Замуж за босса

Мне снится сон. Конечно же, это сон! Как иначе? С моим боссом в главной роли. Евгений Витальевич вдруг стал властным массажистом.

Видимо, я настолько уморилась сегодня, что всё смешалось в моей бедной голове. Но на самом деле причина одна — количество шефа в моей жизни за последнее время стало почти неприличным, что и вылилось вот в такую странную фантазию.

Смирившись с данным фактом, я позволяю себе расслабиться и получать удовольствие. Где еще, как не во сне, я смогу узнать, что такое близость с ним? В жизни мне это не светит.

Я ахаю, когда горячий рот босса прижимается к пояснице, его руки, сильные и большие, гладят спину, вызывая мурашки. Небывалые ощущения проносятся по всему телу, заставляя стоны срываться с губ. Но на этом мое воображение категорически не желает останавливаться. А я так устала, что даже не могу проснуться и прекратить это восхитительное мучение, продолжаю получать тайное наслаждение от смелых действий мужчины. Ведь в реальности добиться от Евгения Витальевича внимания к своей персоне так и не вышло, не смотря на все попытки. А здесь…

Ах как же сладко. И как невыносимо дерзко представлять такое. Его руки все больше наглеют, гладя меня. Это же надо довести себя до подобных откровенных образов! Неужели я настолько сильно его хочу? Нет же…

Да кому я вру? Конечно, хочу! Дойдет ли мой сон до главного?

Ох! Тело наливается каким-то безумным томлением, снося разум, рамки приличия, все мои попытки держать свои желания под замком.

Чем более дерзки его прикосновения, тем сильнее вскипает кровь, творя совершенное безумие, сжигая меня в нем, расщепляя, на мелкие частички, выливаясь в сладкие потоки, уносящие на волнах в прекрасную страну грез… мечтаний… о нем…

Нет, я не хочу, чтобы это заканчивалось… пожалуйста…

Но Евгений Витальевич исчезает… а я просыпаюсь. С трудом, но мозг начинает включаться, я пытаюсь разобраться, что только что произошло. Сон или… нечто большее? Тело предательски ноет, как будто и правда что-то было. Нет, разве возможно? Но с кем? Не с шефом же... С массажистом? Нееет! Не может быть.

Слышу шум воды и наконец, открываю глаза. Перед ними все плывет, но поворачиваюсь на шум и различаю мужчину. Прищурившись, соображаю, что сняла линзы после работы, а очки положила где-то рядом.

— Александра… — произносит он как-то растерянно. Боже, о чем я подумала? Что вместо Игоря Алексеевича здесь окажется босс? Совсем с ума сошла! — Извините… произошло недоразумение…

Это он о чем? О моих стонах или о нашем… кхм... Или… Ааааа! Я не понимаю! Было или нет?

Протянув руку, хватаю с тумбочки очки и натягиваю на нос. Смотрю на него и первое, что замечаю — влажные штаны. Упс. Значит, было?

— Игорь Алексеевич, это я виновата! Простите! Я не хотела! Ой… — что же я такое несу?

— Нет-нет, Александра, что вы. Не извиняйтесь. Произошло недоразумение. Чем могу загладить вину?

Оу! Разве можно загладить? Я даже не знаю, как это произошло... Может, он не понял, что я спала? Принял мои вздохи и стоны за приглашение?

Пожимаю плечами и смотрю затравленно, не находя, что ответить. Ну мог бы на свидание, например, пригласить. Раз уж так получилось. Решаю свести к шутке. Хотя внутри все протестует. Но я не знаю, как себя вести в подобной ситуации. А замученный дедлайном на работе мозг, не хочет думать.

— Теперь вы обязаны жениться на мне… — А казалось, будет смешно, но на его лице проступает недоумение. Его аж перекашивает. Но он берет себя в руки, улыбается и скованно смеется, снисходительно. Как плохой шутке. Когда не хочешь обидеть человека и делаешь вид, что смешно.

— Ну… жениться не обещаю, а сходить куда-нибудь можно. Как на счет поужинать вместе?

— Только не сегодня! — я так устала, что, боюсь, усну второй раз. Даже сейчас в голове тяжелый туман. Приходится прорываться через него, чтобы отвечать. — Давайте как-нибудь в другой раз.

Боже, как же дико! Мы только что занимались этим, а я отказываюсь от свидания.

— Хорошо, — легко соглашается он. — А теперь приступим к массажу?

Опять? Ах да. Ложусь обратно и понимаю, что сидела перед ним, ничем не прикрывшись. Стукаюсь лбом о кушетку. Я дура! Бесстыжая сонная идиотка. Это ж надо так! Но и он не лучше. Стоит глаза отводит, а сказать же никак. Нет, значит, делать то, что он делал, ему не стыдно, а на обнаженную меня смотреть засмущался. Никогда не пойму этих мужиков.

А руки у него приятные. Гладит так, что хочется большего. В теле еще не до конца прошли отголоски прекрасного взрыва. Какая же я развратница! Но хуже всего то, что в памяти осталась близость с шефом, а не с Игорем. И на свидание я хочу с Евгением Витальевичем. И его руки хочу чувствовать. Но это недостижимо.

Массаж заставляет расслабиться, и я снова вырубаюсь. Без снов на этот раз.

***

— Александра, просыпайтесь, — раздается приятный мужской голос, вырывая из сонных чар. Ой! Неужели я уснула на рабочем месте? Евгений Витальевич меня убьет. Резко подскакиваю и вспоминаю, что уже давно ушла с работы. Быстро прикрываю грудь и краснею от того, как Игорь Алексеевич неохотно отводит взор. Ему увиденное явно нравится. — Давайте я вас отвезу домой. Что-то мне не нравится, как вы выглядите.

Не нравится? А мне показалось иначе.

— Эм, а у вас разве нет клиентов? — Как-то неудобно отвлекать человека от работы. Даже учитывая, что полчаса назад он стал моим любовником.

— Нет, на сегодня я закончил. Не стоит вам садиться за руль. Посмотрите, вы же спите на ходу.

Ну да, сплю... А куда деваться? Здесь мне переночевать точно не позволят. Смеюсь своей нелепой идее. Вот было бы забавно.

— Это все работа. Три дня в режиме дедлайна. Я, кажется, выдохлась, — спешу объяснить свое слегка неадекватное поведение.

Игорь снисходительно улыбается.

— Понятно. Значит, вам срочно нужен отдых.

— Не могу. Завтра утром должна разбудить босса на встречу! — вспоминаю последнее распоряжение шефа.

— Тогда чего мы ждем? Одевайтесь, я отвезу вас, а вы обещаете, что сразу ляжете спать. Иначе проспите, и вас уволят.

— Тьфу, тьфу. Я не хочу, чтобы меня уволили.

Он отворачивается и моет руки, а я успеваю натянуть офисную рубашку и юбку, в которых приехала сюда. Еще и шпильки. С трудом влезаю в них, ноги буквально трясутся от слабости.

— Нет, так не пойдет, — мужчина вдруг сует мне сумочку, хватает на руки и выносит из массажного кабинета. Мы куда-то идем, я не рискую спрашивать, куда. Хорошо, что народу вокруг мало.

Оказываемся в другом кабинете, вполне себе деловом.

— Игорь Алексеевич? — подпрыгивает с места девушка, по всей видимости, секретарь.

— Я уезжаю, Виктория Сергеевна, на сегодня закончил. Подайте Александре стакан воды, пока я переоденусь.

Он исчезает за дверью, и я недоуменно смотрю на симпатичную особу. А та на меня. Недобро так… или мне просто кажется… Вот, уже улыбается и превращается в саму любезность. Приносит воду, и я пью жадными глотками.

Не успеваю осушить стакан, как Игорь возвращается и снова поднимает на руки.

— До свидания, Виктория Сергеевна, вы можете уйти пораньше сегодня.

И уносит меня в свою машину, а я почему-то чувствую себя виноватой перед этой девушкой. Если бы Евгений Витальевич вот так заявился в офис с кем-то на руках, я бы точно мечтала ей все волосенки повыдергать. Но Виктория вроде бы не злится, на ее губах улыбка до самого нашего исчезновения.

Нет, я, наверное, зря меряю по себе. Не все должны быть без ума от своего босса, как я.

*Первые главы от лица главного героя вынесены в отдельную книгу-тизер или книгу-бонус с плашкой 18+ Если вам интересно, что было с Александрой на самом деле, и причем здесь ее босс Евгений Витальевич, читайте историю "Разуму вопреки".

