Запретная девочка Тагира

- Полинка, постой! – я наблюдаю, как тощий пацан подбегает к хрупкой девчонке и по-свойски закидывает ей на плечо свою руку. – Куда торопишься? Пошли, посидим. Договаривались же с группой. После пар.        
Девчонка пытается убрать его руку с себя, но он настойчив.      
- Нет, Гриша, - слышу мягкий голосок. – Не могу. Мне еще к репетитору надо.
- Не будь занудой, Полин, - усмехается парень и в наглую уже обхватывает девчонку за талию и тянет на себя. – Какой еще репетитор? Ты что? Тормозишь? Все! Поступили же. Выдохни! Пошли!
- Нет, Гриша, нет, - девчонка толкает его, но безрезультатно.    
Я смотрю на это все из окна своей машины.  
Обычная ситуация.
Пацан тащит девчонку, которую хочет трахнуть. Сейчас она немного посопротивляется, но обычно пацаны всегда добиваются своего.
Обычно. Но не сейчас.
Потому что эта девчонка не обычная. И поэтому я здесь.
Видя, что пацан-таки сильнее и сама она не отобьется, выхожу из машины и иду к ним.
- Отпусти ее, - говорю спокойно. Мне не нужны проблемы. Тем более из-за какого-то прыщавого подростка.
- Это моя девчонка, дядя, - нагло усмехается он. – Найди себе постарше.
Ясно. Щенок слов не понимает.
Я наклоняю голову, поправляю запонку на правой руке и резко локтем бью его прямо в нос. На рукаве пиджака появляется кровь.
Зато щенок сразу же отпускает девчонку и хватается за свою морду.
- Ааааа! – орет так, что прохожие оборачиваются, но подойти не решаются.
Я хватаю пацана за модную, идеально уложенную челку и тяну его башку на себя:
- Я надеюсь, ты усвоил урок поведения со старшими?
Тот кивает пару раз и я отталкиваю его от себя.
Все это время девчонка смотрит на нас с приоткрытым ртом.
- Пошли! – хватаю ее за локоть и тяну за собой. И тут она как будто просыпается. Очухивается.
Начинает толкать меня и пробовать вырвать свою руку.
- Вы кто? Постойте! Я не пойду с вами! Отпустите!
- Нарядилась как шлюха, вот мудаки и липнут, - цежу я, запихивая ее на переднее сиденье.
Блокирую машину, чтобы не сбежала, пока я дойду до водительского сиденья. Быстро запрыгиваю в тачку сам и жму на газ.
- К..куда вы меня везете? – девчонка прижимается к двери и с ужасом смотрит на меня. – Я вас не знаю.
- Считай, что тебе везло до сегодняшнего дня, - ухмыляюсь я.
Девчонка замолкает. Правильно. Пусть привыкает.
Я привожу ее к дому.
- Откуда… вы… мой адрес знаете? – заикаясь, спрашивает она. – Кто… вы?
- Иди домой, Полина, - с ухмылкой говорю я.
- Вы? Вы и имя мое знаете? – замечаю, как растет страх в голубых глазах.
- Я все про тебя знаю, девочка, - говорю я и беру ее за подбородок. – Все.
- Но кто вы?
- Об этом ты узнаешь, когда придет срок. А сейчас иди. Пока я не передумал.
Девчонка тут же выскакивает из машины, а я взглядом провожаю ее. Еще не время, Тагир. Еще не время.

- Тагир, сынок! Ну, наконец, я до тебя дозвонился! - этот голос был когда-то самым родным для меня, а потом стал меткой ненависти и мести.
- Да, я, - отвечаю спокойно. Я ведь ждал этого звонка. Сколько лет я его ждал? - Что-то случилось? Зачем ты звонишь?
- Ну, что ты сразу? «Зачем»? Мы же не чужие люди, Тагир. Несмотря ни на что, ты сын мне. А я - твой отец.
Мне так и хочется спросить у него: «А где ты был все эти годы?!», но я давно уже перерос юношеский максимализм и поэтому молча жду, что же он мне скажет.
- Давай встретимся, что ли, как-нибудь? - продолжает отец. - Что скажешь? Тагир? Ты уже сам мужчина и по-мужски решаешь вопросы. Как насчёт встречи?
Я отвечаю не сразу. Натираю ладонью мягкую кожу на руле дорогого авто.
- Да, можно, - произношу, наконец. - Только у меня в конце недели командировка. Лучше до неё. Ну, или уже после моего возвращения.
- Ну, зачем же тянуть? Завтра у Виолы небольшой юбилей, но мы решили его в семейном кругу отметить. Приходи. Как раз и повод есть.
У меня нет желания поздравлять эту женщину. Женщину, которую я ненавижу больше всего. Но понимаю, что для достижения своей цели, должен наступить себе на горло. Должен. Цель оправдывает средства. Этому правилу меня научила жизнь.
- Хорошо, - отвечаю в трубку, - я приду. Только во сколько и куда, пришли. Я же не знаю, где ты сейчас живёшь.
Конечно, все я знаю. Но мне хочется лишний раз уколоть его. Заставить почувствовать свою вину. Хотя о чем я? Неужели, я до сих пор верю, что это возможно?
- Конечно, Тагир, я все пришлю, - отвечает он как ни в чем ни бывало. Никаких угрызений совести не слышу я в его голосе. Все, как и должно быть.
Мы прощаемся и я выхожу из машины. Иду в офис своей компании. Компании, которую построил сам. Сам. Без чьей-либо помощи.
Построил назло. Чтобы доказать, что могу и без него.
- Меня нет, - бросаю секретарю и захожу в кабинет. Иду сразу же к бару и наливаю виски.
После сегодняшнего разговора мне надо выпить.
Ну же, Тагир, ты так долго ждал этого. Все идёт по плану. Все как ты задумал.
Но на душе черная завеса от воспоминаний. Воспоминаний, которые не дают мне жить спокойно. И я знаю, что не успокоюсь, пока не отомщу.
Мне было четырнадцать, когда отец решил уйти от матери. И от меня.
До этого момента мне казалось, что у нас вполне себе счастливая семья. Я не слышал, чтобы родители ругались между собой.
Отец редко когда интересовался моей жизнью, но он все же был в ней.
Ведь именно он отвел меня в шесть лет в секцию карате. Он возил меня на соревнования и говорил, что, если что-то делаешь, то делай это хорошо. Или не делай вообще.
И я старался. Чтобы он гордился мной.
И в школе старался учиться хорошо. Ботаником, конечно, не был, но оценки были нормальные.
И вот, в один день это все кончилось. Нет. Не кончилось, а оборвалось. Резко. С грохотом стула, летящего в стену, и звоном бьющейся посуды.
- Папа! – все, что я успел крикнуть в спину отцу, сбегающему вниз по лестнице.
Он даже не обернулся.
Я не верил в происходящее. Смотрел на разбросанные по квартире вещи. На осколки посуды на полу. И на мать. Захлебывающуюся слезами, глотающую слова в немом крике. Потом она закрыла лицо руками и упала на пол. Я подбежал, пытался поднять ее. Но она сопротивлялась. Стала отталкивать меня.
И тогда я схватил куртку и бросился за отцом.
Я звал его, крича на весь двор. Пугая соседей и случайных прохожих.
Кричал, понимая, что он уехал. Сел в свою машину и уехал.
Это был последний день, когда я видел отца.
Я вернулся в квартиру и, чтобы хоть как-то забыться, стал прибираться. Расставлять по местам вещи, собирать мусор.
А мать все лежала и вздрагивала от всхлипов.
Я не знал, что будет дальше. Не хотел думать об этом.
Прибравшись, подошел к матери и опять хотел поднять ее. Чтобы отвести на кровать.
Но она опять лишь толкнула меня.
И тогда я пошел к себе и закрылся. Упал на кровать и уткнулся в подушку.
Мне хотелось тоже реветь, как и матери. Но не получалось.
Эти слезы навсегда застряли в моей груди. Прошло столько лет, но они все еще там. И иногда, в такие моменты, как этот, они душат. Лишают кислорода.
Но я сильнее них. Сильнее.
На следующее утро после ссоры я ждал, что отец вернется. Я не пошел в школу. Матери было наплевать. Она лежала, отвернувшись к стене, и так ни разу и не встала за весь день.
