Заноза в эльфийском... пальце

- Ну что ж, Валерия Андреевна, поздравляю! Вы давно шли к этому и с сегодняшнего дня официально – мой заместитель – директор, довольно улыбаясь, протягивает мне ключи. – Надеюсь, повышение никак не отразится на вашей, уже ставшей легендарной, работоспособности?

- Ну что вы, Александр Григорьевич. Вы же знаете, я ради корпорации готова пойти на очень многое. Мне самой в радость работать здесь. И я счастлива, что совет директоров оценил мои способности должным образом. Теперь у меня есть стимул работать еще лучше – отвечаю, вежливо улыбаясь.

- Оооо, Валерия Андреевна, неужто на мое место метите? – шутит начальник, но глазами смотрит остро, проникновенно, пытается считать меня и мои эмоции.

- Что вы, Александр Григорьевич, кому, как ни вам знать, что я мечу выше – отвечаю в тон директору. – Я хочу организовать свой, единоличный, филиал.

- И быть там Богом и царем, вернее царицей? – продолжает шутить директор.

- Именно так. На меньшее я не согласна – отвечаю с легкой, словно приклеенной улыбкой.

Бесит он меня. Трясется за свое место и при этом ничего не хочет сделать, чтобы на нем остаться. Привык за столько лет загребать жар моими руками, жук навозный. Но ничего. Я уже, можно сказать, в дамках.

- Ну что ж, еще раз поздравляю. Ступайте, осмотрите свою новую обитель. Может, что переделаете, улучшите или обновите. На ваше усмотрение.

Директор усаживается в кресло, давая понять, что мне пора.

- Спасибо, Александр Григорьевич, прямо сейчас и пойду посмотреть. Всего хорошего.

Выхожу из кабинета и выдыхаю с облегчением. Ну что ж, все прошло даже лучше, чем я надеялась. В приемной сверлит взглядом секретарша Леночка, но для меня это уже привычно, поэтому, чуть втянув ее энергии с горьковатым привкусом клюквы и игнорирую надутую моську девушки, устремляюсь в сторону своего нового кабинета.

Открыв дверь ключом, вхожу. Да уж, помещение явно нуждается в ремонте. С потолка что-то текло, на стене куча просверленных дыр, линолеум на полу затертый до такой степени, что уже не видно рисунка.

Но все это для меня неважно. Потому что здесь есть окно. Огромное, почти на всю стену, открывающее моему взгляду вид на парк внизу, элитные коттеджи чуть поодаль и заходящее солнце, падающее оранжевым шаром за линию горизонта.

Неимоверная красота. И отличная подпитка для энергетического вампира, вроде меня. Да, я такая. И в этом нет ничего странного, учитывая мою жизнь. Я – сирота. Кто мои родители и почему они меня бросили одну в лесу, завернув в одеяло и впихнув в корзину – не известно. Нашел меня сторож местной школы, Валерий Андреевич Кужемкин, когда шел полупьяный с дежурства. В его честь меня наградили тем же именем и отчеством. А фамилию получила по названию городка, близ которого меня нашли. Атринская.

Четырежды меня пытались удочерить в детстве. И все разы возвращали назад, в приют. А все потому, что моим «мамам» становилось плохо рядом со мной. Не сразу, на это всегда уходило какое-то время. Кому-то нездоровилось через две-три недели, а кому-то и через пару месяцев.

Дольше всех продержалась последняя опекунша, почти полгода. Но только потому, что у ее мужа энергии было больше и отдавал он ее значительно легче.

Тогда я была мелкой и не понимала, почему меня все бросают, почему опять возвращаюсь в ненавистный приют к завистливым детям и безразличному персоналу. Только став старше, я научилась вампирить осознанно. Заметила, если вывести человека на нервы, то энергии с него льется больше. Понятное дело, что меня в приюте не любили. Кто ж будет любить ребенка, который делает все возможное, чтобы довести тебя до крика и потери человеческого облика?

Впрочем, довольно скоро все заметили, что после скандалов с моим участием, чувствуют себя плохо, а потому при малейших намеках с моей стороны на ссору, большинство потенциальных жертв стали просто сбегать, оставляя меня злой и голодной.

Сидя на вынужденной энергетической диете, я едва не умерла. Сильно заболела, и меня пришлось везти в областную больницу. Там мне назначили кучу всякого лечения, в том числе усиленное питание и всякие витаминные капельницы.

Через неделю я уже была, как огурчик. Бодра и весела, даже поправилась на два килограмма. Этому способствовали два обстоятельства: обилие энергетических доноров вокруг меня и главврач, Старишко Галина Макаровна. Именно она открыла мне глаза на то, кем я являюсь, рассказала об энергиях и способах их получать, чтобы не вредить людям.

Много позже, когда мне исполнилось восемнадцать и из приюта меня выперли, я наведалась к Галине Макаровне. Увы, добрая женщина к тому времени ушла на пенсию по состоянию здоровья, а когда я пришла к ней в гости в дом престарелых, она меня даже не узнала.

Оторвав взгляд от заходящего солнца, возвращаюсь в сегодняшний день. День моего триумфа. Восемь лет я посвятила этой конторе, придя сюда курьером. И вот оно, счастье!

Слегка вздрагиваю, когда в кабинет без стука врывается Наташка, моя единственная подруга.

- Лер, чё ты до сих пор тут? Мы же все тебя ждем! Погнали в наше место.

- Нат, давайте без меня – пытаюсь отнекиваться, хотя знаю, что с моей подругой это тухлый номер.

- Лер, ты чё, с ума сошла? Праздновать твое повышение без тебя? Это как? – Наталья вылупляет на меня свои зеленые глазищи, нетерпеливо постукивая по двери свежим кроваво красным маникюром.

- Ладно, ты права. Пошли, устроим фейерверк в этой кафешке!

И мы таки устроили. С десяток сослуживцев и я. Причем, все они пришли не ради меня, а потому что Ната попросила. Не знаю, каким образом, но она умудрялась завести буквально со всеми добрые дружеские отношения. Даже с секретаршей Леночкой – редчайшей стервозой. А еще Наташа, абсолютно добровольно, так сказать, на благотворительных началах, снабжает меня своей энергией с привкусом мандарин, за что я ей бесконечно благодарна.

В общем, праздник в честь моего повышения удался. Все были, мягко говоря, выпившие. Все, кроме меня. Я не пью, потому что алкоголь высвобождает энергию, и она просто теряется, сама по себе, а у меня и так недостаток этой тонкой субстанции. Зато, пока другие веселились, я знатно подкормилась. А как иначе? Когда энергия сама хлещет во все стороны, почему бы не воспользоваться?

К концу вечера от «переедания» я была немного охмелевшая, только этим могу объяснить тот факт, что разрешила Никите поехать ко мне. Мы с ним раньше часто встречались. Никаких обязательств, только физическое удовольствие. А потом он стал приглашать меня на свидания, а я чувствовала себя последней гадиной, когда отказывалась. Финальной точкой наших необременительных отношений стала его попытка пригласить меня на день рождения сестры. Я поняла, что все зашло куда-то не в ту степь и пора закругляться, если не хочу однажды утром проснуться замужем.

Нет, я не против института брака вообще. Но против, если это касается меня. Энергетическому вампиру, вроде меня, бессмысленно строить долгие отношения с кем-либо. Это как если бы поженились паук и муха. Сто процентов, что для мухи подобный мезальянс закончится весьма печально. Я и так 365 дней в году чувствую себя в районе троечки по десятибалльному градуснику счастья, ни к чему еще больше понижать градусы. И потом, семьи у меня никогда не было. За двадцать девять лет как-то уже и привыкла обходиться без нее.

