Заноза в Жаднице

Всё началось с того, что у меня сломался зуб. А потому что нечего нарушать диету и наворачивать торт с малиновой прослойкой, заедая стресс! Причина для срыва, конечно, была весомой – не каждый день муж заявляет, что он в тебе разочаровался и хочет развода – но десять лишних кило, Карл!..

Как бы то ни было, мерзкая малиновая косточка угодила аккурат в стык между пломбой и стенкой сто раз леченного зуба, и кусок последнего отломался аж по самый корень. К стоматологу, согласившемуся принять меня в довольно поздний вечерний час, я мчалась с вытаращенными от ужаса глазами.

– Зуб не спасти, – безапелляционно сообщил врач, поковырявшись у меня во рту. – Только удалять и ставить имплант.

Обалдев от озвученной суммы, я молча вышла из здания стоматологии и в полной прострации побрела к дороге, влажно поблескивающей в свете автомобильных фар – движение здесь всегда было оживленное.

Лишний вес, проблемы с работой, уход мужа – а теперь вот еще и этот проклятый зуб... Причин для депрессии выше крыши.

«В тридцать лет не иметь ни семьи, ни друзей, ни даже каких-никаких карьерных достижений – что вообще может быть хуже?» – мрачно думала я, шлепая по темным апрельским лужам.

«Жир на заднице», – услужливо подсказал внутренний голос, и я мысленно велела ему заткнуться.

До сих пор не могу понять, что же тогда произошло. То ли я, погрузившись в свои горькие думы, вышла на дорогу, не посмотрев на светофор, то ли какой-то придурок решил проскочить передо мной на красный свет... Итог один – успев уловить краем глаза движение сбоку и услышать отчаянный визг тормозов, я ощутила страшной силы удар и с разбегу нырнула в холодную вязкую темноту.

Как ни странно, очнулась я совершенно целой, невредимой и полной подозрительной бодрости. Проморгалась, привыкая к яркому дневному свету, падающему на меня из окна, затем потихоньку села, выпростала босые ноги из-под одеяла и только тут выдохнула потрясенное «Что за...??».

На больничную палату помещение, в котором я оказалась, не было похоже от слова «совсем». Комнату средневекового замка – вот что оно напоминало. Каменные стены и пол в пестрых гобеленах и коврах, камин, в котором лежали прогоревшие угли, приютившая меня огромная кровать под балдахином, шкаф, стол, пара стульев, настенное зеркало в полный рост... Два узких стрельчатых окна с ромбовидным переплетом были единственным источником света, не считая странных круглых светильников, которые висели у кровати и по обе стороны массивной двери, но в данный момент не горели. Ну и на каминной полке стоял внушительный серебряный канделябр со свечными огарками – настоящее произведение средневекового искусства.

Хотя для средневековья здесь, пожалуй, было как-то слишком... комфортно.

Растерянно вертя головой, я вдруг ощутила стягивающую ее повязку. Осторожно сняла сложенную в несколько слоев и пропитанную каким-то лекарством полосу ткани, увидела подсохшее пятно крови на задней стороне и, запустив пальцы в свои непривычно длинные спутанные волосы, аккуратно ощупала затылок. Кажется, ничего серьезного – небольшая ссадина, да и та уже затянулась и почти не болит.

Встав, я в нерешительности потопталась у кровати, а затем, не осмелившись вот так сразу выглянуть в окно, подошла к зеркалу.

И обомлела.

Нет, это по-прежнему была я – только значительно улучшенная версия. На десять лет моложе и столько же килограммов легче. С ровным цветом лица, улыбчивыми полными губами и нежным румянцем. Вместо подстриженных под каре и мелированных русых прядей – длинная копна темно-золотых волос. И глаза вполне обыкновенного голубого цвета теперь казались ярче и блестели, как в те дни моей юности, когда жизнь еще не повернулась ко мне задом.

Воровато оглядевшись по сторонам, я приблизила лицо к тусклой поверхности зеркала и обнажила в улыбке зубы. Все как на подбор – целехонькие, крепкие и белые, хоть в рекламе зубной пасты снимайся. Немного, правда, неровные, но так оно естественнее.

Наверное, головой я все же приложилась неслабо, потому что вместо того, чтобы метаться в панике, гадая, куда меня занесло, я запрыгала на месте от радости, мысленно показывая кукиш всем стоматологам мира.

Хотя разобраться в происходящем, конечно, хотелось. Может, мое тело сейчас лежит в палате реанимации, а окружающая действительность – всего лишь порожденная наркозом галлюцинация?

«Причем на редкость реалистичная», – отметила я, больно стукнувшись бедром об угол стола.

Что ж, по крайней мере, тут не нужно думать о том, где достать деньги на лечение зуба.

Я как раз разглядывала в зеркале свой наряд – тончайшую кружевную ночную рубашку, когда дверь скрипнула, открываясь, и в комнату впорхнула полненькая рыжая девушка в простом, но опрятном платье коричневого цвета. Ее симпатичное конопатое лицо при виде меня озарилось радостной улыбкой.

– Госпожа! Вы проснулись! – воскликнула она с явным облегчением. – Как вы себя чувствуете?

– Э... Нормально, – осторожно ответила я и запнулась. Язык, на котором мы обе так непринужденно щебетали, был мне совершенно не знаком, но это почему-то не мешало мне им пользоваться. Это что, тоже фокусы сознания?

– Два дня в себя не приходили! – всплеснула пухлыми руками девушка – служанка, судя по всему.

От необходимости поддерживать разговор меня избавила вкатившаяся в комнату собачонка, напоминающая не в меру мохнатую белую болонку. На шее ее блестел изящный ошейник – самое настоящее колье, щедро усыпанное драгоценными камнями.

Неплохо здесь, однако, живут собачки.

Увидев меня, мохнатая фифа резко затормозила, вытянула мордочку, принюхиваясь, а затем вдруг разразилась пронзительным истеричным лаем. От неожиданности подскочила и я, и моя новоявленная служанка.

– Облачко, что на тебя нашло? – изумленно спросила девушка и наклонилась, пытаясь погладить собачку, но та извернулась и так свирепо рявкнула, что рыжеволосая с испуганным воплем отшатнулась.

Затем маленькое исчадие ада повернулось, оскалило клыки и понеслось на своих кривых лапках прямо в мою сторону с явным намерением порвать меня на много кружевных клочков.

– Облачко, фу! – заорала я, с ногами взлетая на кровать. – Фу, кому говорят! Отцепись!

Однако собачонка окончательно осатанела. Мои надежды на то, что она попросту не достанет до кровати, не оправдались: умная тварь сначала вспрыгнула на обнаружившуюся рядом табуреточку для ног, а оттуда сиганула в горку из подушек за моей спиной.

На ходу растерзав одну из самых маленьких подушечек, покрытая перьями и хлопьями пены Облачко резво посеменила к моим ногам. Взвилась в воздух, явно метя мне в живот... и с визгом полетела через всю комнату, словно мохнатый футбольный мяч.

Нет, я очень люблю животных. Очень. Но когда на тебя несется жаждущее твоей смерти чудовище, инстинкт самосохранения включается сам собой. Вот и я на автомате вскинула ногу и отвесила взбесившейся болонке хорошего пинка.

Облачко как раз достигла дверного проема, когда в нем показалась делегация из трех мужчин. Шедший первым на лету поймал воющую собаку и с недоумением уставился сначала на нее, затем – на обомлевшую служанку и, наконец, на меня, застывшую в боевой стойке посреди разворошенной постели.

