Заноза для Чудовища

Элла Гринвуд. Поместье Гринвуд.

Никогда... Никогда… Никогда!

Никогда больше не буду…

Никогда больше не буду пить на спор с гномами! Это же где нужно было оставить свои мозги, чтоб забыть главное правило общения с горным народом? Кстати, какое правило в итоге главнее было: никогда не пить с гномами? Или никогда не спорить с гномами на золотые?

Онемевшая от долгого лежания в неудобной позе рука задела закреплённый на поясе кошель, довольно звякнувший монетами.

Непослушная конечность сделала попытку прикинуть приблизительную наполненность кошелька. Кажется, когда я стащила его из тайника с заначками мачехи, он был раза в два легче? Ладно, с этим разберёмся позже…

В дверь спальни с силой забарабанили. Наощупь нашла край одеяла и, потянув на себя, накрылась им с головой. Помогло мало. Тогда рука вслепую нашарила большую подушку, затащила под одеяло и накрыла раскалывающуюся после бурной ночи голову.

– Элла! Дрянная девчонка! – доносился из-за двери визгливый голос мачехи. – Да чтоб ты в аду на вертеле вертелась! Немедленно открывай!

– Нет её! – крикнула из своего укрытия и отправила маленькое безобидное проклятье. За обидные, к сожалению, из Академии могли отчислить.

За дверью красочно чертыхнулись. Ай-яй-яй! Не пристало благородной даме так выражаться! Даже если эта дама по происхождению не выше местного конюха.

– Я тебя слышу, мерзавка!

– Это персональный имитирующий помощник с функциями контроля сна. И прямо сейчас моей хозяйке рекомендован постельный режим. Извольте не беспокоить, идите туда, куда шли… желательно подальше от моей комнаты. В идеале и от моего родового поместья, – пробурчала я уже тише, надеясь, что под дверью не услышали.

Услышали.

– И не мечтай! Выйдя замуж за твоего отца, я стала леди Гринвуд, а после его смерти и главной наследницей и хозяйкой поместья. И сегодня последний день твоего пребывания в моём доме, – мерзко выделила она последние слова. – Через четверть часа приедет твой жених. Не успеешь собраться и спуститься в гостиную, тебе помогут спуститься даже в исподнем. Заодно сразу продемонстрируешь герцогу Даркану, за что он платит такие деньги. Тебе же ему ещё наследников рожать в ближайшее время. Ха-ха.

Мои руки с силой сжались в кулаки, в то время как в дверь спальни, повинуясь мысленному приказу, влетела и разбилась на множество осколков уродливая ваза, больше напоминающая ночной горшок. Её слепила моя младшая сводная сестра, возомнившая себя гениальным скульптором.

Рывком села на кровати. Весь сон после общения со змеюкой как рукой сняло. Конечно, я сомневалась, что мачеха перейдёт от угроз к делу, но проверять и появляться в исподнем перед кем бы то ни было мне не хотелось.

Сколько змеюка сказала у меня времени? Четверть часа?

Ха-ха-ха.

За годы учёбы в Академии я научилась собираться и быстрее.

Приняв холодный душ, смывший остатки сонливости, переоделась в свободную белую блузку, кожаную жилетку, брючки, вызывающе обтянувшие бёдра, и мягкие сапожки на небольшом каблуке. Гордо вскинув голову, с выражением холодного безразличия на лице, как и полагается истинной леди Гринвуд (не путать с дешевой подделкой в виде змеюки-мачехи) вошла в гостиную, где меня уже ждали.

– Ну здравствуй, дорогая супруга.

Мужчина поворачивается ко мне лицом, и я вздрагиваю. Мне говорили, что герцог ужасен, стар и страшен, как крокодил, но теперь я вижу, что животное незаслуженно обидели подобным сравнением. Крокодила я имею в виду, не герцога.

Хотя что-то от дикого зверя в нём всё-таки ощущалось. Наверное, взгляд: хищный, немного дикий, с лёгким прищуром единственного целого глаза. Левый глаз с настолько светлым зрачком, что казалось его вовсе нет, перечёркнут безобразным рваным шрамом от почти отсутствующей брови до подбородка.

Заметив мою реакцию, мужчина ухмыльнулся, словно она была для него предсказуемой, правый уголок тонкого сухого рта на узком лице дёрнулся вверх. Левая же половина лица осталась неподвижной. Не самое приятное зрелище.

– Вижу, я уже произвёл на вас впечатление, – оскалился герцог, обнажив ряд острых зубов.

Прихрамывая и опираясь на жуткого вида трость с набалдашником в виде оскаленной волчьей морды, герцог сделал несколько шагов к креслу и неграциозно рухнул в него.

– Что же, не нахожу поводов тянуть с пребыванием в отчем доме дольше, дорогая супруга. Надеюсь, ваши вещи собраны к переезду в моё… точнее уже наше поместье. Можете дать указание слугам грузить свои чемоданы в экипаж. Хотелось бы успеть до темноты и не пропустить ужин.

– Безусловно, я сию же минуту распоряжусь насчёт вещей Эллы, – засуетилась змеюка, вызывая слугу колокольчиком. Очень уж не терпелось гадине быстрее выгнать меня из родного дома. – В таком случае, не будем тянуть время и подпишем брачный контракт. Я подготовила все бумаги в соответствии с нашими договорённостями.

Кое-как взяв под контроль эмоции, наконец, вспомнила для чего я здесь.

Мачеха, не скрывая своего злорадного ликования, бросала на меня победные взгляды. Что же, придётся огорчить. Продать меня у змеюки не получится ни сегодня, ни когда-либо ещё.

– Прошу простить, герцог Даркан, но ужин вам придётся провести в одиночестве. Дело в том, что со вчерашнего дня я уже замужем и не смогу стать вашей супругой. Ни сейчас, ни когда-либо в дальнейшем.

Не скрывая торжества, задрала рукав блузки, демонстрируя герцогу и покрасневшей от злости мачехе оплетённое брачной вязью запястье.

Позволила себе немного полюбоваться меняющим цвета лицом опекунши. От бледно-кораллового до карминово-красного. Очень красиво! По глазам вижу, пытается лихорадочно придумать выход из ситуации.

О, глазки заблестели, выдохнула расслабленно. Значит, вспомнила, что существуют лазейки в законе о бракосочетании, с помощью которых можно расторгнуть брак в кратчайшие сроки и даже без согласия и присутствия второго супруга.

Видимо, что-то в голове ещё осталось помимо балов и поиска лучшей партии бегемотикам, по недоразумению зовущимся моими сводными сёстрами. Рано расслабилась, скажу я вам. Сейчас мы обрадуем мачеху ещё больше.

– Как видите, брачная вязь насыщенного золотого цвета, а значит, мой супруг не ниже меня по уровню силы. Наш союз благословили боги, а потому и оспорить его не выйдет. А ещё мой супруг красив, молод и из знатного рода.

Жестом уличного фокусника провела по своей руке и сняла простенькую иллюзию, являя собравшимся родовое парное обручальное кольцо, что вчера в храме надели на мой безымянный палец. Такие кольца сейчас большая редкость и сохранились лишь в нескольких старейших знатных родах нашего королевства.

– Надеяться, что я могу в ближайшее время овдоветь, в том числе «случайно» тоже не стоит. Лично я рассчитываю на долгий и счастливый брак. И да... – Ой, как неловко такое при всех говорить, но поздно уже останавливаться. – Брак консумирован. Можем хоть сейчас позвать лекаря для подтверждения. Возможно, он даже подтвердит, что мы с моим супругом в скором времени станем счастливыми родителями. – Знатно переигрывая, положила ручки на свой плоский живот. – Это было бы чудесно! Готовы нянчить внуков, дорогая мачеха? Я планирую завести не меньше четырёх карапузов и всех их будем вам оставлять на каждые выходные и праздники!

