Замуж не всерьёз. Воронцовы

Ева

- Мужчина, этот столик занят! – бросаю незнакомцу, нетерпеливо смотрю на старинные наручные часы. Подруга застряла в пробке, опаздывает на встречу.

А меня как всегда время поджимает, пора за ребёнком в детский сад. А то  получится, как вчера, - явлюсь последней. Аришка будет грустить, а воспитательница Марья Ивановна дуть губы и язвительно выговаривать: «Ну,  что на этот раз у вас приключилось, милая  Ева  Львовна?»

Пока ничего. Но кажется, назревает…

- Почему вы врёте? – надменно произносит красавец в дорогом костюме и  усаживается в кресло напротив меня.

- Что вы делаете? – удивлённо наблюдаю за ним и его непомерным Эго.

- Не видите, сажусь, - с насмешкой  бросает, и  вальяжно откидывается на спинку кресла.

- В том-то проблема, что вижу. Только сейчас придёт мой жених, - отчаянно  сверкаю глазами, пытаясь смутить  незнакомца. Меня даже  в пот бросает от потуг.

- Бросьте! Нет у вас никого жениха, - косится на меня с подозрением и каплей ироничного презрения.

Мерзавец. Но красивый. Всё равно не заслуживает моей любви, потому что только что назвал меня фактически врушкой.

Щеки заливает алый румянец. Как щеки? Горю вся! От макушки до пят.

Жениха реально нет. Был, да весь вышел. Думала, встретила любовь как в кино, на всю оставшуюся жизнь.

А на всю оставшуюся жизнь теперь у меня только дочка Аришенька осталась, - живое воспоминание от той  пламенной и вечной любви.

- С чего вы взяли? – отвечаю ему в тон, колюсь в ответ как невыспавшийся ёжик.  – Сейчас он сюда явится. Вот тогда и  посмотрим!

Не моргаю, смотрю в упор.  Конечно, никакого жениха не будет, но подруга – то должна явиться!

Мужчина бросает ленивый взгляд в мою сторону, оценивающе скользит по моей наглухо застегнутой блузке,  русым волосам, собранным в тугой хвост. Уголки сексуальных губ трогает наглая усмешка  самодовольного гада.

С утра меня  не особо волновало, как я выгляжу…  ровно до этого момента. Собираюсь смутиться, но мой благородный порыв застревает в голове. Поэтому просто злюсь.

- Девушка, я не намерен вас  выслушивать! – холодно сообщает незнакомец, глядя на меня как на пустое место. - Хочу просто перекусить, но  вы мне мешаете. 

- Кто? Я?! - Тычу себя в грудь пальцем, округлив глаза. Мешаю? Да он  просто хам! - Предлагаете мне пересесть? – едва сдерживаясь, шиплю я.

Мужчина сверлит меня невозмутимым взглядом. Откидывается на спинку кресла и  снова ухмыляется. Ценитель какой! Я что должна была на встречу с подругой прийти в вечернем платье?

- Но почему же, можете остаться, - великодушно разрешает чудовище напротив.

В голову прилетают  мантры Марии: «Ева, ты всегда должна оставаться при марафете… даже если выбрасываешь мусор!»

Если бы я даже сошла с ума и очень хотела соответствовать её учению и вероисповеданию, то все равно ничего из этого бы не получилось.

Живем мы за городом в большом бабушкином доме. Никаких пересечений с посторонними! Это раз.  Ну, может, ради вот такого неожиданно  свалившегося  на голову самовлюбленного мачо - стоит выходить из дома каждый раз как размалёванная амазонка на охоту? Брр! Мотаю головой. Шикарный гад этого явно не стоит! Это два.

- Приступим к делу! –  произносит незваный сосед. Театрально  берет в руки кожаную папку с меню. Явно переигрывает.

Разглядываю нахала  в упор. Не стесняюсь. Чего уж там! Пялюсь во все глаза. Лёгкая трехдневная щетина, в синих-пресиних глазах   искрятся смешинки.

Надо мной издевается?  

- Здесь плохое освещение… - крутит головой по сторонам.

Исчадие ада очень меня раздражает. Надо применить испытанный метод. Надуваю щеки, считаю до десяти…

- Чёрт! Да куда они все запропастились? – у мачо вполне приятный голос. Но всё остальное так себе…

Злорадствую, с отчаянным упорством, но медленно, считаю до десяти.

Возле нашего столика материализуется официант.  Ну да, трудно не заметить в небольшом зале столь заметную персону, восседающую в кресле, как на троне. Умеет же себя подать!  Внешность новоявленного соседа, говорит сама за себя. Широкоплечий представительный породистый... племенной скакун!

Хотя, скорее всего, мустанг. Видно, что не объезженный.

Сразу видно, успешен, богат знаменит. На счет - знаменит, конечно,  погорячилась. Лично я эту персону вижу впервые!  Но дорогущий костюм, белоснежная рубашка с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами, сногсшибательный запах парфюма кричат о состоятельности и вседозволенности владельца.

Мужчина делает заказ. И тут возле нашего столика появляется ещё одна официантка с подносом в руках. Вот это сервис! Мне остается только сидеть и помалкивать. Что я и делаю, сижу  с надутыми щеками… восемь… девять…

- Это за счет заведения! – элегантно подносит девушка  чашку с кофе, дабы поставить её перед дорогим клиентом.

К несчастью, не успевает. Цифры в моей голове медленно, очень медленно  проворачиваются… десять! И я шумно выдыхаю прямо в чашку с кофе.

Не вовремя-то как.

Сияющие молочно-кофейные брызги веером взлетаю ввысь. О, нет! Точнее, да. Сверху они разлетаются каскадом на лицо… руки… белоснежную рубашку мистера Хама.

Зажмуриваюсь от страха и стыда.
***

Что вы натворили?! – истеричный голос официантки разрезает тишину, повисшую  в маленьком уютном заведении. – Мужчина, извините.  Сейчас  всё исправлю.

Она заикается, а я,  онемела. Он сейчас меня убьет! Нет, не посмеет. Я одна воспитываю малышку. Арина, Ариночка, доченька, я не оставлю тебя моя крошка…

Несмело приоткрываю глаза. Ох, лучше бы я этого не делала!

Девушка салфеткой пытается вытереть лицо мужчины и грудь с прилипшей к телу мокрой с коричневыми разводами рубашкой, под которой чётко прорисовываются кубики. Залипаю взглядом на прокаченных рельефных мышцах...

Ошалело пялюсь на мистера-само-совершенство, он на меня.

- Ой, мамочки! – вздрагиваю, вся сжимаюсь в пружинку. Мистер-само-бешенство идет ко мне собственной дорогой персоной.

Нависает надо мной грозной скалой. На скулах играют желваки. Вена вздувается на шее. Горячее дыхание опаляет.

Взбешен как племенной бык! Но от этого запах, исходящий  от него становится только изощрённее – парфюм перемешивается с тестостероном и…кофе.

Меня явно штормит. То охватывает ужас, то кружится голова. Неужели он способен что - то со мной сотворить прямо здесь на людях? Возможно, придушить… А почему бы и нет? Может он маньяк какой?!  С самого начала ведет себя подозрительно.

- Ты… ты… ты! Ненормальная! - грозно шипит мне в губы.

