Запасные

– Наконец-то я нашел тебя! Теперь ты точно никуда не денешься. Подготовил последнее слово?

Молодой парень стоял на крыше высотного здания и, нагло ухмыляясь, смотрел на высокого мужчину средних лет. Они, как два барана, уставились друг на друга, готовясь сцепиться при первой же возможности. Я носилась рядом, ругаясь последними словами. А все потому, что слишком хорошо знала своего подопечного. И понимала, что, если что-то не предпринять, его жизнь оборвется прямо здесь, а вместе с ней закончится моя карьера ангела-хранителя.

“Интересно, что будет со мной потом? Мне зачтутся годы, которые я провела с этим идиотом? Или его внезапная смерть перечеркнет все мои заслуги?” – грустно размышляла я, стараясь не упускать из виду сладкую парочку.

– Ты слишком самонадеян, сопляк, – усмехнулся мужчина. – Думаешь, что бессмертный?

– Нет. Но удача меня любит. Я привык ходить по краю. Ты далеко не первый, кто жаждет меня прикончить. Но ни у кого не получилось.

“Пфф! Сколько пафоса! А знаешь ли ты, сопляк, сколько сил положили хранители, чтобы ты не сдох в расцвете лет? Ты своими глупыми поступками растерял всех своих ангелов! Осталась только я. Но, чувствую, и меня скоро с тобой не будет. Не потому, что я так хочу. Просто запасные твои жизни закончатся. Меня заберут, и, возможно, мне повезет. Мне дадут кого-то более вменяемого!” – зло ругнулась я, волком поглядывая на Никитку. Хотя, если бы он услышал, как я его про себя называю, вломил бы мне парень по первое число. Он – Ник! И никак иначе.

Я задумалась. Сколько же проблем было с мальчишкой! Ему только-только исполнилось девятнадцать, а у него осталась лишь я. Недохранитель, которого у него изначально не должно было быть. Так уж получилось, что раньше я была человеком. Обычным таким, среднестатистическим. Без особых талантов с заурядной внешностью. Разве что только отличалась повышенной доверчивостью и глупостью. Да-да, теперь, оглядываясь назад, я это вижу четко.

Вот и получилось, что после своей внезапной смерти я зависла на перепутье. Рая я не заслужила, до Ада немного не дотянула. В Чистилище меня категорически отказались пускать. Почему? Никто не объяснил. Там вообще какая-то подозрительная и странная структура, которая непонятно для чего нужна. Вот и зависла я между мирами, и никто не знал, куда меня девать.

Меня спас счастливый случай. У Никитки как раз забрали очередного хранителя, и еще один вот-вот должен был уйти. Его бабушка. Дело в том, что она уже давно должна была отправиться к свету, но женщина очень волновалась за нерадивого внука и все оттягивала этот момент. Хранителем она была что надо! Но настал момент, когда ее дни на этом свете закончились. И даже те, которые ей выделили дополнительно свыше. И потом еще… Тянуть вселенная больше не могла. Шел сильнейший перекос, вот ее и решили, наконец, забрать.

Но перед этим женщина попросила дать ее любимому внуку еще одного хранителя. Любого. Пусть самого неумелого, неудачливого, да хоть без опыта, прямиком с мира земного! Женщина при жизни была настолько добродетельной и набожной, что ей не посмели отказать. А тут как раз я подвернулась. Я подходила под все требования. Мои кураторы, когда это поняли, вздохнули с облегчением и дали мне моего первого подопечного, предупредив, что, если я не справлюсь, и из-за меня этот важный человек помрет, меня отправят в Ад без промедления!

Чем был так важен этот человек для мира людей? Мне не сказали. Но порядок во вселенной был восстановлен, а добрая женщина напоследок обняла меня, пожелала удачи, еще и перекрестила в конце. Мне от этого даже страшно стало. Я вдруг почувствовала, что зря обрадовалась. И отправляют меня не заботиться о человеке, а буквально на войну!

Что ж, отчасти я оказалась права. За те девять лет, что я присматривала за Никиткой, он умудрился потерять оставшихся двух профессиональных хранителей. Если честно, когда мне по секрету сказали, сколько их было у него при рождении, я не поверила. Ну не могло столько хранителей защищать одного человека! Вот только, как показала практика, даже такого количества, которое время от времени увеличивалось за счет умерших родственников, оказалось мало для Никитки.

Предпоследнего профессионального хранителя забрали, когда Ник решил, что лазить без страховки по строящимся небоскребам – это хорошая идея. Он тогда сорвался, и моя хорошая подруга, добрейшей души женщина-хранитель, потратила всю свою энергию, выстраивая случайные события таким образом, чтобы парень сначала собрал все ветки высокого тополя, потом зацепился за провода, при этом не погиб от удара током, и в конце упал прямиком на новенькую иномарку.

Конечно, после такого парень лишился еще одного хранителя. Мою подругу, полностью опустошенную, отправили на заслуженный отдых, и у Никитки осталось два ангела. Мы держались стойко. Столько раз вытаскивали засранца! Но в один чудесный момент тот решил погонять по ночному городу в не совсем трезвом состоянии…

“Счастливчик! В рубашке родился”, – говорили спасатели, доставая идиота из разбитой машины. Мало кто из них догадывался, кто помог парню.

Мой напарник, чтобы не дать Никитке разбиться, смог сделать невероятное. Он остановил время. Всего на пару секунд, но в нашем земном мире это было самое настоящее чудо, даже среди светлых сил! Напарник нарушил все мыслимые и немыслимые правила, и я боялась, что после прямого вмешательства в жизни людей его строго накажут, но… Светлые силы заподозрили в нем архангела, а может, кого посильнее. И резко отправили его выше. Так сказать, дали повышение.

Я осталась одна. Запасной хранитель без особых сил. Сказать, что дни Никитки были сочтены, – значит ничего не сказать. Но я старалась изо всех сил! Даже иногда нарушала правила и вмешивалась в события открыто. Понимая всю сложность ситуации, мои наставники смотрели на это сквозь пальцы, но долго так продолжаться не могло. У меня было слишком мало опыта и энергии. А парень взрослел и с каждым годом становился все бедовее. Я все надеялась, что, когда у него пройдет подростковый максимализм, он станет поспокойнее. Ошиблась. Проблем становилось все больше, и я ничего не могла с этим сделать.

– Как же ты меня достал, малец! Вот не хотел я этого делать. Но, чувствую, если убью тебя обычным способом, ты и с того света попытаешься меня достать, – тем временем сказал мужик, доставая странного вида пушку.

А вот после этого я сильно напряглась. Меня напугали странные надписи на корпусе и металл, из которого был сделан пистолет. Он словно был не из нашего привычного мира! Я даже немного расстроилась, что не могу читать на всех древних языках. Подобные способности давали далеко не всем и дозированно. Почему? Я не знала. Как сказали мне мои наставники, это закрытая информация.

– И что это за хрень такая? – хмыкнул Никитка, продолжая стоять на месте.

“Идиот! В сторону давай! Вон там можно укрыться. Видишь?” – шептала я ветром, кружа засохшими листочками у небольшой пристройки на крыше. Но куда там! Здравомыслие и осторожность были незнакомыми понятиями для моего подопечного.

“Не нужно рисковать! Твои друзья рядом. Подожди их!” – зашуршала листва, но Никитка не обратил внимания на все мои намеки. Даже навязчивые мысли, которые я ему снова и снова подкидывала вопреки общим запретам, проигнорировал. Парень продолжал буравить своего оппонента тяжелым взглядом, а я считала секунды до появления Сэма и компании.

Эта группа молодых людей с необычными способностями вечно лезла куда не надо. Ребята возомнили себя избранными, которые должны спасти мир. Что ж, стоит отдать им должное. У них неплохо получалось задвигать всяких отморозков и подонков, устраивавших беспредел в земном мире. А еще ребята здорово помогали Высшим силам, отбирая опасные артефакты прошлого у неадекватных личностей, которые постоянно кого-то хотели призвать в наш мир.

Как Никитка умудрился пересечься с этими типами? Это отдельная история. Но с тех самых пор моя жизнь стала настоящим адом. Я не могла спокойно передохнуть и улететь к своим наставникам, стала настоящим параноиком. Мне постоянно приходилось подстраивать разного рода “случайности”, чтобы Никитка остался дома или со своей группой “избранных”, а не несся навстречу новым приключениям в одиночку.

Но сегодня мне не повезло. Никитка узнал, что очередной помешанный на оккультизме подонок, которого никак не могли поймать полицейские и его группа, оказался в этом здании. Не советуясь ни с кем, он рванул наперерез мужчине. И теперь мог погибнуть в любую секунду.

“Интересно, а хранители могут седеть? Мне кажется, я уже вся белая. Жаль, в зеркале не могу себя увидеть”, – вздохнула я, сканируя здание.

Я заметила, что Сэм с группой уже внутри. Я потратила большую часть энергии, чтобы большой лифт оказался пустым и на первом этаже, а еще чтобы никто не успел его вызвать. Да… Пришлось проявить фантазию. Кому-то из обитателей небоскреба показалось, что он забыл выключить свет. У кого-то внезапно зазвонил телефон, а потом неизвестный собеседник просто скинул звонок. А один парень случайно споткнулся и долго не мог подняться.

“Все, минута – и они будут здесь. Ну же! Никитка! Отойди ты в сторону!” – надрывно думала я, но парень как будто специально делал все, чтобы в него выстрелили.

– Значит, не уйдешь с дороги, – вздохнул мужчина.

– Нет! – нагло выкрикнул Ник.

– Что ж, тогда не обессудь. Мне даже жаль тебя. Ты не просто умрешь. Ты исчезнешь. Сотрешься из этого мира. Полностью обнулишься. Тебя не будет, понимаешь?

Никитка кивнул, а я грубо ругнулась. Но никто не услышал отборного витиеватого мата. Лишь холодный порыв ветра накрыл двух баранов на крыше.

И вдруг загорелся яркий свет. Я сразу поняла, что это. Мужчина открыл огонь. Время вокруг словно остановилось, а я четко увидела перед собой глаза, полные слез. Мама Никитки. Она так его любила! Он был единственным сыном у родителей. Поздним ребенком, которого уже не ждали. Он появился у них, когда им было далеко за тридцать. Как она его любила! А он любил только себя.

Меня накрыло жуткое чувство дежавю. Я вспомнила, как плакала моя мама, когда с волонтерами искала меня в течение многих недель. Мое тело ведь так и не нашли. Шли годы. Все давно уже поняли, что меня нет в живых. А мама все верила, ходила в церковь и плакала. Ждала, когда я вернусь.

Я не хотела такого для мамы Никитки. Я испытывала к этой женщине странное тепло. Она напоминала мне мою собственную маму. И именно ради нее я сделала самую сумасшедшую вещь в своей жизни. Я бросилась наперерез светящейся пуле.

Не знаю почему, но я верила словам мужика. Пуля должна была стереть меня из этого мира навсегда. Было ли мне страшно? Нет. Лишь одно чувство разрывало меня изнутри. Я сожалела, что не смогу встретиться с мамой и сказать, как сильно я ее люблю.

Я встала прямо перед Никиткой, когда страшная боль пронзила меня. А потом сверкнул яркий свет, и я почувствовала, как истончаюсь. Я словно превращалась в воздух, который подхватил ветерок и помчал куда-то с бешеной скоростью. А дальше я увидела яркую вспышку света и… тьму…

“Что за?” – удивленно подумала я, не понимая, что происходит. Вот буквально секунду назад я растворялась в ослепительном свете, а теперь тьма накрыла меня. И холод. Жуткий, пробирающий до самых костей.

“Я что, умерла? Но это бред! Мертвые не могут умереть снова. Или могут? А, поняла! Это Ад. Я не справилась, и меня отправили отбывать заслуженное наказание. В темную холодную камеру, где я вечно буду куковать в одиночестве… Хотя… А разве в Аду видны звезды? И луна”, – задумалась я, потирая глаза.

Нет, мне не показалось. Когда мои глаза привыкли к тьме, я четко увидела яркие светлячки на небе. Я снова потерла глаза, но видение никуда не исчезло. Сама я лежала в неглубокой земляной яме, над которой склонились величавые деревья.

“Это какой-то бред! А где мегаполис? Где Никитка? И что это, мать вашу, за лес?” – хмуро подумала я и попыталась подняться.

Получилось это у меня не с первого раза. Ноги отказывались слушаться. Я вообще плохо чувствовала тело. Немного придя в себя, я попыталась взлететь, чтобы побыстрее вернуться к Никитке, но у меня не вышло. И тут до меня дошло. Крыльев больше не было.

“Твою мать! Эта дрянь, которой в меня пальнули, сожгла мне крылья! Как же так? Как мне теперь следить за Никиткой? И что это вообще за хранитель без крыльев?” – испуганно подумала я, пытаясь отправить сигнал своим наставникам. Ситуация складывалась, мягко говоря, не самым лучшим образом. Странное оружие, хранитель без крыльев, Никитка без присмотра…

“М-да, теперь мне точно весь мозг вынесут! Главное, чтобы в Ад не отправили”, – грустно подумала я, вылезая из земляной ямы.

Медленно я поплелась по темному лесу, сама не понимая, куда иду. Вскоре я вышла на дорожку, которая показалась мне смутно знакомой. Я нахмурилась и, судорожно вздохнув, свернула налево. Я начала понимать, куда иду, и это напугало меня не на шутку. Я оказалась в родных краях, где не была уже очень давно! Я была привязана к Никитке и не могла без разрешения начальства отлучаться. И вот теперь вернулась.

Впереди замаячили трасса и придорожное кафе. Я его хорошо знала. Летом я часто подрабатывала там у подруги мамы, тети Нади. И вот теперь опять оказалась здесь спустя девять лет.

Кафе все еще работало, и я решила заглянуть. Да, я понимала, что мне срочно надо вернуться к Никитке или хотя бы дождаться указаний наставников, но мне так хотелось взглянуть на свою прошлую жизнь! Хотя бы на пару минут вернуться в место, где я когда-то была счастлива! Искушение было слишком сильным, а потом в голове мелькнула мысль, что, может, там сейчас мама…

Я не смогла сдержаться. Быстро прошмыгнула в приоткрытую дверь и застыла в центре зала. Несмотря на глубокую ночь, в кафе царило оживление. На втором этаже здания находилась мини-гостиница, и сейчас постояльцы спустились и о чем-то оживленно беседовали.

– Нет, это точно был взрыв газа! Видели вспышку? Главное, чтобы не начался пожар, – встревоженно сказал какой-то мужчина.

– Да нет же! Это был метеорит. В небе же след остался. Ты разве его не заметил? – вторил другой.

Я не стала слушать чужой спор. Вместо этого проскользнула мимо взволнованных людей и направилась вглубь помещения. Кафе за долгие годы практически не изменилось. У бежево-желтых стен стояли кожаные потрепанные диванчики, перед которыми расположились тяжелые прямоугольные столы. Вдали виднелись стойка с витриной, за которыми располагалась кухня.

Я встала как вкопанная, разглядывая до боли знакомый интерьер. Внутри все сжалось от тоски. Щемящая грусть накрыла с головой, и я не сразу заметила, как в зал вышла женщина. Это была тетя Надя. Ее, видимо, потревожили громкие разговоры. Она хмурым взглядом окинула разошедшихся не на шутку постояльцев и вдруг замерла, ошарашенно вглядываясь куда-то сквозь меня.