Всё! Закусила щёку с внутренней стороны, чтоб губы сами по себе не растянулись в победоносной улыбке. Естественно, никаких детей ни от кого не планирую, и сказано было чисто подразнить гадину.

Женщина хватает ртом воздух так, словно её камеристка корсет на три размера туже перетянула. Побледнела вся.

Стоп.

А почему герцог такой довольный? Разве не должен он сейчас расстраиваться, что сделка с мачехой пошла по п... не состоится, в общем? Что для рождения сильного наследника, из-за которого весь сыр-бор, ему теперь ещё где-то искать жену придётся? Что этот крокодил задумал?

– Всё абсолютно верно, как вы и говорите, дражайшая моя супруга.

Я поморщилась. Да сколько можно с таким завидным упорством звать меня супругой-то? Я не ясно выразилась? У герцога из-за травмы не только зрение слабенькое, но и слух подкачал от контузии на поле боя?

– Вы позволите взглянуть на метку?

Пожав плечами, неохотно протянула герцогу руку с брачной вязью. Хочет убедиться, что не подделка? Пожалуйста. Мне не жалко.

Я думала, прикосновение герцога Даркана будет холодным и противным, как у мерзкой лягушки, но на удивление его ладонь оказалась очень тёплой. А когда навязанный жених, словно невзначай, погладил брачную отметку большим пальцем, вдруг поймала себя на мысли, что мне приятны его прикосновения.

Что-то в них было подозрительно знакомое, словно кто-то уже прикасался ко мне точно также. Вот только вспомнить кто никак не удавалось.

– Насыщенность цвета означает совместимость магии супругов. Чем ярче вязь, тем сильнее будут рождённые в браке дети. По закону магически одарённая девушка может выйти замуж либо с двадцати одного года, когда сила полностью раскроется, либо до этого возраста с согласия родителей или опекуна. Исключением являются сильные маги с развитым потенциалом не меньше двух сотен пунктов при идеальной совместимости магий и взаимном согласии брачующихся. В этом случае мнение родителей и опекунов не учитывается. Золотой цвет метки означает, что брак благословили сами боги. Такой брак нельзя оспорить ни в храме перед богами, ни в суде перед людьми.

Закончив свою маленькую лекцию, герцог Даркан стянул камзол, расстегнул манжет и закатал рукав. На запястье мужчины сияла золотая брачная метка.

Твою ж бабушку дракону в технологическое отверстие!

Парная брачная метка! С моей! Да как так-то??

И колечко! Такое же, как моё, только мужское парное обручальное колечко появилось на безымянном пальце герцога!

– И я очень рад, что наши планы на очень долгую и счастливую семейную жизнь совпадают, моя дорогая Элла, – продолжал добивать этот невыносимый тип. – Оставлять вас вдовой в мои планы точно не входит. Как вы и сами видите, я достаточно молод и полон сил.

А крокодилу скромности не занимать. Да ему только по слухам под шестьдесят! А на самом деле, может, и того больше.

– Про консумацию я предпочёл бы не сообщать всем подряд. Всё-таки это весьма интимная информация, касающаяся исключительно нас двоих. Но раз уж моя супруга так решительно настроена как можно скорее познать радость материнства, кто я такой, чтоб отказывать ей в этом?

«Ой-ой! Что-то мне дурно! Воды!»

В этот момент весьма удачно появился слуга с бокалом успокоительного средства для мачехи. К слову, она во время речи герцога, к сожалению, пришла в себя, а значит, мне этот бокал нужнее.

Едва уловимым движением пальца заставила бокал слевитировать в мои ручки и сразу же осушила одним большим глотком.

Закашлялась, а из глаз полились слёзы. Ох, ничего себе градус у капелек!

Надо бы спросить у змеюки, где берёт. Чувствую, в семейной жизни они мне очень пригодятся. Или герцогу.

– Если с первого раза понести не получилось, не страшно. Мы будем активно работать до положительного результата.

Всё! Конец. Влипла я по самое то самое, неназываемое.

Посмотрела на своего теперь уже точно мужа. Да не может быть, что вчера я вышла за него замуж! Не могла я напиться до такой степени, чтоб спутать вчерашнего мужчину в храме с крокодилом!

– Кхм, ваша светлость, – мачеха окончательно оклемалась и привлекала к себе внимание.

Судя по алчно горящим глазкам, змеища успела проанализировать ситуацию и осталась довольна открывшимися перспективами, несмотря на то что первоначальный её план провалился. Положив на столик перед герцогом договор и ручку, она натянула на своё змеиное лицо самую сладкую из масок и залебезила:

– Раз уж вы с Эллой скрепили брачные узы, осталось поставить подпись на контракте. Прошу вас. Моя уже стоит.

Да, блин! Как я могла так ошибиться и из всех мужчин в городе выбрать именно этого? Сейчас он подпишет контракт, а я официально должна буду бросить учёбу и заняться производством сильных крокодиловых наследников?!

Самое обидное, что мачеха получит за меня огромную сумму выкупа. Видела я количество ноликов! Да уж, весьма не дёшево я обошлась герцогу. Надеюсь, мой женишок не весь семейный бюджет спустит на выкуп. Меня как бы тоже нужно будет одевать, обувать, кормить вкусно. Да и дети, которых ему так надо, дорогое удовольствие…

Герцог задумчиво повертел ручку между пальцев, вчитываясь в строчки контракта. Я смотрела на всё это с обречённой грустью. Мачеха и так уже захапала себе моё наследство, моё поместье, мой титул…

Словно почувствовав моё недовольство, герцог отвлёкся от изучения документа и оценивающим взглядом окинул меня с ног до головы. На короткое мгновение наши взгляды пересеклись, и этот крокодил мне… подмигнул? Да нет же. Показалось.

– Леди Гринвуд, а давайте вместе с вами повторно пробежимся по условиям договора? – обратился он к змеище.

Мачеха недовольно скрипнула зубами, но продолжила держать приторно-слащавое выражение лица.

– Как пожелаете, ваша светлость.

– В соответствии с брачным договором, я обязуюсь заплатить определённую сумму опекуну своей невесты в день передачи невесты жениху. Так ведь? Чтобы вы не сомневались в моей честности, могу продемонстрировать, что вся сумма у меня с собой.

Герцог щёлкнул пальцами. Двое слуг внесли в гостиную здоровенный сундук и, откинув крышку, продемонстрировали, что он доверху набит золотом.

Глаза мачехи загорелись при виде целого состояния, на которое можно безбедно жить до старости. Вы когда-нибудь видели загипнотизированную дудочкой змею? Один в один.

Она уже потянула было загребущие руки к сундуку, как крышка злобно захлопнулась, едва не прищемив ей пальцы.

– Вот только с вашей стороны условия не выполнены.

– Как? – взвизгнула мачеха. – Вот же моя падчерица Элла! Ваша жена!

– Вот именно – жена!

Герцог говорил не громко, но уверенно и жёстко.

– Элла – моя жена. Вы же обязались предоставить мне невесту. С определённым высоким уровнем магии. К магии претензий нет, сам убедился в этом вчера.

Ой-ёй! Надо будет расспросить очевидцев, что всё-таки вчера было? Если герцог видел мою магию… Ой. Надеюсь, таверна не сильно пострадала? Мне она нравилась.

