Замуж за врага. Лишняя в его доме

— Мария! Иди наверх и раздевайся, — холодно произнёс Кайден Айсхарн. — Я сейчас поднимусь.

Мы только что поженились. Сам император пожелал этого союза. Два враждующих много лет, сильнейших клана Империи наконец примирились.

Мне было страшно и от того, что случится в мою первую брачную ночь, и от того, как я буду жить в клане Ледяных драконов.

Я тут чужачка. Более того, здесь все враги.

Кайден обжёг меня ледяным взглядом. Я замешкалась в холле его особняка. Взглянула через плотную вуаль, что была накинута покровом на меня, в сторону лестницы. Потом снова на мужа.

Сквозь неё я различала лишь расплывчатый силуэт супруга: высокий, темноволосый, с холодными голубыми, почти безжизненными глазами.

Меня откровенно колотило.

И я пошла.

Шаг. Еще шаг.

Ноги не слушались. Я аккуратно поправила расшитые горным хрусталем высокие манжеты белоснежного платья, пряча синяки.

Сегодня я покинула свой дом и свой клан. Сегодня я перебралась в поместье клана мужа — того самого клана, который долгие годы был нашими врагами. Я — залог мира.

Но я понимала, насколько зыбок этот «мир». Потому что здесь я — пленница.

Сегодня я хотела поговорить со своим новоиспечённым мужем. Хотела объяснить, что хочу мира в нашей семье. И что не хочу возвращаться в отчий дом — туда, где была изгоем и мне запрещалось покидать дом, гулять на улице, запрещалось получать соответствующее образование как наследнице клана и многое другое.  

Более того, моё место должна была занять моя младшая сестра. Прекрасная Мария. Сокровище Лунного клана. Любимица отца и матери. Образованная, уточенная, проявленная драконица.

Но… вышло вот так.

Отец, лорд Брэй, хотел показать, что не готов расстаться с ценной и правильной дочерью, отдав меня на откуп императорской милости. Его злой смех и торжествующий блеск глаз до сих пор чудится мне.

А ведь отец даже не задумался, что, возможно, муж убьёт меня, увидев, кого ему подсунули.

Нет.

Вместо этого он ещё очень доходчиво объяснил мне, чего ждёт от меня.

«Не знаю, научила ли тебя мать чему-то, но твоя задача проста: вовремя раздвигать ноги, помалкивать и собирать сведения. Я свяжусь с тобой».

А я… не видела другого шанса, чтобы хоть немного почувствовать свободу. Да и главе клана никто не перечит.

Я боялась ночи. Что будет, когда Кайден увидит именно меня?

Пустую вырожденку без магии. Неполноценную лунную драконицу, которая ни разу так и не обернулась?

Я уже миновала лестницу и замерла на ее вершине. Тут было темно. Только морозные узоры у линии потолка подсвечивали пространство. А еще тут было холодно. Гораздо холоднее, чем дома.

Хотела обхватить себя за плечи, но… тогда этот жест могли расценить как слабость. А среди драконов слабой быть нельзя. У меня сейчас был шанс выстроить новую жизнь без тычков, смешков и пренебрежения ко мне.

И я воспользуюсь этим шансом. Я ведь ничего и не видела в свои неполные двадцать лет.

Я надеялась на разговор и на милость новоиспеченного супруга, хотя и знала как тот суров и безжалостен к врагам клана.  

Однажды, когда меня никто не видел, я подслушала разговор кухарок. «Мужчину нельзя брать напором — нужно говорить мягко».

Я примерно понимала о чем она. «И ещё, что истинная сила женщины в умении сделать серьёзный разговор похожим на просьбу, а не на вызов», — так учила моя матушка, леди Грейс, мою младшую сестру.

Я планировала это применить. Хотя и было страшно.

Хотелось верить, что между нами может быть хотя бы уважение, если не любовь.

Мой белоснежный наряд с морозными узорами сковывал дыхание.

Платье было красивым, но от ткани и узоров по подолу и лифу так и веяло магией льда.

Она кусала и колола. Шрамы на спине неприятно натерлись.

Наверняка я испачкаю  кровью платье, которое подарил мне супруг.

Было его жаль, хотя носить подобное было неудобно. Я хочу понравиться Кайдену, его симпатия может облегчить мою жизнь в этом доме.

Остановилась посреди коридора, потому что не знала, куда идти дальше. Никто в этом доме даже не предложил помочь, даже муж.

Неужели он не понял, что я не знаю, где находится его спальня?

Из тёмного коридора вдруг вынырнула девчонка в форме служанки.

— Где спальня моего мужа? — стараясь говорить спокойно, спросила я.

Она фыркнула, смерила меня быстрым, колючим взглядом, и в этом взгляде было презрение и насмешка.

Я сжала кулаки и выпрямила спину.

Служанка, не сказав ни слова, развернулась и повела меня по длинному коридору в правое крыло. Мы шли слишком долго. Наконец она распахнула дверь.

Комната была скромной. Слишком скромной для супруги главы клана. Скорее это походило на гостевую — такие комнаты в нашем доме выделяли малозначимым людям.

— Что это значит? — голос мой дрогнул. — Мне выделили именно эту комнату? Подальше от спальни главы клана?

— Спальня господина — в левом крыле, — фыркнула она. — А вам, лорд, выделил эту.

И, не дожидаясь ответа, резко развернулась и ушла. Ни поклона, ни вопроса о моих нуждах, ни малейшей вежливости.

Я осталась одна.

Моя вера в нормальный разговор дрогнула.

Но я упрямо хотела верить в хорошее стечение обстоятельств. Да у нас была разница возрасте с мужем, но семь лет ведь не пропасть? Мне двадцать, ему двадцать семь.

Ладно, не все так плохо.

Я надеялась, что поговорю с Кайденом. Что отношения между нами, пусть и вынужденные, будут терпимыми. Что и жители этого поместья, огромного ледяного клана, со временем привыкнут ко мне.

Осмотрелась. Скромное убранство: тёмно-синие стены, серебряное покрывало, кровать, комод, шкаф — даже не гардеробная.

Примерно такая же комната у меня была и родном доме. Мне не привыкать.

В своём клане я тоже не жила в покоях, положенных наследнице. Хотя именно наследницей я и была — старшей, но нелюбимой.

Я подошла к окну и замерла. За стеклом светили звёзды, холодные, как осколки льда, и луна — покровительница моего клана.

Сегодня я стала женой ледяного дракона. Бесстрашного, сурового — того, кого боялись даже у нас. Того, чьё имя отец произносил сквозь стиснутые зубы и клялся уничтожить.

В голове звучали последние слова отца:

«Ты будешь следить. Будешь докладывать. В твоих руках — благополучие нашего клана».

«А если я не захочу?» — тогда я осмелилась возразить.

Ответом стала пощечина Хлёсткая, сильная. До сих пор болит щека. Пришлось наложить толстый слой пудры, чтобы скрыть отпечаток его ладони. А потом ещё слой на шею, где остался след его пальцев. Он схватил меня за горло, сжал, швырнул к стене.

«Ты будешь слушаться!» — прорычал отец.

Я тогда закашлялась, осела на пол.

Видят боги, как же я не хотела. И как же хотела уйти из клана.

Дверь распахнулась.

Я вздрогнула.

В комнату вошёл мой муж, мой враг.

И всё же я надеялась, что он станет союзником. Мы оба не хотели этого брака. Мы оба заложники императорского приказа.

Он шёл медленно, как хищник, крадущийся к добыче. На губах — пренебрежительная усмешка, в глазах — ярость, сдержанная и опасная. От его взгляда хотелось отступить, но я стояла.

Он закалённый в боях, убийца и герой своего клана.

Я же — девчонка, никогда не покидавшая отчий дом без разрешения, привыкшая к тишине, к клетке, к всеобщему осуждению и тычкам.

Моя младшая сестра жила вольной жизнью, ей дозволялось всё. А мне — только слушаться. Только молчать.

И вот теперь я здесь. В доме врагов. В доме мужа, которого боюсь.

И всё же надеюсь, может быть, он услышит. Может, у меня все будет хорошо.

Только я проглотила язык от страха, ладошки вспотели, меня затрясло и от холода, что тут был и от нервов.

Кайден подошёл и одним рывком сбросил с моей головы покров. Свет я так и не включила, собственно, как и служанка. Но Луна светила ярко.

Я застыла, не дыша. Муж стал ещё злее.

— Ты… — прорычал он, и по его щеках побежали морозные узоры. — Кто ты и где Мария?

Магия льда вырвалась из него, как дыхание бури. Он схватил меня за шею, толкнул к окну. Лопатки ударились о холодное стекло.

Я испугалась, перехватила его руки:

— Подожди… нет…

— Кто. Ты? — рассерженно чеканил он каждое слово.

— Я… Ка-… Каллиста. Я… — но не смогла сказать дальше — едва дышала.

Только вот Кайден понял, кто я.

— Та самая сумасшедшая идиотка? — его голос сорвался на рычание. — Так ты жива? Твой клан меня обманул, — зарычал он снова.

Слёзы покатились у меня по щекам.

О, Луна! Он же меня убьет!

— Я… я не виновата, это не я… — едва прохрипела я.

— Но отвечать всё равно будешь ты!

Он отпустил резко, брезгливо отряхнул руку.

Кайден пугал. Его чёрные, длинные волосы были убраны в боевую косу. Белый, расшитый ледяными узорами камзол начал трещать на плечах.

Он был на грани оборота. Глаза загорелись голубым светом. Всё больше магии льда покрывало его тело, и мне стало ещё холоднее.

— Я должен был жениться на твоей младшей сестре, — произнёс он опасно тихо.

А потом он одним движением сорвал с меня корсет. Ткань треснула, платье разошлось, зацепив кожу на спине.

Почувствовала, как по ней потекли тонкие ручейки крови.

Было больно. Страшно. И не хватало воздуха.

Познакомимся поближе. 

Опасный, жестокий и циничный Кайден Айсхарн. Ледяной дракон. 
Стал таким после гибели его истинной пары и отца. В этом виноват Лунный клан.
У него осталась пятилетняя дочь. 
 
На пороге новой опасности Император приказывает прекратить вражду двум сильнейшим кланам и закрепить шаткий мир свадьбой. 

Каллиста Мунвэйл.
Разменная монета. Девушка без дара, без драконицы, изгой. Ненужная слабая дочь. 
Ее дядя и дед погибли от рук Ледяного клана.  

Идем дальше, там еще глава. 😘

А потом сама не поняла, как оказалась на кровати.

Кажется, только стояла у окна, а в следующее мгновение уже чувствовала под спиной холод покрывала. Каменная крошка на узорах снова царапала спину.

Я прикусила губу, посмотрела на Кайдена. Он стоял у изножья и кривил губы в пренебрежении.

Он был зол, едва сдерживался.

— Постой… — прошептала я и выставила руку вперёд.

Он стал сдёргивать камзол, резкими рваными движениями. Бросил его в сторону, выдернул рубашку из брюк.