Закатываю глаза к потолку. Сглатываю ком, подступивший к горлу.

- Я… - едва слышно сиплю в ответ. – Не хотела… Случайно вышло…

- Что себе позволяешь?! – баритон с  сексуальной хрипотцой  почти ласкает мой слух, если не брать во внимание, смысл, вложенный  в его слова.

- Простите, - в голос добавляю нотки томности,  в глаза  - туману.

Машка говорила, что это безотказно действует на мужчин.

- Простите?! – взвывает он, словно раненный хищник.

Съёживаюсь внутренне. Машкин метод дал маху.

- Это все?! – голос его срывается на крик.

Какой меркантильный, однако.

Что ещё я должна? В полном изумлении. Предложить деньги за испорченную рубашку? Перевожу взгляд на его часы, ценою… с дом… Понятно, стоимость рубашки точно не потяну. Тяжело вздыхаю.

- Могу застирать, раздевайтесь! - решаюсь, хлопая невинно глазками.

- Застирать?! Раздеться?  – его лицо искажает брезгливая гримаса. – Ты что из охотниц? Знаешь, кто я?

Сложный какой. И заносчивый. Все-то должные знать его королевскую персону.

И как с ним только жена живёт? Кошусь на  безымянный палец правой руки. Обручального кольца нет… Пазлы стремительно складываются в четкую картинку в моей голове. Кто же выдержит такого мистера Хама?

- Как зовут? – неожиданно меняет тактику.

Ого! Решил познакомиться. Расправляю плечи, выпрямляюсь.

- Ева, - отвечаю робко. – Пчёлкина.

Морщится, словно пробует мое имя на вкус. Не понравилось? Как не фортануло-то.

- Ева, пойдёшь со мной! – по-хозяйски ловит меня за руку.

Серьёзно?

Куда? С какой радости? Упираюсь ногами, свободной рукой хватаюсь за край стола.

- Никуда с вами не пойду! Не имеете права! – с отчаянья у меня прорезается звонкий голос.

Молодой мужчина смотрит на меня пронзительно синими, как море глазами. Шторм в них уже стих,  уступив место морскому штилю.

Похоже, успокоился. И правда, не стоит испорченная рубашка таких нервов. У него, наверное, этих рубашек штук сто! Думаю, он их даже в стирку не сдает. Просто выбрасывает.

-  Даниил! – мужской бас раздаётся рядом  с нами.  - Помочь разобраться?

О да! Похоже,  сегодня сюда их пачками свезли, чтобы меня нервировать.

- Нет, Макс, мы уже разобрались. Уходим! – Мачо круто разворачивается и гордо уносит величественную фигуру прочь из кафешки.

Вали! Вали! Облегченно выдыхаю. Пронесло!

***
Цикл Воронцовы:
Том 1 Случайная двойня для магната. Воронцовы 
Том 2 Тройняшки для миллиардера. Воронцовы 
Том 3 Замуж не всерьёз. Воронцовы  
Тома 4 Не подарочки для полковника. Воронцовы

За день до этого

Ева

Сегодня бабуля объявила вселенский семейный совет. В сияющей гостиной с резной дубовой мебелью и раритетным абажуром под потолком восседают в старинных креслах, обшитых бардовым бархатом, моя бабушка и брат Андрей. Я стою робко возле двери. Не то чтобы, мне не досталось места, просто я тороплюсь.

- Ева! Андрюша! –  возмущенный голос бабули не предвещает ничего хорошего.

Съёживаюсь под ее сверкающим взглядом. Не в пример Андрюше, развалившемуся  в кресле и бросающему равнодушные взгляды  в окно.

- Я вас вырастила, на ноги поставила! Но мне недолго осталось…, - вздыхает и  тоже откидывается на спинку кресла.

- Ну, что ты такое говоришь, милая! -  лилейный голос непутевого братца льется бальзамом в бабушкины уши.

Вот как ему это удается? Подскочил с места, метнулся к бабуле, обнял, чмокнул в щеку. А я как неприкаянная топчусь на месте и только взгляды косые бросаю на часы, боюсь опоздать за Арюшей в детский сад.

- Сядь! – решительно отстраняет бабуля от себя Андрюху. - Слушайте оба  внимательно! – голос  ее  срывается.

- Ты меня слушаешь, Ева? – строгий голос бабули возвращает  в реальность.

- Конечно, бабуль.

- Внуки дорогие! Я приняла твердое решение – заключить с вами контракт!

Это шутка такая?

- Я и нотариуса уже пригласила! - победно скользит взглядом по нашим вытянутым лицам, смотрит за наши спины.

Оборачиваюсь через плечо. За нами материализуется подтянутый седовласый мужчина в модных очках. Деловито держит кожаную папку в руках. Солидный дядечка. Впечатляет.

По позвоночнику бежит неприятный холодок, а тараканы в голове орут: - Глянь, чего творится! Похоже,  грядут большие перемены.

- Добрый день, Роза Вениаминовна! – широко улыбаясь, сверкая ослепительно белыми зубами, приветствует господин нотариус бабулю. Снисходит и до нас: – Добрый день, господа!

Возможно, для кого-то он и добрый. Точно не для меня! Напрягаюсь. Братец Андрюша наоборот заметно оживляется, перекидывая ногу за ногу, удобнее располагается в кресле. В предвкушении бонусов для себя любимого.

Везёт любимчику! Да и спешить ему особо некуда. Его прелестные нимфы рады стараться, - ждать его сколько угодно! Это тебе не МариВанна в детсаду. Её недовольное лицо так и стоит перед взором. Отмахиваюсь как от пчёл…

Бросаю на брата  завистливый взгляд и  обреченно  присаживаюсь на краешек стула.  Быстро улизнуть явно не получится. Искренне жаль.  Бедная моя Ариша! Шумно выдыхаю.

- Слушайте мою волю! – торжественно произносит  бабушка. Невольно выпрямляю спину. В гостиной виснет напряжённая тишина. Нервы у всех на пределе. – Свой скромный бизнес –ломбард три девятки «999», а также  трехкомнатную квартиру в центре города я завещаю только одному из вас…

Как одному?  Почему одному?  Голова кружится.

Да и бабушкин бизнес антиквариата далеко не скромный, всем бы хватило!

Что происходит? Тайны, интриги, расследования, и всё за спиной…

Мы с братом стараемся не смотреть друг на друга. Отныне мы соперники. И можно забыть про кровные узы. Тут же вспоминаю фильм «Крысиные бега». Ухмыляюсь и получаю гневную виртуальную оплеуху.

Вытягиваюсь как струна, забываю, как дышать. Ясно-понятно. Бабушка всегда любила брата больше, так что вряд ли мне что-то  светит. Сникаю обречённо.

Ева

- Всё получит тот из вас, кто быстрее женится, - торопливо произносит бабушка и небрежно кивает в мою сторону. – Ну, или замуж выйдет.

Понимаю, что лично у меня шансов ноль. Не стоит даже обольщаться. Андрюха вряд ли, конечно, мечтал жениться так скоро. Но девиц в его окружении пруд пруди! Кошусь на безупречный профиль брата. Повезло же некоторым…

Меня, конечно, тоже уродиной не назовёшь. Но  с ребёнком… вряд ли кто возьмет.  Бабуля сама называет меня  «девицей на выданье с прицепом»… В Аришке она души не чает. На всё готова, ради единственной внучки.

