Запретная для Дракона

- Каролина, ну ты же уже всё умеешь, что тебе стоит помочь своей родной сестре? Я никому не скажу, клянусь! – сестра умоляюще сложила ладони на уровне груди и выжидающе смотрела на меня своими большими синими глазами.

- Но это же не правильно, Ханна! Приворотное зелье даст тебе фору, но не сможет действовать вечно, а если ты не успеешь, и твой возлюбленный выйдет из-под контроля? Вскроется правда, как ты будешь смотреть ему в глаза? С драконами шутки плохи, - я пыталась образумить свою старшую сестру, но та была безнадёжно влюблена и совершенно ничего не хотела слышать.

- Но у меня есть ты, ты же всегда сможешь помочь мне, правда сестрёнка?

Я закусила губу и приступила к своему любимому делу, которое я с самого детства постигала под присмотром своего деда, знаменитого зельевара королевства. Ханну не переспорить – это я давно уяснила, проще сделать то, что она просит. Взяв нужные склянки и налив определённое количество в пиалу для смешивания, я достала с полки большую книгу заклинаний и, открыв её на нужной странице начала читать одними губами.

Ханна заинтересованно смотрела на мои манипуляции. Субстанции разной плотности смешивались, образуя в пиале затейливые узоры. На поверхности зелья зашипела пушистая белая пенка. Пузырьки лопались, источая приятный запах ванили. Я быстро, чтобы не растерять волшебные свойства зелья, разлила его по пузырькам и плотно заткнула пробками.

- Здесь ровно три порции, - начала я краткий инструктаж, и сестрёнка часто закивала головой, показывая мне, что внимательно слушает. – Тебе нужно подмешивать их в еду твоему избраннику каждое новолуние. После третьей луны действие приворота закрепится, и будет действовать без зелья в течение двенадцати новых лун. Потом придётся ритуал повторить. Всё понятно?

Ханна, не скрывая восторга, схватила меня в охапку и по-сестрински чмокнула в щёку.

- Ты самая лучшая сестра на свете, - проворковала она мне в ухо и, бережно положив пузырьки в поясной кошелёк, помахала мне на прощание рукой.

Через три месяца моя сестра под руку с темноволосым красавцем-драконом из богатого рода Розинбергов входила в здание церковной ратуши на церемонию их венчания. На лицах пары были самые счастливые улыбки, Мейсон не сводил глаз со своей возлюбленной, и она отвечала ему тем же. Свадьба проходила в фамильном дворце Розинбергов. Всё было настолько шикарным, что я даже слегка позавидовала Ханне, но вовремя себя одёрнула, так как давно уже выбрала для себя другой путь.

Ещё через год моя сестрёнка родила своему законному мужу прелестных близнецов, не забыв перед этим приехать ко мне в мастерскую за новыми порциями зелья. Её жизнь была похожа на сказку, она порхала на крыльях счастья окружённая любовью и заботой.

Я же в это время учила новые комбинации, практиковалась в мастерстве и готовилась официально принять на себя дело деда-зельевара, которое он фактически уже давно отдал в мои руки. Я ждала своего совершеннолетия. Именно в этот день лавка зелий становилась по праву моей, а дед, давным-давно уставший от всех этих магических формул и бесконечной вереницы клиентов, собирался уехать подальше от города, в деревню.

И вот, наконец, этот день настал! В нашем доме планировалось пышное празднество, в гости позвали всех родственников, Каролине восемнадцать. Это нужно хорошенько отметить. Приехали все, даже дальние родственники из той самой деревни, куда планировал укатить мой дедушка. Меня поздравляли, дарили подарки, желали удачи на выбранном поприще. Все знали, кем я теперь становлюсь, и на ушко обещали обязательно зайти, чтобы приобрести у меня в лавке что-нибудь нужное. Я кивала, улыбалась, благодарила и обещала обязательно помочь с выбором нужного зелья.

Ханна немного опоздала на моё торжество, близнецы капризничали и никак не хотели оставаться с няней дома. Зато от семейной пары Розинбергов мне досталась самая большая коробка с подарком. Вручил мне её Мейсон, а Ханна в это время шептала на ушко, что там просто нереальное платье из магазинчика мадам Флоппи для её самой любимой сестрёнки. Подарок я приняла, а когда Мейсон передавал мне из рук в руки коробку, наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Это прикосновение длилось меньше секунды, но мне показалось, что между нами вспыхнула молния.

Похоже Мейсон это тоже ощутил, так как глаза его подозрительно посмотрели на меня, зрачки вытянулись в тонкие вертикальные линии, а ноздри шумно втянули воздух, будто принюхиваясь к моему запаху.

Чтобы не привлекать к этой ситуации излишнего внимания, я быстро поблагодарила сестру и её мужа за подарок, пожелала им приятного времяпровождения и ушла от на другую половину зала к подругам, с которыми мы учились в одной школе, и которых я, конечно же, пригласила на свой день рожденья.

С Мейсоном мы больше в этот вечер не пересекались. Гости разошлись по домам, а я счастливая и одухотворённая отправилась спать. Каково же было моё удивление, когда сняв с себя праздничное платье и длинные перчатки, я увидела на левом запястье аккуратную, горящую алым цветом метку истинной. Самым страшным было то, что метка принадлежала роду Розинбергов, а дракон в их роду был один единственный – Мейсон.

Этого в моих планах не было.

-------

Утром я ни свет, ни заря понеслась из дома в мастерскую, чтобы найти рецепт зелья, который поможет мне свести эту метку. Я знала, что это возможно, и поэтому нисколечко не сомневалась в успехе задуманного. Я не желаю разбивать счастливую семью сестры, и чтобы этого не случилось, я выжгу эту метку прямо сейчас.

Покопавшись в толстой книге заклинаний, я нашла то, что искала, и, не медля ни секунды, приступила к делу. Намешав кучу ингредиентов в пиале, я нанесла густую жижу на запястье, получив мощнейший ожог в этом месте. Было больно, очень больно, я изо всех сил сжала зубы, чтобы не закричать. Для завершения ритуала, нужно было ещё выпить один глоток жгучей жижи, но сделать этого я не успела.

В лавку влетел муж моей сестры и, не теряя времени на приветствия, прошёл сразу ко мне за стойку.

- Что это? - Мейсон схватил меня за руку и вывернул её запястьем вверх.

- Это ожог, обычное дело для зельевара, - спокойно отрезала я в ответ.

- Признайся, Каролина, ты сводишь метку дракона? - он стоял слишком близко и сжимал мою руку так, что я готова была взвыть от боли.

- Иди к своей жёнушке, Мей, а меня оставь в покое! - я стрельнула в него гневным взглядом.

- Никуда я не уйду, - угрожающим тоном процедил дракон. - Или ты мне сама сейчас всё расскажешь, или я...

- Что ты сделаешь? Что? – ждала я продолжения его фразы.

Мейсон приблизился ко мне вплотную, и я ощутила тепло идущее от его тела. По моей спине пробежала толпа мурашек, а колени предательски дрогнули. Нет, я не подам виду, он не должен догадаться. Я нацепила на лицо самое язвительное выражение лица и молилась, чтобы это закончилось как можно скорее.