Он был не в себе. Я боялась, что он вот-вот отдастся второй ипостаси. Его голубые глаза засветились еще ярче, зрачки вытянулись в узкую щель.

По полу побежал иней.

— Ты будешь молчать и говорить только тогда, когда я тебе позволю.

— Но… — я начала отползать, толкаясь пятками, к изголовью кровати.

— Ты плохо слышишь? Или мне взяться за твоё воспитание?

— Что? Нет, я просто хотела поговорить, — поспешно сказала я.

Рубашка полетела на пол. В комнате было темно. Кайден так и не включил свет — только свет моей покровительницы Луны давал освещение.

Его мощную грудь с рельефными мышцами пересекали бледные шрамы. Их было много. И многие из них оставлены воинами моего клана.

Черты его лица заострились. Он был красив в своей хищной мужской красоте.

И, будь иные обстоятельства, я, возможно, сочла бы себя счастливой рядом с таким мужчиной.

Но… между нами было так много «но».

— Только попробуй сказать, что ты не невинна.

— Я невинна. Но…может быть, мы не будем… сейчас… этого делать, — запинаясь, проговорила я.

Но Кайден оскалился клыками, а потом сделал быстрый рывок и подтянул меня за щиколотку к себе. Я взвизгнула, закрыла глаза.

А потом, когда распахнула их, увидела его над собой. Тот придавил меня своим телом.

— Решила сорвать консумацию? Думаешь я пойду на это, м? Этому тебя научил отец, да? Это твой план? Нет, милая и дорогая моя Каллиста, ты расплатишься этой ночью как следует. И императору нечего будет предъявить моему клану.

Он сорвал с меня юбку от платья, тонкую сорочку и бельё. Я задыхалась от страха — он пугал меня.

— И не двигайся, чтобы мой дракон не разорвал тебя, дочь врага. Хотя если в этом и был твой план… чтобы император наказал меня за убийство жены…

— Нет! Нет никакого плана!

Да он же обвиняет меня во всех смертных грехах, хотя я ничего и не сделала! Я изначально для него виновата во всем! Ох, Луна!

А ведь я не хочу шпионить для отца. Я вообще ничего такого не хочу.

Моя бы воля — я бы согласилась на роль фиктивной жены, подальше, на краю клана Ледяных драконов.

Это был мой еще один план.

Кайден раскинул в стороны мои ноги. Я одеревенела. Я боялась смотреть вниз. И круглыми от шока глазами таращилась в драконьи глаза мужа.

Я была распластана словно не перед мужчиной, а перед зверем.

Кайден подцепил мой подбородок указательным пальцем, который венчал белоснежный, острый коготь.

А потом пальцем стёр слезу, что покатилась из уголка глаза.

— Расслабься, иначе будет больно, — уже тише, более спокойно, сказал он.

Но как я могла?

Как вообще можно расслабиться в такой ситуации?

Я дрожала перед ним.

Чувствовала стыд и страх.

Я никогда ни перед кем не была обнажена.

Никогда не видела голого мужчину.

Я… даже не знала, что сейчас должно произойти.

Я ещё сильнее напрягла живот, вцепилась руками в покрывало на кровати. Перестала дышать.

Он что-то стал делать свой рукой внизу меня. Мои глаза стали еще круглее.

Кайден сжал челюсти, выругался. Он был недоволен мной? Плюнул на руку.

Я вообще вжалась в покрывало, хотелось исчезнуть, раствориться.

— Каллиста. — позвал меня.

Но я закрыла глаза.

— Каллиста. Посмотри на меня.

— Нет… нет! — я закрыла уши.

Он выругался, но я ничего не слышала. 

Кайден дотронулся до моей груди. Но я вообще чуть дух не испустила. Завыла, поскуливая на громкой ноте.

Кайден убрал мои руки от ушей.

— Тише.

Я почувствовала его морозное дыхание на своих губах. Распахнула глаза. Я ничего не соображала. У меня закружилась голова от страха.

Он наклонился, я вздрогнула. Кайден сжал челюсти.

— Тебе мать не рассказывала, что будет происходит между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь?

— Нет!

Кайден снова выругался. Отстранился от меня. Отпустил мои руки. Сел между моих ног.

—  Я не насильник. Но ты должна понимать, что не можешь остаться невинной после ночи со мной. Есть правила, которые я должен исполнить.

Я закивала головой, хотя и обмирала от страха.

—  Потому выбирай либо я это делаю сам, либо рукой.

Я пострела на его руки, увенчанные когтями, толстые запястья, и испугалась еще больше.

— Только… не рукой.

— Можешь закрыть глаза.

Я так и поступила.

А потом… была вспышка боли. Кратковременная, но острая.  Я вскрикнула. Кайден приложил руку к животу, боль ушла. Я распахнула глаза.

Муж уже встал с кровати.

— Помойся и ложись спать. Больше я тебя не потревожу. И впредь запомни — слёзы меня раздражают. Жалоб в своём доме я не потерплю. Ты тут не хозяйка. Веди себя тихо, и тогда твоя жизнь будет сносной. В этом доме запрещено причинять тебе смертельный вред. Кивни, если поняла.

Я кивнула, прикусив губу.

Он начал застёгивать ремень. Муж даже не разделся.

Хотя какая мне разница… может, именно так всё и должно было быть?

Только не могла понять, о чём шептались служанки в моем доме, о каком таком неземном наслаждении? Кайден едва не проткнул меня!

Я сделала, как он велел. Почти.

Нашла узкую дверь, что вела в небольшую ванную. Обмылась, повернулась спиной к зеркалу — шрамы на спине ещё сочились. Я надела халат, который нашла здесь, и вышла.

В спальне стояла та же служанка, что привела меня сюда.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

Свет, который она включила с помощью магии, позволил рассмотреть её лучше. Светловолосая девчонка, моя ровесница.

Но та лишь насмешливо фыркнула, а потом, не стесняясь, сдёрнула с кровати покрывало с кровью.

— Все должны знать, что нам не подсунули порченный товар, — произнесла она холодно. — Это приказ императора. Всё будет выложено на обозрение клана.

Я чуть не провалилась сквозь землю от стыда. У нас такого варварства не было. Или… просто всё это проходило мимо меня.

Служанка вышла.

А я дошла на негнущихся ногах до кровати и села на край.

Согнулась. Спрятала лицо в ладонях, светлые волосы с золотистым отливом прикрыли мое лицо. Всё горело — и тело, и душа.

А еще я так и не поговорила с Кайденом.

Я встала, чтобы найти его.

Служанка сказала, что он живет в левом крыле.

Но лучше бы я туда не ходила…

Я просто дошла до конца длинного коридора.

У его двери горели светильники — ледяным, холодным светом.

Дверь была инкрустирована голубыми камнями.

Я толкнула её, просто… захотела незаметно заглянуть в покои. Если спит. Я уйду. А если нет, то мы поговорим.

— Кай…

Не смогла договорить его имя. Я прикрыла рот рукой.

На широкой постели был мой муж с другой женщиной. Светловолосой, фигуристой, восхитительно красивой и… обнажённой.

Та стояла на четвереньках.

На её лице застыла маска наслаждения.

Мы встретились взглядами с мужем.

Я пошатнулась… вот, кто тут хозяйка…

____________________________ 
Мои дорогие!  Рада вас всех приветствовать на страницах моего нового романа. Будет эмоционально и остро. 

Поддержите, пожалуйста, книгу ❤️❤️ и добавляйте ее в БИБЛИОТЕКУ. 
Приятного Вам чтения!

Проснулась я от шума во дворе. Резкие громкие голоса прорезали утреннюю тишину — и сердце сразу ударилось в грудь.

Я подскочила, запутавшись в одеяле и длинной сорочке. Ноги коснулись холодного пола.

Кто-то снова закричал.

И я, как всегда, подумала, что виновата, даже когда не виновата. Это был словно рефлекс, вбитый в меня.

Я прижала ладони к груди, пытаясь дышать ровнее, но воздух всё равно поступал урывками.

Я стала успокаивать себя. Ничего не случилось. Это не я. Это не за мной пришли.

Я повторяла это мысленно, пока не поверила своему же внушению. Поспешила в ванную. Вода была ледяной. Я обмыла лицо, плечи, провела мокрыми пальцами по вискам.

В зеркале на меня смотрела бледная девчонка с впалыми щеками и большими, напуганными глазами, искусанными губами, длинными золотистыми волосами.

Чужая среди чужих.

Я отвернулась. Нашла полотенце, вытерлась, натянула халат и вернулась в спальню. Поспешила к шкафу. Я открыла створки и на миг затаила дыхание.

Он был заполнен ровными рядами платьев. Только они не были похожи на те, что носила моя сестра.

Эти были простыми: добротная ткань, тяжёлая, приглушённые тона. Чёрные, серые, грязно-коричневые. Закрытые от горла до пола.

Без украшений, одинакового кроя, словно этим гардеробом мне хотели напомнить: ты здесь никто.

Закусила губу от обиды. И тут всё так же безрадостно, как дома.

А я когда-то мечтала… что надену красивое платье, почувствую настоящий шёлк под пальцами. Мечтала о том, чего была лишена и что могла только издалека видеть — на матери, на сестре.

Я всегда была мечтательницей. Такой, что верит — однажды всё станет иначе.

Я выбрала серое платье с белым воротничком, надела простое хлопковое бельё, затянула шнуровку на груди.

В этом наряде я и правда могла бы сойти за горничную.

В ванной на полке лежал деревянный гребень.

Простой, с редкими зубцами. Я провела им по волосам. Собрала волосы в косу.

На ноги натянула балетки.

Постояла у двери, вслушиваясь в тишину, как будто ждала разрешения выйти.

Открыла дверь и сделала первый шаг в коридор. И сразу же наткнулась на ту самую служанку, что вчера забирала покрывало со следами консумации.

Она стояла у двери, как будто ждала меня специально.

В её взгляде — то же презрение, что и прежде. Холодное, надменное, липкое, будто она смотрит не на хозяйку дома, а на что-то лишнее.

Потом еще и фыркнула. Я прикусила щеку. Сделала вид, что не заметила ничего такого.

— Лорд Кайден Айсхарн велел разбудить вас и показать, где столовая. — Голос у неё был ровный, но в каждом слове слышалось, что ей неприятно даже смотреть на меня.

— Я… — голос чуть дрогнул. А потом я быстро взяла себя в уки. Она ведь служанка. И не сможет со мной ничего сделать. — Я уже готова.

Служанка развернулась, не дожидаясь, пойду ли я за ней.

Только мне ничего не оставалось, как следовать попятам. Я не могла даже рассмотреть все как следует, потому что дико волновалась.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Мне было стыдно.

За то, что меня увидели — слабой, растерянной, жалкой. Я попросту сбежала под смех любовницы мужа, которая тоже заметила меня. Я  заперлась в комнате и забралась с головой под одеяло.    

Служанка шла быстро. Мне приходилось почти бежать следом.

Я старалась держать спину ровно, не опускать голову слишком низко.