Невольно я обернулась. Мне стало интересно, что же такое увидела тетя за моей спиной. Но там ничего такого не было. И тут я поняла. Она смотрит на меня! Это открытие буквально выбило почву из-под моих ног. Я так привыкла быть невидимкой… Лишь тяжело больные умирающие люди могли уловить мое свечение. Или совсем маленькие дети. А еще психи и люди под тяжелыми препаратами. А тут меня увидела тетя!

“Неужели она при смерти?” – мелькнула мысль, заставив меня вздрогнуть.

Я нервно оглянулась и вдруг заметила девушку в белом окровавленном сарафане. От неожиданности я шарахнулась в сторону и лишь спустя несколько секунд до меня дошло. Это было мое отражение в зеркале. Той худенькой перепуганной девушкой, очень похожей на призрак, была я! Я посмотрела вниз и увидела, что мой белоснежный сарафан действительно весь в крови. И как только я сразу этого не заметила? Наверное, была в шоке из-за потери крыльев.

– Соня! Это действительно ты? – дрогнувшим голосом шепнула тетя, прижимая ладонь к губам.

Я растерянно улыбнулась и кивнула. В этот момент мой желудок недовольно заурчал, давая понять одну интересную вещь. Я чувствовала не только холод. Страшный голод одолел меня. Впервые за девять лет.

– Соня! Я… не знаю, что сказать. Где ты, черт тебя бери, пропадала?

Тетя Надя быстро стряхнула с себя растерянность и теперь угрожающе надвигалась на меня. А я не знала, что ответить. Для меня сложившаяся ситуация была дикой. Даже не так. Я словно провалилась в сумеречную зону, где все перевернулось с ног на голову. У меня не было крыльев, меня видели люди. А еще у меня, кажется, текла кровь. И тетя это заметила. Она вмиг побледнела и кинулась ко мне.

– Сонечка, милая, прости меня, дуру старую. Ты ранена! А я тебе тут глупые вопросы задаю. Врач! Здесь есть врач?

– Со мной все хорошо, – все-таки смогла выдавить я из себя, вот только тетя отмахнулась от моего блеянья и буквально вцепилась в одного из мужчин.

Меня быстро взяли в оборот. Утащили в комнату для персонала, где меня тщательно осмотрел невысокий полный дядечка.

– Все хорошо. Не знаю, чья это кровь, но точно не этой девушки. У нее нет ран, – недоверчиво произнес он.

– Да? Это точно?

– Абсолютно.

– Тогда чья она?

На меня тут же уставились две пары глаз, а я опять не знала, что сказать. Но что-то нужно было! Иначе меня могли запихнуть в участок. И вряд ли это понравилось бы моим наставникам. Они и так были не в восторге от моих методов работы. А тут прямой контакт с живыми!

“Меня точно пихнут в Ад”, – с грустью подумала я и поспешила ответить:

– Это не то, что вы подумали. Это… Если честно, я сама не знаю, что это такое. Я просто шла, а потом бам…

– Так это ты опрокинула тарелку с заготовками! – тут же всплеснула руками тетя. – А я-то гадала, кто загадил мне кухню. Ах ты, засранка! Хоть бы прибралась за собой. Вот ведь! Заставила старую тетушку отмывать пол.

А вот после этих слов две пары глаз уставились уже на тетю Надю.

– Хм… То есть вы хотите сказать… – неуверенно начал мужчина.

– Это не человеческая кровь. Моя племянница опрокинула на себя заготовки шашлыка. Знаете, он у нас просто потрясающий! Завтра обязательно попробуйте! Вас угостим бесплатно. Все-таки вы помогли моей девочке. Спасибо вам огромное! Да, Соня?

Я закивала головой, и мужчина, недоверчиво фыркнув, ушел. Мы остались с тетей наедине.

– Тетя Надя, я…

– Можешь ничего не говорить. Я все поняла. Телевизор смотрю. Это секта, да? Ты оттуда убежала? Или стой. Ты попала в притон! Бедная моя девочка!

– Нет, все не так! Понимаете…

– Понимаю. Тебя похитили, чтобы ты бесплатно работала на полях! Вот ведь! Я даже знаю кто. Жучара! Семья у него, значит, большая, помогает с хозяйством!

– Да нет же! Я не работала в поле!

– Тебя украли цыгане? И ты собирала милостыню в городе, да?

– Нет, я… Я…

А вот тут я притихла. Я не представляла, что могла сказать тете, чтобы та не сдала меня ментам или в дурку. Не могла же я ей признаться, что уже девять лет как труп! Призрак, которого никто не должен видеть. Тяжело вздохнув, я сказала единственное, что могла:

– Я не знаю, что случилось. Правда. Я шла домой, а потом темнота. И вот я здесь. Вы видели мою маму? Я хочу с ней поговорить. Как можно скорее!

Я жалостливо посмотрела на тетю, и она довольно фыркнула:

– Ну вот так и знала, что секта! Они своих адептов одурманивают. Те потом не в себе ходят! Родных не узнают. Как зомби. Я видела по телевизору. Но тебе удалось сбежать! Даже удивительно! И кровь эта… Ты убила охранника, чтобы вернуться домой?

– Нет! Я бы ни за что…

– Да-да. Я тебе верю. Это просто кровь от мяса, – отмахнулась тетя. – Хотя, зная тебя, скорее всего ты действительно никого не убивала. Наверное, просто покалечила, чтобы убежать.

– Тетя!

– Ах, радость-то какая! Ты вернулась! Ведь никто уже не верил. Надо срочно Рите сообщить.

– Да! Да! Как можно скорее! Я очень хочу поговорить с мамой.

– Без проблем. Только тебе бы помыться. И переодеться! А то вид у тебя, конечно…

Я снова посмотрела на свой сарафан и была вынуждена согласиться с тетей. Мой вид мог напугать любого. А я так не хотела лишний раз волновать маму! Мне нужно срочно было ее увидеть. Я не строила иллюзий относительно своего будущего. Понимала, что меня могут призвать в любой момент. Я была лишним элементом в мире людей. Меня не должно было существовать! Я представляла опасность для системы. И если даже предположить, что неучтенный фактор быстро заметят и внесут обратно в базу… У меня не было хранителя.

“А без него мои дни сочтены. Если только я не буду крайне осторожна. А что? Я же знаю всю систему изнутри! Если я буду аккуратна и внимательна, смогу прожить довольно долго. Такие случаи бывали. Главное, вести себя разумно. А потом, может, кто-то из моих родственников умрет…” – подумала я и тут же обругала себя последними словами.

Нельзя никому желать смерти! Тем более родным. Да и не факт, что кто-то из моих знакомых согласился бы после смерти остаться в мире людей, чтобы присматривать за непутевой мной. Это, скажу я вам, сомнительное удовольствие.

“Только бы успеть поговорить с мамой! А там уже все будет неважно”, – подумала я, моясь в крохотной ванной придорожного отеля.

В этот момент я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Теплые струйки текли по коже, возвращая давно забытые ощущения. Тусклая лампа освещала мое тело, отражающееся в крохотном зеркале на стене. А вскоре меня ждала встреча с самым дорогим человеком.

Я кинула взгляд вниз, задержав его на огромном родимом пятне. Оно шло вдоль пупка, было удлиненным, неправильной формы. Раньше у меня его не было. Но я догадывалась, откуда оно взялось. Это был след от ножевого ранения. Именно из-за него я умерла. Не сразу. Я довольно долго истекала кровью, пока меня везли в лес.

Я вздрогнула и постаралась откинуть страшные воспоминания. Мне казалось, я уже смирилась с ними и даже понемногу стала забывать ужас и чувство безнадеги… Но нет. Страх и внутренняя боль вернулись. И с этим надо было что-то делать.

“К психологу, что ли, обратиться?” – задумалась я, и в этот момент моя тетя вихрем ворвалась в ванную.

У нее в руках был серый спортивный костюм и кроссовки.

– Все-таки мне не показалось, – всхлипнув, сказала она. – Я ведь, когда шла сюда, все думала, что вот открою дверь, а тебя нет. Мне все приснилось. А ты здесь. Это просто чудо какое-то!

– Вы даже себе представить не можете какое, – буркнула я, выбираясь из ванной.

Я быстро оделась и спустилась вниз. Тетя усадила меня за стол и притащила пару сэндвичей и чашку горячего растворимого кофе. Я посмотрела на угощение и чуть не расплакалась. Я ведь давно забыла, как это – есть. А когда куснула первый сэндвич… Слезы брызнули из глаз. Он мне показался просто пищей богов! Тетя, заметив мои слезы, тут же всполошилась и кинулась куда-то в сторону, чтобы снова притащить ко мне уже знакомого врача.

Мне с трудом удалось ее успокоить и убедить, что со мной все хорошо. Я просто очень расчувствовалась из-за того, что вернулась в родные места, поэтому ненужно за меня переживать. Тетя поверила не сразу. Она еще долго изучала меня взглядом, то и дело выискивая подвох. Но его не было. Я с удовольствием пила растворимый кофе.

Неожиданно дверь кафе распахнулась, и на пороге застыл высокий мужчина. Он тяжелым шагом прошел внутрь, окидывая людей суровым взглядом. Глядя на него, я невольно подумала, что не повезло домочадцам незнакомца. Наверняка он работает в органах и всех родных держит в ежовых рукавицах.

И вдруг за ним замаячила еще одна фигурка. Вперед проскользнула невысокая худенькая женщина и застыла посреди кафе. Она, заламывая руки, оглядывала посетителей, словно кого-то искала.

– Мама, – одними губами шепнула я, а женщина словно услышала мои слова.

Она резко остановила свой взгляд на мне и громко всхлипнула.

– Соня, – послышался надломленный голос, после чего женщина бросилась прямо ко мне.

– Рита, стой! – недовольно гаркнул высокий мужик, но маму было уже не остановить.

Она рванула в мою сторону, после чего крепко обняла меня.

– Соня! Сонечка! Девочка моя, ты вернулась! Мне говорили, что тебя нет. А я знала, что ты обязательно вернешься! Материнское сердце не может ошибаться!

Мама крепче обняла меня. Ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий, а рядом, не скрывая слез, стояла тетя Надя. И лишь один человек оставался спокойным. Высокий седой незнакомец буравил меня злым недоверчивым взглядом.

– Рита, пожалуйста, успокойся. Я понимаю, что ты чувствуешь. И все-таки ты уверена, что это она? Пойми меня правильно. Соне должно сейчас быть двадцать семь, а эта выглядит как подросток, – настороженно произнес он.

– Да, я тоже это заметила! – тут же вклинилась тетя Надя. – Но это точно наша Соня! Я же ее с пеленок знаю. Это она!

– И как же она здесь очутилась? Почему целых девять лет не давала о себе знать? – не унимался незнакомец.

– Так она в секте была! Еле смогла сбежать. Теперь домой вернулась. Ну не чудо ли? – радостно поведала тетя Надя, а я поразилась, насколько быстро нашлось объяснение моей пропаже.

Мне даже самой ничего не пришлось выдумывать! И ведь действительно тетя Надя искренне верила в свою версию. И я была уверена, что с ее подачи уже завтра все наши знакомые будут шептаться о моем чудесном спасении из плена религиозных фанатиков.

– Соня, это так? – прищурившись, спросил мужчина.

Я притихла. Версия с сектой, конечно, была хороша. Даже слишком. И как-то так удачно вписывалась в историю моего исчезновения! И тетя Надя так искренне рассказывала про мой побег, как будто не сама его выдумала, а точно знала, что все так и было.

“Стоп! Да быть не может! – вспыхнула я, начиная подозревать очевидное. – Неужели меня поспешно пытаются встроить в систему? Версия с сектой появилась у тети внезапно, как навязчивая мысль, и теперь она о ней рассказывает всем! Значит…”

– Савелий, отстань ты от бедной девочки! Не видишь, что ли, она в шоке? Бедняжка! Столько всего ей пришлось пережить, – прервал мои раздумья голос тети.

– Не бойся, дочка! Теперь ты дома. Никто тебя больше не обидит! Правда, Сава? – добавила мама и доверчиво посмотрела на мужчину.

Тот тяжело вздохнул, ероша своей огромной пятерней седые волосы.

– Сава? – с нажимом произнесла мама.

– Да, твою дочку никто не тронет, – злобно прорычал тот. – Если это, конечно, она.

– Это Соня! Неужели ты думаешь, что я не узнаю родную дочь?

– Тогда, надеюсь, она не будет против провести тест ДНК?

– Сава!

– Что?

– Мам, все хорошо. Я не против, – попыталась улыбнуться я, а потом чуть слышно шепнула: – А кто этот человек?

Услышав мой вопрос, мама тут же встрепенулась и подскочила. Мне очень не понравилось ее волнение. Мама же поджала губы и неуверенно начала:

– Сонечка, видишь ли… Так много времени прошло… Но ты не переживай! Я очень тебя люблю. А Сава… Он очень хороший! Он мой… друг. Да, друг.

После этих слов мужчину буквально перекосило. Он недовольно посмотрел на маму, однако не решился ей возразить. И тут уже влезла тетя Надя. Закатив глаза, она насмешливо фыркнула:

– Рита, ну что ты как маленькая! Соня уже не ребенок и все понимает.

– Надя! Давай пока не будем.

– Отчего же? Все равно она узнает. Сонь, видишь ли, Сава не совсем друг твоей мамы. Он… Как бы это сказать…

– Я ее муж! – гаркнул мужчина и так посмотрел на меня, что я сжалась от страха.

В этот момент я жутко пожалела, что снова стала человеком и не могла улететь куда подальше от страшного тяжелого взгляда моего новоиспеченного отчима.

Удивительно, как быстро летит время, когда ты жив. Казалось, еще вчера я сидела в придорожном кафе, кутаясь в чужой спортивный костюм, а уже сегодня я неуверенно переступила порог собственной комнаты. Ремонт в ней только-только закончили, а новая мебель уже расположилась на своих законных местах.

Это было неудивительно. Мой новоиспеченный отчим постарался. Мое первое впечатление оказалось верным. Он действительно был опером. Правда, бывшим. Но это ничего не меняло. Связи у него остались повсюду, да и на характере мужчины пенсия никак не отразилась. Савелий был упрямым и грубым, не терпел возражений. А еще видел во мне маргинальную личность, которая могла разрушить его хрупкий правильный мир.

Что ж, отчасти он был прав. Мужчина прекрасно знал, кто я. Хорошенько изучил мою не самую обширную, но довольно-таки показательную биографию вдоль и поперек. И наверняка сделал правильные выводы. Он и познакомился с моей мамой, когда вел мое дело. И именно с его подачи мне удалось оспорить свой статус пропавшей без вести, восстановить документы и даже поступить в колледж.

Я прекрасно понимала, что он помогает мне только ради мамы. Меня же мужчина на дух не переносил. Особенно его бесил тот факт, что меня безумно полюбила его единственная дочка, моя младшая сестренка Вика. Да-да, у меня появилась сестра. Шестилетняя егоза, которая минуту не могла посидеть спокойно, почему-то сильно привязалась ко мне, хотя чужих она недолюбливала.

Смотрела на них тяжелым, как у отца, взглядом, не хотела общаться и презрительно фыркала, когда ей предлагали угощение. В садике вела она себя как самый настоящий надсмотрщик, гоняя мальчишек и девчонок, а воспитатели ей боялись лишнего слова сказать. Знали, кто у нее папа.