– Вот только моя невеста должна быть свободна от брачных обязательств, а также быть невинной на момент подписания договора и передачи денежных средств.

Моя челюсть, кажется, потерялась где-то под ногами. Это что он сейчас делает? Оставляет мачеху с носом? Дайте я его расцелую, крокодильчика своего! Ай да герцог! Ай да красавчик!

– Как подтвердила моя супруга, невинности уже нет, а брачные обязательства – есть. Таким образом, любые договорённости теряют свою силу. Контракт расторгнут по причине невыполнения вами своих обязательств.

– Но ведь супруг Эллы – вы! Вы!

– А это уже не имеет значения.

Герцог дал знак, и сундук с золотом унесли прочь под рыдания мачехи, наверняка оплакивающей свои разбившиеся мечты о безбедной жизни.

Экипаж у моего престарелого супруга оказался очень даже современным и в моём вкусе. Мягкие кресла с откидными спинками меня окончательно подкупили. Пока я с интересом изучала все потайные ящички салона и их содержимое, герцог с не меньшим интересом изучал меня. Ну и пусть смотрит, мне не жалко. Муж как-никак. Пусть привыкает, ему ещё жить со мной долго и счастливо.

Если повезёт.

Чем больше я проводила времени с герцогом, тем чётче формировалась мысль, что мне с ним скорее повезло, нежели нет. Мужик красиво обломал мачеху с брачным договором. Уже один этот факт прибавил ему с десяток пунктов в графе привлекательности.

Но не в плане внешности, конечно. Тут всё по-прежнему печально. За время, пока слуги грузили мои вещи под проклятья змеищи, я успела немного привыкнуть к этому жуткому шраму и отвращения он у меня не вызывал. Да и вообще, если только с подвижной стороны лица на него смотреть, вполне себе обычный мужчина. Или это капельки успокоительные на меня так хорошо действуют?

Надо будет расспросить супруга, можно ли с его дефектами что-то сделать. Лекари сейчас и не такую жуть исправляют, так почему он не обратился к специалистам? Удовольствие, конечно, не дешёвое, но и герцог вроде как не бедствует.

Взять тот же экипаж, он у герцога роскошный. Я успела оценить не только удобство кресел, но и новейшую систему безопасности, артефакт регулировки температуры и освещения в салоне и полное отсутствие тряски.

Ещё в потайных отделениях мною были обнаружены свежие пирожные, конфеты (мои любимые, кстати), целый поднос маленьких бутербродов, а также весьма интригующий мини-бар, в котором плотно стояли пузатые бутыли далеко не морсиков с компотиками. В другой день, быть может, я и порадовалась бы такому открытию, но не после вчерашнего приключения на нетрезвую голову, в результате которого оказалась очень сильно замужем.

От силы минут через пятнадцать, проведённых в нарушаемой лишь моим чавканьем тишине (соблюдать этикет в дороге, когда я осталась без завтрака и обеда? Вот ещё!), дражайший супруг не выдержал.

– Могу я задать один вопрос? – герцог выглядел расслабленным, хоть и немного задумчивым.

С сожалением отложив нежнейший эклер, посмотрела на жуткого супруга.

«Не переживай, моя вкусняшечка, я про тебя не забуду. Сейчас немного пообщаюсь с новым членом семьи, вернусь и обязательно тебя доем!»

– Почему вы вчера в том баре предложили мне на вас жениться?

Да если бы я помнила! Последнее чёткое воспоминание о событиях вчерашнего вечера, сохранившееся в моей голове, это как кто-то из гномов, которым я жаловалась на мачеху-змеюку, предлагает кардинальный вариант решения проблемы с нежеланным замужеством. А ведь я сначала категорически отказалась. Но азарт, подогретый парой бутылок гномьего эля, и неплохая ставка золотом сыграли со мной злую шутку.

И что я должна ответить? Что надралась, проспорила гномам и предложила пожениться красавчику за соседним столиком, от которого так и веяло уровнем силы не меньше трёх сотен пунктов?

– Я приняла это решение спонтанно, под давлением обстоятельств. Мне необходимо было сорвать вашу с мачехой сделку. Она не должна была получить ни медяшки! Я не чья-то собственность, чтоб мной торговать, словно картошкой на базаре по серебрушке за мешок.

– Так в чём разница, если мы всё равно теперь женаты? Не случись этого вчера, поженились бы в самое ближайшее время, по приезду в моё поместье.

– А вы разве её не видите, разницу? Одно дело выйти замуж, выбрав мужчину самостоятельно. Пусть на спор, впопыхах, незнакомого, не любимого. Но выйти за мужчину, которого ты сама выбрала! И совсем другое дело, когда этот выбор сделали за тебя, да ещё и цену назначили, как за племенную кобылу.

– Если вас это хоть немного утешит, столько, сколько я должен был уплатить за вас, не стоит ни одна кобыла самой благородной породы. Я немного в этом разбираюсь. Мачеха оценила вас в пятьдесят раз дороже…

– Это дико и отвратительно!

От слов крокодила настроение резко скатилось ниже плинтуса, даже аппетит пропал.

– Прошу простить меня, – от супруга не укрылись перемены в моём настроении. – Мне стоило промолчать.

– Да забейте, что уж теперь, – отмахнулась от крокодила, вытягиваясь в кресле, не заметив, как перешла на привычную в общежитии Академии манеру разговора.

В Академии примерно половина студентов не имеет титулов, а потому никто не заморачивается с обращениями по этикету. А я продолжила дальше прощупывать допустимые границы в общении с муженьком.

– И давайте перейдём на ты? Всё же не чужие люди. Кстати, я уже сутки ваша жена, но до сих пор не знаю вашего имени. Давайте хоть познакомимся по-человечески, раз с остальным у нас всё через… кхм.

– Моё имя вы… ты уже спрашивала и даже произносила в храме во время принесения брачных клятв, – нахмурился супруг, поглаживая набалдашник трости.

– Ну, прости, дорогой. Я вчера не в том состоянии была, чтоб запоминать несущественные детали.

Я развела руками, а крокодил подпрыгнул на своём кресле от возмущения:

– Серьёзно? Элла, ты назвала брачный ритуал несущественной деталью?

А я что? Я рассматриваю очень интересный узор на занавесочках. Очень увлекательно. В сторону крокодила даже не смотрю.

– Что ещё из вчерашних событий для тебя было не существенным?

Молчу. Ой, какая интересная резная дверка шкафчика! Просто идеальная симметрия линий.

– Элла! – обманчиво спокойным тоном позвал супруг.

Точно знаю – злится. У него резерв фонит на все три с половиной сотни пунктов.

– Брачная ночь у тебя тоже в памяти не отложилась?

«И не надо так растягивать шипящие в словах, словно в твоём роду драконы потоптались!»

Всё ещё молчу, проверяю ноготком на прочность подлокотники кресла. Плохое покрытие, царапки остаются. Крокодил сопит и раздражённо вертит в руках свою трость. Не смотрю на него, но левой пяткой чувствую: сверлит взглядом.

– Ричард, – первым не выдерживает и нарушает молчание крокодил.

– Что?

– Не что, а кто. Моё имя – Ричард. Герцог Ричард Даркан. Запомни, пожалуйста. Будет неловко, если на приёме у короля моя супруга не будет знать, как меня зовут. А если снова забудешь, на твоём обручальном кольце с внутренней стороны шпаргалка.

Кольцо с пальца стягивалось с неохотой. Пришлось мысленно пообещать, что только посмотрю и сразу верну на место. Лишь после этого своенравный артефакт соизволил покинуть мой палец.