Лицо его мгновенно просияло.

– Мила, дочь моя! – воскликнул он, отбрасывая Облачко (собака, не будь дура, тут же умчалась прочь) и устремляясь ко мне с распростертыми руками.

Вот так сюрприз, подумала я, слезая с кровати навстречу пожилому седовласому мужчине, чья богато украшенная одежда и манера держаться выделяли его среди остальных. Похоже, в этом странном месте, чем бы оно на самом деле ни являлось, меня звали так же, как и в родном мире.

Пока новоявленный отец сжимал меня в объятиях, из реплик, которыми обменивались присутствующие, я составила краткое представление о каждом. Рыжеволосую служанку звали Лия, молодого высокого шатена с тонкими чертами лица – Шандор, коренастого лысеющего блондина средних лет – Флориан. Шандор, если я правильно поняла, был местным магом (что бы это ни значило), а Флориан – целителем.

Моего же новоявленного отца все почтительно называли господином. В принципе, по убранству спальни, наряду, приставленной служанке и ошейнику собачонки я уже догадалась, что проснулась в теле знатной девицы – а оказалось, что не просто знатной, но еще и дочери главного в округе человека. Правда, кого именно, пока было непонятно; с местными титулами мне еще предстояло разобраться.

– Как вы себя чувствуете, госпожа Драгомила? – склонив перед мной голову, поинтересовался Флориан. – Я бы хотел осмотреть вас, если вы не против.

Драгомила? Ну и имечко...

– Против, – я шустро отступила за спину отца. – Чувствую я себя замечательно, так что в осмотре нет необходимости. А вот одеться и привести себя в порядок мне бы не помешало.

– Разумеется, – сконфузился целитель. – Я просто...

– Все вон! – замахал руками вставший на мою сторону «господин». – Дайте девочке прийти в себя. Флориан, осмотришь ее позже. Лия, займись госпожой. Кстати, – добавил он, уже направившись к выходу, – какая муха укусила эту кудлатую псину? В последний раз она так визжала, когда ее пыталась сожрать крыса.

– Сама не пойму, что это с ней, господин, – с нескрываемым удивлением ответила Лия. – Облачко словно... взбесилась.

«Как не взбеситься, когда чуешь чужака в теле хозяйки», – подумала я с невольным сочувствием к бедной животинке. Хорошо, что люди не обладают настолько тонким чутьем. Хотя этот Шандор как-то странно на меня косится... Может, благодаря своей магии видит больше, чем остальные?

Так, минуточку, я что, уже готова поверить во всякие магические штучки?

С другой стороны, как не поверить, когда проснулась в другом мире и в чужом теле? А оно действительно было чужим, хоть и невероятно похожим на мое собственное. Словно я отыскала свое отражение в параллельной реальности... Интересно, сколько их во Вселенной, этих реальностей. И... если я очнулась тут, в теле юной Драгомилы, то что стало с той Милой, которую сбила машина на дороге у стоматологической клиники?

Думать об этом было страшно.

– Вы побледнели, госпожа, – с беспокойством сказала подошедшая ко мне Лия. – Может, вернуть господина целителя?

– Ой, нет, – замахала я руками. – Покажи мне лучше, где здесь э... уборная. И ванная.

Как-то странно на меня посмотрев, служанка пересекла комнату и толкнула небольшую узкую дверь, которую я раньше не заметила. За ней обнаружилась комната поменьше – местный санузел, судя по обстановке. У стены стоял большой деревянный чан, рядом – столик с какими-то склянками и пузырьками и лавка со стопками чистых полотенец, а в углу – о ужас! – гордо возвышался туалетный стул с задвинутой под него ночной вазой.

Господи, да как они живут-то тут вообще?

Окно, точнее, окошко было и тут, и оно даже давало довольно много света, но на стене я увидела все те же странные полупрозрачные шары и тут же спросила Лию об их назначении.

– Так это ж магические светильники, госпожа, – удивилась девушка. – Вы забыли?

– Да, что-то с памятью стало... – на мгновение растерявшись, пробормотала я. – Даже отца не узнаю. Что со мной вообще произошло?

– Вы и этого не помните?

– Нет...

– Ах, бедняжка вы наша! – огорчилась Лия так искренне, что я ощутила легкие угрызения совести. С другой стороны, я же не виновата, что ничего не помню – то есть, не знаю. – Давайте так, госпожа: я пойду распоряжусь насчет ванны, а вы покамест справите нужду. А после я вам все расскажу.

– Ну... давай, – согласилась я, скептически разглядывая местный вариант унитаза. По идее, где-то в замке должен быть отдельный ватерклозет, но отправляться на его поиски хотелось еще меньше, чем пользоваться этим сомнительным приспособлением.

Ладно. Что я, в деревенском туалете, что ли, никогда не была? А после него вообще ничего не страшно.

Уже четверть часа спустя я нежилась в горячей воде, которой до краев наполнили тот самый деревянный чан, и слушала рассказ Лии о местном житье-бытье.

Отца Драгомилы, в тело которой меня так удачно занесло, звали Драгош Марко, и он был эроном – кем-то вроде нашего графа. В его владения входил небольшой городок с изрядно насмешившим меня названием Жадница, в окрестностях которого стоял и фамильный замок Марко, а также несколько деревень, расположенных по ту сторону Волчьего леса. Страна же, к которой принадлежало графство моего отца, именовалась Валарией.

 Здешние имена и названия казались знакомыми и напоминали румынские, но я была уверена, что попала в совершенно другой мир, а не просто перенеслась назад во времени. По крайней мере, никаких эронов и уж тем более – магии в прошлом известных мне по учебникам истории стран не было.

Потом Лия перешла к рассказу непосредственно о смерти Драгомилы (а в том, что прежняя владелица этого тела умерла, я почти не сомневалась), и происходящее заиграло и вовсе фантастическими красками.

Оказывается, около месяца назад в Жаднице стали пропадать люди – в основном юноши и девушки. Иногда их тела находили в лесу; они были покрыты ранами, напоминающими следы от укусов диких животных, и полностью обескровлены. Разумеется, люди заговорили о вампирах.

Подозрение в первую очередь пало на айнаров, кочевой народ, вставший табором у города примерно в это же время. Про айнаров ходили разные слухи – что они якшаются с нечистью, занимаются запрещенным колдовством и умеют оборачиваться волками; правда, с кровососами их раньше никто не связывал. Но откуда-то же взялись вампиры в Жаднице!

– Господин Марко в вампиров не верит и считает их выдумками деревенских баб, – с чуть смущенной улыбкой призналась Лия. – Но местные жители так напуганы, что ему пришлось пригласить в замок охотника на нечисть.

– Ведьмака, что ли? – догадалась я.

– Деймора, – поправила меня девушка. – Ждем его со дня на день.

– Ну, а я здесь при чем? На меня тоже вампир напал?

Лия шумно сглотнула, огляделась, словно в маленькой комнатке с минимумом мебели мог прятаться кто-то посторонний, и почти шепотом ответила:

– Никто не знает, госпожа. Вас нашли два дня назад лежащей без чувств у подножия подвальной лестницы. Вы сильно ударились головой о ступеньку, и целитель обнаружил на вашем теле следы борьбы. Это было ночью; прислуга услышала ваш крик, позвали стражу... Ну, и вот.