А я сидел на кухне и ждал. Ждал, что сейчас откроется входная дверь и войдет отец. Скажет, что погорячился вчера и все в прошлом. И я кинулся бы ему на шею, обнял и сказал, как сильно люблю его.
Но он не пришел. Ни в этот день, ни через день. Никогда.
- Он не вернется, Тагир, - сказала как-то вечером мать, заметив, что я не отхожу от окна. – Отец ушел от нас. Навсегда.
- Что ты такое говоришь? – спросил я, повернувшись к ней.
Теперь глаза матери всегда были грустные и уголки губ никогда больше не поднимались.
- Он ушел к другой женщине, - равнодушно произнесла она. – Не терзай себя, сынок. Мне и так тяжело. А видеть, как мучаешься ты… Невыносимо…
- Но мама… - я нахмурился и стал блуждать взглядом по комнате, - как ушел? Почему? У нас же все хорошо было…
- Такое случается, сынок. Вырастешь – поймешь.
Я вырос. Но не понял. Не понял и не простил.
Я до сих пор помню, как впервые узнал, куда, вернее, к кому ушел отец. Нет, не отец. Я отказался так называть его. Ренат. Вот. Ренат.
Ренат работал заместителем мэра. Поэтому наша семья не нуждалась. Я не знал отказа ни в чем. До определенного момента.
Мэр перешел кому-то дорогу и его прикончили. Снайпер четко сделал свою работу из укрытия.
Ренат стал исполняющим обязанности.
И посчитал своим долгом помочь вдове мэра, молодой женщине, оставшейся с двухлетним ребенком на руках. Это было похвально. Если бы не одно «но».
Именно к этой женщине отец потом и ушел.
Гораздо моложе моей матери. Красивая блондинка с огромной грудью. И с миллионным наследством мэра.
Нет, я не хотел думать, что Ренат ушел к ней ради денег. Да по сути, мне было плевать, почему он это сделал.
Главное было в другом – он предал нас с матерью. Он бросил женщину, которая таскалась с ним по гарнизонам, когда он еще был обычным офицером и не пошел в политику. Он бросил меня. Своего сына. Променяв нас на молодую подстилку, которая раздвинула ноги сначала перед мэром, а потом и перед его замом.

Я ненавидел ее. Виола. Так ее звали.
Я все узнал о ней в интернете.
У нее была дочь от мэра. Два года. Совсем малышка.
Но я ненавидел и ее.
Потому что видел фотографии, как мой отец, Ренат, сука, тискает ее на руках. 
Как они втроем гуляют по парку, изображая счастливую семью.
Он стал ей отцом. Предав меня.
Никогда не забуду, как однажды, перед очень важными соревнованиями, я решил пойти помириться с отцом, чтобы позвать его на чемпионат. Чтобы он увидел, чего я добился. Ведь я знал, что выиграю. И тренер был во мне уверен.
Я пришел к дому, где он жил тогда с новой семьей, и стал ждать. Ждать пришлось долго.
Наконец, отец вышел из подъезда с какой-то белобрысой тощей девчонкой. Я сорвался со скамейки и побежал к нему.
- Папа! – закричал я и заметил испуг в его глазах, когда он повернулся на мой крик. – Пап! У меня сегодня чемпионат области! Приходи!
- Тагир? – удивленно ответил он. – Ты один? – огляделся по сторонам. – Где мать?
- Мама дома. Пап, я один. Ты придешь?
Мне так важно было услышать тогда от него, что да, он придет. Что он переживает за меня. Но вместо этого…
- Во сколько? – спросил он, сажая девчонку в кресло и пристегивая.
- В четыре. Начало в четыре. Но у меня бой примерно через полчаса после начала. Ты придешь, пап? Я готовился! Я обязательно выиграю! Помнишь, ты говорил…
- Я постараюсь, Тагир, - ответил он сухо. – Мне надо Полину на балет отвезти. Но я постараюсь.
Я перевел взгляд на испуганную девчонку в кресле.
Полина.
Вот она.
Дочь Виолы, которая лишила меня отца.
Мне кажется, девчонка легко прочитала ненависть в моих глазах, потому что тут же ее кукольное личико сморщилось и она захныкала.
- Тагир, нам пора, - отец отодвинул меня от машины и захлопнул дверь. – Я постараюсь прийти. Пока.
И все.
Он не пришел.
Я вышел на бой и с надеждой не прекращал рассматривать трибуны. Но его там не было.
И я пропустил болезненный прием. Из-за этой невнимательности.
Тогда я сжал кулаки. Внутри все кипело от злости. Я не могу проиграть из-за предательства. Не могу себе это позволить.
Я набросился на противника и в несколько минут уложил его на лопатки.
Но и этого мне показалось мало. Я применил запрещенный прием. Противник попал в больницу.
Как результат для меня – техническое поражение и пожизненная дисквалификация.
И в этом я винил Рената.
Тогда мне казалось, что все. Мир рухнул окончательно. Что все плохое, что могло со мной произойти, уже случилось. Но как же я ошибался.
Когда Ренат жил с нами, я никогда не задумывался о деньгах. Мне всего хватало. Ренат хорошо зарабатывал.
После его ухода первое время тоже все было обычно. Мать, похоже, пользовалась тем, что осталось от их совместной жизни. Но деньги имеют свойство кончаться.
Образования у мамы не было. Поэтому она смогла устроиться лишь на рынок продавцом.
У меня перед глазами до сих пор стоит тот день, когда она впервые пришла домой пьяной.
 Я даже сначала не понял. Никогда до этого не видел маму в таком состоянии.
Она кинулась мне на шею и заплакала. Потом долго мычала о том, что любит меня и Рената.
Кое-как я уложил ее спать. Она проспала спокойно часа три. А потом я всю ночь провел возле ее постели. Ей было плохо. И единственное, чего я боялся тогда – что она умрет вот так. Прямо у меня на руках.
Весь следующий день она пролежала дома. Ей было плохо. Звонили с работы и сказали, что она уволена, раз не выходит на работу.
Мать расплакалась и попросила меня… сходить за вином. Я жестко отругал ее. Она забралась под одеяло с головой и молчала.
А мне надо было идти на занятия.
Я понимал, что никто не поможет мне поступить в университет, если я сам не приложу максимум усилий. Когда у меня была полноценная семья, я даже не задумывался о том, куда пойду после школы. Но сейчас… сейчас все изменилось. Мне надо было самому думать и решать свою судьбу.
Вечером мама вела себя как обычно и я даже вздохнул с облегчением. Ну, не может моя мама быть пьяницей.
Но оказалось, что может…
Через несколько дней она опять вернулась на рынок, на ту же точку. Торговец лишь сказал, что вычтет штраф из зарплаты за прогул, на этом и договорились.
А потом мать стала все чаще и чаще приходить с работы нетрезвой. Нет, она уже больше не напивалась так, как в самый первый раз, но все равно была пьяной. Иногда она просто приносила с собой бутылку, шла к себе и напивалась, если я не успевал отнять ее.
Я не мог постоянно следить за ней. У меня была занятия. И я тоже начал работать. Потому что материной зарплаты, еще и постоянно урезанной за какие-то нарушения, не хватало.
Официально меня на работу не брали. Все, на что я мог рассчитывать, - это пара часов ночью грузчиком в супермаркете. Неофициально, конечно, но по деньгам не обманывали.
Однажды утром, после ночной смены меня разбудил громкий стук в дверь. Я открыл, протирая глаза, и сразу же получил кулаком в нос.
Я даже не сразу понял, что случилось. Только резкая боль.
Упав на пол, я тут же вскочил, чтобы дать сдачи, но меня схватили сзади за руки.
- Где мать? – спросил здоровый мужик, весь в татуировках и с лысой башкой.
- Вы кто? – ответил я. – Что вам надо?
- Щенок! – мужик сплюнул прямо на пол и прошел в комнату в грязных ботинках. – Вставай, сука! – это уже прозвучало из комнаты.
А потом пьяное мычание матери.
Опять грохот шагов.
Все это время меня кто-то крепко держал сзади. И все мои попытки обернуться и посмотреть, кто там, заканчивались ударами по голове. Поэтому я просто стоял и ждал.