Глядя, как Никита с умилительной улыбкой сладко посапывает на соседней подушке, никак не могу заглушить голос совести. На часах почти два часа ночи, а сна нет ни в одном глазу. Встаю, одернув до бедер задравшуюся майку, служащую мне ночной рубашкой, и иду на кухню. Давно я столько энергии не впитывала. Чувствую ее активное бурление в венах и отголоски где-то на уровне нейронов. Понимаю, что не засну. И, скорее всего, до утра. Впрочем, я не против. Такой чокнутой трудоголичке, как я, поработать вместо сна – наивысший кайф.

Включив чайник, приношу из спальни ноут. Какое-то время смотрю на Никиту, размышляя, стоит ли его будить и отправлять домой, или пусть отоспится? Он, как и все, прилично выпил. Пожалуй, лучше, если поспит, хоть мне и не нравится мысль, что кто-то развалился на моей кровати, кроме меня.

Нарезаю тонкими дольками манго – мой любимый фрукт и отличный источник высокой энергии, впрочем, как и большинство фруктов, зреющих под палящими лучами солнца и впитывающих его тепло в себя, чтобы передать потом тому, кто будет есть. Не ищите подобные деликатесы в супермаркетах, их там нет. Подобные, энергетически заряженные фрукты, растут на дачах, у бабушек и дедушек. На специальных полях, носящих гордое название «Био». Поэтому покупать такие маленькие солнышки нужно на рынках у стариков, или в маленьких магазинчиках, где улыбчивая продавщица четко знает своих поставщиков и их товары.

Свои душистые манго я покупаю вот уже два года в одной и той же лавке. Когда первый раз купила и принесла домой, не могла поверить, что такой маленький фрукт может дать столько сил. Дооолго тогда сидела на кухне, ела сочную оранжевую мякоть и вспоминала Галину Макаровну и ее «уроки» по энергетике.

Сейчас у меня нет нужды в энергии, просто захотелось перекусить, поэтому сделав мятный чай и нарезав дольками манго, погружаюсь в мир договоров. Выныриваю из ноута от шаркающих шагов. Сначала дергаюсь в испуге. Кто может ходить по моей квартире, если я живу одна? А потом вспоминаю о Никите. Проснулся? Вижу, что за окном уже сереет. Получается, что незаметно просидела за работой всю ночь.

Оторвавшись от экрана ноута и пошевелив немного лопатками, тут же получаю нежданный и совершенно лишний поцелуй в область седьмого шейного позвонка.

- Доброе утро – хриплым ото сна голосом приветствует Никита, усаживаясь рядом со мной на соседний стул.

- Кофе? – предлагаю ему, в надежде, что он быстро позавтракает и уедет. Я люблю утренние тихие часы и не готова их с кем-то делить.

- С удовольствием – следует ответ.

Тут же поднимаюсь с насиженного стула и, засыпав зерна в кофе-машину, включаю агрегат. Я редко пью кофе. Он тоже дает энергию, как фрукты, но это обман. Бодрость и веселье буквально сразу сменяются упадком сил, идет мощный откат, не всегда для меня желательный. Так что я обычно очень осторожна с этим напитком. Но сегодня можно. Кофе не только не повредит, но даже немного утихомирит мое «переедание».

- Сливки? Сахар? – спрашиваю, стоя спиной к Никите.

- Только сахар. И тебя – отвечает парень и тут же прижимается ко мне всем телом, давая почувствовать свое желание.

- Значит, только сахар – резюмирую, сделав две чашки и добавив себе сливок. – Отойди, чтобы не ошпарила.

Ставлю наш кофе на стол и сажусь, надеясь, что Никита последует моему примеру. Увы. Парень опять заходит со спины и, положив ладони мне на плечи, начинает массировать трапециевидные мышцы.

- Опять всю ночь работала? Ты себя так угробишь – говорит он, а я чувствую себя бездушной дрянью, не способной откликнуться на его заботу.

- Хватит, мне не нравится, - сбрасываю его руки, - лучше садись, позавтракаем. Я еще хочу на пробежку выйти.

Никита наконец-таки садится на свое прежнее место, а я, не в силах смотреть в его довольное лицо, быстро выкладываю на стол масло, несколько видов сыра, хлеб, мед.

- Ты в своих симпатиях постоянна – говорит Никита, кивая на продукты.

Честно, меня утомляет этот разговор, напряжение, повисшее в воздухе, чужое присутствие на моей кухне и мужские острожные взгляды исподтишка. Не выдержав, говорю:

- Никита, невзирая на сегодняшнюю ночь, между нами ничего не изменилось.

- Лера! Нас тянет друг к другу. Почему ты все время упрямишься? – глаза Никиты загораются фанатичным огнем, знакомым мне по нашим предыдущим встречам.

- Я все сказала в прошлый раз и повторять не буду. Если ты не хочешь спокойно позавтракать, пожалуйста, покинь мой дом – говорю спокойно, потому что при эмоциональной ссоре я теряю энергию, которой у меня, в обычное время, и так мало.

Но Никита не настроен на спокойный уход. Я вижу, как его щеки начинают краснеть, а это верный признак того, что сейчас понесется.

- Я люблю тебя, Лера. А ты относишься ко мне хуже, чем к собаке!

Ну, вот! Что и требовалось доказать.

- Не хуже – возражаю, отлично зная, что бы я сейчас ни сказала, все равно меня вываляют в говне.

- Да, но и до человеческого отношения далеко! Мы поехали к тебе, у нас была отличная ночь. Зачем тебе нужно все портить? Зачем ты, то приближаешь меня к себе, то отталкиваешь? Тебе нравится надо мной издеваться? Ты скрытая садистка, Лера?

Тут я, не сдержавшись, фыркаю. Ну, да, во всем я виновата. Как же иначе? А тот факт, что он сам вчера ко мне подошел и, пользуясь моим хорошим настроением, фактически напросился в гости, это так… мелочь, на которую не стоит обращать внимание.

- В общем так, уважаемый, - говорю, делая глоток кофе, - доедай свой завтрак и чеши отсюда. Если я когда-то и думала, что зря с тобой порвала, то сегодняшнее утро доказало, что все сделала правильно. Если вдруг забыл, то ты сейчас находишься у МЕНЯ дома, ешь МОЮ еду и пьешь МОЙ кофе, при этом выговаривая мне всякие гадости. В другое время и в другом месте тебя бы за подобное поведение просто зарезали, как собаку, и выкинули куда-то в кусты. Но, к сожалению, мы живем в цивилизованной стране, а потому я вынуждена довольствоваться тем, что ты прямо сейчас уйдешь.

- А если нет? – спрашивает, набычившись и нехорошо улыбаясь.

О! Даже так? У мальчика внезапно зубы прорезались. Я вовремя заметила, что он с гнильцой, просто не знала, что настолько.

- А если нет, то я вымету тебя отсюда грязной метлой, как мусор – говорю подобное специально, чтобы разозлить.

И, конечно, Никита сразу же клюет. Вспыхивает, подскакивает со стула, сжимает кулаки. Если бы можно было убивать взглядом, несомненно, я была бы тяжело ранена. Но… На мое счастье, одними взглядами меня не пронять. Поэтому я, пока парень злится, делаю глубокий вдох, и незаметно для своей жертвы, выпиваю огромный глоток живительной энергии. Лимон. Никогда не любила лимоны. Глоток достаточно большой, чтобы Никита почувствовал слабость, но не настолько, чтобы ему стало совсем плохо.

Парень тут же теряет весь боевой настрой, бледнеет и садится назад на стул.

- Что-то мне нехорошо – говорит, снова меняя тактику и глядя на меня щенячьими глазами.

- Пить вчера надо было меньше – совершенно безжалостно отвечаю. – Я провожу тебя на выход.

