ещё качалась, и одно неверное движение – я полечу вниз... прямо в лапы этих монстров...

И не только ладони вспотели. Вскоре я ощутила, что пот течёт по моему лицу, льется неприятной струйкой по спине.

Мне становилось жарко. Очень жарко, словно я попала в место, где билось расплавленное ядро спутника.

Начала глубоко дышать, стараясь успокоить себя и взять в руки.

Не помогло.      

– Ита-а-а-к... Приготовились...

Снова возобновилась тишина, и вонючий плотный воздух почти трещал и сверкал от напряжения, что возникло в этот момент.

– Деритесь!!!     

Звуки ударов, ломающихся костей, жёстких падений и вопли раненых, рвущих моё несчастное сознание, были невероятно громкими, будто подо мной развернулось истинное боевое действо. Кровавое. Беспощадное. Дикое. Запахи тестостерона, злобы, ненависти, пота и крови перемешались, образуя чудовищный коктейль, и я едва не потеряла сознание, чуть не отпустив трубу.

Вздрогнула и, не замечая и даже не слыша своего скулежа, снова грудью прижалась к трубе, а руками обхватила себя за плечи.

Меня потрясало всё, что сейчас происходило.

Это было не просто страшно.

Моя женская натура, моя суть, цель которой дарить жизнь, нести красоту, любовь и улыбку, сейчас подвергалась моральному насилию.

Я не в силах была слышать крики победы, вопли боли, а также яростное рычание этих существ.

Я не смотрела на них.

Я зажмурилась, но мои несчастные уши продолжали всё слышать.

– СТО-О-О-П! – заорал тот же самый голос, что призвал сначала к бою.

И тут же всё стихло. Остались лишь стоны раненых и довольные рыки выстоявших в этой мясорубке.

Медленно раскрыла глаза и ахнула.

Все заключённые были в крови, кто-то же в непонятной слизи. Хотя, быть может, это такая кровь каких-нибудь существ. 

Основных бойцов за право драться за меня осталось гораздо меньше, но не сказать, что мало.

Те, кто оказался слабее, уползали сами, не в силах подняться. Кто-то всё же вставал и, хромая, уходил. Но были и те, кто уже никогда не поднимется.

Их увозили охранники. Они скидывали трупы в огромную тележку, похожую на мусорный бак.

Почему-то я вдруг вспомнила другой фильм. «Смертельная гонка». Только там призрачным призом была свобода...

После первого этапа воздух уже не просто вонял. Он превратился в смердящее нечто.

Дроны летали, снимая всё происходящее, они снимали меня, дрожащую, плачущую, бессильную, без возможности хоть как-то себе помочь.

Ненавижу.       

НЕНАВИЖУ!    

А тело моё всё сильнее начинало бросать в жар.

«Не хватало ещё мне простыть», – пришла вдруг глупая мысль, и я даже истерично хохотнула.

– Сорок! Всего сорок самых сильных и отважных из вас сейчас сойдутся в схватке друг с другом, и только один из вас получит эту великолепную самочку, с которой может делать всё, что только пожелает. Заманчиво?

Раздался рык вперемешку с радостными воплями голодных по женскому телу мужчин.

Меня охватил ужас от понимания, что моя участь стать жертвой какого-нибудь ужасного инопланетянина стала ещё ближе!

– Она будет моей! – прорычал вдруг один из заключённых. – Моя самка!

Он посмотрел прямо мне в лицо, демонстративно положил огромную лапищу себе между ног и двинул вперёд бёдрами.

Я сглотнула и сильнее задрожала.

Все инопланетяне казались мне здесь страшными и уродливыми, но этот выглядел копией земной версии дьявола: с красной кожей, когтистыми лапами, толстым бычьим телом, только рогов на голове не хватало для полноты картины.

Он оскалился, демонстрируя жёлтые и острые зубы, когда другие заключённые начали возникать и орать, что я достанусь не ему.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                        

* * *

Кесарь

Я нашёл пленённых Триад, что оказались в этом забытом месте по какому-то глупому и жестокому стечению обстоятельств.