- Так, щенок, - мужик в татуировках опять появился передо мной. – Твоя мать спиздила кассу. Вы теперь торчите нам. Квартира ваша?
- Она не могла! – воскликнул я и тут же получил по лицу.
- Заткнись! Квартира на кого оформлена?
- Не знаю, - буркнул я, почувствовав металлический вкус крови во рту.
- Ясно, - хмыкнул мужик. – У вас неделя. Через неделю не будет денег – убью обоих.
Меня толкнули на стену и я услышал лишь шаги.
Тут же бросился и закрыл дверь на все замки. Побежал к матери.
- Мам! Мам! Что они говорят?! – тряс я ее. – Ты украла деньги?! Зачем?! Где они?! Куда ты их спрятала?! Мама!
- Я не брала ничего, сынок, - слабым голосом произнесла мать и упала на кровать. – Я не знаю… не брала…
- Сука! – я со всей силы пнул рядом стоящий стул. Так, что он отлетел и ударился о стену.
Немного придя в себя, я решил сам все выяснить. И пошел на работу матери. Ей приказал никому дверь не открывать. Закрыл ее на ключ.
Я не сразу нашел хозяина точки, где работала мать. А когда нашел, он сразу рассказал мне, что мать в последнюю смену унесла всю дневную выручку. Но она не могла. Я знал ее. Не могла!
- А с кем она работала в смену? – спросил я.
- Какая разница? – ответил хозяин. – Украла твоя мать. Это уже доказано. И я хочу вернуть свои деньги. Так что, иди лучше и узнай у нее, куда она их спрятала.
Конечно, никаких денег мать не брала. Я и сейчас в этом уверена. Сейчас даже еще сильнее, чем тогда. Это тогда я был наивный малолетний пацан.
Сейчас я понимаю, что все это было подстроено.
Я не знал, к кому обратиться. У нас не было знакомых, готовых одолжить нам хоть сколько-то. Практически все, так называемые, друзья семьи перестали с нами общаться сразу же, как только Ренат ушел от нас.
Я и сам никого не хотел видеть.
Но сейчас мне нужна была помощь. И просить ее было не у кого.
И я решил идти к Ренату.
Как ни странно, он вполне спокойно выслушал меня и даже пообещал помочь. Сказал, что квартира записана не только на мать, но и на него. Поэтому никто нас из квартиры не выкинет. И пообещал разобраться с хозяином точки.
После этого разговора у меня как будто что-то оттаяло в душе. Захотелось броситься ему на шею. Опять назвать папой. Но у него зазвонил телефон и он сказал, что должен работать.
Я намек понял. Поэтому попрощался и ушел.
Но хотя бы я успокоился, что он поможет нам решить эту проблему.
На следующий день я пошел на занятия. Вернулся домой поздно. Надо было поесть и идти в супермаркет на смену.
Подойдя к квартире, я увидел, что входная дверь открыта. У меня внутри все похолодело. Пальцы стали ледяными.
Войдя внутрь, я услышал голос.

Незнакомый мне женский голос. Это была не мать. Кто-то другой.
Я прислушался.
- Вас нет в его жизни, - говорила женщина ровным красивым голосом. – Ты когда в последний раз в зеркало смотрела? Он теперь мой муж и отец моего ребенка. Вы ему не нужны. И я не позволю, чтобы проблемы какой-то пьянчужки портили мне жизнь. Еще раз ты или твое отродье побеспокоите нас…
Страшная догадка поразила меня как молния. Я побежал в комнату матери.
Да.
Я не ошибся.
Там, среди убогого беспорядка стояла сверкающая богатством и красотой Виола, новая жена отца.
О да. Она была очень красива. Но эта красота веяла холодом. Холодом и злом. Ненавистью.
Она обернулась, услышав мои шаги.
- Ты зачем к Ренату ходил? – тут же спросила она меня, уткнув руки в бока. – Забудь дорогу в мою семью.
- Он мой отец, - глядя на нее исподлобья, процедил я.
- Он выбрал другую семью, - усмехнулась Виола. – Ни ты, ни твоя мать ему не нужны. Сами решайте свои проблемы! И нечего шантажировать моего мужа!
- Убирайся! – прошипел я, сжав кулаки.
- Да, пойду. Тут, - она обвела своим холеным пальчиком комнату, - воняет!
Зло зыркнула на меня и протопала мимо на своих шпильках.
Каждый стук ее каблуков больно отзывался в моей голове. Как будто она вколачивала в мой мозг эти самые каблуки.
Когда хлопнула входная дверь, мать закрыла лицо руками и я услышал всхлипы.
Она опять плакала.
Я уже больше не мог выносить этот звук.
Звук плача был моим спутником все эти годы. Въелся мне под корку.
Я зажал уши руками и выбежал из комнаты. Так и не поев, схватил куртку и побежал в супермаркет.
Домой возвращаться не хотелось. Я еще часа два сидел с мужиками в подсобке и молча слушал их разговоры.
Вернулся домой уже под утро.
В квартире было тихо.
Не знаю, почему, но решил зайти к матери, прежде чем лечь спать.
Мать лежала, отвернувшись к стенке. «Спит», - подумал я. И уже собрался уйти, как в глаза бросилось красное пятно, расплывающееся по простыне из-под тела матери.
Я подскочил к кровати и схватил мать за плечо.
То, что я увидел, я не забуду никогда. Просто не смогу забыть. Ничем не выбить эту картину.
Огромное пятно крови. Нож. И перерезанные вены на обеих руках.
Мать похоронили скромно. Отец выделил денег. Я ненавидел себя за то, что вынужден был принять эту помощь. Мне не на что было хоронить собственную мать. И я принял помощь от человека, по чьей вине это все произошло.
На похороны отец не пришел.
Я один стоял у могилы матери.
Слез не было.
Но внутри меня что-то сжигало. Опаляло сердце. Я распахнул куртку, но это не помогало.
Это что-то до сих пор пылает внутри груди. Не дает мне уснуть спокойно и радоваться тому, что радует всех людей.
Это что-то – это ненависть. Ненависть и жажда мести.

- Тагир, - от мыслей меня отрывает голос секретаря в селекторе, - пришел Полетаев Артем Викторович. Говорит, что вы ждете.
- Да, пусть зайдет, - отвечаю я, убирая бутылку со стола на пол.
Я запретил подчиненным называть меня по имени отчеству. У меня нет отчества. И фамилия у меня теперь другая. Не как у Рената.
Полетаев – мой партнер по бизнесу. Дружбы между нами нет, но общаемся мы нормально.
- Здорово, Тагир, - он входит в кабинет и протягивает мне руку. Я привстаю и отвечаю. – Как дела? Ты посмотрел предложение по «Баварцам»? Надо что-то решать. Там сроки подгоняют.
- Подождут, - задумчиво произношу я. – Они прекрасно знают, что кроме нас им некому предложить эту партию. Кто еще возьмет ее на реализацию?
Артем молчит.
- Вот, - отвечаю за него. – Тачки уже здесь. Обратно они их точно не покатят.
Мы с Артемом усмехаемся.
Мой бизнес связан с поставкой дорогих иномарок в элитные автосалоны и сейчас на горизонте маячит очень выгодная сделка по новой партии машин «БМВ». Но за годы ведения бизнеса я усвоил одно главное правило: торопиться нельзя никогда. Даже если сделка очень заманчивая и у партнера горят яйца.
- Скажи лучше, что подарить восемнадцатилетней девчонке? – спрашиваю я у Артема. – Ты же любишь таких.
Он довольно улыбается.
- А чего это тебя на неопытных потянуло? Ты же предпочитаешь тех, с кем не надо возиться. Не любишь тратить время.
- Это для другого, - улыбаюсь уголком губ. – Мое мнение и не поменялось.
- А то смотри, - Артем приподнимает бровь, - у Алика всегда отличный выбор.
- Тьфу, - сплевываю в сторону, - он все еще этим занимается? Ну и урод. А ты бы не лез туда, Артем.
- Да, брось, у него все схвачено. Думаешь, я один там у него среди клиентов?
- И знать не хочу про грязь эту, - отворачиваюсь. – Так что с подарком? Что таким соскам дарят?
- Да золото подари. Это все любят. Ну, плюсом еще плюшевого зайца. Восемнадцать лет, - Артем произносит задумчиво, - если целка, то дите совсем еще. Игрушка нужна, пока свою игрушку ей не покажешь.
