Запрети меня, если сможешь

Ливия

— Лив! Сегодня же матч! Все должны быть там, ты же знаешь правила! — слышу голос взволнованной однокурсницы из телефона.

Я открываю дверь отпечатком пальцев и захожу домой.

Ха, еще чего.

Идти на матч, сидеть и смотреть на нахального капитана хоккейной команды, которого я так ненавижу.

Который уже успел испортить мне жизнь в новом месте, в новом университете, в новой стране.

— Какая разница? Одной студенткой меньше. Он даже не заметит, — кидаю я в телефон, закрывая за собой дверь.

Мама уехала в командировку. Я только что вернулась из больницы от отца — он все еще в коме.

Сегодня мне нет дела ни до кого. Я собираюсь просто спать. Просто отдыхать и собираться с мыслями.

Пошел он к черту, Итан.

— Заметит. И ты знаешь почему. Ты меченая. А значит, обязательно должна быть там! — продолжает София.

Вот же приклеилась!

Я ее не просила быть моим ангелом-хранителем. Пусть думает о себе.

— Ты хочешь идти — вот и иди. А мне все равно. Ничего он мне не сделает.

— Ну как хочешь. Я тебя предупредила! — похоже, София на меня обиделась.

Ну и ладно.

Я настолько раздражена ее звонком, что оставляю телефон в прихожей.

Хватит с меня

Захожу на кухню и столбенею.

Панорамная дверь в сад слегка приоткрыта.

Черт.

Я же просила маму ее закрывать!

В памяти всплывает тот вечер, когда ублюдок смог пробраться в мой дом.

Я чувствую дрожь — то ли от проникающей в дом вечерней прохлады, то ли от того, что тело помнит прикосновения придурка.

Подхожу и закрываю дверь плотнее.

Улавливаю в воздухе знакомый аромат амбры и дерева.

Черт…

Надеюсь, мне это кажется.

Может, я до такой степени ненавижу парня, что его запах мерещится даже в моем доме.

Поворачиваюсь.

Не кажется.

Твою мать!

Итан здесь. Смотрит своим уничтожающим, хищным взглядом, требующим полного подчинения.

Он уже одет в черную спортивную форму хоккейной сборной, и я не могу не отметить как чертовски она ему идет.

— Признайся, что ты этого ждала, Лив… Ты хотела, чтобы я вновь пролез к тебе в дом и наказал как положено мою непослушную игрушку. — его низкий голос проникает внутрь.

— Ты больной… — слетает с губ и я делаю шаг назад.

— Нет. Я просто знал, что ты опять взбунтуешься. Поэтому пришел проверить и убедиться в том, что будешь следовать моим правилам. — Итан обходит кухонный островок и приближается.

Остаться с ним вновь наедине, в моем доме, заставляет каждую клеточку трепетать от ненависти и жгучего желания. Проклятье! Он совсем рядом…

— Даже не мечтай. — я смеряю его грозным взглядом, он не должен знать, что я чувствую, иначе, воспользуется этим сполна. — Я не сдвинусь с места. И ты не вынесешь меня отсюда. На выходе камера!

— Знаю. И я не собираюсь тебя выносить. У меня другие планы.

Итан надвигается на меня. Резко и неотвратимо.

Что задумал этот придурок?!

Я успеваю только набрать воздух в легкие, как Итан оказывается рядом, обдавая жаром своего тела. Он грубо взваливает меня на плечо.

— Я буду кричать!

Протестую. Дергаюсь. Кусаюсь.

Но этому громиле все равно! Он будто уже нацепил свою хоккейную защиту, и теперь его хоть бей об лед!

Вскоре Итан сбрасывает меня на кровать в моей спальне. Он уже успел изучить мой дом. Ах да, это не так уж и трудно. Ведь в его вилле такая же планировка, а если еще учесть то, что архитектор всего элитного комплекса — его мать, то он заходит сюда как к себе домой.