– Но меня никто не кусал? – на всякий случай уточнила я. Слушать о том, что случилось с девушкой, место которой я заняла, было как-то... жутковато.

Служанка отрицательно качнула головой.

– Мы не знаем, что вы делали в подвале и с кем боролись, госпожа. Но все думают... шепчутся... что это были чары вампира. Вы ведь в последние дни не раз жаловались на странные звуки, тени и голоса, что наполняли замок по ночам... Да и ваше происхождение...

– А что не так с моим происхождением?

– Ваша матушка, царствие ей небесное... Ох, нет, я не должна об этом говорить, простите, – затараторила Лия, зажмурившись от страха. – Ваш отец с меня шкуру спустит, а потом точно выгонит из замка!

– Ладно, ладно, черт с ним, с происхождением, – поспешно сказала я. – Лучше сообрази что-нибудь поесть, пока я буду одеваться. Все эти рассказы о вампирах разбудили мой аппетит.

К завтраку в трапезном зале я безнадежно опоздала, а потому еду мне принесли прямо в комнату. Ничего особенного – пара ломтей свежеиспеченного хлеба, сыр, вареные яйца и мясо, к которым прилагались сладкие булочки и кувшинчик травяного чая – но мне показалось, что ничего вкуснее я в жизни не пробовала. Конечно, два дня проваляться в отключке даже без искусственного питания – это вам не шутки!

Больше всего хотелось пить; осушив кувшинчик с душистым чаем до дна, я смущенно попросила еще. И даже воспоминания об ужасной ночной вазе не усмирили мою жажду.

Поев, я сменила просторный халат на предложенный Лией наряд – длинные панталоны, нижнюю рубашку и бархатное платье небесно-голубого цвета, которое, к моему великому облегчению, не предполагало ношения корсета, и позволила девушке уложить мои вымытые и высушенные волосы в сложную прическу из переплетенных между собой кос. После всех этих процедур ко мне таки заглянул Флориан, ограничившийся, к счастью, весьма поверхностным осмотром, а затем – сам господин Марко, желавший удостовериться, что его любимая дочурка в порядке, и узнать, что с ней все-таки произошло. Пришлось и ему рассказать грустную историю о потере памяти. К счастью, эрон и не подумал сомневаться в моих словах – наоборот, попытался утешить, и пообещал, что теперь с меня глаз не спустит. По территории замка, правда, прогуляться разрешил.

Снабдив меня мягкими кожаными сапожками и легкой накидкой, Лия вызвалась быть моим гидом, чему я только обрадовалась. Сама я бы очень быстро запуталась в многочисленных переходах и лестницах замка, но девушка уверенно вела меня за собой, и вскоре мы вышли на смотровую площадку донжона, центральной и самой высокой башни замкового комплекса. Отсюда, как и задумывалось, открывался прекрасный вид на окрестности.

Валария, со слов Лии, переводится как «страна гор и лесов», и теперь я поняла, почему. Замок семейства Марко располагался на вершине высокого каменистого холма, у подножия которого раскинулся небольшой живописный городок, а вокруг, куда ни кинь взгляд, простирались густые леса с редкими пятачками лугов и поросшие деревьями пологие горы. Яркое теплое солнце, ясное до прозрачности небо и нежная, сочная зелень листвы и травы подсказывали, что весна в самом разгаре; здесь между нашими двумя мирами наблюдалась некоторая синхронность.

А воздух! Какой здесь был воздух! Чистый, душистый, сладкий – его хотелось пить, как живительный нектар.

«Почти курорт», – подумала я, в восхищении застыв у каменного парапета.

Ага, с лечебными процедурами в виде гирудотерапии от местных кровососов.

Оглядев внутренний двор и мощную крепостную стену замка с четырьмя дозорными башнями, я указала на рыжие черепичные крыши почти игрушечных домиков, сразу за которыми начинался уходящий к горизонту буйный лес.

– Я бы хотела прогуляться по Жаднице.

– Вы еще слабы, госпожа... – запротестовала было Лия, но я лишь отмахнулась, уже поворачиваясь к выходу на лестницу:

– Да я в жизни себя так хорошо не чувствовала!

– Как пожелаете, – вздохнула мне в спину служанка.

А ведь я не лукавила: мое новое молодое тело переполняла энергия и жизненная сила, а в душе бурлило живое любопытство, которого там, в своем родном мире, я давно не испытывала. Так почему бы не насладиться моментом, пока я не очнулась на больничной койке в привычной до зубовного скрежета реальности, где магия и вампиры существуют лишь в воображении писателей и кинорежиссеров?

Хотя, конечно, с моей стороны было весьма оптимистично надеяться на возвращение домой. Внутреннее чутье и все органы чувств подсказывали, что этот мир – вовсе не порождение моего больного рассудка, а значит, я крепко влипла.

Ну да будем решать проблемы по мере их поступления.

С этими мыслями я бодро зашагала вниз по крутым ступеням винтовой лестницы, стараясь не наступать на подол слишком длинного платья. Сердце уже рвалось навстречу приключениям, которые просто не могли не ждать меня в месте под названием Жадница.

Конечно, никто не собирался отпускать меня в город одну (моя юная служанка не в счет). Стражники у ворот наябедничали отцу, а тот разрешил мне покинуть замок только в сопровождении личного охранника – хмурого дылды со шрамом на щеке, вооруженного мечом и парой внушительного вида ножей. Кажется, его звали Янко. По пути я поглядывала на него с легкой завистью – ему, одетому в брюки, рубашку и кожаный жилет поверх, спускаться по выложенным из камня ступеням было явно легче, чем нам с Лией. Впрочем, платья служанок, как я заметила, уступали длиной моему, ведь от девушек требовалась расторопность, необязательная для знатных дам. Возможно, и мне было неудобно лишь с непривычки – особенно смущали слишком просторные панталоны, в которых натурально гулял воздух.

Может, пришла пора ввести в Валарии моду на женские брючные костюмы?

Спуститься с холма, на вершине которого стоял замок, можно было двумя путями – по главной, не слишком широкой дороге, уходящей через Жадницу в лес, и по узкой боковой лестнице, ведущей прямиком в город. Путь по лестнице был короче и быстрее – по крайней мере, в одну сторону. Возвращаться наверняка будет куда тяжелее.

Обогнув самые крайние дома, мы очутились на широкой улице, которая вывела нас к ратуше и небольшой, мощеной булыжником площади. По пути я с любопытством вертела головой, рассматривая аккуратные двухэтажные домики с черепичными крышами и белеными стенами, держащимися на каркасе из деревянных балок. Некоторые дома были построены из камня, но они органично вплетались в общую композицию милого средневекового – нет, не города, но достаточно крупного и обустроенного поселка. Некоторые здания соединяли лестницы и галереи, другие украшали арки и остроконечные башенки, увенчанные флюгерами самых разных форм и размеров. Красиво. А еще здесь было на удивление чисто и зелено: возле многих домов росли деревья и висели горшки с цветами.

На площади, откуда открывался прекрасный вид на замок, бурлила жизнь: оказывается, там же находился местный рынок, а еще – шатры и лотки заезжих айнаров, которым Марко, скрепя сердце (ибо, как пояснила Лия, он их на дух не выносил) разрешил торговать всякими безделушками и развлекать местных жителей гаданием на картах и прочими фокусами.

