Замуж за дракона, или Браво первой ночи!

— А-а-а-а! — я летела, зажмурившись от ужаса, и вопила изо всех сил.

«Бумс!» — с треском приземлилась на что-то твердое и негостеприимное.

— Да-а... твою же! — вскричала в сердцах, чувствуя, как хрустит лодыжка, и меня начинает заваливать набок.

Чья-то крепкая рука поймала меня за талию, не давая упасть. Ноздрей коснулся запах мужского парфюма, чуть горьковатый, с легкой цитрусовой ноткой. Чувственный и свежий одновременно. Роскошный...

Где-то сбоку высокий мужской голос ликующе прокричал:

— Невеста сказала свое «да»! Присутствующие свидетельствуют! Храм Неба признает этого мужчину и эту женщину мужем и женой!

Мою руку вздернули вверх. «Щелк», — по коже мазнуло прохладой металла и что-то плотно опоясало запястье.

— Ваше Величество, вы обязаны поцеловать супругу, — зашептал тот же высокий голос. — Иначе обряд не будет считаться завершенным.

Запах роскошного парфюма стал отчетливее, и моих губ коснулись чьи-то губы. Твердые, гладкие, явно знающие, что делают. Прошлись быстрым движением и исчезли, оставив легкое сожаление, что все уже закончилось.

— Как твое имя, женщина? — прозвучало низко, рокочуще и хрипловато, от чего мое сердце заколотилось как ненормальное. Вот это голос! Еще лучше, чем запах!

— Эм-м? А-а? — я замычала, не совсем понимая, что от меня хотят.

— Эмм-аа? Ну, пусть будет так, — произнес голос, как мне показалось, не очень уважительно. Я бы сказала, с презрением. — Не пора ли тебе открыть глаза и посмотреть на своего мужа, Эмм-аа?

Точно, не мешало бы увидеть, что вокруг меня происходит!

Я открыла глаза, поморгала, чтобы привыкнуть к яркому свету, и огляделась.

— Ой, нет! Нет, нет, нет!! — снова зажмурилась и истошно завизжала…

***

Незадолго до этого...

Эту странную старуху я заметила сразу, едва вошла в вестибюль.

Не старушка, не бабушка, и не бабка — именно старуха. Высокая, прямая как жердь, с костистым породистым лицом и жгучими, совсем не старческими, черными глазами.

Она стояла в дверях между фойе и выставочным залом. Опиралась на резную черную трость и занимала собой почти весь проход.

Удивительное дело, посетители выставки словно не замечали, что она мешает им пройти — молча просачивались мимо и прилипали к стеллажам с экспонатами.

Одета старуха была тоже странно: в черное платье до пят, усеянное многочисленными прорехами, из которых выглядывало золотистое шитье. То ли бомжиха, то ли адепт стиля гранж.

— Позвольте пройти, — я все же решила попросить ее подвинуться.

Черные глаза вспыхнули и впились в мое лицо. Мазнули по телу под свободным платьем и снова уперлись в мой фейс. Узкие губы раздвинулись в подобии улыбки:

— Ну, проходи, если не шутишь.

Старуха сделала шаг в сторону, а я чуть не бегом бросилась в зал и принялась рассматривать музейные витрины.

Экспозиция, открывшаяся три дня назад в краеведческом музее, называлась «Чудеса со дна морей» и приехала к нам откуда-то из далекой заграницы.

Была она мощно распиарена в СМИ как нечто совершенно эксклюзивное, поэтому каждый житель города, мнящий себя эстетом, посчитал обязанным посетить ее.

Я себя к эстетам не причисляла и попала сюда благодаря внезапно заболевшей соседке Исиде Леоновне. Пожилая дама буквально всунула билет мне в руку и, деликатно закашлявшись, прохрипела:

— Сходи вместо меня на выставку, Марьюшка. Она сегодня последний день работает, а я, как видишь, не в силах. Хоть ты на изыски морские полюбуешься, да мне потом перескажешь...

Чтобы не огорчать соседку, которая меня «во-от таку-усенькую на ручках качала», билетик я взяла: решила, что отдам девчонкам на работе. Да не сложилось, день выдался на редкость дурной и нервный, так что про билет я благополучно забыла.

Только выйдя из офиса под промозглый октябрьский дождь, спохватилась, что билет так и лежит в моем кармане. Тяжко вздохнула и, укрывшись зонтом, пошла к остановке шестого троллейбуса, идущего аккурат до музея…

— Девушка, купи жемчужинку, — прозвучало за спиной так неожиданно, что я чуть не рухнула на витрину с разноцветными морскими звездами.

