Замуж за инквизитора

Нина

— Ты знаешь, в чём тебя обвиняют, Нина Раймер?

Резкий голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Бессонная ночь, проведённая за решёткой, лишила меня сил, но сейчас во мне снова поднималась волна гнева. Вместо выпускного бала я оказалась в столичной тюрьме — такое мне не приснилось бы и в самом жутком кошмаре.

— Это недоразумение! — выпалила я, вскакивая со скамьи. — Я ни в чём не виновата!

Инквизитор, кажется, опешил от подобной наглости. Он наверняка ожидал увидеть в камере перепуганную до смерти зарёванную девчонку, готовую тут же признаться во всех грехах. Я упрямо стиснула кулаки и с вызовом уставилась на вошедших в камеру мужчин. Их было трое.

Виктор Фокс, королевский инквизитор, держал в руках планшет с приколотыми к нему бумагами. Одетый в чёрное с серебром, безупречно выбритый, с колючим взглядом — этот человек всегда выглядел одинаково, словно нёс службу круглые сутки. И смотрел он на меня соответствующе: как на мелкую нечисть, которую нужно быстро сжечь и идти дальше ловить более опасных чудовищ.

Министр магии, господин Коул, напротив, был помятым и уставшим, что не мешало ему бросать на меня полные ненависти взгляды и прямо-таки подпрыгивать на месте от нетерпения. Как будто наказывать обвиняемую предстояло здесь и сейчас, без суда и следствия. Разве что не облизывался от предвкушения, сволочь! Третий мужчина, тюремный охранник, взирал на меня с любопытством. Что это, мол, за пташка, ради которой сюда припёрлись эти важные господа?

— Все вы тут невинные овечки, — начал было министр, но Фокс поднял палец — и тот заткнулся.

— Тебя обвиняют в покушении на жизнь его величества Делвина Реджиналда Латимера, — с расстановкой произнёс инквизитор, а потом добавил: — И в государственной измене!

Неплохо для восемнадцатилетней выпускницы магической школы Феникс, подумала я. Интересно, мне дадут возможность что-то сказать в своё оправдание или сразу потащат на костёр? Я изо всех сил сдерживала предательскую дрожь. Меня трясло от холода и злости, а ещё — от проклятых миралитовых браслетов, лишающих магии. Их застегнули на моих запястьях, прежде чем бросить меня в промозглую полуподвальную камеру. Металл был обжигающе ледяным.

— Я ни на кого не покушалась! — огрызнулась я. — Это враньё.

— Позвольте мне, ваша честь, — всё-таки вмешался министр. — Ведь я очевидец произошедшего.

— Слушаю, — скрипнул зубами Фокс.

— Неправда, всё неправда… — не унималась я.

Инквизитор снова пригвоздил меня тяжёлым взглядом:

— Молчи, Нина, иначе я заткну тебе рот заклинанием.

Я до боли закусила губу и глухо застонала. Нет, мне не дадут сказать. Никаких шансов. Министр магии с видимым удовольствием прокашлялся и начал меня закапывать. Хоронить заживо.

— Эта, с позволения сказать, школьница использовала в личных покоях его величества боевые огненные заклинания. В результате которых король получил ожоги, а во дворце вспыхнул пожар!

— Вот как? — Тёмные брови Фокса удивлённо приподнялись. — А как же она проникла в эти покои?

— Сейчас я всё объясню. Как вы знаете, ваша честь, вчера в военной и магической школах был выпускной бал. Всех, кто закончил учёбу с отличием, пригласили во дворец на торжество. Им вручили золотые значки с эмблемой Феникса.

Господин Коул ткнул пальцем в приколотый на мою парадную форму значок. Здесь, в мрачной камере, освещённой лишь светом из маленького окошка под самым потолком, золотая безделушка казалась нелепой и неуместной. Впрочем, как и моё яркое белое с алым платье.

— Ближе к делу. Я ведь был на вручении знаков отличия.

— Ах да, конечно! Так вот, после официальной части будущих студентов Академии пригласили во дворец на обед…

— Там я тоже был, давайте дальше, — оборвал министра Фокс.