— Что. Тебе. Надо, — выдавливаю я, отползая от Итана по кровати, и замечая разбросанную на ней мою коллекцию брендовых шарфиков. Он успел порыться в моем шкафу и вывалить их на постель!

— Мне нужна твоя покорность, малышка. И если ты не хочешь мне ее давать, я ее возьму, — он напирает. — Если я сказал, что ты будешь смотреть игру — ты будешь ее смотреть.

Его рука скользит по моему бедру. Дыхание учащается, а грудь предательски набухает.

— О, даже не надейся, что я подарю тебе оргазм. Это только для хороших девочек. Будешь послушной, дождешься меня с игры — получишь удовольствие…

— Идиот! — выплевываю я ему в лицо, отказываясь признавать, что на самом деле мне хотелось бы получить эту гребаную награду.

Нет…

Этого я не признаю никогда.

Я не стану его игрушкой.

Итан усмехается. Его ладонь скользит между ног.

Почему я его не останавливаю? Почему вместо этого выгибаюсь и почти стону?

— Скажи мне, что станешь послушной, и я сделаю это, — шепчет мне Итан.

— Пошел к черту, — отвечаю я ему, едва дыша.

— Ммм… Неправильный ответ, — он садится сверху, находит мои запястья и, как бы я ни брыкалась, связывает их моим любимым шарфиком Gucci, больно затягивает!

Затем делает то же самое с ногами, используя еще один шарф из моей коллекции. Никакого уважения к моде! Так он его испортит!

Как будто этого недостаточно, он использует ремень от халата, чтобы привязать мои руки к спинке кровати!

Итан быстро заканчивает и, игнорируя мой итальянский мат, поворачивается к широкому телевизору напротив моей кровати.

Он включает канал, по которому будут показывать матч, и оставляет его включенным чуть ли не на всю мощность.

— Если я приду и найду тебя в таком положении, то ты получишь свою награду, малышка, и мы с тобой сможем повеселиться после матча. А пока наслаждайся игрой.

— Ваффанкуло*, Бергер! Я тебя ненавижу! Развяжи меня немедленно! Ты же вернешься только часов через шесть!

— Потерпишь, дорогая. Или мне напомнить, как ты заперла меня в раздевалке на всю ночь?

— Я тебя хотя бы не связывала!

— Если покоришься мне, возможно, когда-нибудь я тебе разрешу себя связать.

Меня накрывает паника, когда он направляется к выходу из моей комнаты.

— Итан… Пожалуйста, — я впервые умоляю этого ублюдка.

— Так уже лучше, малышка. — кидает он мне, поворачиваясь и бросая взгляд на свое творение. — Но сегодня ты по-любому смотришь матч. По-хорошему или по-плохому. И искренне за меня болеть. Ты будешь жаждать, чтобы я вернулся сюда, к тебе. — Итан подмигивает и скрывается за дверью, оставляя меня связанной на кровати.

Вот же Бергер…

Я. Его. Уничтожу!

***

*Ваффанкуло - "пошёл в жопу" на итальянском.

***
Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою новую историю)))
Она пишется в процессе, а значит - своими комментариями вы можете повлиять на развитие сюжета👌
Рекомендую добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять. 
Буду благодарна сердечку и комментариям, а также - подписывайтесь на , чтобы не пропустить анонсы, дополнительные материалы и последние новости❤️
С уважением,
Вивиана

Ливия

— Я сейчас приеду. Ничего без меня не решайте, — решительным голосом говорит мама кому-то по телефону.

Я проскальзываю на нашу новую кухню. Ищу глазами кофемашинку. Здесь всё отделано мрамором и полно техники. Я пока ещё не привыкла к новому дому, ведь мы приехали сюда только вчера…

Вместе с отцом, которого перевезли из Италии в одну из лучших клиник Швейцарии.

Так было надо.

Скрыться.

Затаиться в новом, более безопасном месте.