Мама очень радовалась, глядя, как Вика бегает за мной хвостиком. Но очень сильно волновалась, когда я пыталась узнать, что произошло в городе во время моего отсутствия. Особенно она тряслась, когда рассказывала о разводе с моим родным отцом. Боялась, что я начну переживать и ее обвинять в случившемся. Зря. Я еще до своей смерти знала, что папа не останется с ней. Видела, как отец обращался с мамой. Как не приходил ночевать, не приносил деньги и даже праздники проводил с кем угодно, но только не с нами. Я знала, что у него где-то есть другая семья. Добрые люди просветили. И много раз пыталась сказать об этом маме, но в самый последний момент останавливалась.

Я была трусихой. Боялась разрушить семью, которой давно не существовало. Постоянно сбегала от проблем туда, где мне всегда были рады. Где было очень весело и играла музыка. А еще там был Стас… Как же я его любила! И именно он стал причиной моей смерти. Он убил меня не физически. Он уничтожил во мне человека, когда предложил попробовать наркотики. Это изменило мою жизнь, затянуло меня в черную дыру, из которой я так и не смогла выбраться.

Но теперь все изменилось. У меня появился реальный шанс все исправить. Получить образование, заниматься любимым делом и жить в нормальной семье, где мама была счастлива и у меня появилась сестренка. А Савелия можно было и потерпеть. Пусть он морщился, как будто съел лимон, каждый раз, когда видел меня. Но этот человек мне действительно помог, не выбросил на улицу. А вот родной отец, когда ему сообщили, что я нашлась, даже не поинтересовался, как я.

Он заявил, что не поедет на опознание, после чего добавил, что, так и быть, подкинет денег на похороны. Вот так. А когда ему сказали, что я жива, разорался, что это все ложь. Он долго верещал, что я давно умерла. А потом еще заявил, что моя мама специально все выдумала, чтобы его вернуть. Вот только ему не нужна ни она, ни я. Я была нежеланным ребенком, от которого только проблемы прилетали. И я не испорчу ему его идеальную жизнь с новой женой своим появлением. Да, так и сказал.

Надо было видеть его глаза, когда он понял, что я все это время находилась рядом. Савелий специально звонил по видеосвязи, но на экране были видны только мама и он. А потом он медленно перевел камеру на меня, и отец остолбенел. Он хотел что-то еще сказать, но не успел. Савелий сбросил звонок и заблокировал телефон отца.

Мама после этого сразу бросилась ко мне и начала меня утешать. Но мне было не больно. Совсем. Я прекрасно помнила, как отец вел себя во время моих поисков. Постоянно смотрел на часы и ругался. Звонил своей любовнице и интересовался, как она себя чувствует. Не мучает ли ее токсикоз. Да-да, где-то бегал еще один мой родственник. Мальчик, имени которого я не знала. А еще я хорошо запомнила, как спустя несколько дней поисков отец послал маму и уехал, оставив ее один на один с горем.

В тот момент я была рядом. Это было мое наказание: видеть, как мучается мой самый близкий человек. А еще знать, кто меня любит по-настоящему. Никто из моих так называемых друзей не участвовал в поисках. И Стас тоже. Хотя это было неудивительно. Он находился в наркологической клинике. Но я смогла заглянуть и туда. И увидела, как он на самом деле меня любит.

Недели не прошло с моей смерти, а парень уже обжимался с новой девчонкой и употреблял то, что она ему проносила. Меня он, кстати, бросил накануне именно из-за того, что я отказалась доставлять ему всякую дрянь. Я хотела завязать, вернуться к нормальной жизни. Стас мне этого не простил. И он отомстил мне. Жестоко. Оболгал, из-за чего я погибла. Но Стаса все-таки настигла кара. Он умер от передоза прямо в клинике.

Я видела, как он корчится в агонии в своей комнате. Один. К нему так никто и не пришел на помощь. Что случилось с ним потом, я не знала. Мои наставники призвали меня и приставили к Никитке. Хотя уже потом мне намекнули, что по его кандидатуре сомнений не было ни у кого. Его отправили туда, где ему самое место. А мой настоящий убийца продолжал ходить по земле. Как мне пояснили, у него будет свое наказание. Какое? Никто не уточнил. Одно я знала точно. В городе его нет. После смерти Стаса мой убийца уехал за границу, прихватив с собой последнюю пассию парня, и больше в нашем городке не появлялся.

Вся эта история меня уже давно не трогала. После смерти я полностью пересмотрела свою жизнь. Стала относиться к людям и их страстям более философски, что ли. Когда касаешься вечности, начинаешь думать о привычных вещах по-другому, не так остро реагируешь на предательство и несправедливость. Потому что знаешь: ни одно подлое дело не останется безнаказанным. И лучше человеку получить по шапке, пока он жив. Потому что за гранью наказание увеличится стократно и может перейти в следующую жизнь.

– Ну как? Тебе нравится? – прервал мои раздумья голос мамы.

– Конечно, ей нравится! Это ведь я выбирала обои и мебель, – вскрикнула неугомонная Вика. – Ты представляешь, мама хотела покрасить стены в розовый цвет. В розовый! Фу! Как будто ты ребенок!

– Доченька, ты не права, – покачала головой мама. – Соне всегда нравился розовый цвет.

– Правда? – Вика посмотрела на меня подозрительным взглядом, после чего встряхнула головой: – Значит, она теперь полюбит другой! Розовый – это для всяких глупых кукол. А Соня у нас не такая! Да, папа?

– Что? – Савелий отвлекся от телефона и растерянно посмотрел на Вику.

– Папа! Ты совсем нас не слушаешь, – Вика надулась и обиженно отвернулась.

Глядя на младшую сестренку, я не смогла сдержать улыбки. Пусть она пыталась выглядеть взрослой и копировала отца буквально во всем, все-таки она еще была ребенком с милыми щечками и той детской непосредственностью, которая бесследно исчезает, стоит человеку столкнуться с темной изнанкой этого мира.

– Хм… Прости. Просто пришло сообщение по делу Сони. И это очень странно!

Мужчина кивнул на меня, а мама вытянулась как струна.

– Что, Сава, не томи! Что вы узнали? Только не говори, что у вас опять что-то не сходится, и Соне придется снова ехать к следователю. Бедная моя девочка! Она же вам сто раз говорила, что плохо помнит, что с ней случилось!

– Хм… Проблема в том, что все как раз таки сошлось. Поселение сектантов нашли. Причем в нашей же области. И Соню несколько человек опознали. Точнее, сказали, что ходила среди них неприметная девушка. Как мышонок по углам пряталась, а потом куда-то пропала. И на фотографиях, которые мы продемонстрировали жителям, все уверенно указали на твою дочь. Как-то это слишком… подозрительно. И документы удалось восстановить быстро, и дело Сони как-то слишком резво двигается. Это очень странно. Как будто кто-то специально пытается вернуть девчонку в социум.

Савелий с подозрением посмотрел на меня, а я опустила взгляд. Я-то знала, кто мне помогает.

Неучтенный фактор. Это всегда проблема и угроза. Поэтому меня в такой спешке вносили в систему. И то, что меня опознали в поселении, где я никогда не появлялась, не было чем-то удивительным. Навязчивые мысли, ложные воспоминания, повторяющиеся сны – и вот меня уже знает вся деревня сектантов. Конечно, подобное вмешательство в мир людей не приветствовалось. Это было грубо и абсолютно неправильно, полное нарушение всех правил, но что делать? Сама ситуация была ненормальной!

“Надеюсь, после смерти мне за это не прилетит. Хотя если бы наставники действительно злились на меня, то они бы сделали все, чтобы убрать меня из системы. А я все еще жива и, судя по полученным документам, призывать меня пока не собираются. Значит, буду жить! Столько, сколько мне даст этот мир. А то, что я без хранителя… Просто буду очень осторожна. Выходить из дома буду только в случае крайней необходимости. И никаких случайных друзей!” – подумала я, хотя с трудом представляла, как смогу до выпуска игнорировать других людей в колледже.

На меня и так весь первый семестр смотрели косо. Все знали, кто мой отчим. Да и слухи про меня ходили всякие, хотя Савелий сделал все, чтобы моя странная история не всплыла в прессе или где-то еще. Сама я также ни с кем не хотела общаться, старалась держаться подальше от всех. Даже самая активная девушка в группе, которую потом выбрали старостой, не смогла втереться ко мне в друзья. А ведь она усиленно пыталась втянуть меня в жизнь коллектива!

Я сознательно выбрала одиночество. И все свободное время старалась проводить с семьей. Я знала, что меня могут забрать в любой момент, в любую минуту. И даже написала письмо маме на случай, если меня внезапно не станет. Но время шло, а я продолжала жить. Тихонько пряталась в своей комнате, ходила в колледж, рисовала. И была счастлива. До сегодняшнего вечера.

Мои неприятности начались, когда мои родные разошлись, оставив меня осваиваться в новом жилище. Я довольно быстро перетащила свои вещи из гостевой комнаты и разлеглась на кровати. Рассматривая потолок, я не сразу поняла, что рядом кто-то недовольно бормочет. Сначала я даже подумала, что мне кажется. Или что это отзвуки телевизора из гостиной. Вот только голос был слишком знаком мне.

Мой глаз невольно дернулся. Я приподнялась, но старалась делать вид, что не вижу светящийся силуэт, метающийся вокруг моей кровати. Я прислушалась и поняла, что не ошиблась. Прямо рядом со мной мелькали чуть заметные светящиеся крылья и принадлежали они…

– Твою мать, Никитка! Ты умер, что ли? – вырвалось из меня, а парень резко развернулся.

Неверяще он посмотрел на меня, а потом улыбнулся так, что я поняла. Я попала. Причем серьезно. И с этого самого момента моя спокойная жизнь затворника накрылась медным тазом.

– Ты меня видишь! – воскликнул Никитка и солнечным зайчиком заметался по комнате.

– Нет, я ничего не вижу. Я… Сама с собой разговариваю. Привычка.

– Нет! Ты меня видишь! И слышишь! Постой, как ты меня назвала?

– Ля-ля-ля! Какой сегодня чудесный вечер! Все, пора спать.

– Ну нет! Ты не будешь спать! Ты меня видишь и знаешь мое имя, которое даже друзья не знают! Я Ник для всех, кроме мамы. Это русское имя… Зачем она только дала его мне?

– Может, потому что ты из семьи русских эмигрантов?

– Пф! Я даже никогда не был в России. Что я там забыл? Если мне надо будет посмотреть на медведей – я схожу в зоопарк. А напиться и в баре могу.

– О, как много ты знаешь о своей Родине! Хотя у тебя теперь появится много времени, чтобы узнать, как живут люди на другом конце света.

– О чем это ты?

– Поздравляю, ты теперь в России. И останешься здесь навсегда, ведь я не собираюсь никуда уезжать.

На мгновение наступила тишина. Светящаяся фигурка застыла, и мне показалось, что все происходящее – сон. Игра воображения. И в действительности Никитка сейчас за океаном треплет нервы новому хранителю. В самом деле, не мог же он так быстро умереть! Он очень важная фигура для системы. Наверняка ему выделили нового хранителя, а может, даже не одного.

– Ты бред несешь! – вдруг снова разорвал мое сознание голос. – Какая Россия? Что значит – я здесь навсегда? Да я прямо сейчас улечу! Вот, смотри!

Светлячок несколько раз мигнул и снова заметался по комнате, но так никуда и не исчез. Он метался минут десять, прежде чем остановиться.

– Что? Не получается? – усмехнулась я. – А у наставников ты разрешения спросил, чтобы отлучиться?

– Кого?

– Ну таких ярких огоньков, от которых веет теплом, любовью и спокойствием. Которые всегда готовы тебе прийти на помощь, пожалеть и поругать, если ты что-то делаешь не так. Без их разрешения отлучиться от подопечного не получится.

– Кого?

– Подопечного. То есть меня.

Огонек прерывисто замигал, и тут же светлая фигурка подлетела и застыла прямо перед моим носом.

– Ты что? Ничего не знаешь? – дошло до меня. – Как такое возможно? Тебе должны были дать начальный инструктаж. Ну или хотя бы намекнуть, что ты теперь хранитель. Стой, ты вообще в курсе, что мертв?

– Я? Да, я это уже понял. Но вот другие моменты как-то пропустил.

– Как можно было такое пропустить? С тобой наверняка проводили долгую нудную беседу, экскурсию по нижним уровням неба устроили. А Ад показывали? Хотя бы верхние уровни? Обычно нерадивым новичкам показывают. А по просьбе могут и дальше провести. А мимо Чистилища вы проходили? Это такая жутко странная подозрительная организация, непонятно чем занимающаяся.

– Да, что-то было такое. Я плохо запомнил.

– Я поняла! У тебя шок. М-да, такое бывает. Ты просигнализируй наставникам. Попроси снова все объяснить. Они добрые, поймут. Некоторым после смерти нужно чуть больше времени…

– Стой, я понял! Ад – это то жуткое зловонное место, где бродят по кругу погасшие тени и никак не могут выбраться? Кстати, почему? Там шаг в сторону – и ты на свободе!

– Так ты все-таки что-то помнишь! А выйти из круга не каждому под силу. Иногда люди так загоняются, что дальше носа не видят. Они не смогут дверь открыть, даже если у них рука будет на ручке и останется только чуть толкнуть ее вперед. А ниже еще страшнее! Там такое творится!

Внезапно я замолчала, потому что заметила странные всполохи воздуха вокруг Никитки. Обычно люди такие волнения не замечают, не чувствуют. А вот я сразу все поняла. Не зря же девять лет была хранителем! Наставники были недовольны.

– Хм… Кажется, я сказала лишнего. У тебя нет допуска для такой информации. Ты лучше слетай наверх, попроси еще раз тебя проконсультировать. Тебе еще столько всего нужно узнать! И многое понять. Ты не зря стал хранителем. Тебе дали второй шанс, чтобы осознать всю сложность бытия!

И снова мою пламенную речь прервал всполох.

– Я поняла! Молчу. Всему свое время, – буркнула я себе под нос. – Никит, я понимаю твое состояние, но не мог бы ты все-таки слетать к наставникам? Как ты понимаешь, я не просто так тебя вижу. У меня… ситуация. Ты не мог бы спросить у них, что со мной будет? Как мне жить? Готовить завещание или нет? Что мне делать? Я ведь… не была готова к такому развитию событий. Я не могу тебе пока всего рассказать… Боюсь, наставники будут недовольны.

– А, забей. Живи, – задумчиво почесав светящийся подбородок, сказал Никитка, а у меня от его слов отвисла челюсть.

– Что?

– Живи. Это тебе просили передать, когда меня сюда пнули.

– И все?

– Все.

– Нет, такого быть не может! Наверняка тебе что-то еще говорили! Вспоминай, это очень важно! Что мне делать? К чему готовиться? За мной придет жнец? Как скоро? Мне потом дадут другого подопечного? Или со мной все решили? Но я ведь очень старалась! Надеюсь, в Ад не очень глубоко пихнут. И подальше от Стаса! Если столкнусь с ним – на части порву гада! Я его еще не простила. Хотя… Я его навряд ли узнаю… Интересно, как скоро я смогу выйти из своего круга?

И снова пространство вокруг Никитки завибрировало, но я не обращала на это внимания. Меня полностью захватили тревожные мысли. Наставники не забыли обо мне! Иначе зачем отправили ко мне Никитку? Но что ждало меня дальше? Я ведь была неучтенным элементом! Пусть меня с горем пополам запихнули в систему, но вся ситуация… Она была слишком дикой для мира людей!