Ещё бы, этот суровый мрачный хлыщ, глава Королевской Инквизиции, везде успел побывать. Вот только пока другие вкушали изысканные напитки, яства и веселились, он высматривал нарушителей. Следил, чтобы кто-нибудь из будущих великих магов не призвал во дворец какую-нибудь потустороннюю дрянь и не перепугал аристократов и прислугу.

— После обеда были танцы. — Господин Коул быстро взглянул на Фокса, которому порядком надоело дожидаться, пока чиновник перейдёт к конкретике. — А его величество Делвин попросил, кхм, эту девушку сопроводить его в личные покои. С ними была и дворцовая охрана, клянусь, сам видел.

Я схватила ртом воздух, чувствуя, что сейчас посыплются обвинения. Инквизитор сложил пальцами руну молчания, и мои губы словно окаменели. Жуткое ощущение!

— Как вы думаете, что произошло потом, господин Коул?

— Да что тут думать, ваша честь, всё ясно. Эта нахалка дождалась, когда их с королём оставят наедине, а затем совершила нападение!

— Школьница. На короля. Я вас правильно понял? — уточнил Фокс, черкая что-то пером на планшете.

— А что вас удивляет? Будь она вооружённым до зубов наёмником, никто бы и близко не подпустил её ко дворцу. А так — очень удобно. Невинная овечка в шёлковом платье. С огненным шаром и грозовыми молниями в рукаве!

Я замычала и повисла на локте у инквизитора, но он лишь досадливо дёрнул рукой, стряхивая меня, словно прилипшую грязь. Министр очень сально и очень заискивающе улыбнулся:

— Девчонку надо допросить с пристрастием! Всё расскажет — даже не сомневайтесь.

— Как вы считаете, какие мотивы были у этого нападения? — спросил инквизитор.

Мысль о будущем допросе не вызвала у него никаких эмоций. Уверена, он с одинаковым выражением лица пытает подозреваемых и нарезает колбасу на утренний бутерброд. Я пропала. Я уже, можно сказать, труп. Пепел под ногами горожан, которые придут смотреть на мою казнь. От осознания этой мысли у меня противно защипало в носу. Если бы мне только дали сказать!

— Мотивы могут быть самые разные, — развёл руками министр. — Вы же понимаете, у молодого короля много недоброжелателей.

— Нина Раймер десять лет отучилась в королевской школе Феникс и ни разу не была замечена ни в каких интригах. Даже внутри школы, не говоря уже о чём-то большем. Примерная отличница.

Тут я поняла, что на планшете у Виктора Фокса пришпилены листы из моего личного дела.

— Из таких как раз и получаются лучшие шпионы и убийцы, — снова запел господин Коул. — Насколько мне известно, семья этой девушки испытывает финансовые трудности. Отец у них умер, а мать осталась одна с тремя детьми. Если Нине предложили крупную сумму за это покушение…

— Инквизиция разберётся, господин министр, — отрезал Фокс. — Вы можете идти отдыхать, а я займусь работой.

— Вы допросите её? Сейчас же?

— Разумеется, я приступлю сразу после вашего ухода. Вам незачем на это смотреть. Я пришлю вам копию протокола.

Министр встал на цыпочки — этот низкорослый толстяк едва доставал макушкой до плеча королевского инквизитора — и что-то прошептал на ухо Фоксу. Я не расслышала ни слова, у меня в ушах отчаянно шумела кровь, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Я забираю твой значок. — С этими словами господин Коул просто-напросто вырвал золотую награду вместе с кусочком шёлкового платья. Я бы вскрикнула, если бы могла. — Он больше тебе не пригодится! Будешь знать, как предавать своего короля!

А потом обитая железом тюремная дверь захлопнулась, и мы с Виктором Фоксом остались наедине. Я беспомощно отступала к стене, а он шаг за шагом приближался. И пусть в его руках не было пыточных инструментов, внутри у меня всё сжималось от животного страха. Я была уверена: он ни за что не позволит мне оправдаться. Сейчас, когда молодой король только-только взошёл на престол, всё его окружение занято только тем, чтобы доказать его величеству свою верность.

Затылок коснулся шершавого камня стены, а кончики пальцев инквизитора — моих губ. Пальцы у него, в отличие от моих губ, были тёплыми. Заклятие молчания отпустило меня, и я беспомощно всхлипнула.