– В нашем захолустье бывает очень скучно, – говорила служанка, пока мы чинно пересекали площадь, здороваясь с приветствующим нас горожанами. Милу, похоже, здесь любили – в адресованных мне улыбках я не заметила ни фальши, ни подобострастия. – А добрый эрон всегда заботился о своих людях, вот и пускает айнаров в город каждый год, хотя сам терпеть их не может.

– И чем же они ему так насолили? – с искренним интересом спросила я. – Украли у него что-то?

Лия бросила на меня странный взгляд и как-то неуверенно пожала плечами.

– О них всякое рассказывают.

– И все же тут им рады, – усмехнулась я и потянула свою спутницу к ближайшему лотку с разложенными на нем украшениями. Молчаливый Янко тут же вырос за моим плечом, наверняка готовый порубить в капусту любого, кто посмеет меня обидеть.

 Любого чужака, разумеется – вряд ли у эронессы, как здесь называли жен и дочерей эронов, были враги среди местных.

– Подходи, выбирай, красавица, – нараспев, с легким акцентом предложила стоящая за прилавком молодая айнарка. Ее красное узорчатое платье казалось сгустком пламени на фоне скромных одежд горожан.

Янко что-то возмущенно прогудел насчет неподобающего обращения к дочери эрона, но я ткнула его локтем в живот, и он заткнулся.

– Меня зовут Мала, – зачем-то добавила девушка, оцарапав меня внимательным взглядом пронзительно-зеленых глаз, составляющих необычный контраст с ее смуглой кожей и смолянисто-черными кудрями. Айнарка, безусловно, была красива, но какой-то дикой экзотической красотой.

– Драгомила, – вежливо представилась я в ответ, хотя она наверняка знала мое имя.

– Выбирай, – с загадочной улыбкой повторила Мала.

Я склонила голову, рассматривая рассыпанные поверх бархатного покрывала побрякушки. Какие-то амулеты, браслеты, заколки, бусы... Внезапно сбоку что-то блеснуло, и, повернувшись, я увидела необычный кулон – почти прозрачный золотистый камешек в оправе-капельке из светлого серебра, подвешенной на цепочку из того же материала. Камешек не просто блестел на солнце – он сам казался сгустком света, приглушенного, переливчатого и будто бы живого. Это явно не знакомый мне янтарь или топаз – но что тогда?

Завороженно протянув руку, я коснулась кулона кончиками пальцев и ощутила исходящее от него легкое тепло.

– Солнечный камень, – сказала Мала, глядя на меня с каким-то непонятным выражением. – Чует и отпугивает нечисть.

– Вампиров тоже? – усмехнувшись, поинтересовалась я.

– Не всех, – она пожала плечами. – Низших отпугнет, высших – просто разозлит. Но выбор хороший. Бери.

– И сколько с меня?

– Нисколько. Подарок для дочери великодушного эрона, – с легкой насмешкой покосившись на Янко, заявила Мала.

– Эм-м...

– Бери, бери. У этого камня есть секрет: чем дольше его носишь под солнцем, тем ярче он светит во тьме и тем больнее жалит созданий ночи. И на твоем месте, Драгомила, – понизив голос, добавила девушка, – я бы носила его, не снимая.

– Ну... спасибо.

Мою шею уже украшала цепочка с подвеской в виде кольца – местным символом веры в какую-то Богиню-Мать, и под неодобрительными взглядами своих спутников я повесила подаренный айнаркой кулон прямо поверх нее. Солнечный камень невесомо лег мне на грудь, приятно грея кожу, и я удивилась тому, насколько знакомым и правильным кажется это ощущение. Словно я носила волшебный кулон всегда.

– Может, ты тоже что-нибудь хочешь? – спросила я у непривычно молчаливой Лии, и та испуганно затрясла головой, хотя карие глаза так и загорелись.

– Давай-давай, – подбодрила я ее. – У нас же есть с собой кошель с монетами. Бери, что нравится.

– Возьми амулет, привлекающий любовь, – подмигнула робеющей служанке Мала. – Вижу, ты о ней мечтаешь. А моя бабка Луладжа может погадать тебе на суженого; вон ее шатер.

Пока краснеющая Лия перебирала яркие безделушки, я отыскала взглядом упомянутый шатер – на темно-синей ткани золотыми нитями были вышиты луна и звезды – и всерьез задумалась над тем, не проведать ли мне самой эту Луладжу. В своем мире я ни в какие гадания, конечно, не верила, да и к цыганам, которыми, по сути, являлись айнары, и близко бы не подошла, но здесь, в Жаднице, все было иначе. Может, старая гадалка увидит мое будущее и подскажет, как мне вернуться домой?

С другой стороны, а оно мне надо – возвращаться в прежнее тело и прежнюю жизнь? Кто и что меня там ждет? Отец давно умер, с матерью отношения прохладные – она души не чает в моей младшей сестре Светке и двух ее дочках-ангелочках; муж меня бросил, друзей нет... С работой в последнее время не клеится, здоровье подводит. А здесь я молода, красива и богата. Подумаешь, справлять нужду приходится в горшок и панталоны надуваются пузырем на попе – к этому можно привыкнуть. Зато вон какая экология... природа... еда. Ну да, вампиры по ночам шастают, так в моем мире, что ли, спокойнее...

Но ведь скучно-то будет жить без любимых книг, фильмов, Интернета... А медицина? Чем они тут вообще лечатся? Лопухами? Или этой своей пресловутой магией, которой я пока не наблюдала?

Нет, нет, нет. Никаких гаданий. Лучше буду продолжать надеяться, что все это – лишь галлюцинация, бред. Ну, или временное вместилище неприкаянных душ, лишившихся тела.

Правда, как-то уж больно тут все реалистично. Особенно неповторимый запах конского навоза, который то и дело приносил весенний ветерок.

Продолжая мысленно разговаривать и спорить сама с собой, я медленно побрела вдоль лотков с пирожками, овощами, одеждой и кухонной утварью, и не сразу обратила внимание на доносящиеся откуда-то ругань и крики. Остановилась лишь, когда передо мной вырос, схватившись за меч, мой верный страж.

– Что там? – нахмурилась я, пытаясь выглянуть из-за его спины.

Рядом возникла запыхавшаяся Лия.

– Ой, там, кажется, затевается драка! – округлив и без того большие глаза, воскликнула она.

– Госпожа, почему бы нам не верну... – начал было Янко, но я уже семенила к месту намечающейся драки, твердо намеренная разрешить конфликт. Лия, разумеется, присоединилась к своей хозяйке, и, выругавшись себе по нос, мой незадачливый телохранитель поспешил следом.

В центре площади уже собралась небольшая толпа, но при виде юной эронессы и хмурого воина с мечом люди торопливо расступались, так что очень скоро перед нами предстали виновники шума. Их было двое: один – рослый бородатый мужик в одежде простого горожанина, второй – молодой красавец-айнар, чьи зеленые, как майская листва, глаза и насмешливая улыбка сразу заставили меня вспомнить Малу. Я бы не удивилась, узнав, что перед нами стоит ее старший брат.

– Говорю вам, это он! – горячился мужик, тыча грязным пальцем в сторону айнара. – Я своими глазами видел, как этот нелюдь вился вокруг Марийки, чуть ли не облизывался, а наутро она пропала! Как пришли сюда айнары, так и беда пришла! У, кровососы проклятые!

– Разве кровососы гуляют под солнцем? – в притворном удивлении развел руками парень. – Или едят человеческую пищу и пьют пиво? А ведь я при тебе выхлебал добрую бочку в харчевне старого Дана, так?