— Э-э? — удивленно оглянулась на стоявшую почти вплотную ту странную старуху. — Спасибо, не надо.

Попыталась отойти в сторону, но женщина подняла свою палку и перегородила мне дорогу.

— Купи, не пожалеешь. Хорошая жемчужинка, на счастье заговорена, — странная дамочка в упор прожигала меня чернющими глазами, вызывая неуютное чувство.

— Нет, я же вам сказала.

— Купи, говорю. Недорого прошу, — старуха постучала о пол своей необычной клюкой.

Я принялась оглядываться, в надежде позвать на помощь кого-то из охраны. Как назло, в зале не было никого, кроме нас двоих: даже посетители, стоявшие у соседнего стенда, куда-то исчезли.

— Купи, девочка, потом рада будешь, — строго повторила старуха и снова пристукнула палкой по полу.

Я тяжело вздохнула: вот зачем заговорила с ней на входе? Обошла бы молча, как все, и не было бы проблем. Нет, ведь сама показала, что со мной легко вступить в контакт. Теперь пожинаю плоды своей коммуникабельности.

— Недорого, — продолжала ненормальная соблазнять меня. — Тебе понравится.

— Покажите, — сдалась я, поняв, что по-хорошему она не отвяжется.

Из кармана юбки старуха вытащила тонкую цепочку, к которой крепилась удивительно красивая жемчужина. Бледно-розовая, в форме ровного полумесяца, она покачивалась и мягко мерцала, завораживая взгляд.

— Сколько вы за нее хотите? — обреченно спросила, зная, что столько денег у меня все равно нет.

— Все, что у тебя в кошельке, — прозвучал мгновенный ответ. — Бери, не прогадаешь.

— У меня всего три тысячи, — я сглотнула появившийся в горле ком, понимая, что хочу эту жемчужину себе!

— По рукам! — приставучка довольно крякнула, а я как под гипнозом полезла в сумку за кошельком.

— Вот и правильно, вот и умница, — старуха спрятала мои купюры в карман и протянула мне цепочку. — Еще спасибо скажешь за счастье свое.

— Да какое там счастье… — до меня начало доходить, что я за три тысячи купила копеечную китайскую безделушку.

— Настоящее. Женское, — уверенно ответила мошенница и велела. — Не тяни, надевай украшение на шею: в путь тебе пора.

Я послушно надела цепочку, и тут перед глазами все начало вращаться.

— Это что?! — прошептала, непослушными пальцами пытаясь стянуть украшение обратно. — Вы меня отравили?

— Тю, дура! — фыркнула старуха. — Лети, давай! Хотя нет, постой-ка.

Подняла свою палку и прикоснулась набалдашником к моему левому запястью. Руку обожгло такой резкой болью, что даже вращение перед глазами немного приостановилось.

— Что вы делаете?! — зашипела я, тряся кистью.

— Чтобы не почуял он тебя сразу, а то неинтересно будет, — непонятно объяснила мошенница. Довольно засмеялась:

— Теперь точно пора! — и с силой толкнула меня в грудь.

Ахнув, я стала падать на спину. Пространство позади меня дрогнуло, превратилось в ярко-голубую огромную воронку, и меня начало неумолимо затягивать в ее глубину.

— Захочешь вернуться — ищи сестру своей жемчужины. Как соединятся близнецы, сможешь загадать любое желание. Хоть домой вернуться, хоть горы злата-серебра получить, — донесся до меня хохот старухи.

Из последних сил я успела завопить:

— Где её найти?!

— Ищи крест и сердце, там она, рядом, — услышала затихающий голос. — И глаза раньше времени не открывай!

Пространство схлопнулось, закрывая довольное лицо старухи, и меня со страшной скоростью понесло вперед…

Настоящий момент

— Хватит визжать, — рявкнул тот же восхитительный голос, только теперь жутко злой. — Закрой рот, открой глаза и дай руку, Эмм-аа: нам нужно выйти из храма.

— Не дам, не открою, не закрою! — визг я сменила на истеричный вой и для надежности зажала глаза ладонями, чтобы они точно не открылись!

— Ваше Величество, вас ждут снаружи храма, — негромко произнесли рядом. — Вы должны показать супругу своим подданным.

— Не пойду! — взвыла я.

Досадливый выдох, неприличное слово сквозь зубы, и меня подхватили на руки.

— Женщина, ты создаешь мне проблемы.