— Говори, — коротко приказал мне Фокс.
~~~~~~~~~~~~~~~~~

Нина

— Я не нападала на его величество, — едва слышно прошептала я. — Клянусь всем, что у меня есть!

— Боюсь, у тебя уже ничего нет. Пара оставшихся дней жизни не в счёт.

Виктор Фокс отстранился и принялся внимательно изучать моё лицо, словно прощупывать его острым, как лезвие, взглядом. Мне не оставалось ничего иного, как смотреть на него.

Высокий, темноволосый, с прямыми, словно угольные росчерки, бровями и тёмно-зелёными глазами, он казался вдвое старше меня. Трудно было представить его студентом, а уж тем более — выпускником магической школы. Его лицо не выдавало никаких чувств, но в глубине зрачков читался интерес. Мол, как такая малолетняя букашка посмела напасть на целого короля?

— Не нападала, — упрямо повторила я, чувствуя, как недавно усмирённый гнев снова закипает во мне. — Мне пришлось защищать свою честь!

— В личных покоях короля? — уточнил Фокс.

Может быть, мне только показалось, что уголок его губ тронула улыбка. Ерунда, такие, как он, просто не способны на чувства! Нам рассказывали, что в Цитадели Священного огня, где готовят инквизиторов, им выжигают природный магический дар, а вместе с ним и все эмоции.

— Да, именно там. Я не была готова к тому, что его величество потребует от меня благосклонности!

— Ты уже взрослая девушка, Нина, могла бы и догадаться, зачем мужчина просит сопроводить его в спальню.

— В школе Феникса меня учили боевым заклинаниям, а не тому, как ублажать мужчин, — осмелела я. — Мне даже в голову не пришло, что меня захотят использовать как какую-то уличную девку!

— Но-но, аккуратно, ты всё же говоришь о короле, — прищурился инквизитор. — Многие знатные дамы из кожи вон лезут, чтобы оказаться в покоях Делвина. Его величества, конечно.

От этой оговорки, когда Фокс назвал короля по имени, у меня оборвалась последняя ниточка надежды. Должно быть, инквизитор входит в ближний круг его величества, раз позволяет себе такое. Но я всё ещё никак не могла поверить, что меня собираются казнить. За то, что я отказала королю! Подумать только, разве могла я представить, что так вляпаюсь?!

— Он не в моём вкусе, — выпалила я, видно, совсем потеряв рассудок. — И я всё равно ничего не умею.

— Думаешь, что тебя нужно научить и отпустить на свободу?

Я в изумлении уставилась на Фокса — он оставался совершенно серьёзен, хотя понятно же было, что пытался пошутить. Наверное. Ведь это так весело — шутить над смертницами!

— Что со мной будет? — прямо спросила я, вжимаясь в стену.

Мне так хотелось, чтобы камень расступился и поглотил меня в своих объятиях. Чтобы меня не стало и не пришлось выдерживать этот мучительный допрос. Всё равно они мне не верят.

— Всё очень просто, Нина. Сначала будет следствие, во время которого ты признаешься в нападении на короля. Затем суд и исполнение приговора. Это займёт максимум три дня.

— Тогда заполняйте ваш протокол, — выдохнула я и кивнула на планшет. — Нет никакой разницы, что я скажу. Вы всё равно напишете то, чего требует его величество.

— Я хочу услышать правду, — тихо сказал Фокс и вдруг отступил, отошёл к окну. — Сядь и расскажи.

На негнущихся ногах я добралась до скамейки, опустилась на неё и приложила пальцы к вискам. Миралитовые браслеты не давали мне обращаться к магическому дару, но это было не всё.

Из-за того, что я не чувствовала привычной силы стихий, у меня постоянно сбивалось дыхание и путались мысли. Вспышки негодования, терзавшие меня всю ночь до рассвета, истощили организм. Мне было холодно, а желудок сжимался от голодных спазмов, хотя я не смогла бы сейчас проглотить ни кусочка. А ещё страшно хотелось пить.

— Можно мне воды, ваша честь?

Инквизитор кивнул и окликнул охранника, замершего по ту сторону железной двери. Через минуту я приняла из рук Фокса наполненную до краёв кружку. Стало ещё холоднее, но в голове немного прояснилось, и сжимающий сердце страх временно отступил.