Ржет.
- Ладно. Я понял. Толка от тебя… Давай лучше, что там по платежам? Когда суммы будут закрыты?
И мы переходим с ним на серьезный лад. Там, где дело касается бизнеса, нет места шуткам.
В субботу я с утра иду как обычно в зал. Я так и не смог вычеркнуть спорт навсегда из своей жизни. То техническое поражение до сих пор болью отзывается во мне, хотя прошло уже столько лет.
Поэтому сейчас я отрываюсь на тренажерах.
Пока качаю их, все мои мысли о сегодняшнем вечере.
Я впервые приду в новый дом Рената. Я впервые со смерти матери увижу эту стерву.
Это тяжело. Но я должен пройти это. Должен. Это всего лишь часть плана.
Я знал, что он сам позвонит мне. Знал. Когда впервые только увидел документы по новому автосалону, сразу понял, что час расплаты пришел.
Перед визитом я заезжаю в цветочный салон и покупаю букет. Один. Дочь обойдется.
И еду в тот дом. В дом, который, надеюсь, окунуть в ту же безнадегу и ненависть, в которой прожил я все эти годы.
Меня встречает домработница. Оглядываю дом изнутри. Да, Ренат с новой семьей не бедствовал. Однако когда встал вопрос о продаже квартиры, в которой я жил с мамой, он не отказался получить свою долю. Хотя в тот момент мне важна была каждая копейка.
Ну ладно. Это всего лишь небольшой пунктик в его списке.
- Тагир! – а вот и он идет мне навстречу. – Хорошо, что ты пришел. Я думал, вдруг передумаешь.
Ренат подходит и протягивает мне руку. Отвечаю.
- Я не меняю своих решений, - говорю вместо приветствия.
- Вижу, ты стал мужиком, - улыбается он. – Ну, проходи. Мы уже ждем.
И он ведет меня в просторный зал, где накрыт стол. За столом сидят несколько человек и она. Эта стерва. Все такая же красивая. И такая же холодная. Она даже ничуть не изменилась. Прям вот такая же, как я ее запомнил с того дня.
Увидев меня, она сжимает губы и встает. Недовольство легко читается на ее лице. Ей мой визит явно не нравится.
Ну что ж, привыкай.
Я дарю ей букет. Дежурные поздравления.
- Садись, - Ренат придвигает мне стул рядом с собой.
Я сажусь и поднимаю взгляд. И тут же встречаюсь с теми самыми голубыми испуганными глазами. Сейчас они смотрят прямо на меня. И в них ужас.
Не могу сдержать усмешку и девчонка убирает взгляд.
- Это Полина, - представляет мне ее Ренат. – Видишь, как выросла? Считай, почти сестра тебе.
Я ухмыляюсь, но молчу.
Дальше идет какой-то бессмысленный треп, в который я не вникаю. Осматриваю присутствующих за столом.
Ренат что-то увлеченно рассказывает, все ржут. Все, кроме испуганной девочки, которая за все время так и не решается оторвать взгляда от своей тарелки.
Правильно.
Потому что сразу же наткнешься на мой взгляд. А его ты боишься. Я уже понял.
Это мне нравится и это хоть как-то смягчает злость от этого вынужденного визита.
- Да! Да! Пирог! – слышу крики за столом.
Виола встает, начинает фальшиво улыбаться.
- Да, да, да, Полиночка испекла для меня свой фирменный пирог. Девочка моя, покажи всем красоту! – смотрит на Полину.
Та встает, улыбается матери и идет куда-то.
- Где у вас туалет? – шепчу отцу, чтобы не вызвать подозрения своим уходом из-за стола.
- Вон там, по коридору, вторая дверь направо, - он машет рукой как раз в том направлении, куда только что ушла Полина.
- Я отойду, - отвечаю ему и встаю с места.

Что-то подсказывает мне, что месть моя будет сладкой не только из-за мук тех, кто предал меня. Есть еще одна маленькая, глупенькая и, наверняка, наивная девочка. И для нее я тоже найду место в своем плане.
Я иду как хищник, который приближается к своей добыче. Добыча еще не знает, что будет поймана. Еще дышит ровно и сердце не выскакивает из груди от испуга.
А у меня зашкаливает адреналин.
Охота. Я люблю охоту. Это мое хобби.
И сейчас я охотник.
Я не вижу Полину. Она уже куда-то забежала. Медленно иду по коридору. Вдруг слышу шум.
Дверь приоткрыта и я тихо захожу.
Полина стоит возле духовки и что-то рассматривает там.
Я закрываю за собой дверь.
Она тут же оборачивается за звук и, увидев меня, вздрагивает. Отступает на шаг. Взгляд скользит с меня на закрытую дверь.
Я оглядываю кухню. Большая, дорогая.
- Вы… вы что-то хотели? – наконец, подает голос Полина.
- Решил лично убедиться, что ты сама готовила пирог, - усмехаюсь я. – Любишь готовить?
- А почему вы со мной на «ты»? – дерзит в ответ. – Не помню, чтобы мы договаривались об этом.
Пытается смотреть смело, но не выдерживает моего взгляда и сама убирает первой взгляд.
Я усмехаюсь в ответ на ее дерзость и делаю шаг к ней. Она опять отступает.
- Хочешь, чтобы я обращался к тебе на «вы»? – смотрю на нее исподлобья.
Как не храбрись, а я без труда читаю страх в твоих глазах. 
Полина сжимает пересохшие губы. Быстро оглядывается и понимает, что отступать больше некуда, – задницей упирается в подоконник.
- Я хочу, чтобы вы ушли, - выдает, когда я оказываюсь совсем близко.
Неожиданно. Я даже приподнимаю бровь.
Смотрит на меня снизу вверх. Ведь одной рукой могу свернуть и сделать, что хочу. Мамина любимица.
- Этот мудак, - говорю и ставлю ногу так, что она касается ее ноги. Полина пытается отодвинуться, но я рукой упираюсь в подоконник по другую сторону от ее хрупкого тельца и она оказывается зажата. Смотрит на меня непонимающе. – Белобрысый. Парень твой? – я спрашиваю ее про того щенка, которому разбил нос.
Мотает головой.
- Еще раз увижу его рядом – ему яйца оторву, а тебе… - скольжу по ней взглядом.
Полина сглатывает и приоткрывает рот.
Молоденькая совсем. Наверняка, нетронутая. Вон, как покраснела.
Я передвигаю руку ближе к ней. Полина пытается отодвинуться и оказывается в ловушке. Я и второй рукой упираюсь в подоконник.
- Что вы делаете? – спрашивает уже не так смело. – Я… я…
Двигает ногой и задевает мое бедро. И, сука, чувствую, как член дергается и напрягается.
Мне никогда не нравились такие вот малолетние соски. Даже в молодости я предпочитал телок постарше.
Но сейчас чувствую, что ведет меня. Запах ее улавливаю, хотя раньше никогда не обращал внимания на то, как пахнет телка.
Но от Полины… от нее пахнет как-то… невинно, что ли. Непорочно. И это заводит.
Беру ее за подбородок и дергаю его вверх. Пристально смотрю в глаза. Пытаюсь понять, что нахрен происходит.
- Парень есть у тебя? – спрашиваю строго.
Отвечает не сразу. Тогда я трясу ее за подбородок.
- Не ваше дело, - выплевывает мне прямо в лицо.
Усмехаюсь.
- Теперь мое, Полина, - говорю и большим пальцем веду по подбородку. – Теперь все, что касается тебя и твоей семьи, - мое дело. И, если мне что-то не понравится…
Чувствую, как растет напряжение между нами. Дыхание мое учащается.
- Полина! – доносится голос из коридора. – Ты где пропала? Что так долго?
Сука.
Оборачиваюсь и получаю ощутимый толчок в грудь. Эта маленькая стерва толкает меня.
Отбегает и идет к духовке. Надевает рукавицы и достает гребанный пирог из духовки. Горячий. Клубы пара тут же поднимаются вверх.
Я разворачиваюсь и иду к Полине. Подхожу со спины. Она держит горячую форму и принюхивается к пирогу.