— Ливия, ты уже готова? — мама поворачивается ко мне, и даже в тусклом кухонном освещении я вижу круги под её глазами. Она устала. Вымоталась. Напряжена.

После покушения на отца месяц назад она осталась за главного в холдинге, и ей приходится решать уйму задач, а ещё ухаживать за папой, надеясь, что он всё-таки выйдет из комы.

— Да, мам, — спокойно отвечаю. — Тебе сделать кофе? — спрашиваю я, наконец-то найдя встроенную в кухонную стенку кофемашинку.

Не знаю, насколько была удачной идея переехать вместе с матерью в другую страну. Да, я могла настоять и остаться в своём элитном римском университете — мне не впервой. Я уже привыкла жить отдельно. Милан. Лондон. И всё такое…

Но не сейчас. Я не могла оставить родителей одних в такой момент. Тем более маму. Я переехала вместе с ней.

Сегодня мой первый день в новом университете, в который меня удалось перевести на второе полугодие. Мои итальянские экзамены первого семестра здесь признали, а с языком проблем не было — ведь мы перебрались в самую тёплую, итальянскую часть Швейцарии.

— Не надо. — отвечает мама. — Я уже выпила достаточно кофе.

Я окидываю взглядом кухонный стол с кипой бумаг, ноутом и тремя маленькими чашками для эспрессо.

Даже не знаю, со скольких утра она работает.

— Мне нужно заехать в наш швейцарский филиал. Я могу тебя подвести. — предлагает мама.

— О, не стоит. Я сама, — успокаиваю я её, поправляя тёплый кардиган на груди и ожидая, пока ароматный кофе наполнит кружку. Выпиваю свой эспрессо.

Да.

Сама.

Потому что в новом месте полезно осмотреться, не привлекая внимания. Понаблюдать за людьми. Выбрать тех, кого легче перетянуть на свою сторону. Тех, с кем можно настроить взаимовыгодные отношения.

Я не в первый раз в новом элитном заведении, и в каждом одно и то же. Так что особо не заморачиваюсь. Здесь только одно отличие…

Я под маминой девичьей фамилией. Никто не должен знать, что я дочь Моро…

Влиятельного мужчины, построившего нефтегазовую империю и которого в последнее время обвиняют в связях с мафией.

— Будь осторожна, — мама целует меня в висок, и я слабо ей улыбаюсь.

— Конечно. Не волнуйся. Мы же в Швейцарии. Все недоброжелатели остались в Риме. Здесь мы в безопасности, мам. Ты же видела — швейцарцы даже детские коляски и посылки оставляют на улице, — я обнимаю маму.

Хочется, чтобы хотя бы по моей части она была спокойна.

Мой аргумент, пусть и не очень убедителен, но всё же я вижу лёгкую пелену умиротворения на лице матери.

Накидываю полушубок и выхожу на свежий воздух.

Это не Италия, но здесь довольно тепло для зимы.

Январь, а на солнышке можно загорать. Плюс семь. Пальмы. Распускающиеся камелии. Будто весна, только вдали виднеются заснеженные вершины гор.

Окидываю взглядом улицу. Чисто. Красиво.

Картинка отличается от Рима, погрязшего в крысах и мусоре…

Я иду в сторону остановки и сажусь в автобус.

Делаю это намеренно, ведь могла бы поехать на такси, пока мама не наняла нового водителя.

Я строю из себя простую девчушку. Ноу-нейм. Серую мышь… Лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Конечно, не знаю, насколько меня хватит. Я никогда не была паинькой. Но хотя бы постараюсь, чтобы не доставлять маме лишних хлопот и скандалов.

Я выхожу на остановке кампуса и перехожу дорогу по зебре, готовая удивиться миролюбием и воспитанностью швейцарцев.

Однако какой-то придурок в чёрном шлеме и кожаной куртке сначала тормозит, а потом, дождавшись, пока я подойду ближе, будто нарочно громко газует. Я разве что не подпрыгиваю.