Мы спустились по лестнице.

Я уже хотела спросить, далеко ли идти, когда… замерла.

Застыла на нижней ступеньке, не в силах сделать шаг.

Внизу, в самом центре холла, висело то самое покрывало — серебристо-голубое, расшитое кристальной крошкой со следами моей крови. 

Оно было вывешено на всеобщее обозрение. Вокруг стояли люди.

Много людей. Стража. Служанки. Несколько мужчин в форме.

И среди них — эмиссар императора, по красному дракону на груди поняла я.  Рядом с ним стоял Кайден Айсхарн, мой муж.

Спокойный. Сосредоточенный. Холодный, как и вчера. Он был в черном камзоле, черные волосы убраны в косу.

А рядом с ним стояла и улыбалась его любовница. Роскошная. Красивая. Женственная. В платье цвета льда, тонкая ткань которого струилась, словно вода. У нее была высокая грудь, тонкая талия, ослепительно белая кожа. Волосы уложены в идеальную причёску. На шее, запястьях и пальцах украшения из серебра и сапфиров.

Мне стало неловко за свой… совершенно простой вид.

В своём сером платье с белым воротничком, скромном, как у горничной, с волосами, заплетенными в косу, простыми балетками, без капли украшений, я выглядела не как жена лорда.

Муж и его любовница заметили меня.

Мир будто сжался в одну точку — между её холодной улыбкой и его оценивающим взглядом, скользнувшим по мне так, будто он видит не человека, а тень.

Служанка, не оборачиваясь, произнесла:

— Ваша светлость, госпожа Мария прибыла.

И всё стихло.

Теперь уже все посмотрели на меня.

А я ведь не Мария…

— Каллиста, иди сюда, — строго и хмуро проговорил Кайден.

Все внутри сжалось от его голоса.

— Каллиста? — произнёс императорский эмиссар, мужчина в годах, с седыми висками и аккуратно закрученными тонкими усами. Он осмотрел меня с ног до головы.

Мне не понравился его взгляд.

— Да. Моя жена, Каллиста Мунвэйл, — холодно и чётко произнёс Кайден Айсхарн. Протянул руку в мою сторону.

Я едва передвигала одеревеневшие ноги, пересекла разделяющее нас расстояние и вложила руку в его ледяную ладонь. Не смогла сдержать дрожь, которая прокатилась по телу.

Кайден сжал мою ладонь ещё сильнее. Пришлось взять себя в руки.

И всё это происходило под взглядами нескольких десятков людей. Их взгляды прожигали кожу, а в воздухе стояла натянутая, почти болезненная тишина.

Я так покраснела, глядя на покрывало, что едва удержала слёзы. От Кайдена исходил холод.

Что сейчас будет?

Я отстранилась мысленно, как делала всегда в таких ситуациях: представила, что всё происходит не со мной. Что я стою в стороне и просто наблюдаю, а тело — не моё.

Мысленно я расправила белоснежные крылья и поднялась в небо. Пусть так, если я не могу распустить их по-настоящему. Мечтать у меня получается лучше всего.

Я скользнула взглядом по любовнице Кайдена — и пожалела об этом.

В горле свело. Я быстро отвела взгляд и уставилась в окно, будто меня тут вовсе нет.

— Хм. У лорда Мунвэйл была ещё одна дочь? — спросил эмиссар.

— Да. Каллиста — старшая дочь и наследница клана, — ответил Кайден.

— О, кхм… вот как. Что же… — начал было эмиссар,

Но Кайден перебил его:

— Брак был подтверждён этой ночью.

Я услышала лёгкое хмыканье со стороны любовницы Кайдена.

Окаменела.

Осознание того, что я — никчёмная не только как драконица без магии, но и как женщина, было невыносимым. Впрочем, я как наследница тоже так себе…

Я не дышала.

Перед глазами всё расплывалось.

Я покосилась на Кайдена. Остаться безучастной не могла — плечи подрагивали, то и дело опускались.

Заметила, как Кайден скользнул взглядом по любовнице, и та сразу опустила глаза и побледнела.

Я снова посмотрела на мужа. Тот холодно и сдержанной смотрел в глаза немного растерянному эмиссару.

— Следы этого вы уже увидели, — произнёс он спокойно, но холодно. Качнул головой в сторону покрывала. — Все это засвидетельствовано в присутствии членов моего клана. А теперь…

Муж протянул руку в сторону — в неё вложили клинок.

Он сделал резкий, уверенный взмах, разрезал покрывало. Ткань упала к ногам толпы.

— Свернуть. И отдать эмиссару. Передайте императору мой подарок, раз моего слова недостаточно, — произнёс Кайден.

— Нет, что вы… император вовсе не это имел в виду, — попытался возразить эмиссар.

Но ослушаться Кайдена никто не посмел.

Служанки уже бросились к ногам и принялись складывать дорогое покрывало.

— Все правила соблюдены. Вас сопроводят, — добавил муж.

Эмиссар в это время уже принимал дар, от которого не мог отказаться. Но было видно, что он сам не знает, что с этим всем делать.

Кайден отпустил мою ладонь. Заложил руки за спину.

Он стоял неподвижно. Один его взгляд и толпа начала расходиться. Я не знала, что мне делать.

Растерялась.

А еще муж не сказал эмиссару, что мой отец его обманул… Почему?

Но тут Кайден слегка толкнул меня в спину.

Я поняла, что должна идти. Одна дверь в той стороне не давала возможности ошибиться куда мне нужно. А я была рада возможности хоть немного укрыться от взглядов.  Я вошла и оказалась и в столовой.

Столовая встретила меня тишиной и холодом. Огня здесь не было — ни камина, ни свечей. Свет исходил от стен, от потолка — всё сияло мягким голубым светом, будто я вошла внутрь замершего озера.

Длинный стол тянулся почти через весь зал. Он был из камня, прозрачного, как лёд. На его поверхности поблёскивали голубые тонкие прожилки.

Кресла вокруг были массивные, с высокими спинками.

Я остановилась у порога, боясь сделать шаг дальше. Всё выглядело слишком безупречно, слишком чуждо. Я прошла на середину столовой.

Пока я стояла, стали входить люди — мужчины и женщины. Члены клана.

Я видела их впервые: спокойные, строгие, сдержанные. Их лица — будто выточены из камня, движения — точные, уверенные.

Они рассаживались по местам, кто-то стоял у окон, тихо переговариваясь.

Я чувствовала их взгляды.

Холодные, оценивающие. Они шептались.

— Вот она.

— Та самая.

— Жена по приказу.

Я не знала, куда сесть. Стояла посреди зала, будто лишняя, будто случайно забрела туда, где мне не место.

Сердце билось неровно, ладони вспотели. Хотелось просто исчезнуть — стать невидимой, раствориться в этом ледяном месте.

Позади за спиной раздался цокот каблуков. Я обернулась. Любовница Кайдена шла медленно, плавно, уверенно, как хозяйка. У нее была холодная, но красивая улыбка.  

Мне с ней не тягаться. Я и вполовину не выгляжу как она.

Когда она проходила мимо, мужчины кивнули, женщины склонили головы. Кто-то поспешил заранее отодвинуть ей стул.

Я стояла на её пути.

Она даже не замедлила шага.

Легко, почти небрежно, толкнула меня плечом.

Я не ожидала. Пошатнулась, едва удержалась на ногах.

Она прошла мимо — и села по правую руку от места главы семьи.

Туда, где по праву должна сидеть я.

А я так и осталась стоять.

В сером, неприметном платье, похожем на форму служанки.

С пылающими щеками.

— Ну давай, присаживайся, чего стоишь? — нагло распорядилась любовница мужа, а потом махнула в сторону.

Я посмотрела туда.

На дальнем конце стола стояла деревянная миска, похожая на собачью.

— Отодвиньте ей стул, — приказала она.

___________________ 
Мои дорогие. Поддержите, пожалуйста, книгу сердечками- лайками❤️. 
Я буду вам очень благодарна. 🙏

Один из лордов неожиданно поднялся. Возраст примерно, как у моего мужа. В тёмно-синем, дорогом камзоле, расшитом сапфирами. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Следила за тем, как он кривит губы в улыбке, будто пытается сдержать её.

Все замерли в обеденном зале. Как стая гиен, наблюдали за моим унижением. А ведь я здесь — самая младшая, чужая, самая беззащитная.

Клан стервятников.

Волосы мужчины были заплетены в сложную косу. Высокий, гибкий, но, как я сразу заметила, не воин. Слишком ухоженные руки, унизанные перстнями.

Прожигатель жизни? Или лучший друг моего мужа? Почему именно он поднялся, желая выслужиться перед любовницей Кайдена? Может быть, они любовники? Нет. Та не захочет терять Кайдена и так рисковать. Тогда родственники? Скорее всего...

Вопросы всплывали в голове, я держалась за них. Это отвлекало от того унижения, которое, я знала, сейчас должно было случиться.

А ещё у мужчины не было кончика мочки уха, и широкий шрам тянулся лентой под ворот рубашки с рюшами. Красив снаружи, с изуродованным телом. Это его точно гложет, мешает жить. Он слишком идеален во внешности и одежде.

Потому и желает испытать удовольствие от моего унижения? Самоутвердиться за мой счёт. Выслужиться перед любовницей мужа.

Мне всегда было интересно наблюдать за людьми. А потом это вошло в мою привычку.  

Молодой мужчина подошёл к месту с деревянной миской, отодвинул стул.

На обеде было человек десять. Полагаю, самые близкие или самые значимые люди клана. На их лицах отражалось разное: у кого-то непринятие ситуации, но те продолжали молчать, просто равнодушие, но было еще презрение и удовольствие.

Я снова посмотрела на молодого мужчину.

Но тут за спиной послышались чёткие, уверенные шаги. В столовой стало ещё холоднее. Я точно чувствовала — это мой муж вошел.

Все повернули лица к главе клана. Я тоже обернулась. На его лице невозможно было ничего прочитать. Я прибегла ко всем своим наблюдательным навыкам, но… не смогла.

Ледяные, холодные глаза. Полностью непроницаемая маска. А может быть, я просто боялась прочитать его? Страх мешал мне?

Муж обвёл взглядом весь зал. Потом — меня, стоящую посреди, того мужчину, пытавшегося выслужиться, а потом — на отодвинутый стул и миску.

Он продолжил движение, прошёл мимо меня и сел во главе стола. Постучал кончиками пальцев по столешнице.

— Райан, тебя уже не радует серебряная посуда моего дома?

Райан натянуто улыбнулся. Все притихли.

— В таком случае впредь подавайте ему еду только из подобных мисок.

А потом он посмотрел на меня.

— Каллиста. Подойди.

Я пошла, но успела уловить, как сверкнула злость в глазах Райана и как он метнул короткий взгляд в сторону любовницы мужа.

Судя по тому, как Кайден обратился к нему по имени, они друзья.

Я подошла.  Муж просто двинул указательным пальцем, и слуга поспешил отодвинуть стул по левую сторону от его места.