– Стой, подожди! Что значит – дадут другого подопечного? Кто такой Стас? Откуда ты вообще знаешь о загробном мире? – замаячил рядом огонек.

– Вспоминай, засранец! Что тебе еще говорили наставники! – крикнула я, пытаясь ухватить сияющий свет, и вдруг он пропал. Просто взял и растворился.

“М-да… Нехорошо! – мелькнуло в голове. – Либо наставники поняли, что не стоит меня оставлять в мире людей, и поэтому забрали Никитку, либо ему сейчас влетит за невнимательность, и потом он отыграется на мне”.

– Соня! Соня, с тобой все хорошо? – неожиданно раздалось за дверью, и ко мне влетела мама на пару с Савелием.

– Да, все нормально, – нервно улыбнувшись, ответила я.

– Правда? Ты кричала! – недоверчиво спросила мама, внимательно разглядывая мое лицо.

Савелий тоже просканировал меня взглядом. Отдельно он остановился на глазах и дрожащих от волнения руках.

– А я говорил! Рано или поздно она сорвется. Не бывает бывших наркоманов! Где? Говори по-хорошему! Не заставляй меня применять силу!

– Сава! – воскликнула мама.

– Не хочешь? Что ж… Давай посмотрим, что у тебя тут.

С этими словами мужчина устроил в моей комнате настоящий обыск. Перевернул все! Я не стала его останавливать. Знала, что это бесполезно. Все, что я могла, так это подойти к маме и постараться ее успокоить. Она сильно нервничала, наблюдая за мужем. Ждала, что он найдет запрещенку, и ее самый страшный кошмар вернется.

Глядя на нее, я чувствовала себя последней сволочью. Ведь причиной ее терзаний была я! И что самое ужасное, я понимала, что страхи мамы были обоснованы. Сава говорил правду. Бывших наркоманов не бывает. Даже если ты вылез из этой ямы, воспоминания останутся с тобой навсегда. Как и тяга.

Я это понимала, как никто другой. Мое тело переродилось, я смогла избежать ломки и прочих ужасов. Но вот память никто не отменял. И та темнота, что поселяется внутри тебя после первой дозы, она все еще оставалась со мной. Я знала, что мне придется бороться с ней всю оставшуюся жизнь. Но я готова была к этому. Я выбрала жизнь еще тогда, девять лет назад. Жаль, я не могла объяснить этого маме. Она бы не поверила. Не после всего того ужаса, что пережила по моей вине. Мама тихо стояла, глотая слезы, абсолютно не слыша мои слова, а я крепко обняла ее, чтобы она знала, я с ней. И никуда пропадать больше не собираюсь.

За шумом и неразберихой никто не заметил, как к нам заглянула Викуська.

– Папа? – удивленно спросила она.

– Иди спать, милая. Мы тут… Кое-что ищем.

– Да?

– Да. Кстати, ты не могла бы привести сюда Пышку?

– Сава! – возмутилась было мама, но тот громко цыкнул на нее и вышел вместе с Викой.

– Сонечка, что же ты наделала? Хотя это я виновата. Я должна была почувствовать! – запричитала мама.

– Да что я сделала? – возмутилась я.

– Мы все слышали. Ты с кем-то ругалась.

– Ну да… По телефону! – тут же спохватилась я.

– Покажи его!

– Мам…

– Ну же!

Я нехотя отдала свой новенький смартфон.

– Так и знала! Тебе никто не звонил, – возмущенно крикнула мама.

– Мама, послушай. Я понимаю, как это все выглядит. Но это совсем не то, о чем вы подумали. Просто сегодня я узнала, что один мой друг… Умер, в общем.

– Что?

– Умер.

– Как?

– Я не знаю, пока не выясняла. Но эта новость ошарашила меня. Я думала, что он протянет дольше.

– Что значит – протянет?

– Скажем так. Он всегда был очень бедовым. И нет, он не был наркоманом. Просто идиотом, который не жалел себя и плевать хотел на чувства окружающих.

– Прямо как ты когда-то, да? – послышался голос Савелия, и мужчина смело шагнул в мою комнату.

Вслед за ним в помещение шмыгнула старенькая овчарка. У нее были удивительно умные глаза и спокойный характер. Это очень нравилось Викусе. Только с Пышкой сестра вела себя как и положено ребенку ее возраста. Смеялась, бегала, тискала несчастную животинку. А та покорно терпела детскую любовь. Пышка была невероятно умной собакой, и что-то мне подсказывало, не просто так оказалась в доме Савелия. Что ж, сегодня все мои подозрения подтвердились, когда Пышка неторопливо обошла мою комнату.

Однако, к разочарованию Савелия, ничего не нашла. И к огромному облегчению мамы.

– Значит, ты сказала правду? – тихонько спросила она.

– Да. Я завязала. Навсегда. А с чего вы вообще решили, что я сорвалась?

– Ну… Ты говорила. Сама с собой. Громко. Вот.

– А как вы это поняли? Подслушивали, что ли?

– Нет, конечно нет! Просто мы с Савой проходили мимо…

– Ясно. Я еще раз повторяю! Да, вспылила и не смогла сдержаться. Но не каждый день узнаешь, что твой подо… друг умер.

– Так у тебя он не первый и не единственный. Как я помню, из твоей старой компании практически никого в живых не осталось. Почему ты так среагировала именно на него? – снова с подозрением спросил Савелий. – И кто тебе сообщил о его смерти? Когда? Как? Это случилось сегодня?

– Сава, что за допрос? Соня ответила. Я ей верю. Так что давай не будем. Идем спать. Прости нас, Соня. И не сердись. Я очень боюсь снова тебя потерять.

– Не потеряешь, мам. Обещаю, – улыбнулась я.

– Ну-ну, посмотрим, – проворчал Савелий, уводя Пышку и Вику из моей комнаты.

А я упала на кровать в растрепанных чувствах. Еще вчера я просто жила, не зная, чего ждать завтра. А теперь все окончательно запуталось. Хотя в одном был плюс. Если ко мне приставили Никитку, значит, меня не собирались убирать из системы. И у меня появился шанс прожить долгую жизнь. Жаль только, хранитель мне достался не самый лучший.

С утра я встала с больной головой. Я с трудом соскребла себя с кровати и отправилась вниз. Начался второй семестр, и мне необходимо было снова ходить на занятия. На кухне уже колдовала мама. Она вставала раньше всех, готовила завтрак, отводила Викуську в садик, а потом разогревала еду уже для нас с отчимом.

Сколько себя помню, так было всегда. Даже когда мама жила с отцом. Она была очень хорошей хозяйкой, а еще добрым и чутким человеком. А отец этого не ценил. Считал ее слишком скучной.

“Хорошо, что нашелся человек, который смог оценить мамин золотой характер”, – думала я, искоса наблюдая за Савелием, рассевшимся напротив меня.

Мужчина пристальным взглядом следил за мной.

“Не доверяет. Ищет признаки наркотического опьянения”, – догадалась я и вдруг заметила свечение за спиной мужчины.

От неожиданности я замерла и непонимающе уставилась на мечущегося светлячка, хаотично двигающегося за Савелием. Глаза последнего тут же сузились. Он посмотрел на меня так, словно я воришка, и он только что поймал меня за руку. Я поняла, что так дело не пойдет. Нужно брать себя в руки, иначе неприятностей не избежать.

– Сонечка, с тобой все хорошо? – обманчиво ласковым голосом спросил мужчина.

– Да, я просто вспомнила, что забыла положить тетрадь с конспектами. Я мигом! – нервно улыбнувшись, ответила я и пулей вылетела из-за стола.

Конечно, мужчина мне не поверил. Он подождал, когда я поднимусь по лестнице, после чего неторопливо последовал за мной.

“Вот ведь заноза в заднице!” – недовольно подумала я, наблюдая, как, помимо мужчины, за мной следует светящийся огонек.

Не успела я забежать в комнату, как тот принял образ человека, и я увидела злого Никитку.

– Соня, значит! – хмуро произнес он, а я сделала вид, что не замечаю парня. – Эй, не надо игнорировать меня! Я знаю, что ты меня видишь. Я последовал твоему совету и поинтересовался у наставников, кто же моя подопечная. И что я узнаю? Ты мой бывший хранитель! Мой, мать твою, защитник, который почему-то жив, а вот я, как видишь, не очень! Не хочешь объяснить, как так получилось? Наставники не слишком горели желанием отвечать на мои вопросы. Говорили, что я пока не готов. Представляешь? Я не готов! А потом вообще к тебе отправили. Сказали, ты введешь меня в курс дела. Что ж, давай пообщаемся!

Светящийся огонек расположился напротив меня, всем своим видом показывая, как он недоволен. Вот только возмущенный вид Никитки не вызвал внутри меня ничего, кроме раздражения. Этот тип еще смел мне что-то предъявлять. Мне! И это после того, как я собиралась пожертвовать ради него не просто жизнью, а всем своим существованием!

“Зараза эгоистичная!” – зло подумала я, но вслух ничего говорить не стала. Подозревала, что Савелий сейчас стоит за дверью и подслушивает. Я не могла рисковать, поэтому залезла в свою тумбочку и схватила первую попавшуюся тетрадь. После я выпрямилась и как ни в чем не бывало направилась на выход.

– Эй, хватит! Ты ведь видишь меня, да? Не молчи! – не унимался Никитка.

Я ничего не ответила. Вздохнув, я осторожно открыла дверь. Как я и подозревала, Савелий находился рядом. Он с каменным лицом прошел мимо, всем своим видом показывая, что ему нет до меня никакого дела. Но я знала: это не так. Он только и ждет повода запихнуть меня в лечебницу, чтобы обезопасить свою семью.

Я не могла его осуждать. Я мало что помнила о своих подвигах, но не забыла, какой беспредел устраивали мои так называемые друзья. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Викуська столкнулась с тем кошмаром, который день ото дня переживали родные моих бывших товарищей. Поэтому решила покорно терпеть навязчивое внимание Савелия. В конце концов, это же было не навсегда. Я подумывала съехать, как только окончательно встану на ноги.

“А пока буду вести себя как паинька. Все-таки мне придется пересекаться с Савелием и дальше. Он мамин муж и отец Викуськи”, – напряженно размышляла я, спускаясь вниз.

Мама взволнованно встретила меня. Я вымученно улыбнулась ей и помахала рукой. Мне нужно было срочно выйти на воздух. И дело было не только в тяжелой атмосфере, царившей в доме. Мечущийся вокруг меня светлячок раздражал до жути! А как он противно вопил, пытаясь докричаться до меня!

“Нет, я так долго не протяну. Надо срочно заткнуть Никитку. Эх, за что мне это наказание? Или это расплата за новую жизнь?” – грустно подумала я, выбегая на улицу.

Я неспешно двинулась по узкой улочке. Слева и справа за добротными заборами спрятались домики. С неба падал пушистый снежок. Зима в этом году выдалась невероятно теплой, и я с удовольствием наслаждалась прогулкой. На свежем воздухе тяжелые мысли ушли, и я стала думать, что мне делать дальше.

Времени с момента моего возрождения прошло достаточно. Я успела встретить Новый год с семьей, успешно сдать все экзамены за первый семестр, более-менее смириться со своим положением. Но Никитка! Он ворвался в мой хрупкий мирок, и я боялась, что своей неуемной энергией он его разрушит до основания! Я не могла, не хотела такого.

“Интересно, а я могу попросить другого хранителя? Или хотя бы возможность не лицезреть парня каждый день. А то это просто форменное безобразие! Человек не должен видеть своего хранителя! Так почему я вижу?” – недовольно думала я, хотя в душе знала ответ.

Хранитель привязывается к своему подопечному намертво. Он видит его, чувствует. Эту связь невозможно просто так разрушить. Она прописывается в системе и существует, пока хотя бы один из пары находится в мире живых. Только прямой приказ сверху может ее оборвать. Хранителя тогда призывают обратно, а человек остается без защиты светлых сил.

В нашей же ситуации меня никто не призывал, и вернулась я в мир живых раньше, чем Никитка умер. И пусть я больше не была хранителем, мои сверхспособности пропали и все чувства притупились, наша связь сохранилась, образовывая парадокс системы. Это вылилось в настоящую проблему! И что теперь с этим делать, не знала ни я, ни наставники. Они не могли без одобрения сверху вмешиваться в жизни людей, соответственно, не могли оборвать нашу связь с Никиткой.

“Вот только зачем они прикрепили этого раздолбая именно ко мне? Неужели никого другого не нашлось? Или они так решили прикрыть баг во вселенной?” – зло фыркнула я, а потом подумала, что это как раз таки был самый лучший вариант. Никитка должен был жить долго, но из-за своей глупости умер молодым, не исполнив своего предназначения. Мне было суждено умереть рано, но я вернулась в мир живых из-за странного артефакта, вызвавшего сбой в системе.

Так что таким странным образом наставники попытались убрать парадокс и вернуть равновесие в наш мир. Удобно для всех, кроме меня. Ведь мою способность видеть Никитку никто не убрал! Хорошо еще, что из-за земной оболочки, которая, как купол, закрыла меня от потоков вселенной, я перестала чувствовать парня. Хотя…

Я вздохнула, вспоминая, как меня накрыло аккурат в ночь перед Рождеством. Тем вечером мама пошутила, что это самое лучшее время, чтобы узнать свое будущее. Я только посмеялась над ее словами. Я, как никто другой, знала, как переменчива судьба человека. У каждого из нас миллионы вариантов жизненного пути, а верить гаданиям – себе вредить. Не зря же светлые силы так негативно относились ко всяким экстрасенсам! Те, заморочив человеку голову, могли отправить его по пути, который он сам мог и не выбирать. И это чаще всего приводило к довольно печальным последствиям. Вплоть до сбоев системы.

Поэтому я даже мысли не допускала о всяких там гаданиях. Еще не хватало в моем положении злить бывшее начальство. Но перед самым сном я все-таки не выдержала и попросила наставников дать мне знак. Послать вещий сон. Меня очень страшило мое будущее, и я нуждалась в поддержке. Именно в ту ночь я впервые за долгое время снова почувствовала Никитку.

Если честно, я плохо помню, что мне снилось, но это было что-то очень страшное! Ровно полчетвертого ночи я вскочила в кровати вся в поту и долго не могла прийти в себя от страха и боли. Перед глазами мелькали жуткие кадры, словно я куда-то падаю. А еще я почувствовала, что моему бывшему подопечному очень плохо. Я заметалась по комнате, но потом потихоньку успокоилась.

Я вдруг поняла, что ничего больше не смогу сделать для Никитки. Он остался на другом конце земного шара, я физически не могла до него добраться! Поэтому я просто легла спать, чтобы на следующий день вернуться к своей семье и домашним хлопотам.

“А что, если именно в тот момент он ушел из мира живых? – мелькнула мысль. – Та боль… Она была такой реальной! Надо бы узнать”.

Я мельком взглянула на светлячка, с кислым лицом мечущегося рядом, и достала телефон. Сделав вид, что набираю кого-то, я негромко произнесла:

– Алло, Ник? Привет. Ты хотел поговорить. Что ж, давай. Я тебя внимательно слушаю.