– Ну, так, – угрюмо согласился обвинитель. – Значит, не кровосос, а его прислужник! Таскаете им девок, как горячие пирожки...

– Ой, ленив я слишком, чтобы девок куда-то таскать! К тому же, айнары, наоборот, веками защищают людей от всякой нечисти, оберегами их снабжают, зельями разными... Вон, даже прекрасная эронесса разжилась у нас защитным амулетом, – заявил айнар и совершенно непочтительно мне подмигнул.

Только сейчас я поняла, что вытащила из выреза платья свой кулон и верчу его в пальцах, рассыпая вокруг блики золотистого света.

Рядом тут же набычился Янко, но я вновь сдержала его гнев, легонько тронув предплечье стража.

– Мне сказали, он отпугивает вампиров, – пожала я плечами под пристальными взглядами собравшихся.

– Вам правильно сказали.

Ряды горожан напротив стремительно расступились, пропуская вперед высокого незнакомца в длинном черном плаще, ведущего под уздцы черного как ночь жеребца. Как он сумел покрасться к площади так незаметно? По воздуху, что ли, его конь передвигается? Или просто люди так галдели, что заглушали все остальные звуки?

– Эронесса, – с холодной учтивостью склонил передо мной голову мужчина. – Позвольте представиться: Корвин Фейн.

– Вы – деймор, – удивительно, но я вспомнила услышанное от служанки диковинное слово. – Охотник на вампиров...

– И на них в том числе, – подтвердил Корвин.

Теперь все, включая меня, глазели не на молодого айнара, обвиняемого во всех смертных грехах, а на загадочного гостя.

А гость был весьма хорош собой. Молодой, вряд ли старше тридцати, стройный, насколько позволял судить его плащ, широкоплечий. Темные волосы длиной до плеч чуть вились, обрамляя мужественное, несколько бледное лицо. И глаза были темными, но не карими – кажется, серыми; с такого расстояния было сложно сказать наверняка.

Его одежду, выглядывающую из-под плаща – черный жилет, рубашку и узкие штаны – покрывала дорожная пыль, высокие сапоги были заляпаны грязью. Интересно, сколько дней он провел в дороге, мчась в эту... Жадницу?

– Я – Драгомила Марко, – вспомнила я о хороших манерах. – Впрочем, вы, наверное, знаете, кто я.

– Знаю, – кивнул деймор. – Я здесь по приглашению вашего отца. Привет, Мариан. Вижу, ты опять влип в переделку.

Я с удивлением перевела взгляд на айнара, которому предназначались его последние слова. Эти двое что, знакомы?

– Да разве это переделка! – хохотнул, подходя к нему, парень. – Так, светская беседа. Рад тебя видеть, Кор!

Он хлопнул Корвина по спине с такой силой, что я бы на его месте, наверное, уже улетела носом вперед – но суровый деймор даже не пошатнулся. Не удивлюсь, если айнар отбил об него всю ладонь.

– Наш табор стоит в лесу на западной окраине Жадницы. Заглядывай на огонек, как устроишься, – сказал Мариан. – Госпожа Драгомила, – повернувшись ко мне, он отвесил слегка шутовской поклон и как ни в чем не бывало зашагал мимо примолкших горожан. Мужик, еще недавно обвинявший айнара в пособничестве вампирам, лишь почесал репу, в легкой растерянности глядя ему вслед.

Вот так-так. Айнаров подозревают в связи с нечистью, но охотник на эту самую нечисть водит с ними дружбу. По крайней мере, с одним из них.

Что тут вообще происходит?

– Сопроводите меня в замок, госпожа? – спросил Корвин, когда толпа понемногу начала расходиться, шушукаясь и бросая в нашу сторону любопытные взгляды.

– Можете называть меня Драгомилой. Да, мы как раз собирались туда возвращаться, – ответила я к видимому облегчению Янко. Лия с легким смущением топталась за моей спиной.

Из-за коня деймора по кличке Смерч обратно нам пришлось идти по крутой каменистой дороге, и Корвин галантно предложил подсадить меня в седло. Я поспешно отказалась, уверенная, что свалюсь с жеребца на первой же выбоине – да и один вид этой угрюмой черной зверюги нагонял на меня страх. Еще откусит мне что-нибудь по пути...

Ну и касаться притороченного к седлу меча с рельефной, оплетенной черной кожей рукоятью как-то не хотелось.

Подъем в замок вышел странным: Корвин предпочитал хранить молчание, а я не решалась приставать к нему с расспросами, наверняка показавшимися бы ему глупыми или невежливыми. Правда, один раз деймор со мной все-таки заговорил: увидев, как я убираю свой кулон в вырез платья, поинтересовался, где я его раздобыла, и, услышав имя Малы, удовлетворенно кивнул. По-видимому, он и с ней был знаком.

Почти у самых ворот замка, залитого густым теплым светом предвечернего солнца, я все же отважилась спросить Корвина, откуда он знает айнаров – в частности, Мариана.

– Пару раз нас сводило общее дело, – туманно пояснил он.

– Охота на вампиров? Значит, айнары – их враги, а не слуги?

– А вы действительно верите в эти слухи? – насмешливо ответил он вопросом на вопрос.

– У меня недостаточно сведений, чтобы делать какие-либо выводы. Но я намерена во всем разобраться, – заявила я, заставив его удивленно приподнять бровь. Сейчас, когда он повернул ко мне голову и солнечный свет упал на его лицо, я увидела, что глаза у деймора и правда серые, как осеннее пасмурное небо. Холодные глаза.

С трудом удержавшись от того, чтобы не передернуться, я молча направилась к открывшимся нам навстречу воротам.

* * *

К ужину я с подачи Лии надела расшитое золотыми цветами темно-синее платье, вырез которого был достаточно глубок, чтобы демонстрировать окружающим мой новый кулон, и теперь я то и дело ловила на своем декольте задумчивый взгляд деймора. Интересно, что именно привлекало его внимание – необычное украшение или высокая грудь молодой эронессы, которая, честно говоря, нравилась мне самой?

Отец тоже заметил мое приобретение, но, в отличие от нашего гостя, отнесся к нему с неодобрением. Особенно когда увидел, что я сняла цепочку с кольцом, которое местные жители носили так же, как верующие в моем родном мире – крестик.

– Ничто не защитит тебя от зла так надежно, как символ истинной веры, – нравоучительно заявил он, взмахнув серебряной вилкой с наколотой на нее колбаской.

– Хотите сказать, дорогой отец, что убитые юноши и девушки не носили кольцо? – с невинным видом поинтересовалась я.

– Носили, конечно, но... – Драгош нахмурился, размышляя, а затем сокрушенно покачал головой: – По-видимому, их вера была недостаточно крепка!

– Думаю, дело здесь не в вере, господин Марко, – сдержанно произнес Корвин. – Вампиров отпугивает лишь дневной свет, огонь и определенная магия.

– И в этом камешке заключена такая магия? – эрон пренебрежительно указал на мой амулет.

– Можно сказать и так, хотя он не является творением магов. Солнечный камень накапливает и хранит в себе свет солнца, который причиняет боль и даже способен убить вампира. Низшего, конечно.

– Эти твари еще и делятся на разные виды?

– Совершенно верно. На высших и низших. Высшие – урожденные вампиры, часто довольно древние и очень сильные, которые могут быть неотличимы от человека. Низшие – всегда созданные вампиры, подчиняющиеся высшим. Внешне большинство из них ближе к чудовищам, чем к людям.