Только вот характер у бабули крутой. Все её побаиваются. Умеет она быть убедительной.

Набираю побольше воздуха в грудную клетку.

- Ба, если ты хотела все отписать Андрюхе, - слышу свой голос, будто  со стороны.

Я осмелилась возразить бабушке? Да, осмелилась. Походу  сильно меня тряхануло от шока, если не думаю о последствиях подобной дерзости. Не удивлюсь, если после такого она в благотворительный фонд  все отпишет - галапагосским черепашкам. С неё станется!

Накрывает возмущение от творящейся несправедливости. Я тоже в ломбарде за стойкой провела немало часов, дней, месяцев, лет! Встряхиваюсь.

Бабуля смотрит на меня, не моргая,  ждет продолжения? Ну что ж…

- Могла бы просто это сделать, - вымученно улыбаюсь. – Для кого этот  спектакль с контрактом и  нотариусом?!

- Почему ты в этом так уверена? – прячет ухмылку в уголках губ. - Я не договорила про дополнительные условия контракта…

Как унизительно. Надо гордо отказаться от участия в этом балагане. И честно признаться себе – шансов у меня ноль. Зеро!

Брат высок, красив, широкоплеч с большими медово-карими глазами. Да чего уж там, обольстителен до чертиков! Умеет общаться так, будто он – искушенный адвокат самого Дьявола. Плюсуем сюда, дорогие подарки, вещицы, которые  он тащит из ломбарда для своих возлюбленных.  Вуаля! В девушках отбоя нет.

- Мало сыграть свадьбу. Надо еще год прожить. Без измен…

Год прожить с одной женщиной? Андрюхе? Без измен? Гордо  расправляю плечи.

- А тебе, Ева, не о себе, о ребенке подумать надо!

Это она мне? Что значит, - не о себе? Да я только дочерью живу и дышу.

– Растет без отца девчонка! Не дело это. Оформляй, Фрол Игнатьевич!

Нотариус противно скрипит ручкой и  подзывает нас к столу.

Вот оно как, дорогая ба! По-хорошему поговорить со мной, значит, не судьба. Глупо киваю, сдуваю упавшую прядь волос на глаза и нервно  ставлю подпись.

Андрюха наш бабник. С этим не поспоришь.

А я, оказывается, эгоистка, думающая только о себе.

Нет, конечно, я бы поспорила. Но… поздно метаться. Документ подписан. И сеанс шокотерапии подошёл к  концу. Выходим из сверкающей гостиной, остаемся один на один с братом.

- Удачи, тебе сестренка! – ехидничает Андрей, окидывая меня снисходительным взглядом.

- И тебе попутного ветра! – отвечаю ему  в тон, стараясь не киснуть.

Понятное дело, бороться с Аполлоном Подхалимычем бессмысленно. Хотя… Может,  рано  сдаюсь?

Нашему кобелю тоже придется непросто.

Выходит, бабушка таким кардинальным способом решила залатать пробелы собственного воспитания. Сначала баловала Андрюшу, все позволяла ему, никогда ничего не требовала в ответ. А теперь  настал час расплаты.

А я значит, отъявленная эгоистка в ее глазах!

И таким вот диким  варварским способом она решила, вылечить и меня тоже… Неоновой вывеской горит крылатая фраза Крачковской: « И тебя вылечат и меня вылечат!».

Нервно жую губы. Не знаю, что и думать. Но сейчас мне пора в детский сад за ребёнком.

Ева

Останавливаюсь у ворот детского садика. С ужасом смотрю на циферблат наручных часов,  стрелки давно перевалили за порог дозволенного.

- Как всегда опоздали, Евонька! Мне что вашего ребенка удочерить и увести к себе домой? Так-то будет больше шансов, что я приведу ее в садик утром вовремя,  – передразниваю МариВанну перед зеркалом заднего вида, для пущей похожести трясу волосами.

Надеваю красную шапку, поправляю локоны. Застегиваю ярко-красную куртку, выбираюсь из теплого салона.

Бегу к дверям садика, влетаю как ошпаренная в утробу сказочного домика, где моя малышка проводит последний год. Скоро в школу. Неприятное чувство – щемит в груди.

- Ой, Пчёлкина прилетела, - подмечает радостно седовласый  охранник Иван Иванович.

И он туда же!

- Я на собрании была, - оправдываюсь зачем-то, снимая с головы яркую красную шапочку.

- Ну, если так, то смею вам напомнить, что дочь ваша у нас в детском саду гнездится, а не в школе. Какое собрание? – стягивает очки с носа, чтобы получше рассмотреть меня -  «врушу».

- Семейное собрание, домашнее, - лезу в дальнейшие дебри объяснений.

- А ну тогда, ладно. Убедили, - кивает понимающе.

Разворачиваюсь, бегу по коридору к дочкиной группе.

- Пчёлкина, мы тоже люди, - догоняют меня слова обиженного мужчины при исполнении. -  У нас семьи, внуки. Хотим домой вовремя уйти. Будете злостно нарушать, удочерим Аришку!

Сталкиваюсь нос к носу с воспитательницей и дочкой, не добегая до комнаты.

Хлопаю глазами, кружу по маленькому загорелому лицу с огромными  зелёными глазищами, глубокими как швейцарские озёра.

Надеюсь, она ничего не слышала про усыновление.

- Мамочка, это правда. Они заберут меня у тебя, если ты будешь злобно опаздывать? – трёт глазки.

Кусаю губы.

- МариВанна, скажите вы ей, что  ВанВаныч шутит, - прошу помощи у  «зала».

- Как же вы достали Пчёлкина, забирайте сокровище, летите к себе в улей!

- Что вы сейчас сказали? – Я ослышалась или как? В ужасе пялюсь на пожилую воспитательницу.

- Ева Львовна, не играйте на нервах. Езжайте, ради всего Святого, не будите…

Кого? КобруВанну?

Мои пальцы ныряют под красный плащик дочери, подтягивают кофту, застегивают огромные гранатовые пуговицы. Милая благодарно следит за мамиными заботливыми ручками. Сокровище моё бесценное.

Всё-таки от мужиков есть толк в жизни! Дети…

Пышную копну русых волос собираю под такую же, как у меня красную шапочку.

Мы  с дочкой как близняшки, стараемся одинаково одеваться. По-моему, это нас сближает. А как люди реагируют? Некоторые умиляются, другие недоумевают.

- Как там Тузик? – спрашивает заботливо дочь.

- Нормально вроде? А что, что-то должно быть не так? – подозреваю, что стрекоза чего-то недоговаривает. – Снова кормила его конфетами? Шоколадом?

Кивает. Не буду ругать, шоколадное лакомство не убивает кокера так, как куриные кости.

В ужасе вспоминаю, как я месяц давала Тузику курицу, а потом полгода лечила его у ветеринара. Оказалось, что кокеры – это не собаки, а нежнейшие скрещенные существа, не готовые вылечить собственную рану ни подорожником, ни слюной. У них лапки…

- Мамочка, я тебя очень люблю. Ты сильно устала?