Радостный вопль оглушил меня. Я сморщилась, но не стала убирать телефон от уха. Мимо проходили люди. Они неспешно топтали белый пушистый снежок. Им не было абсолютно никакого дела до разговаривавшей по телефону девушки. А вот если бы этого гаджета в руках у меня не было… Да… Мне точно вызвали бы дурку. Именно поэтому я всячески игнорировала носящегося рядом Никитку. А он, кажется, не понимал очевидного! Парень снова и снова пытался ухватить меня за руку. И лишь после десятой попытки до него дошло: он больше не человек. Он не сможет физически воздействовать на меня. По крайней мере, сейчас, когда он только-только встал на крыло.

– Ты успокоился или как? Я уже почти дошла до колледжа. Там я снова буду тебя игнорировать. Мне проблемы не нужны. У меня было… Не самое благополучное прошлое. И я не хочу давать окружающим повод усомниться в своей адекватности. Снова.

– М-да… Значит, прошлое у тебя было веселенькое. Поэтому умерла?

– А ты что, не знаешь? Наставники тебе должны были передать обо мне всю информацию!

– Ну да... Они что-то говорили. Я прослушал.

– Никитка, ты дебил. А еще эгоист. Даже смерть не смогла тебя изменить!

– Эй, полегче! Это что за буллинг такой?

– А ты иди и пожалуйся на меня! Ведь я нарушаю твои драгоценные права.

– Я никогда не был стукачом, ясно? И мы ведь теперь в России. Куда здесь жаловаться? И почему я так хорошо тебя понимаю?

– Потому что мы связаны. Ты знаешь все, что знаю я. А если хорошо покажешь себя, тебе еще другие доступы откроют. В потоках вселенной столько полезной информации! Будешь на всех языках мира говорить. Кроме древних. К ним доступ у очень ограниченного круга хранителей.

– Почему это?

Я хотела было сказать, но заметила колебание света Никитки. Наставники следили.

– Я не могу тебе сказать. Это закрытая информация, – вздохнув, ответила я.

– Да что ж такое! И ты туда же! – вспылил парень, а потом затих и подозрительно спокойным голосом произнес: – Но мы ведь можем никому не рассказывать о наших беседах. Теперь мы вместе, да, подруга? Навеки связаны. И можем делиться всеми секретами.

Я только хмыкнула от такой откровенной манипуляции. Никитка серьезно верил, что можно что-то сохранить в секрете от наставников! Ну да. Конечно! Особенно сейчас, когда они тщательно следили за двумя незапланированными багами системы.

– Баги системы? – удивленно произнес Никитка, а я с интересом посмотрела на него. – Что это значит?

– О, ты начал слышать мои мысли? Растешь. Это хорошо. Может, из тебя выйдет хороший хранитель. Главное, не сойди с ума, когда научишься пользоваться даром эмпата.

– Эмпата? Это еще че за фигня?

– Не скажу. Сюрприз будет, – зло хихикнула я, представляя, что будет с Никиткой, когда он начнет чувствовать все то же, что и я.

Этот парень с самого детства был эгоистом. Его безумно любили, баловали. Родители парня были довольно-таки обеспеченными людьми и ради сына не жалели ничего. Вот он и вырос законченным эгоистом. А еще эмоциональным инвалидом. Он не познал боли от потери любимого человека, не чувствовал настоящего голода и жажды. Не знал, как это – жить от зарплаты до зарплаты. Он не умел жалеть и сочувствовать, даже банальное чувство благодарности было ему незнакомо.

“О, представляю, что с тобой будет. Готовься, Никитка. Скоро ты со мной испытаешь весь спектр эмоций! И начнем прямо сегодня. Давненько я не смотрела “Титаник”. А еще надо перечитать “А зори здесь тихие”. И сходить в поликлинику. Вот где можно уловить весь спектр негативных эмоций! А наставники молодцы. Ад? Это фигня для такого черствого засранца. Ник и там достать всех сможет. А вот стать хранителем для человека с повышенной тревожностью и кучей нерешенных проблем – это да! То что нужно. А ведь у меня еще скоро дни придут. Все, кранты тебе, Никитка!” – ухмыльнулась я про себя и вдруг заметила, как засиял воздух вокруг парня.

Словно сотни солнечных зайчиков отразились в витрине, рядом с которой метался парень. Кажется, наставникам понравился мой план.

“Что ж, тогда займемся перевоспитанием одного нерадивого хранителя. В конце концов, раз не получилось это сделать при жизни, значит, продолжим уже после смерти. Надеюсь, мне это зачтется”, – уверенно подумала я, заходя в главный корпус колледжа.

Учебный день прошел, мягко говоря, не очень. Я не могла толком сосредоточиться на парах. Никитка летал рядом, то и дело вставляя неуместные реплики и грубые несмешные шутки. Он и при жизни был таким. Мешал учителям вести уроки, постоянно влезал и хамил. Теперь же он стал просто невыносим!

И плевать парню было, что его единственным слушателем стала я. Он, кажется, так и не понял, что мертв. И не он теперь царь в классе. Я всеми силами старалась игнорировать грубые выражения и старательно записывала слова преподавателя. Вот только под конец у меня начали сдавать нервы.

Я подняла руку и вышла из аудитории. После я торопливо потопала в туалет, где взяла в руки телефон.

– А теперь слушай сюда, Никитка! Когда я в колледже, ты сидишь смирно и не отвлекаешь меня, понял? – без лишних предисловий выпалила я.

– Ха, а че так? Шутки мои, что ли, не понравились? Так я хотел атмосферу разрядить. Препод ваш – жуткий душнила, с ним от скуки сдохнуть можно!

– Как же ты мне надоел! Треплешься и треплешься! Не даешь сосредоточиться.

В этот момент дверь открылась, и в помещение вошла незнакомая девчушка с фиолетовыми волосами. Она лениво посмотрела на меня и на мой телефон, после чего скрылась в кабинке.

– О, как мы удачно зашли! Дай-ка я гляну, чем она там занимается, – нагло хмыкнул Ник и полетел за девушкой.

– Не смей, слышишь! – прошипела я, а потом, чертыхнувшись, вышла из туалета.

Я знала, что Никитке придется последовать за мной. И вскоре огонек снова замелькал рядом, недовольно ругаясь.

– Ну ты чего? Не могла постоять спокойно пару минут? Она почти сняла розовые стринги!

– Придурок, – шепнула я, прекрасно понимая, что Никитка все слышит. – А теперь слушай внимательно. Еще раз что-то подобное повторится, я свяжусь с наставниками и попрошу другого хранителя. Что б ты знал, это будет означать, что меня ты больше не увидишь.

Конечно, я блефовала. У меня не было прямой связи с наставниками, и уж точно не мне было решать, кто станет моим хранителем. Но поведение Никитки вышло за рамки разумного. И я хотела его припугнуть, чтобы хоть как-то утихомирить. Но, кажется, парню было абсолютно плевать на мои слова. Он только ухмыльнулся и нагло сказал:

– Ха, напугала! Не сильно-то и хотелось. Ты и как хранитель не очень была, и как человек зануда страшная!

– Правда? А ты знаешь, что тебя ждет? Тебя отправят к кому-то другому. Скажем, бабульке лет восьмидесяти. Вот будет умора! Ее труселя тебе точно понравятся. А может, тебя приставят к какому-нибудь полярнику. Будешь с ним жить и на белых медведей смотреть. И не единой души вокруг. И да, никто из твоих новых подопечных видеть тебя не будет. Но это вариант, если тебе крупно повезет.

– В смысле? А что, может быть хуже?

– Да. Скажем, наставники решат, что ты безнадежен, и отправят тебя в Ад. Будешь бродить по вечному кругу, пока не осознаешь свои ошибки или не превратишься в кучку праха, неспособную мыслить и чувствовать. В последнее я, кстати, больше верю. Ты ведь непробиваемый эгоист! Ты что должен делать? За мной приглядывать. Следить, нет ли вокруг опасности, направлять меня. А вместо этого делаешь все, чтобы свести меня с ума. Из-за тебя на меня в семье начали косо смотреть. А ты знаешь, как долго я пыталась вернуть доверие мамы?

– Хм. Прости. Не подумал.

– Это твоя главная проблема! Ты никогда не думаешь. Прешь, как танк, наплевав на последствия. И именно поэтому ты умер. Ты думаешь, я была твоим единственным хранителем? Нет! Остальных ты растерял. До меня. Я была последним. Я за тобой день и ночь следила! Пыталась на путь истинный направить, собой пожертвовала! И что в итоге? Ты все-таки сдох! Ты хоть понимаешь, как мне обидно?

– Ну да. Неприятненько. Но, может, не все потеряно? Ты же как-то вернулась к жизни. Признавайся, как ты это провернула?

Я недовольно повернулась к Никитке и вдруг заметила, как его аура заметно потемнела. Это был не просто намек. Это было послание от наставников. Ник не должен был знать, что со мной случилось. Еще один сбой системы мог привести к перекосу сил во вселенной. И чтобы не допустить этого, меня могли убрать. Буквально.

– Я не помню, – зло буркнула я.

– Ты врешь! Причем очень неумело. Я вижу!

– Прости, но я не могу тебе рассказать. Ты еще не готов.

– Да хватит уже! Наставники о том же твердят, теперь еще ты!

– Но это правда. У тебя нет нужного… как бы выразиться, чтобы ты понял… Уровня! Да. Как в игре. Ты нуб, понял? Станешь профессионалом – получишь доступ к разным ништякам.

– Хм… Ясно. Значит, будешь молчать. Ладно, подождем. Кстати, почему ты называешь наш мир системой? – неожиданно спросил парень, а я напряглась.

– Что?

– У тебя в мыслях жуткий сумбур, но время от времени там мелькает это слово.

– Мне так проще обозначать все происходящее вокруг. На самом деле название другое, но оно такое длинное и сложное, что без трех бутылок не разберешься. А так – система. Просто и понятно.

– Она так важна? Эта ваша система?

– А сам как думаешь? Мы живем в ней! Она очень важна.

– Почему? Вот что в ней такого?

Я задумалась. А ведь действительно. Как я поняла из разговора с наставниками, мир людей был не единственным. Но именно его хранили как зеницу ока. И любые сбои в системе воспринимались как ЧП вселенского масштаба.

– Не знаю, у меня недостаточно высокий уровень, чтобы знать подробности устройства вселенной, – вздохнула я, а Никитка довольно хмыкнул.

– Значит, и ты у нас не такой уж и продвинутый пользователь, да?

Я ничего не ответила. Пара закончилась, и из аудиторий стали выходить студенты. Я медленно потопала сквозь толпу, чтобы забрать сумку. И в этот момент меня перехватила вездесущая староста.

– Сонь, ты чего сегодня какая-то грустная? Что-то случилось? – с сочувствием спросила она.

– С чего ты взяла? – удивилась я.

– Ну ты с таким лицом сидела… Еще щурилась постоянно, как будто у тебя голова болит. Или зуб.

– Да, ты права. Голова как будто вот-вот взорвется! Сама не понимаю почему.

– Это магнитные бури! У меня мама сегодня тоже на боль жаловалась. Дать тебе таблетку?

Казалось бы, невинный вопрос заставил меня вздрогнуть. Я отшатнулась от девчонки, но быстро сумела взять себя в руки. Нервно улыбнувшись, я вежливо отказалась и умчалась во двор. Как раз началась большая перемена, и у меня появился шанс, пока студенты отираются в столовой, выдохнуть и подготовиться к физкультуре.

– Вот это тебя триггернуло сейчас! – с подозрением произнес Никитка. – С чего бы это?

– А то сам не знаешь, – огрызнулась я, снова доставая телефон.

– Нет, не знаю.

– Значит, ты очень хреновый хранитель! Иначе бы уже давно выяснил, кто твоя подопечная, какие у нее проблемы в жизни. От чего ее надо оберегать в первую очередь.

– Знаешь, ты права. Слетаю-ка я к наставникам. Надо же узнать, что за хранитель меня угробил, – усмехнулся парень, а я от обиды скрипнула зубами.

– Засранец, – прошипела я в пустоту.

Никитка пропал, зато я смогла сосредоточиться на оставшихся парах. И даже смогла вести себя привычным для всех образом. Так что даже староста вскоре перестала смотреть на меня косо. Когда же учебный день подошел к концу, я быстро засобиралась. Вот только уйти мне не удалось.

– Постой! – крикнула староста, после чего подошла ко мне. Но она уже была не одна.

– Что еще? – буркнула я.

– Хм… Знаю, ты не любишь подобные мероприятия… У нас тут вечеринка намечается. Если хочешь, можешь прийти.

– Прости, но нет. Думаю, ты сама понимаешь почему.

– Это из-за твоего отчима? Думаешь, он будет против?

– Да. Уверена. Или ты хочешь, чтобы он каждый час являлся и проверял, как я?

– Не, нам такого точно не надо, – тут же усмехнулся один из сокурсников.

– Вот! Я все понимаю, и мне очень приятно, что меня приглашают. Но лучше я останусь дома. Не хочу портить вам праздник.

– Твой отчим самый настоящий абьюзер! – тут же вспылила староста.

– Нет, он просто очень переживает за семью. И у него есть на то причины. Ладно, пора мне. Пока! И спасибо еще раз за приглашение.

Я попрощалась и потопала на выход. Но стоило мне повернуть в заснеженную аллею, как передо мной появилось довольное лицо Никитки.

– И снова здравствуйте! – нагло хмыкнул парень. – А я тут о тебе кое-что интересное узнал. Ты у нас, оказывается, та еще оторва была в прошлой жизни.

– Рада, что ты, наконец-то, хоть что-то узнал обо мне, – фыркнула я себе под нос, не сбавляя шаг.

На аллее то и дело появлялись люди, поэтому я свернула с широкой дороги и потопала в глубину парка. Там я нашла небольшую запорошенную скамейку и присела.

– Так, вроде никого. Можно говорить, – тихо шепнула я, откидываясь назад.

Я подставила лицо под кружащиеся снежинки, наслаждаясь тишиной и покоем. Жаль, мое спокойствие продлилось недолго. Вскоре со мной устроился светящийся силуэт и довольно произнес:

– Ну и как это? Умереть от передоза?

– Что?

– Ой, только не надо! Я знаю, чем ты баловалась в прошлой жизни!

– Никитка, скажи, ты дурак?

– Да ладно тебе! Я не осуждаю. У вас в России все строго, а у нас к таблам как-то более просто относятся. Так что можешь все рассказать.

– Во-первых, к этому нельзя относиться просто, понял? Это яд, который отравляет тело и заставляет душу гнить! А во-вторых, ты вообще наставников слушал? Я умерла не от передоза. Меня убили.

– Чего?

– Того! Убили. И умирала я долго.

– Хм… А убийцу нашли? – хмуро спросил Никитка, и впервые на его лице промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Нет.

– Охренеть! Это просто капец какой-то! Так, давай, говори! Кто это был. Мы его найдем!

– А зачем? Главный урод, подставивший меня под удар, давно в Аду. А непосредственный убийца далеко отсюда. Он уехал из страны.

– И тебя это устраивает? Тебе не хочется отомстить?

– Сначала очень хотелось справедливости, но потом… Наставники сказали, что у этого человека будет свой личный Ад. Придет он к нему еще при жизни. И в нем будет гораздо страшнее, чем на самых нижних уровнях преисподней.

– И ты схавала эту чушь? Ну наставники! Тоже мне! Пацифисты хреновы!

– Ты бы так лучше не выражался. Накажут.

– А пофиг! Я уже умер, что может со мной еще случиться?

И вдруг Никитка замер.

– Что? – удивилась я.

– Меня зовут, – растерянно произнес парень.