С внутренней стороны на нём действительно была гравировка «Герцог Ричард Даркан + Герцогиня Элла Даркан». Думаю, не стоит супругу знать, что я не только его имя не вспомнила, но и забыла, что у самой теперь новое. Спасибо колечку, иначе случился бы конфуз.

Герцог Ричард Даркан

Первым делом, как прибудем в поместье, уничтожу все запасы того пойла, что Элла вчера употребляла. Оставшееся спиртное соберу и запру далеко в подвале, чтоб у супруги даже соблазна не было до него добраться. Это же надо так напиться, чтоб на следующий день не помнить что творила?

Если на забытое имя и церемонию моя реакция была относительно спокойной, то осознание что Элла не помнит, как мы консумировали брак, весьма ощутимо попрыгало по моей мужской самооценке. И ведь до вчерашнего вечера девушка была абсолютно неопытна в любовных утехах, хоть и отвечала на мои ласки со всей возможной страстью.

Воспоминания о вкусе губ Эллы и сладких стонах, срывавшихся с них, до сих пор будоражат кровь и вызывают желание схватить и овладеть чертовкой прямо на этих креслах. Чтоб в этот раз точно на всю жизнь запомнила нашу близость.

А ведь я чуть было не решил, что вынужденное почти пятилетнее воздержание от плотских утех посрамило мою репутацию опытного любовника. Раньше ни одна красотка не оставалась неудовлетворённой в моих объятьях.

Несомненно, сейчас моя внешность далека от той, что была пять лет назад и вызывает отвращение даже у меня самого. В те времена женщины с большим энтузиазмом согревали мою постель, а теперь не найдётся желающих добровольно приласкать старое хромое чудовище, как меня часто называют за спиной.

Можно было бы посетить публичный дом, где за хорошую сумму закроют глаза на любое уродство, но всё моё нутро противилось подобному досугу. Я на дух не переношу продажных женщин. Не важно, кто они: прелестницы из публичных домов, продающие тело за звонкие монеты, или же высокородные леди, что продают себя за статус и покровительство. Обе категории мне одинаково противны.

А ведь сегодня я собирался купить себе жену! Оправдывает ли меня отсутствие альтернативы? Однозначно нет. Но я не в том положении, чтоб ослушаться приказа короля.

Герцог Ричард Даркан. Месяцем ранее. Королевский дворец.

– Рад, что ты так быстро прибыл, Ричард. Присаживайся!

Мужчина, в одиночестве расположившийся во главе заставленного изысканными блюдами стола, указал мне на место по правую руку от себя и жестом приказал слугам удалиться.

– Давай пообедаем, прежде чем говорить о делах. Я ужасно голоден, а повар сегодня постарался на славу.

Королю Виттара Годрику III на днях исполнилось сорок три года. Всего лишь. Но выглядел он не властным правителем в полном расцвете сил, а уставшим и потрёпанным стариком с растраченным резервом. Что удивительно, ведь у его величества самый большой официально зафиксированный уровень магии в королевстве за последние сто лет – триста восемьдесят девять пунктов. Это безумно много, учитывая, что сильными считаются маги с резервом выше двухсот пунктов.

Магов, имеющих уровень от ста до двухсот, у нас принято называть способными. В большинстве своём это отпрыски знатных родов. Их способности позволяют занимать неплохие должности, даже если они не развивали свой дар в академиях.

Те же, кто имеет уровень ниже ста пунктов, зовутся слабосилками. Они почти не отличаются от простых людей, не обладающих магией, по уровню здоровья и долголетию. И мало кто из слабосилков способен пользоваться заклинаниями, за исключением простейших бытовых.

Считается, что чем выше резерв у мага, тем прочнее его здоровье и больше продолжительность жизни.

Обычно магия пробуждается у детей с пяти до восьми лет. К восемнадцати годам она постепенно развивается до максимального заложенного природой уровня.

Следующие три года – идеальное время для дополнительного развития резерва в специальных учебных заведениях. Потому, если у обычных людей без магических способностей совершеннолетие начинается с восемнадцати лет, у магически одарённых оно наступает в двадцать один год.

Я не был голоден, но приглашение короля поддержал. За трапезой неотрывно наблюдал, как король с усилием разрезает и без того мягкое мясо на мелкие кусочки и тщательно пережёвывает дольше, чем это требуется. При этом казалось, что каждое движение челюстью ему даётся с трудом, словно у него болят разом все зубы.

Решительно отложив в сторону приборы, осмелился задать мучивший на протяжении всей трапезы вопрос:

– Годрик, что с тобой происходит? Я не узнаю тебя! – Хоть я и пытался сдерживать рвущийся наружу гнев и негодование, сделать это было сложно. – Из пышущего здоровьем и силой мужчины ты превратился в какого-то заморённого слабосилка!

Так и не притронувшись к какому-то странному протёртому через сито супу, король с тяжёлым вздохом отставил в сторону тарелку.

– Ричард, ты должен жениться и обзавестись наследником. Это приказ.

В воздухе вспыхнул магический знак, обозначающий приказ короля, надлежащий к обязательному исполнению. Это был первый раз, когда кто-либо использовал его на мне.

– Что, прости? – сначала решил, что ослышался. – Это какая-то шутка?

– Нет, это не шутка, это приказ твоего короля. Мне нужен наследник. Твой сын.

Новость настолько шокировала меня, что я взял со стола бокал, даже не посмотрев, что в нём налито и залпом опустошил, не чувствуя ни вкуса, ни крепости напитка, ни его запаха. Будь в том бокале яд, и его бы не заметил.

– Объяснишь зачем? У тебя уже есть наследник – принц Патрик. И если мне не изменяет память, он уже должен был вступить в силу. Сколько ему сейчас? Лет девятнадцать? – немного успокоившись, решил всё-таки выяснить подробности столь внезапного стремления меня женить.

– Двадцать, Ричард. Патрику уже двадцать. И хоть ещё остается небольшая надежда, что случится чудо и мои усилия не напрасны, но с каждым днём её всё меньше. Он не сможет наследовать.

– Принц болен? – не понимал я.

Последние пять лет я провёл в военных походах и сражениях, практически не появляясь при дворе, и мне катастрофически не хватало информации, в то время как его величество выдавал её буквально по капле.

– Если слабосилка можно назвать больным, то да. Принц болен.

Я, конечно, никогда не интересовался, какой резерв у его высочества, но то, что меньше сотни, стало неожиданной новостью.

Брак королевской четы был благословлён богами, и наследники должны были родиться сильными магами. К сожалению, её величество королева Патрисия смогла родить только одного ребенка, и того раньше рассчитанного акушерами срока. Две последующие беременности королевы заканчивались выкидышами.

– Всё равно не понимаю, зачем тебе нужен именно мой наследник? Даже если Патрисия больше не может понести, у тебя же наверняка полно фавориток. Неужели ни одна не смогла бы родить тебе наследника?

Король устало потёр глаза рукой и откинулся на спинку стула.

– Нет. С тех пор как у супруги случился второй выкидыш, она, чтоб не впадать в депрессию, полностью посвятила себя воспитанию Патрика. Всегда считалось, что раз наш брак благословили боги, то мои наследники гарантированно должны быть сильными магами. Но я всё равно решил подстраховаться и завести ребёнка на стороне, на случай если, не дай боги, с Патриком бы что-то случилось. Мы же правители. У нас тут на каждый квадратный метр дворцовой площади по пять интриганов и десять заговорщиков. Это разумно – иметь «запасного принца», как гарантию на самый крайний случай, чтобы род не прервался. Но за долгие годы ни одна из моих любовниц не смогла понести. Тем временем принц подрос, но к восемнадцати годам его уровень едва поднялся выше пятидесяти пунктов. Лучшие преподаватели почти два года занимались с ним увеличением резерва. Два года! За это время резерв Патрика увеличился почти вдвое. Колоссальный прогресс, казалось бы, если бы не низкий природный уровень.