Ой, да ладно! Я еще и не начинала.

Хотела повозмущаться, но поняла, что ехать на ручках у этого грубияна мне нравится. Потому что его приятный запах был совсем рядом: я млела, вдыхая его. Голос отпадный тоже тут, просто надо разговорить это хамло.

А если глаза не открывать, то, вообще, можно представить что-то хорошее. Например, я только что вышла замуж, и от алтаря меня на руках несет любимый мужчина. Направляется в роскошную спальню, конечно, где нас ждет восхитительная первая брачная ночь…

Ой-й! Ведь я, кажется, и так вышла замуж, и меня несут кому-то показывать!

— Куда ты меня тащишь?! — забыла, что глаза лучше не открывать, и распахнула их. Уперлась взглядом в лицо мужчины и зависла.

Ну-у, он был красивый. Очень красивый. Как-то сразу это поняла, хотя мне было видно только часть его лица: четко очерченную скулу, прямой нос и уголок твердых губ. Это ведь они меня недавно целовали, да?

Еще рассмотрела густые ресницы и темные, четко очерченные брови. Цвет глаз, увы, было не разглядеть: мужчина почему-то старательно отводил от меня взгляд.

Словно почувствовав, что я его рассматриваю, неприязненно произнес:

— Сейчас мы прибудем во дворец. Там тебя переоденут в нормальную одежду. После пира отправимся в спальню: консумируем брак. И не вздумай больше визжать, закрывать глаза и делать вид, что я тебе противен. Поняла меня, женщина?! Эмм-аа?

Мужчина наклонил голову и мазнул по мне взглядом. Всего на полмига, и тут же отвернулся. Но мне хватило, чтобы понять, что я его… ненавижу! Презираю! Это же надо, смотреть на меня с таким брезгливым видом, будто я слизняк какой-то.

— Отпусти меня, — потребовала сквозь зубы. — Я сама пойду, куда там надо. И да, ты мне противен, хам трамвайный!

— Понятия не имею, что такое «трамвайный», но с чего это я тебе противен? — он хмыкнул. — Разве ты не счастлива стать женой короля и получить за это целое состояние?

Он снова чуть повернул лицо и покосился на меня. Теперь уже смотрел подольше. Я даже успела заметить, что глаза у него… зеленые. Боженьки! Яркие, цвета первых листьев. Такие разве бывают?!

— Какое еще состояние?! — я заерзала, чтобы этот тип меня отпустил. Но он только покрепче сжал руки и даже не замедлил свой печатный шаг. Как пер меня куда-то, так и продолжал нести. — Ничего я не получала! Наоборот, сама заплатила за ерунду, чтобы в итоге вляпаться в это безобразие.

Мужлан презрительно хмыкнул, но взглядом меня больше не одаривал. Да не очень-то и хотелось, если честно.

Тем более, в этот момент мы остановились, и от того, что увидела, снова захотелось визжать.

Визжать и убегать отсюда как можно быстрее и дальше…

Некоторое время назад

В небольшой уютной гостиной западного крыла королевского дворца сидели двое.

В удобном кресле с резными подлокотниками комфортно расположилась женщина в строгом черном платье. Высокая, все еще красивая, несмотря на весьма почтенный возраст, дама мелкими глотками пила чай из фарфоровой чашки. Пытливо поглядывала на своего гостя и молчала, ожидая, пока он заговорит.

Наконец, мужчина, сидевший на изящном, казавшемся слишком хрупким для его мускулистого тела диванчике, сказал:

— Бабушка, то, что ты предлагаешь — это просто… — замолчал, хмуро глядя перед собой.

— Договаривай, мой мальчик, — женщина насмешливо приподняла бровь. — Ты хочешь сказать — сумасшествие? Намекаешь, что твоя бабуля выжила из ума? Фи, Ваше Величество Рэйнард Дарвийский, как невоспитанно!

— Леди Роберта! — мужчина укоризненно глянул на даму. — Вы прекрасно знаете, что остроте вашего ума можно только позавидовать. Я хочу сказать, твой план немного…

— Дерзкий? Остроумный? Единственно возможный в нашей ситуации? — продолжила вместо него пожилая леди.

— Безрассудный, — проворчал мужчина с потаенной теплотой в голосе.

Леди Роберта приходилась ему двоюродной бабушкой. Незамужняя и бездетная, она растила Рэйнарда почти с пеленок. Заменила ему рано погибших родителей, отдав сироте всю нерастраченную за долгую жизнь заботу и нежность.