– Ха! А я тебя предупреждала. Что ж, готовься достойно принять наказание.

– Чего? Я не хочу! Я никуда не полечу.

– Посмотрим, – усмехнулась я, наблюдая, как сияние резко пропадает.

“Удачи тебе, Никитка! Наставники могут быть очень изобретательными в плане наказаний”, – довольно подумала я и вздрогнула, заметив, как за деревьями мелькнула тень.

Я осталась без хранителя. В темной роще. В полупустом заснеженном парке.

“Ты просто гений, Соня! Браво!” – ругнулась я про себя и поспешила вернуться к аллее.

Вот только добежать мне не удалось. Меня кто-то грубо схватил за руку, заставив остановиться.

– Ой, какая цыпа тут ходит! Одна и без охраны, – послышался противный гнусавый голос.

Вздрогнув, я уставилась на трех парней, один из которых крепко сжал меня чуть выше локтя.

– Не хочешь прогуляться? Сегодня такая чудесная погода, – зло выплюнул второй, в то время как третий нервно начал озираться.

“Ну все. Вот и подошла к концу моя недолгая вторая жизнь”, – грустно подумала я, уже готовясь к очередным разборкам. Итог их был очевиден. Я физически не могла тягаться с тремя парнями. И мой электрошокер, заботливо подаренный Савелием на Новый год, вряд ли мог сильно изменить ситуацию.

– Ну так как? Не составишь компанию? У нас праздник. День рождения. Вот только девчонки что-то задерживаются. А без женщин какой праздник? – нагло произнес парень, крепко сжимающий мою руку.

Я ничего не ответила. Я обхватила сумку, готовясь достать электрошокер, как вдруг на заснеженной тропинке показался силуэт.

– Девушку отпустил, – послышался низкий голос, и я увидела высокого мужчину в черном пуховике.

– Эй, иди, куда шел! У нас все зашибись.

– Да? А я так не думаю. Ты мою девушку лапаешь.

– Чего?

Лица нападавших вытянулись от удивления, а незнакомец смело двинулся вперед. Причем было что-то в его уверенной походке такое… Кого-то он очень мне напоминал.

“Ну точно! Он похож на Савелия. Не внешностью. Выправкой и тяжелым шагом”, – мелькнуло в голове, и я даже выдохнула. Все-таки новый муж матери был жуткий параноиком, раз в тайне приставил ко мне человека. Но сейчас мне это было только на руку. У меня появился реальный шанс уцелеть.

Между тем незнакомец вплотную подошел к нашей компании.

– Отцепись от моей девушки! – по слогам процедил он, и главарь все-таки выпустил мою руку. Чтобы тут же толкнуть меня своим дружкам. Сам он схватился за куртку и достал нож.

– Вали отсюда! – послышался гнусавый голос, а незнакомец только усмехнулся.

Я сама не заметила, как в его руке появился пистолет. Увидев его, двое дружков агрессора тут же разбежались. Сам негодяй остался стоять, не зная, как поступить. И тут в игру вступила я. Достав из сумки электрошокер, я без зазрения совести ударила им парня. Тот вздрогнул и упал, я же рванула к своему спасителю.

– Спасибо, – тихо произнесла я.

– Иди домой, – ответил мужчина, и я пулей помчалась выполнять приказ.

Остановилась я только у дома. Я не знала, успел ли мой спаситель сообщить отчиму о произошедшем, но решила на всякий случай не тянуть и сама все рассказать. В конце концов, этих сволочей из парка нужно было поймать! Еще неизвестно, скольким людям они успели навредить.

Несмело я вошла в дом. Из кухни сразу выглянула мама. Она улыбнулась и помахала мне. Мне с трудом удалось выдавить из себя улыбку. Я решила, что ничего не стану ей сообщать. Мне нужен был Савелий. И я его увидела. Он медленно спускался с лестницы, буравя меня тяжелым взглядом. Я быстро кивнула ему, показывая, что нам нужно срочно переговорить. Мужчина недобро ухмыльнулся, после чего ушел в свой кабинет.

Я последовала за ним. Как провинившийся ребенок, я вошла в темное мрачное помещение. Умом я понимала, что не сделала ничего плохого, но как это объяснить другому человеку? Тем более что тот видел во мне угрозу.

– Кхм, не буду ходить вокруг да около. Скажу сразу: спасибо, – неуверенно произнесла я.

– Да? И за что же? – мрачно спросил Савелий.

– За то, что помог. Думаю, тебе уже доложили, что произошло. Тот человек… Это ведь ты послал его, чтобы следить за мной? Нет, это не претензия. Я все понимаю. Он действительно помог мне.

– Знаешь, смотрю я на тебя и искренне не понимаю. Вот ты вся из себя такая правильная стоишь. На учебу ходишь. С Викуськой возишься, матери помогаешь, меня стараешься не раздражать. И даже сегодняшний твой косяк. Мне уже сообщили, что там не было твоей вины. Если, конечно, не брать в расчет поразительную беспечность и глупость. Это же надо! Поперлась в самую глушь парка! Одна!

– Савелий…

– Лучше заткнись. Те отморозки на самом деле уже не первый раз попадаются. Но сегодня они выбрали не ту жертву. Мне плевать, будешь ты писать заявление или нет. Они получат по полной!

– Я буду! Не хочу, чтобы они еще на кого-то напали.

– Да неужели? Ты прям такая хорошая, ответственная. Признавайся, что забыла в парке? Закладку искала?

– Да нет же! Я просто хотела побыть в одиночестве.

– Ну да, конечно! Сама ты распространением точно не занимаешься. Уже давно бы попалась. Говори, ты вчера кому-то из своих звонила? Чтобы они тебе подарок передали?

– Нет. Я завязала. Навсегда. Еще девять лет назад.

– Бывших наркоманов не бывает!

– Я знаю! Но я сделаю все, чтобы не вернуться в ту яму, в которой когда-то оказалась по собственной глупости. Ради мамы! Ради себя! Я хочу прожить эту жизнь, полюбить, создать семью! Я хочу работать, рисовать! Хочу увидеть, как Викуська вырастет! Я хочу побывать в горах и увидеть океан! Я понимаю, что мне всю оставшуюся жизнь придется бороться с собой, но я готова! Этот мир стоит того. Он такой огромный! У меня столько путей, столько вариантов судьбы! Я не знаю, сколько в итоге буду жить, но хочу насладиться каждой секундой, потому что еще одного шанса у меня не будет!

Мою пламенную речь прервали хлопки. Я с обидой посмотрела на Савелия, который аплодировал мне.

– Надо же! Какая пылкая речь. Давно готовила?

– Нет!

– И ведь так искренне говоришь! Возможно, ты даже в это веришь. Но вот в чем проблема. Тебя не было девять лет. И не надо говорить, что ты была в секте. Я видел разных чудиков, ты не одна из них. Кто ты на самом деле? Где была все это время? Тебя кто-то послал к моей семье? Все Бобровскому неймется? Решил через жену действовать, сука!

– Нет, не Бобровский! Я даже не знаю, кто это!

– Тогда Черемшов? Ну точно! Тварина, все никак не успокоится. Умудрился даже через решетку добраться до меня.

– Да нет же! Хорошо, я скажу тебе правду. Я не была девять лет в секте. Я была… В другой организации. Не преступной! Наоборот. Она никак не связана с тобой или твоими врагами.

– Очень интересно! И я должен тебе верить?

– Нет, не должен. Но я говорю правду! Посмотри на меня! Ты видел мое дело, вел поиски. А теперь скажи: я все еще та глупая напуганная девочка?

– Нет, и это меня пугает больше всего! Ты другая. Как будто другой человек. Я не знаю, чего ждать от тебя. Иногда мне кажется, что лучше бы ты осталась наркоманкой. Так я хотя бы мог контролировать тебя и предугадать твои действия.

Я вздохнула. Кажется, Савелий дошел до точки кипения. И сегодняшний инцидент стал решающим.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – тихо спросила я.

– Да, очень хочу. Но твоя мама… Она не поймет. Только из-за нее я терплю тебя в своем доме.

– Понятно. Тогда давай сделаем проще. Я сама съеду. И причина у меня серьезная имеется. Мне скоро стукнет двадцать восемь. Не хорошо в таком возрасте жить с родителями. Вот только, как ты понимаешь, у меня пока нет средств, чтобы снимать квартиру.

– Это без проблем. Я тебе сниму нормальное жилье рядом с колледжем.

– Что ж, тогда решено. Пойду обрадую маму.

С этими словами я вышла. Савелий недовольно посмотрел мне вслед, потом будто что-то хотел сказать, но остановился. А я проследовала на кухню. Мне было очень тяжело сообщать маме такую новость. Но я подумала, что не хочу разлада в семье. Да и появление Никитки сильно повлияло на мое решение. С этим оболтусом я не могла нормально жить со своей семьей. Рано или поздно родные заподозрили бы неладное. Савелий после моего разговора с самой собой вообще смотрел на меня как на вселенское зло. И с этим нужно было что-то делать.

“По крайней мере, я смогу спокойно общаться с бывшим подопечным. Постараюсь ввести его в курс дела и как-то повлиять на дальнейшую судьбу. Дома под надзором это невозможно, а прятаться день и ночь по кустам – очень плохая идея. Сегодняшний инцидент только подтверждает очевидное”, – грустно подумала я, приближаясь к маме.

Как я и ожидала, она была не в восторге от моего предложения. И даже мои заверения о том, что я буду часто ее навещать, не принесли успеха. Савелий пытался вмешаться, но в итоге досталось и ему. Мама решила, что это он на меня давит, а грозный с виду мужчина под напором жены сразу сдулся. Понимая, что так дело не пойдет, я решила подойти с другой стороны. Осторожно обняв маму, я спокойно произнесла:

– Мам, не нужно. Я так решила. Дело не в тебе или Савелии. Я уже взрослая, и мне необходимо личное пространство. Дело в том, что я кое-кого встретила…

– У тебя появился парень? – с недоверием спросила мама. – И кто он? Как зовут? У него есть вредные привычки?

– Нет. Он за здоровый образ жизни. Прости, я пока не хочу много рассказывать. Я не знаю, к чему приведет наше общение, может, мы через неделю расстанемся. Но я хочу попробовать. Мне пора становиться самостоятельной. Ты не переживай только. Если что-то случится, я сразу сообщу. Мне это нужно, понимаешь?

Я посмотрела на маму, а та всхлипнула. Ей было очень больно принять тот факт, что я больше не маленькая девочка. Она не хотела меня отпускать. Боялась снова потерять. И эти чувства буквально разрывали ее.

– Рит, Соне пора становиться взрослой. Отпусти ее, – уверенно произнес Савелий, и мама не выдержала. Расплакалась.

С трудом нам удалось ее успокоить. В конце концов она сдалась. С переездом решили не тянуть. Савелий сам вызвался подыскать мне уютную студию в новом доме. Мама же взяла с меня обещание звонить и, если у меня будут проблемы, не тянуть, сразу сообщать ей.

Я клятвенно заверила, что буду всегда на связи. И что не влипну в очередную темную историю. После этого мама засобиралась за Викой, а мы с Савелием остались наедине.

– Ну вот, все решилось, – грустно улыбнувшись, сказала я.

– Да неужели? А по-моему, все только начинается. Чувствую, ты еще доставишь нам всем массу неприятностей. Одно хорошо. Наши разборки не увидят Рита и Вика, – огрызнулся мужчина и тяжелой походкой направился в свой кабинет.

– Интересно, за что этот тип так тебя невзлюбил? – послышалось над ухом.

– У него были причины, – вздохнула я и вздрогнула.

Никитка стоял рядом. Никто, кроме меня, его не видел. Соответственно, его слова слышала только я! И ответила в пустоту.

“Только бы Савелий не услышал”, – с ужасом подумала я.

А мужчина, как будто почувствовав мой страх, медленно обернулся. Он приметил все. И мои испуганные глаза, и резко побледневшее лицо, и неловкие движения, которыми я пыталась скрыть свое смущение. Нахмурившись, Савелий двинулся дальше по лестнице. И если вначале отчим колебался с моим выселением, то теперь окончательно убедился: он поступил правильно, решив убрать меня подальше от семьи.

Ну а мне пришлось принять новую для себя реальность. Теперь я буду жить одна. Хотя нет, не одна. На пару с эгоистичным парнем, который застрял в подростковом возрасте и, судя по всему, меняться не собирался.

Я сама не ожидала, что меня так быстро выселят. Видимо, Савелий решил не рисковать и поторопил события. Он нашел мне отличную студию со свежим ремонтом. А еще пообещал, что, если я хорошо закончу колледж и не вляпаюсь в какую-нибудь темную историю, он мне ее подарит.

Это, конечно, была замечательная новость. Еще бы! Никто из моих одногруппников не мог похвастаться подобным. Собственное жилье. Мне действительно повезло с отчимом, пусть многие думали иначе.

Про Савелия ходили разные слухи. Его многие знали, в том числе и в моем колледже. Преподаватели его откровенно побаивались, но особенно отчима не любила староста моей группы. Она не оставила попыток сближения со мной и искренне верила, что именно из-за него я держусь в стороне от всех. Для нее он был тираном, который не давал мне жить.

Я не пыталась ее переубедить. Знала, что это бесполезно. Девушка не видела всей картины в целом, не знала многих нюансов. Ей и другим ребятам сложно было понять мотивы отчима, что неудивительно. Они были слишком молоды, в них кипела жизнь, и эмоции били через край. Мои одногруппники, как многие другие подростки, не терпели давления. В их жизни не было серых красок и полутонов. Если они любили, то всем сердцем, если ненавидели, то всей душой.

Глядя на ребят, я чувствовала себя созерцателем. Безмолвным зрителем. Мне сложно было в этом признаться даже самой себе, но я как будто застряла в состоянии хранителя и продолжала смотреть ни мир глазами бесплотного духа, которому было дано чуть больше: наслаждаться теплыми лучами солнца, чувствовать боль и холод. Но главное – я стала заметной для людей. Последнее, кстати, не всегда приносило пользу.

Взять хотя бы недавнее нападение. Будь я хранителем, никто бы ко мне не сунулся. И что самое обидное, самого столкновения можно было избежать. Как я потом выяснила, Никитка знал, что в парке ошивается банда отморозков. Знал и не предупредил. А еще он был в курсе, что за мной следит человек. И опять-таки ничего не сказал!

“Засранец!” – зло думала я, старательно игнорируя парня.

А Никитку как будто прорвало! После возвращения он трещал без умолку, рассказывая о своих приключениях. Оказывается, Ник не просто так исчез из парка. Его на время призвали наставники и приставили к другому человеку. Там он познакомился с еще двумя хранителями, а потом вернулся ко мне. Парень так и не понял, зачем наставники забрали его именно в тот момент, когда я оказалась в настоящей опасности.

А вот я все поняла. Я прошла очередной жизненный рубеж. Я должна была пережить его. Одна, без помощников. Причем этот момент был важным не только для меня, но и для всех участников потасовки. Наша встреча была предначертана. Всем нам предстояло сделать судьбоносный выбор, который в дальнейшем еще сыграет роль в жизни каждого.

“Повезло, что меня не убили. В таких ситуациях подобное – частое явление. Но есть и хороший момент. Раз на моем жизненном пути появились рубежи, значит, теперь я на сто процентов в системе. И путей передо мной раскинулось немерено. Есть из чего выбрать”, – размышляла я, стараясь найти хоть что-то положительное в сложившейся ситуации.