– Все они – чудовища, – безапелляционным тоном отрезал Драгош. – Если, конечно, и вправду существуют.

– О, поверьте, они существуют.

Эрон скептически хмыкнул.

– Так же говорят и мои люди. Но они простодушны и доверчивы, верят в старые сказки и предания...

– Ну, тела-то были обескровлены, – напомнил Корвин так обыденно, словно речь шла о погоде.

На другом конце стола Флориан подавился куском жаркого, и сидящий рядом с ним Шандор услужливо похлопал его по спине. Слабые нервишки, однако, у господина целителя.

В трапезном зале, освещаемом магическими светильниками и пляшущим в камине огнем, на несколько мгновений повисла гнетущая тишина. За длинным деревянным столом сидели лишь мы пятеро: мой отец, я, целитель, маг и деймор. Несколько слуг безмолвными тенями застыли у стены, ловя каждый жест присутствующих и время от времени обновляя содержимое их тарелок и кубков.

Затем беседа возобновилась; Корвин деликатно сменил тему, и все с облегчением принялись обсуждать последние новости из столицы, откуда прибыл деймор. Я большей частью молчала, жуя отлично прожаренное мясо, потягивая терпкое вино и мотая новую информацию на ус. Не буду ж я вечно прикрываться провалами в памяти, вызванными травмой головы...

Услышав у своей ноги какое-то ворчание, я посмотрела вниз и вздрогнула, встретившись со свирепым взглядом демонического существа по имени Облачко. Собачка оскалила мелкие острые зубы, явно примериваясь к моей лодыжке, но я взяла со своей тарелки наполовину обглоданную кабанью кость и красноречиво погрозила ею «любимице».

Животное оказалось понятливым и поспешило убраться под стол, поджав мохнатый хвост. Вот и умница.

Подняв глаза, я увидела, что Корвин внимательно смотрит на меня, откинувшись на спинку стула, и с вызовом уставилась на него в ответ. Деймор едва заметно усмехнулся, затем перевел взгляд на темное окно, и его лицо приняло серьезное, даже жесткое выражение. Уж он-то точно верил в вампиров и знал о том, как с ними бороться, не понаслышке.

И завтра он собирался отправиться в Жадницу опрашивать людей и искать следы вампиров.

Интересно, ему нужна напарница?

Мой первый день в Жаднице подошел к концу, оставив после себя чувство легкой усталости и кучу непроясненных вопросов. Одетая в кружевную ночную рубашку и придавленная тяжелым узорчатым покрывалом, я лежала посреди своей огромной кровати и чувствовала себя такой одинокой, что впору было плакать. Но плакать не получалось из-за дурацкого оптимизма, который мой теперь уже бывший муж считал присущим лишь идиотам. Пожалуй, выйти за него замуж и вправду было одним из самых идиотских решений в моей жизни.

Занавеси балдахина были не задернуты, и я рассеянно скользила взглядом по комнате, озаренной мягким светом единственного зажженного светильника – магического шара, висящего на стене у изголовья кровати. Лия уже ушла к себе – ее спальня располагалась напротив моей – и никто не мешал мне предаваться тягостным мыслям. Надежда на то, что утром я проснусь в своем теле и в родном мире, еще теплилась где-то в глубине моей души, но умом я понимала, что это маловероятно. А значит, к черту бесполезные страдания; надо как-то приспосабливаться к новой жизни. Мне еще крупно повезло занять место благородной девицы, а не какой-нибудь свинопаски.

Представив себя пасущей весело похрюкивающих свинок, грязной, вонючей и с прутиком в руке, я захихикала, но затем вспомнила о вампирах, таскающих людей из города, как кур из курятника, и снова приуныла. Сама я не особо боялась – возможно, потому, что, как и Драгош, всерьез не верила во всякую нечисть – но мысль о людях, встречающих ночь вне надежных стен замка и беззащитных перед неведомыми убийцами, не давала мне покоя.

И эти обескровленные тела со следами укусов... И молодая эронесса, найденная без чувств в подземелье замка... И тайна, окружающая ее покойную мать...

Просто голова кругом!

Уверенная, что ни за что не усну в такой обстановке, я все же коснулась магического светильника, выключая его, а затем повернулась на бок и мгновенно отрубилась – словно кто-то просто нажал на нужную кнопку в моей голове. А посреди ночи резко проснулась от четкого ощущения чужого присутствия рядом и, вскинувшись, от души залепила кулаком в склоненное надо мной лицо.

 Ночной гость тихо взвыл, отшатнулся, и, торопливо включив светильник, я увидела сидящего на краю кровати Шандора собственной персоной. Одет он был по-домашнему, в свободные штаны и простую рубашку навыпуск, и его каштановые волосы, прежде схваченные в аккуратный хвостик, торчали растрепанными прядями.

– Шандор? – удивилась я. – Что вы здесь делаете?

Маг потрогал свою наливающуюся синим скулу, поморщился и выдавил кривую улыбку:

– А у вас хороший удар, Мила. Или как вас теперь называть?

– Вы... знаете? – вот теперь с меня слетели остатки сна. То-то парень так пялился на меня при первой встрече и потом, за ужином, когда думал, что я не вижу!

– Я все-таки маг, хоть и бытовой. Аура... она вас выдает.

– И кто еще в курсе?

– Только я. Ну и, похоже, Облачко. Раньше они с Милой были неразлучны...

«Надо как-то подружиться с этой адской болонкой», – озабоченно подумала я, а вслух спросила, постаравшись придать своему виду суровости:

– Так что вы тут делаете и как сюда попали? Вы знаете, что у двери дежурит стражник, приставленный моим отцом? И вообще, разве мужчинам позволено вот так среди ночи вламываться в спальню к незамужним девицам?

– Не беспокойтесь, я вошел через потайной ход, так что меня никто не видел, – он со вздохом махнул куда-то себе за спину. – Хотел поговорить наедине и убедиться, что мне не показалось...

– И часто вы вот так тайком сюда захаживали?

– Частенько, – слегка смущенно признался он, подтвердив мою догадку.

– Вы с Драгомилой были... любовниками?

Ответом мне был печальный кивок.

– Я... не специально заняла ее тело. Там, в моем мире, со мной произошел несчастный случай... Возможно, я погибла. А очнулась уже здесь, – пояснила я, отчего-то чувствуя себя виноватой. – Я не знаю, что случилось с... настоящей Милой. И не представляю, как вернуться домой.

– Мила умерла, – просто сказал Шандор. Его темные глаза подозрительно блестели при неярком свете «ночника». Черт, вот же неловкий момент...

– Хочешь поговорить об этом?

Я подвинулась, откинула край покрывала и приглашающе похлопала по постели. Пару мгновений маг колебался, но затем все же сбросил с ног разношенные туфли и осторожно забрался на кровать. Какое-то время мы так и сидели бок о бок, смущенно разглядывая то свои руки, то погруженную в полумрак комнату. Ночь выдалась теплой, и Лия не стала разжигать камин, так что единственным источником света был магический светильник, яркость которого регулировалась касаниями.

– Это ты их создал? – спросила я, указав на заключенный в железные крепления шар. В его полупрозрачной глубине словно теплился живой золотистый огонек.

Шандор кивнул.