Будильник в семь утра заставляет подскочить в панике. Судорожно вспоминаю, зачем я его поставила в выходной. Как ни странно, первым приходит воспоминание о сексе с шефом. Я надеялась, что за ночь оно развеется. Но нет. Тело обдает жаром, и я бросаюсь в ванную, дабы остыть и привести мысли в порядок.

По пути вспоминаю, что как раз и должна спешить к своему начальнику. У всех, кто был задействован в последнем проекте, выходной, а у меня, как всегда — свободный график, что означает: никакого определенного графика.

Выбравшись из душа, накидываю легкое платье и решаю обойтись скромным макияжем. Босс сказал, что в офис не едет — встреча неформальная. Чему я весьма рада — шпильки сегодня вызывают священный ужас. Возможно, меня вообще сразу же отпустят.

Вот вернусь домой, позвоню подругам и напьюсь. Надеюсь, Машка и Лиза будут не против составить мне компанию. Обмоем… то есть, зальем наше фиаско… их план завоевания крепости по имени Шоргин Евгений Витальевич можно официально признавать провалившимся.

Закинув на плечо дамскую сумочку, выскакиваю на улицу. Еще такая рань, а уже жарко. Как вчера мы с начальником умудрились выжить без кондиционера? Диву даюсь.

А сломался-то он неспроста. Накануне мы очень подробно допрашивали мастера по обслуживанию, отчего ломаются данные модели. И, о боже, сегодня страшное случилось именно с прибором гендира!

Я честно просила у девчонок пощады, но мне властно велели делать все по инструкции. Если мое раздевание перед шефом не подействует, то это конец.

Некоторое время мне казалось, что работает. Особенно когда ненавязчиво расстегнулась пуговица на блузке. Я думала, он сорвется, но нет — ошиблась. Зря только тренировалась! Принудительное выскальзывание из петельки должно было выглядеть натурально, и не вызвать подозрений.

Увы, он так и не поддался ни на какие ухищрения. Ни моя изменившаяся внешность, ни стильный гардероб, с элементами провокации, ни легкие ненавязчивые сигналы от меня и моего тела — ничего не сломило железного босса.

Наверное… я ему совершенно не интересна… то есть не наверное, а именно так и есть. Он даже не заметил ничего необычного. Потому что я всего лишь помощница Александра.

Сажусь за руль своей малолитражки и направляюсь в сторону престижного жилого комплекса в центре, где и обитает наш гендир. По пути заглядываю в кондитерскую, чтобы приобрести для него на завтрак чего-нибудь вкусненького и поднять наверняка не очень хорошее настроение. Я почти уверена, что он не в духе, как и всегда по утрам.

Меня без проблем пропускает знакомый консьерж, но, подходя к квартире, я вдруг замираю в волнении. Увидеть его после вчерашнего сна! Мне становится совсем не по себе. Внутри за ночь все перемешалось: сон, явь, усталость, Игорь, Евгений Витальевич… я не могу сделать и шага вперед, понимая, что просто дико боюсь. Как будто он может узнать о том, что мне случилось. Ведь не может же? Откуда?

А если бы узнал? Как бы отнесся? Я, если честно, и сама-то не знаю, как реагировать. Вчера была настолько вымотана, что не проявила в отношении Игоря никакой агрессии, а ведь нормальная, приличная девушка должна была хоть как-то дать понять, что ее возмущает подобное. А я беспрекословно позволяла ему носить себя на руках и даже разрешила доставить до квартиры. Спасибо, он не настаивал на большем.

Да и он сам так спокойно себя вел, словно каждый день тра… делает это со своими клиентками. Нет, он, конечно, был смущен в первый момент, извинялся… но… НО!

Ух! В голове не укладывается, что подобное произошло именно со мной.

Но если меня вдобавок ко всему еще и уволят, вот, где будет трагедия. Я не хочу уходить из компании Шоргина. Мне там все нравится, все устраивает, даже если не брать во внимание мои чувства к боссу.

Поэтому через силу делаю шаг вперед и нажимаю звонок. Тишина, ответа нет. Еще раз давлю на кнопку.

Спит? Или его нет дома? Вряд ли последнее. Консьерж бы предупредил.

Лезу в сумочку и достаю ключ. Да, у меня есть ключ — Евгений Витальевич не побоялся и вручил мне с месяц назад, видимо, как раз для таких случаев. Неужто предвидел?

Осторожно вхожу в квартиру. Первым делом подмечаю туфли. Значит, дома. Скорее всего, спит.

Неуверенно заглядываю в спальню и отшатываюсь от двери, закрывая глаза.

Нет, нет, нет, я не хочу этого видеть… или хочу? Приоткрываю один и смотрю на кровать.

Шеф лежит на животе полностью раздетый. Даже трусов нет. Я с трудом перевожу дыхание, разглядывая рельефное тело. Какая же это красота… широкие плечи в меру накаченные, мускулистая спина и узкие бедра. Нет, ниже смотреть просто не хватает сил. Я ведь могу и не выдержать, подойти, потрогать. А этого делать ну никак нельзя. Если меня застанут за данным занятием…

Но ведь он же спит! Даже звонок не слышал. Может, и можно… немного... совсем чуть-чуть…

Делаю неуверенные шаги… уже совсем близко. И тут он ворочается и перекатывается на бок, а потом и на спину.

Я подношу ладошки к глазам, закрываясь. Я не должна смотреть, не должна. Как потом работать с ним? Но руки буквально сами бессильно опускаются. Зажмуриваюсь.

Нет, ну что я, мужчин не видела, что ли? Видела. Правда, Сережку со второго курса сложно назвать полноценным мужчиной… а других… а больше я никого и не видела. У нас секс-то был всего один раз. Я и разглядеть ничего не успела, когда все уже закончилось, потом несказанно жалела, что поддалась настроению после вечеринки. Удовольствия, разумеется, в первый раз никакого, внутри все болело, а Серый храпел рядом, наплевав на меня и мое самочувствие. Вот чего дуре не жилось спокойно? Сама не знаю. Видимо, характер такой. Иногда как что-то втемяшится в голову...

Вот прям как сейчас. Меня так и тянет разглядеть шефа во всей к расе. Плевать на заливающий щеки румянец, на участившееся сердцебиение, на нехватку воздуха.

Он прекрасен во всем. Я знала это всегда, но сейчас бесстыдно пялилась на могучий торс, на темные волоски, и дышала все чаще, боясь, что помру прямо тут от разрыва сердца.

Вот будет весело, когда проснётся и увидит мое бездыханное тельце.

Поэтому, Саша, нечего слюни пускать! Надо или будить… или для начала приготовить шефу кофе. Зная его любовь к напитку, думаю, что заработаю сто очков вперед.

Понимаю, что должна немедленно идти, но не могу и шагу сделать. До чего же хочется прикоснуться. Хоть чуточку, кончиками пальчиков. Ощутить упругие мышцы, кожу… нет, я даже туда не гляну. Просто потрогаю пресс. Я никогда не трогала кубики.

Протягиваю руку и тыкаю в левый нижний кубик. Сама не знаю, почему именно нижний. Провожу по нему пальцем, на что внезапно реагирует… нет, не босс, точнее не совсем он… черт! Это так завораживает, что я теряю счет времени. Вот он будет в шоке, если сейчас глаза откроет.

Едва представляю это, тут же беру себя в руки и трусливо сбегаю на кухню, где стоит еще одна моя мечта — кофемашина самой дорогой и престижной марки, которая варит обалденный кофе, и на которую у меня лично никогда не хватит денег. То есть я никогда не избавлюсь от той жабы, что не дает мне ее купить.

Когда все готово и по квартире разносится чудесный аромат, я решаюсь разбудить биг босса.

От волнения голос становится каким-то металлическим и чересчур громким. Напоминаю себе Фросю Бурлакову, заявляя:

— Евгений Витальевич, вы вчера говорили, что утром у вас важная встреча, и я просто обязана поставить вас на ноги, как бы хр… плохо вы себя не чувствовали. — Да он уже проснулся! Ура! — Евгений Витальевич!

— Уйди. Я никуда не пойду. И вообще, ты уволена, вот, — звучит недовольное ворчание. Но эти слова из его уст режут по нервам. Я не готова их слышать даже в шутку.

— Шутить изволите? Отлично.

— Да какие шутки. У тебя есть две недели на отработку. И все прощай, Александра.

— Что?!

Он уходит в ванную, а я даже не реагирую на чудесную голую задницу, стоя в полной растерянности от его последних слов. Он же пошутил?

Однако что-то мне подсказывает, что то была вовсе не шутка. Хочется рвануть следом и заставить его признать, что просто встал не с той ноги.

Разумеется, не делаю ничего подобного. Достаю купленные в кондитерской свежеиспеченные круассаны и наливаю кофе. Он любит, чтобы не очень горячо. Вдруг подобреет, когда поест.