Парень встает и уже не споря, идет к двери. Там я жду, пока он обуется и открываю замок.

- Тебе меня совсем не жаль? – жалобно спрашивает, уже переступая порог.

- Совершенно – отвечаю в спину и закрываю входную дверь.

А теперь - на пробежку. Не стоит изменять привычкам!

Закрыв за Никитой дверь, ощущаю где-то в середине себя закипающую злость, но подобные чувства мне проявлять нельзя, они забирают много энергии, потому гашу их в зародыше. Да, вот так и живу – стараясь реагировать на все эмоционально ровно. Не всегда получается, но тогда я расплачиваюсь здоровьем. Так что…

Переодеваюсь в спальне в спортивные лосины, топик и накидываю сверху кофту. Начало мая, днем уже тепло, но утро еще прохладное, тем более в парке, куда я собралась. Там много тени и искусственный водоем, потому предпочитаю заниматься там, а не в новомодных фитнес центрах.

Перед выходом обуваюсь в любимые кроссовки, надеваю бейсболку, засовываю в уши наушники и вперед! Вообще, бегать я не очень люблю, но зато я люблю потом делать растяжку, а для этого нужно, чтобы мышцы были разогреты.

Едва забегаю в парк, обращаю внимание на девушку, растеряно стоящую с поводком, но без собаки. Вообще-то, здесь животных выгуливать нельзя, об этом я ей и говорю, на ходу, не останавливаясь. Она что-то отвечает, но в моих наушниках играет музыка, поэтому я просто киваю и, не замедляясь, продолжаю пробежку.

Сделав три больших круга, бегу туда, где обычно делаю растяжку. Это удивительно уединенное место, скрытое кустами, мало кто о нем знает. На одном из поворотов сталкиваюсь с мужчиной. Если бы не моя быстрая реакция, я бы, скорее всего, врезалась сильнее и упала бы.

- Осторожнее! – зло говорю ему и уворачиваюсь от его протянутых рук. – И руки не распускай!

Бегу дальше, но настроение уже испорчено. Ну что за утро сегодня такое? Сначала Никита нарывался, теперь еще этот мужик непонятный. На улице раннее утро, конец весны, а он закутан до самых глаз, еще и очки солнечные напялил. Извращенец? Так ходил бы тут не утром, а вечером, улов лучше был бы. Извращенец-идиот, видимо.

Пробежав еще сотню метров, я ныряю на узкую, почти незаметную тропку и, пройдя кусты, выхожу на миленькую зеленую поляну. Солнце уже потихоньку поднимается, окрашивая все в яркие цвета. Проснулись насекомые и птицы. Совсем рядом с моей ногой деловито бежит муравей, а над головой пролетает белая бабочка. Красота.

Моментально забываю все плохое, что было утром и принимаюсь за упражнения на растяжку. Буквально чувствую, как по венам быстрее начинает бежать кровь, руки и ноги наливаются силой и гибкостью. Я настолько увлекаюсь растяжкой и своими внутренними ощущениями, что пропускаю момент, когда ко мне на поляну выходит недавний извращенец.

Он нападает со спины. Сначала я чувствую холод, словно рядом со мной включили кондиционер. Но я слишком медлительна, пока поворачиваю голову, чтобы посмотреть, откуда идет сквозняк, мужик хватает меня сзади руками и впивается зубами!!! в шею!

Вскрикнув, я на уровне инстинктов присаживаюсь и, схватив извращенца за плечи, резко перекидываю через себя. Рывок. Треск ткани. У идиота отлетает шляпа и солнцезащитные очки. Вопреки правильно проделанному броску, мужик не падает на спину, а совершив какой-то неимоверный кувырок, замирает напротив меня, слегка согнув ноги в коленях.

Несколько томительных секунд мы смотрим друг другу в глаза. Мужик оказывается молодой, красивый. Причем такой, фотомодельной красотой. Если не считать бледноватой кожи, очень привлекательный извращенец и очень опасный. Он смотрит со злобой, а его зрачки имеют странную, вертикальную форму.

По моей шее что-то течет. Машинально мазнув рукой, понимаю, что это кровь.

- Ты укусил меня, мерзавец! – говорю ему.

В ответ извращуга приоткрывает рот, обнажая красноватые от моей крови клыки, и издает что-то типа кошачьего шипения.

- Вискас жри, а не девушек, гад!

В эти секунды, пока между нами идет перепалка, я чувствую, что быстро теряю энергию, поэтому делаю то, что умею лучше всего: заимствую ее у напавшего. И тут происходит кое-что странное. Извращуга резко меняется в лице, а потом шипит мне:

- Ешшшшь меня? Ах ты, нахалка!

И нападает. Я нахалка? Типа как я посмела отбиваться, если должна была лежать и позволять меня кусать? А не офигел ли вообще, собака ты бешенная! Ухожу с линии атаки, сделав извращуге подсечку, которую тот спокойно перепрыгивает и снова кидается на меня. Но и я не вчера родилась. В детдоме и не так приходилось драться! Поэтому, когда он в очередной раз кидается на меня, я без зазрения совести бью его по помидоркам со всей силы, какая есть. И искренне жалею, что сейчас на мне мягкие кроссы, а не любимые ботинки на толстой подошве.

Вопль мужика для меня как райская песня. Только зря я расслабилась, решив, что подобный удар его успокоит хорошо и надолго. Видимо, у мужика там давно все нерабочее, потому что буквально через пару секунд, он опять на меня кидается, жутко скалясь и демонстрируя капец какие длиннющие клыки.

- Та успокойся ты уже, мечта стоматолога! – кричу, кидая в него камень, быстро подобранный на поляне, и, увы, летящий куда-то мимо.

Извращенец одним прыжком оказывается рядом со мной и еще до того, как я успею среагировать, кусает меня за руку, присасываясь губами. На мгновение меня пронзает что-то типа удовольствия, но я быстро прихожу в себя и другой рукой бью мерзавца под челюсть. Раздается смачный клац зубов и ненормальный начинает орать.

- Ты мне кофту прокусил, идиот! – кричу ему в лицо и снова вытягиваю энергию. Если честно мерзкую на вкус, но сейчас не до гурманства.

Увы, с маньяком явно что-то не так, и к сожалению, даже такой крутой девчонки, как я, мало, чтобы угомонить эту бешенную собаку. Вместо того, чтобы убежать и оставить меня спокойно истекать кровью, псих толкает меня в грудь, заваливая на траву и, упав сверху, вгрызается в шею. Даже сквозь боль и какое-то дурацкое чувство кайфа, я успеваю врезать ему в глаз и услышать очередное шипение. А потом силы мои заканчиваются, и я медленно соскальзываю в обморок.

Какие-то крики, движение. Меня тормошат и дергают. Задолбали, не дают поспать. Странно, если я сплю, почему так холодно? Где мое одеяло? Перед глазами какие-то картинки. Я вижу парк и свое тело, которое срочно грузят в скорую помощь, чуть дальше в том же парке я наблюдаю лежащую на тропинке девушку. Ту самую, с поводком и без собаки. Вокруг нее небольшая лужица крови, я хочу закричать, чтобы врачи обратили внимание и на ту девушку, но не могу, словно что-то не дает. Нет сил. Совсем.

А теперь я вижу маньяка, который на меня напал. Ему неплохо от меня досталось. Он очень быстро двигается по тенистым дорожкам парка, но я успеваю увидеть, что его лицо в синяках, с руки капает кровь, а белое лицо перекошено яростью и страхом. Что-то вроде злобной радости рождается внутри меня. Так и надо этому гаду!