Я наклоняюсь и резко просовываю руку ей между ног, веду вверх, пока она не упирается в тонкую кружевную ткань. Это все происходит так быстро, что Полина привстает на носочки уже тогда, когда мои пальцы начинают сжимать ее.
Поворачивается ко мне, смотрит обезумевшими глазами. Я опять тянусь к ней и она вдруг протягивает мне пирог.
- Подержите! – просит требовательно и я, как последний идиот, благодаря хорошей реакции, развитой еще во времена занятия спортом, хватаю горяченную форму.
Секунда и я тут же выпускаю ее.
Пирог с грохотом падает на пол. Я трясу ладонями, пытаясь остудить пальцы, и зло смотрю на Полину.
Делаю шаг, что схватить ее и наказать. Но тут дверь распахивается и в комнату влетает Ренат.
Смотрит на разлетевшийся пирог на полу и качает головой.
- Как же так? Ай-ай-ай. Мама расстроится. Как же так?
Я хватаю первое попавшееся полотенце и перематываю им пальцы.
Бросаю испепеляющий взгляд на мелкую тварь и ухожу из кухни. А потом и из дома.
Не прощаясь.
Пальцы все еще ноют. Рассматриваю их, сидя в машине.
Похоже на слабый, но ожог. Стерва! Ударяю по рулю и жму на газ.

- Артем, - набираю приятеля, - дай мне контакты Алика.
- Алика? – переспрашивает он и открыто ржет в трубку. – Решил попробовать?
- Нет, - жестко отвечаю я, давая таким образом понять, что не намерен шутить. – Для другого. Просто пришли его контакт.
- Ну, окей. У тебя все в порядке? Ты чего такой взвинченный?
- Все нормально. Реакция немного подвела. Все, давай, пока!
На следующее утро не успеваю войти в кабинет, как секретарь сообщает мне, что пришел Ренат.
- Я без звонка, - он проходит в кабинет и протягивает мне руку. - Но подумал, все же свои люди. Найдешь минутку в своем плотном графике.
Я приподнимаюсь и подаю ему руку. Молча сажусь на место. Жду, что же он мне скажет. Хотя я догадываюсь о цели его визита.
- Я смотрю, ты хорошо поднялся, - Ренат с интересом оглядывает мой кабинет. - Горжусь тобой.
Я лишь усмехаюсь в ответ.
Ренат замечает это. Садится напротив в кресло и задумчиво складывает руки. Смотрит на них.
- Я знаю, Тагир, - говорит, так и не дождавшись от меня ни слова, - ты ведь обижен на меня?
Поднимает взгляд и смотрит прямо.
Я не отвечаю долго. 
- Обида - удел слабаков, - говорю, наконец. - У меня не было времени обижаться.
- Тагир, мне очень жаль, что так все вышло. Я бы хотел вернуть все назад. Правда, - так и смотрит мне в глаза. - Я много думал о своих ошибках. Я хотел бы попытаться наладить с тобой отношения. Вчера, вот, не получилось поговорить. Я даже не понял, что произошло. Полина сказала, что ты случайно обжёгся. Ничего серьезного, надеюсь?
Мда. А он хороший актер. Вон как преданно заглядывает в глаза. Наверное, любой другой даже поверил бы. Но не я.
А девчонка, значит, ничего не рассказала. Усмехаюсь. Ведь могла бы пожаловаться папочке и мамочке, что злой дяденька под платье залез. Могла бы. Но не сделала.
- Все в порядке, - отвечаю вслух. - К врачу ездил, чтобы пальцы осмотрел. Но все в порядке.
- Ну, хорошо, - улыбается Ренат. - Я слышал, ты охотой увлекаешься?
Подозрительно смотрю на него. Собирал информацию на меня?
- Есть такое.
- Отлично! Я тоже! Как насчёт поохотиться вместе? В эти выходные? Я приглашаю. У меня уже назначено. Приезжай. Будет еще один мой приятель. Втроем постреляем?
- Я подумаю, - отвечаю уклончиво. – Надо посмотреть расписание.
- Тагир, постарайся. Давай. Поговорим в непринужденной обстановке. Нам ведь обоим нужен этот разговор. Я уверен.
Ошибаешься. Он нужен мне был лет пятнадцать назад. Но не сейчас.
- У меня через полчаса встреча, - говорю я, вставая.
- Да, мне тоже пора, - говорит Ренат и идет к двери. – Так я рассчитываю на тебя в субботу? Данные пришлю через помощника.
Я киваю и смотрю ему в спину.
Сообщение о месте и времени охоты приходит через полчаса. Я долго кручу телефон в руке, решая, как поступить.
Окончательное решение приходит все равно в субботу утром.
Мне ведь надо, чтобы Ренат поверил, что я простил его и готов сотрудничать. Поэтому охота так охота.
Я еду к назначенному месту. Ренат уже там. Не один, с ним какой-то солидный мужик. Похоже, что его ровесник.

- О, Тагир! – спешит ко мне Ренат. – Самир, познакомься, это вот мой сын!
Кивает мужику.
- Сын? – удивляется тот. – Я думал, я тебя только Полина.
- Нет. Есть еще старший сын. Смотри, какой красавец. Спортсмен. Это Самир, - показывает мне на мужика. – Мой хороший приятель. Человек с большими возможностями.
- Ну, перестань, - отмахивается тот. – Мы же не в офисе. На охоте все равны.
Самир протягивает мне руку и я жму ее.
Они с Ренатом что-то живо обсуждают, пока мы идем к месту охоты. Я лишь слушаю.
Я не могу расслабиться. Это непозволительная роскошь для меня. Я привык быть на чеку. Потому что жизнь уже не раз подлавливала меня, стоило лишь немного отпустить ситуацию из-под контроля.
Но охота проходит обычно. Ренат с Самиром о чем-то шутят, пытаюсь вовлечь меня в разговор. Но я привык быть немногословным. Молчание – золото. Еще одно правило, которому научила меня жизнь.
По окончании охоты Самир прощается с нами и уезжает. Я тоже иду к машине.
- Тагир! – окликает меня отец. – Пошли посидим? Тут ресторан нормальный. Поговорим? Я угощаю.
Я немного раздумываю и молча иду к нему.
В ресторане Рената знают. У него тут свой столик. Уже накрытый.
Официант наливает мне виски.
- Не пью, - говорю я.
- Совсем? – удивляется Ренат.
- Я за рулем. И вообще, без повода не вижу смысла.
Ренат усмехается и берет свой стакан.
- А я выпью. У меня есть повод.
И залпом выпивает.
- Я, вот, тоже решил тачками заняться, - говорит как бы между делом. – Хорошо, что ты в теме, Тагир.
- С чего вдруг такой интерес? Ты же другим раньше занимался, - отвечаю я, крутя нож в руке.
- Ну, решил расширяться, - улыбается Ренат. – Расти. Хорошие деньги, слышал, там крутятся. Так?
- Не знаю, - пожимаю плечами. – У каждого свое понятие хорошего. Кому-то и икра каждый день кажется обычным, а кому-то – батон с самой дешевой колбасой – верхом богатства.
И я вспоминаю, как после смерти матери радовался, когда управляющий супермаркета отдавал мне просрочку после смены. Среди этой просрочки были продукты, которые я не мог позволить себе купить. И для меня они были изысками.
- Я понимаю, - Ренат, похоже, догадывается, о чем я. Опускает голову. – Ты же мог прийти ко мне. Попросить помощи. Неужели ты думаешь, что я отказал бы?
Смотрит в глаза.
- Не хотел создавать тебе проблемы с новой женой, - усмехаюсь я. – Все нормально. Проехали. Это в прошлом. Так что, с тачками? У тебя уже есть что-то на примете?
Ренат сразу оживляется. Выпивает еще стакан. Закусывает.
- Тагир, я слышал, ты ждешь партию новой модели. Мне они во как нужны, - проводит большим пальцем по шее. – Сразу бы поднялся.
- Там еще не точно все, - уклончиво произношу я, царапая лезвием ножа белоснежную скатерть. – Найди другого поставщика.
- Это долго. Я уже узнавал. Потом, никто не захочет работать с новой компанией.
- А я захочу? – усмехаюсь, глядя ему в глаза.
- Ну, Тагир, я же отец тебе. Неужели мы не договоримся? Тагир?