Дракон приблизил своё лицо к моим волосам. Вопреки правилам работы зельевара, я сегодня не затянула тугой хвост, не надела защитную шапочку, я очень спешила, и поэтому мои густые каштановые волосы свободными волнами спадали по плечам. Мейсон вдохнул их запах и на мгновение замер:

- Я чувствую тебя, мой зверь тебя чувствует, - задумчиво произнёс он.

- Твой зверь ошибся, ничего страшного, бывает, - попыталась я сказать как можно более спокойным тоном. – А раз так, то покинь, пожалуйста, мою мастерскую и дай мне спокойно поработать.

Дракон со злостью бросил мою руку, и я увидела на коже оставшиеся от его пальцев красные следы. Теперь хоть не больно.

- Ты не сможешь этому противиться. Тебе придётся стать моей! – с нажимом проговорил он.

- Даже не надейся! Это твои необоснованные домыслы, ко мне они не имеют никакого отношения! – выпалила я ему в ответ и указала на дверь.

Он ещё раз смерил меня внимательным взглядом и направился к выходу. Колокольчик над дверью звякнул, известив о том, что посетитель ушёл, а я без сил опустилась на табурет. Почему это произошло именно со мной?

Дело зельевара не простое – так учил меня дед. Просить сделать могут всё что угодно, и в наших руках сделать это или не сделать. Мастер Габриэль (так звали моего деда) славился тем, что всегда выполнял заказ в точности с запрашиваемыми свойствами или же сразу отказывал, если заказ ему не нравился. Стоимость услуг он выставлял исходя из своих внутренних ощущений. За одно и то же зелье с одного заказчика он мог взять несколько медяков, а с другого – большой кошель золота.

Помню, как долго и нудно он вкладывал мне в голову опасность зелий, воздействующих на силу и волю другого. «Они могут выстрелить так, как ты никогда бы не подумала, поэтому советую тебе тысячу раз подумать, прежде чем соглашаться на такие заказы», - легонько стучал он меня по макушке, когда я отвлекалась и уставала слушать его назидательный бубнёж. Он объяснял опасность, а мне было скучно, он говорил о собственных принципах, а я зевала, он учил жестко отказывать в тот момент, когда клиент только озвучил нежеланный заказ, а я была уверена в своих силах и, не придавая его словам особого значения, пропускала мимо ушей. Как я тогда была глупа.

Больше всего в деле зельеварения мне нравилось смешивать и, вкладывая часть своей энергии в эту смесь, смотреть за реакцией. Остальное было просто механика: взял ингредиент, насыпал, прочитал заклинание, налил готовое в пузырёк. Всё. То ли дело затейливые рисунки в пиале, шипение и образующаяся густота и аромат. На это можно было смотреть вечно. И именно такую реакцию вызывали сложные заклинания. И именно к таким относился любовный приворот. И именно приворотное зелье я сделала для своей сестры, когда та плакала и умоляла меня ей помочь. Мало того, я регулярно готовила для неё новые порции этой отравы.

Вот и выстрелило!

Погрузившись в свои размышления, я совершенно потеряла счёт времени и очнулась лишь тогда, когда на двери мастерской снова звякнул колокольчик. На пороге я увидела заплаканную Ханну, она влетела как фурия и сразу запричитала, что моё последнее зелье было бракованным, требуя срочно сделать новое.

- Ты просто не представляешь, что сейчас случилось, - всхлипывая рассказывала она мне, облокотившись на стойку и ожидая от меня спасительное зелье. – Мейсон будто голову потерял, он никогда таким не был. Заявил мне, что у него появилась истинная пара, пообещал отступные и попросил в недельный срок уехать из замка в любое из его дальних поместий. Ты это представляешь? Мы с ним три года прекрасно жили, у нас дети, а теперь…

После этих слов она безудержно заплакала. Мне пришлось смешать лёгкое успокоительное, чтобы привести её в порядок. Когда я протягивала ей стакан, Ханна заметила ожог на моей руке.

- Что это? – испуганно показала она на покрытую красными волдырями кожу левого запястья.

- Неаккуратно смешивала ингредиенты, - пожав плечами, ответила я.

- Бедненькая, больно?

- Уже не так сильно, - отмахнулась я, сказав чистую правду.

- Каролина, миленькая, ты же мне поможешь? Пожалуйста! - как и тригода назад она умоляюще смотрела на меня своими большими синими глазами.

Сестра смотрела на меня глазами преданной собаки, которая ждёт от любимого хозяина лакомство. Её припухшие губы и красные глаза вызывали жалость во мне, хотелось обнять, успокоить свою родную сестрёнку.

Я вышла из-за стойки и закрыла изнутри двери лавки, повесив табличку о коротком перерыве. Потом я подошла к Ханне и, взяв её за руку, повела с собой на маленький диванчик, который стоял рядом. Мы сели, и я позволила ей изливать на меня своё горе столько, сколько это было нужно.

Когда моя сестра полностью выговорилась, перестала всхлипывать, и её лицо обрело нормальный вид, я ей ответила:

- Ханна, я не могу сделать тебе зелье раньше положенного срока. Прошло всего четыре луны со времени последнего ритуала, тебе придётся смириться с тем, что Мейсон от тебя уйдёт.

Я говорила максимально спокойно, поглаживала её по руке, смотрела прямо в глаза, понимая, что в этот раз я ничем не могу ей помочь. Ханна смотрела на меня тоже, кивала головой, грустно поджимала губы, и вдруг гримаса непонимания и злости исказила её лицо:

- Что ты сказала? Повтори, Каролина, я не расслышала, - она отстранилась от меня, буравя яростным взглядом.

- Ханна, я сказала, что в этот раз я не смогу тебе ничем помочь, прости… - поднялась я с диванчика, полагая, что наш разговор на этом окончится, и она уйдёт жить свою жизнь дальше.

- Ты же моя сестра, - вслед за мной встала Ханна. – Ты не можешь мне отказать! Мы родные, мы одна семья!

- Прости, - снова повторила я.

- Каролина, ты сейчас говоришь совсем не то, что нужно, - угрожающе зашипела она, и я увидела, с какой силой она сжала кулаки, чтобы сдержать свои эмоции. – Давай успокоимся, и ты ещё раз подумаешь, что можно сделать, чтобы вернуть мне прежнего мужа. Я пришла к тебе за этим и не уйду, пока ты не сделаешь, о чём прошу.

- Ханна, я совершенно спокойна, - сделала я от неё шаг назад, так как почувствовала идущую от сестры угрозу. – Изначально я предупреждала тебя о том, что твой муж может выйти из-под контроля, ты с этим согласилась, не смей теперь требовать от меня больше, чем я могу тебе дать.

- Ты должна сделать мне зелье, - медленно и чётко чеканя каждое слово Ханна пошла на меня, и мне пришлось отступать в сторону витринной стойки, на которой стояли пузырьки всевозможных форм и цветов.

- Приди в себя, сестрёнка, тебе нужно остановиться сейчас, возможно Мейсон одумается и вернётся к тебе, у вас же дети.