Это было непросто. Отношения с семьей не ладились, друзей я так и не завела, еще и Никитка сводил меня с ума своими вопросами. С каждым днем их становилось все больше, и задавал он их при любом удобном и не очень случае. Я много раз отправляла Никитку к наставникам, но он ничего не хотел слушать! Твердил, что те якобы непонятно объясняют, вот и приходилось мне, пока я доживала последние дни в доме Савелия, прятаться по углам, чтобы потихоньку общаться с неугомонным парнем.

– А почему у типов, к которым меня отправляют практиковаться, я вижу по несколько хранителей, а рядом с тобой никого? – спросил меня как-то Ник, вернувшись после очередной встречи с наставниками.

Я тут же спряталась в ванной, включила воду и тихо ответила:

– Потому что ты у меня один. Других хранителей нет.

– Хм… Как-то не очень честно, не находишь? И скучно. Если я у тебя единственный, с кем мне общаться, пока ты на парах или дома пытаешься строить из себя примерную девочку?

– А тебя приставили ко мне не для того, чтобы трепаться. Ты должен за мной следить, направлять меня, об опасности всякими знаками предупреждать. Изучать этот мир, в конце концов!

– Да ну, скукота!

– Ты, похоже, не догоняешь, да? Это твоя работа! Тебя только поэтому в мире живых оставили. Не справишься – тебя Ад ждет!

– Да понял я! Не надо так нервничать, – фыркнул наглец, разозлив меня еще больше. – А почему, когда я с тобой, я не вижу хранителей других людей?

– Это специально сделано. Чтобы хранители не отвлекались. Хотя ты и без лишних собеседников умудряешься успешно отлынивать от работы. Вечно фигней всякой занимаешься. То медведей на улицах ищешь, то за девчонками подглядываешь. Тебя наставники уже к другим людям отправлять начали, чтобы показать, как должен работать хранитель. А ты что?

– Ой, только не начинай! Как будто мне нравится отираться около каких-то левых чуваков. Но что поделать? Наставники заявили, что мне нужно поучиться у более опытных коллег. Видите ли, пока я не до конца понимаю своих обязанностей. Я не понимаю! Еще смотрели на меня так снисходительно. Словно я тупой!

– Ну так они правы.

– Вот только не надо! Ты жива? Жива! Значит, я справляюсь. Что еще им нужно?

– Так я жива не благодаря тебе, а вопреки!

– С чего бы это? – хмыкнул парень, а я чуть не задохнулась от возмущения.

Я вспомнила все, что случилось в доме после появления Никитки. Как я нечаянно забыла выключить утюг, потому что засранец летал вокруг и отвлекал меня своей болтовней. К счастью, в доме я находилась не одна. Я сразу уловила посланные знаки: и резкий порыв ветра в комнате с закрытыми окнами, и яркие солнечные лучи, отражающиеся на стене как отблески пламени, и песню из телевизора про пылающую от страсти даму…

Это было предупреждение от другого неведомого мне хранителя. Не знаю точно, от маминого или Викусиного, но точно не от Никитки. Этот хмырь даже не понял, что не только мне, но и всему дому грозит опасность!

А совсем недавно по дороге в колледж меня чуть не сбила машина, проехавшая на красный свет. В тот день мне повезло. У светофора собралась небольшая толпа, и я смогла распознать знаки чужих хранителей. Первым из них стал резко поднявшийся вихрь, который нагнал пыли на меня и еще одну девушку. Потом рядом споткнулся парень. Он растянулся на асфальте, мешая другим пройти. В это время на противоположной стороне дороги у девушки порвался ремешок на сумке, из-за чего она остановилась.

Я все поняла и не стала бежать вперед, когда загорелся зеленый. Притормозила на пару секунд, и в этот момент мимо промчалась иномарка. В тот день никто не пострадал. А Никитка даже не понял, что чуть не лишился своей подопечной! Он халатно относился к своим обязанностям, не пытался улавливать знаки вселенной, игнорировал потоки информации. А когда видел потенциальную опасность, просто отмахивался от нее. И дело было не в том, что хранителям запрещено открыто вмешиваться в жизни людей. Ему было откровенно плевать на мою безопасность.

А ведь у Ника были способности. Причем довольно-таки незаурядные! С каждым днем внутренний резерв парня рос, сам он мог влиять на предметы и людей гораздо сильнее, чем я когда-то.

“Эх, были бы у меня такие силы, может, жив остался бы Никитка”, – вздыхала я про себя.

А потом вдруг подумала, что его способности все-таки могут мне помочь. И без зазрения совести начала сама интересоваться у парня, не бродят ли рядом какие-нибудь неадекваты, не разъезжают ли пьяные автомобилисты. И даже попросила Никитку помочь мне во время теста с ответами. Так сказать, чтобы балл повыше получить. А что? Так хоть какой-то прок от непутевого парня, раз уж он не мог хранить меня как нужно.

А время летело. К весне я уже перебралась в новую квартиру. И тут мне снова пригодилась помощь Никитки. Я подозревала, что Савелий не оставит меня без присмотра, и попросила Ника поискать в доме скрытых жучков и камеры. И он их действительно нашел! Что ж, мне оставалось только собрать технику и отнести дорогому отчиму.

Мужчина, забирая свои девайсы, ничего не сказал. А я на всякий случай решила сменить замки. А еще попросила Никитку каждый день просматривать квартиру на наличие шпионских устройств. Потому что, хоть я и любила семью и старалась закрывать глаза на самодурство отчима, даже самому ангельскому терпению рано или поздно приходит конец.

Время летело, неделя сменялась другой. Вот еще один семестр подошел к концу. Я уже начала привыкать к постоянному присутствию Никитки. Его болтовня стала своего рода белым шумом для меня. Как вечно работающий телевизор в квартире.

С семьей я общалась довольно часто. Мама постоянно приглашала меня на обед. Или погулять с семьей на выходных. Или просто присмотреть за Викуськой. Отчим в эти моменты всегда ошивался где-то рядом. Мрачный, он ходил мимо, сканируя меня своим тяжелым взглядом, словно ожидая подвоха.

“Да уж! Похоже, он до конца своей жизни будет ждать от меня удара. Все-таки он параноик до мозга костей”, – грустно думала я, но решила просто не обращать внимания на вечно хмурого отчима. Он стал для меня своего рода вторым Никиткой. Вечным раздражителем, от которого никуда не спрятаться, но и вреда от него не было. Скорее даже польза, если правильно себя вести.

А еще у меня появился сосед. В квартире напротив поселился мрачный неразговорчивый мужчина, в котором я узнала своего спасителя. Именно он разобрался с бандой в парке. Его появление внесло сильное смятение в мою душу. С одной стороны, я была рада снова его увидеть. Ведь я так и не успела нормально поблагодарить мужчину! Вот только ему мои сбивчивые речи, кажется, были по барабану.

При встрече он всегда вежливо кивал мне, но ни единого слова от него я так и не услышала. Словно ему было запрещено любое общение со мной. Что ж, я подозревала, что так оно и было. Отчим послал мужчину следить за мной, а не трепаться.

Вот и сегодня, когда я возвращалась из магазина, я встретила в холле соседа. Он равнодушно посмотрел на меня и кивнул. Вместе мы на лифте поднялись на нужный этаж, после чего мужчина скрылся в своей квартире. Я, немного потоптавшись, тоже нырнула в свою. Задумчиво я прошла в зал и включила телевизор. За моей спиной носился Никитка, что-то эмоционально рассказывая, вот только зацепили меня его последние слова.

– А ты ему нравишься! – хмыкнул парень, привлекая мое внимание.

– Кому?

– Да молчуну этому. Видела, как он на тебя смотрел? Прям пожирал взглядом!

Я только вздохнула. Мне было сложно в этом признаться, но я действительно хотела хоть какой-то симпатии со стороны нашего хмурого соседа. Вот только что-то мне подсказывало: пожирал он меня взглядом отнюдь не из-за романтических чувств. Мужчина меня терпеть не мог. И я могла его понять. Ему приходилось следить за мной, а у него наверняка были дела поважнее.

“Интересно, почему именно его отправили? Это такое наказание? Он где-то накосячил?” – подумала я, а Никитка тут же влез со своими предположениями.

– Да, наверняка. Вот и отстранили. Но ты не переживай! Ты правда ему нравишься.

– Ну да. Тебе-то откуда знать?

– Ну… Я кое-что видел.

На светящемся лице парня отразилась сверкающая улыбка, а я почувствовала, как в сердце появилось странное, незнакомое мне раньше тепло.

– Что ты видел? – чуть слышно спросила я.

– Я? О! Ты не представляешь… Но об этом потом. Меня, кажется, наставники зовут. Обучение и все дела. Я же тупой!

– Никитка!

– Вот о чем я и говорю. Никитка! Никитке надо идти. Никитка пошел!

– Ладно, стой, прости. Давай поговорим нормально, Ник.

– Как ты меня назвала?

– Ник! Доволен?

– Вполне.

– Так что ты видел?

– Ты все-таки хочешь поговорить? А как же белый шум? Именно так ты называешь мои попытки с тобой пообщаться. Я просто глупый эгоистичный болтун. Что ж, я понял свою ошибку. Больше тебя не потревожу. Буду вести себя как мышонок. Спрячусь в угол и буду следить, чтобы тебя случайно плохо прикрепленной полочкой не убило.

– Никитка! То есть Ник. Ну прости! Я нормально к тебе отношусь. Все-таки знаю тебя с детства. Я столько лет тебя оберегала! Мне непривычно, что теперь ты мой хранитель. Что видишь меня и постоянно пытаешься поговорить. Но ты забываешь, что другие тебя не видят! Для них ты еле заметный солнечный лучик. Они тебя не слышат и не знают, что ты рядом. А вот меня видят. К тому же не забывай о моем прошлом. Если я начну разговаривать с воздухом, меня либо в дурку запихнут, либо в рейхаб отправят. Никто не поверит словам бывшей наркоманки об ангеле, с которым она общается.

– Да, дела. Ладно, хрен с тобой! Скажу. Но если и ты ответишь на несколько моих вопросов.

– Никит…

– Сонь, опять?

– Ладно, Ник, послушай. Я не могу тебе всего рассказать. Понимаешь…

– Да-да. Я не готов. У меня нет допуска. Я тупой.

– Не в этом дело! Есть запрещенная информация, которую нельзя говорить новичкам. Если я нарушу правила, меня могут убрать.

– В смысле?

– В прямом. Совсем убрать. Из системы. Меня не будет в мире живых. И тебя тоже. Ведь ты мой хранитель! Тебя призовут и будут решать твою судьбу. И не факт, что тебе дадут другого подопечного. Тебя могу отправить… Хм…

– В Ад. Я понял. А с какого перепугу тебя уберут, а? Я буду тебя охранять, день и ночь следить, чтобы с тобой какого-нибудь несчастного случая не произошло. Тебя никто не тронет!

– Эх, Никит. Может, ты действительно сможешь меня защищать от внешних угроз, но что делать с внутренними?

– В смысле?

– Я могу заболеть. Рак там или тромб оторвется. Ты ничего не сможешь сделать.

– Но наставники не могут открыто вмешиваться в жизни людей! Это запрещено! Я знаю. Кое-что понял, наблюдая за работой других хранителей.

– Это правило действует только до тех пор, пока нет угрозы системе.

– Ага, значит, когда мир стоит на грани ядерной катастрофы – это не угроза системе. Когда случается мощное землетрясение и гибнут тысячи людей – это тоже пустяк. Когда к Земле летит метеорит – это вообще фигня. А когда бывший хранитель пытается объяснить устройство вселенной новичку – так это да, кошмар и ужас!

– Ты не понимаешь, – вздохнула я, стараясь улавливать малейшие изменения в ауре парня. – Все, что ты перечислил, это не угрозы, это рубежи. Человечество должно их пройти, чтобы двинуться дальше. Либо откатиться назад к самым истокам.

– Чего? То есть ты хочешь сказать, что это нормально, если куча народа погибнет, а человечество скатится обратно в каменный век?

– Ну да. В масштабе вселенной это будет значить, что люди еще не готовы вступить в новую эру. Их возвращают к исходной точке, чтобы они осознали ошибки и больше их не совершали.

– Зашибись, логика!

– Наставники с тобой бы не согласились.

– Но они ведь светлые силы! Что им стоит остановить войны? Наказать преступников! Показать себя и объяснить правила игры. Тогда люди бы все поняли и не совершали ошибок!

– А вот тут ты не прав. К тому же у людей есть защита от подобного навязывания. Свобода воли называется. Светлые силы даже во имя добра не могут навязываться людям. Те сами должны принять свет, понять, что такое хорошо и что такое плохо. Их могут направлять, давать им знаки и даже при разрешении сверху посылать вещие сны и видения. Опять-таки рубежи. Даже самые страшные события происходят в наших жизнях не просто так.

– Ну да! Скажи это тем, кто потерял своих близких. Да и эти рубежи твои… Помнишь в парке? Там, где ты с молчуном познакомилась. Меня призвали, тебя оставили без защиты. Это ведь и был рубеж?

– Да, все верно.

– Ты могла умереть! Молчун мог не успеть тебе помочь! Он мог просто струсить!

– Все так.

– Блин, тогда я вообще ничего не понимаю! Зачем так рисковать?

– Это был не только мой рубеж. То событие стало поворотным сразу для всех участников. С той секунды, как мы встретились, решалось, по какой ветке судьбы каждый из нас пойдет. В тот момент нападающие могли просто развернуться и уйти, оставив меня в покое. Но они этого не сделали. Я могла погибнуть, наш сосед мог не успеть мне на помощь. Но сложилось как сложилось. И как видишь, все не так плохо.

– И все-таки я не понимаю! Почему меня не оставили? Я бы мог тебя подстраховать!

– Да потому что, если бы ты вмешался, ты бы нарушил свободу воли других участников! Запомни, там, где начинается свобода одного, заканчивается свобода другого. Ты не мог вмешаться и спасти меня, иначе ты бы не дал сделать выбор другим участникам.

– Но в другие моменты я мог как-то влиять!

– Да, мог. Опять-таки в определенных рамках. Но на рубежах любое вмешательство запрещено. Потому что каждый рубеж дает толчок и позволяет системе двигаться дальше по выбранному пути.

– Чего?

– Понимаешь, – начала было я, но, заметив, как аура Никитки начала темнеть, произнесла: – Не могу сказать. Наставники недовольны. Хотя одну вещь я тебе скажу! Надеюсь, меня за это не накажут. Наш мир должен идти вперед. Каждый человек важен, даже если ему кажется, что это не так. Своими действиями мы заставляем историю двигаться дальше. Кто-то играет в нашем мире более важную роль, кто-то совсем крохотную. Но все имеет значение! Простите, наставники, Никитка должен знать!

Я внимательно посмотрела на ауру парня, пытаясь разглядеть новые всполохи темной энергии, но их не было. Кажется, наставники были не против моих слов. Облегченно выдохнув, я отвернулась к телевизору, где как раз начался выпуск новостей. Показывали наших спортсменов, которые приехали с соревнований. Их встречала в аэропорту целая толпа.

Никитка летал рядом. Кажется, наш разговор заставил его о многом задуматься. Что ж, это было хорошо.