Возвращается Евгений Витальевич в домашних штанах, чуть приспущенных на бедрах, немного ниже приличного, но пока еще закрывающих самое сокровенное. Я сглатываю слюну, глядя на подтянутое тело. Пальцы сводит от воспоминания о том, как недавно касалась его.

Садится за стол напротив и делает большой глоток кофе.

— Себе почему не налила? — спрашивает отрывисто. Дабы не объяснять, что как раз собиралась, когда он меня оглушил новостью, встаю и наливаю любимый капучино. Но не пью. В горле ком, и только одно желание — чтобы улыбнулся, подмигнул и сказал, что шутка. А он просто сует мне в руки круассан. — Ешь.

Не решаюсь ослушаться. Кусаю и давлюсь. Хватаю кружку — запить и обжигаю губы, кружка падает, разбрызгивая кофе, а мне плакать хочется. Шеф быстро подскакивает и кидается за водой, протягивая мне стакан ледяной жидкости.

— Спасибо, извините, я сейчас уберу.

— Успокойся. Сильно больно? — поднимает мое лицо к себе и прикасается большим пальцем к нижней губе. Его глаза темнеют, насыщаясь в мгновение ока каким-то тягучим волнительным дурманом. Мне страшно поверить… — Какая ты неосторожная!

— Вы поэтому меня увольняете? — решаюсь пискнуть в ответ.

Он резко убирает руку и отворачивается, скрывая от меня выражение лица.

— Нет… Но ты не переживай за работу. Я найду тебе хорошее место.

— Евгений Витальевич!..

— Нет, я не передумаю. Так будет лучше, Александра.

— Кому лучше?! — снова не выдерживаю.

— Всем! — рявкает и уходит из кухни.

Я автоматически убираю за ним и за собой, а так же все, что расплескала. На глазах слезы, но показать их ему — приблизить неминуемое событие. Как мне рассказывала его бывшая помощница Светлана, уходя в декрет, босс ненавидит слезы.

— Никогда и ни за что не показывай, если он тебя заденет случайно, или что-то грубо скажет. Он сам потом извинится, но ты главное не плачь.

Следуя ее совету, вытираю глаза и выхожу в комнату. Евгений Витальевич уже переоделся в летние светлые брюки, и светлую рубашку-поло с известным логотипом.

Боже, какой же он красивый и недоступный! Как же я буду без него? Он хоть и не отвечал на мои чувства, но я имела возможность видеть его каждый день, слышать низкий хрипловатый голос… чувствовать будоражащий рецепторы запах…

— Александра! Ты едешь со мной. В загородный дом Евстигнеева. У нас намечается новый контракт. — Ох, ничего себе! К Евстигнееву? Тому самому? Который дядька Туманова? Обалдеть. — Но сначала заедем кое-куда по пути. Он исчезает в соседней комнате, возвращаясь с двумя чемоданами. Снова уходит и выносит большую коробку. — Черт, откуда столько набралось? Ты побудь здесь, я сейчас унесу в машину и вернусь.

— Я могу помочь!

— Нет! Сиди, жди.

Просто оставляет меня одну в полном неведении и непонимании. Поддаюсь нетерпеливому любопытству и осторожно открываю один чемодан. Неужели он собирается уезжать? Хотя если честно, цвет кожи совсем не состыкуется со вкусами шефа. Как он решился на этот бордовый оттенок?

А нет! Вещи внутри явно не его. Тогда чьи? Сколько работаю на него, ни разу не слышала о девушках. Хотя Света говорила в первый день, что он недавно расстался, и мне не стоит пока лезть в личную жизнь Евгения Витальевича. Как придет время, он сам меня допустит к этой конфиденциальной информации. Вот, похоже, он и пришел это момент. Как же успешно ему удавалось скрывать от меня факт наличия любовницы.

Значит, не такая уж я личная помощница. Скорее, обезличенная.

Настроение с каждой минутой безжалостно скатывается в самую пропасть.

Шеф возвращается, подхватывает вещи, и просит закрыть дверь. Я делаю это на автомате и плетусь за ним к лифту. Так расстроена, что даже не обращаю внимания, что мы вдвоем столь близко. Лишь в последний момент, когда уже открываются двери, успеваю заметить в зеркале, что он как будто резко отстраняется, и перехватываю совершенно пьяный взгляд начальника. Господи, что с ним?

— Что вы делали вчера вечером? — спрашиваю неосторожно, забывшись, с кем имею дело, тут же испуганно извиняюсь и объясняюсь, — пили свой любимый виски?

Но получается еще хуже. Словно сварливая жена. Совсем теряюсь, краснею, не знаю, куда спрятать глаза и как обуздать свой язык.

Евгений Витальевич останавливается и прямо смотрит на меня. Вот! Теперь понятно, почему меня увольняют. И это ведь не первый раз, когда я пытаюсь контролировать. Дурацкая привычка старосты из универа. Я ведь только-только выпустилась. И сразу к нему.

Тяжело вздыхает и, не говоря ни слова, продолжает путь. Когда усаживаемся в машину, произносит:

— Найди там, в бардачке, жвачку, а не то еще задохнешься от моего перегара.

И бросаюсь выполнять, не сразу соображая, что он сказал. Блин… он подумал, что мой вопрос связан со свежестью его дыхания, а вовсе не с тем взглядом, который я поймала.

Сегодня, определенно, не мой день. А как иначе после вчерашних выкрутасов моей вредной фантазии? Я и так теряюсь от одного его присутствия, а тут еще эти новости с утра пораньше.

Закидывает две подушечки в рот и спрашивает каким-то издевательским тоном:

— Так лучше? — А что остается? Киваю. Не вдаваться же в разбирательство. — Тогда чего нос повесила?

— Евгений Витальевич! А может, вы передумаете? Ну… на счет увольнения… пожалуйста!

Я сгоряча кладу ладонь ему на бедро, сама не замечая, как сжимаю.

Молча изогнув бровь, переводит взгляд с моего лица на руку, несколько секунд смотрит на нее, потом поджимает губы, качая головой.

— Нет, Александра, вопрос решен окончательно. Последняя неделя показала, что мы не сработаемся.

Что? Так он видел все мои ужимки? Все попытки соблазнить его?! Вот в чем причина! Принципиальный Шоргин просто не дал мне шанса!

— Евгений Витальевич! Я исправлюсь!

— Нет! Больше не желаю об этом слышать в течение следующих двух недель. Не разочаровывайте меня.

Хлюпаю носом и отворачиваюсь к окну. Ну и ладно! Пошел он! Так будет лучше, он прав. Забуду его и заживу счастливо. Вон вчера Игорь проявил интерес, да еще какой! Зря мы, что ли, этим занимались? Вот и в пень этого принципиального! Зато я достанусь хорошему человеку!

В полной тишине мы трогаемся. Судя по всему, направляемся в пригород. Ах да, Маша говорила, что у Евстигнеева свой дом. Но мы первым делом должны выкинуть где-то эти шмотки. У меня из головы не выходит, кому они могут принадлежать, что делали в квартире босса и почему сейчас их увозят. Может он расстался с любовницей? Хорошо бы, но мне оттого не легче. Как с ней расстался, так и со мной расстанется через две недели. Без сожалений. И даже вывозить ничего не надо. От меня и следа не останется.

Подъезжаем к одному из множества элитных поселков и паркуемся у большого красивого дома. Евгений Витальевич выходит первым и выносит коробку. Кидает ее прямо у ворот. Затем так же поступает с чемоданами. Слышу, как открывается калитка, и на пороге показывается потрясающе красивая блондинка в купальнике и небрежно наброшенном сверху прозрачном парео, которое ничего не скрывает в ее до безумия идеальной фигуре.

— Жень… зачем ты?

— Ехал мимо и решил завезти. Надеюсь, есть, кому тащить это? Я тороплюсь.

Таким шефа я еще не видела. Напряжён. Сосредоточен, хотя и пытается делать вид, что все в порядке, но на самом деле нервничает.

— Спасибо, — девушка отводит взгляд, но натыкается на меня в полуоткрытом окне. Поджимает губы и делает шаг ему навстречу.

С ненавистью смотрю, как ее кисть с идеальным маникюром ложится на светлую рубашку босса, но и это еще не все. Сама блондинка вдруг прижимается к нему своим практически обнаженным бюстом и что-то шепчет на ухо. Меня трясет от того, как пухлые губы касаются его лица, от чего мужчина буквально вздрагивает. Поворачивается к ней и теперь их рты оказываются в миллиметре друг от друга. Их зрительный контакт глаза в глаза обжигает меня. В груди полыхает… но я почему-то не отворачиваюсь… жадно смотрю на него, отыскивая проблески чувств… и как будто даже вижу те искры, что сверкают между ними… их можно чуть ли не потрогать руками, так плотно окутали эту парочку через силу сдерживаемые эмоции.