Следующая картинка вообще какая-то странная. Женщина. Светловолосая и худощавая, держит в руках какой-то сверток, который начинает шевелиться и плакать. Я понимаю, что у женщины в руках ребенок, судя по размерам и плАчу, совсем еще маленький. Блондинка выглядит не очень здоровой. Ее одежда – что-то типа платья, сильно испачкана и порвана. На руках и лице женщины кровь. Видно, что идти ей очень тяжело и с каждым проделанным шагом, она становится все слабее. Женщина выходит на поляну, там лежат велосипеды, а чуть дальше сумки. Светловолосая подходит озираясь, достав корзину и спешно выкинув из нее продукты, убегает, чтобы чуть позже положить в эту корзину уснувшего ребенка и оставить его возле тропинки, а самой уйти.

Картинка в моих глазах пропадает, снова чувствую холод, и кто-то опять меня дергает. Надоедливо и надсадно пищит какой-то прибор. Что-то ледяное касается моей груди. Сквозь марево вижу крепкие мужские руки, которые что-то делают рядом с моим лицом. Хорошие руки. Теплые. Заботливые. И я тянусь к ним всем своим существом. Мне холодно, мне нужно это тепло. Дай его! Сейчас!

Провал. Темнота. Взрыв. Какие-то люди кричат. Вижу огромного мужика с крыльями, он с кем-то дерется. Кругом огонь и тяжело дышать. Рядом со мной что-то взрывается и я, дернувшись, открываю глаза.

Свет немного режет чувствительные зрачки. Снова надоедливо пищит аппарат. Когда получается сфокусировать зрение, вижу перед собой привлекательное лицо мужчины. Судя по белому халату, доктора.

- Валерия? Вы меня слышите?

- Да – выдыхаю пересохшим ртом.

- Меня зовут Алексей Сергеевич. Я – реаниматолог. Вы двое суток пролежали в коме в отделении реанимации. Как себя чувствуете?

- Как свиная отбивная. Мне бы водички.

Мужчина тут же протягивает стакан с веселенькой зеленой соломинкой. Беру посудину слегка трясущимися руками, спешно отпиваю. Ммм, вкусно.

- Мне нужно вас осмотреть, если не возражаете – вмешивается в мое блаженство голос сексапильного доктора.

- Я не против, если потом разрешите и вас осмотреть. Шутка.

- Судя по тому, что вы уже в состоянии шутить, самочувствие ваше улучшается - сообщает капитан Очевидность, бережно тыча мне фонариком в глаза и осматривая повязки.

- Угум – отвечаю, цедя маленькими глоточками энергию со вкусом корня валерианы из реаниматолога. Н-да, такое себе лакомство. Но на безрыбье и рак – рыба.

- Ну что ж, думаю, вас можно будет сегодня перевести в обычную палату, нечего прохлаждаться в одиночке – добавляет доктор-красавчик, едва заметно массируя виски.

- Полностью с вами согласна – отвечаю довольно бодренько.

Реаниматолог уже идет на выход, а потом останавливается и говорит:

- Знаете, я десять лет работаю в реанимации, и никогда не видел таких странных укусов. А тут за один день, да еще и сразу две жертвы.

- Есть еще кто-то, кому так же повезло, как мне? – спрашиваю, слегка окосев от неожиданной новости.

- Да, еще одна девушка, но у нее только один укус на шее, поэтому она быстро пришла в себя и вчера ее перевели в обычную палату. Вам же досталось гораздо больше. Такое ощущение, что зверь, покусавший вас, был в дикой ярости. А еще, – тут доктор сделал паузу и как-то странно посмотрел на меня, - ваши зубы и ногти тоже были в крови, словно вы тоже кого-то кусали.

- Эээ… я помню, что сопротивлялась изо всех сил. Дралась – это точно. На счет укусов, извините, не помню.

- Имейте в виду, что к вам вчера заходили из милиции, возможно, они придут и сегодня. Сейчас пришлю к вам санитарку, она поможет собраться и перейти в палату.

- Да, я сама – пытаюсь возражать.

- Нет, Валерия. У вас дважды была остановка сердца. Даже если сейчас вы чувствуете себя хорошо, это не значит, что вы здоровы.

И секси доктор уходит, прислав обещанную помощницу буквально через пару минут. Санитарочка мне попалась молоденькая и шустрая, за пять минут собрала все мои нехитрые пожитки, перевела в палату и постелила казенное постельное белье на кровать возле окна, куда я с удовольствием уселась.

А после обеда, состоявшего из жидкого горохового супа и каши-размазни, я решилась пройтись по коридору, попытаться найти вторую жертву нападения маньяка. Думаю, нам будет, что обсудить.

Для начала я походила по коридору, подпиталась немного энергией от персонала. Не люблю больницы, тут мало энергии и много вампиров. Опытные врачи давно обросли толстым щитом, который очень тяжело пробить, а с неопытных шанс что-то вытянуть – мизерный, разве что с утра, когда персонал только заступил на смену.

Зато пока бродила, наткнулась на трех энергетических вампиров. Низшие… И я бы такой стала, если бы не познакомилась тогда с Галиной Макаровной. Она научила, что нельзя брать энергию только через негативные эмоции, ведь в этом случае получаешь что-то типа фаст-фуда. И через какое-то время это сказывается на твоем внешнем виде и здоровье. Да, чтобы добыть энергию из позитивных чувств требуется больше сил и терпения, не все вампиры ними обладают, образно говоря, не все хотят фуа гра, если есть картошка фри.

Отвернувшись от палаты, где пожилая вампирка жрала энергию из своей невестки, давя на чувство жалости и вины, остановила вчерашнюю санитарочку. Минутку с ней поболтав, узнала, что вторую жертву маньяка положили в восьмую палату, и ее зовут Ольга Савельева, двадцати девяти лет от роду.

Недолго думая, сразу пошла туда. А чего время зря тратить? И первая, кого я увидела сразу при входе – та самая молоденькая блондиночка с поводком, из парка. Вот тут моя интуиция заорала мартовской кошкой, подсказывая, что не зря, ох не зря, я так часто натыкаюсь на эту девушку.

Захожу в палату и сразу к подруге по несчастью.

- Привет – говорю.

Ольга поднимает на меня яркие, голубые глаза и просто кивает со слегка заторможенным видом. Н-да, судя по виду, ей назначили убойные дозы успокоительных препаратов. Но все же, стоит попытаться поговорить.

- Меня зовут Лера. Я знаю, что ты – Оля. Мы виделись в парке перед тем случаем,… нападением.

Девушка вздрагивает и начинает мелко дрожать. Присаживаюсь рядом с ней на кровать и продолжаю шепотом:

- На меня тоже напали, но это был не зверь, а человек. В смысле, явный псих. Но мне нужно знать, он ведь и на тебя напал?

- Это был зверь – едва слышно говорит Оля, ее зубы начинают отбивать дробь, я понимаю, что это нервная дрожь, потому взяв покрывало с кровати, накидываю девушке на плечи.

Растеряно смотрю на нее. Неужели я ошиблась? Но нет! Я четко чувствую, что на нас совершил нападение один и тот же маньяк, плюс реаниматолог говорил, что у нас одинаковые раны. И тут я внимательнее приглядываюсь к Оле. И понимаю, в чем дело. Она испугана. Даже не так. Она в ужасе. Возможно, ее мозг не в состоянии поверить, что такое мог сотворить человек, и девушка ухватилась за мысль, скорее всего сказанную кем-то из медперсонала, что нападение совершил дикий зверь.

Если я сейчас попытаюсь на блондиночку надавить, у нее вполне может случиться истерика, или еще что, похуже. Жаль, я бы с радостью с кем-то поговорила о произошедшем. С кем-то, кто меня поймет, а не покрутит пальцем у виска.

Потому что я четко уверена, что на меня напал настоящий вампир.