- Сделай мне зелье, сделай мне его сейчас же, я разнесу в хлам твою любимую мастерскую, если ты не поможешь мне, - чтобы доказать серьёзность своих намерений, Ханна одним движением смахнула всё, что стояло на стойке для смешения ингредиентов на пол. – Я не шучу!

Раздался звон бьющегося стекла, шипение, пузырьки покатились по полу, и я, всё ещё отступая от своей взбесившейся сестры, нечаянно наступила на один из них. Удержать равновесие возможности не было, нога на округлой склянке поехала вперёд, схватиться и опереться было не за что, и я со всего размаха рухнула на пол.

Вместе с равновесием я похоже потеряла и сознание, потому что, когда я открыла глаза и села, моему взгляду открылась страшная картина. Всё до чего Ханна смогла дотянуться, валялось по полу. Ингредиенты рассыпаны и разлиты, куча битого стекла и висящее под потолком облако серо-зелёного цвета, источающее резкий, неприятный запах.

Я поднялась на ноги и, сжав до боли зубы, начала приводить помещение в порядок. Да, не так я представляла себе свою жизнь после совершеннолетия. Сама виновата.

До самого вечера я выметала осколки и испорченные порошки, чистила и мыла то, что уцелело после погрома, параллельно размышляя о том, как я была глупа, когда согласилась на этот приворот. Надо было взять с сестры расписку, как учил дед, в которой она собственноручно должна была написать, что полностью принимает на себя ответственность и предупреждена о возможных форс-мажорах. Но разве я тогда об этом думала? Эх…

Закончив с уборкой, я ужасно усталая отправилась домой. Отказавшись от ужина, направилась в свою комнату и, не снимая платья, рухнула на кровать. Уснула мгновенно, как только коснулась головой подушки, спала крепко и совершенно без сновидений, сказывалась накопившаяся за день усталость.

Утром мой урчащий от голода живот, проснулся раньше всех, отчаянно требуя еды. Я поднялась с кровати и только сейчас глянула на своё платье, всё в пыли и многочисленных пятнах. Хорошо хоть, когда я возвращалась домой на улице уже темнело, а значит вряд ли кто-нибудь заметил состояние моей одежды. Я сняла испорченный наряд, привела себя в порядок: умылась, причесалась и достала из шкафа дорожное платье. Сегодня мне предстоит провести полную ревизию того, что у меня в мастерской осталось, и съездить в соседний город в лавку к местному зельевару за самым необходимым. Денёк планировался не из лёгких.

Пройдя на кухню, я плотно позавтракала, взяла с собой перекус, потому что не планировала возвращаться домой до самого вечера, и отправилась в доставшуюся мне по наследству лавку зелий.

Открыв ключом дверь и зайдя внутрь, я тоскливо окинула взглядом помещение, которое ещё сутки назад было таким родным и уютным. Сейчас пустые полки и покосившийся шкаф смотрелись уныло. Ничего, я всё восстановлю и начну заново. Надеюсь, это будет самым трудным на моём длинном пути зельевара, пыталась я себя поддержать и замотивировать.

Я сразу приступила к делу, и в ходе подсчета оставшихся ингредиентов, я обнаружила, что не хватает гораздо больше, чем думала. И дело даже не в тех порошках и жидкостях, которые вчера я соскребала с каменного пола. В ящиках под стойкой, где я хранила основные запасы сырья не хватало пузырьков с теми ингредиентами, которые использовались очень редко и в совсем малых количествах.

Потянувшись за книгой заклинаний, я хотела свериться со своей догадкой, но, раскрыв старый фолиант на нужной странице, с ужасом увидела, что она варварским образом вырвана. В книге не хватало одного единственного листа, на котором по роковой случайности с одной стороны было написано приворотное зелье, а с другой - зелье, которым можно оборвать связь между истинной парой.

Стон отчаяния непроизвольно вырвался из моего рта. Хорошо, что позади стоял табурет, я враз потеряв все силы плюхнулась наго и закрыла лицо руками. Нет, я не плакала, и хотя желание разреветься огнём жгло глаза, я заставляла себя думать. Думай-думай, Каролина!

Вчера кроме меня и Ханны (если не считать короткого визита Мейсона) здесь никого не было. Мне, в каком бы полуобморочном состоянии я ни была, вырывать страницы из своего главного инструмента резона не было. Значит, это сделала Ханна. Вот зараза. Испортила мою книгу заклинаний, украла ингредиенты, того гляди смешает зелье, раз я ей его не сделала.

Но она не знает главного, зелье – это не просто смесь порошков и жидкостей под бубнёж текста из книги, зелье – это прежде всего вложенный посыл, правильный настрой, энергия изготовителя. У Ханны ничего этого нет, она этому не училась и вообще про это не знает, намешает сейчас невесть чего и отравит мужа. Мать Драконов, что же мне делать?

Ощущая свою ответственность за последствия возможных действий сестры, я заходила по мастерской кругами. Нужно было придумать, как остановить её, а если она уже всё сделала? У неё было полно времени и все составляющие. О, как же я была глупа, когда поддалась на её слёзы. Если бы я тогда была жестче, если бы отказала, то сейчас бы не было всего этого…

Из раздумий меня выдернул нетерпеливый стук во входную дверь. Кто бы это мог быть? Для постоянных клиентов ещё рано, может какой залётный? Эх, я совершенно не готова к приёму посетителей. Сделать вид, что закрыто и здесь никого нет?

Стук не прекращался, а сделался ещё громче. Дверь под кулаком неизвестного сотрясалась, что не способствовало желанию её открывать. Какая же я трусиха. Осторожно подойдя к окну, из которого можно было бы увидеть того, кто пришёл, я медленно отодвинула тяжёлую занавеску и, выглянув, тут же отпрянула назад и попятилась к стойке. На пороге лавки зелий стоял Мейсон с явным намерением попасть внутрь.

Похоже, он увидел колыхнувшуюся занавеску, потому что с той стороны раздался его властный голос:

- Каролина, открывай сейчас же! Я знаю, что ты здесь!

Да что же это такое? Почему всё это свалилось на меня разом, без возможности хоть как-то подготовиться. Мои пальцы нервно впивались в столешницу стойки, побелев от напряжения, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Во всей этой панике, сводящей меня с ума, я почувствовала ещё кое-что. Под рукавом платья на левом предплечье, в том месте, где со вчерашнего дня страшной раной сиял ожог, после воздействия зелья, начало неимоверно припекать. Задрав рукав я зачарованно смотрела на пробивающуюся сквозь повреждённую кожу метку семьи Розинбергов.

Метку было плохо видно, из-за сморщившейся кожи её очертания были нечёткими, лик дракона вообще не читался, но тем не менее метка была. Чёрт! Я вспомнила, что из-за вчерашнего неожиданного визита Мейсона я не успела доделать ритуал по разрыву связи истинной пары. Кожу я намазала, а внутрь зелье не успела принять. После Мейсона явилась Ханна и вообще смела приготовленное зелье на пол, а потом, за этой долгой уборкой, у меня напрочь вылетело это из головы.

Вот это я попала, не оконченный в течение суток ритуал полностью отменяет своё действие. Я бросила взгляд на часы, на коробку в столе с недостающими ингредиентами, на испорченную книгу заклинаний, где не хватало именно этого листа, и громко выругалась.