Закрываю глаза и отворачиваюсь, наконец. Я ведь не страдаю мазохизмом, чтобы вот так преднамеренно делать себе больно. Мне и того достаточно, что успела увидеть.

Боюсь, ночью снова залью слезами всю подушку, вспоминая эту сцену.

Прихожу в себя, когда хлопает дверь, и босс заводит двигатель. Что? Уже все?

Смотрю на девушку, а она на меня. И улыбается, гадина, словно знает, как мне плохо. Только она явно уверена — между нами что-то есть. Мне безумно хочется показать ей язык, но чудом сдерживаю порыв, закусывая его до боли. Хорошо, что шеф действует быстро и уверенно — мы покидаем негостеприимный посёлок. Разжимаю зубы и тут же жалею, потому что с языка сразу срывается вопрос:

— Это ваша девушка?

Пальцы на руле бледнеют, и я морщусь от такой явной демонстрации его неравнодушия по отношению к сопернице. Молчит некоторое время, да я, в общем-то, и не жду ответа. Мне однозначно дают понять — не суй нос.

— Бывшая. — Даже не сразу понимаю, о чем он. Мы уже отъехали далеко за пределы поселка. Ему столько времени понадобилось, чтобы взять себя в руки? Бывшая. Значит, недавно расстались, и он решил завезти ей вещи. Но если она живёт в столь шикарном месте, то это такая ерунда. Можно было не париться с возвращением шмоток. Или он просто хотел увидеть ее, а вещи — повод? А может, она попросила привезти, чтобы попытаться вернуть мужчину? Кто из них разорвал отношения? — Это дом Брагина.

Оу! Брагин же наш основной партнер и, кажется, состоит в дружеских отношениях с Евгением Витальевичем. Тогда… ничего не понимаю.

— А она…

— Его невеста… почти жена, — объясняет босс, но еще больше путает меня. Не стыкуется. То ли он влез между ними, то ли Брагин, то ли вообще эта наглая блондинка. — Она выбрала его.

— Ну и дура! — опять не успеваю вовремя заткнуться.

Шеф бросает на меня любопытный взгляд, а я краснею.

— Думаешь?

— Угу… — внутри все дрожит, но смотрю в эти серебристые глаза и продолжаю, — Брагин вам в подметки не годится, она явно поступила опрометчиво, уйдя к нему.

Он отводит взгляд, следя за дорогой.

— Ты бы выбрала меня? — вышибает дух очередным вопросом.

— Из вас двоих? Однозначно. — Судорожно пытаюсь не выдать себя с головой. Сердце грохочет в висках.

Удивительно, но он довольно улыбается и даже не пытается меня пристыдить. Не думала, что его так легко умаслить. Шоргин не из тех, кому комплименты секретаря могут прибавить самоуверенности и лечь бальзамом на уязвленную мужскую гордость.

Уверена, здесь нечто другое. Но мне ли разгадывать, что там таится в глубине его загадочной души?

Выезжаем на трассу и несемся к следующему пункту назначения.

Врал он все про то, что заехал к девице по пути. Мы делаем просто огромный крюк, прежде чем добираемся до дома Евстигнеева. Въезжаем во двор, где я с радостью узнаю машину Туманова. А вдруг и Машка с ним!

Нас приветствует… кто бы вы думали? Сам Медведь, о котором я столько слышала. Здоровается с боссом, потом глядит на меня, прищурившись.

— Моя помощница — Александра, — представляет шеф, не обращая внимания, как меня буравят темные глаза бандита. Он что, меня знает?

Я успеваю испугаться. Он ведь за Машей наверняка следил и знал обо всех контактах. А теперь сложил дважды два и выявил, откуда у нее появилась та самая идея связать их с Виталием Эдуардовичем. Совершенно рефлекторно прячусь за спину босса, но тот перехватывает за талию и неожиданно властно прижимает к себе. Словно дает сигнал, что меня трогать опасно. Я не понимаю причины подобного поведения, но сейчас готова на все, лишь бы на меня престали так смотреть. Тем более так плотно в объятьях босса оказываюсь впервые. Раньше он позволял себе максимум придержать за спину на каком-нибудь мероприятии. А сейчас определенно вышел из зоны комфорта.

Слава богу, Медведь реагирует на этот жест, как положено, и я облегченно выдыхаю. На что моментально откликается Евгений Витальевич. Острый взгляд с немым вопросом, а я и не знаю, что сказать. К счастью, к нам уже выходит хозяин дома, а с ним… о радость!.. Машка и Туманов.

Глаза подруги округляются при виде меня в объятьях шефа. Ой! Она же ещё не знает, чем закончилась вчерашняя диверсия с кондером. Сейчас точно неправильно поймет. Успеваю сделать легкое отрицательное движение подбородком. Она моргает в ответ.

Тем временем шефа знакомят с племянником и его невестой, не забывают и обо мне.

— Пусть девочки поплескаются в бассейне, а мы пока пройдем в кабинет, — заявляет Евстигнеев, и я очень этому рада. Мне столько надо ей сказать.

— Ты как? — заботливо интересуется босс, и я только сейчас соображаю, что он как-то неожиданно перешел на «ты». Отвечаю, что согласна, а Маша предлагает свой купальник и уводит меня в дом, где у них с Никитой уже имеется своя комната.

Оглядываюсь и снова ловлю беспокойный взгляд начальства. Да что такое? Откуда взялось это внимание с его стороны? Загадка…

— Нет, Маш, я не надену бикини! Совсем с ума сошла? — Подруга в ответ закатывает глаза и отбрасывает назад кудрявую рыжую прядь. — Я не могу щеголять перед ним в чем мать родила. Он и так неадекватно воспринял мои попытки обратить на себя внимание. Если б я знала, чем все закончится, ни за что не поддалась бы вашим с Лизкой уговорам.

Маша, еще не знавшая, как завершился вчерашний вечер в офисе, да и вообще предыдущий день моей жизни, скептически приподнимает бровь и упирает руки в бока.

— Что, по-твоему, означает неадекватно? Ты вообще видела, как он на тебя смотрит? Ты же именно этого хотела, Саш! Неужели передумала?

Я трясу головой, не понимая, о чем речь.

— Постой-постой. Как он на меня смотрит, Маш? Как на неодушевленный предмет?

Машка фыркает и смеется.

— Саш, ты дурочка или прикидываешься? Да он тебя каждый раз глазами пожирает, как самый желанный десерт.

Слышать приятно, но… но! Я ненавижу самообман! Предпочитаю трезво смотреть на вещи.

— Маш, он меня час назад уволил!

Это крик даже уверенную в своих выводах подружку заставляет усомниться.

— Что значит уволил?

— Уволил — то и значит. Сказал: «Александра, вы уволены. Через две недели вас тут быть не должно». И знаешь, почему? — Подруга качает головой и хмурится, словно пытается придумать оправдание. — Потому что наблюдал за моими попытками его очаровать и, наконец, не выдержал после вчерашнего трюка с кондёром. Я ему настолько неприятна, как женщина, что решился даже на новую помощницу. А ведь, по словам Светланы, ему сложно менять близкое окружение. Но он выжидал, давал мне возможность одуматься. А я не понимала! Вот и допрыгалась...

Я замолкаю и закрываю лицо руками, чувствуя, что впадаю в истерику. Нет, только не тут.

А Машка, задумавшись, смотри в окно.

— Нет, ты не права. Для того и нужно бикини — проверить.

Но на этот раз я категорично отказываюсь от ее помощи. Никаких больше экспериментов. Я доработаю нормально эти две недели, настраиваясь, что забуду его. Или нет… Буду тихой маленькой мышкой. А вдруг передумает? Если не буду его бесить, может, сжалится?

Подруга раздраженно кидает в меня купальником, слитным, без лямок.

— На, упрямая! Держи! Но не надейся, что он тебя спасет. А я могу выводы сделать и без твоей голой попы. Не зря же я журналист.

Ухожу в ванную и переодеваюсь, глядя в зеркало. А вдруг Маша права? Вдруг бикини бы сделало то, что не смогла расстегнутая блузка? Нет, к черту!

Рассматриваю себя и убеждаюсь, что все делаю правильно. Миленько, скромненько — так, как любит шеф. Цвет подходит моим голубым глазам и… и ничего впечатляющего, даже на мой вкус. Особенно, если вспомнить ту блондинку. Именно то, что нужно, чтобы Евгения Витальевич передумал.