Чего газует, раз не едет?

Просто напугать?

Останавливаюсь на всякий случай, прожигая взглядом тёмный визор. Парень опять демонстрирует громкость мотора своего мотоцикла и в этот раз проезжает прямо передо мной.

— Ваффанкуло, идиота! — срывается у меня итальянский мат вместе с красноречивым жестом.

А что поделать — во мне течёт горячая итальянская кровь.

Байкер, очевидно, это замечает: он притормаживает и повторяет мой жест.

— Кольоне! — добавляю я. Ещё немного — и я запульнусь в него сумкой.

Но это мой первый день в кампусе. Лучше быть спокойной.

Я медленно дышу и наблюдаю, как этот идиот заезжает в высокие ворота университета.

Ну вот и отлично.

Я запомнила тебя, недомачо.

Перекусив круассаном в баре напротив кампуса и внимательно понаблюдав за собирающимися студентами, я захожу в ворота.

Перевод на второе полугодие элитного кампуса дался маме легко. С её-то знакомствами…

Мадам Моро знает, как открывать любые двери. Они с отцом всегда были заодно. Работали вместе. Любили. Были опорой друг другу. А теперь мать осталась одна с кучей проблем, вытекающих из бизнеса.

Как же интересно, что меня ждёт сегодня.

Кучка местных мажоров и богатеньких дочек. Я не особо от них отличаюсь, за исключением того, что за последний месяц мне пришлось резко повзрослеть и сменить приоритеты.

Звенит звонок.

Я захожу в аудиторию нарочно последней.

Хочу посмотреть на взгляды студентов.

Иду медленно.

Останавливаюсь и окидываю лекционный зал. Здесь около тридцати студентов. Кто-то из девчонок сидит на столе и смотрит на меня, высоко подняв подбородок.

Стервочки.

Я кожей чувствую неприязнь и надменность.

В противоположном углу сидят, прижавшись друг к другу, девушки. Одна в очках, другая с косой. Они молчат, смотрят в тетрадь перед собой.

Тихони.

С ними будет проще всего.

Парни засели позади — они раздевают меня взглядом и облизываются.

Придурки.

Всё понятно с этим курсом и университетом.

Беспокоиться нечего. Здесь всё спокойно.

Сухо улыбнувшись стервочкам, подмигнув тихоням, проигнорировав похотливые взгляды парней, я прохожу на самую верхнюю парту — откуда я не буду светиться, но и смогу спокойно за всеми понаблюдать.

Лекция пролетает быстро. А за ней ещё одна. Милые тихони успевают ко мне подойти и представиться. Стервочки пока только наблюдают исподтишка. А вот кто-то из парней уже успел спросить номер телефона.

Зря. Я не даю свой номер сомнительным личностям.

После третьей лекции я начинаю чувствовать голод. Дикий. Зверский.

Поэтому добираюсь до просторной столовой. Меню здесь довольно разнообразное, что очень радует. Я выбираю ризотто и направляюсь к единственному свободному столику.

Ловлю на себе удивлённые взгляды, но не обращаю особого внимания. Вот сейчас поем — и начну думать.

Ризотто оказывается на пятизвёздочной высоте, и я уплетаю его с большим удовольствием, пока…

Пока в столовую заходят четверо парней.

Гул стихает. Все студенты поворачиваются к новоприбывшим, как будто ждали их появления.

Вот это уже интересно…

Я окидываю взглядом каждого из парней. Их походка заявляет право на абсолютную власть в этом кампусе, и направляются они почему-то в мою сторону.

Проклятье. Я чувствую запах проблем, даже если понятия не имею, за что они прилетят.

Дорогие читатели,

Представляю вашему вниманию визуал героя - Итан Бергер)

Ливия

Темноволосый парень с жёстким, холодным взглядом идёт на шаг впереди остальных. Он не спускает с меня глаз. Мороз пробирается под кожу, но я держу невозмутимый вид, отвечая ему таким же тяжёлым взглядом.