“Надеюсь, Никитка поймет, что он не центр вселенной и вокруг бродят другие люди, которые не менее важны, и у него, наконец, проснется чувство ответственности”, – подумала я, а вслух сказала:

– Я ответила на твой вопрос. Теперь твоя очередь. Ты сказал, что я нравлюсь нашему соседу. Почему ты так решил?

– Он твою фотку постоянно носит с собой. Я видел.

– И это все?

– Да.

– Ну Никитка! Он и должен ее носить. Я его задание! Мы все камеры в квартире поснимали, забыл?

– Сонь, ты головой подумай! Зачем ему твоя фотка? У него что, память как у рыбки? Он ее носит, потому что ты ему нравишься!

– Да тебе откуда знать?

– Я парень, я знаю.

Никитка нагло ухмыльнулся, и вдруг улыбка сползла с его лица. Аура парня начала бешено мерцать, ослепляя меня. Сам Ник буквально прилип к телевизору, после чего громко завопил:

– Ты это видела? Видела?

– Что я видела?

– Там! Верни, давай! Перемотай назад!

– Я не могу! У меня на телике нет такой функции.

– Тогда доставай ноут. Быстро!

– Хорошо, спокойно.

– Блин, а если мы не найдем?

– Этот выпуск? Найдем. Это же дневные новости. Утром наверняка такой же был. Сейчас на сайте глянем.

Я открыла свой ноутбук и под нервное пыхтение Никитки начала искать нужное видео. Совсем скоро я его нашла. Я включила ролик, и снова на экране замелькали наши спортсмены. Я внимательно вгляделась в радостные лица встречающих, но так и не поняла, что взволновало парня.

И тут Никитка снова завопил:

– Вот, смотри! Я не ошибся!

Ник попытался схватить мышку, но лишь слабый лучик света скользнул по кнопкам. Это не на шутку разозлило парня. Он зарычал и ударил рукой по столу. Я почувствовала дрожь, которая прошла по поверхности. Никитка злобно ругнулся, даже не понимая, что он только что сделал! Он неосознанно повлиял на физический объект! Это было уму непостижимо!

Обычно так открыто взаимодействовать с объектами в мире живых могли только уже бывалые хранители. Они спокойно управляли ветром, могли влиять на электронику и мысли людей. Да даже на удачу и случайные события! Но Никитка смог непосредственно коснуться предмета и воздействовать на него! Даже я после девяти лет постоянной напряженной борьбы за жизнь Никитки так не могла. А ведь у меня были лучшие учителя! Мощнейшие хранители, которые делились секретами и постоянно помогали мне двигаться вперед. И наставники всегда были на связи. Давали пополнять энергию, закрывали глаза, когда я влияла на удачу и мысли людей или не давала Никитке идти в опасном направлении с помощью света и ветра.

А парень, ничего не замечая вокруг, продолжал метаться перед экраном. Он попросил меня отмотать запись назад. Я это сделала, после чего Ник крикнул, чтобы я остановила видео. Вздрогнув, я нажала на паузу, а парень начал тыкать в экран.

– Сонь, смотри! Смотри!

– Куда? Что там?

– Ты слепая, что ли? Не узнаешь? Какой же ты после этого хранитель! А еще на меня жаловалась. Зато теперь понятно, почему я умер. Ты же дальше собственного носа не видишь!

– Ну знаешь!

– Да стой ты! Вот прямо пальцем показываю. Узнаешь?

– Что? Подожди, это, кажется, Сэм.

– Да! И вся компания! Поверить не могу. Они здесь! В России!

– М-да. Дела. Интересно, чего это твои друзья у нас забыли?

– Ты действительно не понимаешь? Они приехали, чтобы отомстить.

– Кому?

Никитка загадочно улыбнулся и жутко прошипел:

– Анхелю.

– Кому?

– Моему убийце, Сонь. Они приехали за ним. Этот гад здесь, в России.

– Нет, ты точно спятил! Во-первых, с чего ты решил, что ребята здесь из-за Анхеля? И во-вторых, ты хоть представляешь, насколько Россия огромная? Где я буду его искать? Вряд ли он окопался где-то в моем маленьком городке. Да и не думаю, что стоит искать в соседних областях, – недовольно фырчала я, в который раз объясняя Никитке, что его план по нахождению главного врага обречен на провал.

– Надо связаться с моими друзьями. Они наверняка знают, где эта гнида затаилась. Сейчас они в Москве. Мы можем их перехватить, пока они не уехали, – не унимался парень.

– Да ты с ума сошел! Ты хоть раз был в столице? Она огромная! Там человека годами можно искать. И не найти! К тому же, судя по съемке, они прилетели сутки назад. За это время они спокойно могли укатить куда угодно. А я повторяю: Россия – огромная страна!

– Тогда я спрошу у наставников! Они должны знать.

– Они тебе не помогут. Им нельзя вмешиваться в жизни людей открыто. Свобода воли и…

– На ту мразь, которая меня убила, эти дурацкие правила не должны распространяться! Сонь, посмотри на меня. Ты помнишь, как умирала? Неужели тебе не хочется покарать своего убийцу?

– Мы уже это обсуждали, – вздохнув, ответила я.

– Ну да. Его накажут еще при жизни. Это сказки! Знаешь, как будет? Он будет жить и радоваться! Жрать, гулять с девчонками и тратить бабло. Он даже не вспомнит о тебе. А перед смертью покается и уйдет на небо! Вот как будет.

– Ник…

– И с Анхелем будет так же. Ведь у него сложная судьба! И ему так тяжело убивать своих врагов. Он их жалеет и каждый раз раскаивается! Деньги потом семье отсылает. Приютам и малоимущим помогает. Пытается отмыть свою совесть! Я не хочу, чтобы он ушел от ответственности! Я хочу, чтобы он подох!

Последние слова Никитка буквально прорычал. Черты парня начали резко меняться, искажаться. Аура потемнела. Это было очень плохо! Я знала, к чему могут привести подобные метаморфозы, поэтому сразу выпалила:

– Наставники, думаю, время пришло! Я скажу ему!

– Чего? – настороженно спросил парень.

От удивления он перестал рычать. Его лицо разгладилось, аура начала светлеть. Я внимательно посмотрела на нее, ища хоть какие-то подсказки от начальства. Потом подождала пару секунд, гадая, заберут ли Никитку для беседы, так сказать, для избежания проблем. Но все было тихо. И я осторожно начала.

– Ник, тебе не нужно переживать. Твой Запасной решит проблему.

– В смысле? Сонь, что ты несешь? Какой еще Запасной?

Я зажмурилась, предвидя сложный и утомительный разговор. Но он должен был состояться! Никитке не зря еще при жизни дали столько хранителей. У него был свой путь, который должен был повлиять на историю всего человечества. Но так вышло, что парень из-за своего безрассудства ушел раньше. Теперь его судьба изменилась, и я обязана была до него достучаться. Все-таки я когда-то была его защитником. А бывших хранителей, как говорится, не бывает.

– Ник, послушай меня внимательно. Помнишь, я сказала тебе, что мир должен идти вперед? Так вот, твои рубежи не были пройдены. Без этого нужного ускорения не будет, пойдет перекос. В системе может произойти сбой.

– Да ладно? Я так важен?

– Как и все люди.

– Тогда пусть меня вернут в мир живых! Как тебя! Я все исправлю. Пройду эти чертовы рубежи и…

– Это невозможно. Моя ситуация была настоящим ЧП! Чудо, что меня не забрали из системы. Видимо, сверху побоялись усугубить ситуацию, поэтому оставили. Мой случай – это не просто исключение. Это сбой, который не должен повториться! Тебя не вернут. Как и миллиарды других людей. Вы все двинетесь дальше. В каком направлении? Этого никто тебе не скажет. У каждого свой путь. Твой – стать хорошим хранителем. Если справишься, возможно, тебе дадут еще один шанс…

– Да срать я хотел на всякие призрачные шансы! Мой убийца вот-вот уйдет! А у него страшный артефакт. И не один! Вот будет умора, если он своими действиями всю вашу систему загнет! Что тогда будут делать наставники, а? Ведь это я должен был его остановить! Я это чувствую! Это мой, как ты говоришь, рубеж. Перешагнув его, я должен был двинуть человечество вперед!

– Да, так и есть. Но случилось как случилось. А твой рубеж пройдет другой человек. Запасной.

– Чего?

– Вот в том-то и твоя главная проблема, Ник! Ты не слушаешь! Рубежи должны быть пройдены! Но не всегда избранные люди остаются живы. Тогда в дело вступают Запасные. Ты что-то знаешь об Илье Муромце? Как он до тридцати трех лет лежал на печи, а потом пошел подвиги совершать. Нет? Ладно, давай попробую объяснить по-другому. Вот живет человек. Тихо, скромно. Его почти не видно, он весь в себе и своей работе или хобби. А потом вдруг он полностью меняет свою жизнь. Подается в актеры или меняет профессию. Он идет и закрывает рубежи за другого человека. Он проснувшийся Запасной. Ты понял?

– Да, кажется. М-да… Вот теперь я окончательно разочарован в этом мире! Получается, мы всего лишь винтики? От нас ничего не зависит? И если сдохнем, то нас легко заменить? Какими-то Запасными! Которые ни хрена не делают, но потом становятся супергероями! Идут и покоряют мир только потому, что кто-то умер.

– Нет, ты ничего не понял. Мы не просто винтики! Важен каждый человек! От нас зависит очень многое! Герой со своим Запасным может как помочь человечеству двинуться дальше, так и полностью утопить его! И быть Запасным – незавидная участь. Это ведь в основном скромные спокойные люди, которые живут в своем мире. И тут им приходится заменять отчаянных взбалмошных искателей приключений! Таких, как ты! Причем чаще всего те умирают внезапно, Запасного приходится срочно будить и готовить к тяготам новой судьбы. А как это сделать? Обрушить на человека тонны говна, чтобы он смог измениться, нарастить броню и не бояться двигаться к цели! Не каждый такое выдержит. Не каждый потом выберет путь света!

– Ну да. Непросто сделать из заморыша героя!

– А ты не смейся! Не такие уж они и тихони. Бывает, они просыпаются сами. Без вмешательства светлых сил. И начинают конкурировать с главным персонажем. Ты что-нибудь слышал о противостоянии Ньютона и Лейбница? Хотя о чем это я! Ты, наверное, даже не знаешь, кто это. Ладно, а про споры о первенстве изобретения радио что-то знаешь?

Я взглянула на поникшего Никитку и поняла, что зря засыпаю его такими сведениями. Парень был жутким непоседой. Никитка мог запоминать тонны информации и, если ему нужно было, на отлично сдавать экзамены. Но потом он забывал все, что прочитал. Потому что эта информация ему была не нужна. Он жил здесь и сейчас, не оглядываясь назад. В этом была его проблема.

Вздохнув, я постаралась привести более понятные факты:

– Ник, ты же смотришь кино? Слушаешь музыку? Ты замечал, что бывают очень похожие актеры? Они откровенно недолюбливают друг друга и ненавидят, когда их сравнивают. А про вражду некоторых исполнителей слышал? Они поливают друг друга грязью в соцсетях, постоянно соревнуются за награды и сомнительные звания, а еще обвиняют друг друга в плагиате.

Никитка тут же воспрянул духом и активно закивал.

– Так вот. Один из них проснувшийся Запасной. Почему так вышло? Сложно объяснить. Хотя я думаю, что человек просто не захотел тихо и спокойно жить и начал свою деятельность, несмотря на отсутствие необходимости кого-то заменять.

– А почему его тогда не остановили? Те же наставники! – вклинился Никитка.

– Свобода воли. Человек захотел и пошел по этому пути. Пока нет угрозы системе, его не тронут.

– А если двое умрут? Герой и его Запасной?

– Значит, придется будить еще одного Запасного. Такое бывает. Чем важнее миссия, тем больше у героя Запасных. Если же они по каким-то причинам кончаются, могут задействовать обычного человека. Вот тогда становится по-настоящему весело! Ведь случайный персонаж может такого натворить! Пустить весь мир под откос. Хотя бывает и наоборот. Казалось бы, абсолютно левый незаметный тип вытягивает человечество из бездны и позволяет ему сделать аж два шага вперед! Но это, скорее, исключение.

– М-да, как все сложно!

– Вот! Поэтому наставники и не дают много лишней информации новичкам. Чтобы они дел не наворотили. Профессиональный хранитель должен не просто защищать своего подопечного. Он должен просчитывать все риски и предвидеть события в жизни не только своего человека, но и всего мира!

– С ума сойти! Стой, получается, хранители есть у всех? Даже у убийц и всяких мразей?

– Ник, видишь ли, – начала я, но снова заметила, как аура парня темнеет. – Ясно. Не могу сказать. Наставники против. И они правы! К этой информации ты точно не готов. Особенно, учитывая, как ты реагируешь на своего убийцу. Наш мир гораздо сложнее и интереснее, чем ты можешь себе представить. Но ты со временем все узнаешь. Я уверена, что из тебя выйдет прекрасный хранитель! Ты даже не понимаешь, насколько силен. И еще обязательно сыграешь свою роль в нашем мире.

– Э, хорошо! Подкат засчитан, – усмехнулся Никитка и внимательно посмотрел на экран. – А как думаешь, кто стал моим Запасным?

– Не знаю. Им мог стать кто угодно! Дальний родственник или близкий друг, а может, абсолютно левый тип, который просто проходил мимо или жил по соседству. В любом случае забудь. Там справятся без тебя. А у нас другая миссия. У меня – прожить эту жизнь до конца без срывов и серьезных косяков. У тебя – стать настоящим хранителем, которому смогут доверять жизни президентов и великих ученых. Кто знает? Возможно, ты достигнешь таких высот, что тебя заберут выше. Такие случаи бывали.

– Да уж! Утешила! Вот только я не хочу. Мне нравилось жить в мире людей. А сейчас я чувствую себя не на своем месте, понимаешь? Мне так хреново!

Никитка опустил голову, и его аура начала гаснуть. Я впервые увидела парня таким поникшим. Мне стало его безумно жаль! Все-таки он так и остался ребенком. Взбалмошным, отчаянным, но очень добрым. Я подошла к нему и постаралась коснуться.

– Эй! Не нужно. Я скажу тебе еще одну вещь, за которую мне точно прилетит. Если ты справишься со своим заданием, то есть со мной, ты сможешь попросить еще один шанс проявить себя на Земле. Если наставники решат, что это возможно, тебя отправят без проволочек и путешествий по загробному миру.

– Меня оживят? – встрепенулся Никитка.

– Нет. Ты вернешься в другом теле. И ничего не будешь помнить.

– Хм… Сомнительная перспектива. Но лучше уж так. А ты? Ты будешь моим хранителем?

– Навряд ли. Кстати, если тебе откажут, я могу попросить. Людям, прожившим свою жизнь достойно, дают поблажки. Так было с твоей бабушкой. Она… Ай!

Я не успела закончить свою мысль, так как споткнулась на ровном месте и ударилась носом о пол.

– Сонь! Ты как? Все хорошо?

– Да, кажется, наставники решили, что хватит на сегодня откровений. Ладно, пойду посмотрю, что там с моим носом. Надеюсь, не перелом.

– Нет, я вижу. Там все нормально. Хотя синяк будет.

– Чудно!

Я оставила Никитку одного в комнате, сама же отправилась в ванную. А парень еще долго всматривался в экран. Ему было сложно принять тот факт, что он теперь не главный герой. Его друзья отправятся на встречу приключениям без него. Теперь его судьба – быть сторонним наблюдателем. И с этим ничего нельзя сделать.