В ответ она получила беззаветную любовь тогда маленького мальчика, а сейчас сурового мужчины, короля огромного драконьего государства. Давно взрослого, но оставшегося для леди Роберты все тем же ласковым темноволосым мальчишкой, которого она когда-то держала на своих коленях…

— Согласна, план бесшабашный. Но он единственный может нам помочь, — леди постучала об пол тростью, на которую последнее время вынужденно опиралась при ходьбе.

— Если у нас все получится с женой для тебя, то трон, который тебе завещал мой брат, навсегда останется за тобой и твоими потомками. И эти гиены из клана Ортегов уже не смогут претендовать на престол, как бы ни бесились.

— Но почему я не могу жениться на Ядвиге? — мужчина нахмурился.

— Рэйнард, все вокруг в курсе, что эта... баронесса не твоя истинная, — леди недовольно поджала губы.

Ее внук отлично знал, что пожилая дама терпеть не могла его нынешнюю любовницу, златовласую, нежную, как первый луч рассветного солнца, Ядвигу Фернскую.

— Мальчик мой, напомню, что ты взошел на престол, не имея истинной пары. По закону ты должен найти ее и вступить в брак не позднее чем через десять лет после коронации. В противном случае ты обязан отказаться от королевской власти.

— Дурацкий закон: похоже, наши предки хотели поиздеваться, когда принимали его, — проворчал мужчина, поморщившись.

— Согласна, закон идиотский, — кивнула пожилая леди. — Но тебе нужно его исполнить. Иначе придется передать трон другому, в нашем случае этому дурню Филавелю, у которого пара есть. А ему, ты сам знаешь, разорить страну или ввязаться в очередную кровопролитную войну — много ума не понадобится.

— Но эта девушка из другого мира, которую ты хочешь найти мне в жены, тоже не будет моей истинной.

— Да, но об этом никто не узнает, мой мальчик! — леди подняла указательный палец. Украшающий его перстень с огромным черным бриллиантом остро сверкнул, резанув Рэя по глазам.

— Для того и нужна иномирная девушка, чтобы здесь о ней ничего не знали. И чтобы она сама в истинности ничего не понимала. Ну а имитацию метки парности мы ей сделаем. А если все же встретишь свою пару, иномирянку отправим обратно с хорошей компенсацией.

— И все-таки, Ядвига... Можно ведь и ей сделать ложную метку. По крайней мере, я знаю эту женщину, наверняка сюрпризов от нее можно не ждать, — не сдавался мужчина. — В то время как женщина из другого мира будет…

— … котом в мешке, — кивнула старая леди. — Это выражение, кстати, родом оттуда, где я планирую найти для тебя жену, мой мальчик. Этим мне и нравится тот мир: у него нет магии, но есть душа. Такие фразочки рождаются не в уме, в сердце, — и это то, что нам нужно.

— А Ядвига… — пожилая леди побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Будь с ней очень внимателен, мальчик. Особенно когда она узнает, что ты женился, но не на ней. Как бы не озверела…

— Думаю, ты предвзято относишься к Ядвиге, бабушка, — мужчина приподнял брови, удивляясь такой категоричности Роберты, обычно более сдержанной в оценках.

— Время нас рассудит, Рэйнард. Но в любом случае твоя любовница нам не подойдет: она давно, очень давно не девственница. Королевский артефакт не пропустит ее к алтарю.

— Это аргумент, — коротко кивнул мужчина.

— Тогда, если у тебя нет иных возражений, отправлю межмировую сваху искать тебе жену. У нас осталось не так много времени, — провозгласила леди, поднимаясь с кресла. — Тебе какой масти девицу подбирать: блондинку, брюнетку, рыжую? И характер: побойчее или добродушную?

— Главное — не лысую. До остального мне нет дела, бабушка, — отмахнулся Рэйнард. Поцеловал ее мягкую, пахнущую белой розой руку, и попрощался.

— Значит, нет дела? — Роберта задумчиво смотрела вслед любимому внуку. Потом проказливо словно девчонка захихикала:

— Ну, нет, мой мальчик. Могу поспорить на свой черный бриллиант, что Жемчужина Судьбы приведет к тебе настоящую оторву. Такую, что ты от бешенства на стену полезешь.

С надеждой добавила:

— Девушку, которая проберется под твою непробиваемую драконью броню и заставит, наконец, ожить твое сердце.