- Малыш, говори напрямую. Что купить? Как срочно?

- У Маши новая кукла. А я не в тренде! – надувает губки, ведет пальчиком по алой модной сумочке, подходящей к ее плащу и… моей куртке.

- Ладно, еще успеем в детский мир, - глажу дочку по плечу. Улыбается во все…зубки. И на ее щечках появляются те самые ямочки, от которых на моём сердце расцветают тюльпаны.

Едем в детский мир, паркуемся на подземной стоянке, бежим вприпрыжку обе.

- Вон там кукольный отдел, - малышка кивает вправо. – Вот они! Монстер Хай! – подбегает к витрине. - Смотри! - На  лице Ариши растекается какое-то невероятное вожделенное желание, пугающее меня также как и лица ее монстрообразных кукол-подружек.

 А на моём лице селится грусть - от ценников на эти причудливые создания.

- Хочу Эбби, - тычет в элитную блондинку с бриллиантовым переливающимся хвостом.

- Милая, она стоит семь тысяч! Может, ну её! В её монстро-хай-рай. - Сама думаю о том, что поговорила бы с этим модным производителем! Отдать семь тысяч, заработанных непосильным трудом  за мелюзгу из винила,  текстиля, пластика?

Эй, дяденьки и тётеньки, вы серьёзно?

Вы хоть знаете, сколько стоит поднять ребёнка на ноги?

Дочка поджимает губки, нехотя возвращает куклу продавщице.

Пока наблюдаю за грустной дочерью,  в пустой отдел заходит еще один припозднившийся клиент. Мужчина, в темной кожаной куртке, синих джинсах. На голове черный капюшон худи, поэтому не сразу могу разглядеть спрятанное лицо.

Кружит нервным взглядом по витринам, натыкается на куклу Эбби, в руках продавца.

- Заверните эту, - выдает хриплым голосом.

И меня тут же обдает холодным потом. Снова он?

- Вы  следите за мной? – шиплю в его сторону.

Мужчина медленно поворачивается и смотрит на меня нечитаемым темно-синим взглядом. Хмурится. Не узнаёт.

- Ты кто такая? – он с трудом сдерживается, чтобы не нагрубить.

Господи, что с ним стало за эти дни? Выглядит, как бродяга с улицы.

- Кто я? Издеваешься?

- Некогда мне. - Расплачивается с кассиром и уходит прочь, унося нашу куклу.

- Ёшкин кот! Гляжу на дочь, вижу, что ее душа ушла вместе с куклой и  этим мерзавцем. Долго он будет пить мне кровь?

- Девушка, Эбби еще есть?

- Только в наборе  за двадцать две тысячи.

Да! Скупой платит дважды. Нет, трижды…

На что не пойдёшь ради ребёнка. Трясущимися руками, достаю карту.

- Мамочка, не надо, -  Аришка берет себя в руки, и тянет меня за локоть. – У меня уже есть две куклы из набора. Подождем. Ну что поделаешь, буду пока немодная ходить, - удрученно всплескивает руками.

- Малыш, я себе не прощу!

О том, что не прощу этого мистера, мешающего мне жить последние дни, умалчиваю.

-  Покупаем! – выговариваю громко. И в глазах дочери загораются все звёзды нашей Вселенной.

- Только бабушке не называй цену. Ладно? – наклоняюсь к малышке.

- Мамочка, не хочу тебя расстраивать, но она разбирается в ценах лучше тебя. Мне иногда становится страшно, - дочка трясет комично плечиками, - потому что бабуля знает всё  обо всём!

Так уж обо всём? - дёргаюсь нервно.

- Идём,  а то нас дома потеряли. Время-то восемь, пока доедем девять.

- Мамочка, у меня вылетело совсем из головы, нам надо завтра осеннюю поделку из осенних листочков принести.

- Вашу Машу! Ариша! Такие серьёзные вещи говорятся сразу!

- Ну, прости, - тянет виновато, пока рысцой бежим к машине.

Ева

Приезжаем домой в девять вечера.

- Аришенька, кудахчет бабушка, помогая моей дочке раздеться.

Бросает на меня гневный взгляд.

- Тузик, - пищит дочка, встречая несущегося на нее лохматого зверя.

Так-то американский кокер спаниель с палевой меховой юбочкой и длинными вездесущими ушами по документам Хьюстон, но в нашем доме не прижилось инородное заморское имя.

- Аф, аф!- рычит дочь, передразнивая питомца, крутящегося под ногами.

- Мойте руки, и ужинать, - командует бабушка.

Пока дочь в ванной моет ручки, а кокер охраняет ее, бабуля выговаривает мне.

- Сама живешь не по регламенту, и дочь портишь.

Обидно, однако! Как любящая мать может желать ребенку зла, а тем более, творить его.

Не перечу, проглатываю обиду.

- Конфетка, ужинать.

Бабуля уходит, остаемся на кухне втроем - я, дочь, Тузик.

- Малыш, у меня к тебе разговор.

- Серьёзный? - отодвигает тарелку с любимыми макарошками по-флотски от себя. Готовится слушать.

- Ну, не настолько, чтобы слушать на голодный желудок, - возвращаю тарелку дочке.

Какая же она у меня! Сердце радуется.

- Арина, как ты отнесешься к тому, что я выйду замуж. У тебя появится папа?

Нервничаю, тычу вилкой мимо говяжьей сосиски. Согласится ли она принять чужого дядю. Если нет, то я проиграю пари.

Дочь замирает, не моргая смотрит мне в глаза.

- Мамуль, может,  найдём в интернете моего папу?

Крошечная шестилетка, а такая умненькая.

Гляжу в ее изумрудные глаза завороженно.

- Милая, - касаюсь ладонью ее бархатной щечки, - Пупсик мой, это невозможно. Прости.

Виновато опускает глазки. Тяжело вздыхает.

- Наверное, это я какая-то не такая, поэтому папа нас бросил.

- Детка, что ты! - бросаюсь перед ней на колени, поворачиваю к себе вместе со стулом. - Давай, на чистоту. Ты у меня же уже взрослая, поймёшь. Папы уходят не из-за деток, а из-за самих себя.

Они ожидают от семьи чего-то несбыточного, нереального, а потом их ожидания не оправдываются, всё летит прахом. Тогда одни папы борются с новыми обстоятельствами, а другие - слабые сбегают.  Наш папа был слабым, - обхватываю коленки малышки руками, слегка сжимаю, - но мы с тобой не такие. Мы сильные.

- Сильные! - старательно проговаривает, с интонацией. Гневно сводит бровки. - Найдём сильного папу.

Глажу дочь по спине. Успокаиваю.

- Найдем! - вселяю надежду в нас обеих.

- Тузик! Что за безобразие! - ругаюсь, увидев, что кокер встал, забрался на мой стул, уперся передними лапами о стол, и ест сосиску из моей тарелки.

- Вот, если бы обращались к собаке "Хьюстон", она бы вела себя подобающе, - подмечает бабуля, материализовавшаяся на кухне.

- Тузик Хьюстонович, пошли-ка вы отсюда, - дотрагиваюсь нежно до собаки.

- Папа его воспитает, - подмечает дочь, понимающе переглядываясь с бабушкой.