Но там не было приборов. Я присела.

— Мои слуги разучились сервировать стол? — бесцветно бросил Кайден, и в комнате стало ещё холоднее.

Слуга сжался, служанки побледнели и покосились на любовницу.

— В моём доме не осталось серебра? — уточнил он спокойно.

Очевидно, это были её выходки. Даже мне не нужен был житейский опыт, чтобы понять это.

Значит, она слишком эмоциональна и скоропалительна на расправу. Почему она так ведёт себя со мной? Думала, что Кайден поддержит её. Была в этом уверена. Проверяла степень его лояльности?

Служанки косились на любовницу мужа. Та притихла. Сжала салфетку на столе. Поджала, накрашенные красной помадой, губы.

Она недовольна. Только вот ей было плевать и на служанок, и на то, что скорее всего последует наказание.

Нравится или нет это любовнице, но она ведь не может не понимать, что я теперь тоже лицо клана.

— Я недоволен, Герда, твоей работой.

Я сидела по левую руку от мужа, сложила руки на коленях. Продолжала наблюдать за всеми из-под опущенных ресниц.

Муж не поворачивал даже головы. Иногда ловила его взгляд на той самой миске в конце стола, где сейчас сидел Райан.

Кайден обратился к женщине, затянутой в синее, почти чёрное длинное платье. Та стояла справа у стены вместе с служанками. Почему я поняла это? Потому что она дернулась от своего имени произнесенного тихо, но сурово.

Платье было похоже на мое, только украшенное дорогой сапфировой брошью. Моя мать тоже сделал как-то дорогой подарок экономке. И как я потом подслушала не просто так. Тем самым она купила ее лояльность. И стоило только отцу завести на стороне интрижку, как та была в курсе.

Женщина была в годах. Морщинки на лице у глаз были заметны, острый длинный нос, бледно-голубые глаза. А ведь она в возрасте. А место экономки в главном доме клана — это отличная работа и потерять такое было бы печально. А если у нее семья? Даже скорее всего внуки. Она не из знати.

— Ты меня разочаровала, — произнёс Кайден холодно.

Женщина вздрогнула, как от пощёчины, и снова бросила быстрый взгляд на любовницу мужа. Но та продолжала молчать.

А потом он, глядя прямо перед собой, произнёс:

— Место супруги главы клана находится по правую руку.

— Но… мой лорд, я ведь сижу… — начала она.

— Айлора, я не повторяю дважды.

Я сидела напротив любовницы и видела, как та смотрит на меня.

Боялась ли я её?

Да.

А то, что Кайден, по сути, заступился за меня, поставив своих людей на место, только создало мне ещё больше проблем.

Но у меня было преимущество.

Я жила в подобном всю свою жизнь.

Я знала, как выживать среди холодных взглядов.

— Она ведь враг, — не выдержала Айлора.

— Прежде всего, она моя супруга, — спокойно произнёс Кайден.

— Они оскорбили тебя, подменили… — попыталась вставить она.

— Меня устраивает тот вариант, что именно старшую дочь, наследницу Лунного клана я получил в качестве супруги, — перебил он, не глядя на любовницу. — Это щедрый подарок со стороны Лунных.

Он обвёл всех взглядом, чтобы никто не посмел усомниться.

Он действительно так думает? Или за этим что-то стоит? Он таким образом сохранил свою репутацию, вывернул ситуацию в свою пользу?

Наследница ведь из меня никакая…

А потом посмотрел на меня.

— Каллиста, — произнёс он моё имя, — познакомься. Это мой ближайший круг.

Он начал перечислять имена и титулы. А я запоминала… память у меня всегда была идеальной. Так я поняла, что Райан — сын казначея клана.

Сам казначей был стар, рядом с ним — молодая жена.

Главный лекарь клана оказался ровесником моего отца, супруги не было. Он вдовец, зато была дочь на выданье, чуть младше меня. Бросала томные взгляды на моего мужа, пока думала никто не видит. И торжествующие на любовницу. Кажется, рассчитывая на то, что Айлору накажут, а может и отлучат от вакантного места.

Зато на Ирму — так звали ту девчонку — бросил целых два взгляда престарелый лорд Ториан.

Полностью седой, но статный, широкоплечий. Его лицо пересекал шрам — очевидно, бывший военный.

По должности, если я правильно поняла, он заведовал охраной поместья.

Его жена — ровесница. Тоже уверенная в себе женщина в годах, ярко накрашенная, в платье, которое подошло бы молодой драконице, но никак не ей. А вот что было интересно.

На ней был дорогой гарнитур из небесно-голубого серебра и сапфиров.

Всё выглядело гармонично… если бы не одно «но».

Узор и стиль этих украшений были точно такими же, как у дочери лекаря — на браслете.

Когда-то именно так моя матушка поняла, что отец завёл себе молоденькую любовницу.

Я помню, как она тогда сказала: «Этот идиот даже не придумал ничего нового. Просто заказывал у ювелира одну и ту же работу. Только камни поменял».

Может, и я возьму это наблюдение на заметку?

А супруга лорда Ториана, леди Беатрис, кажется, имела виды на…

Впрочем, тут я сомневалась.

После этого мы приступили к завтраку.

Передо мной поставили тарелку — и сразу ещё две служанки услужливо наполнили её едой. Было столько, сколько я никогда не видела у себя дома.

Глаза разбежались. Хотелось попробовать всё.

Но… я не была уверена, что мне не станет плохо. Я взяла только то, что привыкла есть: хлеб и сыр. Сделала глоток чая.

Все косились на меня. Беседа не шла. Я снова ушла в свои мысли. Туда, где я парю высоко в небе.

Вскоре обеденный зал опустел. Все поспешили покинуть его. Я тоже встала, но муж остановил меня.

— Ты должна понимать, что в этом доме союзников у тебя нет, и тебе придётся самой пробивать себе путь наверх, — ровным холодным голосом говорил муж. Он смотрел на меня.

Я стояла и чувствовала себя как на уроке у строгого учителя.

Был когда-то такой — приходящий в поместье, обучал детей слуг, а заодно и меня. Ох, как он ненавидел мои пальцы, которые писали, по его словам, «как курица лапой». И сколько раз я была бита линейкой.

А муж продолжал:

— Драконы уважают силу. И я сейчас не о физической силе.

Кажется, я понимала, о чём он.

Снова пыталась прочитать мужа, уловить хоть намёк на что-то, но все мои навыки давали сбой.

В итоге я отвела взгляд, не могла выдержать этот ледяной, пронзающий до самой души, голубой цвет его глаз.

Еще я не привыкла смотреть собеседнику в глаза. Плечи снова начали опускаться, а спина горбиться. Но я сделала над собой усилие и выпрямилась.

Тут меня еще никто не наказал и не сделал больно. Свой первый раз я не беру в расчет. Его нужно забыть и не вспоминать.

— Ты не драконица, но должна иметь клыки и когти.

Клыки? Когти? Что он имеет в виду?

Что я должна сделать?

Я не понимала.

Не могу же я драться? Но ведь он не о физической силе говорит.

Тогда о чём?

Ругаться? Кричать?

Но так не поступает супруга главы клана.

А как поступает?

Перед глазами стоял только пример моей матери. Пусть она не любила меня так, как младшую и правильную, одаренную дочь, но я так любила за ними наблюдать, представляла, что это я рядом с мамой гуляю или сижу в саду на скамейке, или уезжаю за новым гардеробом, а не Мария.

А еще я видела как поступала матушка. Только у матери были деньги, чтобы подкупать слуг, и ресурсы клана, чтобы наказывать.

А у меня нет ничего. Но ведь что-то же есть?

Надо только понять — что.

— Ты меня слышишь? — голос мужа вырвал из мыслей.

— М? — я вздрогнула.

— Каллиста, — он добавил холода в голос.

Я дёрнулась, вскинула голову, посмотрела прямо на него.

Окрик подействовал, как ушат холодной воды. Я сжалась, глаза округлились. Кажется, он впервые повысил голос так. И тут же я выдохнула — потому что он не бросился на меня, не поднял руку, как отец.

Только вот Кайден нахмурился на мою реакцию. Что это означало я не поняла. Но заметила, как его голос снова стал ровным, спокойным, контролируемым.

Я начинала привыкать к этому холодному тембру и той опасности, что изначально нес в себе мой муж.

 — Через полчаса будет подана карета, — произнёс он всё тем же спокойным тоном. — Ты отправишься с Гердой в город и займёшься своим гардеробом.

Я сглотнула, пальцы сжали край своего серого платья.

— Почему вы не сказали клану, что мой отец вас обманул? — выдавила я, хотя голос дрожал.

Он слегка наклонил голову к плечу, потом подался вперед. Поставил локти на стол, сложил пальцы в замок. Устроил свой подбородок.  Взгляд скользнул по мне.

— Не стоит зацикливаться, но и не думай, что я забыл, как твой отец поступил со мной. Но с этим я ещё разберусь.

Он сделал паузу и добавил иначе, ровно и сухо:

— Ты же должна помнить, что являешься супругой главы клана, а значит должна выглядеть соответствующе. Постарайся.

От этих слов мне стало ещё холоднее; я чувствовала, как стянулось всё внутри.

— За то, что ты сегодня выглядела неподобающим образом, прошу прощения, — продолжил он, не отрывая взгляда.

Я опешила. У меня. Просили. Прощения.

Я задыхалась от этого осознания. У меня? Я ведь… никто. Невидимка.

А что если я могу его попросить?

— Я хотела бы спросить… — начала я, слова выходили тихими, — будет ли возможность… отселить меня… нам ведь не обязательно жить вместе.

Мне показалось, что сразу же стало холоднее.

— Отселить? Формулируй мысль конкретней. Чего ты хочешь, Каллиста? 

У меня никогда никто не спрашивал, чего я хочу. А Кайден он разговаривал со мной.

Я сжала подол платья, глубоко вдохнула и выпалила:

— Может, вы просто отправите меня жить на границу клана, подальше. Так мы больше друг друга не увидим — очевидно же, что брак навязанный и вам, и мне.

Он молчал долго. Тишина тянулась, как морозная пауза между ударами сердца.

— Нет, — наконец произнёс он, тихо и твёрдо. — Каллиста, ты останешься здесь, жить среди драконов. Мой клан — твой новый дом; чем быстрее ты это примешь и поймёшь, тем будет лучше для всех.

— Что мне здесь делать? — спросила я почти шёпотом.

— Всё что хочешь, — отрезал он. — Теперь иди. У меня нет времени.

Я почти дошла до двери, дотронулась до ручки и остановилась.

Сердце сжалось: жить среди драконов, жить по правилам драконов и быть частью их казалось невозможным для меня. Я уже пробовала.  

Я обернулась на мужа через плечо, он уже не смотрел на меня, кажется, за окном было гораздо интереснее.

Я вышла, меня потряхивало. Этот завтрак дался мне очень тяжело, как и короткий разговор с Кайденом. Я направилась в свою комнату, чтобы найти какую-то накидку: мне всегда было холодно, а сейчас особенно.