- Каролина, да отопри ты наконец эту дверь, - сразу же донеслось с улицы, - или я вынесу её вместе с петлями!

Понимая провальность ситуации, я медленно пошла открывать засов. Всё! Будь, что будет…

Отодвинув запор, я распахнула дверь мужу сестры, предоставляя возможность войти.

- Ну неужели, сподобилась, - злобно прошипел он. – Смотри, что я нашёл сегодня в своём замке! Это ты подсунула Ханне?

Мейсон тряс передо мной вырванным листом из моей книги заклинаний, а из кармана достал кучу пузырьков и высыпал их на стол.

- Я не давала это сестре, - испугавшись его напора, тихо прошептала я одними губами.

- Что ты там лепечешь? Натворила дел, так умей признаться! – дракон был меня выше на голову и слишком широк в плечах, слишком…

Вопреки ситуации, мои мысли почему-то свернули совершенно не туда, скользнув по крепким рукам Мейсона и задержавшись на тёмных волосах, выглядывающих из под манжета рубашки.

- Ты меня вообще слышишь? – взывал он к ответу. – Благодаря твоим порошкам Ханна совсем обезумела. Это ты надоумила её сделать приворот? Зачем ты это сделала?

- Ханна очень просила, потому что ты решил от неё избавиться, а она тебя любит и у вас дети, - выпалила я сразу всё что знала.

- Избавиться? Да я предоставляю ей такие отступные, что тебе даже и не снилось! Избавиться… - Мейсон усмехнулся.

- А как же ваша любовь? Ханна без ума от тебя, она говорила мне, что жить без тебя не сможет, неужели три года брака и пара близнецов не остановят тебя от этого решения?

Не знаю, откуда вдруг во мне взялась эта смелость, но я начала убеждать Мейсона в том, что он не прав. Что любящая жена не достойна такой участи. Что его сыновьям будет трудно без отца. Что он может пожалеть о принятом решении, но будет поздно.

Дракон слушал меня, наклонив голову набок, и ни разу не перебил, дав возможность сказать всё что я о нём думала. Когда же поток бранных фраз от меня в его сторону закончился, и я замолчала, он начал свою тираду.

- Значит так, - он смотрел мне прямо в глаза, отчего мурашки бегали у меня по спине табунами. – Во-первых, это я любил твою сестру, а не она меня, как всем вокруг казалось. Всё что Ханне от меня было нужно – это титул и деньги. И не пытайся сейчас спорить, я тебя достаточно слушал.

Я закрыла, открывшийся непроизвольно рот, из которого уже были готовы вылететь новые порции обвинений.

- Во-вторых, - продолжил он, - я не выгоняю её на выселки, как нажаловалась она тебе, а любезно предоставляю несколько вариантов безбедного, заметь, проживания в некотором отдалении от меня. Детей я, кстати, тоже не бросаю, я о них позабочусь в лучших традициях Розинбергов, они получат всё, что нужно для становления и выхода в свет.

Я тяжело вздохнула, начиная понемногу успокаиваться.

- Ну и, наконец, в-третьих: это, - он ещё раз потряс передо мной листком с заклинанием, собираясь закончить свою тираду, - это на драконов совершенно не действует, плохо ты училась, девочка!

Сдержать удивления я не могла, глаза расширились, и изо рта вырвалось удивлённое:

- Как не действует?

- А вот так, - самодовольно улыбнулся Мейсон. – А чтобы более неповадно было травить приворотами невинных, сделаем вот что…

Дракон подошёл к небольшому камину, который был встроен в стену мастерской для обогрева в холодное время года, взял с полки спички и, чиркнув ими о коробок, поджёг лист с заклинанием.

- Нет! – закричала я, и подбежав к нему, повисла на руке с горящими заклинаниями, поднятой высоко вверх.

Мейсон не опустил руку, пока в его пальцах не остался маленький недогоревший уголок листа. Он бросил всё, что осталось от акта сожжения в камин и, обернувшись ко мне, спокойным голосом потребовал:

- А теперь покажи свою руку!

Я попятилась от него, заводя руки за спину.

- Каролина, я не шучу! – грозно шипел дракон.

- Ты говоришь, что любил её, почему же так легко бросаешь? Грош цена тогда твоей любви и веры тоже не может быть?

В моей голове стучала одна единственная мысль: действовало ли на дракона то зелье, которое я несколько лет смешивала и давала Ханне? Если он говорит, что драконы не поддаются на действие приворотов (о чём я действительно не знала), тогда почему он был с Ханной, и их семья выглядела такой счастливой?

- Ханну я действительно любил, она восхитительная любовница и замечательная жена. Меня в ней всё устраивало, и мы были настоящей семьёй, но случилось то, о чём она была предупреждена ещё до свадьбы, и на что она тогда согласилась.

- Ты предупреждал её о том, что выгонишь с детьми на улицу!

Мейсон покачал головой, устало глядя на меня. Ему хотелось скорее закончить этот разговор, но видя мою реакцию, дракон старался объяснить всё по порядку.

- Ханне, перед заключением брачного договора было подробно объяснено, какими будут мои действия, если я найду свою истинную пару. Она подписала бумаги. Она на это согласилась сама. Просто видимо не ожидала, что это случится так быстро, поэтому так бесится. Теперь тебе стало понятнее? Уже не так жалко свою сестру?

- Жалко, она моя родная сестра, я люблю её и не причиню страданий! – я уверенно встала в позу и упёрла руки в бока, сверля Мейсона злобным взглядом.

- Ну вот ты и попалась, противная девчонка!

Дракон сделал быстрый выпад вперёд, схватил меня за левую руку и быстро притянул к себе. Мне пришлось сделать несколько спешных шагов, чтобы не упасть, а он уже бесцеремонно задрал рукав моего платья и водил кончиками пальцев по моему обожжённому предплечью.

- Вот теперь другое дело, моей истинной не стоит ходить с такими шрамами, смотри, как новенькая! – Мейсон улыбнулся, отпуская мою руку.

Я удивлённым взглядом окинула совершенно гладкую кожу предплечья с чётко очерченной меткой Розинбергов.

- Как ты это сделал? – я была поражена его способностями.

- Я с тобой ещё не такое могу делать, поверь. Истинность не просто слова и давняя традиция, которую многие почему-то считают глупой. Истинность – это очень прочная связь, против которой никто не сможет устоять. И ты в том числе.

Я слушала его с открытым ртом, то смотря на метку, то вновь поднимая глаза на красивое лицо этого темноволосого мужчины. Мейсон был ровесником Ханны и старше меня на целых пять лет. Мне такая разница казалась очень большой, и я никогда раньше не заглядывалась на мужа сестры, как на представителя противоположного пола. Для меня он был просто парой моей любимой Ханны и отцом её детей.

Сейчас же, стоя рядом с ним, я чувствовала что-то другое. Нет, не любовь, я скорее готова была побить его, чем броситься в объятия. Но, при словах про связь, внутри меня действительно зашевелилось необъяснимое притяжение.

- По глазам вижу, что ты всё поняла, да? – спросил меня Мейсон.