Управление жорзайских тюрем обычно не интересовало, по какой причине к ним попадают заключённые. Есть приказ – есть исполнение приказа. И на этом всё. Точка.

И даже тот факт, что ни один представитель угасающей расы Триадов в принципе не может совершить преступление, потому как в их природе заложено спасать жизни, а не отбирать, никого здесь не волновало.

А в эту дерьмовую тюрьму попадали только самые опасные преступники: жестокие убийцы, маньяки, психопаты и прочая маргинальная мерзость.

Три несчастных представителя самой безобидной и важной расы для всех нас во всей исследованной Вселенной, выглядели отвратительно.

Надеюсь, что они живы.

Подошёл к одному из них и замер.

Выпрямившись, триад оскалился, давая мне понять, что не подпустит к себе. Он хоть и не воин, но предпочтёт смерть, а не унижение от ублюдков этой тюрьмы.

Двое других, шатаясь, тоже поднялись на ноги и замерли в напряжённой позе, готовясь защищать свои жизни до конца.

Похвально.    

Но что с ними произошло, если они готовы вступить в схватку? И сколько же им пришлось вынести, пока мы не узнали, что триады здесь, и готовили операцию по освобождению?

А сейчас был самый подходящий момент для побега.

Пока заключённые и охрана были заняты своим излюбленным развлечением «убей всех за самку», я смогу быстро и без особых трудностей вызволить себя и триад из этой клоаки.

– Меня зовут Кесарь. Я из расы Лордов. Меня послали за вами, уважаемые триады. Я вытащу вас из этой тюрьмы. И времени у нас в обрез. Мы должны идти. Прямо сейчас.

– Почему мы должны тебе верить? – спросил самый слабый из них.

– У нас нет времени на рассуждения. Но могу дать вам клятву Лорда, что я не обманываю вас.

– Отсюда невозможно сбежать, – сказал другой.

– Я верю, что ты желаешь нам помочь, но мы умрём. Никто и никогда не сбегал из жорзайской тюрьмы, – добавил третий триад.

Я хмыкнул и, начиная терять терпение, сказал:

– Сегодня никто не умрёт. Даю слово. И я вас вытащу отсюда, потому что всё когда-нибудь случается впервые.

Триады переглянулись и снова спросили:

– Как мы выберемся отсюда? Нам необходимо знать твой план, Лорд.

Дерьмо! Их спасать пришли, а им ещё по полочкам разложи, как собираюсь все сделать!

– Перед отправкой сюда я детально изучил план тюрьмы и знаю, куда нам нужно идти. А нужно нам добраться до транспортного отсека. Там работает один из наших агентов. Он подготовил для нас капсулу. А на орбите я оставил свой корабль, – пояснил им кратко и добавил: – Мой корабль оснащён защитой, которую невозможно отследить и обнаружить. У меня рассчитано всё до миллисекунды. Никаких накладок не будет, – триады молчали, пока я говорил. – Так что, будем выбираться из этого пропащего места или вам здесь понравилось?

Триады склонили голову набок и, нахмурившись, наконец согласились.

– Значит, так. Идёте за мной и не отстаёте. Если я приказываю вам лежать, вы без вопросов падаете на пол и лежите. Если скажу замереть– замрёте. Ясно? Любой мой приказ выполняете без разговоров, если хотите выйти отсюда целыми и невредимыми.

– Мы тебя поняли, воин. Веди нас.

– Итак, идём к лифту, – сказал я. – Не оборачиваясь и не глядя по сторонам, просто идите за мной.

Поднял вверх руку и, мысленно сосчитав до пяти, настраивая себя на боевой режим, опустил ее и быстрым шагом направился в сторону лифта.

Вдалеке слышались крики, стоны, свист и улюлюканье.

Шоу было в самом разгаре.

Сказать честно, в глубине души мне было жаль тех несчастных женщин, которые в скором времени окажутся в лапах отбросов.

Но эта мысль была такой далёкой и незначительной, что я быстро позабыл о ней.

Я бесшумно и быстро расправился с двумя охранниками, которые несли дежурство у лифта, забрал их оружие и нажал кнопку на панели управления.