В общем, вышла из палаты несолоно хлебавши. Ольга, едва я отошла, улеглась на кровать, скрутившись в клубочек и отвернувшись ко входу спиной. Ладно, нас еще не выписывают, попробую поговорить завтра.

В коридоре меня тут же окликнула медсестра:

- Атринская, а почему вы не в палате? Идите в ординаторскую, срочно.

И убежала дальше, не дав спросить, с чего это мне куда-то идти. Едва захожу туда, куда послали, сразу натыкаюсь на колючие взгляды двух дяденек. Среднего возраста и такой же внешности, явно из следственных органов. Секси доктор реаниматолог тут же поднимается со своего места:

- Ну, вот. Атринская. Разговаривайте, а я пойду кофейка попью.

И слинял со скоростью ветра.

Подхожу к столу, присаживаюсь на стул.

- Атринская Валерия Андреевна? 20** года рождения?

- А кто спрашивает? – говорю, невозмутимо гладя в глаза одному из них.

С такими слабину давать нельзя – загрызут. А на мне еще старые укусы психованного маньяка не зажили, так что…

- Старший следователь Макаров Сергей Александрович – скороговоркой отвечает тот, что постарше, сидящий напротив меня.

Тот, что помоложе и стоит возле окна, молчит, словно мои слова его не касаются.

- И я должна поверить вам на слово потому что…? – вопросительно приподнимаю правую бровь.

Мужчина лезет в карман рубашки, правильно истолковав мои слова, быстро мелькает удостоверением.

- Простите, не успела рассмотреть, - говорю максимально вежливо.

Раздраженно фыркнув, следователь опять лезет в карман. В этот раз удостоверение показывается мне ровно столько, чтобы я успела все прочесть и кивнуть головой.

После того, как наше знакомство прошло более-менее удачно, следователи приступили к опросу пострадавшей. Так было сказано, но на самом деле, вопросы звучали разные. Даже о том, почему у меня зубы и пальцы были в крови, когда меня нашли медики.

- Вы подозреваете, что это я тот зверь? Знаете, я, конечно давно занимаюсь растяжками и смогу дотянуться зубами до своих рук, ног, но вот до собственной шеи – такого уровня я еще не достигла. В общем, я уже вам все рассказала. Ваши вопросы повторяются, а я плохо себя чувствую. Если соберетесь вызывать меня к себе, я приеду с адвокатом. На этом все. Всего хорошего.

Встала и вышла, чувствуя себя крайне слабой. Да, следаки – те еще вампирюги. Если надо – выпьют досуха. После меня в ординаторскую зашла Ольга, выглядела она по-прежнему не лучшим образом, но хотя бы дрожать перестала.

А я отправилась назад в палату. До вечера меня больше никто не беспокоил. Перед сном медсестра сделала перевязку, но если честно, ранки уже можно было просто смазать зеленкой и достаточно. Укусы стремительно зарастали, удивительно быстро как для таких глубоких ран.

На следующий день нас с Ольгой выписали. Вернее, меня хотели еще оставить, но я категорически отказалась, настояв на том, чтобы меня отпустили домой под собственную ответственность. В любом случае, я буду на больничном еще целую неделю, а дома и стены помогают.

Ага, знала бы я тогда, что никакие стены не спасут меня от того, что случится в самое ближайшее время.

По возвращении домой я чувствовала себя более менее нормально. По телефону организовала ремонт в своем новом кабинете, работала на домашнем компьютере. В общем, первые два дня прошли очень даже продуктивно и спокойно.

А потом мне приснился сон. Иду я по лесу. Все какое-то странное. Природа имеет такие причудливые формы и цвета, каких у нас, на планете Земля, я не видела. Выхожу на большую поляну. И снова вижу огонь и взрывы. Рядом со мной стоит беременная эльфийка, к ней подбегает огромный мужик с белыми лебедиными крыльями.

- Ты почему еще здесь? Я же сказал, чтобы ты уходила! – орет он ей, я стою и все слышу, но парочка ведет себя так, словно не видит меня.

- Зиус, я не хочу тебя тут бросать – эльфийка молитвенно складывает ладошки перед грудью и смотрит на мужчину с такой любовью и тревогой, что даже меня пронимает.

- Элуэль, хватит! Ты подвергаешь опасности себя и нашу дочь! Немедленно уходи!

Совсем рядом раздается еще один взрыв и его волна сбивает эльфийку с ног, а потом крылатый мужик рычит и взмахом руки открывает что-то типа воронки, куда буквально силой забрасывает упирающуюся беременную женщину. Снова взрыв, воронка схлопывается, а я просыпаюсь в своей спальне.

Ого. Какой реалистичный сон! В носу стоит странный запах, словно раздавили слегка забродившую черную смородину. Резкий, сладкий, неприятный из-за крайней степени насыщенности.

Встаю с кровати, немного зависаю перед окном. Еще раннее утро, погода обещает быть теплой и солнечной. Отчего-то ужасно, просто до дрожи, захотелось латте с фисташковым сиропом. Не особо задумываясь, наведываюсь быстренько в ванную, потом надеваю любимую футболку и джинсы, накидываю кофту и, захватив сумочку, выхожу из квартиры.

Самый вкусный латте продают в небольшом магазинчике возле входа в парк. Тот самый парк, где недавно на меня напал кусачий маньячелло. Взяв свой напиток и оставив щедрые чаевые, зачем-то решила пройтись по местам боевой славы, так сказать.

Жадно хлебая большие глотки латте, пролезаю в кусты и выхожу на ту самую полянку. Задумчиво осматриваюсь. Мне все кажется, что где-то здесь я сейчас найду что-то важное. Что-то, что поможет мне понять, почему вампир выбрал именно меня. Но, увы, милиция хорошо поработала, кроме травы на поляне ничего нет, да и та стоит так ровно и зелено, словно отдает честь на параде.

Допиваю последний глоток и разворачиваюсь, чтобы уходить, как вижу уже знакомую смазливую рожу маньяка, вылезающую из кустов. Увы, в этот раз моя реакция меня подвела. Я успела только поднять руку, чтобы швырнуть стакан в наглую морду, а в мою сторону уже летел какой-то сиренево-сизый туман. Он забился в нос и глаза, пытаясь вдохнуть, на краткий миг получаю незабываемое ощущение удушья, а потом просто падаю без сознания.

Дальше все как-то обрывочно. Вроде меня подняли и куда-то несут. Слышу тихий разговор. Вроде, два мужских голоса, но это не точно.

- Почему две? – спрашивает один.

- А фиг его знает, кто из них кто – отвечает другой.

- Ладно, забираем, чего добру зря пропадать. Если что, найдем, куда пристроить – говорит снова первый и меня опять куда-то несут.

Прихожу в себя от того, что занемела спина и то, что ниже нее. Блин! У меня же новый ортопедический матрас на кровати, так чего жестко так? И тут резко открываю глаза и сажусь, вспомнив, что я не дома. Оглядываюсь и шоке застываю, не веря своим глазам.

Я еду в повозке с решетками, запряженной лошадьми! Что за средневековье?? На грязном деревянном полу сидят и лежат еще девушки, разной комплекции, цвета кожи и волос. Но мне в глаза бросается только одна из них. Аппетитных форм блондиночка, с испуганными голубыми глазами. Ольга!

Сколько шансов на то, что нас обеих случайно покусал вампир, а теперь мы снова, все так же случайно, вдвоем едем куда-то в этой колымаге? Я не математик, но процент совпадения просто крошечный! А значит, случайностью тут и не пахнет!

Сажусь, слегка потеснив другую девушку и вызвав приглушенные возмущения с ее стороны. Не обращая внимания, приподнимаюсь и потихоньку перебираюсь в другую часть повозки, поближе к своей знакомой. Едва сажусь возле нее, как вижу, что Оля меня узнала.