Спускаемся с Машей к бассейну, но я не решаюсь в этом доме, где безопасностью управляет Медведь, рассказать о случившемся в спортклубе. Еще не хватало, чтобы столь пикантную историю услышали незнакомые.

Устраиваемся на шезлонгах у бассейна. Нам приносят охладительные напитки, а я с интересом разглядываю оригинальную архитектуру дома господина Евстигнеева.

Вдруг замечаю, как дергается шторина в одном из окон на первом этаже. Да за нами наблюдают! Только вот кто? Охрана или… вдруг там шеф?

Тихо спрашиваю Машу, глазами указывая, на подозрительное окно. Возможно, она в курсе, что это за помещение. Прищуривается, но нет, не знает.

— Блин! Крем для загара забыла, — сообщает через пять минут. — Сбегаю к себе. А ты не стесняйся — искупайся в бассейне, что ли. Ну чего ты как не своя. Я гарантирую — плавание в прохладной водичке — это то, что тебе нужно для снятия стресса.

Она исчезает в доме. Может и права. Я так вымоталась на работе. А вода всегда помогала мне расслабиться.

Помедлив немного, поднимаюсь и подхожу к бортику. Трогаю ногой прохладную, но комфортную изумрудную водичку. О, тут как раз ступеньки. Отлично. Не прыгать же бомбочкой.

Как хорошо… Отличный совет, Маша!

Войдя по колено, решаюсь дальше уже плыть. Дельфинчиком ныряю вперед и наслаждаюсь привычными ощущениями.

Подруга возвращается минут через пятнадцать с загадочной улыбкой на губах но на мой вопрос, отчего такая счастливая, ответить не успевает — к нам присоединяются мужчины — Туманов и босс. Рассаживаются за столиком рядом с водой. Им так же приносят освежающее питье.

— Как успехи? — спрашивает Маша у жениха, подходя ближе и обнимая сзади за плечи.

— Все отлично, можно расслабиться, — отзывается Никита. — Мы пришли к согласию. С понедельника начнем готовить бумаги для сотрудничества.

— Да, как раз Александра этим и займется на начальном этапе, — сообщает босс. Все это время я стараюсь поймать хоть один его взгляд в мою сторону — вдруг Машка права. Но нет. Полный игнор.

— С большим удовольствием поработаю с вами, Александра, — отвечает Туманов, подмигивая. — Мне вас рекомендовали, как хорошего специалиста. Можно я потом заберу вас к себе? Пойдете в нашу новую фирму моим помощником?

Я даже немного теряюсь от столь внезапного предложения, испуганно смотрю на шефа, но натыкаюсь на абсолютный холод с ноткой гнева в серых глазах.

— Д-да, наверное… Евгений Витальевич предложил? — Нет, мне льстит. И работать на Туманова очень неплохо. Но… я еще не смирилась… когда бы? Я даже как следует не обдумала его решение, а он меня уже спихнул.

— Никита, — произносит тот ледяным голосом. — Александра еще некоторое время будет моим помощником, попридержи коней. Мне как минимум нужно замену ей найти, а это нелегко.

— Тогда зачем вы ее увольняете? — неожиданно вмешивается Маша, выражаясь довольно прямо, а в голосе ехидство, на губах вызывающая улыбка.

— Так надо, — отвечает тот, не отрывая взгляда от карих глаз. Он не собирается оправдываться перед какой-то девчонкой.

— А знаете, я рада. Саше будет комфортнее у Никиты. Пусть только попробует мучить ее, как вы. Она же последние три дня вообще без сил.

Эээ… у меня нет слов…

— Маша! — произносим мы вместе с Тумановым, но она в своем репертуаре — провокатор тот еще. Особенно, когда дело касается близких. Ждет ответа от Шоргина.

— Именно об этом я и думал, предлагая Никите рассмотреть ее кандидатуру, — вежливо отвечает босс, растягивая губы в невеселой улыбке.

Маша немного другого ожидала, кажется. Но ее уже не остановить. Продолжает допрос, отчего я мысленно хватаюсь за голову.

— А у вас, кстати, есть законные основания для увольнения? Вы уже подобрали статью?

— По соглашению сторон, — безэмоционально произносит тот.

— Да вы что? А разве обе стороны согласны?

Нет, я больше не могу! Что на нее нашло? Она же меня подставляет. Так стыдно, будто это я натравила подругу на него. Ничего не понимаю, зачем Машка это делает? Обрываю их занимательную беседу кратким «хватит», встаю и направляюсь к бассейну. С разбега кидаюсь в воду с головой. К черту прическу. Щеки горят, срочно нужно остудиться.

Подплываю к противоположному бортику, выныриваю и внезапно наталкиваюсь на преграду. Поднимаю голову и утыкаюсь носом прямо на обнаженный торс Евгения Витальевича. Как он успел так быстро? Еще ведь и разделся. Хотя с его-то ручищами. Два гребка, и он уже тут. Вопрос в другом: зачем?

И что мне делать с внезапно накатившей слабостью при виде обнаженного шефа так близко?

— Александра, извините, — произносит мягко, как никогда.

— З-за что?

— Как за что? Вы же обиделись, что мы обсуждали вас? Или за то, что предложил вашу кандидатуру Туманову? Явно одно из двух.

— Нет, Евгений Витальевич, я не обиделась, — Он вдруг протягивает руку и с нежностью убирает с моего лица прилипшие мокрые волосы.

— Тогда в чем дело? Вы так стремительно сбежали…

Я теряюсь от ощущения теплых пальцев на коже. От потемневшего взора. От своих собственных взбунтовавшихся эмоций, готовых вырваться наружу. Мне так хочется положить руки ему на грудь провести ими вниз, еще раз коснуться пресса, а может и …

— Я еще не привыкла к мысли, что вы решили от меня избавиться, — выдаю резче, чем положено, отгоняя от себя дурацкие, совершенно неуместные фантазии. Он не для меня, зачем усугублять и без того болезненную привязанность? Через две недели мне предстоит рвать свое сердце. Но ему на это наплевать.

Закатывает глаза.

— Александра, вот почему вы такая?

— Какая?

— Нетерпеливая.

Господи, о чем он? Причем тут терпение? Я очень терпеливая. Готова и дальше терпеть, лишь бы не увольнял.

— Это вы нетерпеливый. Могли бы и выдержать недельку внимания. Прямо испугались, что я вас решила соблазнить, и давай быстрее увольнять.

— Что? — его взгляд снова темнеет, но уже как-то иначе. Ну что я опять такое говорю!

— Ничего. Вы сами сказали, что вам не понравилась последняя неделя. Вот и отвечаю, что больше подобного не повторится.

— Значит, вы не отрицаете, что специально провоцировали меня?

Прикусываю губу, не собираюсь сдаваться. Я окончательно запуталась. Так он видел мои попытки или нет?

— Я вас не провоцировала! Это так же нереально, как заставить вас изменить мнение. Вы упрямы, словно… — ой, чего-то меня не туда несет сегодня, я же, кажется, должна быть скромной мышкой.

— Значит, я упрямый, а вы нет?

— Нет! Я упорная, а не упрямая.

— Скорее уж упертая.

— А вы… а вы… безжалостный!

— Саша, вы забываете о субординации, — произносит как-то угрожающе тихо. И мне бы последовать этому предупреждению, но меня несет.

— Какая может быть субординация тут, в бассейне? И вообще у меня сегодня выходной! И мы не в офисе и не на переговорах уже. А вы в одних трусах. Так что имею право говорить, что думаю!

— Ах, значит так? Тогда и я имею право!

Он вдруг резко хватает меня за талию и прижимает к себе. Я моментально теряю всю свою храбрость, и здравый рассудок, ощущая жар его тела. Разворачивает меня к бортику и вдавливает в него. Я совершенно неожиданно понимаю, что босс возбужден не на шутку и окончательно тупею. Просто смотрю, как его лицо медленно приближается к моему, и не останавливаю. Пусть это случится. Хоть один раз!

— Евгений! А вам не кажется, что для ваших домогательств слишком много свидетелей?

Машка! Ну зачееем? Подруга, называется. Это был мой единственный шанс!

Меня не спеша выпускают из сильных рук, и я поворачиваюсь к Машке с выражением злости на лице. Взглядом даю понять, что она получит за вмешательство по полной. Но, увы, подруга на меня даже не смотрит. Все ее внимание сконцентрировано на Евгении Витальевиче. Вот ведь любительница дергать тигров за усищи. Своего дергала-дергала, теперь за моего принялась.

— Мария! А вам не говорили, что совать нос в чужие дела нехорошо? — раздается за спиной низкий, будоражащий голос. И, что удивительно, я с ним полностью согласна в сию минуту.