Настоящий момент. Марья, попаданка из мира Земля

— Что ты опять верещишь? — рычащие нотки в голосе моего как бы мужа приобрели угрожающий оттенок. — Женщина с дурацким именем Эмм-аа, успокойся и веди себя с достоинством, положенным жене короля.

Вот, значит, как?! Не королеве, а жене короля? Получается, я всего-то приложение к этому напыщенному индюку с манерами неандертальца.

— Поставь меня на ноги, мутная личность, — потребовала, надеюсь, смело и решительно.

На самом деле меня слегка потряхивало, а глаза боялись поворачиваться в ту сторону, где переминалось с лапы на лапу и злобно фыркало ужасное ЭТО.

Оно было еще кошмарнее, чем те безобразные морды, которые я увидела, когда открыла глаза в храме. Не зря старуха с жемчужиной советовала не распахивать их раньше времени!

Жемчужина!

Рука дернулась к шее, нащупала цепочку и висящий на ней розовый полумесяц. Фу-ух, на месте!

Так, жемчужинку бережем пуще глаза — она единственное, что может вернуть меня домой, если старуха не соврала. Да, еще её брата-близнеца нужно найти. Или сестру, точно не помню: все в голове перемешалось. Для этого ищем… сердце и крест, кажется.

Я старательно потрясла головой: может, я просто сплю? Всё сон, но скоро сработает будильник, и я окажусь на узкой кровати в своей маленькой, но уютной квартире. Зевну, потянусь и, надев разболтанные тапки, поползу в ванную умываться и досыпать, пока чищу зубы.

Потом кофе, бутерброд на завтрак и бегом на работу… там до вечера покручусь как белка в колесе, а в шесть часов с облегчением выключу компьютер. По дороге домой забегу в магазин за продуктами. Ужин, телевизор и спать. Моя спокойная, привычная жизнь.

Но нет, это не сон: свидетельство тому — реальная боль в подвернутой щиколотке. Еще металлический браслет, стянувший мое запястье, и монстры, которых я никогда не видела даже на картинках. Кошмар, куда я попала! И почему именно я?!

— Умеешь же молчать, когда хочешь, женщина. Теперь дай мне руку, опусти глаза вниз и иди рядом: мои подданные жаждут увидеть тебя, — произнес над ухом… ах да, король, к которому я прилагаюсь в качестве жены.

Даже не мечтай, хам! Вот только немного приду в себя и…

Решив пока затаиться, я опустила глаза и даже не дернулась, когда он взял меня за руку, молча пошла с ним рядом.

Но если быть честной, у хама оказалась приятная ладонь. Теплая, немного жесткая, с мозолями у основания пальцев. Очень мужская и надежная, успокаивающая. Держала крепко, но не больно. Меня аж слегка попустило в этот момент.

— Ты никогда не видела мантикор? — вдруг негромко спросил мужчина.

— Нет, у нас такие твари не водятся, — я поежилась и скосила глаза на перепугавшее меня чудище, мимо которого мы проходили.

Двухметровый лев с уродливой клыкастой мордой и длинным хвостом, похожим на жало гигантского скорпиона, стоял возле затянутого в доспехи воина и, как мне показалось, плотоядно смотрел именно на меня.

— Не бойся, без команды хендлера он не бросится, — успокоил мужчина. — В любом случае рядом со мной ты в безопасности.

— Ты такой смелый, или просто безрассудный? Да это чудище тебя одной лапой снесет, — принялась вредничать я.

— Следи за языком, когда разговариваешь с драконом, женщина. Тем более, с королем, — холодно ответил этот мужлан и скомандовал:

— Теперь опусти глаза, как я велел, и не верти головой: помни о своем новом статусе. Не знаю, из какого мира тебя вытащили, но, похоже, манерам у вас обучают плохо. Придется исправить этот недостаток.

Ну вот! Только-только начал казаться нормальным человеком, и тут же все испортил.

Я открыла рот, чтобы сообщить, как он достал своим хамством, и споткнулась: стоп, что он про дракона сказал?!

Настоящий момент. Рэйнардиар Дарвийский, король 

— Кто дракон? Ты — дракон?! — спросила она дрожащим голосом и, кажется, пошатнулась.

— Что за вопросы, женщина! — рыкнул, чувствуя необъяснимое раздражение. С момента, как эта женщина упала к подножию алтарного камня, мое настроение все ухудшалось и ухудшалось. Еще и поцеловать ее пришлось, что было совсем уже лишним. И моему дракону поцелуй, похоже, не понравился: заворочался, заволновался.