Всё начинается здесь.

Война.

И я узнаю эту чёрную кожаную куртку.

Хренов недобайкер, который не пропустил меня на переходе.

Стискиваю зубы, рассматривая его суровую линию челюсти.

Вот он — экземпляр, уверенный, что весь мир принадлежит ему. Но это пока…

Пока он не познакомился со мной.

Что ж…

Ситуация становится интересной.

Недомачо подходит и грозно нависает над моим столиком.

— Быстро исчезла отсюда, — говорит он мне, и его тон явно не допускает возражений.

Вся столовая смолкает. Его приятели окружают столик, за которым я сижу. Похоже, я села за их столик, но как я могла знать, что он занят?

Молчание.

Я беру салфетку и неторопливо промакиваю ею губы, пока парни ждут, что я освобожу им место, а темноволосый явно наслаждается ароматом моих духов — я слышу, как он жадно вдыхает воздух совсем рядом.

Другая бы на моём месте уже давно свинтила, но не Ливия Моро.

Со мной так разговаривать нельзя. И нельзя мне переезжать дорогу.

Поднимаю глаза на самоуверенного придурка. Я могу дать руку на отсечение — он думает, что я вот так возьму и удалюсь.

Во мне течёт горячая сицилийская кровь. И я не собираюсь подчиняться.

Кто бы он ни был. У каждого в этом мире есть своё место. И он не в положении мне приказывать.

Молча изучаю своего противника. Ни один мускул на моём лице не выдаёт того, что внутри. Этому научил меня отец. Смотреть прямо в глаза противнику и ждать, пока он первый совершит ошибку.

— Ты глухая? Я сказал — исчезни. Это наш столик, — повторяет парень.

Я игнорирую его слова и тон. С ледяным спокойствием опускаю взгляд на десерт на моём подносе — нежную панна-котту, политую черничным вареньем.

Беру ложечку, зачерпываю и облизываю её, блаженно прикрывая глаза.

Мне интересно — он додумается попросить меня вежливо?

Вряд ли. Ну и ладно.

Я люблю сеять хаос.

И сейчас я чувствую, как закипает этот недобайкер, пока я доедаю свой десерт, наслаждаясь этим ему в лицо. Догадываюсь, что его друзья, возвышающиеся надо мной, мысленно делают ставки на его реакцию. Ну же, попробуй что-то мне сделать.

В столовой стоит такая тишина, что я слышу, как работает миксер на кухне.

Закончив с панна-коттой, я поднимаю взгляд на недобайкера. Убийственный. Так смотрят, когда объявляют войну.

— Ты что-то мне сказал? — спрашиваю я. — Здесь достаточно места, чтобы каждый из вас приткнул свою задницу.

Парень удивлённо поднимает бровь.

— Дерзкая… — произносит. — Хочешь, чтобы я вынес тебя отсюда?

— Секундочку, — говорю я и беру свой стакан с соком.

Отпиваю несколько глотков.

— Попробуй, вынеси, — говорю я ему и слышу, как усмехаются его друзья.

Ну же, давай. Покажи мне, насколько ты грозен. Я хочу знать, на что ты способен.

Когда он протягивает ко мне руку, я едва удерживаюсь от того, чтобы не ударить по ней. Но не хочу начинать первой.

Однако парень угрожающе ласково поправляет на мне волосы и шепчет:

— Сама напросилась.

От его близости по телу пробегает волна мурашек, которую я успеваю подавить. Мне не должно это нравится… Совсем.

Он берёт мой стакан с соком, допивает его жадно и ненасытно, заставляя всю столовую наблюдать за тем, как двигается его адамово яблоко.

Затем он отставляет стакан, просто склоняется ко мне и берёт на руки. Я едва успеваю схватить свою сумку.