— Говорили! Но я же будущий журналист. Это моя профессия — совать нос. — Маша никак не реагирует на мои выразительные взгляды с просьбой заткнуться. Я совершенно ее сегодня не понимаю… впрочем, и себя тоже. — В данный момент меня очень интересует, не с этим ли связано увольнение моей подруги?

Босс усмехается и выносит вердикт:

— Так-так, кажется, я начинаю понимать. Вот кто мне подменил мою спокойную, скромную помощницу. Ну и зачем? Какая цель?

Боясь, что подруга может наговорить лишнего, я первая отвечаю:

— Мы просто поспорили! Смогу ли я вас очаровать. Вот и все. Заигрались.

— Поспорили? — он поворачивается ко мне, глаза темнеют.

Маша тоже удивлена. А я делаю непроницаемое лицо.

— Да. Немного выпили и поспорили, а потом я не могла отступить. Вы не представляете, как мне стыдно, Евгений Витальевич. — Поднимаю на него жалостливый взгляд, кусаю губы и ужасом жду заявления, что меня увольняют без отработки.

Босс растерянно чешет затылок, а когда вновь смотрит на меня, буквально всем существом ощущаю, как борется с раздражением.

— Детский сад, Александра, не ожидал от вас, — звучит как приговор.

Прикусываю язык, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть. И так уже натворила дел.

— Простите, — издаю слабый писк, краснея и желая уйти под воду с головой.

— Собирайтесь. Увезу вас домой. Отдохнете, наконец. Мне почему-то кажется, что первый реальный дедлайн после университета сказался на вашей разумности.

С этими словами шеф выбирается из воды и направляется к мужчинам за столиком. Да там уже и Евстигнеев появился, и даже Медведь. Они что-то ему говорят, потом Туманов хлопает по плечу, раздается смех.

— Никита сказал ему «привыкай», — комментирует Маша над ухом. — И он прав, между прочим.

— Нет. Он не будет привыкать. Проще избавиться от меня и не мотать нервы. Тем более после такого.

— Зачем ты сказала про спор, которого не было? Обидела мужика, уязвив его самолюбие.

Нет-нет, я не дам ей себя переубедить. Машка строит из себя опытную женщину, каковой вовсе не является, и ее выводы о характере наших отношений с шефом абсолютно неверны.

— Потому что ты могла сказать ему о моих чувствах. С тобой сегодня нечто странное творится, я испугалась и ляпнула первое, что в голову пришло.

Маша качает головой, закатывая глаза, и вертит пальцем у виска .

— Ладно, иди, собирайся. Вечером встретимся, и я поведаю, что видела, когда бегала за кремом в дом. Это многое объяснит.

Я готова зарычать на нее. Мне действительно надо одеваться, раз начальство приказало, а из-за ее слов разгорается нешуточное любопытство. Хочется допросить с пристрастием.

— Машка! Ты коза! Разве так можно? — но времени выяснять подробности уже не остается, а подруга довольно лыбится.

— Иди давай, помнишь, где наша комната? А я пока тут поплескаюсь.

— Маш, идем со мной, — мне неуютно в чужом доме.

— Нет уж, тут весьма интересно. Беги, не заблудишься.

Ничего не остается, как прихватив чистое полотенце идти в дом. Ругаю Машку за подобное безразличие и до ужаса боюсь, что меня догонит Медведев.

Комнату нахожу быстро и переодеваюсь. Когда сушу волосы феном, слышу, что кто-то вошел. Фух, это подруга. Какое облегчение.

— Саша, я поражаюсь твоей слепоте. Ты реально ему небезразлична! Видела бы, каким взглядом тебя провожал. Я поэтому осталась — понаблюдать. Он, конечно, пытался скрыть интерес, но это невозможно.

Я устаю с ней спорить. Слишком вымотана последней неделей. Киваю, соглашаясь, но, разумеется, не верю ни единому слову. Машка слишком романтичная. Ей везде мерещится любовь. Это свойственно влюбленным. Когда ты сам счастлив, по уши втрескавшись в человека, да еще и взаимно, хочется, чтобы все вокруг испытывали нечто подобное. Готов поженить всех знакомых вокруг. Я ее понимаю.

Но она категорически заблуждается на счет нас. Поэтому хлопаю по спине и выхожу на улицу, где меня ждет нахмурившийся босс. Молча подхватывает под локоть и тащит в машину. Я прощаюсь с Тумановым и хозяином дома улыбками и с радостью ухожу, не понимая, зачем меня вообще сюда брали. Мог бы и без меня съездить.

Едем в тишине, в салоне только тихонько играет музыка. Я совершенно неожиданно вырубаюсь под нее. А просыпаюсь от ласковых прикосновений к лицу. Не сразу понимаю, чьи пальцы гладят мои скулы, подбородок, едва ощутимо касаются губ... А когда вспоминаю, резко распахиваю глаза. Шеф отдергивает руку, словно его застукали на месте преступления.

— Приехали, — произносит коротко. А я чувствую, что сейчас готова поверить в тот бред, что несла Машка. Но этого никак нельзя допустить. Самообман худшее из несчастий. Потом никого кроме себя не обвинишь в совершенной ошибке.

— Спасибо, Евгений Витальевич, — произношу хриплым от сна голосом и ловлю очередной горячий взгляд. Нет, нет, нет, это все галлюцинации, вызванные переутомлением, вчерашними фантазиями и дикой жаждой его внимания.

— В понедельник жду вас как обычно в девять, — произносит с легкой усмешкой. — Будем выбирать мне новую помощницу.

Вот! Разве это не доказательство, что подруга неправа? Оно самое!

Прощаюсь и ухожу, почему-то спиной чувствуя взгляд шефа. Резко поворачиваюсь, но его автомобиль уже сдает назад. Что и требовалось доказать!

Вечером мы все-таки собираемся втроем с девчонками и идем в клуб. К сожалению, поговорить здесь сложно, а мне очень нужно выговориться. После нескольких коктейлей я не выдерживаю и зову их погулять. Подруги у меня очень проницательные обе — видят, как я изнемогаю, и соглашаются без лишних вопросов. Машка покупает игристого, и мы идем в парк, который находится между моим домом, домом Лизы и клубом.

Здесь уже светло от зажегшихся фонарей и довольно людно. Находим свободную скамейку и падаем на нее. И тут меня прорывает. Выкладываю им все: и про последний день в офисе, и про равнодушие шефа, не давая Машке слова вставить, и про спортклуб, и про мой сон и даже про массажиста Игоря.

В конце моего рассказа звенящая тишина. Девчонки сидят в шоке, а мне внезапно становится очень стыдно, начинаю хлюпать носом.

— Если бы мама узнала, она бы меня отправила прочь из Москвы. Это ж надо так! С незнакомым мужчиной, да еще и во сне.

— Эй! — останавливает мое самобичевание Лиза. Маша молчит. Наверное, в ее голове подобное не укладывается вообще. — А ну прекрати! Ты не виновата. Это все мужики. Один довел, второй воспользовался.

Я вытираю слезинки. Возможно, она права, но мне не сильно легче от данного факта.

— Надо было Игорю по морде съездить, а я позволила ему меня на руках носить...

— А чего не съездила? — интересуется Лиза. — Понравилось?

Я смущаюсь и снова вспоминаю сладкие ощущения в теле. Киваю.

— Ммм… так может, ну его нафиг Женечку твоего — обратим взор на Игорешу, а?

— Эй! Нет! — вскрикивает Маша, но мы с Лизой ее не слушаем.

— Что ты о нем знаешь, об Игоре? Он массажист обычный? — интересуется практичная подруга.

— Нет, вообще-то бывший доктор-ортопед, сейчас мануальщик и владелец клуба, — вспоминаю известные мне факты.

— О! Ооо! Маша! Все! Вычеркивай своего Виталича. Будем покорять более доступную гору. Коли нам Эверест не поддался, возьмемся за что-то более перспективное. Ты как, согласна?

Я заставляю заткнуться взвывшее в протесте сердечко. Лизка права. Мне нужно потихоньку забывать мой неприступный айсберг. И кто лучше для того подойдет, как не Игорь?

— Саша! Лиза! Остановитесь! — рыжая подруга хватает меня за плечи и встряхивает. — Он тебя хочет, Саша. Просто по каким-то причинам не может пока этого показать. Нужно дожимать!

Я отказываюсь верить, затыкаю слабенький голосок надежды внутри.

— Нет, Маша, Игорь так Игорь, — произношу твердо, беря Лизу за руку для поддержки.

Маша закрывает лицо рукой.

— Это не поможет, поверь. Я пыталась строить отношения с Нечаевым. Ничего не вышло! Ты его не любишь.