— Всё так хорошо начиналось, — вздохнула я и глянула в сторону окошка. Там, за кованой решёткой, был кусочек пронзительно-голубого неба и яркое утреннее солнце.

***

Вчера утром тоже было солнечно и безоблачно. Мама нагладила моё выпускное платье — парадную форму школы Феникса — и вплела в мою косу алую ленту. Сестрёнка Тая нацепила мне на шею своё величайшее сокровище — жемчужные бусы, привезённые папой из-за моря. «Тебе сейчас нужнее», — шепнула она и обхватила меня тонкими руками. Младший брат, которому едва исполнилось шесть лет, прыгал от восторга и размахивал игрушечным мечом. Я окончила магическую школу с отличием, и меня пригласили во дворец на торжество. Это был праздник!

— Нина — королевский боевой маг! — вопил брат, сражаясь с невидимым врагом.

— Сначала Нина должна окончить Академию, — терпеливо объясняла ему мама. — Ещё пять лет учёбы, а уж потом, если повезёт, будет отбор в Королевскую гвардию.

Конечно, я волновалась. На украшенной цветами площади перед дворцом гремела музыка — торжественно трубили трубы, гремели барабаны, сияли начищенными пряжками гвардейцы. А мы, выпускники, стайками вертелись возле своих наставников, как цыплята возле курицы. Мы дожидались, когда приедет глава нашей школы.

Наконец на центральную аллею въехал чёрный инквизиторский экипаж, из него проворно вынырнул Виктор Фокс и подал руку директрисе. Старенькая госпожа Корр с улыбкой оглядела всех нас и довольно покивала. Её белоснежные волосы сияли на солнце, как первый снег.

— Вижу, вы все хорошо подготовились, — сказала она и указала на меня. — И ты здесь, Раймер! Как тебе удалось сдать экзамен по иллюзиям на отлично? Применила заклятие очарования?!

А вот и неправда. Магия иллюзий давалась мне с трудом, но я всё-таки одолела школьную программу, зубря формулы бессонными ночами. Никакого очарования я не использовала! Директриса потрепала меня по плечу:

— Шучу-шучу, вы все большие молодцы и получите сегодня золотые значки. Ну же, пойдёмте, я очень хочу сесть в тенёчке и выпить лимонада!

Инквизитор подставил ей локоть, и мы все чинно зашагали к королевскому дворцу.

Так было заведено столетия назад: где маги, там и инквизиция. За обладателями опасного дара необходимо было приглядывать, и все, кроме тёмных колдунов, презирающих закон, были согласны с таким раскладом. Если ты честный маг и работаешь по лицензии, то тебе нечего бояться инквизиции. Хотя Виктора Фокса часто называли излишне придирчивым.

Во время официальной речи, которую Фокс декламировал громким, хорошо поставленным голосом, я не сводила с него глаз. Он завораживал меня. Внутри всё трепетало.

— Какой же он красавчик, правда? — толкнула меня в бок Санна, лучшая подруга.

— Да, — сдержанно ответила я и спохватилась. — Прекрати, он же на службе.

— Кто на службе? Его величество-то? Конечно, он всегда на службе. И он не женат!

Так я поняла, что Санна имела в виду вовсе не затянутого в чёрное с серебром инквизитора, а самого короля. Лично я ничего примечательного в Делвине Реджиналде Латимере не находила. Крупный блондин с носом картошкой и блестящими глазками, утонувшими за пышными щеками.

Кто же знал, что вечером я окажусь с ним один на один в его роскошной спальне?

Танцевать мне выпало с одноклассником, моим закадычным дружочком Джеймсом. Он уверенно вёл меня за собой, а сам то и дело стрелял глазами по сторонам — выискивал, с кем бы пофлиртовать, ведь нас связывали чисто приятельские отношения.

— Они с тебя глаз не сводят, Нина, — сообщил он, склонившись ко мне. — Его величество и Виктор Фокс. Держу пари, тебя выберут открывать Ночь фейерверков.

Выпускной вечер в Айдене, нашей столице, всегда заканчивался грандиозным фейерверком. Алхимики и маги Академии готовились к мероприятию целый год, а запускать первый салют выпадало самому достойному выпускнику школы Феникса. Как же я хотела, чтобы выбрали меня!

— Джеймс, обещай, что не станешь завидовать, — попросила я друга.

— Я стану гордиться тобой, Раймер! — клятвенно заверил меня он.