Чёрт, он поднимает меня, словно пушинку! Ощущение, будто я взлетаю к потолку, только его жесткие руки не дают упорхнуть. Они сжимают, покоряют, сдавливают.

— Я сейчас вернусь, — кидает он своим друзьям и выносит меня из столовой.

— Можешь донести меня сразу до пятой аудитории. Посмотрим, хватит ли тебе сил, — шепчу я ему на ухо, обвивая рукой твёрдую шею парня.

Хочу, чтобы все видели и понимали — недомачо несёт меня только потому, что я позволяю ему это делать.

Парень резко останавливается. Замирает. Моргает так, будто в нем что-то щёлкает.

Я ехидно и довольно улыбаюсь.

Он осторожно ставит меня на пол, а затем властно теснит к стене, нисколько не переживая, что в коридоре на нас смотрят.

Его взгляд становится тяжёлым и проникающим.

— Принцесса, ты, наверное, не поняла, с кем разговариваешь, — в его тоне я слышу угрозу, он трогает мои волосы, будто проверяя их на мягкость.

Неужели думает, что сможет меня этим напугать?

К нам в дом три раза забирались вооружённые люди. Меня однажды похищали вместе с матерью и требовали выкуп. Ха. Если бы парень знал, с кем разговаривает он, то попридержал бы свой жар.

— И с кем же я разговариваю? Ты не представился, — мой голос звучит спокойно и размеренно.

А вот в его глазах полыхает огонь.

— Уверен, скоро тебе объяснят, кто я. Ты зря перешла мне дорогу, принцесса… Пеняй на себя.

Он резко склоняется к моей шее. У меня не получается его оттолкнуть — он словно скала, несдвигаемый! Мышцы бугрятся, сжимаясь вокруг меня. Ещё и сминает руками бёдра, чтобы я не дёргалась.

Я вдыхаю воздух, пока он касается губами моей чувствительной кожи.

Чёрт…

Что происходит?

Это так дико и по-животному, что я ощущаю дрожь в теле, почти выгибаюсь ему навстречу. Но всё же стону от его близости, чёртов ублюдок!

Парень всасывает мою кожу так, что я чувствую, как на ней остаётся засос.

Меня прошибает мандраж.

— Придурок! Какого чёрта! — я отталкиваю его, как только он ослабляет свой хищный захват.

— Меченая, — зло усмехается он, отстраняясь на шаг. — Моя.

Дорогие читатели,

Перед вами наша бойкая Ливия Моро) 

Ливия

Касаюсь своей шеи, прожигая его гневным взглядом. Парень довольно ухмыляется, наслаждаясь своим превосходством.

Меня же трясёт от злости и… возбуждения.

Как он смеет?

Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя. У меня даже пропадает дар речи.

«Меченая».

«Моя».

Слова застыли в голове. На нас смотрят другие студенты, собравшиеся в кучку. Но никто не подходит. Затаились. Бесполезные мыши. Он что, здесь хренов бог?!

— Кольоне! — выкрикиваю срывающимся голосом.

Дышу, потому что такой наглости я не ожидала.

Он победно приподнимает подбородок и с полуприкрытыми глазами смотрит на меня сверху вниз. Теперь он ждёт моей реакции.

Вот же ублюдок! Ещё и ухмыляется!

Я готова расцарапать ему смазливое личико. Делаю шаг к этому придурку, но он делает два мне навстречу.

Мы сталкиваемся, он с точностью ловит мои запястья. Мгновение — и его разгорячённое тело вновь прижимает меня к стене.

Он что, сделан из стали?!

Меня обволакивает его запах.

Парень находит мой подбородок, сжимает и поворачивает так, чтобы осмотреть своё творение… Метку.

Никто не смеет меня метить.

Единственными осмелившимися были наши с мамой похитители. И они умерли мучительной смертью. Папа об этом позаботился.

Я в бешенстве.