– Вы хотели подтянуть его силу хотя бы до способного уровня?

– Да, Рич. Делать ставку только на преподавателей я изначально не планировал, а потому долго искал различные варианты, как расшатать его уровень. И не так давно мне в руки попал занятный ритуал передачи магии.

– Только не говори, что ты им воспользовался! – Ответ мне не требовался – внешний вид Годрика был куда красноречивее слов.

Я схватился за голову. Раньше ведь слышал про подобные ритуалы. Донорство магии радикальными способами давным-давно под запретом. Наиболее опасным последствием может стать полная потеря магии у донора. В то время как ритуал не даёт никакой гарантии, что у реципиента она повысится, а не вытечет из сосуда, как вода сквозь сито.

– Ритуал оказался бесполезен, я потерял много сил и сомневаюсь, что когда-нибудь сумею восстановиться до прежнего уровня. Потому мне и нужен ты и твой наследник, в идеале не один, но там уж как получится. Будучи моим троюродным братом, ты, Ричард, основной претендент на трон после Патрика. Но и ты уже далеко не юноша. А потому тебе просто необходима сильная магически одарённая супруга.

Позволил себе рассмеяться в голос:

– Может, ты мне ещё и отбор невест устроишь? Я прям так и вижу толпы юных прелестниц, спешащих наперегонки в объятья старого хромого герцога со шрамом в половину рожи, чтоб подарить стране наследника.

– К слову об этом. О том, что твой наследник, возможно, займёт трон, не должна знать кроме нас ни одна живая душа. В том числе и твоя будущая супруга. Мне бы не хотелось повторения той трагедии. – Годрик явно винил себя за поспешность в решениях, которая привела к случившемуся пять лет назад. – Я по-прежнему не верю, что смерть мальчика была случайной и продолжаю расследование. Им занимаются мои лучшие люди.

Мальчика. Ха-ха. Даже немного смешно. Этому мальчику пять лет назад исполнилось двадцать два года, а его уровень силы был всего на дюжину пунктов ниже, чем у коронованного родственника.

Понятно, на что делает ставку Годрик: раз уж бастард от простой способной магини получился по силе почти равным королю, то в благословлённом богами браке с сильной он рассчитывает на наследника не слабее себя.

Как бы ни претила мне мысль, что предстоит плодить элитное магически одарённое потомство, жениться всё равно придётся.

Приказ короля, бабушку его в пяльцы.

– Хорошо. Допустим, с женой я что-нибудь придумаю. Но что будет с Патриком? – не сказать, что меня сильно интересовала его дальнейшая судьба, но спросить был обязан.

– У меня на примете есть несколько принцесс соседних государств, где нет наследников мужского пола. Попробуем за год всё-таки дотянуть Патрика хотя бы до способного уровня, а там женим и отправим в одно из них. С правителями-то я договорюсь, тем более уже брачные предложения от некоторых из них поступали. Так что не переживай на счёт принца, а лучше начинай подбирать супругу. Не позднее чем через месяц жду вас с будущей герцогиней во дворце.

Пока я размышлял, с чего начать поиски подходящей кандидатуры и в какую сумму мне эти поиски обойдутся, в комнату, предварительно постучав и получив приглашение войти, втиснулся слуга с подносом, на котором красовался пузатый чайник и пара кружек.

– Ваше величество, её величество просила напомнить о необходимости пить розовый чай, – отрапортовал слуга, прежде чем его отпустили на все четыре стороны.

Из интереса сунул нос в чайничек и громко чихнул. Нет, ну кто так чай заваривает? От концентрированности и приторности запаха даже глаза режет.

– Зачем ты пьёшь эту дрянь? – поморщился я.

– Патрисия утверждает, что это для восстановления потерянных сил полезно. Она лично эти цветы выращивает уже много лет, и чего только с ними не делала: маски, шампуни, чаи. Один раз даже варенье сварила.

Бедные подданные, которым это варенье пришлось пробовать.

Присмотрелся к содержимому сквозь прозрачное стекло, а затем решительно забрал кружку у готового было сделать глоток короля и вылил в цветочный горшок в углу комнаты.

Герцогиня Элла Даркан

Несмотря на то что в экипаже не укачивало, под конец поездки я всё-таки незаметно для себя уснула. Проснулась от странного ощущения, словно прижата к чьему-то крепкому фактурному и очень по-мужски вкусно пахнущему телу, при этом одна посторонняя горячая ладонь покоится на моём бедре. Другой рукой крокодил, а сомнений, что это был именно он, у меня не осталось, лёгкими движениями подушечками пальцев поглаживал мою шею, аккуратно откинув локоны. И мне бы возмутиться, но…А-а-ах! Как классно!

Меня до мурашек пробрало, когда супруг задел какую-то особенно чувствительную точку. По-хорошему, всё-таки стоило бы возмутиться, что эта наглая личность себе позволяет.

«Ах-хах! Да! Пройдись ещё раз ногтями именно в этом месте, где сейчас массажировал!»

«О, да! Боже! Пусть ещё пять минуточек так поделает, а потом уже буду возмущаться, что он себе позволяет, морда крокодилья!»

Тем не менее, не смогла отказать себе в удовольствии и немного пройтись ладошками по твёрдой груди герцога и чуть ниже, пересчитав сквозь шёлковую ткань рубашки не замеченные ранее, но вполне себе реальные кубики пресса. А у муженька-то, оказывается, с физической формой всё в порядке, хоть на первый взгляд и не скажешь. Рукам своим я доверяла сейчас больше, чем глазам, а потому самым бесстыжим образом на правах законной супруги облапала ещё и плечи его светлости.

Интересно, как и когда это он успел пересадить меня к себе на колени? Обычно я сплю очень чутко, и на перенос собственного тела из точки А в точку Б среагировала бы сразу.

– Элла, я знаю, что ты уже не спишь, – хрипло прошептал на ушко этот невыносимый тип и прекратил сладкую пытку, убрав руки. – Ты мне сейчас всю рубашку слюнями закапаешь, а запасной у меня нет. Придётся твою надевать.

– Да что вы себе позволяете! – возмутилась я, открывая глаза и разворачиваясь корпусом, чтоб посмотреть в лицо супруга.

– Прошу прощения, – на мгновение показалось, что глаза герцога сверкнули знакомым зелёным оттенком. – Я позволил себе лишнего.

«Эллочка, только посмотри какой зеленоглазый экземпляр сидит за дальним столиком! И без брачной вязи! Да не пались ты, аккуратно направо голову поверни. Направо, Элла, это лево и это орки – они везде зелёные, кроме глаз и волос! Да, всех волос, и там они тоже не зелёные. Наш вон тот, с тросточкой страшненькой. Глянь, какой хорошенький! Надо брать!» – вспомнился эпизод из вчерашнего приключения.

Моргнула. Ещё раз присмотрелась. Да нет, показалось. Глаза как были один карий, а второй со светлым, почти белым зрачком, так и остались.

– Что вы себе позволяете? Руки верните, где лежали, и продолжайте то, что делали! – заявила шокированному супругу, поворачиваясь обратно и удобнее устраиваясь на ручках крокодила.

Удивительно, но спустя несколько часов наедине с герцогом меня совсем перестал волновать и пугать его безобразный шрам. Да и в целом, не понимаю, почему так дёрнулась при первой встрече? Ну, страшненький немного, но вы ещё нашего ректора не видели: там вообще обнять и плакать хочется, а в столовой его портреты тайком к стеночке переворачивают, чтоб молоко не скисало.