- Привет, – говорю ей и напоминаю имя, - я – Лера, мы с тобой в больнице познакомились.

- Да, помню. Я – Оля. Ты не знаешь, где мы и как тут очутились? И что это за странный вид транспорта?

- Единственное, что я здесь понимаю – это то, что мы едем в повозке. Кто все эти люди – даже не представляю. Что последнее ты помнишь, до того, как проснулась здесь?

Девушка растеряно моргает, а затем ее лицо резко бледнеет.

- Я вышла в магазин. Хлеб дома закончился. А когда шла назад, услышала шорох за спиной. С того дня… как на меня в парке напал… зверь, я стала остерегаться всяких звуков. Испугалась и оглянулась. А там… тот мужчина.

Оля всхлипнула и я, побоявшись истерики, сделала большой глоток ее энергии, просто чтобы у нее не хватило сил устраивать что-то бурное и напрягать без того достаточно напряженную обстановку. Во рту остался приятный вкус лимона и мяты.

- Достаточно. Дальше я догадываюсь, что произошло – перебила девушку. – У меня такая же ерунда. Тот же мужик, что накануне напал в парке.

- Где мы? Куда нас везут? – сквозь сухие всхлипы спрашивает Оля, сжимая тонкими пальцами дрожащие плечи.

- Я не знаю, - и тут же добавляю, чтобы успокоить девушку, - но узнаю. Не волнуйся, мы выберемся, и я тебя тут не брошу. Вдвоем сюда попали, вместе и убегать будем.

Оля еще несколько раз всхлипнула и задремала, положив голову на мое плечо, а я стала осматриваться вокруг, стараясь это делать с опущенной головой, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. За нами ехала еще одна такая же, как наша, телега с решетками и крышей, и там тоже сидели девушки, причем в количестве гораздо большем, чем у нас. Чуть поодаль, за повозками, ехало четверо всадников, но мне их было плохо видно. Во-первых, они были закутаны в плащи, во-вторых – на головах надеты широкополые шляпы. Можно было только предположить, что фигуры – мужские. И, кстати, в наших двух повозках мужчин-пленников не было, исключительно молодые девушки. И это, блин, мне ой как не нравится!

Впереди нас тоже скрипела колесами повозка, но видно мне ее не было, а вставать и смотреть в данном случае может быть небезопасно. Дождусь остановки. Она ведь должна быть? Нам ведь в туалет может захотеться, не скажут же ходить себе в штаны? Кстати про штаны. Осмотрела себя, одежда на мне та же, что и была, когда я вышла за латте, даже сумочка висит сбоку. Аккуратно заглянула в нее и обнаружила, что документы и деньги остались при мне. Странное какое-то похищение.

А дальше потянулись бесконечно длинные часы поездки под жарким солнцем. Мне уже давно хотелось в туалет и пить, но остановки все не было. Тогда я, не выдержав рези в мочевом пузыре, громко позвала.

- Эй! Есть тут кто-нибудь, с кем можно поговорить? Мне нужно срочно в туалет! Эй!

Я встала во весь рост в телеге и принялась стучать по деревянной решетке. Я едва успела стукнуть пару раз, как возле меня, словно из-под земли, материализовался всадник, наверное, один из тех четырех, что ехали позади каравана. Из-под широкополой шляпы на меня угрожающе сверкнули светлые глаза, а руки обожгло ударом кнута.

Ах, ты ж, гаденыш!

Я встала во весь рост в телеге и принялась стучать по деревянной решетке. Я едва успела стукнуть пару раз, как возле меня, словно из-под земли, материализовался всадник, наверное, один из тех четырех, что ехали позади каравана. Из-под широкополой шляпы на меня угрожающе сверкнули светлые глаза, а руки обожгло ударом кнута.

Ах, ты ж, гаденыш!

- От ударов я в туалет не перестану хотеть! – упрямо смотрю на говнюка в шляпе.

- Делай свои дела в штаны – вполне ожидаемый ответ.

- А я не одна хочу! Пусть все делают в штаны? Не боитесь сдохнуть от вони на такой жаре?

Охранник какое-то время сканировал нас все, кто был в повозке, взглядом колючих глаз, а потом сказал:

- Хорошо. Сейчас остановимся. Но предупреждаю, одно неверное движение – и вы пожалеете, что не нассали в штаны! – эта пламенная речь уже для всех, кто может слышать.

Три других охранника мерзко захихикали после этих слов. Уроды!

- Да мы все поняли и прониклись. Давайте быстрее, пожалуйста – перебиваю его, потому что силы мои на исходе и вот-вот все может печально закончиться.

На меня опять устремляется взгляд колючих и злых глаз.

- Много болтаешь. Пойдешь последней! – сообщает мне моральный садист.

Зараза! Но спорить или умолять я не собираюсь, размечтался! А он, видимо, ждал. Потому что на короткий миг что-то типа разочарования вспыхивает в его глазах-колючках. А мне что до того? Я не обязана соответствовать чьим-то ожиданиям! Знаю я такой сорт людей – любят, чтобы их боялись. Но страх показывать нельзя – сожрут тут же.

Поэтому сжав зубы и мочевой пузырь в кулак, жду, пока наши повозки остановятся и пленниц начнут водить в кусты, небольшими партиями, человек по пять. Рядом топчется Оля.

- Ты чего? Иди, я еще не скоро буду – говорю ей.

- Нет, я дождусь тебя – отвечает блондинка, тоже весьма нетерпеливо переминая с ноги на ногу.

Так мы и стоим, топчемся на одно месте, словно виноград на вино давим. Заодно, я еще раз осматриваю наш караван. Три повозки едут открытые, во всех них исключительно молодые девушки. А четвертая повозка закрыта тканью, видно, что в ней тоже кто-то есть, но оттуда никого не выводят, даже в туалет.

Возле нас останавливается еще одна девушка. Низенькая, коренастая, с длинной, до середины бедра, косой. Она как-то странно принюхивается, а потом фыркает.

- Ты чего? – шепотом спрашиваю у нее.

- Воняет – отвечает нехотя, буквально ощупывая меня карими круглыми глазами.\

- Понятное дело, мы полдня на жаре ехали – отвечаю, все еще поглядывая на крытую тканью повозку.

- Глупая человечка, - с легким превосходством говорит кареглазая, - я не о нас говорю, а о той повозке.

Я тут же хватаюсь за возможность хоть что-то разузнать.

- А чем воняет?

- Кровью.

- Там раненые или трупы? – уточняю.

- Глупая человечка, - опять умничает кареглазая, нарываясь быть оттяганной за длинную косу, - там вампиры. Судя по запаху, женщины.

Вот тут я слегка зависла.

- Вампиры? – переспрашиваю на всякий случай.

В данный момент времени меня смущает не столько само название чудовищ из фильмов ужасов, сколько тот факт, что девушка говорит об этом совершенно спокойно и невозмутимо.

- Я так и сказала. А что еще может пахнуть кровью и при этом быть живым – здоровым?

Резонный вопрос, ответа на который у меня нет. Но зато у меня есть что спросить у кареглазой, которая явно знает больше меня и Оли.

- А что, вампиры тут не в диковинку? – типа просто интересуюсь, праздное любопытство.

- Конечно, в диковинку. Они живут замкнуто, на своем континенте и редко его покидают. И уж точно не поедут на континент эльфов, где с ними запросто может произойти то, что мы сейчас наблюдаем.

- А что мы наблюдаем? – подключается к беседе Оля.

- О, Богиня. Так вы обе такие глупые? А я надеялась, что только одна. Вампирши явно похищены, скорее всего, они не сильно знатных родов, дворяне своих дочерей больше берегут, а раз этих похитили, то за ними особо не смотрели. Раз незнатные, то силы у них мало, а значит, пойдут в услужение к более простому сословию эльфов. Они едут в крытой телеге, чтобы защититься от солнца…

- Оно их убивает? – тут же спрашивает Оля.