Едва я сделала несколько шагов, как услышала разговор под лестницей. Я замерла — это был первый рефлекс, выработанный в детстве: лучше лишний раз не встречаться ни с кем. И тут же скользнула в сторону незаметной тенью. Окно и штора скрали меня.

Голос был мне незнаком; тот, кто говорил, по тембру подходил к тем, кого я видела за столом — может, лорд Шос Ториан или же казначей, лорд Эвран Кристмир. На имена у меня была память отменная. Я прижалась к стене, прикрылась бархатной тяжелой шторой.

— Я тебя покрывать не буду, — прозвучало резко. — Если я потеряю свою работу, все твои делишки всплывут.

— Старик, — фыркнул другой голос. — Ты совсем обнаглел: если бы не я, твоего сына давно бы выгнали из дома; помнишь прошлогодний скандал со служанкой? Если б не я, Кайден бы уже… высек его так, что места на нем живого не осталось! Так что заткнись и думай, как сделать, чтобы он ничего не понял.

— Как мне покрыть разницу, выделенную на гардероб его жены? — забрюзжал старик громким шёпотом. — Ты же видела сколько там золотых!

— Мне плевать: хочешь, чтобы твой сын остался здесь — отрабатывай. Положишь ты из своих средств или нарисуешь в отчёте мне все равно. Должен сделать так, что я у тебя ничего не брала на этот гардероб.

А вот это уже была Айлора.

— Зачем ты вообще взялась гадить супруге лорда! Свихнулась от ревности?   

Они продолжали напряжённо, но тихо переругиваться.

— Посмотрела бы я на тебя, если бы твоя дочь оказалась на моём месте!

— Слава богу, у меня нет дочери.

— Зато у тебя есть сын — бестолковый и проблемный.

— И ты его подставила! Все и так косились на Райана, а теперь и вовсе пересуд не избежать! И что останется от его репутации?

— Он мог бы отшутиться, выкрутиться. Он вообще мужчина или кто? Ждал, что я снова заступлюсь за него?! — резче, чем нужно, взвизгнула Айлора, а казначей тут же зашипел на неё, словно рассерженный змей.

— Ты думаешь, лучше спорить с главой клана?

Но тут послышались шаги. Заговорщики замолкли, а потом и вовсе ушли.  Я медленно прошла вдоль стены, выйдя из-за шторы, потом спряталась за ближайшим поворотом, чтобы точно не попасться на глаза и стояла, пока не убедилась, что никто больше не идёт.

Кажется, этот коридор ведет на кухню. Оттуда пахло булочками.

Я поспешила в комнату. А по дороге подводила итоги. Я поняла, что именно любовница занималась моим гардеробом. А еще, что она все же неуравновешенна и чрезмерно эмоциональна.

Вскоре я выходила из особняка. Меня, конечно же, никто не звал на улицу к карете, да я и не рассчитывала. Герда уже была там. Она была мрачнее тучи, а ещё, кажется, витала в облаках. Ее движения были нервными и резкими, когда она открывала передо мной дверь.

Нервничает? Но с чего бы? Я же не убегу.

Волнуется? Я ведь не зверь, не съем её.

Может быть, переживает за кого-то?

Хотя… скорее всего, боится, что её могут выгнать.

Нет, если бы Кайден решил её выгнать, он бы не поручил ей сопровождать меня. Я залезла, хотела сесть против движения, но вспомнила, что я тут госпожа. И села так, как всегда сидела моя мать. Герда забралась следом.

Мы тронулись.

Она молчала.

Я тоже.

Да и мне было гораздо интереснее, что мелькало за окном. Это моё второе путешествие. Первое было на свадьбу. Территории клана Ледяных поражали красотой и ухоженностью. Белоснежные фасады зданий с синими крышами, цветниками, фонтанами, ровным серым булыжником на дороге. 

А ведь я могу прогуляться, да?

Ведь да?

Это мысль захватила меня и не отпускала.

— А как мне расплачиваться? — спросила я, поерзав на сидении. Мне так хотелось немного прогуляться по городу. Хоть и было жутко страшно.

— Просто говорите, куда отправить счёт, и всё, — пожала плечами Герда.

— А вы едете со мной только с целью сопровождения?

Герда вернулась из своих мыслей, странно посмотрела на меня.

— Да. Приказ лорда.

— А если я вас отпущу? Я бы хотела сама заняться гардеробом.

— Но…

— Я ничего не скажу мужу. Вы действительно можете быть свободны, скажем, на пару часов.

— Но… как вы тут будете?

Я тихо рассмеялась. Азарт затопил меня. Я уже не могла это контролировать. Даже если мне влетит, то это того стоит!

— А на мне не написано, что я из Лунных. Да и моё серое платье не похоже на одежду леди. Так что вы просто высадите меня в начале улицы и укажете, в какое ателье зайти. А дальше я сама.

— А если вы меня сдадите? — прямо спросила пожилая женщина.

— Я понимаю, что вы не верите. Особенно после того, как Айлора подставила вас, — я решила не таиться и сказать, как есть. — У меня нет влияния на мужа. Но за своим словом я слежу. У меня только оно и есть. Я им дорожу. Ваше право верить или нет. Тем более со мной останется кучер. Впрочем, вы можете и не уходить. Тогда просто высадите меня и проследите за моей прогулкой.

Повисла тишина.

— Я бы отлучилась, — неуверенно и настороженно проговорила экономка мужа. — Буквально на полчаса. Понимаете, мне принесли весть, что внук заболел, а дочка на работе. Нужно купить у лекаря в лавке микстуру от кашля. А отпрашиваться у лорда Кайдена я побоялась, после того, что… произошло.

— Понимаю вас отлично, — я хлопнула в ладоши. Радость было сложно скрыть, как и нужду сидеть спокойно.  Хотелось закружиться, и закричать от счастья в голос.

Женщина косилась на меня недоверчиво. Но всё же показала место, где я могу сойти, а потом, как смогу найти лучшую швею клана. Это была центральная улица Айсгарда.

И всё было отлично. Как и моё настроение.  Пока я, как маленький ребенок, рассматривала улицу, вдыхала городской воздух. Тут пахло цветами, кожей, едой и лошадьми. Я рассматривала фасады магазинов и чуть не потеряла сознание от блеска камней у ювелирной лавки.

Зажмурилась просто от восторга! Всё так сияло, переливалось, будто само солнце спустилось на витрины.

Едва смогла оторвать себя и не прилипнуть к стеклу.

Я стала рассматривать людей и их наряды. Столько лиц, тканей, запахов духов. Всё такое удивительное.

А какие были красивые пирожные на витрине кондитерской! Я ничего прекраснее не видела… и не ела. Они выглядели такими аппетитными, но, наверняка, были жутко дорогими.

Я плотнее закуталась в тёплую серую шаль и прошла мимо. Мне хотелось засмеяться вслух от количества эмоций, переполнявших меня.

А потом я широко улыбнулась, вошла в модный салон мадам Басти, как гласила вывеска, и… только успела оглядеться, как:

— Вы, милочка, ошиблись салоном. Тут не подают. Покиньте заведение.

— Фи, да от нее воняет!

— Ах, совсем обнаглели нищенки. Пойди прочь…

___________________________
Мои дорогие ❤️ Поддержите, пожалуйста, книгу лайками- сердечками❤️ Я буду вам очень благодарна. 

Я вошла в салон и ослепла от красоты.

Высокие потолки, белёная лепнина — завитки льдинок и тонкие листья аканта, будто их только что осыпало инеем.

По стенам висели зеркала в серебряных рамах, трельяжи, где видно себя сразу с трёх сторон. Под потолком мерцали хрустальные подвески, рассеивая по залу крошечные блики.

Ткани были аккуратно уложены рулонами и каскадами.

Шёлк муаровый с волной, атлас-дюшес густой и тяжёлый, тончайшая органза, дымный шифон, тафта с ледяными отливами, лунное кружево, как паутина на утреннем холоде. Бархат цвета ночи и серебряная парча с узором «морозные ветви».

На одном манекене — корсаж с вышивкой стеклярусом. На другом — сетка с сапфировыми «звёздами».

Я видела пяльцы с натянутым тюлем, иголки в подушечках-игольницах, мерные ленты, лекала из перламутровых пластин, портновский мел, тяжёлые ножницы, что резали ткань.

Тут пахло сладкой пудрой и цветочными духами. 

Я никогда такого не видела.

Раньше платья приносили в поместье уже готовыми. Снимали мои мерки быстро и молча. Я никогда не выбирала.

Возле окна стоял столик для чаепития.

Две девушки — мои ровесницы и одна чуть старше — сидели там, из тончайшего фарфора пили чай. На блюде лежали миндальные печенья и ириски в золотой бумаге. Наверное, очень вкусные.

Их платья все были в синий гамме, с тонкими оборками по лифу, манжеты в кружевных «облачках», ленты в волосах. У одной — серьги-капли, у другой — брошь в виде снежинки.

Они смотрели на меня. Слегка повели подбородками. Сладко-презрительно кривили носики, будто от запаха дешёвой краски.

А неподалеку стояла женщина. Статная, возраста моей матери. Волосы гладко убраны, на лацкане — брошь в виде ножниц. Ножницы были из серебра, рукояти усыпаны камнями. Дорогая вещь, изготовленная явно на заказ.  

Я сразу поняла — это была хозяйка.

Она медленно сошла со ступеньки-подиума для примерок, скользнула взглядом по моему серому платью, по балеткам, по шали.

Уголок губ дёрнулся. И она сделала еще один шаг вперёд.

Это она строго бросила мне: «Вы, милочка, ошиблись салоном. Тут не подают. Покиньте заведение».

И сейчас она шла ко мне, чтобы выставить меня вон.

Пальцы сами сжались на крае шали. Как я могла забыться. Я должна знать свое место и не показываться. Не должна забывать, что я никто, никчёмная, пустая, не драконица.

Сердце ударило больно — раз, ещё раз. Надо мной насмехались. Девушки шептались так громко, что не оставалось сомнения они делали это специально.

— Только посмотри во что она одета.

— Моя служанка такой тряпкой полы протирает.

— Кто вообще пошил этот ужас.

— Ах-ха-ха.

Щёки вспыхнули, но я подняла подбородок выше.

— Леди Айлора из дома главы клана Кайдена Айсхарна здесь шьет гардероб? — стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила я.

Мой вопрос заставил остановиться хозяйку на полпути ко мне.

Я уже предполагала ответ. Ведь такая самоуверенная красавица, как Айлора, не будет размениваться на меньшее. И не пойдет в никакое другое место, чтобы не дай драконьи боги, никто не увидел, ее в другом ателье статусом ниже.  

Я заметила ещё дома, что стоит служанке стать любовницей лорда — и она не только начинает задирать нос, но и одеваться соответственно, выбирая шёлка подороже.

Так и тут. Раз Герда послала меня сюда — значит, это самый дорогой и престижный салон.

— Да, — последовал ответ.