Вот почему у меня не возникло никаких дурных мыслей, когда король позвал меня за собой. Я была уверена, что мне доверят какой-нибудь важный секрет, связанный с ночным представлением на дворцовой площади. Задрав нос, я последовала за его величеством и гвардейцами. Санна успела шепнуть, что я счастливица.

Каково же было моё удивление, когда король Делвин привёл меня в личные покои и приказал охране удалиться за дверь. Он подошёл к стоящему у кровати столику, плеснул вина в хрустальный кубок и повернулся ко мне.

— Ты неплохо танцуешь. Как тебя зовут?

— Нина, ваше величество. — Я присела в вежливом поклоне.

— Я хочу, чтобы ты станцевала для меня, — заявил король и расположился на диване. — Давай же!

— Но я… не танцовщица, — пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу. — Я будущий боевой маг.

— Какая разница, — рассмеялся Делвин. — Твой король хочет видеть танец. Начинай.

Страшно смущаясь, я сделала несколько плавных движений, покружилась и снова поклонилась. Его величество похлопал в ладоши и отставил пустой кубок.

— А теперь без одежды! — потребовал он. — Разденься, Нина. Хочу видеть твоё тело.

— Нет, — покачала головой я и попятилась.

— Я приказываю тебе. Ты не можешь ослушаться короля.

— Нет, вы не можете приказывать такое…

— Что? Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Сейчас я покажу тебе, где твоё настоящее место, маленькая сучка!

А дальше всё происходило с молниеносной скоростью. Король кинулся ко мне, сгрёб ручищами и одним движением швырнул на диван. Навалившись сверху, он придавил меня грузным телом, да так, что у меня рёбра затрещали! Горячие и влажные ладони правителя скользнули под мою юбку, срывая тонкое бельё. Я закричала и забилась в руках Делвина, и тут магия — клянусь — сама собой выплеснулась из меня потоком яростного пламени.

Вспыхнула блуза короля и диванная обивка, занялись огнём занавески и узорчатая заморская ширма. Ворвались в покои гвардейцы, сбили меня с ног и приложили о дубовый паркет. Чудом не сломали нос, но на скуле теперь был огромный синяк — я ещё не видела его, только чувствовала.

— Ты заплатишь за это, мерзкая шлюха! — вопил его величество. — Я велю инквизиторам спалить тебя!

Собственно, так я и оказалась в тюремной камере. И из вчерашней школьницы превратилась в государственную изменницу. Как просто упасть с сияющей вершины на самое дно бытия!

***

Виктор Фокс внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ и ни разу меня не прервал. Его суровое лицо было задумчивым, вероятно, он уже мысленно разводил подо мной костёр.

— Ты раскаиваешься в содеянном, Нина? — спросил он наконец.

— Послушайте, я не нападала на его величество и ни в чём не раскаиваюсь!

— Какая глупая история, честное слово, — вздохнул Фокс, измеряя шагами камеру.

Четыре шага от одной стены до другой и три — от скамьи до окна. О чём он там раздумывает?

— Меня казнят? — пискнула я, отодвинувшись к стенке.

— Можешь даже не сомневаться, — сердито ответил инквизитор и остановился около меня.

Я медленно подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. Сейчас мне показалось, будто под его глазами отпечатались тени бессонной ночи. И тут я заметила в его руке сверкающий магией кинжал. Меня и так била дрожь, а теперь и вовсе заледенело всё внутри.

— Это зачем? — еле слышно выдохнула я.

— Мне нужна твоя коса, Нина. Не шевелись!

— Коса? — нервно ойкнула я. — Вы отрежете её?

Одно движение — и моя гордость, толстая каштановая коса до пояса длиной, переплетённая алой лентой, оказалась в руках у инквизитора. Я не успела ни закричать, ни увернуться. Голове стало непривычно легко, а мне — жутко страшно. Что дальше? Король потребует отрезать мне руки или выколоть глаза? Виктор Фокс склонился ко мне и взял меня за подбородок.

— Ты будешь говорить и делать всё, что я тебе скажу, поняла?

Я мелко закивала, охваченная ужасными предчувствиями. А этот жуткий инквизитор коснулся моей щеки большим пальцем и добавил:

— Сиди тихо, как мышка, если не хочешь провести оставшееся время в мучениях.

