Запретная для огненного дракона

Зависаю над дном бассейна, вытянув руки. Каждый пальчик, каждая мышца, шея, грудь, живот... Даже лицо у меня сейчас отдыхает. За годы тренировок в синхронном плаванье в моем организме поселился встроенный таймер.

Закрываю глаза.

Минута без движения... Полторы...

Я рыбка, я маленькая рыбка, отдыхающая после тренировки. Все мои мышцы сейчас расслаблены, я умиротворена и спокойна.

Резкий удар в грудь, будто из бассейна выкачали воду.

Желудок подпрыгивает к горлу, уши закладывает!

Не сразу понимаю, что произошло.

Ощущение невесомости от пребывания в воде – мягкой, обволакивающей, вдруг сменяется полной дезориентацией.

Нет, я тоже в невесомости, но в какой-то другой – жесткой и холодной. Невольно делаю вдох и бью руками.

Я больше не в воде!

Воздух свистит в ушах, мокрые волосы забиваются в рот, закручиваются вокруг шеи. Глаза открыть невозможно – ветер тут же вышибает слёзы.

Я... Я падаю?

Я слышала о том, что от задержки дыхания могут начаться глюки, но такие! Качественные... Со стопроцентным эффектом погружения в реальность?!

Открываю рот, пытаясь закричать от ужаса. Воздух тут же забивается в глотку, надувая щёки.

Мамочки!!!

Господи, достаньте же меня кто-нибудь! Выловите руками, да хоть багром!

Брошу синхронное плаванье и займусь танцами, боксом, хоббихорсингом, квадробингом... Чем угодно!

Кляну-у-усь!

Словно в ответ на мои молитвы - ощутимый рывок, сминающий рёбра. Вскрикиваю от неожиданной боли.

Наконец-то, меня достали, откачивайте скорее!

Жесткий гул ветра стихает в ушах и теперь слышны шипение, рык и омерзительный визг, будто ведут ногтем по пенопласту.

Рискую открыть глаза.

Уставившись на обруч, охвативший меня, медленно поворачиваюсь, и вижу лапу, поджатую под черное бронированное брюхо, от которого исходит такой жар, что хочется прикрыть глаза.

Свесив голову вниз вижу, как под ногами проносятся горные пики. Они то приближаются, то, вдруг, отдаляются, будто я на параплане резко взмываю вверх.

От этих воздушных горок к горлу ощутимо подкатывает тошнота. Где-то высоко над головой методичное хлопанье, словно хозяйка выбивает ковёр.

Слегка повернув голову замираю от ужаса и визжу во всю мощь своих лёгких. Ничего страшнее и безумнее в своей короткой жизни я ещё не видела.

Огромным багровым зонтом надо мной распластались огромные кожистые крылья.

Если бы меня не сжимали стальные тиски, я бы ущипнула себя. Такое не померещится даже в самом кошмарном бреду!

Меня схватил раскалённый птеродактиль...

Клянусь, я уйду из спорта, буду плести макраме, вышивать милых котиков, младенцев, дракончиков...

С одного из горных пиков срывается огромная серая птица и летит нам навстречу. Округлив глаза от ужаса, наблюдаю за её приближением.

Огромные перепончатые крылья, серебристые отростки по позвоночнику, мощный хвост и шишковидная голова с огромными рогами – изогнутыми и острыми, как копья.

Это же дракон!

Над головой мощным взрывом выбрасывает столп огня, в воздухе ощутимо воняет серой.

Серебристый дракон зависает в воздухе и, слегка отклонив голову назад, льёт на меня поток чего-то жаркого, беспощадного. Над головой хлопки, затем раздаётся ужасный вой – страшный, животный, сворачивающий нутро в тугой узел. И снова взрыв...

Столпы пламени, утробный вой... Все расплывается в тумане.

Свернувшись в тёмную точку, моё сознание уплывает подальше от жуткого наваждения.

С удовольствием принимаю мою родную стихию – воду. Она накрывает меня с головой, захлёстывает, лезет в уши, глаза, нос... Но я не сопротивляюсь.

Лучше так.

Последняя мысль, мелькает в моей голове:

Драконов я вышивать не буду...

И я отключаюсь окончательно.

Дорогие читатели!
Книга будет бесплатной и я пишу её с огромным удовольствием. Чтобы не потерять и не забыть о нашей спортсменке, добавляйте в библиотеку❤️
Листайте дальше, там будет интересно, я обещаю!

- Эй... – кто-то хлещет меня по щекам. – Давай, приходи в себя.

Голос ворчливый, но добродушный. Как у моей бабушки.

Хриплю и пытаюсь перевернуться на бок.

- Вставай, говорю. Нельзя здесь лежать, утащат.

Неимоверным усилием переворачиваюсь на бок, с кашлем извергаю из себя воду. Сразу становится легче дышать.

Наконец-то меня спасли. Я сейчас благодарна и даже не сержусь за то, что спасатели не торопились. Главное, всё закончилось.

Вытираю рот ладошкой и с облегчением запрокидываю голову. Тело с наслаждением распластывается по земле, в спину впиваются колючие камешки.

Где гладкая плитка, я же в бассейне?

Слегка приоткрываю один глаз. Надо мной голубое небо и диск солнца, проглядывающий из-за туч. Рядом ещё одно солнышко – поменьше.