Недовольный Тузик трется около стола, заглядывает мне в глаза огромными карими.

- То есть я еще и виновата? Супер собачья наглость! - бросаю обжоре последнюю сосиску из своей тарелки. Смотрю, как он лопает, облизываюсь. Теперь слюна выделяется у меня.

После ужина дочка поднимается из-за стола, подходит ко мне, обнимает за плечи, шепчет на ушко щекотно:
- Приведи мне хорошего папу. Красивого, сильно. И чтобы у него были синие глаза. Обязательно!

- Почему синие? - недоумеваю.

- Чтобы как у Машкиного папы. Это тренд!

Как же смешно звучит "тренд" из детского ротика.

- Модница ты моя! - целую ребенка в макушку.

Смотрю в чистые наивные любимые глаза, улыбаюсь.

- Честное мамино! Приведу папу с синими глазами.

Сердце сжимается. Болезненно горит внутри.

- Мамуля, не переживай, если у тебя не получится найти папу, я напишу письмо в передачу " Давай поженимся" и мы пойдём с тобой в телевизор. Я всем-всем расскажу, какая ты у меня хорошая!

Дочь и Тузик убегают прочь.

- Внучка, усложняешь себе задачу, - недовольно бурчит бабуля. - Где найдешь с синими?

- Ой, ба! Как-нибудь справлюсь. Закажу именно такой цвет глаз.

- Закажу? - настороженно смотрит на меня.

- Закажу Небесам! - выкручиваюсь я. В принципе, я ее не обманываю, в наше время небеса и интернет в чем-то перекликаются.

Громко хлопает входная дверь.

Брат вернулся непростительно рано. А это значит одно, свидание сорвалось. Как минимум, что-то пошло не так.

Радостно улыбаюсь.

- Я спать! - беру из вазочки печеньку и почти вприпрыжку направляюсь в комнату Ариши, пожелать ей спокойной ночи.

- Феечка, спи. Нам очень рано вставать. Ты же помнишь, что мы еще поделку не изготовили?

- Батюшки! - приговаривает ребенок словами бабули, - я ж забыла.
Чмок. Целую в щечку. Выключаю свет в комнате.
- Спи малыш.

Наутро всё как обычно. Просыпаемся поздно. Бегом завтракаем, бегом одеваемся.

- Поделка! - чуть не плачет дочь.

Одеваемся, выходим на улицу, искать листья.

Как назло на нашем участке берез нет, зато они есть у соседа.

Прошмыгиваем через зазор в заборе к нему.

Ищем опавшие березовые листья для осенней поделки.

- Ой! - вскрикиваю от неожиданности, услышав, как под чужими ногами скрипят опавшие осенние листья.

Вскидываю глаза, передо мной взрослый мужчина.

- Чего-то потеряли?

- Мамочка, глянь, у него синие глаза! Он наш, - шепчет кровожадно.

Мужчина сверлит меня пытливым взглядом.

- Что здесь происходит?

- Мы ищем мамочке жениха! - выпаливает дочь.

- Вот как теперь делаются дела!

- Дочка хотела сказать, что мы ищем золотые березовые листья, - шепчу с отчаянием, приклеивая к лицу заискивающую улыбку.

- Мать – охотница, ребёнок - монстр! - гневно шипит мужик.

- Старик! Иди отсюда! - дочь психует, мстит ему тут же.

- Какие дерзкие слова выходят из этого ротика!

Откуда не возьмись, наш кокер несется к нам.

- Тузик, взять его! – дочь тычет пальчиком в мужика.

- Достали! Если не уберетесь, вызову полицию, - гневно цедит мужик.

- Ой, беда- беда! – приклеенная улыбка сползает с лица, хватаю дочь за руку, бежим к калитке чужой дачи.

Вылетаем из калитки, останавливаемся отдышаться.

- Миу, миу! – где-то рядом с ногами раздается кошачий жалобный зов.

- Мамочка, ты слышишь?

Жалобно смотрю на часы. Поделки нет. И мы снова опаздываем в садик.

- Заюш, может, пойдём?

В зеленых глазках застывают слёзки.

- Хочешь, я тебе вечером накрашу ноготки? Бесцветным лаком?

- Это нечестно, - пищит тихим голоском.

- Знаю! – рыскаю глазами по кустам в поисках источника звуков.

- Смотри! – показываю дочке на кошку с тигринным окрасом.

- Тигрёнок? – моя удивленно лупится на котейку.

- Нет, домашняя кошка.  Окрас такой.

- Она толстая? - глядит широко распахнутыми глазами на животное в беде.

- Боюсь, что нет. Беременная.

- Мамочка, мы ведь возьмем ее домой? – жалобная просящая мордаха смотрит на меня так, что сердце готово оборваться.

- У нас же Тузик!

- Бросишь ее здесь?

Я? Блин. Осталась крайней, как всегда. Какая-то редиска выбросила беременяху на улицу, а  виноватой в глазах дочки останусь я.

Из изумрудных глазок уже капают слёзки. Смотрю на дочь, думаю, в кого она такая добрая?

- Эй, вы! – к калитке приближается тот самый мужчина, с синими глазами. – Почему до сих пор здесь?!

Не чтобы я испугалась. Ожидаемо не захотела продолжать препирательства. Кто знает, что у этого чудика на уме.

Подхватываю дочь на руки, она в свою очередь хватает беременяшку. Уносим ноги из опасной зоны.

Дома устраиваем кошку в коробку, даем поручение бабушке следить за новым жильцом.

- Не подпускай к ней Тузика, пожалуйста. Вдруг, рожать начнет. Помоги.

Благодарная  мордаха  кошки говорит мне: - Пчелкина, ты поступаешь правильно.

А вот циферблат часов кричит: - Всё как обычно! Ты не права.

- Внучка, ты в своём репертуаре, - мягко отчитывает бабуля.

- Ой, только не надо говорить под руку в дорогу! – отмахиваюсь от неё.

Заглядываю в чистые благодарные глаза дочки, нахожу в них поддержку, свою силу воли, мотивацию. Она сжимает мои пальцы своими теплыми пальчиками.

- Мамочка, ты поступила правильно.

- Взрослая ты моя, серьезная. Знаешь, что мы снова опоздали в садик. И поделки у нас нет.

- Ну и что! Зато мы спасли кошку!

- Тоже верно.

Даниил

- Даниил, семье нужен наследник! – сверлит меня глазами мама.

Не знаю, как воспринимать такое приветствие после тяжелого делового дня.

- И я тебя люблю! – широко улыбаюсь, пытаюсь обнять её. Она выскальзывает и проходит вглубь моей комнаты.

- Тебе уже под тридцать, скоро поздно будет детей заводить! -  опускается в кресло, демонстративно  хватаясь руками за голову.

Сводит скулы. Не выношу, когда меня поучают.

- Мам, я не виноват, что все дамочки в моем окружении хотят только одного - наших денег!  Лично меня никто не хочет.

- Ну, так может, ты сам в этом виноват!

- Я? И так может быть? Не рассматривал данный вариант как версию, – падаю в кресло напротив. - Стоит лишь им узнать, что я Князев Даниил Андреевич - наследник Великой Империи «Князь диванов», так они тут же  гроздьями на шею вешаются, едва успеваю сбегать от них. – Хохотнул. Прислушался.