Двери, подёргиваясь от старости и ржавчины, открылись. Сразу я впустил в лифт триад. Один из них был слишком слаб. Он шатался, тяжело дышал и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

Это было плохо.

Они вошли в маленькую кабину. Я шагнул следом.

Двери закрылись, и лифт, дёрнувшись, поехал наверх.

Когда кабина остановилась и начала также скрежетать при открытии, я направил лазерный луч оружия на дверь. Я стоял перед триадами, защищая их от опасности, что сейчас обрушится.

Снова два охранника. И они среагировали быстро. Но я был быстрее.

Один бесшумный выстрел, следом другой – и тела тяжело рухнули на пол.

Прежде чем выйти, я осторожно выглянул за двери лифта. Через секунду жестом показал триадам следовать за мной.

Первый отсек мы прошли быстро. Охраны здесь было мало.

Но вот второй отсек, который вёл к транспортному кишел уродливыми рожами.

Вдруг я услышал сильный удар, и один из триад закричал от боли.

«Дерьмо!» – выругался про себя.

Обернулся и увидел, как тот, который был самым слабым, отстал от отряда и решил перевести дух, за что тут же и поплатился.

Его ранили в ногу!

Я убил охрану, не чувствуя жалости.

Затем рванул с груди стонущего триада лоскут грязной ткани и сел подле его раненой ноги. Затянул ткань чуть выше раны и, оскалившись, резко проговорил:

– Не время и не место отдыхать! Вы двое теперь будете нести его!

– Прости нас, воин. Мы виноваты, что не уследили за товарищем. Мы не бросим его и не подведём тебя больше. Главное, вытащи нас отсюда.

– Осталось немного, но путь будет сложнее. Не отставайте и не зевайте! В следующем отсеке нас ждёт пренеприятнейшая встреча с жорзайскими псами. Постарайтесь не напороться на их клыки, пока я буду рвать им пасти.

Убил ещё троих из охраны. Бросил пустое оружие и забрал уже не лазер, а огнестрел у убитых. А ещё парочку гранат и ножей. Ножи вручил триадам.

– Если псы подойдут слишком близко, вонзите остриё им в глаз.

Триады замотали головами:

– Мы не сможем... Прости...

Проклятье!  

Выругался сквозь зубы и убрал ножи себе за голенище.

Едва мы оказались в отсеке, за которым начинался транспортный, как на нас тут же обрушилась охрана, у которой было не только оружие, но и псы...

Бросил гранату и, как только раздался взрыв, начал палить из огнестрела.

Охрана была вся замертво положена, но только не псы. Умные тренированные твари. Спрятались, пока я палил, но теперь бросились в атаку.

У меня остался заряд на один выстрел.

Правая, ближайшая ко мне меня псина с оскалившейся кислотной пастью и острыми, как бритва, зубами бросилась на меня, и я прострелил ей глаз.

Однако в ту же секунду на меня набросились ещё две. Я выхватил из-за голенища нож буквально за мгновение до того, как рухнул на пол под тяжестью веса жорзайских псов.

Щёлкая мощными челюстями, псы брызгали кислотной слюной, что попадала на мою кожу и разъедала её. Я почувствовал сильное жжение и запах собственной крови.

Мощным рывком я откатился дальше в сторону, принимая укусы и нападения псов на себя, не позволяя этим тварям добраться до смертельно напуганных триад.

Ножи скользили в мокрых от крови руках, но я всё же со всей силы вонзил нож прямо между челюстей ближайшей псине. Из пасти животного хлынула ядовитая зелёная кровь. Развернувшись, без раздумий я воткнул нож во вторую тварь, приготовившуюся снова меня атаковать. Остриё наткнулось на толстую и упругую шкуру, но я напрягся и, навалившись на рукоятку всем своим весом, протолкнул лезвие глубже.

Тварь с ужасающим визгом рухнула на пол.

От волны головокружения я пошатнулся и едва устоял на ногах.

Не будь у меня в крови регенерирующего вещества, после объятий с этими тварями, я сдох бы в одно мгновение.

Поднялся на ноги, игнорируя головокружение, ранения и возникшую слабость, передёрнул плечами и сказал триадам:

– Почти добрались.