- С чего это? – удивляется кареглазая. – Ты случайно не билась головой? Странные какие-то вопросы задаешь. Вампиры белокожие, на их континенте солнце скрыто тучами, потому они чувствительны к свету, с непривычки. А ты что-то такое несешь…

Девушка стала внимательно присматриваться к Оле. Не нравится мне ее пристальный взгляд, надо отвлечь.

- Наверняка телега имеет еще какие-нибудь средства защиты. Это ведь вампиры – перевожу на себя внимание кареглазой.

- Скорее всего. Тут полно эльфов. Никто не будет рисковать своей энергией. Думаю, на телеге еще стоит артефакт, или что-то типа того, чтобы вампиршы не могли тянуть энергию. Голодные, конечно, будут, но ничо, не голоднее, чем мы.

Ага, вот оно что. А на наших повозках таких артефактов, значит, нет. А потому, можно подумывать о побеге. Чудееесно! Кстати, она там что-то сказала об эльфах? Это как во «Властелине колец»? Белобрысый, ушастый и с луком? Внимательно осмотрела всех стражей, не похожи они на эльфов. Правда, все завернуты в плащи и прикрыты шляпами, но…

Додумать, что НО не успеваю, потому что буквально натыкаюсь на пристальный взгляд того самого, с колючими глазами. Блин! Сразу же отворачиваюсь и усердно топчусь ногами, типа сейчас помру от разрыва мочевого пузыря. Хотя…, это уже очень похоже на правду.

Наконец, позволяется и нам сходить в кустики. Едва сдерживаюсь, чтобы не застонать, получив желанную свободу. Садисты фиговы!

Из кустов вылезаю в более спокойном и одновременно боевом настрое. Уже даже начинает формироваться идея, как нам с Олей сбежать. Может, прихватим и кареглазую, нам в дороге понадобится человек, хоть что-то понимающий в происходящем.

Возвращаемся обратно к повозке. Залезаю самая последняя, пропустив всех вперед. Уже ставлю ногу на поломанную и кривую подножку, когда чьи-то руки совершенно бесцеремонно хватают меня под зад и, попутно облапив, подталкивают в повозку.

- Шевелись, рабыня, – почти в ухо говорит мне хрипловатый мужской голос, - если не хочешь ехать на лошади вместе со мной в одном седле.

Нет уж, спасибо. В повозку я буквально залетаю, успев оглянуться и увидеть все тот же пронзительный взгляд уже знакомых глаз. Блин! Вот чего он прицепился?!

- Нас в рабство продадут? – на всякий случай уточняю у кареглазой.

Мы втроем так и сели вместе в повозке, поближе к выходу.

- Нет, нас просто покатают и высадят – ехидничает девица. – Конечно в рабство. Молись своим богам, человечка, чтобы тебя, такую тощую и мелкую продали какому-нибудь незлому и богатому эльфу. Иначе загнешься в течение пары месяцев.

- Не загнусь, не переживай – отвечаю язве. – И молиться я не приучена, только на себя всегда рассчитываю, так и дальше собираюсь. Ты мне лучше скажи, как думаешь, привал на ночь будет? Или так и будем тащиться без ночлега?

- Думаю, будет. Охраняют нас эльфы, а они ночью видят хуже. Вот если бы были и оборотни, тогда да, ехали бы безостановочно. А так, есть надежда вздремнуть, не колтыхаясь до животных колик.

Отлично, то, что мне было нужно, я узнала. Повернувшись к Оле очень тихо сказала, что если будет привал, мы попытаемся сбежать. Девушка ответила мне круглыми от страха глазами и стуком зубов.

- Я тебя не принуждаю, – тут же говорю ей, - если не хочешь, можешь остаться. Просто предлагаю вариант рабству.

- Разве это вариант? – едва не всхлипывая, возражает блондиночка. – Быть съеденными заживо ночью в лесу?

- Еще раз говорю, я не настаиваю – отвечаю и отворачиваюсь.

Блин, мне бы хотелось, чтобы она шла со мной, все-таки вдвоем не так страшно, но если решит остаться, так тому и быть. Каждый волен сам выбирать свое будущее.

Как и говорила кареглазая, когда стало смеркаться, наш рабовладельческий караван начал притормаживать. Мы замедлялись и замедлялись, а потом совсем остановились. Караванщики отвязали лошадей из повозок и куда-то их отвели. Потом они еще долго ходили туда и обратно, а мы все так же сидели за решетками, ощущение, что о нас все забыли. Но нет, не забыли, просто ценятся плененные девушки меньше, чем лошади.

Нас выводят из повозок. Связывают девушек из одной «камеры» общей веревкой за талию, чтобы мы так и ходили все, друг за другом гуськом, не имея возможности отойти от привязанных к тебе соседок даже на полметра. Одна радость – меня поставили в самый конец шеренги, а передо мной стоит Оля. Могло быть хуже, если бы ее привязали человек через пять или десять от меня.

Едва нас привязали друг к другу, как тут же, снабдив двумя охранниками, отправили искать хворост для костра. С этим делом мы управились быстро. Я все время поглядывала на тех, кто нас сторожил, опасаясь увидеть того, с колючими глазами, но, похоже, он остался в лагере. Облегченно выдохнув, перехватила огромную охапку хвороста поудобнее и пошла, стараясь не отставать от строя.

Когда мы вернулись на поляну, где караванщики разбили лагерь, уже почти стемнело. Ярко горел костер, кто-то из пленниц разделывал мясо, а другая девушка жарила над огнем овощи. Запахи шли умопомрачительные, я чуть не захлебнулась слюной. За целый день нас, будущих рабынь, удостоили только глотком воды, поэтому есть хотелось просто зверски. Вот только сомневаюсь, что нам и сейчас перепадет хоть что-то из того, что сейчас готовится.

Телега, с типа вампиршами, по-прежнему была закрыта тканью и оттуда не доносилось ни звука.

Мы побросали принесенный хворост возле костра и отошли в указанное место. Потом один из охранников снял шляпу и я реально офигела. Он действительно эльф! Небольшие, заостренные кверху уши не скрывали даже волосы, поднятые в высокий хвост. Не веря своим глазам, я несколько раз отводила взгляд и опять смотрела. Таки эльф, блин! Высокий рост, худощавое телосложение, светлые длинные волосы и надменный профиль. Ну все, как в фэнтези!

Поймала себя на том, что стою, вылупившись на мужчину и приоткрыв рот. Ну, просто деревенская дурочка, не иначе. Тут же меня словно хлестануло жаром вдоль позвоночника. Глянула влево, а там стоит тот самый, что пихал меня в повозку. Узнала только по светлым, колючим глазам. Стоит, сняв плащ, шляпу и гордо расправив плечи. По осанке видно военного. Высокий, статный, подтянутый. Блондинистые волосы завязаны в толстую косу. В глазах – битое стекло, и он этими осколками недовольно елозит по моему лицу. Только через несколько секунд понимаю, что, видимо, заметил мой взгляд на другого эльфа и это ему не понравилось.

Ха! Ты меня не купил, чтобы распоряжаться! На кого хочу, на того и смотрю!

Отвернувшись от все еще глазеющего на меня эльфа, уселась вместе со всеми рабынями на землю. Как я и думала, кормить нас горячей едой никто не собирался. Девушка, которая готовила овощи, быстренько прошлась вдоль шеренг связанных друг с другом пленниц, спешно раздавая каждой в руки по куску хлеба.

- А вода где? – спрашиваю ее, когда подходит моя очередь получать «ужин».