В комнате висит гробовая тишина. Перевожу взгляд на маму.

- Думаешь это смешно?

- Да нет, не думаю. Но…, - чешу озадаченно затылок.

Не хочется расстраивать маму. С некоторых пор домочадцы разделились на два лагеря. На моей стороне только маман. Приходится  дорожить мнением единственного союзника.

- Давай, без но! Самонадеянно считаешь,  что являешься наследником Империи? Брось! Дед Захар – основатель семейной компании, вчера собирал всю семью. Как всегда, ты пропустил. - Одаривает меня укоризненным взглядом.

- Ты не права. Вчера я был занят на переговорах с заказчиками, - пытаюсь поймать её за руки.  Резко выдергивает.

Напрягаюсь. Что-то не так?

- Так чего он хотел? – настороженно тяну я.

- Официально объявил, если в ближайшее время ты не женишься, и у тебя не появятся дети – наследники Империи диванов, то он  отпишет завещание Софии.

Что за бред!

Софи? 

Молодой жене, которая на тридцать пять лет моложе деда. Но даже эта разница в возрасте не позволяет ей родить ещё одного наследника деду. Зато у нее есть сын – ушлый засранец, от первого брака - Николя. Бездельник и баламут.

- Интересно, будь это правдой, сколько времени понадобится Николя промотать дедушкино состояние? – усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла.

Похоже, вчера я действительно пропустил что - то очень важное. Успела-таки, рыжая бестия Софи обработать мужа.

- Не бери  в голову, мам! – выдаю заторможенно.

- Ты так и не понял, Даня! Дед настроен решительно. Он очень зол на тебя.

Встаю с кресла, меряю гостиную размашистыми шагами.

Чёрт! Ничего не предвещало. А тут раз - и подавай ему наследников! Без цепких лапок и ночных серенад Софи  точно не обошлось! Точно говорят, ночная кукушка всех дневных перекукует.

Рубанул воздух рукой.

- Сколько у меня есть времени? – спрашиваю, мрачно глядя на то, как нервно теребит мама подол  дорогого платья.

Да! О матери-то я не подумал. Она привыкла жить на широкую ногу, что же будет с ней, если… Не хочу думать об этом «если».

- Месяц, - почти стонет она, снова хватаясь за голову.

- Старый козёл совсем сдурел?! Или молодая жена начисто мозги ему запудрила? – рявкаю так, что люстра трясётся в гостиной, угрожая рухнуть на мою бедовую голову.

- Тише ты! – шикает мама. – Месяц дает он тебе - найти невесту. И год, чтобы зачать малыша. В принципе, зачем тебе больше? По календарным срокам укладываешься.

По календарным? Ау! Я – живой человек, мужчина, а не кролик на выданье перед убоем.

Я вне себя. И мама туда же!

- Как ты себе это представляешь? Объявление дать в соцсетях:   Даниил Князев ищет жену. Интим не предлагать!

У меня  начинается нервный тик, правый глаз дергается. Или левый? Или оба?

- Почему интим не предлагать? – на полном серьезе интересуется мама. – А как же ребеночка сделать? - Хлопает опахалами ресниц.

- Непорочным зачатием! Охотницы на чужое состояние косяком сейчас повалят.   А так,  ребеночка родила,  бабки получила, свободна!

- Даниил!! – теперь уже мама  выходит из  себя. – Я с тобой серьёзно разговариваю! А ты все в шутку превращаешь, – у нее трясется нижняя губа. Плохой признак. Маме нельзя нервничать. Может случиться гипертонический криз.

Да нет, мам. Мне не до шуток. Я тут вкалываю с утра до вечера, сохраняю, преумножаю семейное состояние. А дома мне приготовили такой сюрприз, точнее, подляну!  Готовы лишить меня наследства просто за то, что я никак ещё не встречу ту единственную и неповторимую, на которой захочу жениться и нарожать с ней двойняшек, или тройняшек… Да, что уж там, беру выше, пятерняшек!

С заоблачных высот меня спускают на землю, точнее возвращают в действительность вздохи и ахи мамы.

Тру хмуро лицо.

- Мам, ну ты же не отсталый элемент общества, должна понимать, непорочное зачатие  - это ЭКО! – смягчаюсь я, голос мой теплеет. - Через год разведусь с фиктивной женой. А девушке, что идеально исполнит роль жены и матери - хорошие отступные.

- Даня! – мама в шоке мотает головой как болванчик. - Не ожидала, что мой единственный сын вырастет  бесчувственным чурбаном! – глаза её наполняются слезами.

Ненавижу женские слёзы! Особенно, мамины. Не знаешь, как им противостоять.

-  Я должен поговорить с дедом, - безапелляционно выдаю я. -  Выяснить нюансы и  хорошо всё обдумать.

Подхожу к маме, она закидывает голову, смотрит на меня в упор. Вот же дурак! Зачем спорил с ней. Ей нельзя нервничать, у неё давление.

- Прости, мамуль, погорячился, - склоняюсь, обнимаю её за плечи. Целую в висок. – Не переживай, родная. Обязательно что-нибудь придум… Я выполню его волю,  -  торопливо бросаю я.

Успокоив и выпроводив маму из своей комнаты, иду в тренажерный  зал, расположенный в правом крыле дома.

Занимаюсь до седьмого пота, тягаю до изнеможения железо. По телу расползается приятная усталость. Распластавшись на полу, блаженствую, закрыв глаза.

- Давно надо было свалить  из этого серпентария в свою городскую квартиру! – цежу вслух.

- Вот и правда, внучок! – слышу над головой сиплый голос деда Захара.

Открываю глаза. Его – то сюда, какая нелегкая принесла!

Изумленно смотрю на деда, одетого в спортивные шорты и  майку. Встает на беговую дорожку, бежит трусцой. Трындец! Ускоряется…

- Дед, а  электрокардиограмму ты сделал, прежде чем, так шустро бегать в твои-то годы? – киваю на тренажер.

- Ты мои годы не считай, милок! Ты свои считай, скоро твои живчики-то все передохнут. И хана моей Империи диванов. Некому будет вставать у руля.

Злость нарастает. Паника тоже. Загипнотезировала его, что ли рыжая бестия! Или ночью незабываемую серенаду спела…

– Мать передала мне твоё требование о наследнике. Ты серьёзно? Или  пошутил?

- Да какие уж тут шутки, внучок! Вон Николя скоро женится, глядишь,  наследника нам подарит. Так, что поспеши, Дань! Как бы поздно не стало, - ехидничает.

Рывком поднимаюсь с пола и иду в душ. Настроение рушится молниеносно. 

Вот старый чёрт! Умеет настроение испортить.

Даниил

- Варвара! - рявкаю на весь кабинет.  - Я же распорядился никого ко мне не впускать!

В проеме двери  появляется кудрявая голова помощницы. Следом вырисовывается её тонкий силуэт с подносом в руках.

Какого… чёрта! Я не в себе. Упустили такой жирный проект, благодаря нерадивому Козлову.  Хоть сам работай двадцать четыре часа в сутки!

- Так никого и не впускаю! Я вам кофе приготовила. И список кандидаток, - улыбаясь, цокает каблучками к моему столу.