Больше не разговаривая, крепче сжал ее ладонь и потащил к выходу из храма: сколько можно с ней возиться? Знала, на что шла, когда сваха заключала с ней брачный контракт. Так чего сейчас делает изумленные глаза и задает дурацкие вопросы?

— Подожди, — попросила она, задыхаясь. — Я не могу бежать так быстро.

— Напрягись: сейчас выйдем за территорию храма, покажу тебя подданным и сможешь сесть в карету. В ней с комфортом доедешь до дворца.

— А ты?

— На крыльях доберусь, — процедил сквозь зубы, не поворачивая головы.

Смотреть на нее не хотелось. Она была какая-то неинтересная: маленького роста, невзрачная, фигуру под прямым серым балахоном не разглядеть. Лицо тоже никакое, насколько успел заметить. Еще и разговаривала так дерзко, что у меня челюсти сводило от ярости. Где ее такую откопали, неужели получше никого не нашлось?

Хотя пахла она приятно, чем-то легким, цветочным, а кожа маленькой ладошки была нежной, словно шелк. Надеюсь, это поможет мне хоть как-то терпеть нахалку.

— Так ты точно ящерица с крыльями? — вдруг выдала эта особа и фыркнула, как мне показалось, презрительно. Это что такое?!

Резко остановился. Повернулся, навис над ней и зарычал в лицо:

— Я тебя уже предупреждал, женщина! Дал добрый совет придерживать язык в моем присутствии. Еще одна такая фраза, и ты пожалеешь о том, что умеешь разговаривать.

— Фе-е! — нахалка ничуть не смутилась. Задрала подбородок еще выше и уставилась на меня дерзким взглядом ореховых глаз. Красивых... Пожалуй, поспешил я записать ее в дурнушки: глаза вполне себе ничего.

— Напугал! И знаешь, что? Шиш тебе, а не консумация брака! Я с мужчиной в постель лягу только по любви, а ты себе ищи такую же невоспитанную ящерицу, как сам. Ее и консумируй, хам вокзальный.

— В прошлый раз ты говорила «трамвайный»? — поинтересовался зачем-то.

— Это был первый левел хамла. Вокзальный — уже покруче. Растешь, парниша! — после чего на глазах у десятков моих министров и военачальников спокойно повернулась ко мне спиной.

— Давай, показывай, где тут твои подданные, — и похромала по дорожке мимо стоящих в ряд воинов с мантикорами на поводках. Стоп, похромала?

— Кх-хм, Ваше Величество, вам надлежит выйти за ворота храма рука об руку с супругой, — сдавленно зашептал жрец, проводивший обряд. Мне показалось, или в его старческих бледно-голубых глазах прыгали смешинки?

В два шага догнал дерзкую девицу, схватил за руку и сжал, не давая вырваться. Наклонился к ней и негромко, чтобы слышала только она, зарычал:

— Прекрати дерзить, Эмм-аа.

— Молчу, молчу, — вдруг сдалась она. — Пошли уже. Покажемся твоим людям, да я в карету сяду.

— Что у тебя с ногой? — поинтересовался запоздало, видя, как она морщится при каждом шаге.

— Все нормально, — огрызнулась, бросив на меня нечитаемый взгляд. — Ничего такого, о чем тебе стоит переживать.

Решив, что и за эту дерзость она ответит, быстро подхватил ее на руки: не дойдет ведь сама. До ворот еще идти и идти, территория у храма огромная. Во дворце отправлю к ней целителя: в первую брачную ночь хромая бодливая коза мне в постели не нужна.

Она дернулась, зашипела что-то недовольное, но быстро сдулась: обняла меня за шею, умостила голову на плечо и затихла. Давно бы так, когда молчит, ее хоть как-то можно терпеть.

За воротами нас встретили громкими криками. Площадь перед храмом была заполнена многотысячной толпой. Казалось, вся столица собралась сюда, посмотреть на мою жену. Мало кто верил, что я обрету истинную. До срока осталось три дня, и кузен Филавель уже мысленно сидел на моем троне с родовой короной Дарвийских на голове.

Сейчас он вместе с матерью, леди Пунанцией, стоял за спинами других присутствующих и прожигал меня ненавидящим взглядом.

Ничего, дружок, я это переживу. Главное, что королевство спасено от твоего идиотизма и безумной расточительности твоей матери.