Я будто в тумане кивнула, но быстро очнувшись, категорично замотала головой.

- Я не согласна на это! – голос звучал тихо и не уверенно, я откашлялась и повторила уже громче и с напором, - у меня свой путь, я выбрала его уже давно, и не собираюсь раде какой-то древней связи менять своё решение!

- Тебе придётся это сделать, - он словно не верил в то, что я могу ему отказать. – В истинной паре рождается сильное потомство. Пошли!

- Куда? – не поняла я.

- В мой замок, - ответил Мейсон. – Нужно срочно готовиться к свадьбе, проведём церемонию и займёмся важным делом.

- Каким?

Мне казалось, что мои глаза сейчас просто выпадут из орбит от смеси удивления и возмущения. Я на такое не соглашалась. Я вообще ещё ни на что не соглашалась, а он уже говорит про свадббу и про… От мыслей про близость с этим мужчиной у меня быстрее забилось сердце и кровь разом отлила от лица.

- Спокойно, - дракон, увидев мои бледные щёки, подхватил меня на руки и аккуратно усадил на диванчик, где обычно ожидали своей очереди мои клиенты. – Ты себя нормально чувствуешь?

Мать Драконов, какой нормально? Моё состояние сейчас было максимально далеко от «нормально». Пальцы дрожали, во рту пересохло, сердце колотилось как бешеное, и… мне дико хотелось, чтобы Мейсон прижал меня к своей широкой груди и не отпускал. Что за…?

Дракон сидел со мной рядом и внимательно смотрел в глаза, потом он откинулся на спинку дивана, приобнял меня одной рукой за плечи (совершенно парализовав волю), и стал ласково гладить по сложенным на коленях рукам.

Сейчас я точно умру как личность, если останусь сидеть с ним рядом. Собрав всю свою волю в кулак, я на ватных ногах поднялась с дивана.

- Уважаемый, Мейсон Розинберг, - произнесла я официальным холодным тоном.

- Можешь называть меня Мей, мне понравилось, - перебил он мой настрой тёплой улыбкой.

- Мне всё равно что вам нравится и что вы там себе напридумывали. Я выбрала для себя быть зельеваром, я этому долго училась…

- Заметь, не слишком успешно, раз совершила такие ошибки, - снова перебил он меня, похоже его забавляла вся эта ситуация.

- Я долго училась, - упрямо продолжила я, - и не собираюсь бросать всё на полпути для того, чтобы стать самкой, производящей потомство для знатного рода.

Фу, это было сложно, но я это сказала.

- Ты хочешь побороться с нашей связью? – приподнял одну бровь дракон, отчего у меня в животе протяжно заныло.

- Я не собираюсь с ней бороться, я собираюсь её оборвать!

- Нет, это совершенно не возможно, дорогая, - он тоже поднялся и подойдя ко мне ближе, провёл по щеке рукой, едва коснувшись своим большим пальцем моих губ. – Но если тебе этого действительно хочется – я дам тебе неделю на твою борьбу с собой. Уверен, ты приползёшь ко мне раньше отведённого срока!

Мейсон посмотрел на меня долгим взглядом, который казалось может дотянуться до моих самых потаённых мест, и ушёл. Резко, быстрым шагом, громко хлопнув дверью. Я упала на колени прямо посреди мастерской и заревела.

Как следует, проревевшись, я начала возвращать себя в настоящее.

От мыслей: «За что мне это? Почему именно я? Я не хочу быть парой мужа своей сестры, мне это противно, да и как я буду смотреть ей в глаза?», я перешла к самоубеждению: «Думай, Каролина, думай! Из этой ситуации обязательно должен быть выход!»

Мейсон сказал, что даст мне неделю на борьбу с собой, значит ли это, что в течение целой недели он не будет меня беспокоить? Если так, то нужно срочно ехать к деду. Он знает свою книгу заклинаний наизусть, он поможет мне восстановить текст заклятия на разрыв истинной связи и я стану свободной.

От этих мыслей настроение начало улучшаться. «Всё будет хорошо!» - убеждала я сама себя. Мейсон про меня забудет, вернёт Ханну с детьми в замок, и их семья снова обретёт счастье. Здорово!

От ощущения правильности и лёгкости исполнения этого плана действий, я поднялась с пола и вытирая слёзы, с лёгкой улыбкой подошла к зеркалу. Привести себя в порядок, не отчаиваться, делать то, что можешь! Из зеркальной глади на меня смотрела вполне себе уверенная девушка, только с сильно опухшими красными глазами. Так дело не пойдёт.

Я подошла к стойке с зельями, выбрала пару нужных мне порошков, смешала небольшое количество прямо на ладонях и похлопала себя этой смесью по щекам. О, как здорово иметь такие умения. Из пучеглазой жабы я тут же превратилась в симпатичную зайку. Нет, такое бросать нельзя! Я обязательно сведу эту проклятую метку, и буду жить так как планировала. Превращать себя в инкубатор по производству «здорового потомства» я не буду.

Я уже была рядом с дверью, собираясь идти искать экипаж до дальней деревни, в которую укатил мой дедушка, как в этот момент, с дикими визгами в мастерскую влетела Ханна и обрушилась на меня ураганом.

- Ах ты мелкая мерзавка! Я то думала она мне помогает, а она вот что!

Не успев увернуться, я схватила неслабый шлепок дамским зонтиком по плечу.

- Ханна, успокойся, я ни в чём не виновата! Я сама не рада этой ситуации и собираюсь всё исправить, - спрятавшись за высокое кресло, я держала между нами расстояние, чтобы снова не получить от взбешённой сестры.

- Я тебе не верю! Ты специально мешала свои зелья, чтобы в нужное время увести у меня Мейсона! Ты всё заранее продумала, хитрая стервочка! А я тебе верила, делилась своими секретиками, думала, что у меня самая лучшая сестрёнка на свете, тьфу на тебя, будь ты проклята!

Ханна старалась подойти ближе и ударить или хотя бы схватить меня за платье, но я удачно выбрала своей защитой кресло. Мы кружили вокруг него, крича друг на друга: она обвиняла и проклинала, а я старалась её успокоить и оправдать себя. Спустя достаточно долгий промежуток времени Ханна начала выдыхаться, ярость поутихла, накатила усталость от выброса эмоций, и моя сестрёнка, перестав за мной бегать, плюхнулась прямо в кресло.

- Покажешь мне её?

- Кого? - не поняла я её вопрос, всё ещё не веря в окончание конфликта и стараясь держаться от Ханны на безопасном расстоянии.

- Метку, балбесина!

«Ещё злится, но уже меньше», - подумала я, судя по её тону, а вслух произнесла:

- Зачем тебе?

- Ответь, Каролина, - негодующе сморщилась Ханна, - мне иногда кажется, или ты специально строишь из себя наивную дурочку?

- Никого я из себя не строю, - обиженно произнесла я, почувствовав себя как в детстве, когда старшая сестра мною здорово манипулировала и заставляла делать то, что ей было нужно.

- Тогда не хлопай своими невинными глазками, а дай посмотреть метку, про которую мне рассказал Мейсон. Кстати тебе повезло, что я узнала это от него, иначе бы в моих руках был не зонт, а что-нибудь потяжелее.