Я не должен показать ему своих истинных чувств. Поэтому отвечаю просто:
- Мне надо подумать.
Он рад этому ответу. Улыбается.
- Конечно! В таком деле не думать нельзя!
- У тебя есть деньги на всю партию? – спрашиваю сразу же, хотя прекрасно знаю, что денег у него нет. И поэтому мне не понятно, на что он собственно рассчитывает? Что я подарю ему товар?
- Вот об этом я и хотел поговорить, - опять наливает мне и я молча смотрю на стакан. – Дело в том, что сейчас у меня небольшие трудности, Тагир. Ну, ты бизнесмен и понимаешь, что такое случается. Это все временно. Поэтому мне и нужна эта партия. Если я выйду на рынок с эксклюзивной моделью, то точно окажусь в выигрыше.
- Так.
- Мы можем совершить сделку в кредит? – предлагает он и заглядывает мне в глаза.
- В кредит? – произношу задумчиво.
- Не переживай, Тагир, я же верну! Ведь это верная сделка. Не рисковая. Тачки ждут на рынке. Я узнавал. Уже предзаказы идут.
- Я знаю, - усмехаюсь.
- Ну? Так что?
- Для меня это рисковая сделка, - конечно, я не буду соглашаться сразу. – Надо все взвесить. Обдумать. Посоветоваться с партнерами.
- Конечно. Я понимаю. Но вот еще что. У меня будет поручитель.
Смотрю на него удивленно.
- Да, Тагир. Я настроен серьезно. Самир.
Хмурюсь.
- Да, Самир будет моим поручителем.
- А кто он?
- Он большой человек у себя там. Не местный он.
- У вас общий бизнес?
- Одно время мы были партнерами.
- С чего вдруг ему помогать тебе? Мой вопрос может показаться странным, но я должен знать, насколько серьезны его намерения. Мне надо знать все нюансы такой рисковой сделки.
- А ты молодец, - улыбается Ренат. – Я и правда горжусь тобой.
Меня воротит от его слов. Но лишь сжимаю зубы. Лезвие ножа прорезает-таки скатерть. Я отбрасываю нож от себя.
- Мы скоро породнимся с Самиром, - заявляет Ренат.
Непонимающе смотрю на него. Он улыбается.
- Полина станет женой Самира.

Сказать, что я удивлен, значит не сказать ничего.
- Да, он достойный человек, уважаемый.
- А Полина в курсе? – не могу сдержать своего любопытства.
- Нет пока. Да и ни к чему. Зачем? Она все равно примет наше решение.
- А мать ее знает? Как она к этому относится? Одобряет?
- Ну, это уже какие-то бабские разговоры пошли, Тагир, - усмехается Ренат. – Какая разница. И она, и Полина – бабы и будут делать то, что скажет им мужчина.
Киваю с ухмылкой.
- Ну что ж, - говорю спокойно, - рад за вас, что породнитесь с таким человеком.
Стараюсь, чтобы мой сарказм не был различим.
- Да, - довольно улыбается Ренат. – Я сам не ожидал. Но от такого предложения не отказываются.
- А почему Полина? – стараюсь выглядеть равнодушным.
- Ну как? Ему наследник нужен. Первая жена не может родить. Там у нее что-то по-женски. А Полина - здоровая, молодая, красивая. И не было у нее никого.
Он так расписывает свою новую дочь, как товар. Хотя чему я удивляюсь? Он же бросил родного сына. Что ему какая-то девчонка?
- А может у нее тоже проблемы? – усмехаюсь.
- Нет, все в порядке, - усмехается Ренат в ответ. – Проверили все. Невинная и абсолютно здоровая. Ну, я-то и так это знал, но такие люди как Самир должны убедиться сами.
- Ты говоришь, первая жена? То есть он разведен? – сам не понимаю, почему продолжаю раскручивать этот клубок. Зачем, Тагир? Не плевать ли тебе?
- Первая жена – она и есть первая, Тагир. Полина будет второй женой Самира.
Вот от этого признания у меня и вилка выпадает из рук.
- Что ты так смотришь? – спрашивает как ни в чем ни бывало Ренат. – У них там свои законы. И это разрешено. Таким людям, как Самир, разрешено. Для Полины – это лучший выбор. Чем мудаки, которые возле нее трутся в университете.
Мне нечего сказать ему. Я лишь опускаю взгляд на тарелку. Опять беру приборы и отрезаю мясо. Но кусок не лезет. Отбрасываю вилку и нож. Встаю из-за стола.
- Я сам позвоню, - бросаю Ренату и кладу на стол несколько купюр. За себя я плачу всегда сам.
Всю следующую неделю я занят текущими делами. Поставка эксклюзивной модели – не единственное, что требует моего внимания. Хотя да, это сейчас самое важное. Там замешаны большие деньги и слишком многие хотят получить эту партию.
Но из головы не выходят слова Рената о своей дочери. Ведь именно так он называет Полину. И в груди приятным теплом растекается осознание того, что Полина – не только любимая дочка своей мамы, но и очень даже реальная и дорогая возможность для Рената заполучить желаемый бизнес.
Наверняка, он долго искал подходящий вариант, чтобы продать ее подороже. Такому, как этот Самир.
Только вот ценность Полины так уязвима… Нахрен она не сдалась Самиру, если потеряет единственное, чем может торговать Ренат. Я таких как Самир знаю. Много встречал на своем пути. После кого-то девочка уже не нужна. А тут тем более вообще речь о наследнике идет.
И в голове у меня уже есть план, как сделать так, чтобы Ренат не просто потерял все, но еще и должен остался. И приятно, что одним из средств в достижении этой цели будет маленькая наивная девочка. Стерва, которая посмела причинить мне боль.
Тру пальцы от воспоминаний. До сих пор болят.
Ничего. Кое-кто скоро ответит за все.
Я уже знаю, кто поможет мне. Не зря спросил контакты Алика у Артема. Самир должен узнать о том, что Ренат обдурил его, не из письма тайного доброжелателя или анонимного телефонного звонка. Нет. Играть – так по-крупному. Позор – так на весь город.
Ренату нужна эта партия машин. Очень нужна. Я понимаю это, получая каждый день от него звонки. Надо же, как сильна «отцовская любовь», когда речь заходит о таких суммах.
Пару раз он опять приезжает ко мне в офис. И опять без звонка. По-свойски, как ему кажется.
Я еле держусь, но позволяю ему думать, что принимаю его условия игры. Игры, где мы снова отец и сын. Ренат даже делится своим планами. Он собирается на несколько дней взять отпуск и свозить Виолу к морю. Она ведь так давно не была там.
Меня разрывает внутри, слушая о страданиях Виолы. Я вспоминаю мать. И то, что нам элементарно было нечем заплатить за свет. Когда отец возил новую жену по курортам.
Но нет, Тагир, это все в прошлом. Сейчас у тебя другие цели.
Поэтому я терпеливо выслушиваю все это дерьмо. И рассказы о том, какая Полина примерная ученица. Не дочь, а золото. И послушная. Очень послушная дочка своих родителей. У Рената даже не возникает сомнения, что она может пойти против его воли, когда дело коснется Самира.

В один из дней после ухода отца я прошу Артема зайти ко мне.
- Я выбрал, кому мы поставим эту партию, - говорю ему, стоя у окна и глядя на беспокойный город с высоты тридцатого этажа.
- Ну, наконец, - вздыхает Антон. – Я уже думал, ты никогда не решишь. Машины же уже в пути. Их надо сразу вести в салон, а не к нам на склад.
- Я знаю, - обрываю его. – Я передал документы в финотдел. Они подготовят кредитный договор.
- Что?! – вспыхивает Артем. Я оборачиваюсь и вижу, что он вскочил с кресла и удивленно смотрит на меня. – Ты собрался отдать эта партию в кредит?! Тагир?! Скажи, что ты пошутил!
- Нет, - спокойно отвечаю я. – Партия уйдет в кредит. Надо давать шанс и новым салонам, - усмехаюсь я.
- Это будет ошибкой, - Артем падает в кресло и хватается за голову. Потом опять поднимает на меня взгляд. – Ты хоть понимаешь, что, если что-то пойдет не так, мы сами окажемся в жопе?