~~~~~~~~~~~~~~~~~
Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою новинку. Нас ждёт новое увлекательное приключение, полное опасностей и романтики. Буду очень рада, если вы поддержите меня на старте лайками и добавлением книги в библиотеку, а вам желаю приятного чтения!

Виктор

Выбравшись из тюрьмы, я решил отправиться до рабочего корпуса пешком. Мне необходимо было остыть и привести в порядок мысли. Девчонка, так некстати подвернувшаяся под горячую руку Делвина, была стихийницей. В её крови бушевал настоящий огонь — это чувствовалось даже сквозь блокировку, создаваемую миралитом.

Я видел Нину прежде в школе Феникса, но рассмотреть поближе удосужился только сейчас. Огромные карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, припухшие тёмно-розовые губы, лиловый синяк на половину щеки. И чуть растрепавшаяся за ночь шёлковая коса цвета золотистого шоколада. Его величество потребовал принести ему эту косу как подтверждение того, что девчонку поместили под стражу и допросили.

— Чтоб тебя демоны сожрали! — выругался я, швырнув на рабочий стол планшет с документами, а сверху — эту злосчастную косицу.

Не знаю, к кому конкретно я обращался, но в этот миг я одинаково ненавидел и себя, и распоясавшегося Делвина, и эту проклятую Нину Раймер, на которой уже можно было смело поставить крест. Что ей стоило уступить притязаниям короля? Не убыло бы с неё, в конце концов!

На самом деле я, разумеется, сразу понял, что она девушка совершенно иного сорта. И где-то глубоко внутри я искренне зауважал её, но это никак не могло мне помочь в расследовании так называемого покушения на жизнь его величества. Вот если бы она хотя бы для вида раскаялась в содеянном, в том, что не сумела совладать с огненной стихией. Если бы сказала, что сожалеет и готова просить прощения…

— Ваша честь, к вам госпожа Корр. — В приоткрытой двери показалось фарфоровое личико Доры, моей помощницы.

— Давай её сюда, — махнул я рукой и велел принести чаю.

Директриса Феникса бесшумно впорхнула в мой кабинет, и первым, на что упал взгляд её необычайно ясных голубых глаз, была, разумеется, срезанная у Нины Раймер коса. Старушка ахнула и прижала сухонькую ладонь ко рту, а я испугался, как бы госпожу Корр не хватил удар. Бедная женщина наверняка не спала всю ночь, переживая за судьбу выпускницы. Я осторожно взял её за плечи и усадил в кожаное кресло для посетителей.

— С Ниной всё в порядке, — сказал я как можно убедительнее. — Пока в порядке.

— Не могу поверить, что её обвиняют в покушении на его величество! — покачала головой директриса. — Это просто невозможно! Я знаю Нину с семи лет, её репутация всегда была безупречной.

— Да, её личное дело я изучил от корки до корки. Если не считать мелких недоразумений, какие происходят во время обучения со всеми стихийниками, Нина всегда владела собой и не была склонна к бунтарству.

Госпожа Корр вздохнула и посмотрела мне в глаза.

— Виктор, склонность к бунтарству и плохое поведение ещё не означают, что человек готов творить умышленное зло. Я совершенно уверена в невиновности моей ученицы. Да что там, я вам голову на отсечение даю: Нина не покушалась на короля!

— Я знаю, знаю, дорогая Нальси, — проговорил я, отбросив формальности. — Но должен признаться, что это самое трудное дело, доставшееся мне после ухода вашего супруга с должности королевского инквизитора. Король Делвин испытывает меня.