Я хотела кое-что проверить. Правильно ли я сложила свои догадки.

Я, сняла шаль, тряхнула ее и повесила себе на локоть.

Следила за женщиной: её тонкие, выщипанные брови поползли вверх, рот слегка приоткрылся буквой «о». Я провела по подолу серой юбки рукой, привлекая внимание женщины к своему наряду. Она, как мастерица, наверняка уже оценила это платье — профессиональная черта.

В её глазах отразилось понимание.

А у меня в горле стало сухо. По привычке хотелось исчезнуть. Раствориться между рулонами тканей. Стать невидимой ниткой.

Но я не ушла. Не дала себе шанса на побег.

Я перевела дыхание, коротко, почти неслышно. Я хотела попробовать дать… отпор.

Я посмотрела в глаза хозяйке (хотя это и было сложно). И ровным, тихим голосом спросила:

— Узнаете работу?

По лицу поняла, что да. Она едва заметно дёрнула уголком губ — смесь узнавания и презрения. Зрачки расширились, потом сузились, взгляд метнулся к моему платью.

— Милые девушки, — произнесла я мягко, — это «ужасное», как вы выразились, платье сшила сама мадам Басти. Она лично приложила руку к каждому стежку. Вы можете оценить изящество её мастерства.

Та, к которой я обратилась, побледнела, потом покраснела.

— Что?.. — выдохнула одна девушка.

— Ах… — вторая прикрыла рот ладонью.

— Как?! Это же…

— Да. Сшито именно здесь, — я кивнула. — Одно из недавних платьев.

— Для плебеев? — прозвучал чей-то шепот.

— Для нищенок! — отозвалась другая.

— Ах, если кто-то узнает… мадам Басти! Как вы могли! Из-за вас пострадает наша репутация!

— Мы не можем одеваться в салоне, который шьёт такие… кошмарные вещи!

И девушки, как стайка разноцветных птиц, вскочили со своих мест.

Неужели всего одна фраза, может так все поменять? Выходит, моя… сила в слове? Об этом говорил Кайден?

Все взгляды обратились на хозяйку, но она не могла отрицать очевидное — я ведь была права.

Если бы она начала спорить, я назвала бы себя.  И эта сцена всё равно бы подмочила ее репутацию.  Девушки ведь страшные сплетницы.

Моя сестра просто умирала от любопытства узнать все подробности — кто, где, что сказал, с кем пил чай и у кого новое платье. А эти ничуть не лучше.

Стайка девушек выпорхнули из салона, позабыв и про миндальное печенье, и про дорогие ириски ручной работы. И, наверное, про платья — тоже.

— Зачем вы так? — наконец произнесла хозяйка и зло посмотрела на меня.

— А зачем вы так повели себя? — спокойно ответила я. — Вам было смешно шить подобный гардероб для жены главы клана?

Больше я ничего не сказала.

Мой учитель всегда повторял: молчание — золото. До спора я не опущусь. Да и незачем. Швея, желая угодить любовнице главы клана, сама зарыла свою репутацию.

Даже если бы она призналась девушкам, кто я, девушки всё равно не поняли бы, почему моя одежда так не соответствует статусу.

Я вышла на улицу.

Это была моя маленькая победа.

Но как же тяжело она мне далась.

И куда теперь идти?

Я впервые могла сама выбрать, где хочу шить одежду. И хотела воспользоваться этим правом. Я спустилась по ступеням и увидела, как ко мне спешит Герда.

Она почти бежала. Я даже испугалась, что что-то случилось.

Пальцы сами сжали серую шаль. Экономка перебежала улицу, чуть было не попав под карету. Я смотрела на неё круглыми глазами и начинала паниковать. Мало во мне уверенности в себе, никак не избавиться от постоянного чувства вины перед всеми и страха, что вызывал во мне отец.

Женщина остановилась. Её седые волосы выбились из строгого пучка.

— Что-то с внуком? Вам нужно больше времени? — выпалила я, сразу представив, как маленький мальчик умирает в ужасной агонии.

— Вы уже ходили туда? — спросила она сбивчиво. А потом спохватилась: — Что? Ох… нет, я же не об этом. Лекарства я купила, он быстро встанет на ноги. Что с этим сорванцом будет…

— Это хорошо, что всё не так серьёзно, — ответила я с облегчением.

Женщина тепло улыбнулась. Напряжённость ушла из её глаз.

А ведь я всего лишь поинтересовалась делами её внука, причем от чистого сердца.

— Так вы уже ходили? — Герда посмотрела поверх моего плеча.

— Да, — ответила я и дёрнула плечом. Тяжело вздохнула. Моя маленькая победа далась слишком тяжело.

— Неужто выставили? Вот ведь! — всплеснула руками она. — Вы просто не в том наряде. В вас не признать благородную кровь. Простите меня, леди, я не подумала. Позвольте, я представлю вас. Хозяйка салона будет обязана принять вас, — выдохнула она, подхватив меня под локоть и, похоже, вознамерившись во что бы то ни стало заставить мадам Басти пошить мне гардероб.

— Я не хочу шить у неё, — сказала я твёрдо и аккуратно высвободила локоть из её хватки.

Женщина застыла на ступенях.

— Как? Это же лучшая мастерица! У неё самый дорогой салон!

— Точно ли лучшая? — я посмотрела ей прямо в глаза.

Я помнила, как наши служанки пару раз перешивали самые модные платья моей матери — красивые, но неудобные.

Так я поняла, что «дорогое» вовсе не значит «удобное». Мама не раз ругала модистку за нелепые эксперименты с фасоном, но сменить её не могла — статус и всё такое. Домашние служанки же всегда были на подхвате, чтобы довести платье до ума.

— Но как же, леди? Этот салон самый дорогой…

— Герда, оставьте, пожалуйста, это утверждение и подумайте. Есть ли ещё одна модистка, которой действительно нужны деньги, но которой всё равно, что я из Лунного клана. И которая хорошо шьёт. Потому что я хочу потратить деньги на качество, а не на громкое имя. Я не страдаю предрассудками. Просто подумайте, Герда. Уверена, у вас есть кто-то на примете.

Герда снова покосилась на стеклянную дверь салона. Потом — на меня.

Спустилась со ступеней, подошла ближе и тихо сказала:

— Есть одна швея. Ей очень нужны деньги. И она шьёт хорошо. Ей точно нет дела до того, кто вы.

— Отлично, — я чуть не подпрыгнула на месте.

— Тогда следуйте за мной, леди Каллиста.

Герда подошла к кучеру, что стоял возле лошадей, и тихо назвала адрес.

Тот кивнул, подтянул вожжи. Мы забрались в карету, и та мягко тронулась.

Ехали молча.

Колёса тихо стучали по булыжнику, и я ловила себя на том, что считаю повороты.

Оказалось, совсем недалеко — всего четыре квартала.

Карета свернула в узкий проулок, где фасады домов были скромнее, а вместо резных вывесок над витринами висели простые деревянные таблички. Мы остановились у одной из них. На тёмной доске было выведено название.  Я посмотрела на Герду — та кивнула.

Витрина была небольшая, но чистая. За стеклом стояло одно-единственное платье — неброское, но необычное.

Серебристое с лёгким перламутровым отливом, украшенное вышивкой, будто сотканной из лунного света.

Такое платье не кричало о богатстве, но в нём чувствовался вкус и рука мастера.

— Здесь, — сказала Герда.

Мы вышли из кареты, и я вдохнула прохладный воздух проулка.

Я дотронулась до медной ручки и толкнула полотно, тихо прозвонил колокольчик, когда мы вошли внутрь.

Внутри всё было просто, но аккуратно. Никакой лепнины, позолоты или излишней вычурности — только чистые столы, катушки нитей, ровные стопки тканей.

По стенам — полки с коробками, в углу — портновский манекен с булавками.

Пахло углями, воском и своеобразным запахом тканей.  Как мне кажется так и должна пахнуть настоящая мастерской.

Я отметила про себя, что ткани — хорошие. От нечего делать в доме я научилась разбираться в них — подолгу слушала служанок, наблюдала, как они ухаживали за нарядами матери и сестры.

Ткани здесь были качественные, добротные, рассчитанные на средний класс… может быть, чуть выше. Но это не проблема.

Закупить всё нужное теперь не составит труда — деньги у меня были.

И, судя по тому, что муж меня не ограничивал, потратить я могла прилично.

Конечно, я не собиралась сорить средствами попусту, но понимала: это мой личный экзамен как женщины. Я должна сама пошить себе гардероб. Да такой, чтобы соответствовать и не опозорить супруга.

И я хотела справиться с этим.

Тем более, я столько раз представляла, какое именно платье хочу: в каком бы сидела в парке, в каком читала бы книгу у камина в библиотеке, в каком пила бы утренний чай, а какое — только для прогулок в карете.

Я так обо всём этом грезила. И теперь… у меня наконец появилась возможность.

Навстречу вышла женщина лет тридцати пяти. Хорошо выглядела, но под глазами залегли тени. На талии повязан фартук.

Она вытерла ладони о ткань, улыбнулась.

— Добрый день, — сказала она мягко, с лёгким поклоном. — Проходите, пожалуйста.

Голос был поставленным, мелодичным.  Она жестом пригласила пройти вглубь мастерской.

— Меня зовут Грейс. Буду рада вам помочь.

В её голосе не было ни надменности, ни холодка. Только простая доброжелательность. Я невольно распрямила плечи. Впервые за долгое время меня встретили не как ошибку, не как лишнюю, а просто как человека.

Женщина, вышедшая им навстречу, оказалась не той, кого я ожидала увидеть. Молодая, красивая, с прямой осанкой, ровной линией плеч — слишком правильной для простолюдинки. В её движениях, в плавности жестов, в спокойствии взгляда чувствовалось воспитание, какое бывает только у тех, кто когда-то жил при дворе или хотя бы рядом с ним.

Я сразу отметила — это не простая швея.

Может быть, обедневшая аристократка, а может, женщина, которой пришлось уйти в ремесло ради выживания.

Пока она нас приветствовала, я успела рассмотреть аккуратные мозоли на кончиках пальцев.

Внутри всё было скромно.

Никакой позолоты, ни хрусталя, ни бархата. Только аккуратно разложенные ткани, мерки, катушки ниток и большой стол у окна, залитый дневным светом. Здесь царил порядок.

Я сняла шаль и передала её Герде, потом присела на предложенный стул.

Провела пальцами по деревянной поверхности стола.

— Присаживайтесь, — сказала я, и женщина, чуть удивлённо вскинув брови, послушалась.

Герда тоже устроилась рядом со мной.

Мне пришлось сделать вдох, чтобы взять себя в руки. Сердце билось учащённо, будто я сдаю экзамен.

— У меня для вас будет очень необычная и, возможно, непростая работа, — начала я, стараясь говорить уверенно и по-взрослому.

Швея чуть склонила голову набок, глаза её стали внимательнее. Она рассматривала меня — руки, осанку, выражение лица.