- Ты задаешь глупые вопросы, - начинаю злиться я. – Я озвучил тебе свое решение. Не для обсуждения, а для информации.
- Ну, смотри сам, - разводит руками Артем. – Это твой бизнес. Твои решения.
Я опять отворачиваюсь к окну.
- Пойду в финотдел, прослежу, что они там сотворят, - вздыхает Артем.
- Поверь, - улыбаюсь я, - тебе понравится наш кредитный договор. Я все предусмотрел.
- Надеюсь.
- Ладно, не ной, - поворачиваюсь и смотрю на Артема. – Все будет нормально. Не в первый раз.
Артем усмехается и уходит.
Его слова немного выводят меня из себя. Но нет, я уверен в своем решении. Я все предусмотрел. Я так долго ждал этого. Холодный расчет. Все, что мне нужно.
Сегодня пятница и я еду в бар. Люблю иногда посидеть. Выпить, поговорить с барменом. Ни к чему не обязывающий разговор.
Вот и сегодня я сижу у стойки, попивая очередную порцию виски. Смотрю в стакан и думаю. Еще раз тщательно обдумываю каждую деталь своего плана. В последнее время это доставляет мне особое удовольствие.
- Привет, - слышу сбоку милый голосок. Поднимаю взгляд на его хозяйку. Хорошая телка, чтобы трахнуть. На один раз. Оттюнингованная по полной. Грудь так и выпирает из глубокого декольте. 
Девка вальяжно садится рядом со мной и недвусмысленно обхватывает трубку из коктейля накачанными губами. Я лишь усмехаюсь ее профессионализму.
Осматриваю ее, прикидывая цену.
- Скучаешь? – начинает она обычный подкат и сразу же кладет руку мне на ногу.
- Поехали, - усмехаюсь я и кладу на стойку купюры.
Мне эти игры ни к чему. И я, и она знаем, чего хотим.
Встаю и иду к выходу. Слышу за спиной стук каблуков.
В машине, стоя на светофоре, еще раз оглядываю блондинку. Она улыбается и облизывает губы. Сама тянется к моей ширинке и начинает сминать руками набухающий член.
Загорается зеленый сигнал и я жму на газ. Но блондинку это не останавливает. Ловкими движениями она уже расстегнула мои джинсы и пролезла рукой мне прямо в боксеры.
Я сбавляю скорость и чуть отодвигаю сиденье. Беру ее за затылок и наклоняю к себе.
Она все понимает без слов. За это и предпочитаю шлюх. Не надо говорить, что ты хочешь. Они сами все знают.
Громко выдыхаю и вцепляюсь руками в руль, когда накачанные губы касаются головки.
И тут звонит телефон. Блондинка замирает и приподнимается. Я достаю из кармана телефон, чуть не роняя его. Сворачиваю и паркуюсь.
Звонит Ренат. Да, сука! Что ему еще надо вечером в пятницу?! Его же и дома нет!
Пару раз дышу глубоко и отвечаю.
- Тагир, - взволнованный голос Рената немного успокаивает меня. – Ты сейчас не очень занят?
- Занят, - отвечаю грубо, опять беря блондинку за затылок и наклоняя к ширинке.
- Прости, что отвлекаю. Но очень прошу о помощи! – так. Что-то новенькое.
Молчу. Жду, что же скажет дальше.
- Мы с Виолой не дома, а Полина не отвечает. Ни на один телефон, - волнение легко читается в его голосе.
- Да спит, - на выдохе отвечаю я, глядя, как двигается вверх-вниз голова блондинки. – Утром позвони.
- Не спит! Соседи звонили, сказали, что в доме свет горит и музыку слышно! – чуть ли не кричит Ренат. – На Полину это не похоже.
- Ну, попроси соседей. Пусть сходят, посмотрят, - тяну блондинку за волосы вверх, чтобы не мешала разговаривать.
- Нет, Тагир. Мне слава дурная не нужна. Очень прошу тебя, съезди, посмотри, что там. Умоляю! На Полину это совсем не похоже. Чтобы свет и музыка в такой час. Вдруг что-то случилось? Мы с Виолой места себе не находим.
И только я собираюсь спросить, почему он меня об этом просит, как он выдает:
- Мне больше и попросить некого. Не хочу, чтобы потом слухи ходили. Тагир, умоляю, глянь, что там.
Отвечаю не сразу. Отталкиваю от себя блондинку и заправляю член в джинсы. Блондинка вытирает губы и непонимающе смотрит на меня.
- Ладно, - отвечаю я Ренату.
- Спасибо, Тагир! Огромное спасибо! Позвони мне, как…
Договорить ему не даю, кладу трубку.
Достаю пару купюр и сую их в декольте блондинки.
- Вали, - киваю на дверь.
- Но я же не доделала, - проводит языком по губам. – Я все могу и все разрешаю.
Разрешает она. Усмехаюсь. Кто бы тебя спросил?
- В следующий раз, - зло смотрю на нее. – Вали, я сказал.
Повторять дважды не надо. Она быстро открывает дверь и выскакивает из машины. Я рву с места.

К дому Рената подъезжаю минут через пятнадцать. Там и правда свет и музыку я слышу, даже не выходя из машины.
Похоже, девочка и правда отрывается, пока родители уехали. Маленькая гадина может испортить мне все планы.
Паркуюсь возле дома и решительно иду к двери. Только собираюсь позвонить, как она сама распахивается.
- Ого! – какая-то мелкая соска оценивающе оглядывает меня. – А мы, вроде, стриптизеров не заказывали.
И они ржут с другой такой же малолеткой.
Толкаю их в разные стороны и захожу в дом.
Да тут вечеринка в самом разгаре. Народу человек двадцать, но я не вижу Полину. Но это же ее дом. А ее нет.
Хватаю за шкирку первого попавшегося пацана.
- Полина где? – трясу его и рычу в самую морду. Отворачиваюсь. От него разит алкоголем.
- Твое какое дело? – хамит он. Значит, знает.
Приподнимаю его и тащу в темный угол. Сильно ударяю о стену.
- В последний раз спрашиваю: Полина где? – и для ускорения реакции бью в подбородок снизу.
Пацан начинает стонать и хвататься за рот.
- Не знаю я, - стонет жалобно. – Пусти!
- Неправильный ответ, - еще один удар.
- Все-все! – кричит пацан, выставляя вперед руки. – На втором этаже она! С Гришкой! Пусти!
Сука! Со злости швыряю его на пол и бегу к лестнице. 
Ногой пинаю каждую дверь. Везде пусто. Ага! Вот, кто-то сосется у окна. Быстро приближаюсь к ним и разнимаю.
- Какого… - договорить у пацана не получается, потому что он тут же получает в морду.
Хватаю девку. Да, блять. Это не Полина. На меня испуганно смотрит какая-то рыжая девчонка. Отталкиваю ее от себя прямо на пацана и выхожу из комнаты.
- Ну, Гриш, не надо, - слышу знакомый голос. – Ты же обещал.
Обещал он, сука.
Иду на голос и вышибаю дверь. Сжимаю кулаки от картины, которая предстает передо мной.
Полина лежит на большой кровати. Наверняка, это спальня родителей. Платье задрано и спущено на плечах, а между ног у нее трется тот самый щенок, которому я чуть не сломал нос. Жалею теперь, что не сделал это сразу.
В одно движение оказываюсь рядом с ними и хватаю щенка за шкирку. Поднимаю с Полины и сразу смотрю ему на ширинку и ей между ног.
Не успел еще достать свой отросток. Только ремень расстегнул. А эта в трусах.
Бросаю на нее злой взгляд. Она тянет платье вниз и с ужасом смотрит на меня.
Неужели, помешал? Злюсь еще больше.
Разберусь и с ней. Но сначала – щенок.
Трясу его за шкирку.
- Я тебе что сказал? – швыряю его на пол. Он опирается на руки и пятится назад, не сводя с меня взгляда.
Я шагаю следом и носком ботинка наступаю ему прямо на яйца. Он вскрикивает.
- Что ж вы такие тупые-то молодые? – наклоняюсь и опять хватаю его за длинные волосы. – Тебе яйца оторвать? – жму ботинком. Щенок дергается. Семенит руками и ногами.
- Я… я… она сама! Сама она! Я не виноват!
Перевожу взгляд на Полину. Она беззвучно открывает рот и мотает головой.