- Вон, возле дерева стоит ведро и в нем плавает ковш. Оттуда и бери – неласково буркает повариха, не прерывая раздачу.

И как я должна оттуда брать воду, если со мной на одной веревке еще семь человек? Пока каждую уговоришь, уже и пить перехочется. Хотя… смотрю, все уныло едят свои куски хлеба, давятся. Наверняка ведь, кроме меня, еще кому-то хочется пить. Так что ж они все сидят и даже не шелохнутся? По-моему, про воду вообще, только одна я спросила, остальные промолчали.

- Передай по цепочке, что идем пить воду – говорю Оле и тут же поднимаюсь.

Расчет мой прост: раз девушки проявляют такое смирение и послушание, значит, мой командный тон будет воспринят более результативно, чем непривычные просьбы, или попытки что-то доказать. Так и получается. Едва шепот проходит по всей шеренге, за мной следом встают и остальные. Мне остается только довести их и себя, любимую, до ведра с водой. Там мы дружненько и очень быстро пьем по очереди из одного деревянного и потертого ковшика.

Я, понятное дело, добираюсь до вожделенной жидкости самой последней, терпеливо дожидаясь, пока все попьют. Но уж когда наступает моя очередь, я не только пью дольше всех, но и еще, зачерпнув в ковш воды, прошу Олю слить мне на руки, и умываю лицо с шеей от дорожной пыли. Настолько увлекаюсь этим нелегким процессом равномерного размазывания грязи по всей коже, что немного забываюсь, где я и с кем.

Слегка вздрагиваю от уже знакомого холодка между лопатками и, едва не получив косоглазие, смотрю в ту сторону, откуда идет «холодок». Конечно же, так нагло глазеть может только тот эльф, с колючками вместо глаз. Чтоб их верблюд съел! Что ж у них за нравы тут такие, если обычное умывание просто симпатичной девушки вызывает такую бурю эмоций? Эльф буквально сжигает меня взглядом. Буравит дырки в моем лице и шее.

Резко опускаю взгляд и поспешно отхожу вместе со всеми назад, поближе к костру. Караванщики уже наелись мяса и овощей, сыто обустраиваются на ночлег, а мы укладываемся спать дружно воя голодными желудками.

Закрываю глаза, как и все девушки, но спать не собираюсь. Специально легла поближе к костру. Сосредоточиваюсь на тех четырех стражах, которые не спят, дежурят. Медленно тянусь энергетически сначала к одному, самому ближнему ко мне. Давай, дорогой, не жадничай. Видишь, я голодная, много энергии за сегодня потратила. Тяну от него до тех пор, пока стражник не отрубается. Он всего лишь заснул, но завтра, скорее всего, будет мучиться головной болью. Энергии я получила больше, чем обычно приходит от людей, наверное, это объясняется тем, что передо мной эльфы, а не люди. Легкое послевкусие граната от первого стража тут же перебивается зеленым бананом от второго, который так же быстро и без проблем засыпает.

Отлично. Двое есть, осталось еще двое. Слегка прислушиваюсь к своему энергетическому резерву. Неплохо. Чуть меньше половины. Значит, на двух следующих хватит. Я помню заветы Галины Макаровны о том, что перебирать больше нормы с энергией не стоит, это даже хуже, чем постоянно «не доедать».

Так ладно, не отвлекаюсь. Следующие двое тоже неплохо идут на поздний ужин. Теперь дело за малым – каким-то образом развязать веревку. И словно в ответ на мои мысли, костер стреляет и из него вылетает маленький кусочек ветки, ярко тлеющей на конце.

Убедившись, что стражи по-прежнему в отрубях и никак не реагируют на мое шевеление, быстро спускаю рукав на ладонь и хватаю тлеющую головешку. Времени у меня совсем мало, поэтому скоренько прожигаю в несколько заходов веревку на талии, а потом тихо касаюсь плеча лежащей рядом блондиночки.

- Оля, у тебя секунда на то, чтобы решить, ты идешь, или нет?

Девушка испуганно моргает глазами, потом закусывают губу и все-таки кивает, а я облегченно выдыхаю. Аккуратно и тихо снова поджигаю спасительный кусочек ветки и теперь уже освобождаю Олю. Едва мы собираемся, согнувшись в три погибели, бежать в сторону леса, как меня за руку ловит кареглазая.

- Вы что, бежать собрались? Совсем ополоумели? – шепчет лихорадочно.

- Я твоего совета не спрашивала – отрезаю, вырвав ладонь из ее пальцев.

- Возьмите и меня. Я тут многое знаю, пригожусь – держится девушка нагловато, но глаза умоляют, потому я не могу ей отказать, освобождаю от веревки и мы уже втроем тихими тенями пробираемся в сторону леса.

Остается буквально пара шагов до первых деревьев, когда оттуда к нам выходит два стража. Блин! Причем, один из них тот, с колючими глазами, и сейчас они просто горят самодовольством. Из этого я делаю вывод: он каким-то образ догадался, что я планирую побег и специально ждал нас тут. Облом. Но еще можно попытаться уйти.

- Бежим! – шепнула я, схватив Олю за руку и рванув влево.

Эльф не ожидал от нас такой прыти, на секунду замешкался, а нам того и надо. Рванули в лес, перепрыгивая через кусты и несясь так, что забивалось дыхание. Увы, нас это не спасло. Блондиночка зацепилась ногой в полной темноте за корень дерева, торчащий из земли, и со всего маху рухнула на землю, громко цокнув зубами и вырвав у меня свою руку. Я резко останавливаюсь, чтобы помочь ей встать, но погоня уже рядом, и девчонка говорит:

- Беги, Лера. Если что, потом за мной вернешься!

И хотя мне совершенно не хочется ее оставлять, но и становиться чьей-то рабыней мне тоже не хочется, поэтому, я поворачиваюсь и рву когти дальше. К сожалению, не так далеко, как мне бы хотелось. Через каких-то двадцать метров меня сбивает с ног и кидает об землю. От удара забивается дыхание, я едва могу сделать рваный вдох, когда меня поднимают с земли и связывают руки.

- Так будет надежнее – слышу я знакомый хрипловатый голос, слишком близко от своего уха.

- Отпусти меня – это еще не просьба, но где-то очень близко.

- С чего вдруг? – эльф спрашивает удивленно, но и слегка заинтересовано.

А вдруг, у меня есть шанс его уговорить?

- Я обычная человечка, не имею никакой ценности. Меня похитили и привезли сюда, а я хочу вернуться домой. Я не прошу помощи, просто не мешай.

- О, нет, красавица. Ты – кто угодно, но точно не простая человечка. Из каравана, который охраняю я, Найриэль Воздушный вихрь, никто и никогда не сбегал. Ты не станешь первой. Двигай!

Резко подхватив меня за руки, эльф потащил назад, к лагерю. А мне осталось только злиться и кусать губы от невозможности как-то изменить ситуацию.

Когда мы вернулись на поляну, усыпленные мной стражи все еще отдыхали. Эльф, иронично выгнув бровь, фыркнул, типа и ты говоришь, что обычная человечка? К сожалению, уйти не удалось никому из нас, возле костра меня ожидали пойманные кареглазка и Оля.

- Этих двух – в повозку и закрой – отдает команду эльф с колючими глазами своему напарнику. – А эту – указывает на меня, - я отведу в крытую, думаю, ей там будет удобнее.

И гадко улыбается. Сволочь! Значит, догадался, что я вампирю энергию, раз отправляет меня в повозку с запретом на энергетическое питание. Гад ушастый! И только, когда меня заталкивают внутрь, закрыв решетку, и я попадаю в полную темноту, откуда на меня смотрят несколько пар красных глаз, ко мне приходит осознание, что вампиры здесь тоже не выдумка.