– Заряжаю их своей магией. Еще обеспечиваю обогрев замка, чистоту, защиту от вредителей... Ну, и всякое другое по мелочи, на что хватает моей силы. Мила всегда говорила, что я способен на большее, – добавил он с грустной усмешкой. – К лету отец планировал вывезти ее в столицу, подыскать жениха... Мила хотела, чтобы я тоже поехал. Хороший маг-бытовик нужен везде, и, устройся я в столице, мы могли бы продолжать встречаться.

– Но замуж она собиралась не за тебя? – уточнила я слегка озадаченно.

– Конечно, нет. Кто я, и кто она... Я мог рассчитывать только на роль любовника... и друга.

Ну да. Мезальянс, однако. Хотя...

– А что, маги здесь занимают настолько низкое положение в обществе?

– Большинство – да. Хотя сильные боевые маги и целители, конечно, ценятся куда больше, чем бытовики вроде меня. Иногда им даже жалуют титул и земли. Но расскажи лучше о себе, Мила, – на имени бывшей любовницы он запнулся. – Кто ты, откуда...

– При одном условии – взамен ты ответишь на мои вопросы.

– Что ж, по рукам.

Следующий час, а то и больше, мы увлеченно разговаривали, вполголоса рассказывая друг о другу о себе и своих мирах. Шандор даже, кажется, немного отвлекся от своей скорби, и я этому только порадовалась: парень он, похоже, был неплохой.

И я наконец узнала правду о своей матери – ну, то есть, о матери Милы – которую мне не решилась открыть Лия.

О красавице-жене эрона, Урсуле Ван Дьен, привезенной им издалека, ходили разные слухи. Одни говорили, что она происходит из древнего рода охотников на вампиров и владеет тайными знаниями, чуть ли не колдовством. Другие – что она как-то связана с айнарами; не зря же молодая эронесса всегда привечала их на своих землях. Увы, в замке мужа Урсула прожила совсем недолго: она умерла, когда их единственной дочери Драгомиле не исполнилось и пяти лет, причем при весьма загадочных обстоятельствах. Драгош тщательно скрывал от всех причину смерти своей жены, но кое-что все же просочилось сквозь стены замка. Один из стражников, перебрав в местной харчевне, сболтнул, что израненное и обескровленное тело эронессы нашли в подземелье, и что, должно быть, она пала от рук преследуемых ею кровососов – в те дни в Жаднице тоже нет-нет да пропадали люди. Сам эрон все разговоры об Урсуле резко пресекал, особенно при подрастающей дочери, а айнаров с тех пор отчего-то невзлюбил.

– Может, винил их в гибели жены, ведь с айнарами ее связывала общая цель – истребление вампиров, – подытожил свой рассказ Шандор.

– Значит, ты тоже не веришь в то, что айнары помогают вампирам? – задумчиво спросила я. – И что они занимаются колдовством и призывают нечисть?

– Они действительно владеют некоторыми знаниями и умениями, пугающими простых людей. А моя бабушка рассказывала мне легенду об айнарах-оборотнях, способных превращаться в волков. Но нет, в их связь с вампирами и убийствами в Жаднице я не верю.

– Как и Корвин Фейн... Там, в городе, он поприветствовал одного из айнаров, как старого знакомого. А что ты знаешь о дейморах, Шандор?

Маг неопределенно пожал плечами.

– О них не так уж много известно. Знаю, что на севере Валарии есть крепость, Рутгор, где проходят обучение будущие дейморы. У всех них еще в детстве проявляются определенные способности, которые потом, во время обучения, развивают и закрепляют. И деймором может стать любой ребенок, как из простой крестьянской семьи, так и из знатного семейства. Последние, правда, в охотники на нечисть не рвутся... но предназначение так или иначе берет свое.

– Наш деймор тоже, кажется, не так-то прост, – заметила я, вспомнив манеры Корвина. Эту холодную, слегка пренебрежительную учтивость и какую-то естественную утонченность, сквозившую в каждом его движении... Накануне к ужину он привел себя в порядок и сменил дорожную одежду на костюм из штанов и кафтана неброского темно-серого цвета – и смотрелся в нем лучше, чем расфуфыренный и увешанный драгоценностями эрон.

Может, конечно, все дело в молодости и привлекательности деймора...

Я тряхнула головой, отгоняя странные мысли, а затем зевнула, не в силах сопротивляться накатившей сонливости.

– Я, пожалуй, пойду, – улыбнулся, поднимаясь, Шандор. Он вытянул перед собой руку, раскрыл ладонь, и я ахнула при виде повисшего над ней светящегося шарика. Затем маг приблизился к одному из гобеленов, пошарил под ним, и я ахнула повторно, когда в стене почти бесшумно открылся узкий проход. Волшебный фонарик тут же нырнул туда, освещая дорогу своему владельцу, но прежде чем Шандор скрылся внутри, я спрыгнула с кровати и ухватила его за рукав.

– Ты должен показать мне все потайные ходы в замке! Я хочу разобраться в этой истории с вампирами, но для этого мне нужно незамеченной перемещаться по замку и выбираться наружу...

– Это ведь опасно, Мила, – нахмурившись, начал было Шандор, но я состроила глазки, как у котика из «Шрека», и для пущего эффекта выпятила нижнюю губу.

– Ну пожа-а-алуйста, Шани!

Маг ощутимо вздрогнул.

– Так меня называла Мила... Прежняя Мила.

– Прости...

– Ничего. Я не против, – после недолгих колебаний он неохотно кивнул. – Ладно, уговорила, завтра все покажу. Подозреваю, вампиры замешаны в смерти Милы так же, как и в гибели ее матери... Но пообещай держать меня в курсе своего... расследования. Я помогу, чем смогу.

– Обещаю! – радостно согласилась я.

Шандор хмыкнул, пожелал мне спокойной ночи и шагнул в проход, через секунду закрывшийся за его спиной. Я провела ладонью по прохладной шероховатой поверхности камня – ничего. Если не знать о потайной двери, то ни за что ее не найдешь.

Однако жизнь становится интереснее!

Хоть и опаснее, конечно.

* * *

Разбудили меня чуть ли не с петухами – в замке, как и в Жаднице, было принято вставать и ложиться рано. Поначалу я хотела уползти обратно под покрывало и подремать еще пару часиков, сославшись на слабость после полученной травмы, но затем вспомнила минувшую ночь и разговор с магом и тут же наполнилась жаждой деятельности. К тому же, за завтраком наверняка будет присутствовать наш загадочный деймор, а мне почему-то хотелось его увидеть. Может, осмелюсь попроситься вместе с ним в Жадницу...

– Не наденете? – с легким укором в голосе спросила Лия, протягивая мне цепочку с кольцом, когда я вертелась перед зеркалом, разглядывая свое нежно-голубое платье. Похоже, юной эронессе нравился этот цвет – большая часть ее гардероба радовала глаз всеми оттенками неба.

Я отрицательно покачала головой, уже привычным движением убрав свой кулон за вырез платья. Вопреки моим опасениям, ночью солнечный камень не мешал мне спать; его свет был мягким и приглушенным, а тепло убаюкивало, навевая приятные сны. Не зря я приняла подарок Малы – надо будет при встрече еще раз сказать ей спасибо.

Мила – Мала; надо же, как похожи имена.

– Как спалось, госпожа? Сегодня не слышали ничего... подозрительного? – осторожно спросила служанка, занявшись моей прической.

– Да нет, – подумав, ответила я. И не стала добавлять, что после ухода Шандора уснула так крепко, что, наверное, не услышала бы и падения метеорита на Жадницу.