* * *

Кесарь

В транспортном отсеке нас уже ждали.

Ещё несколько трупов – и путь до нужной нам капсулы был свободен.

– Кордан, заводи скорее, пока сюда не нагрянула толпа разъярённых ублюдков со своими дикими псами! – рявкнул я, помогая триадам забраться в капсулу.

– Дело одного мгновения, – сказал Кордан. – Но, если честно, я уже тебя заждался. Это место, знаешь ли, действует на меня угнетающе.

– Не ной, словно девица, Кордан. Ты – воин, а воин должен уметь терпеть лишения и выживать в суровых условиях, – проворчал я в ответ.

Мы говорили чуть с иронией не из-за самих шуток, а чтобы не потерять внутренний контроль.

Усадив в капсулу триад, сказал раненому:

– Терпи. Осталось немного. Как только окажемся на корабле, сразу уложу тебя в медотсек, и ты мгновенно поправишься.

Триад кивнул и, схватив меня за запястье, вдруг сказал:

– Благодарю тебя, воин. Ты сдержал слово.

Я кивнул в ответ и произнёс:

– Погоди благодарить. Мы ещё на территории тюрьмы.

– Моё имя – Алкаринквэ Менелтор, воин. Я – брат неба. И отныне, пока я жив, я и твой брат, Кесарь.

Триады удивлённо взглянули на своего товарища, впрочем, как и я.

Они никогда и никому не называют своих истинных имён, ибо верят в их силу. Но если триад назвал своё имя и его значение– он дарует тому свою жизнь и судьбу. Будет готов и жизнь отдать, если понадобится. А назвав себя моим братом, он ввёл меня в свою семью.

– Это честь для меня, – проговорил озадачено. – И давай поговорим об этом на корабле.

Закрыл триад в пассажирском отделении и направился к Кордану.

Капсула была уже заведена.

Ещё чуть-чуть – и я вместе с триадами буду на свободе, подальше от этой зловонной дыры.

– Поторопись, – позвал меня Кордан. – Сейчас здесь будет жарко. В отсек уже рвутся сотни охранников...

Я не дослушал товарища.

Я окаменел, не в силах двинуться вперёд, не в силах сделать даже вдох.

Меня будто ножом вдоль позвоночника и до самого мозга пронзило криком: «Не-е-е-е-ет!!! Помогите-е-е!!! А-а-а-а-а-а!..»

Женский крик в моей голове разрушил практически все ментальные барьеры. 

– Кесарь! Кесарь, проклятье! Что с тобой?! – как сквозь толщу воды услышал я голос Кордана.

Голос из моей головы тут же исчез, и я смог вздохнуть, но мгновенно рухнул на колени как подкошенный.

На уровне инстинктов я осознал, кому принадлежит это голос.

Чего больше всего в этой жизни жаждал и мечтал обрести любой воин, любой Лорд, любой мужчина?

Женщина, что кричала и звала на помощь, принадлежала мне. Моя истинная пара. Моя дейра.*

Меня захлестнула волна адреналина, когда её голос снова раздался в моей голове. Сердце забилось с такой скоростью, что могло взорваться у меня в груди.

Там же сотни поганых ублюдков!

Ей нужна защита!

Ей нужен я!    

– Кесарь! Очнись! Время уходит!

Я поднялся на ноги и схватил за грудки ничего не понимающего Кордана. Тряхнул его и рявкнул, обуреваемый ненавистью к любому, кто встанет у меня на пути к спасению моей пары:

– Здесь моя дейра! Я нужен ей! А ты лети отсюда! Выполни задание. Спаси триад.

– Святые небеса! Как же ты выберешься отсюда?!

– Не волнуйся. Выберусь. Лети.

А сам развернулся и быстро нашёл взглядом решётку люка.

Попасть в лапы охраны мне никак нельзя.Я должен как можно быстрее пробраться обратно туда, откуда пришёл.

И я уничтожу любого, кто хоть пальцем тронет или успел тронуть мою пару!!!                                                                                                                                                                                                                          

*Дейра – истинная пара (вымышленное название). (Прим. Автора).                                                                                                                                                                                                                                          

* * *

Майя

Победителем стал чудовищный заключённый. Он был невероятных размеров и очень страшный, точнее уродливый и невероятно безобразный.