- Каких еще кандидаток? – морщусь. – Без меня уже не в состоянии отбор  на вакансии произвести?

- Даниил Андреевич! – ставит передо мной чашку с кофе помощница, сверкая белоснежной улыбкой. Шумно выдыхаю. Что еще я пропустил? Иначе, продолжая скалиться, Варя точно нарывается на очередную порцию взбучки. – Вы же сами с утра просили подобрать  девушек…, - мнётся она.

- Зачем?

- Затем…, - краснеет девушка и странно кивает головой.

- Слушай, Варя! Я сегодня зол на весь белый свет. Говори – зачем? Или иди отсюда. Затеяла со мной игру в ромашку!

Варвара ставит руки в боки, аж ногой притопывает. Закатывает глаза к потолку и сдувает упавшие кудряшки с лица.

Упрямая какая. 

- Даниил Андреевич, я ни во что не играю! Немного смутилась, вы же девушек просили подобрать для  этого…, - щеки её пылают.

- Для чего -  для этого? – уставился  изумленно на нее. Что она тут напридумывала себе!

-Ну, для этого… – кивает на экран монитора.

Медленно разворачиваюсь.

- Видео  откройте! – Тычет наманикюренным пальчиком в монитор. 

Развели тут, понимаешь, черте что!

Нехотя открываю. Тут же, словно чёрт из табакерки передо мной мелькают видео - зарисовки презентаций претенденток.

Ещё пару секунд назад мне хотелось дать хорошенько по попе моей верной помощнице за затеянную игру. Но стоило только взглянуть на прелестниц с видео, как  я чуть было не забыл о её присутствии.

- Совсем из головы вылетело! – Ударяю рукой себя по лбу. -Прости, Варюша.

Пялюсь, как дурак в монитор.  Перед взором проплывают кандидатки на роль фиктивной жены и будущей матери.

На экране материализуются блондинки, брюнетки, шатенки с голубыми, зелеными, карими глазами. Грудастые прЫнцессы, губки бантиком, макияж и причёски загляденье, платье от кутюр, стильные юбки - карандаши. Куда они все собрались? На  светский раут или парад высокой моды в ПарЫж?

Кого тут Варька  мне подсунула! Все как на подбор силиконовые куклы. На пятой  претендентке на роль фальшивой супружницы из груди вырывается глухой обреченный стон.

- Варвара! Варвара! – голос срывается на крик. - Я что просил эскортниц для сопровождения в закрытый клуб! – сверлю помощницу гневным взглядом.

- Не-еет, - заикаясь, пятится прочь от стола.

- Вот именно - нет! – припечатываю.  – Никому нельзя ничего поручить! Абсолютно всё должен делать сам. Может, тогда к чертям собачьим уволить всех? А?!

- Так я пойду? -  потупив глаза, робко пищит Варвара.

- Иди! – хмуро бросаю.

Снова перевожу взгляд на экран.

- Фу, ты черт! – закрываю видео.

Откидываюсь на спинку кресла, расслабляю узел галстука  и прикрываю глаза. Плохие новости! Похоже, делегировать столь деликатное дело  не удастся никому.

Плохи дела! Так-то я на все дела мастер и выдумщик, но я еще никогда в жизни не женился. Ни по настоящему, ни игрушечному. А в таком срочном порядке, тем более!

Сжимаю кулаки и сотрясаю ими воздух. Вот же хитрый дед! Выдвинул ультиматум. Хочешь получить наследство – женись. Хуже того, предъяви ему наследника - Князя младшего!  Да что б его жена растратами замучила! 

Воспоминание о деде вызывает оскомину. Нет, я всегда любил его. Но в семьдесят пять лет в деда, словно бес вселился и  женил его на   собственной подданной - рыжей бестии Софи.  Не зря говорят, что все рыжие ведьмы, и душа у них от лукавого.

С появлением в нашем доме молодухи вместе со своим великовозрастным оболтусом Николя всё вверх тормашками полетело.

Молодая жена деда очень - очень  старается…

Да только получается всё как обычно.

Сегодня утром в столовой я столкнулся с домашней фурией. Радостная такая, ножкой притопывает на месте, как породистая лошадка в предвкушении заведомо выигрышной для нее гонки. Бесит! Сжимаю и разжимаю кулаки.

- Ну, как, Даня, скоро познакомишь нас со своей невестой? – лукаво подмигивает мне, хлопает глазками  с наращенными ресницами.

Разодетая с утра по последней моде, словно уже приготовилась ехать к нотариусу переписывать завещание.

- Скоро, - бурчу я.

- Как скоро? – не унимается.

Я аж подавился бужениной с яичницей. Весь аппетит испортила! Вытираю салфеткой          руки и выхожу из-за стола.

- Не волнуйся, Софи! Ты первая узнаешь,- натягиваю улыбку на лицо, пересиливая огромное желание послать её на три весёлых буквы.

- Что-то не верится! – ядовитая  улыбка сияет на её лице. – Не было, не было невесты и вдруг появится по щучьему велению, по Данилкиному хотению.

- Не твоя забота, милая! – зло шиплю я. Склоняюсь над ней тучей.

Похоже, вышло угрожающе. София бледнеет, ну или делает вид. Она ещё та театральная актриса. Не удивлюсь ни капли, если узнаю, что закончила мастер класс по театральному мастерству по теме «Как охмурить богатого мужичка за шестьдесят плюс».

Отстраняюсь и, круто развернувшись, иду к двери.

- Через неделю представлю свою избранницу! – не оборачиваясь, бросаю на ходу и, подняв руку вверх,  машу ей. Что означает: Давай, до свидания!

Через неделю? Попал, так попал! Ловко меня спровоцировала  бестия!

- Ловлю на слове! – язвительный тон Софи догоняет меня на выходе…

Вспомнив утреннюю перепалку с женой деда, тру озадаченно лицо.

Жениться, конечно, в мои ближайшие планы не входит. Да и невесты на горизонте не наблюдается. Есть, конечно, пара любовниц. Только на то они и любовницы, что на «таких»  не женятся. Главный пунктик - ни одна из них не готова родить мне наследника! Так что этот вариант отметается.

Теоретических невест я отмёл, но легче не стало.  Прям чувствую, на совести весит камень в лице пятидесятикилограммовой мачехи.

И как-то этот камень надо спихнуть с себя, иначе погубит он меня.

Может, я-то устою, но семейный бизнес – точно рухнет под натиском ее стервозных шпилек и хищных когтей.

Угроза замаячила, откуда не ждали. Без году неделя Софи в нашем доме, а  замахнулась  на семейный бизнес! Неужели дед с годами так поглупел? Она же со своим сыночком стремительно  промотает всё состояние нашей семьи, нажитое десятилетиями непосильным трудом.

Тяжело вздыхаю, хмурю брови.

- Мда! Ситуёвина не радует.

Для того,  чтобы выиграть в гонке с особо ядовитой змеюкой,   срочно нужна жена! Всего на один год. Временно и фиктивно. По контракту она должна родить наследника Империи «Князь диванов». И не предъявлять на ребятёнка никаких прав. К тому же важно родить с помощью процедуры ЭКО,  в обмен за  достойное  вознаграждение.