Но и с таким недостатком вполне себе можно жить. Отец же со змеюкой жил, а она страшнее перележавшего мертвяка, как на мой вкус.

Сделаем муженьку стрижку молодёжную, к лекарям-косметологам походим на процедуры, гардероб немножко подправим, и будет вообще красавец. А что с ногой у крокодила всё в порядке, подозревать начала, когда выезжали из поместья Гринвудов – подозрительно ловко для хромого человека он запрыгнул по ступенькам в экипаж. А сейчас меня на руках держит и даже не морщится.

На всякий случай решила проверить свою догадку и немного поёрзала попой на коленях крокодила, задевая ногу.

– С-с-с…– сквозь зубы зашипел муженёк, а я, испугавшись, что по глупости своими проверками сделала ему больно, подскочила, неловко рукой натолкнувшись на некую бугристость в брюках крокодила.

Он сдавленно замычал.

На моё счастье, в этот же самый момент экипаж остановился, и лакей распахнул дверь, к которой я и ломанулась, напугав несчастного парня своим лихим и немного растрёпанным стараниями его светлости видом.

Остановилась я уже около тяжёлых резных дверей, дожидаясь герцога у входа в имение. Шикарное, насколько успела заметить, пока неслась от экипажа. По традиции, впервые супругу в свой дом муж вносит на ручках.

Супруг появился спустя пару минут, заметно прихрамывая, когда я придирчиво изучала странного вида кусты кислотно-жёлтых роз. Будучи высаженными по периметру поместья, они абсолютно не вписывались в окружающий ландшафт.

Вообще-то я очень люблю растения, в частности розы. Когда был жив отец, у меня была личная теплица, где я собрала самые редкие сорта.

Но конкретно с этими кустами мы не подружимся: нос, который умудрилась сунуть в кислотный бутон, желая понюхать, нещадно чесался, а сама я расчихалась до позорных соплей и слёз из глаз. Похоже, у меня впервые в жизни на что-то появилась аллергия.

– По традиции, порог нового дома жена должна пересечь на руках у мужа, – произнёс герцог, на что я смогла только в очередной раз чихнуть. – Вот видишь, правду говорю.

– Не стоит, – отмахнулась от идеи следовать традициям. – Можете просто взять меня за руку. У вас нога болит.

– Элла, если ты переживаешь, что я тебя случайно уроню, не бойся, этого не случится, – нахмурился мужчина, недовольный моим отказом.

– Вот дались вам эти пережитки. Я – девушка современная, в приметы не верю…

Не успела договорить, как мир резко перевернулся и я оказалась легко перекинута через твёрдое плечо. Вот так попой вперёд меня бесцеремонно и внесли в мой новый дом.

Супруг не только через порог меня перенёс в таком виде, но и донёс до покоев на втором этаже. Свалив мою тушку, словно мешок с картошкой на огромную кровать, герцог, не говоря больше ни слова, удалился, чтоб спустя десяток минут вернуться с несколькими небольшими пузырьками в руках.

– Это зелья от аллергии, – пояснил он, заметив как я, щурясь воспалёнными глазами, пытаюсь прочитать мелкую надпись на этикетке. – Первые три раза необходимо принимать каждые двадцать минут. Затем три раза в день в течение недели, чтоб окончательно прошли симптомы.

– Вы так уверены, что это именно она? У меня такое впервые с организмом. Может, стоит вызвать лекаря? – спросила, устало откидываясь на подушках.

– Уверен, – произнёс герцог, присаживаясь на край кровати и отмеряя нужную дозу лекарства. – У тебя пыльца на носу. У меня на эти цветы такая же реакция.

– Зачем вы их держите тогда, да ещё и рассадили в таком количестве? – возмутилась я, послушно выпивая лекарство.

– От подарков её величества не положено отказываться, – даже не видя его лица из-за своих слезящихся глаз, чувствовала, что мужчина скривился. – Дары этой с-с…сказочной доброты души женщины принято выставлять на самом видном месте в доме. Дабы остальные, кого не одарили королевской милостью, видели, восхищались и завидовали.

О, как я тебя понимаю, дорогой супруг! Если наша с-с…сердобольная королева Патрисия решила тебя облагодетельствовать своей милостью, она это сделает, не смотря ни на что. Твоё мнение при этом учитываться не будет.

Именно с лёгкой руки королевы почти два года назад, когда погиб отец – барон Гринвуд, моим опекуном назначили змеищу-мачеху. Её же, не меня – единственную родную дочь почившего барона, королева сделала единственной наследницей моего поместья и титула. Левую тётку вместо родной крови.

Род Гринвуд пусть и не из древних, но всегда был одним из сильнейших в Виттаре. В моей семье всегда рождались сильные маги. А сейчас во главе рода поставили слабосилку, дети которой не унаследовали даже крупицы магического дара.

И как удачно для мачехи оказалось, что барон Гринвуд якобы не оставил завещания, оспорить которое не смогла бы даже сама королева. А ведь оно было! Я это точно знаю!

Гр-р-р.

Ненавижу! Обеих!

В особых случаях магически одарённых людей могли признать самостоятельно дееспособными до полного раскрытия дара к двадцати одному году, но не раньше восемнадцати лет. Мне как раз уже исполнилось на тот момент восемнадцать, и я даже успела поступить в Академию.

Я неоднократно писала ходатайства в высший магический суд, отсылала даже прошения его величеству, но все они неизменно возвращались спустя время либо как не доставленные адресату, либо с пометкой «отклонено».

Только потому, что моё имя уже значилось в списках студентов, мачеха не смогла лишить меня, помимо титула и дома, ещё и возможности развивать свой и без того не маленький от природы потенциал. И я зубами вцепилась в возможность учиться, словно голодный зверь в кусок свежего мяса. Это был мой последний шанс на светлое будущее, которого меня в одночасье лишили с лёгкой руки королевы.

Так что придётся нам с супругом искать компромисс. Потому как в мои планы на ближайшие годы абсолютно точно не вписывается рождение герцогских наследников, ради которых он на мне женился.

***

Герцог приходил ещё два раза с положенными перерывами, чтоб дать мне лекарство. Он уже успел переодеться в простую рубашку и хлопковые свободные штаны и выглядел очень по-домашнему.

После третьей порции лекарства, отёк спал и супруг спросил, буду ли я ужинать. Прислушалась к своим желаниям, и поняла, что перебив аппетит вкусняшками в дороге, сейчас с куда большим удовольствием предпочла бы хорошенько поспать и набраться сил. Всё же приключения последних дней давали о себе знать.

Ричард не стал настаивать и, пожелав спокойных снов, удалился, а я кое-как приняла душ и нырнула в сладкие объятия подушек и одеяла.

Снилась мне моя спонтанная свадьба. Вот открываются двери храма, в руках у меня странного вида цветы, перевязанные голубой лентой, по всей видимости, имитирующие букет невесты. Пока иду по ковровой дорожке к алтарю, где меня уже дожидаются, приходится немного пригибаться в бок.

Почему? Не вижу. Картинка расплывается, словно в сероватой дымке. Но мне кажется, кто-то ведёт меня под руку.

Жрец монотонно зачитывает стандартную клятву, а я пытаюсь разглядеть незнакомца, что стоит напротив меня у алтаря.