— Его Величество король Рэйнардиар Дарвийский взял в жены свою истинную — леди… Дарвийскую, — прокричал храмовник протяжным голосом, и толпа разразилась радостными криками. — Король выполнил условие истинной пары! Трон Рогландара принадлежит королю Рэйнардиару и его роду. Отныне и навсегда, пока жив хоть один его потомок мужского пола.

Радостные вопли со всех сторон стали совсем оглушительными. Да уж, простой народ явно не жаждал увидеть трон под костлявой задницей моего кузена.

Нахалка у меня на руках вдруг подняла голову. Огляделась и принялась улыбаться и махать рукой, приветствуя моих подданных.

Вопли толпы превратились в восторженный рев. Со всех сторон понеслись выкрики:

— Слава супруге короля! Приветствуем тебя, истинная! Да здравствует королева!

Под взглядами тысяч глаз я шел с женщиной на руках и чувствовал странное удовольствие от того, что она сумела одним взмахом ладошки и улыбкой покорить сердца жителей столицы.

Во дворец я поехал в карете: передумал лететь, сам не знаю почему. Эмм-аа забилась в угол, от меня подальше, и всю дорогу делала вид, что дремлет. На здоровье, общаться с тобой у меня нет никакого желания.

— Эмм-аа, отправляйся в свои покои. Служанки помогут тебе приготовиться к пиру, а потом к брачной ночи, — объявил, когда карета остановилась, и я помог ей выбраться наружу. — Наряды ждут тебя в гардеробной. На подготовку к пиру у тебя есть три часа. Ровно в шесть я буду ждать тебя в главном зале.

— Сам ты за мной не придешь? — поинтересовалась она задумчиво.

— Есть традиция: жена спускается к мужу в знак почтения и подтверждая его власть над собой. Слуги покажут тебе дорогу, — повернулся и ушел, спиной чувствуя ее напряженный взгляд.

В своих покоях первым делом посетил купальню. Хорошо расслабился под руками умелой массажистки: даже раздражение отпустило. Надел праздничный костюм, принесенный камердинером, и ровно в шесть стоял у подножия лестницы в главном зале, ожидая молодую супругу.

В шесть она не появилась. И в шесть десять ее по-прежнему не было. В зале приемов вовсю шумели гости, нетерпеливо ожидающие появления молодоженов. Я даже отсюда слышал их голоса и веселую музыку.

Еще через несколько минут, чувствуя, как меня затапливает бешенство, послал наверх слугу: поторопить мою дорогую супругу.

Когда через пять минут слуга не вернулся, чертыхаясь и рыча, ринулся наверх сам: сейчас я просто откручу голову этой мерзавке.

— Где она?! — рявкнул, распахивая дверь в комнату.

Ответом мне была тишина и испуганные лица жмущихся к стене слуг.

— В-ваше Величество, — ломая руки от страха, дрожащим голосом выдавила старшая горничная, приставленная обслуживать мою жену. — Ваше Величество, ваша супруга… она… она исчезла! Мы все обыскали, ее нигде нет, Ваше Величество. Похоже, она... сбежала.

Марья, попаданка с Земли

Без конца приседающие в реверансах горничные повели меня наверх по лестнице. Глазки они старательно опускали, но я то и дело ловила на себе их быстрые любопытные взгляды.

Ну что же, я их понимаю: жена короля как-никак, интересно же. Причем иномирная диковинка, выглядящая на фоне местных пейзажей как павлин на айсберге.

Точнее, как снежный человек в райских кущах…

В этом мире было лето. Жаркое, душистое, наполненное щедрым золотым солнцем — роскошное. Я его возле храма успела рассмотреть. И почувствовать: мгновенно взмокла в своем зимнем одеянии.

Местные дамы щеголяли в открытых нарядах из тонкой ткани. Ярких и легких, как раз под здешнюю погоду.

А тут я в толстом трикотажном платье, высоких солдатских ботинках и теплых колготках — натурально йети на фоне пальм и цветущих розовых кустов. Так что горничные не просто так таращатся на меня со смесью интереса и недоумения в глазах.

Ну и плевать, что обо мне думают! Сегодня я здесь, а завтра домой вернусь — и можете перемывать мне косточки хоть всем королевством!

Я задрала подбородок и с независимым видом похромала дальше. Правда, далеко не ушла…

— Стоять! — прилетел в спину властный голос.

Горничные, как по команде, присели в книксенах и подниматься не спешили: так и сидели, расстелив свои юбки по полу, словно бабы на чайниках.

— Миледи Роберта, — пропищала одна таким тоном, будто «сатана» произнесла.