Принесли чай, и, пока моя помощница наполняла тонкие чашечки ароматным янтарным напитком, мы с госпожой Корр хранили молчание.

— Король Делвин — просто распоясавшийся мальчишка! — выпалила директриса, едва мы снова остались наедине. — Ты прекрасно это понимаешь, как и то, что моего мужа он отправил в Цитадель лишь для того, чтобы тот ему не мешал. Я только хочу напомнить тебе, Виктор, что Инквизиция служит не его величеству, а Истине.

— Каждый новый правитель толкует понятие истины на свой лад, — пожал плечами я и подул на чай.

— Ты говорил с Ниной? Что произошло в покоях короля на самом деле?

— При всём уважении, госпожа Корр, не имею права разглашать эту информацию до начала судебного процесса. Мне нужно выслушать и вторую сторону — пострадавшего.

Старушка звякнула серебряной ложечкой так, что я внутренне вздрогнул. Тонкие черты её лица заострились, и я увидел перед собой не миловидную директрису с пышной, словно белое облачко, причёской, а настоящую боевую горгулью, готовую вцепиться в моё горло мёртвой хваткой.

— Пострадавшая в этом деле — моя ученица, и ты это отлично знаешь, Виктор, — прошипела она.

— Знаю, — кивнул я. — Обещаю, что сделаю всё возможное для обжалования приговора.

— Я хотела бы выступить на стороне защиты Нины, — чуть смягчилась Нальси Корр и сделала осторожный глоток из чашки. — Её дело касается репутации школы Феникс.

— Несомненно. Искренне надеюсь, что весть о недоразумении во дворце ещё не заполонила первые полосы столичных газет?

— По дороге к тебе я купила две штуки. — Госпожа Корр порылась в сумке и выложила мне на стол свежеотпечатанные газеты. — Пока ничего. Хочется верить, что принц, тьфу, то есть король Делвин не захочет огласки.

Насколько я знал новоиспечённого правителя Айдена, как раз этого он и захочет. Скорее всего, журналистов просто придерживают до тех пор, пока его величество не проспится после бурных ночных возлияний. Проснётся — отдаст распоряжения.

— Госпожа Корр, я буду держать вас в курсе всех новостей по делу Нины Раймер, даже не сомневайтесь!

— Спасибо, Виктор. Ты должен знать, что я готова оказать тебе всё возможное содействие, — сказала старушка и улыбнулась самой невинной улыбкой.

— Вы говорите это как директор школы Феникс или как мастер иллюзионной магии? — Я не сдержался и вернул ей хитрую улыбку.

— Можешь понимать меня так, как считаешь нужным. Благодарю, чай был очень вкусным и взбодрил мой старческий организм. Пожалуй, отправлюсь в школу разбираться с должниками по экзаменам. Не провожай, меня ждёт экипаж.

Я посмотрел вслед госпоже Корр и откинулся на спинку кресла. Хрупкая и воздушная старушенция была ещё о-го-го — не боялась ни Инквизиции, ни самого короля. Её муж, отставной королевский инквизитор Александр Корр, был послан в Цитадель Священного огня для обучения новобранцев. Старик Лекс был моим учителем и добрым другом, но теперь его не было рядом и мне приходилось всё решать самому.

Косичка Нины лежала на моём столе и вызывала непреодолимое желание дотронуться. Я осторожно погладил блестящие волосы, стянутые лентой. Должно быть, Нина сейчас горько плачет и считает меня распоследним негодяем. Пусть. Она ведь не подозревает, что я сразу, с первых минут встречи с ней в этой мрачной тюремной камере, думаю о том, как её оттуда вытащить. И не знаю как.

Волосы ещё хранили её магический дар — боевую силу стихий. Я представил, как она творит заклинания, призывая огненные шары и неистовые воздушные вихри. Как её стройное и гибкое тело изгибается в волшебном танце, управляя потоками энергии.

Чёрт возьми, а я ведь понимал, отчего у его величества сорвало крышу! Это его, разумеется, ни в коей мере не оправдывало, но я понимал. С огромным трудом дождавшись полудня, я отправился во дворец.
~~~~~~~~~~~~~~~~~
Миджорни сделала Виктора слишком молодым. но, по-моему, попала в образ