— Ты роешь себе могилу, — шиплю я, но с тревогой отмечаю, как млеет моё тело от его прикосновений.

Не понимаю, что происходит и почему.

Потому что он большой? Сильный? Уверенный? Красивый? Вкусно пахнет?

Это пугает и жутко злит.

Пока трепыхаюсь, парень проводит пальцем поверх засоса, вызывая волну безумных ощущений.

Я готова сгореть. Провалиться сквозь землю. Наказать собственное непослушное тело.

Вот же самоуверенный индюк! Теперь он будет думать, что я от него тащусь.

Вспоминаю приём, которому меня учил наш телохранитель Тони. Сосредотачиваюсь. Секунда — и я вырываюсь, окинув негодяя таким взглядом, чтобы он сразу понял: меченым будет он, а не я.

— Не смей ко мне прикасаться, — выдавливаю сквозь зубы, но он только усмехается. Однако в его глазах заметны удивление и интерес.

— Ты не поняла. Теперь ты меченая. Ты принадлежишь мне… С этого момента будешь слушаться и делать всё, что я тебе скажу. Даже если я попрошу тебя вылизать мне туфли, — он говорит это ровным и убеждающим голосом.

Стоит ему вновь приблизиться ко мне, как я отталкиваю его что есть силы.

— Что ты ещё хочешь, чтобы я тебе вылизала? А? Не дождёшься! — я пытаюсь выровнять дыхание.

А он просто смеётся.

Больной на голову.

Вот с ним у меня точно будут проблемы. Точнее, у него будут проблемы. Я стану его одной большой проблемой, которую он запомнит на всю свою короткую жизнь.

Парень загадочно улыбается, разворачивается и направляется в сторону столовой.

— Я просто так это не оставлю, — кидаю ему вслед.

Трогаю болезненно млеющую кожу на шее. Замечаю, что кто-то из студентов снимает меня на телефон.

Это уже слишком!

Я подхожу к парнишке в очках — он поздно спохватывается. Грубо вырываю телефон из его тонких рук, пока он пытается выловить его обратно. Удаляю видео и выбрасываю телефон в окно, во внутренний университетский двор.

Нечего меня снимать!

Парень взволнованно поправляет очки, что-то мямлит о том, что он кому-то там пожалуется.

Да хоть президенту!

Окидываю суровым взглядом остальных собравшихся любопытных студентов. Те молчат. Правильно делают.

Поворачиваюсь и бреду к пятой аудитории, на очередную лекцию.

Ладно.

Рано или поздно ко мне здесь привыкнут все.

На повороте меня догоняет одна из тихонь. София.

— Э-э…

— Что? — фыркаю, не в состоянии пока разговаривать дружелюбно.

— Ты… Ты знаешь, кто он? — тихо шепчет она, как будто боится, что её услышат стены.

— Нет, — рявкаю, продолжая ровно держать спину и идти вперёд.

Я хочу ещё добавить, что это ему стоило узнать, кто я, но София меня опережает.

— Это Итан. Итан Бергер. Ты, может, слышала… Бергер Корп…

Я резко останавливаюсь. В памяти всплывают кадры из новостей, заголовки газет, вывески. Одна из крупнейших строительных компаний…

Да, Бергер Корп отстроила половину Швейцарии и Европы… Элитные дома, туннели, мосты и многое другое…

Я сжимаю зубы.

Даже наша вилла, которую недавно купила мама, была построена и продана нам ими. Знаю, потому что ездила вместе с мамой к нотариусу.

Вот откуда вся эта аура полного превосходства.

Я молчу, пока София смотрит на меня так, будто пытается прочитать мои мысли. Медленно сдвигаюсь с места.

Чувствую себя немного потерянной.

— Поняла, да? — слышу голос Софии. — Он… пометил тебя. Это значит…

— Это значит, что он просто мудак, — перебиваю я её и захожу в аудиторию.

И еще это значит, что просто так его закопать не получится.