Длинное худое тело, короткие и толстые слоноподобные ноги...

Но не это страшно...

Длинные руки с мощными кулаками... У него было четыре руки... Четыре! Мать их, руки!

А вместо носа – две чёрные щели, как у скелета.

Один огромный круглой формы глаз.

Циклоп?!         

Он оскалился, демонстрируя гнилые зубы и чёрный провал своего перекошенного рта.

Кожа у него была серого цвета и вся в рытвинах, будто он жестоко переболел оспой.

Заключённые, что проиграли, расступались перед этим чудовищем и морщили свои носы. Даже для них это существо было отвратительным.

А для меня? Для меня это было трагедией!

«Мамочка...» – прошептала я про себя и заскулила.

– Моя... самочка... – проговорило чудовище и потянулось к моей платформе всеми четырьмя лапищами!

Да я лучше сдохну, чем окажусь рядом с этим монстром!!!

Начала искать глазами того красного, похожего на демона. Уж лучше пусть я ему достанусь, чем этому омерзительному существу!

Нашла его и разозлилась. Мужчина стоял и просто смотрел, как этот урод направляется в мою сторону.

Вот они, мужчины, во всей своей красе! Ничтожества! Вот кто они тут все!

– Помоги мне! – крикнула со всем отчаянием. Я глядела в глаза краснокожего, но он лишь вздохнул и отвёл от меня взгляд.

Вот, значит, как...

– Победитель расы флобс, Дгадр Шугдарг заслуженно получает свой приз! – оповестил всех организатор этой мерзкой игры. – Опустить платформу! Пусть заключённый заберёт свою самку и насладится её прелестями!

Едва был отдан этот приказ, и моментально моя платформа, звеня цепью, поползла вниз.

– Нет! Нет! Не-е-ет! – закричала я, вцепившись в трубу мёртвой хваткой.

Четырёхрукий уродливый инопланетный мужик положил свои лапы мне на талию и потянул на себя.

– Не-е-е-е-ет!!! Помогите-е-е!!! А-а-а-а-а-а!!! – заорала я во всю силу лёгких.

Во мне вдруг что-то сломалось, отчаяние поглотило, будто я ушла под волну и начала тонуть. Выхода нет. Спасения нет. Одна погибель. Страшная и мучительная погибель.

Страшный мужик оторвал меня от трубы и прижал к своему потному и противному телу!

А когда чудовище облизнуло меня своим вонючим чёрным языком, я едва не умерла от зловония и омерзения!

Мне уже нечего было терять, и надеяться я могла только на себя. Я  ударила монстра кулаком прямо в его огромный глаз, вложив в удар весь свой страх, ненависть, отчаяние.

– Сдохни, урод! – взвизгнула я.

Он взвыл и прижал меня к себе сильнее, фиксируя другими двумя лапами мои руки. Ещё чуть-чуть – и он сломает мне позвоночник!

– Отпусти-и-и-и!!! Не-е-е-е-ет!!! – забилась я в истерике.

И во мне словно что-то натянулось, будто тетива лука. До предела, до боли, что мои нервы как будто взорвались от резкой и неожиданной боли, а потом... Что-то лопнуло...

Я даже услышала этот внутренний звук. Будто кто-то хлопнул воздушный шар!  

И произошло невероятное.

Моё тело, подобно искре, вспыхнуло! Молниеносно! Самопроизвольно! Огонь загудел яростью и ненавистью!

Существо, что удерживало меня и хотело сломать, вдруг заверещало и разомкнуло руки!

Я развернулась и не поверила своим глазам.

Победитель, что выиграл меня в бою, горел. Точнее, он полыхал!

По залу прошёл гул голосов. Возмущение, страх, радость, злоба – заключённые не остались равнодушными к происходящему.

Подняла руки перед собой и посмотрела на них.

«Я горю... Но мне не больно...» – произнесла про себя, находясь в самом настоящем шоке, но при этом на меня обрушились непонятная доселе эйфория, лёгкость и уверенность в себе.