Поднимаю указательный палец вверх.  План гениальный!

Довольный собой захлопываю ноутбук.

Главное, не влюбиться, - спокойно выдыхаю. - Мне это  не грозит. То ли не умею любить, то ли времени вечно не хватает из-за работы. Я – Князь, мои обожаемые детки – диваны…

Ева

Бросаю торопливый взгляд на часы, падаю на водительское сиденье  маленького красного пежо. Включаю двигатель, топлю педаль газа и выезжаю за ворота.

Вот, где я могла  так  нагрешить? Почему все несчастья разом посыпались на мою голову. 

Вторая я тут же язвлю в ответ: Ты еще удивляешься?  Мать-одиночка, этим все сказано! Ну и что? Мало ли по свету таких женщин бродит. Главное, я свою дочурку обожаю! Делаю всё, чтобы она росла в любви и ласке. Никогда не чувствовала, что у неё нет папы. Люблю за обоих.

Отчаянный звук клаксонов и визг шин о дорожное полотно заставляют меня закрутить головой по сторонам. Рядом со мной вылетает непонятно откуда взявшийся  огромный внедорожник.

- Купят себе права! А потом аварии из-за таких глупых куриц на дороге! - хищно скалится  владелец чёрного блестящего джипа, обгоняя.  И совсем уж издеваясь, машет мне рукой, чего-то там показывая пальцами.

-  Права я получила законно! – бубню вслед джипу, стремительно улетающему вперед. – В отличие от тебя! Накупят себе дорогих тачек и обгоняют всех подряд, красуются на дороге. Терпеть не могу богачей, не соблюдающих права других людей!

Сбрасываю Машкин звонок, неотрывно смотрю в зеркало заднего вида.

- Да, еду я, еду. Чего названивать!

Нервничать меня заставил ни сколько сам нахал  водитель, сколько его голос. Нет, голос, конечно, у мужика был офигенный. Бархатный баритон с сексуальной хрипотцой, манящий и обворожительный.

Дело не в этом. А в том, что  показался он мне до боли знакомым.  Хотя могу поклясться, что  никогда не видела этого мужчину раньше! Может в рекламе слышала по телевизору или в инете?..

Благополучно без дальнейших приключений добираюсь до Машкиного дома, выбираюсь из машины. Время позднее. Во дворе  безлюдно,  безветренно и тихо. Воровато оглядываюсь по сторонам, словно кто - то за мной следит,  вхожу  в подъезд. Поднимаюсь на лифте на седьмой этаж, топлю в дверной звонок.

- Чего ты так долго? – встречает на пороге Маня.

- Ой, Машуня! Еле добралась. На дороге пробки, а придурки богатые  на дорогущих тачках подрезают.

-  Ладно, проходи, чай пить будем. Ариша где?

- Ты чего, Маш! Спит давно ребенок. Умаялась за целый день. А я второй день сама не своя.

Подруга кипятит чайник, ставит на стол сладости.

- Мне нельзя! – категорично заявляю я, с трудом отрывая взгляд от пирожных и шоколадных конфет.

- Ты что заболела? – удивлённо пялится на меня. – Это же твои любимые эклеры! Специально купила, чтобы тебя успокаивать.

Мотаю в панике головой.

- Да что с тобой такое?

- Мне кажется, он следит за мной,  – бросаю потерянный взгляд на дверь. Будто прямо сейчас посторонние вломятся в квартиру.

- Кто он? – Машкины брови взлетают вверх.

-  Тот мужик из кафе… Он мне теперь повсюду  мерещится. То в детском мире, то в супермаркете за мной подглядывает, то вот сейчас на дороге…

Машка смотрит на меня с участием…  ну, словно я немножко… не в себе.

С Маней мы дружим с детства. Еще в один детский сад ходили вместе. Можно сказать, сидели рядом на горшках. Вот с тех пор  неразлучны. 

- Влюбилась что ли? – смеётся, наливая ароматный чай  в пузатые цветастые бабушкины чашки.

Сервиз старинный из «Трёх девяток» я дарила ей ещё на день рождения. Машка его бережет как зеницу ока. Но когда прихожу к ней в гости, непременно поит и кормит меня исключительно из  бабушкина сервиза.

- Сдурела, Мань! Как  в такого можно влюбиться? Богатый, бабник, циник и редкостный нахал.  Фу-у! Я таких на дух не переношу, - ставлю со звоном чашку обратно на блюдце.

В Машкиных глазах мелькает испуг, понятное дело, за чашку – не разбила ли я. Убедившись, что цела, поднимает на меня глаза.

- Не поняла, «богатый» с каких пор стало нарицательным?

- Я тебя умоляю!  - одариваю её красноречивым взглядом. – Терпеть не могу богатых.

- Сама-то вон как за бабушкино завещание решила бороться! - снова смеется Машка.

- Скажешь тоже. Тут другое дело. Речь идёт об Аришкином наследстве. Братец гуляка и пустозвон. Не сам промотает все денежки, так женушка поможет. В его окружении одни  ветреные особы, им бы только по ночным клубам зажигать, да мужиков менять. Уму непостижимо, как бабушка пошла на такое, будто с годами плохо соображать стала.

Вздыхаю тяжело. Обидно не только за себя и Арюшу, но за бабулю тоже. Она свой бизнес смолоду возрождала, растила дитятко, лелеяла, холила.  А тут вдруг на неё нашло.

- Ладно, если попила чаю, то приступим  к делу, - на стол Маша ставит кастрюлю с каким - то варевом.

Замужество для меня теперь не блаж. За советом обратилась к закадычной подруге. Но за действиями Машки наблюдаю с подозрением. Проект «Выдать замуж Еву Пчёлкину» сегодня только стартует. А подруженька уже на стол ставит какие-то сомнительные кастрюли с мутной жижей.

Напрягаюсь. Маня прямо само воплощение  невинности. Но это самая настоящая афера. Усмехаюсь. Ну, давай, удиви меня, Машуня! Делаю последнюю попытку.

- Может, не надо?

- Не бойся, это быстро, - торопливо произносит Машка. В её руках появляется лист, исписанный ровным красивым почерком. Начинает читать с листа, едва шевеля губами.

О нет! Средневековье какое-то! Вскипаю.

- Да ну тебя! Вечно, что-нибудь выдумаешь, - отмахиваюсь я.

- Ну, прости, Евочка! Помнишь бабу Клаву? – многозначительно вздыхает.

- А что с ней было не так?

- Венец безбрачия, никто не хотел её замуж брать…

- А я тут при чём? А это?! – Киваю на злосчастную кастрюлю  непонятно с чем.

Тоже мне подруга называется. Вызвалась помочь, путные советы дать. А я дурёха, на ночь глядя, мчалась к ней через весь город!

Скрещиваю руки на груди, обиженно поджимаю губы.

- Ну, это так. На всякий случай, - туманно бросает Машка.

Подскакиваю с места, хватаю кастрюлю и убегаю с ней в туалет. Выливаю содержимое в унитаз. Смываю.

- Ева! Что ты наделала! Теперь весь ритуал знакомства пойдёт наперекосяк! Варево-то я успела заговорить! – шипит подруга мне в спину.

- Лечу тебя от дури! Пошли, в  Тиндере  меня регистрировать.