Хмм… Молодой. Я бы не сказала, что выглядит старше тридцати. Высокий, темноволосый, черты лица смазываются, словно на зеркало воды налили, но успеваю разглядеть схожесть со своим крокодилом, только уродливого шрама у мужчины на лице нет. Не могу понять, герцог Даркан ли этот мужчина, или другой человек?

А вот глаза у него бесподобные! Ярко-зелёные, сверкающие, словно в них скрыто изумрудное пламя. И он смотрит этими глазами на меня с такой страстью и желанием, что не возникает сомнений, куда мы направимся прямиком из храма.

Жрец объявляет нас мужем и женой, и вот я уже кусаю нижнюю губу в предвкушении поцелуя с зеленоглазым красавцем, который только что стал полностью моим. Его лицо близко-близко к моему, я закрываю глаза и…

Просыпаюсь с чувством глубокого неудовлетворения.

Ну как так? На самом интересном месте!

Кто там у нас в божественном пантеоне сновидениями заведует? Верните меня обратно, я не всё досмотрела! Мне срочно нужно узнать, удачно ли я замуж сходила, или мне совсем ничего не понравилось, раз из памяти стёрлась практически вся ночь.

Возвращаться сон категорически не желал.

Пришлось неохотно подниматься, умываться и приводить себя в порядок. Из записки, оставленной герцогом на тумбе у кровати, я узнала, что ему пришлось внезапно уехать на несколько дней. Свадьба свадьбой, а службу никто не отменял. Я же на правах новой леди Даркан могу потихоньку осваиваться и изучать владения.

Молодец какой! А кто меня покормит? А с работниками поместья меня познакомит? А то представляю их реакцию: спускается какая-то странная незнакомая им девица и начинает разгуливать по дому, совать везде свой очаровательный носик и раздавать приказы.

Приблизительно так я однажды обзавелась мачехой.

Хотя, они могли быть свидетелями, как герцог чтил свадебные традиции. Это я из-за слезящихся глаз и неудобной позы видела перед собой только герцогские чресла.

Размышления прервал назойливый вибрирующий звук. В одной из сумок, что стояли не распакованными у стенки, надрывался переговорник – редкий и дорогой артефакт. С его помощью два мага могут не только отправлять текстовые и голосовые сообщения, но и общаться в реальном времени в виде проекций на поверхности артефактов.

Несмотря на многочисленные преимущества в сравнении с обыкновенной магической почтой, переговорник особую популярность среди населения не приобрёл. Всему виной высокое потребление магической энергии владельца. Мало того, что стоил он баснословно дорого, так ещё и кушал резерв за милую душу.

В основном такие артефакты использовались на государственной службе. И мало кто из знати приобретал переговорник для личного пользования, а не для того, чтоб пустить пыль в глаза завистникам.

У отца был такой артефакт. После многочисленных намёков, я, которая за всю жизнь ничего никогда не выпрашивала у отца, тоже получила свой собственный переговорник на восемнадцатилетие.

Сказать, что змея-мачеха негодовала из-за такой пустой, по её мнению, траты денег на падчерицу, ничего не сказать. То, что сама она тратила на свои развлечения гигантские суммы, в расчёт не бралось.

Я уже строила планы, как часто буду созваниваться с отцом из Академии, до отъезда в которую оставалось чуть больше месяца, когда с бароном Гринвудом случилось несчастье.

Сразу после похорон сотрудники управления внутренней безопасности перевернули поместье Гринвуд вверх дном. Из кабинета изъяли львиную долю документов, над которыми отец работал, а также затребовали его личный переговорник, который внезапно потерялся. Мачеха весьма убедительно врала, что нигде его не видела и, возможно, артефакт пропал во время несчастного случая. В том, что это была наглая ложь, я убедилась спустя неделю, обнаружив его в одном из тайников змеищи.

Скорее всего, его припрятали, чтобы через какое-то время продать за хорошие деньги. Для самой мачехи артефакт был бесполезен: резерва у неё кот наплакал, а без силы пропадает возможность полноценно им пользоваться. Разве что с большим количеством накопителей, заряжать которые могла в доме только я, но не стала бы этого делать для мачехи или сводных сестричек. А на магическом рынке за зарядку накопителей заламывали нескромно высокую цену.

Естественно, отцовский переговорник я мачехе не оставила. Прежде чем увезти его с собой в Академию, две недели наслаждалась нервозным состоянием женщины. Она допрашивала слуг и перетряхнула все остальные помещения, до которых не добрались сотрудники внутренней безопасности, в том числе комнаты своих бегемотиков.

В мою комнату она тоже пыталась проникнуть под различными предлогами, но каждый раз здоровалась с закрытой дверью. Пыталась даже устроить пожар, но отец установил все виды защиты на комнату единственной дочери сразу после моего рождения. Так что ни одна из попыток навредить не увенчалась успехом.

На поверхности экрана мерцал портрет Анны Брукс – моей лучшей подруги. Единственной, которой удалось обзавестись за время учёбы. Именно ей я однажды подарила свой переговорник, потому что ближе человека для меня нет. Я же использую артефакт отца.

С друзьями у меня в принципе складывалось туго. В большей степени их отсутствию способствовала мачеха, запрещавшая заводить дружбу с простолюдинами, ибо это не по статусу дочери барона. С аристократами уже я сама не стремилась водиться, считая их заносчивыми и высокомерными болванами. Благо, что в Академии никто не придавал значения происхождению, и о маге судили по его способностям, а не по громкому имени рода.

Анна Брукс была младшей дочерью обедневшего аристократа и чудом поступила в Академию на стипендиальное место в двадцать лет.

Почему не в восемнадцать, как все остальные?

Будучи талантливой травницей, Анна с ранних лет подрабатывала в аптекарской лавке, некогда принадлежавшей её семье, но за многочисленные долги семьи отошедшей в собственность города.

Помимо основной работы, связанной с заготовкой трав, варкой зелий и настоев, девушка была и уборщицей, грузчиком, продавцом, кассиром. В общем, занималась абсолютно любой работой, которую перепоручал ей ленивый толстяк-управляющий, назначенный городской администрацией.

Из жалования, что получала за свой труд, Анне перепадало лишь с десяток медяков на мелкие личные нужды. Все остальные заработанные деньги поступали на счёт её родителей, как законных представителей несовершеннолетней магини. Девушка наивно считала, что копит себе на обучение и не задумывалась, как обстоят дела на самом деле.

Когда пришло первое письмо о зачислении Анны в Академию, родители решили скрыть его от дочери, чтобы не потерять свой единственный источник дохода. Долгие годы они тратили поступающие на счёт деньги на себя и старших дочерей, по старой памяти считая себя высшей аристократией, а она наравне с простолюдинами трудом подошв не оскверняет.

Эгоистично с их стороны? Не то слово! Два года родители успешно скрывали от Анны письма из Академии. В ответ оба раза отсылали отказ от имени младшей дочери, ссылаясь на якобы её слабое здоровье. Девушке же говорили, что ей не хватило баллов для поступления, а письма из Академии якобы выкидывали, чтоб её не расстраивать.

Тем не менее, Анна не теряла надежды поступить и с завидным упорством трижды подавала документы.

На третий год ректор, получив очередной странный отказ, лично приехал по указанному в письмах обратному адресу. Он счёл не логичным, что девушка со слабым здоровьем подавала документы на поступление столько раз, проходила по конкурсу и тут же отказывалась от обучения. Каково же было их с Анной обоюдное удивление, когда встреча всё-таки состоялась.

Скандал с родителями был жуткий.

Все два года, что она думала, будто не поступила из-за недостаточных знаний или отсутствия таланта, каждую свободную минуту девушка усиленно занималась самоподготовкой. При проверке резерва стало большим сюрпризом как для преподавателей, так и для самой Анны, что её резерв составляет почти двести пунктов. За остававшийся до совершеннолетия год под руководством профессоров Академии подруга достигла уровня сильного мага.