Я оглянулась: по коридору, опираясь на резную трость, к нам приближалась величественная пожилая дама.

— Это вы! — вскричала я, чувствуя, как кровь мгновенно прилила к лицу. — Ой, нет, не вы! — призналась через мгновение, поняв, что ошиблась. Но как похожа на ту поганку, что зафигачила меня сюда!

— Совершенно точно, я — это я. А не я — это не я, — насмешливо согласилась дама и кивнула горничным:

— Бегом в комнату госпожи готовить ванну -  чтобы к ее приходу все было сделано!

Девчонок словно ветром сдуло, а я с интересом уставилась на женщину: с чего ее так боятся? Вроде нестрашная с виду.

— Я леди Роберта, бабушка твоего мужа, девочка, — представилась она, тяжело опираясь на палку и рассматривая меня пронзительными льдисто-голубыми глазами. — Ты можешь называть меня леди Робертой. Или миледи, как хочешь.

Женщина замолчала, продолжая пристально изучать мое лицо. Перешла на фигуру и поморщилась:

— Что за безобразные наряды в вашем мире? Ты похожа на жреца храма Зимних Стуж: тоже одеты в уродливые балахоны и странную обувь.

— Что удобно, то и носим. У меня дома сейчас не лето, знаете ли, — я развела руками, рассматривая бабулю в ответ.

Нет, «бабуля» — это не про нее. Тут даже «старуха» язык не поворачивается произнести, такая она… властная, величественная. Царственная, я бы сказала.

Идеальная осанка, аристократичное властное лицо. Яркие глаза, белоснежные волосы собраны в высокую прическу. Платье простое, черное, но явно дорогое. Множество украшений: перстни на пальцах, серьги с крупными камнями, колье на шее…

— Дерзкая… — вроде как довольно произнесла царственная бабуля. — Внук сказал, что у тебя дурацкое имя Эмм-аа. Это так? Приславшая тебя сваха называла мне другое.

Я возмущенно фыркнула:

— Откуда этой негодяйке знать, как меня зовут! Мы с ней друг другу не представлялись. Вообще-то, я Марья, леди Роберта. Но ваш внук может называть меня Эмм-аа, ему простительно.

— Вот как? — леди впилась в мое лицо взглядом так настойчиво, что захотелось срочно проверить, все ли у меня в порядке с внешним видом: может грязь, где налипла, или прыщ вскочил. Я даже принялась непроизвольно приглаживать волосы.

— Что это?! — воскликнула леди и неожиданно цепким движением схватила меня за руку. Стиснула, разворачивая мое запястье тыльной стороной вверх. — Откуда это у тебя?

— Ваша сваха, чтобы ей меж миров заблудиться, стукнула меня своей палкой. Вот синяк и остался.

— Стукнула, говоришь… — задумчиво протянула леди Роберта и провела по синеватому пятнышку пальцем. От ее прикосновения в этом месте стало тепло и пошло легкое покалывание. — А контракт она с тобой как заключала?

— Ничего она не заключала! — возмутилась я. — Стала бы я в такую авантюру добровольно ввязываться! Тем более, внучок ваш, уж простите леди Роберта, тот еще… типчик.

— Типчик, значит, — леди принялась кусать тонкие губы, словно пыталась сдержать улыбку. — Интересно, интересно...

И вдруг расхохоталась, обнажив крепкие белоснежные зубы.

— Ну, Измора, ну, шельма! Ладно, поговорю с ней про эту… этот синяк.

Снова покосилась на пятно на моем запястье и произнесла очень-очень заботливым тоном:

— Некрасиво он выглядит: надо чем-то прикрыть, — сняла со своей руки широкий витой браслет и протянула мне. — Надень, это мой подарок. Носи, не снимая, он счастливый.

— Ага, тоже заговоренный? — съязвила я, но браслет взяла. Покрутила в руках и надела, сама не знаю зачем.

Коснувшись кожи, витая полоска замерцала, словно ожила, и стянулась точно по моей руке.

— Ну вот, признал тебя родовой браслет. Значит, носить тебе его, не снимая, — совсем довольно проговорила дама и махнула рукой:

— Все, иди. На пиру встретимся.

— Может быть, если придешь, — проворчала вполголоса, уже отвернувшись и уходя от меня по коридору.

Я еще постояла, пытаясь сообразить, что царственная старуха имела в виду и чего мне нужно начинать бояться?

Потом махнула рукой, решив, что хуже уже ничего не может быть, и похромала к двери, где, дожидаясь меня, маячила одна из горничных.