— Это мой первый гардероб, который я хочу пошить, — добавила я. — Не смотрите на мой внешний вид, но я хочу, чтобы вы постарались. Мне будет интересно ваше мнение, так что не бойтесь говорить откровенно.

В уголках губ женщины мелькнула сдержанная улыбка, но в глазах — искреннее удивление.

Я видела, как её взгляд бегает по мне, оценивает. Кажется, она понимала, что перед ней не просто девчонка, хоть и робкая.

— Я супруга главы клана, — сказала я наконец, тихо, но чётко.

— И мне нужен гардероб, потому что на данный момент все мои платья… — я изящно указала на серое платье с белым воротничком, — именно такие.

Женщина на мгновение застыла, потом чуть подалась вперёд.

— Я бы не хотела ничего вычурного, открытого или чрезмерно пышного. Пусть красота будет сдержанной. Есть ли у вас идеи по поводу моего гардероба? Ах да… бюджет не ограничен, — добавила я. — Так что, пожалуйста, постарайтесь.

Швея моргнула, откинулась на спинку стула. Её глаза расширились, потом в них появился живой блеск. Она тепло улыбнулась.

— Так вы та самая молодая супруга из Лунного клана? — спросила она негромко.

Я напряглась. Неужели это снова проблема?

Но вместо осуждения женщина протянула руку и легко сжала мой кулак.

— Я поняла, — сказала она мягко. — И поняла, почему вы оказались в таком положении. Всё в порядке. Я сделаю всё в лучшем виде. Не разочарую вас.

Она поднялась и пошла за листами бумаги и карандашом.

— Начнём с обсуждения идей. В каком цвете вы хотели бы видеть ваш гардероб?

Я задумалась.

— В клане Ледяного принято все оттенки синего и белый, в клане Лунного — серебристое и серое. Но я бы хотела что-то другое…

Она кивнула.

— Тогда создадим для вас свой цвет, — сказала она. — Тот, что подойдёт только вам. И согласна — вписаться в общество Ледяных будет сложно, и одежда тут мало поможет. Вы заметная девушка… красивая, стройная. Хотя, пожалуй, чересчур.

Она осеклась, будто пожалела об откровенности.

Но я только открыто улыбнулась, чуть приподняв подбородок.

Мне было приятно с ней говорить.

— Говорите, продолжайте, — мягко ответила я. — Я нисколько не обижусь.

— Вашу небольшую грудь мы подчеркнём, но очень аккуратно, — оживилась швея, подхватив лежащий на столе кусок ткани. — Сделаем тонкий, деликатный намёк. Предлагаю бархатный лиф — мягкий, плотный, — а сверху пустим кружево. Рукава — кружевные, полупрозрачные, лёгкие. И маленькая капелька открытого тела даст тот самый нужный акцент… намёк, не больше.

Она говорила с увлечением, ловко чертя пальцем по воздуху контуры будущего платья, а я невольно задержала дыхание, представив себя в этом наряде.

Она уже вся загорелась идеями, жестикулировала, оживлённо говорила, а я — просто улыбалась, ловя это чувство: впервые кто-то говорит со мной не свысока, а с вдохновением.

— А цвета… начнём с мягких пастельных — бежевого, персикового… у вас зеленые глаза. Зеленый тоже вам будет к лицу. Но от голубого тоже не будем отказываться, да и серебристый вам будет уместен. Кому как не вам его носить, м? И ваши веснушки, они вам идут. 

— Пошейте, пожалуйста, мне одно красное платье, — тихо, но твёрдо сказала я.

Швея моргнула.

— Красное? Ох… смело! — и вдруг улыбнулась, хлопнув ладонями. — Отлично! Оно будет потрясающим. Я даже знаю какой вам больше подойдёт оттенок. Подчеркнёт вашу молодость и статус.

— Мне нравится этот цвет, — призналась я. — Он ассоциируется у меня с теплом.

— И правильно, — кивнула швея. — Но его нужно носить и не стесняться.

— Я хочу научиться, — добавила я.

— Замечательно. Тогда давайте снимем ваши мерки, а потом я начну рисовать для вас новый гардероб. Вы будете говорить, что вам нравится, а что нет.

Она провела меня в небольшую комнатку с подиумом и зеркалами с трёх сторон. Свет мягко отражался от стекла. Тут пахло лавандой.

Швея помогла расстегнуть платье.

Я опустила руки.

— Могу я вас раздеть полностью? — спросила она осторожно. — Хотела бы осмотреть фигуру, чтобы точнее иметь представление.

Я сняла через голову сорочку, осталась в длинных и обычных панталонах.

Швея остановилась, прижав ладонь к губам.

— Драконья матерь… — прошептала она. — Что с вами?
_____________________ 
А давайте выберем образ нашей Каллисте😘? Кто как ее видит? Голосуйте.❤️💕🌹💕
Вариант №1
 
Вариант №2

Вариант №3

Герда заглянула в примерочную и тоже замерла, прикрыв рот рукой.

— Кто же это с вами сделал?..

Я посмотрела в зеркало через плечо на исполосованную ударами спину.

— Наш господин? — тихо спросила швея.

— Нет, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — И это не имеет значения.

— Но ваши раны ещё не затянулись, — она резко повернулась к Герде. — Скорее в аптеку!

— Конечно, — подхватила Герда. — Это нужно обработать, чтобы не осталось следов.

Я слабо улыбнулась. Следов там предостаточно — парой больше, парой меньше, уже неважно.

Но в этой искренней заботе было что-то, от чего горло предательски сжалось. Я едва не расплакалась.

Меня снова одели в рубашку. Посадили на стул. Передо мной поставили чашку тёплого чая — ароматного, сладкого, с бергамотом.

Я обхватила её ладонями и впервые за долгое время почувствовала себя… не пленницей, не женой по договору — просто человеком.

— Вы ведь наследница клана, — тихо произнесла Грейс. Она взяла стул и присела рядом со мной.

Моя голова опустилась. Я просто не знала, что увижу в глазах Гре йс.

Но все же я подняла голову. Но лучше бы не смотрела. Там было полно сочувствия, которого я никогда не знала. Мне показалось, что я просто разрыдаюсь ещё сильнее. Всего немного участия — и моя стена начала трескаться.

Я кивнула.

— Тогда это отец? — осторожно спросила она.

Я молчала.

— Боги… бедная моя девочка, — прошептала Грейс и вдруг обняла меня.

Я застыла. Меня… никто и никогда не обнимал. Я не знала, как реагировать. Эта женщина за пару часов заставила испытать слишком много незнакомых чувств.

Я растерялась, прикусила губу, чтобы не всхлипнуть. Грейс забрала из моих рук чашку с чаем и просто прижала меня к своей груди.

— Зверь… какой же он зверь. Как можно собственного ребёнка воспитывать в такой жестокости… Прости, но за такое руки отрезать мало. Или хотя бы заставить его самому почувствовать ту боль, что он причинил тебе. Ведь ты ещё ребёнок.

— Мне двадцать, — прошептала я.

— Ох, девочка… — она погладила меня по голове.

Потом осторожно подняла моё лицо и вытерла слёзы, что молча катились по щекам.

— Сейчас приведём вас в порядок. Чтобы никто не увидел ваших слёз. Пусть даже ваша сопровождающая не узнает. Я вижу, какая вы сильная. Сохраните это. Вам ещё многое предстоит. Но запомните — если станет совсем тяжело, можете прийти ко мне. Я, может, и не смогу помочь, но смогу выслушать.

Она улыбнулась мягко, чуть грустно:

— У меня сын пятнадцати лет. Мы с мужем недавно развелись, и он выбрал отца.  

— Вы… аристократка? — неуверенно спросила я.

— Да, милая, — кивнула она. — Но теперь я хочу быть независимой. Доказать, что и без титулов я чего-то стою. Поверь, я буду очень стараться, чтобы вам всё понравилось. Хочу, чтобы вы показали всем, насколько достойна быть супругой главы клана. Пусть я не знаю вас, но вижу — в вас есть сила. Дай боги, чтобы лорд Айсхарн тоже это увидел. Ему повезло.

В этот момент дверь открылась, и в мастерскую вбежала Герда.

Экономка молча подошла, не произнося ни слова, только взгляд её стал мягче — в нём было всё: и сочувствие, и тревога, и какая-то сдержанная жалость.

Она не задавала вопросов. Грейс принесла тёплую воду, мягкую ткань, а Герда промывала раны.

Пахло ромашкой и чистыми бинтами. Каждое прикосновение было осторожным, почти нежным — так прикасаются к тем, кого боятся ранить.

Я не произнесла ни слова. Только следила, как на кончиках их пальцев остаются следы мази — тонкие, серебристые, почти прозрачные.

Когда всё было закончено, Грейс достала из шкафа новую рубашку — белоснежную, тонкую, шелковую.

— Наденьте, — сказала она спокойно.

Я надела её, и, когда прохладная ткань скользнула по плечам и легла на кожу, невольно прикрыла глаза. Шёлк был мягким, гладким, как прикосновение облака. Такого у меня не было никогда.

Ни одна вещь прежде не казалась настолько лёгкой и текучей.

Я не знала, как дышать, чтобы не спугнуть это ощущение.

— Подойдём к подиуму, — тихо сказала Грейс, возвращаясь к привычному деловому тону. — Снимем мерки, и я прикину крой.

Следующие полчаса прошли в звуках ножниц, шелесте ткани и тихих репликах Грейс.

Она не позволила мне уйти без платья.

— Не выпущу, пока не наденете что-то достойное. Есть у меня одно. Вам понравится. — улыбнулась она, прикалывая последние булавки. — Сразу же как закончу с одним платьем пришлю его вам. Только схожу купить нужную ткань. Белье тоже будет готово к следующему вечеру.

И действительно, когда я вышла из примерочной, в зеркале на меня смотрела совсем другая девушка.

Платье было тёмно-синее, бархатное, не пышное, но элегантное.

Чуть выше груди шло тонкое кружево, такое нежное и роскошное, что я боялась дотронуться, чтобы не порвать. А у горла — маленькая капелька выреза.

Я впервые за долгое время почувствовала себя красивой.

Грейс одобрительно кивнула, Герда тоже улыбнулась. Я хотела взять шаль. Но она так не шла теперь мне.

Грейс всплеснула руками.

— Такой только полы мыть, милая. Сейчас! У меня все есть!

И правда, у неё нашлась шаль — красивая, но теплая с едва уловимым блеском мелких кристаллов, словно на неё осыпался утренний иней. Ткань была на тон светлее платья и переливалась при каждом движении. Я провела по ней пальцами.

Я поблагодарила Грейс. Мы вышли из ателье. Воздух снаружи был свежим, и я словно вдохнула новую жизнь.

По пути мы заглянули в обувной магазин — там я выбрала простые, но изящные ботинки из мягкой кожи. Сделала заказ и на сапожки, и на туфельки.

Когда мы сели в карету, я уже не чувствовала ни холода, ни тревоги. Только усталость и тихое, редкое для меня чувство довольства.