Я смотрела на свою родную кровь, слушала её слова, и внутри меня что-то ломалось. Она даже не подумала о том, что я могу быть не виновата. Она ни разу не попыталась оправдать меня. Она открыто сейчас говорила, что готова была нанести мне серьёзные увечья. Мать Драконов, моя ли это сестра?

- Я жду, - поторопила меня Ханна, не поднимаясь с кресла.

- Я не буду тебе ничего показывать, - внутри меня назревал протест, чем я очень удивила свою сестру, привыкшую видеть во мне мягкую и пушистую младшенькую. – Уходи сейчас же, и больше здесь не появляйся.

Я демонстративно раскрыла дверь и указала жестом на выход. Ханна не спешила, было видно, что она придумывает, чем бы меня посильнее задеть. Потом, медленно поднявшись, она подошла к дверному проёму и процедила сквозь зубы:

- Не думай, что ты будешь счастлива с ним, я найду способы, чтобы этому помешать. Мой муж вернётся ко мне и детям, а ты, - она злобно указала на меня пальцем. – Ты останешься никому не нужной и всеми осуждённой!

С этими словами она гордо подняв голову удалилась из моей лавки зелий, оставив на душе глубокую рану, от осознания того, что у меня больше нет сестры. Мириться с таким ко мне отношением я не собиралась. Прощать и оправдывать её поведение после огромного вороха оскорблений в мой адрес, не было сил. Я сделаю то, что задумала, а они пусть делают, что хотят, плевать!

Я вышла на улицу, подождав, пока Ханна уйдёт за угол здания, и увидела так удачно остановившуюся рядом с моей лавкой коляску. Кучер смотрел на меня, будто ожидая, что я подойду, и я подошла.

- Вы свободны? – на всякий случай уточнила я его.

- Да, госпожа, - ответил он. – Куда изволите ехать?

- Мне нужно в Эверфиль, отвезёте?

- Далековато это, - замялся кучер. – В дороге придётся останавливаться.

- У меня там важное дело, если согласитесь подождать и привезти меня обратно, заплачу двойную цену.

Кучер довольно потёр бороду и согласно закивал головой:

- Садитесь, госпожа, под крышкой сидения мягкие подушки, устраивайтесь поудобнее, дорога будет дальней.

Кучер не обманул, я приподняла крышку деревянного сидения, обитого кожей, и нашла в рундуке под ним несколько удобных подушек, которые я разместила под спину и по бокам от себя. Дорога действительно не близкая, я ни разу не была в Эверфиле, но слышала, про бесконечную скучную поездку туда от своей тётушки Макбет.

Приготовившись долго смотреть на однообразные скучные пейзажи вдоль дороги, я устроилась поудобнее. Кучер хлестнул свою лошадь поводьями и мы тронулись в путь. Когда ты вынужден просто проживать время, не обременяя себя никакими занятиями, в голову лезут всякие разные мысли. Вот и я, сначала думала о сестре и её несправедливом ко мне отношении, потом вспоминала наше детство и то, как я всегда была на втором месте, после Ханны. Лезли мысли о родителях, про то, что с их стороны было нечестным потакать капризам старшей дочери и прививать терпимость и великодушие младшей.

Дома меня стали открыто любить и поощрять, только после того, как Ханна вышла замуж и уехала жить в замок к своему супругу. Такие недолгие три года счастья. И даже теперь, когда мне казалось, что я полностью вышла из тени своей старшей сестры, на мне зажглась эта проклятая метка. Зачем она мне? Чтобы меня снова сравнивали? Чтобы лезли с советами, ставя её в пример? Чтобы обвиняли в том, в чём я совершенно не была виновата.

Как работает сознание человека, для меня тёмный лес. Настолько тёмный, что полностью погрузившись в свои мысли и рассуждения, я вдруг поймала себя, что думаю совершенно не о том. Как я переключилась на Мейсона, я не поняла. А вот то, с каким волнением я представляла, как он берёт меня за руку, меня напрягло. Было ощущение, что мысли в его сторону не поддаются моему контролю.

То есть мне хотелось его обвинить, а представлялось, как он стоит рядом. Появлялось здравое решение оттолкнуть и послать куда подальше, а мозг подкидывал картинку, где он меня притягивает к себе и крепко обнимает. Это меня начинало бесить. Я тряхнула головой, чтобы отогнать непрошенные видения, и начала сосредоточенно разглядывать деревья, которые плотными рядами стояли вдоль дороги, по которой мы ехали.

- Скажите, пожалуйста, нам ещё долго ехать, - от скуки я готова была разговаривать даже с кучером.

- Долго, госпожа, я же вам говорил - путь не близкий.

- А вы уже там бывали? - о чём было можно ещё спросить извозчика, я не знала, но ехать молча не хотелось.

- Бывал, и не единожды, - не оборачиваясь ко мне, ответил бородатый мужчина. - Там живут одни старики, каждый в своём доме. Обычно я вожу туда родственников на похороны. По другим причинам я туда ещё никого не возил.

- Всё бывает в первый раз, - намекнула я ему, что у меня совершенно иная причина визита.

- Удивлён, - видно кучеру тоже было скучно, и он поддержал мою беседу. - Разрешите поинтересоваться с какой целью в Эверфиль?

Дальше последовал ничего не значащий разговор с попутчиком. Так мы добрались до промежуточной деревни, в которой остановились напоить лошадь и перекусить. Местечко Лудвель, в котором мы остановились, располагалось на перепутье дорог. Одна дорога уходила вдаль на Эверфиль, другая устремлялась прямо в густой лес. Мы сидели в небольшой таверне, где путникам подавали горячие пироги и домашний квас.

- Куда ведёт та дорога? – чисто из любопытства спросила я у кучера.

- Лучше вам этого не знать, госпожа. Тёмное дело, - ответил неохотно мой извозчик, и было видно, что он точно знает ответ на мой вопрос, но не хочет его озвучивать.

Ещё несколько попыток выведать у него конечную точку того направления не принесли успеха. Бородатый мужчина угрюмо молчал, а потом, видимо устав от моего чрезмерного любопытства, выругался в никуда, и начал собираться в дальнейший путь.

Остальную дорогу мы ехали молча, что уж переклинило в голове у этого вроде бы общительного человека, я не знаю, но несколько попыток снова его разговорить не увенчались успехом.

Ближе к вечеру мы прибыли в Эверфиль, и я договорилась с дедушкой о ночёвке для моего извозчика. Дед был не против, он долгим взглядом посмотрел на Свэна, так звали кучера, и, кивнув в знак согласия, подозвал служанку и дал ей указания. Когда кучер со служанкой ушли, мы с дедом остались наедине.

- Не думал, что ты так быстро по мне соскучишься, - скрипучим голосом проговорил он. – Хотя вряд ли бы ты ради этого проделала такой длинный путь. Признавайся, что-то случилось?

Я с тяжёлым вздохом протянула ему на обозрение своё левое предплечье, с ярко выделявшейся меткой на белой девичьей коже.

- Ну и что же тут плохого? – улыбнулся самой тёплой из своих улыбок дедуля. – Иди, я тебя обниму и поздравлю! Девочка совсем выросла!