Упрямо поджимаю губы.

— Это не важно, Маш. Главное, чтоб он ее любил, — заступается вторая подруга. — А это мы устроим. Раз мужику настолько крышу снесло от ее близости, что он позволил себе такое на рабочем месте, значит, нам есть, на что опереться. Будем строить на этом наш план. Только мягче, чем с боссом, тоньше, чтобы не спугнуть.

Но Маша не сдается.

— Саш, не слушай ее! Там, в доме Виталия Эдуардовича, я видела, как он наблюдал за тобой из окна кабинета. Он увлечен. Только есть какой-то ступор. Надо понять, в чем он, и дело сдвинется.

Я встаю, показывая, что разговор окончен. Лиза за мной.

— Нет, Сашка! У него было время тебя получить. Он им не воспользовался. Значит, не очень-то и хотел. Завтра идем в твой спортклуб знакомиться с Игорем. Оценим потенциал и интерес.

Я смотрю на них обеих. Так заманчиво поверить Маше, но это тупиковый путь. Я исчерпала весь запас упрямства и надежды. Глупо считать, что босс внезапно перемениться. А Игорь… попытка не пытка…

Оценка Игоря по шкале привлекательности Лизы — пять из пяти. Она так и заявляет, когда мы отправляемся на кардио. Я с ней полностью согласна, если б не чертовы мечты о Шоргине. Ненавижу его за то, что он такой… затмевающий всех остальных мужчин.

Ведь и правда, Игорь хорош. Высокий, мощный, симпатичный, с приятным голосом, умными золотисто-зелеными глазами и хорошими манерами. Почему бы не увлечься им? Но, кажется, Маша была права — выбить из сердца того, кто туда однажды попал и закрепился, нелегко.

— Выброси из головы своего босса! — решительно заявляет Лиза, вторя моим мыслям. — Признай уже, Саш, что партия проиграна — нужно двигаться дальше. Или, как вариант, если не хочешь с Игорем, забей вообще на мужиков. Можно дать себе время забыть. Хотя в твоем случае желательно сразу в омут с головой! Чтобы выбить клин клином. Уж больно ты зациклилась на своем Женечке.

Маша, которая рядом крутит педали велотренажёра, фыркает. Она категорически не согласна с Лизой, не смотря на то, что они очень близки.

— Лиза, кто бы говорил. Ты сама влюбилась в своего Александра и о других слышать не хочешь. А Сашку учишь, как вышибать клинья, угу. Может, свой сначала выбьешь?

— Зачем? У меня еще есть шанс… — но увы, в голосе подруги нет той уверенности, с какой она сватает меня за Игоря.

— Девочки, не спорьте. Игорь, между прочим, еще ничего не предлагал, а сама бегать за ним я не буду, — останавливаю их спор.

— А если предложит, согласишься? — тут же спрашивает Лизка, мне ничего не остается, как кивнуть. Как бы ни было больно, я больше склоняюсь к ее точке зрения. Не верю я в возможность получить внимание босса. Если раньше не добилась, то тем более и впредь не смогу. И вообще, мне кажется, он до сих пор влюблен в ту блондинку. Уж больно остро реагировал на нее там, выставляя вещички из машины.

Делаю вдох и выдох.

— Соглашусь. По крайней мере, попробую. Тем более, мы уже так близко «пообщались». Самое время узнать друг друга, — смеюсь. Потому что, как иначе реагировать, просто не знаю. У меня по-прежнему не укладывается все случившееся в голове. И если думать дальше, то она просто взорвется. Не буду, надоело. Если Игорь не захочет продолжить знакомство, то и я тоже не буду настаивать. Нафига мне второй мужчина, которого надо уламывать. Одного мало, что ли?

Однако Игорь оказывается более заинтересованным во мне, нежели шеф. Находит в фитнес-баре, когда я на минуту оказываюсь там без подруг, задержавшихся в раздевалке.

Подсаживается ко мне и угощает фирменным коктейлем.

— Готов и сегодня сопроводить до дома, — предлагает после слов приветствия, смущенно улыбаясь.

Из-за его неловкости она накатывает и на меня.

— Я тут с девочками.

— Понял, может, тогда в другой раз? Когда у тебя запись на массаж? Во вторник?

— Здравствуйте, Игорь, — раздается голос Лизы, и она бесцеремонно падает на стул рядом, — а Саша нам про вас рассказывала.

— Серьезно? — отзывается тот, разглядывая наглую подругу и посматривая на меня. Нет, я-то знаю, что Лиза играет роль, но он не в курсе.

— Да-да, поделилась, какой вы… — она делает паузу и добавляет, — классный массажист.

Он усмехается и качает головой.

— Боюсь вас разочаровать, подруга Саши, но я не массажист. Я крайне редко этим занимаюсь. Так уж получилось, что Александра попала в тот небольшой список, кому я лично делал массаж.

Лиза играет бровями, явно пытаясь его смутить.

— Как же ей повезло, нашей Саше!

— Вы ошибаетесь, у нас все специалисты опытные и делают свою работу не хуже меня.

Лиза лукаво смотри ему в глаза и не может сдержать улыбки. Но Игорь, надо отдать должное, кремень. Его бровь удивленно дёргается в совершенно искреннем недоумении. А я всячески делаю знаки подруге заткнуться.

— Охотно верю, — продолжает та, — сама записалась бы с удовольствием.

Я закатываю глаза, понимая, что это просто игра. Но все же краем глаза слежу за реакцией мужчины. Боже, да он прекрасный актер! Ни доли смущения. А ведь всего несколько минут назад вполне себе ощущал некую робость, приглашая меня на прогулку.

— В чем же проблема? — недоумевает он.

— К кому посоветуете записаться, чтоб так же, как Саше?

Игорь на секунду задумывается и выдает неожиданное:

— Советую обратиться к Анне. Вам понравится.

Мой истеричный смех тонет в бокале с коктейлем, но я не могу удержаться, глядя на озадаченную физиономию подруги.

— Эээ… я имела в виду несколько иное.

— Да? Я понял, что вам нужен профессиональный массаж, разве нет? Анна — наш лучший специалист. К ней запись на пару месяцев вперед, но если вы пожелаете, то вам, как подруге Саши, смогу ускорить очередь.

Блин! Мне и смешно одновременно, и стыдно. Игорь явно не понимает намеков Лизки, и до той только что доходит.

— Хорошо, — выдавливает она, краснея.

— Саша, напомнишь мне во вторник, я поговорю с администратором. — Ничего иного не остается, как согласиться. А Игорь поворачивается опять к ней. — Как вы смотрите на то, что я украду вашу подругу сейчас?

— Опять будете делать ей массаж? — не унимается та, хотя уже попала в неудобное положение.

Игорь снова удивлен. Он точно не замечает никакого двойного смысла в ее словах.

— Нет, конечно, массаж у нас по графику, вторник и пятница.

Лиза прячет улыбку и смех в кулаке.

— А что так редко?

— …

— Лиза! Хватит! — я устаю уже сдерживать хохот. Понимаю, что Игорь не въезжает, но сам их разговор настолько забавный, что я не в силах не смеяться.

— Я что-то не то сказал? — мужчина обращается ко мне за разъяснением.

— Нет, Игорь, все в порядке, просто у Лизы спорт вызывает всплеск эндорфинов. Она не может прекратить шутить. — И опять это выражение на его лице, как в тот день, когда я пошутила про женитьбу. Мол, так это была шутка… а где смеяться? Но ради вас я выдавлю из себя подобие улыбки. — Подождите меня, пожалуйста, на улице, я спущусь через минуту.

Он уходит, как мне кажется с облегчением, странно косясь на Лизу.

— Ничего себе у него нервы железные! — восхищённо шепчет подруга. — Давай, Сашка, действуй. Мне он все больше нравится.

— А мне нет! — оказывается рядом Маша и садится на место Игоря. — Это ж надо быть таким бессовестным. Ведь даже не смутился! Как так можно? Да, я все слышала!

Меня тоже волнует данный вопрос, но я отмахиваюсь. Думаю, мы рано или поздно выясним, что тогда было. Вполне допускаю, что сама виновата. Он мог неправильно истолковать мои стоны. Я ведь точно стонала, занимаясь этим во сне с Евгением Витальевичем.

— Но знаешь, что? — Лиза продолжает настаивать на своем. — Походу, он на тебя реально запал. Это ж надо, как мужика накрыло. Хотя… я не удивлена. Ты вообще свою фигуру видела в зеркале? А сзади? Ты ж само совершенство. Вот у мужика мозг и отшибло. А глядя на меня, он о подобном даже не подумал. Так что, Саша, надо брать пока тёпленький. Беги к нему.