А ведь маг тоже что-то такое говорил про шум по ночам, на который ему иногда жаловалась Мила... Хотя сам он, оставалась у нее на несколько часов, ничего странного не замечал. Впрочем, что бы он там заметил, в пылу страсти...

Однако Шандор, такой сдержанный и чопорный с виду, меня удивил. Кто бы мог подумать, что он тайно пробирался в покои эронессы под носом у ее отца! Да и Драгомила хороша; вот вам и нравы благовоспитанных девиц...

«Надеюсь, они предохранялись», – подумала я мрачно. Чужое тело – это еще ладно, но чужое беременное тело... Ох, нет.

Ну, маг-то должен был позаботиться об этой проблеме.

На этот раз Лия заплела мне косу вокруг головы, украсив ее заколками с ярко-синими драгоценными камнями; вышло очень мило. Еще бы привыкнуть к этой тяжести – в родном мире у меня никогда не было таких длинных и густых волос. Интересно, здешние женщины совсем не носят короткие стрижки?

Спускаясь вслед за Лией, вызвавшейся меня проводить, по лестнице в трапезный зал, я краем глаза увидела мелькнувший за углом пушистый собачий хвост и непроизвольно подскочила на месте. Но свирепая болонка не спешила нападать – следила за мной издали, то ли приглядываясь, то ли подгадывая момент для атаки. Почувствовав, как в сердце шевельнулось что-то вроде жалости, я окликнула Лию и спросила, кормили ли сегодня Облачко.

– А как же, госпожа, – удивилась девушка. – Как всегда, накормили, выгуляли, причесали. Желаете взять Облачко с собой на завтрак?

– Нет-нет, – торопливо отмахнулась я. – Пусть бегает. Она в последнее время ведет себя странно; приболела, может.

– Если хотите, покажу ее сегодня господину Флориану. Помнится, его настойка чудесно помогла, когда Облачко мучилась поносом.

– Эмм... Ну, лишним не будет.

Трапезный зал заливал золотистый свет утреннего солнца, свободно проникающий через несколько высоких, чуть ли не до потолка, окон. Войдя, я быстро огляделась и едва сдержала разочарованный вздох: деймора среди присутствующих не было.

– Наш гость уже позавтракал и отбыл в город, – пояснил отец на мой осторожный вопрос. – Ему не терпелось приступить к работе. Поговорит с людьми, осмотрит места, где находили тела. А ночью отправится на поиски... гм... вампиров.

«Тех, что убили мою мать?» – хотелось спросить мне, но я сдержалась: эрон все равно ничего не станет рассказывать, а вот из себя наверняка выйдет. Нет уж, сама все выясню, если Шандор выполнит обещание и поможет мне...

Я посмотрела через стол на спокойно завтракающего мага, в лице которого не дрогнула ни единая черточка. Словно и не он прокрался под покровом ночи ко мне в спальню, рискуя быть застуканным моей служанкой или, упаси боги, самим эроном. Интересно, какое наказание его бы ждало в этом случае? Впрочем, нет, не хочу знать.

– Мила, ты помнишь нашего соседа, эрона Вардо, и его сына Милоша?

Черт, да что у них за имена такие! Мила, Милош...

Я что-то неопределенно промычала, сделав вид, что занята пережевыванием еды.

– Они едут в столицу, будут у нас проездом, погостят несколько дней. Заодно пообщаетесь с Милошем в непринужденной обстановке, приглядишься к парню. Не думаю, что мы найдем тебе жениха более достойного, чем он.

Тут уж я и в самом деле подавилась куском пирожка. Какой еще, на фиг, жених??

– Но... необязательно же отвечать ему согласием, да?

Отец приподнял седую косматую бровь, строго посмотрел на меня, затем перевел взгляд на целителя и мага, с преувеличенным усердием ворошащих содержимое своих тарелок, и заметил:

– Конечно, мы так или иначе вывезем тебя в столицу, когда в Жаднице все успокоится, но я уверен, что Милош – прекрасный вариант. Впрочем, давай обсудим детали позже, если ты настаиваешь.

– А вообще не выходить замуж – не вариант? – не сдержавшись, пробурчала я.

Настала очередь Драгоша поперхнуться морсом.

– Что за шутки, Мила? Тебе уже девятнадцать – и так в девках засиделась. Пора бы и составить счастье какого-нибудь достойного человека!

В ответ на эту тираду я лишь молча закатила глаза к потолку и уткнулась в свой кубок с ягодным морсом. Я-то да, составлю счастье, да такое, что обалдевший от радости муж еще будет готов доплатить Драгошу, чтобы он забрал свою дочурку обратно. Или тут неугодных жен просто казнят под каким-нибудь предлогом или ссылают в глухой монастырь?

Ладно, прорвемся. Мне бы сначала с вампирами разобраться. А может, их нападения еще и сыграют мне на руку, отпугнув потенциального жениха...

После завтрака я подкараулила поднимающегося к себе Шандора и, схватив его за руку, затащила за ближайший угол.

– Уговор, помнишь? – прошептала я, на всякий случай оглядевшись по сторонам. – Когда покажешь мне потайные ходы? Учти, память у меня отвратительная, так что и карта бы не помешала. А то буду бродить в стенах и завывать, как неупокоенный дух...

Маг фыркнул.

– Есть кое-что получше, – сказал он, тоже понизив голос. – Встретимся через час на крыше донжона; я все покажу и объясню.

– Договорились. А, Шандор, – я удержала его за локоть, – ты не в курсе, что это за Милош, которого мне прочат в женихи?

– Старший сын эрона из пограничных с нашими земель, – помрачнев, ответил он. – Твой ровесник, из богатого и уважаемого рода. Ты... то есть, Мила с ним виделась пару раз в детстве на общих праздниках. Я сам его в лицо не знаю, но слышал, что сын у эрона Вардо – ни рыба, ни мясо...

– Отлично. Мало мне этого мира и чертовых вампиров, – пробормотала я. – А ты отворотное зелье часом готовить не умеешь?

Маг невесело хмыкнул и покачал головой.

– А яды? – с надеждой спросила я и рассмеялась, увидев его вытянувшееся лицо. – Ладно, ладно, уж пошутить нельзя! Скормлю его вампирам, и все дела.

И, насвистывая прицепившуюся ко мне веселую мелодию, я обошла застывшего Шандора и как ни в чем не бывало направилась в сторону лестницы.

Жаль, что я не успела присоединиться к Корвину в его расследовании, но, зная, как незаметно выбраться из замка, я ведь теперь смогу вести свое собственное. Лишь бы не запутаться и не заблудиться в темных узких лабиринтах...

А еще надо срочно подружиться с этим злобным клочком белого пуха по имени Облачко, пока никто ничего не заподозрил. Глядишь, еще запишут меня в ведьмы; вряд ли кто-то так же легко, как Шандор, поверит, что я – случайная попаданка из другого мира. А если и поверят, терпеть в замке точно не станут.

Как же наладить контакт с маленькой злобной псиной, жаждущей выпустить мне кишки? Задобрить ее каким-нибудь лакомством? Показать, что я не опасна? Попросить Шандора ее заколдовать, в конце концов?

Начнем, пожалуй, все же с угощения. Может, увидев мои мирные намерения, Облачко наконец успокоится и смирится с уходом любимой хозяйки? Не сегодня, так завтра?

Что ж, попробовать стоит.