Рассорившись с родителями из-за их мерзкого поступка, она так ни разу и не приезжала к ним на каникулы. Естественно, ни о какой финансовой поддержке со стороны семьи и речи не шло.

Дождавшись совершеннолетия, Анна устроилась на подработку в академическую оранжерею и в лабораторию факультета зельеварения, где часто помогала в первый год учёбы. Видя её старания и успехи, ректор платил ей небольшую стипендию из собственного кармана.

Официально устроиться до совершеннолетия подруга не могла. Если бы о подработке узнали родители, они были бы вправе потребовать от Академии перечислять зарплату девушки напрямую на их банковские счета.

Несправедливый закон, когда магически одарённые граждане на три года позже пустышек становятся дееспособными и могут не подчиняться воле родителей или опекунов, невероятно девушку злил. А спонсировать предавших и использовавших её людей Анна не хотела.

– Я жду подробностей! – с ходу заявила подруга, скрестив руки на груди.

– И тебе не хворать, дорогая, – пробурчала я в экран. – Каких конкретно подробностей ты ждешь? О том, как я по-глупому проспорила гномам? Или, как пытаясь избежать брака с герцогом Дарканом, случайно сама затащила его под венец? Или как абсолютно не помню первую брачную ночь, но она точно была? Или как змеищу-мачеху мой муженёк кинул на деньги, что должен был выплатить за меня по брачному договору?

– Что?! – завизжало голографическое изображение Анны.

– Прикинь, сама в шоке. В кои-то веки нашёлся кто-то, кто мачеху на место поставил.

– Я не про это, – отмахнулась Анна, изображение слегка пошло рябью. – Хотя нет, стой. Это тоже интересно, но не первостепенно. Рассказывай с самого начала и подробно, что случилось, с того момента как ты уехала домой два дня назад?

– Да если бы я помнила! Чёртов гномий эль!

Тщетно пыталась заставить свою головушку работать, только всё без толку. Тогда подруга решила мне помочь:

– Ты прислала мне голосовое сообщение, что тебя собираются продать замуж.

– Ага, – кивнула я, вспомнив как ругалась на этот счёт с мачехой.

– Мои ответы сразу тебе не дошли: над Академией купол защитный обновляли, пока у студентов каникулы. Он блокировал отправку сообщений. Утром от тебя получила ещё несколько непонятных голосовых, разной степени трезвости. В первом ты злишься и собираешься идти по барам искать наёмников. Не спрашиваю для чего. Во втором срочно зовёшь приехать подружкой невесты на твою свадьбу, потому что нашла себе жениха.

Третьим пришло видео, явно снятое каким-то гномом или ребёнком. На нём видны только твои ноги рядом с чужими мужскими. А звук перебивают рыдания басом. Затем один голос пытается успокоить рыдающего – некоего Брона, что это свадьба, а не похороны, и «детки обязательно будут счастливы вместе». Другой голос начинает ржать, что Брон хнычет, как девчонка и грозит всё ребятам рассказать. Затем переговорник куда-то уронили, и этот Брон, похоже, на кулаках объясняет второму разницу между позорными слезами от избытка чувств и аллергией на букет невесты. Потом кто-то радуется, что свадьба без драки – это детский утренник, а другие голоса кричат «горько»…

Брон? Брон… Что-то знакомое. Ладно, подумаю об этом позже.

– И? – не выдерживает Анна. – Элька, ты так и будешь молчать, пока из меня переговорник весь резерв не высосет?

Вздохнув, взяла себя в руки и пересказала максимально быстро и по порядку события последних двух суток. Пока говорила, решила открыть окно и подышать свежим воздухом. Окна в покоях выходили на сад, за которым поблёскивал лазурной гладью большой пруд. Но стоило только дёрнуть на себя тяжёлую раму, как в нос ударил раздражающий запах роз.

– Апчхи! Да что же такое-то? – нервно захлопнула окно, от чего звук получился слишком громким, а стёкла в раме опасно задрожали.

– Будь здорова. Эль, ты чего расчихалась? Простыла?

– Нет. Ты удивишься, но у меня внезапно появилась аллергия на розы! Представляешь! Двадцать лет не было, а как замуж вышла – появилась.

– Это странно, – Анна задумалась. – У тебя иммунитет как у молодого дракона с твоим-то резервом! А тут ты ещё толком вздохнуть запах не успела, а у тебя скоро из носа до подбородка дотечёт! – негодовала подруга. – Что это за сорт такой?

– Я не знаю. Какой-то эксклюзивный. Для избранной аристократии... Апчхи… Лично королева разводила. Крокодил сказал, отказываться было нельзя. Причём, представляешь, у него самого тоже на них аллергия. Он мне вчера зелья, которыми сам лечился, из своих запасов принёс.

– Это очень странно, – Анна нахмурилась и задумчиво потёрла лоб. – Эль, ты не могла бы выслать мне образец этих роз? Я могу провести кое-какие тесты, а там, глядишь, и выясню причину, вызывающую твоё недомогание.

– Знаешь, у меня есть идея лучше. Приезжай ко мне погостить! – предложила я, глядя как глаза подруги становятся круглыми, словно блюдца. – Заодно и нужные тесты проведёшь на месте.

– Думаешь, это хорошая идея? Что-то я опасаюсь реакции твоего герцога. Вдруг он будет против гостей, тем более у вас разве не медовый месяц?

– Сомневаюсь, что ему вообще до этого есть дело, – отмахнулась я. – Он уехал по службе и неизвестно когда вернётся. Комнат в поместье полно, но даже если крокодил зажмёт гостевую спальню, мы и в моих покоях вместе переночуем. Тут одна только кровать размером с нашу каморку в общежитии. Да на ней потеряться можно! И потом, я на правах новой леди Даркан имею полное право пригласить лучшую подругу в свой дом.

– А ты быстро освоилась в новой роли, – хихикнула Анна.

– Если честно, на роль герцогини я вообще не набивалась. Когда всё раскрылось, сначала хотела возмутиться, сбежать, потребовать развод. Потом подумала: а чем мне тут плохо? Если закрыть глаза на аллергию и дурацкие цветы, с которыми мы обязательно разберёмся, мужчина мне достался очень даже адекватный. Не давит своим статусом, возрастом, умеет разговаривать и слушать. И хотя я не помню нашу брачную ночь, но пока ехали в экипаже, успела немного изучить его рельефы. И скажу тебе, была приятно удивлена! Если бы не его хромота, я точно бы утверждала, что герцог из спортзала не вылезает. Да и другими достоинствами природа не обделила, – вспомнив случайно задетый рукой бугор, покраснела, что не укрылось от внимательной подруги.

– Ладно, уговорила. Судя по твоим словам, его светлость не такой и страшный, как о нём разговоры ходят.

– Так ты приедешь? О деньгах не беспокойся – все траты за мой счёт! Я стащила у мачехи из тайника мешочек золотых и немного их приумножила, – сделала жалостливое выражение лица, на которое всегда покупался папа, а подруга через раз.

Судя по тяжёлому вздоху Ани, это был тот самый «раз», который сработал.

– Хорошо, – согласилась она. – Я приеду. Только сначала мне нужно закончить кое-какие текущие дела. Думаю, несколько дней мне хватит. Максимум через неделю буду у тебя.

Я завизжала, подпрыгивая на кровати от радости и предвкушения.

– Отлично! Сейчас отправлю адрес и координаты поместья сообщением.