Опять смотрю на щенка.
- Обычно я не даю второго шанса, - цежу сквозь зубы. – Но тебе дам. Только потому что твой член остался в штанах. Еще раз увижу тебя на горизонте, даже если мне всего лишь покажется, что это ты, тебе нечего будет доставать из штанов. Понял?! – дергаю за волосы.
Пытается кивнуть.
- Ты понял?! – я жду прямого ответа.
- Понял, - мычит он и морщится, потому что я опять давлю носком ботинка.
Отшвыриваю его от себя.
- А теперь собери свою кодлу и чтобы духа вашего здесь не было через пять минут. Ни одного. Увижу кого, яйца оторву тебе. Понял?
Шикаю на него и он на четвереньках выметается из комнаты.
Поворачиваюсь к Полине.
- Вот, как ты развлекаешься, пока родителей дома нет? – усмехаюсь и шагаю к ней.
Она тянет бретельки платья обратно на плечо. Взгляд сам скользит по белой коже.
Полина карабкается от меня к спинке кровати и, когда упирается в нее, обхватывает колени руками. Смотрит огромными испуганными глазами.
Я медленно подхожу к кровати.
- Вставай! – кидаю девчонке.
- Зззачем? – спрашивает несмело.
- Со мной поедешь.
- Кккуда? Я не поеду, - вцепляется в покрывало.
Я хватаю его и резко дергаю на себя. Полина громко ойкает и падает на спину. Упираюсь рукой в спинку кровати и смотрю прямо ей в глаза.
- Делаешь то, что я говорю, - произношу четко. – Тогда тебе ничего не будет.
- А если нет? – смотри-ка, а она дерзкая.
- Если нет, - ухмыляюсь я, - все равно делаешь по-моему, но будет больно. Ясно? Пошли!
Беру ее за локоть и тяну на себя. Тащу за собой.
Когда мы выходим из комнаты, в доме уже тихо. Малолетние придурки поняли все без лишних телодвижений.
Я осматриваю дом. Ну и разворотили все. Вот будет сюрприз для Рената и его подстилки.
Или?
Кидаю взгляд на девчонку. Стоит, поджав губы. И дрожит. Трясет ее.
- Дыхни, - требую я и она сразу же выполняет.
Нет, алкоголем не пахнет. Но по ощущениям что-то с ней не так.
- Кололась? Нюхала? – спрашиваю, видя, что она безвольно оседает на моей руке.
Мотает головой и закрывает глаза. Пальцами раздвигаю веки – зрачок расширен.
- Сука, - цежу зло, подхватываю ее на плечо и несу в машину.
Еще не хватало, чтобы она окочурилась тут. Нет, детка, еще рано. И не так легко.
Закидываю Полину на заднее сиденье машины и жму на газ.

- Промыли ее, - говорит мне старый приятель в одном из моргов, вытирая руки. В больницу я Полину вести побоялся, а из знакомых медиков у меня только Олег, патологоанатом. Да и какая разница? Врач же. – Хренью какой-то напичкали ее.
- И как она? – я мысленно уже представляю, что сделаю с тем мелким пидорасом. Терпеть не могу, когда пытаюсь кого-то накачать и воспользоваться. Мне самому как-то пришлось такое испытать, но организм оказался крепче, чем у девчонки.
- Да в норме все, не переживай. Ну, не привез бы ее сюда – поблевала бы пару дней и все. Ничего серьезного, - Олега действительно сложно чем-то удивить. – Забирай, короче. Не лежать же ей среди клиентов. Очнется, испугается.
- Спасибо, Олег, - жму ему руку и иду в кабинет, где на кушетке сидит Полина. – Вставай, - кидаю ей.
Она упирается руками и пытается встать, но тут же садится.
- Слаба еще, - усмехается Олег за спиной.
И я опять закидываю ее на плечо.
Всю дорогу Полина молчит. Сидит, обнявшись, и дрожит.
Я привожу ее домой.
- Спасибо, - шепчет она и пытается закрыть передо мной дверь, но я просовываю ботинок. Пинаю дверь и захожу в дом. Оглядываю и демонстративно присвистываю:
- Нормально повеселились, да, Полин?
- Оставьте меня одну, - еле шевелит дрожащими губами. В глаза не смотрит.
Я, наоборот, прохожу, скидываю с кресла недопитую пивную бутылку и падаю в него.
- Давай-ка, расскажи мне, сколько раз уже трахнулась? – произношу и вижу, как девчонка вспыхивает, сжимает кулачки.
Хочет что-то сказать мне. Ведь хочет. Но разворачивается и делает шаг к лестнице.
- Стоять! – кричу я. Не слушается. Злит меня.
Я вскакиваю и через секунду оказываюсь у нее за спиной, хватаю за горло и толкаю к стене.
- Я задал вопрос, - цежу, наклонившись. Так, что слышу ее дыхание. – Я сказал стоять. Тебя не учили, что старших надо слушаться?
- Вы мне никто, - выдавливает из себя.
- Ошибаешься, - усмехаюсь я. – Скоро я стану для тебя всем.
- Я… - ненавижу, когда перебивают и говорят против, тем более какая-то малолетняя девка. Поэтому не даю ей договорить, стискиваю рот пальцами.
Она вцепляется в меня руками, пытается освободиться. Дрыгает ногами, задевает меня.
Бьется как птичка.
И я вспоминаю нашу последнюю встречу. Рука сама скользит по ее бедру. Ниже и под подол платья. А потом вверх.
Девчонка распахивает глаза еще шире. В них ужас.
- Хорошая актриса, - ухмыляюсь, сжимая ее задницу. – Хорошо строишь из себя девочку. Все, как отец учил?
Ужас в глазах сменяется непониманием.
А я опять чувствую, как кровь прибывает к члену. Сука. ну, не могу я хотеть ее. Не могу. Нахрена она мне? Ее предназначение в другом.
А сам наклоняюсь ниже, чтоб почувствовать ее запах.
Полина упирается в меня руками и пытается оттолкнуть. Я беру ее за запястья и припечатываю руки к стене над головой.
- Как тебе нравится? – вижу, что мои вопросы неприятны ей, и поэтому продолжаю. Я ведь знаю, что она еще целка, но вот эта ее реакция… заводит меня.
- Пустите меня! – требует смело, глядя прямо в глаза. – Сейчас мама вернется.
- Никто нам не помешает, - усмехаюсь я. – А за вранье ты будешь наказана.
Беру и резко разворачиваю ее лицом к стене, удерживая руки все также наверху. Свободной рукой вытаскиваю ремень из брюк, размахиваюсь и шлепаю Полину по заднице.
Она вскрикивает, скорее, от неожиданности, чем от боли.
- Что вы делаете?! Отпустите!
Опять дергается и я ударяюсь в нее бедрами, чтобы лишить возможности двигаться. И что-то выстреливает в голове, когда мое тело касается ее тела. Отбрасываю ремень и обхватываю ее за талию. Приподнимаю. Так, чтобы ширинкой упереться прямо в ее задницу.
Громко выдыхаю, когда член оказывается между ягодиц.
Грудью ощущаю, как часто и громко дышит Полина. Это страх заставляет ее так дышать.
У меня и у самого дыхание сбивается. Как будто я в первый раз прижимаюсь к телке. Еще немного и не сдержусь. Чувствую, что не сдержусь. Но нельзя. Девчонка нужна мне для другого.
Поэтому стискиваю зубы и резко отступаю от нее. Отпускаю ее руки. Она сразу же разворачивается, тянет вниз платье и зло смотрит на меня.
- Опусти взгляд, - строго говорю я. – Никогда не смей на меня так смотреть.
Опять не слушается. Продолжает дергать платье.
- Уходите!
- Твой папочка велел присмотреть за тобой, - поднимаю с пола ремень и щелкаю им в руках.
- Врете.
- Я никогда не вру. Могу промолчать, но не врать. А теперь, детка, принимайся-ка за уборку.
Опять щелкаю ремнем.
Полина оглядывает развороченную комнату.
- Мне плохо, - говорит. – Я завтра это сделаю. Мама с папой возвращаются послезавтра. Я завтра уберусь.
- Нет! – чеканю я. – Ты сделаешь это сейчас. Сама. Приступай.