Исчез страх. Исчезла обречённость.

Словно стихия взяла моё эмоциональное состояние под свой суровый и надёжный контроль.

Мужчина с четырьмя длинными руками горел, и вонь от его горящего тела забилась мне в ноздри.

Он бегал, падал, крутился по полу, но огонь не успокаивался. Одноглазый кричал, вопил, подобно свинье.

– Так тебе и надо, тварь! – выплюнула я.

И едва произнесла эти слова, как пламя на нём загудело с новой силой.

Но я тоже пылала! Всё моё тело горело, но не причиняло мне никакого вреда!

«Хорийцы, – пришло вдруг понимание. – Это они меня меняли изнутри... Доменялись...»

Вот почему я горела будто заживо во время их чудовищных опытов.

Вот почему я не замёрзла, когда нас везли сюда.

Они изменили что-то во мне или же... раскрыли мой дар?

– Скорее! Тушите пламя! – орал кто-то.

Набежала толпа охраны, и они попытались затушить огонь на заключённом.

Да только ничего не помогало. Пока от четырёхлапого не остался серый пепел, огонь так никто ничем не смог потушить.

Дроны летали и снимали происходящее.

Организатор что-то верещал.

Заключённые гудели, орали и явно готовы были устроить бунт.

А я стояла в центре всего этого действа и пылала.

Моё пламя тоже пытались затушить, но ничего не выходило.

– Схватите её! Немедленно! – орал кто-то как безумный.

На меня двинулись охранники с каким-то приспособлением – сетью, по которой пробегали разряды тока.

Я начала отходить от них. Медленно. Спокойно.

Не дамся им! 

Сурово посмотрела прямо в глаза охранников. Взгляд у них был твёрдым и пристальным, но в глазах было что-то ещё.

Страх?           

Я откинула с лица прядь волос и полоснула взглядом, словно острым ножом, по всей троице.

И в один миг они бросили в меня свою сеть!

«НЕТ!» – крикнула мысленно и выбросила вперёд руки.

Троица вместе с сетью была тут же отброшена пламенным потоком сильнейшей энергии, будто взрывом. И в этот же самый миг всех троих охватило пламя.

Огонь пожирал их уродливые лица, руки, одежду, тела. Мне показалось, что горят даже их вопли.

Я во все глаза уставилась на горящих охранников.

И тут голос организатора злобно проговорил:

– Кто схватит эту самку и потушит её огонь, будет амнистирован и отпущен на свободу!

На меня двинулась толпа озлобленных мужиков. Они начали драку с охранниками, и те, решив, что правильнее будет оставить заключённых один на один со мной, ретировались.

А проклятые дроны снимали, как на меня двинулась разъярённая и голодная толпа уродливых и похотливых мужиков!

Заключённые вооружились – кто палками, кто цепями, а кто-то даже отобрал у охраны их оружие!

Я сглотнула и поняла, что вот теперь действительно настал мой конец.

Вдруг вперед всех выскочил краснокожий и выхватил у одного из заключённых пистолет, нацелил его на меня и выстрелил!

Боль вспышкой охватило моё плечо.

Я взвыла и упала на колени, схватившись за раненое плечо.

Пламя тут же исчезло! Я перестала гореть!

И едва огонь прекратил меня защищать, как на меня снова обрушился непередаваемый животный страх!

– Я же говорил, что она моя! – ликуя, проревел краснокожий и обернул меня сетью. – Сначала я сам её опробую, а потом отдам всем вам! И выпью за тебя, самочка, когда буду на свободе! Ты для меня счастливый билет, маленькая сучка!

– Затяните крепче сеть, чтоб она снова не начала гореть! – посоветовал кто-то.

Сеть затянули на мне, и разряды тока острыми иглами впились в моё тело. Я выгнулась от невыносимой боли, которая разрывала моё тело будто на миллионы кусков! Захрипела, не в силах даже закричать, и ощутила, как изо рта у меня пошла пена.

И лишь на периферии сознания я услышала чей-то голос, не похожий ни на один из тех, что я уже слышала:

– Это моя женщина, и она не достанется никому из вас!