- Нет, ты не понял, посмотри внимательнее, - я подошла максимально близко и протянула ему руку. – Видишь, чья это метка?

- Розинберги, очень хороший древний род, к тому же достаточно богатый, что немаловажно!

- Дедушка, а Ханна?

- Что, Ханна?

- Ханна замужем на Мейсоном Розинбергом, и теперь из-за этой метки, её с детьми муж ссылает в дальнее имение, а меня заставляет выйти за него замуж, я не хочу!

Дед задумчиво откинулся на спинку кресла качалки и затянулся трубкой.

- Такова судьбы, - спустя долгие минуты ожидания произнёс он. – Не тебе с ней спорить. Я думаю Мейсон не глупый мужчина и позволит тебе продолжить принятое от меня дело.

- Дедушка, о чём ты говоришь, ты хоть понимаешь, что я пытаюсь до тебя донести. Из-за этой метки семья моей сестры рушится, она уже приходила ко мне в мастерскую…

- Угрожала? – усмехнулся в пышные усы дед, и, увидев мой короткий кивок, продолжил. – Ханна хитрая девчонка, своё всегда возьмёт, я кстати очень удивился, когда она обручилась с Мейсоном. Незадолго до их свадьбы она приходила просить у меня приворотное зелье, я отказал, на драконов не действуют такие средства, у них слишком сильная воля.

Мои щёки предательски запылали, даже вечерние сумерки не скрывали этого пунцового цвета, я опустила глаза.

- Неужели ты это сделала? – догадался дед. – Каролина, как ты могла? Я тебя такому не учил. Неужели у тебя не отложилась та ответственность, о которой я тебе постоянно повторял.

- Она очень просила, плакала и клялась, что без Мейсона умрёт от тоски, мне стало её жалко, - поднять глаза на своего учителя было очень стыдно, я бросилась к нему в ноги, обняла за колени и начала умолять помочь мне.

- А чем тут поможешь? – удивился старый зельевар. – Дело прошлое, к тому же твои зелья на Мейсона не подействовали. Можешь расслабиться и спокойно выходить замуж.

- Но дедушка, - возмутилась я, - я думала, ты поможешь мне свести эту метку!

- Нет, об этом даже не проси! – категорично отказал он. – Пойдём, я накормлю тебя ужином и устрою на ночлег. Очень рад был тебя повидать, по помогать тебе в этом деле не буду.

Ужин прошёл спокойно, дедушка как всегда рассказывал истории из своей практики, чем развлекал нас с бабушкой Софией, его супругой. Разговор о метке я не заводила, понимала, что в присутствии постороннего человека (даже если это его вторая половина), дед мне ничего не скажет. Да и вообще, он ясно и категорично дал мне понять, что не будет помогать. А дед – человек слова, если даёт ответ, то больше его не меняет. Хотела бы я тоже стать такой выдержанной, а то, как начнут клиенты в лавке стонать и упрашивать, я сразу на это покупаюсь. Похоже жалости во мне чрезмерно много.

Как только рассвело, меня разбудила служанка, сказав, что кучер очень просил выехать пораньше. Что ж, поедем обратно, возможно в дороге придут какие-нибудь идеи. Позавтракав на кухне, чтобы не будить дедушку с бабушкой, я черкнула для них записку и пошла в уже ожидавшую меня у порога запряжённую коляску.

Кучер мельком посмотрел на мой удручённый вид, но кроме приветствия ничего больше не сказал. Мы поехали обратно, я снова смотрела на дорожные пейзажи и старалась хоть что-то придумать путное. Но в голове было совершенно пусто.

- Госпожа, остановимся в Лудвеле? Лошадь напоить нужно, - обернулся ко мне кучер Свэн, и я согласно кивнула.

Пока мужчина занимался на улице со своей лошадью, я зашла в таверну перекусить, купила пирог с яблоками и кружку кваса и села за столик возле окна, выходящего во двор. Я наблюдала за тем, как Свэн оглаживает свою ездовую, проверяет подпруги и поводья, рассматривает её подковы. Похоже, он заходить сюда не собирается. Ну да ладно, не буду и я его задерживать своей трапезой, собралась я выходить из таверны.

Но тут моё внимание привлекла низенькая старушка, которая пристала к моему кучеру, о чём-то упрашивая его. Свэн отмахивался руками на неё, было видно, что он не соглашается. Тогда старушка спешным шагом (кстати её прыть совершенно не соответствовала возрасту) направилась в таверну и, войдя в двери, сразу же пошла ко мне.

- Доброго дня, милочка, - поприветствовала она меня старческим скрипучим голосом.

- Здравствуйте, - ответила я.

- Твой извозчик очень упрямый, сколько не упрашивала, сколько денег не предлагала, не хочет помочь старушке, окоянный. Может, ты сжалишься надо мной, всего-то пару миль по дороге, а там я пешком доберусь, со вчерашнего вечера жду попутчиков, никого нет.

Видя, что я сразу не отказала, старушка продолжила.

- Я живу там, в лесу на хуторе. Сюда выбираюсь редко, только за самым необходимым. В одну сторону пешком топаю, а обратно с тяжёлой корзиной тяжело. Пожалей, прикажи ему подвезти меня, я заплачу, сколько скажешь, деньги у меня есть.

Пожав плечами, я встала из-за стола и направилась во двор. Свэн, увидев меня в компании со старушкой, отчаянно замахал руками:

- Даже не думайте, госпожа, ведьма она, точно ведьма, никуда её не повезу!

- Ты в своём уме? Посмотри на неё, какая она ведьма?

- Все кто оттуда, - кучер махнул рукой в направлении леса, - все ведьмы. Обличья разные, а суть одна. Садитесь скорее в коляску, госпожа, нам пора ехать.

Понимая, что извозчика мне не переубедить, я обернулась на старушку и увидела в её глазах недобрый огонёк. Что это? Неужели действительно ведьма?

Кучер уже ждал меня и я поднявшись на подножку, собралась уже удобно устроиться в обратный путь, но старушка прошептала мне в след то, что я не смогла не расслышать:

- Я могу забрать твою метку!

Ну и пусть ведьма, по мне хоть чёрт говорящий, если мне это поможет, я воспользуюсь шансом.

- Свэн! - приказным голосом я остановила кучера, собиравшегося трогать. – Едем туда, куда укажет эта старая женщина.

- Нет, госпожа, - упрямо произнёс кучер. – Я свободный извозчик, приказывать мне вы не можете, если хотите с ней, пожалуйста. Но предупреждаю вас, не до чего хорошего это вас не доведёт. Болтают разное про них. Но ничего хорошего, из того что я слышал не говорили, в последний раз говорю вам, поехали в город.

- Нет, не хочешь ей помочь, тогда я сама помогу, - удивляясь своей решимости, я спрыгнула на землю из коляски и пошла к старушке. – Где ваша корзина, я помогу вам донести.

- Хорошая девочка, - проскрипела та, улыбаясь мне беззубой улыбкой. – Пойдём, она там, на перекрёстке.