— Не дави, Лиз. Я сама решу, надо или нет, — пытаюсь умерить ее энтузиазм.

— Правильно, — едко вставляет Маша. — А то секс по расписанию два раза в неделю, это не по-нашему.

Мы, наконец, срываемся и просто дико ржём. Так, на волне хорошего настроения я и выхожу к Игорю.

Оказывается, если ты не влюблена по уши, да еще и безответно в мужчину, с которым общаешься, то от такого общения можно получить массу удовольствия.

Так и у меня с Игорем. Стоит отбросить в сторону саму мысль, чем мы занимались тогда на массаже, а мне это удается довольно легко, как ни странно, впрочем, и ему тоже, так все начинает идти как по маслу.

Мы сидим в летнем кафе, гуляем по парку, и все это время болтаем о всякой ерунде. Немного о его работе, немного о моей, об учебе, о музыке, о спорте... В общем, обо всём и ни о чем, как говорится.

Слушая его приятный низкий голос, я кайфую от спокойствия, которое он мне внушает. Никогда не испытывала ничего подобного рядом с мужчиной. Да и с кем бы? Сереге было, по большому счету, на меня наплевать, а я… дурой была, вот что.

После расставания с ним так и вообще решила забить на противоположный пол. Нужно было учиться, да еще и помогать маме, подрабатывая у тети Веры в кафе по вечерам официанткой.

Пока на последнем курсе не появился мой папаша и не обеспечил нас с мамой. Позволил доучиться, не отвлекаясь на финансовые хлопоты и сразу же после защиты забрал обеих в Москву.

А здесь меня сразу же устроили к Шоргину, где я окончательно перестала интересоваться другими.

Зато в Москве нашла Машу и Лизу, с которыми познакомилась прошлым летом, когда они отдыхали в нашем южном городке и зашли как-то в то самое кафе. Я, как племянница хозяйки, весьма успешно помогла избавиться девчонкам от двух навязчивых кавалеров, после чего мы и сдружились. Год общались в соцсетях, в мессенджере либо по скайпу, стали друг другу практически родными. А потом я и вовсе явилась на их голову в столицу.

Так и получилось, что ходить на свидания с нормальными мужчинами не было никакой возможности до сего дня.

Игорь, кстати, не теряется. Уже подводя меня к подъезду, легонько приобнимает, а у входа таки целует. Для начала очень сдержанно и нежно, словно боясь спугнуть.

И опять это ощущение полного спокойствия, как будто лежу на легких морских волнах в теплый солнечный денек. Никаких тебе подкосившихся ног, ни мурашек по рукам, ни бешенного пульса, когда сердце готово вырваться из груди, а дыхание… что это вообще такое… дыхание…

С Игорем полный комфорт без тех сумасшедших эмоций, от которых я так устала за несколько месяцев в компании Шоргина.

— Увидимся завтра? — спрашивает он. И я с радостью соглашаюсь. Но потом вспоминаю про работу и добавляю:

— Если мой босс не придумает мне новое занятие. То есть, он уже придумал, но надеюсь, не прямо с понедельника.

Мы обмениваемся номерами и прощаемся.

Весь вечер я думаю лишь о нашем свидании. Порхаю по комнате, напевая веселые мотивы. Безумно счастливая, что в коем-то веки не страдаю по начальству.

Ровно до того момента, пока не забираюсь под одеяло и не закрываю глаза, чтоб спокойно уснуть.

Думала, легко отделалась? Ничего подобного. Ночь приносит с собой губительные фантазии. Сегодня впервые могу обдумать случившееся, но, как назло, отделаться от навязчивых образов нет никакой возможности.

Да ладно бы Игорь фигурировал в этом прилипчивом сюжете моего своеобразного порнофильма перед глазами. Так нет же! Главный герой, как всегда один — Евгений Витальевич собственной персоной, и не переключить, как ни старайся.

Предательское тело все помнит, словно то был не сон. Словно то был не Игорь вовсе. Оно не откликалось на него сегодня с тем же жаром, и… С ним не могло быть так шикарно как с боссом, уже очевидно. Видимо, мозг загадочным образом подсунул мне тот сон, чтобы оправдать творящееся безобразие с другим мужчиной.

— Ааааа! — не выдерживаю напряжения и подпрыгиваю с кровати. Наливаю воду, выпиваю целый стакан, чтобы остыть. Не помогает. Открываю окно пошире, чтобы ночной ветерок помог справиться с пожаром внутри… который сжигает меня безумной жаждой… — Чертов босс! Как ты мне надоел!

С трудом засыпаю, с ужасом представляя, что завтра снова к нему... а сердечко внутри радостно сжимается — для него и день без Женечки мука...

Разумеется, ночные страдашки не могли пройти бесследно. Проспала.

Вся в мыле, ненакрашенная, с «художественным» беспорядком на голове врываюсь в офис и застаю там шокирующую картину: по всей приемной, расположившись везде, где только можно, стоят девушки. В том числе одна успешно устроилась в моем кресле, а вторая уселась своей ж… женственностью на МОЙ пока еще стол!

Все они резко поворачиваются ко мне с явным выражением на лице «еще одна?», но тут же облегченно вздыхают, оценивая мой взбудораженный вид. Мол, это не конкурентка. Еще бы. Одна краше другой!

Так? Это что еще за сборище?

Стремительно двигаюсь к двери шефа, игнорируя выскочку, которая едва ли не перекрывает мне путь своей мощной грудью. Пронизываю ее уничтожающим взглядом и ухмыляюсь, когда уступает, правда пищит за спиной:

— Нам велели ждать здесь.

Вот и ждите! А я… натыкаюсь на грозного Шоргина.

— Александра? В чем дело? — смотрит на часы. — Пятнадцать минут.

Я снова теряюсь, утопая в сером мареве его глаз, которые гневно сверкают, разглядывая меня.

— Простите, Евгений Витальевич, — выдавливаю через силу, потому что в горле опять ком от избытка переполнивших в миг эмоций: радость встречи, страх, что опоздала, гнев и ревность, уже успевшие вспыхнуть при взгляде на толпу красоток за дверью, и конечно же, дикое желание просто подойти, обнять и коснуться его губ своими, стереть с лица это недовольство, разжигая нечто иное.

— Что за вид, Александра? — приводит меня в чувство глухой голос, босс отворачивается, как будто видеть не может мой неопрятный образ.

— Проспала, не успела.

— Идите в мою туалетную комнату и приведите себя в порядок. Как вы заметили, у нас сегодня важное занятие.

— Отбор для властного босса? — вырывается едкое замечание, заставляющее его повернуться. — Простите.

Убегаю побыстрее прочь, пока не нарвалась. Глаза-то уже почти черные. Того и гляди гром грянет. Кто так рассердил шефа уже с утра? Не я же, правда?

Судорожно пытаюсь совладать с волосами, которые дернуло вчера помыть, а на укладку времени утром не хватило. Поэтому обычно безупречно гладкие от косметических средств, сегодня они безбожно вьются и ни в какую не желают собираться в приличную прическу. А ни пенки, ни геля у шефа тут не имеется. У меня есть заначка, но где-то глубоко в моем столе, и до нее сейчас никак не добраться. Хорошо хоть тушь и помада в сумочке.

Поправляю одежду и с ужасом замечаю, что пуговица, на которой я так долго тренировалась соблазнять шефа, вот-вот отвалится. Я же собиралась ее пришить, но эта гонка с утра… надеюсь, она доживет до момента, когда офис освободится от лишних персон.

Выхожу и в который раз сталкиваюсь с ним. Он что ждал под дверью? Оглядывает жадно… стоп! Сашка! Ну причем тут жадность? Просто оценивает изменения.

— Уже лучше, — кивает одобрительно. Внезапно подносит руку к волосам и берет вьющийся локон. — Кудри?

Пожимаю плечом. Ну какое ему дело? Вот что докопался? Да кудри! Не имею права, что ли?

— Это имеет значение, Евгений Витальевич?

Он вздрагивает, и мы вместе с любопытством смотрим на то, как он наматывает этот самый локон на палец. У меня перехватывает дыхание от столь интимного жеста, губы пересыхают, и я облизываю их, желая втянуть хоть немного свежего воздуха.

— Вы снова за свое? — произносит хрипло, но я, хоть убей, не понимаю, о чем речь. — Разве вы не проспорили подруге? Угомонитесь уже.

Черт! Он подумал, что я продолжаю его соблазнять. От этого в его глазах грозовые тучи!

— Я не…

— Сообщите в сервис, чтобы починили кондиционер! — прерывает меня резко и дергает воротник, словно не мне одной нечем дышать. — И давайте уже начнем собеседование.