Я смотрела на улицы за окном, а в груди медленно зарождалось что-то похожее на веру — что, может быть, теперь всё действительно начнёт меняться.

Карета мягко покачивалась на поворотах, и я уже едва держала глаза открытыми. Всё внутри отзывалось усталостью — приятной, но такой глубокой, что даже мысли звучали глухо, будто сквозь воду.

Бархатное платье приятно грело кожу, и я не могла не подумать, что впервые за долгое время чувствую себя счастливой.

Герда сидела напротив, молчаливая, но, как ни странно, теперь её молчание не казалось холодным. В нём было участие. Когда колёса в последний раз скрипнули, и карета остановилась у ворот поместья, она произнесла:

— Благодарю вас, леди, за то, что позволили мне отлучиться. Если бы не вы…

Я покачала головой, попыталась улыбнуться.

— Всё в порядке, Герда. Я рада, что с вашим внуком всё хорошо.

Пальцы, холодные от волнения, сжали край платья.

— Только… прошу вас, — добавила я тихо, почти шёпотом. — Не говорите никому о том, что вы видели.

Женщина замерла, посмотрела прямо мне в глаза.

— Конечно, леди, — сказала она, и в её голосе не прозвучало ни одной фальшивой ноты.

Я не знала, могу ли ей доверять. Но в её взгляде не было лжи. Было что-то другое — тёплое, почти материнское.

Я вышла первой.

Воздух перед поместьем был каким-то сухим и колючим, будто пропитан инеем. А еще там была странная суета. Фонари уже зажглись, голубоватые огни отражались на каменных плитах двора.

Я шла медленно, ощущая, как с каждым шагом уходит моё короткое ощущение свободы.

Герда поспешила за мной, и двери поместья распахнулись. Внутри было непривычно многолюдно — мужчины в формах, женщины из прислуги, кто-то что-то нес, говорили, смеялись, шептались.

Шум показался оглушительным.

Я невольно остановилась у порога, чувствуя, как сердце начинает колотиться всё быстрее.

А потом увидела его.

Кайден стоял у подножия лестницы. Холодный, собранный, как всегда. Но рядом с ним была девочка. Лет пяти, не больше.

Тёмные, густые волосы, аккуратно уложенные локонами, глаза — ярко-голубые, как у него. На ней было пышное розовое платье, украшенное кружевом и лентами, а в руках — маленькая кукла в точно таком же наряде.

Они были слишком похожи.

Слишком.

Я остановилась как вкопанная.

Все звуки вокруг будто исчезли.

Губы сами чуть приоткрылись, но воздуха не хватило, чтобы вдохнуть.

Я просто стояла, не в силах двинуться, не в силах даже моргнуть, глядя на своего супруга и на девочку, которая могла быть только его дочерью.

Я не знала…

Муж увидел меня.

— Каллиста, подойти.

Он поднял руку, призывая меня поторопиться. Я пошла к мужу, но взгляд сам невольно скользнул к девочке. Та нахмурилась. Улыбка мгновенно исчезла с её лица.

Я совершенно не понимала, как себя вести.

Кайден, наверное, всё сделает сам — что бы это ни было.

Девочка нахмурилась ещё сильнее, сморщила крошечный носик, и я услышала, как он мягко обратился к ней:

— Милая, — в его голосе было столько тепла, что я не поверила собственным ушам. Разве он умеет так говорить?

— Это моя супруга, Каллиста.

Он сдержанно улыбнулся дочери.

— Каллиста, это Шани. Моя дочь. Познакомься.

Но произошло то, чего я не ожидала.

Я хотела присесть перед ней, чтобы оказаться на одном уровне, как когда-то делала моя мать, когда сестра была маленькой.

Но не успела.

— Убийца! — зло выкрикнула девочка, сжала куклу. — Папа, я не хочу, чтобы она была твоей женой! Она убила мою маму!

Её голос звенел от слёз.

А я застыла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Я отшатнулась. Всё закружилось перед глазами, ни о какой сдержанности не могло быть и речи. Я просто не могла справиться с теми чувствами, что вызвали во мне слова девочки.

Меня впервые в жизни обвинили не в какой-нибудь мелочи, а в убийстве.

В том, что я убила её мать. Я вообще не знала, что у моего мужа есть дочь. Может быть, знал отец, но не я.

Сделала шаг назад… ещё один… ещё один — пока не налетела на кого-то и не дёрнулась, теряя равновесие, шарахнулась в сторону.

Кайден перехватил дочь за плечи, развернул к себе, прижал, чтобы та перестала кричать, что я убийца, что я убила её мать.

Всё это происходило в оглушительной тишине, которая резала слух сильнее любого крика.

Я не видела ничего вокруг. Только голубые, ледяные глаза Кайдена, смотрящие на меня. Его нечитаемое лицо.

И девочку, бьющуюся в его объятиях.

Он опустился перед дочерью на колени, обнял, прижал к себе, а я отвернулась, добежала до лестницы, схватилась за перила лестницы и поспешила наверх, приподнимая юбку, перескакивая через несколько ступеней сразу.

Только когда оказалась на верхней площадке, услышала, как снизу, с первого этажа, девочка снова закричала:

— У неё руки по локоть в крови!

Я медленно подняла руки, они дрожали. Закатала рукава, посмотрела на них. Они были чистыми. Но мне действительно почудился запах крови — резкий, металлический, до тошноты.

Сердце вырывалось из груди, пульс стучал в висках, и я была уверена, что вот-вот упаду в обморок. Я не чужака для них. Даже слово «враг», звучало не так страшно, как слово «убийца».

Вот кто я для них… убийца. Голос мужа привел меня в себя:

— Шани, кто тебе это сказал? — строго спросил Кайден. — Это неправда! Каллиста, не убивала твою мать.

— Нет! — звонко закричала девочка. — Это всё она! Она — Лунная! Лунные убили мою маму! А теперь она живёт в нашем доме! Из-за неё я больше никогда не увижу бабушку!

— Причём здесь бабушка, Шани? — мне показалось, что Кайден это прорычал.  

— Правда! Правда! — девочка всхлипнула, — бабушка не может врать! Она сказала, что ноги её не будет в этом доме, пока здесь живёт эта убийца!

Я привалилась лопатками к стене, сжала руками горло — воздуха не хватало.

Казалось, я действительно захлебываюсь этим запахом крови, о котором кричала Шани.

— Шани, нам с тобой нужно будет серьёзно поговорить, — услышала я холодный голос Кайдена.

А потом — коротко, резко, будто хлестнул кнутом по воздуху, муж приказал:

— Всем разойтись!

 От его окрика я вздрогнула и сорвалась с места.

Рванула в сторону своей комнаты, завернула направо, перебирая негнущимися ногами. Дотронулась до дверной ручки, распахнула дверь — и замерла.

Кровать была идеально заправлена. Не так, как я её оставила. Постельное бельё исчезло. Всё было убрано, словно здесь никто никогда не жил.

Я бросилась к шкафу — распахнула дверцы.

Пусто.

Ни одного моего серого, унылого платья.

Паника обожгла виски.

Я заметалась по комнате.

Распахнула дверь ванной — там тоже всё было по-другому. Новые принадлежности, аккуратно упакованные, но не мои.

Не мои щётки. Не мой флакон масла.

Не моя комната.

У меня нет места в этом доме.

Я ходила по кругу, пока не услышала лёгкие шаги.

Герда появилась на пороге, подошла и осторожно перехватила меня за плечи.

— Леди, — сказала она тихо, — я только что узнала. Простите меня, старую, я сразу пошла за вами. Вам сменили комнату. Господин Кайден распорядился лично. И простите… за то, что было раньше.

Я смотрела на неё круглыми, непонимающими глазами. Каждое слово доносилось до меня, как через толщу воды. В ушах всё ещё стоял крик его дочери.

Экономка чуть сильнее сжала мои плечи.

— Леди, пойдёмте. Я провожу вас в вашу новую комнату.

— Но как же так… Разве я не здесь живу? — прошептала я.

— Нет, леди. Простите. То была ошибка. Это был приказ Айлоры.

Я большими испуганными глазами смотрела на экономку.

— Герда, — сказала я, — я не смогу заплатить вам или сделать дорогой подарок за вашу лояльность ко мне, а не… к Айлоре.

Женщина тут же покраснела, но не от злости. Она опустила глаза. Мой взгляд упал на её брошь — сапфировую, дорогую.

— Не думайте об этом, леди. Мне ничего не нужно. Господин Кайден платит мне достаточно. Я просто хочу сохранить своё место. Моя дочь зарабатывает немного, внук маленький и болеет время от времени, да и времена сейчас тяжёлые. Мой муж умер не так давно… Я просто хочу работать и… чтобы в доме было спокойно. Но, кажется, покоя здесь не предвидится.

— А где была дочь лорда Айсхарна? — спросила я, когда мы шли по коридору.

— У матери лорда, — ответила Герда.

Я кивнула.

Экономка шла медленно, но всё время оборачивалась, проверяя, иду ли я следом.

Мы свернули в левое крыло — туда, где находились покои Кайдена. Там, где я видела его с Айлорой.

Герда остановилась у двери рядом.

— Ваша комната, леди.

Я стояла перед дверью, не решаясь войти. А в голове всё звенел голос ребёнка: «У неё руки по локоть в крови…»

Герда сама распахнула дверь.

— Входите, — сказала спокойно. — Это ваша гостиная.

Я сделала шаг — и замерла. Передо мной открывались роскошные апартаменты, ничем не хуже тех, что были у моей матери в главном доме, а то и лучше. Герда прошла вперёд, открыла ещё одну дверь:

— А это спальня, — пояснила она.

Я стояла посреди комнаты, не двигаясь.

Пыталась осознать происходящее, поверить, что всё это — для меня.

Такая большая комната… нет, не комната, это была моя территория, состоящий из нескольких: гостиная, спальня, просторная ванная, и даже личный кабинет. А еще не шкаф для одежды, а целая отдельная гардеробная комната.

Я остановилась напротив еще одной двери, идущей из спальни.

Когда я подошла к ней, Герда остановилась за моей спиной.

— Эта дверь ведёт в покои вашего супруга, — тихо сказала она.

Я растерянно кивнула.

— Вы хотите спуститься пообедать в общий зал или подать сюда?

— Подайте, пожалуйста, сюда, — ответила я почти шёпотом.

— Как пожелаете, леди, — экономка чуть поклонилась и вышла, прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна.

Медленно подошла к кровати и села на самый край. Пальцы коснулись мягкого покрывала, и только тогда до меня начало доходить, что всё это — не сон. Но радости не было.

Я просто не знала, как на всё это реагировать.

А потом в дверь гостиной постучали. Кто-то пришел.
_________________________ 
Спасибо, что поучаствовали в выборе героини. Мне было очень интересно понять, кто вам приглянулся больше😘
И я снова подготовила для вас арты. Теперь выбираем мрачного и холодного Кайдена Айсхарна. 
Вариант №1

Вариант №2


Вариант №3 

Буду рада вашему мнению.😘