Кучер посмотрел на меня, недовольно покачав головой, и щёлкнул поводьями. Коляска быстро поехала по дороге в сторону города, превращаясь в маленькую точку вдали. Дело сделано, решение принято. Я обернулась на старушку, но на её месте увидела статную женщину средних лет, с гладко зачёсанными в длинную косу чёрными волосами и широкими бровями того же цвета. Лицо её с идеально правильными чертами выражало лёгкую надменность, а полуулыбка говорила о том, что я попала.

- Не надо бояться, - словно прочитав мои мысли, произнесла она. – Я тебя не съем. Да, я ведьма, но я здесь не просто так, ты сама меня притянула, чего ж тогда удивляешься? Хотела от драконовой метки избавиться, я тебе помогу, пойдём!

Женщина поманила меня в сторону перекрёстка, возле которого я увидела лёгкую коляску , запряжённую вороным конём.

- Так вам не нужна была помощь? – только сейчас до меня начало доходить, что я, похоже, зря не послушала Свэна. От ведьмы веяло опасностью. Кожа на спине покрылась липким страхом.

- Почему же не нужна, нужна. Я помогу тебе, ты в ответ поможешь мне, будем квиты. Не стой как столб, пойдём.

«Да что со мной такое», - поругала я сама себя, - «только что готова была на всё что угодно и вдруг испугалась? Возьми себя в руки, Каролина, и иди туда, где тебе помогут».

С такими мыслями я решительно выпрямила спину и пошла за ведьмой в длинном чёрном платье.

По дороге в ведьминой коляске я молчала, про себя разговаривая со своим внутренним голосом. Этот навязчивый «друг» убеждал быть осторожной, не доверять, ни на что не соглашаться, сто раз подумать. А я в свою очередь объясняла ему, что не хочу быть запертой драконом в его замке, что мне нужна свобода, что моя сестра, хоть и плохо со мной обошлась, но она моя родная кровь, я не могу её так подставить, если есть возможность этого избежать.

Сидевшая на козлах ведьма, изредка на меня оглядывалась, улыбаясь так, будто слышала каждую мою мысль, а потом проговорила:

- Сестрица тебе конечно досталась ого-го, но это не в наказание, а для роста. Каждому посылается столько, сколько он сможет выдержать и не сломаться, а вот готов ли он – это от человека зависит. Ты же зельевар?

- Да, - тихо ответила я ведьме.

- Когда училась вкладывать свою энергию в магические зелья, трудно тебе было?

- Бывало, - вспомнила я те ужасно долгие сидения над плошками со смесями, дед пытался как можно подробнее объяснить этот процесс, но понять и выполнять я должна была по своему, пропуская всё через себя.

- Хотелось бросить? – не оборачиваясь, задала следующий вопрос ведьма.

- И такое было, - со вздохом ответила я, и перед глазами картинками пронеслись те случаи, когда я потеряв самообладание, швыряла пиалы с ингредиентами в стену, а потом, опомнившись, аккуратно убирала осколки и рассыпанные смеси.

- А почему не бросила?

Вопрос показался мне таким странным, но я всё же ответила.

- Я же выбрала свой путь, хочу по нему идти до конца, стать известным зельеваром!

- Славы хочешь?

Да она издевается надо мной?

- Нет, я хочу помогать людям, хочу быть как дедушка! – горячо выпалила я, сжимая кулаки от возмущения.

- Какая же ты ещё глупенькая, - ведьма засмеялась и резко направила коляску с широкой дороги на узкую тропку в лес. – Так это и есть твоя слава, только другими словами. Но если тебе удобнее называть это помощью, я не против, продолжай так думать.

После этих слов ведьма замолчала и перестала задавать свои дурацкие вопросы.

Через четверть часа мы остановились на идеально ровной полянке с аккуратным бревенчатым домиком с белёными стенами и окнами в резных наличниках. Дом был таким милым, что совершенно не ассоциировалось с ведьмой, только крыша у него была непропорционально большой и чёрной, будто ей уже тысячу лет.

- Приехали, пойдём!

Ведьма спрыгнула с козел на землю, подождала, когда я вылезу из коляски, и поманила меня в этот домик. Отказываться было слишком поздно, да и как бы я выглядела? Вызвалась помочь, проехала длинный путь, а теперь: «Нет, я не хочу, отпустите меня обратно». Глупо. Ведьма и так считает меня такой, не стоит укреплять её мнение.

Две ступени крыльца, деревянная дверь с круглым кованым кольцом вместо ручки. Ведьма пропускает меня вперёд:

- Ты моя гостья, входи первой, - доброжелательно проворковала она.

Я взялась за кольцо, чтобы открыть дверь, но та была то ли такой тяжёлой, то ли заперта. Потянув, я не смогла её открыть и вопросительно обернулась на хозяйку дома.

- Если ты действительно хочешь того, зачем ко мне пожаловала, то ты должна открыть её сама. Неужели силёнок мало или передумала уже?

Ведьма хитро улыбалась, а у меня включилось упрямство. Что же это я дверь не смогу открыть? Уперевшись в пол ногами, я потянула за кольцо, всем телом отклоняясь назад. Со второй попытки дверь поддалась и медленно отворилась. Странным было то, что тяжело было именно сдвинуть её с места, а дальше она открылась так легко, что я чуть не упала от неожиданности.

- Молодец, добровольное намерение подтвердила, - одобряюще улыбнулась мне ведьма. – Теперь пойдём договариваться о стоимости.

Я непонимающе заморгала, но хозяйка дома сделала вид, что ничего не заметила.

- Проходи в комнату, садись!

Ведьма была уже впереди меня, хотя я даже не заметила того, как она вошла в дом, и садилась на одно из двух больших мягких кресел возле маленького столика, жестом указывая мне на второе. Я прошла в комнату и села. Провалившись на мягкое сидение, я с удивлением заметила, что кресло меня будто обнимает со всех сторон, расслабляя и туманя разум. Резко захотелось спать, что я списала на ранний подъём, веки тяжелели, рот приоткрылся в сонном зевке и шумно втянул воздух, рука на автомате потянулась к поясной сумке, чтобы достать бодрящий эликсир, который всегда был с собой, но ведьма запретила.

- Ты на моей территории, использование любых магических средств, кроме моих, запрещено. Сейчас я задам тебе несколько вопросов, ты должна обязательно на них ответить, прежде чем я смогу сделать то, зачем ты ко мне явилась, - ведьма уставилась в мои глаза своими чёрными очами и спросила. - Ты меня слышишь?

- Да, - ответила я, и ощутила, как руки безвольно легли на колени, а в ушах появился гулкий дурманящий шум.

- Ты понимаешь, где и с кем ты находишься? – продолжила она не сводя с меня своего сверлящего взгляда.

На этот вопрос я тоже ответила согласием, хотя мне уже начало казаться, что я ничего не понимаю. Голова кружилась, веки закрывались, очень хотелось спать, но ведьма задала свой третий вопрос.

- Готова ли ты за мою услугу, отдать мне то, о чём я тебя попрошу? – здесь она уже вплотную придвинулась ко мне и протянула руки к моим рукам.

- Готова, - не в силах больше бодриться, прошептала я одними губами и, откинув голову назад, провалилась в сон.