Со стоном прикрываю ресницы. Врача мне, срочно врача!

- Вставай давай, бесстыдница! – Снова тот же женский голос.

Делаю несколько глубоких вдохов и распахиваю глаза, крепко жмурюсь и снова их открываю. Два солнца на месте. Небо тоже.

Тяну к нему руку, будто собираюсь проверить, настоящее ли оно. Ладошка перед моим лицом вся в зелёной тине, между пальцев свисают водоросли.

Брезгливо трясу рукой, стряхивая эту гадость.

Надо мной тут же склоняется женская голова в белом чепчике. Седые кудряшки забавно обрамляют лицо, будто на пуделя надели шапочку.

- Ну вот, слава Драконам. Я уж думала, не очнешься. Скорее.

Женщина торопливо тянет меня под мышку, пытаясь поднять.

- Прикройте чем-нибудь эту тощую девицу, - далёкий мужской голос доносится до меня, как сквозь вату. Но неприкрытое раздражение, я способна уловить на любом расстоянии.

- Ваша светлость, так дайте что-нибудь... – Попискивает седоволосая женщина. – У меня нет ничего. Только, если с себя платье сниму.

- Если бы предложила это лет пятьдесят назад, было бы забавно, – по его высокомерному ледяному тону ни капельки не чувствуется, что его хоть что-то способно забавлять, - сразу две обнажённые лумьенки. Сейчас не стоит... Возьми, Наяна.

Какие обнажённые лумьенки? Про кого это он?

Привстав на локтях, смотрю на своё тело. И тут же со стоном подхватываюсь, сжимаюсь в комочек и обхватываю колени руками. Тело от этой небольшой физнагрузки отзывается болью, и слабостью. В глазах сразу темнеет, но лучше уж так!

Я совсем голая, если не считать синяков и тины.

- Подойди же, возьми! – Настойчиво командует мужчина.

Седоволосая, подобрав юбки, бормочет что-то про трусливых драконов и их слуг, которым за то, что они не жалеют ноги старых нянек, определено место в какой-то гоблинской преисподней. Но послушно топает вверх по склону холма, туда, где виднеется силуэт широкоплечего статного незнакомца, стоящего на краю.

Светлое небо за спиной мужчины крадёт детали, но я отлично вижу развивающиеся длинные волосы цвета воронова крыла. Белые рукава рубахи полощет ветер. Облокотившись рукой на согнутое колено, мужчина протягивает женщине свой сюртук.

С любопытством приподнимаю голову. Мужчина кажется частью этого мира – незыблемой, и органичной. Не могу отвести о него глаз, чувствуя, что передо мной не просто человек, а существо, обладающее невероятной силой и тайной.

Я не знаю наверняка. Я просто это чувствую.

Пожилая женщина выхватывает из рук незнакомца одежду, о чём-то быстро переговаривается с ним, поглядывая на меня и торопливо спускается обратно.

Мужчина медленно поворачивает голову, и меня пронзает его раскалённый взгляд.

Да-да, раскалённый.

Кровь, будто от воздействия лазера, сразу взрывается пузырьками шампанского, приливает к щекам.

По позвоночнику пробегает дрожь.

И я вновь склоняю голову, прижимаюсь лбом к коленям.

Господи, куда я попала?

Ржанье лошадей, понукание возницы. Когда я поднимаю голову, мужчины уже нет.

Запыхавшаяся женщина набрасывает мне на обнажённые плечи тяжёлую ткань. Руками свожу полы поплотнее, я могу замотаться в эту странную одежду, как в ковер.

Невольно веду носом по воротнику, и кожа на затылке тут же съеживается, будто я распустила тугой хвостик.

От одежды пахнет чем-то незнакомым. Звериным!

И немного серой.

И этот запах, будоражащий и пугающий одновременно, будит во мне древние инстинкты. Хочется взбрыкнуть и бежать куда угодно, как пугливой лани, на которую вдруг набросили львиную шкуру.

- Чего сидишь, - вновь ворчит женщина, - Пойдём скорее. Утащат, говорю же!

- Кто? – стряхиваю с себя оцепенение, вызванное запахом.

- Русалки. Кто ещё? Давай, давай...

Она тянет меня под мышки, заставляя встать. Перебираю пальцами босых ног, не рискуя двигаться дальше.

- Что за русалки?

- Как с неба свалилась, - ворчит женщина. - Как тебя только угораздило выжить, не понимаю. Давай, топай быстрее.

Медленно делаю шаг, потом другой. Ноги, непривычные к ходьбе по камням, да ещё и подрагивающие после пережитого стресса, слушаются неохотно.

Оглядываюсь через плечо на озеро.

Небольшое, почти идеально круглое, по краям немного заросло камышами.

Это выглядит даже уютно – зеркальная гладь с солнечными бликами, будто сияющая сцена с камышовыми занавесами. Один берег, на котором меня нашли, круто вздымается вверх, второй – пологий.

- И что, многих утащили? – Равнодушно интересуюсь, нужно же о чём-то разговаривать.

Поправляю спадающий пиджак, или, скорее, сюртук. Не знаю, как правильно назвать эту одежду. Но вряд ли обычный мужской пиджак был бы так богато украшен шитьем, и металлическими нашивками. Это ордена что ли?

- Крепко тебе досталось, болезная. – Женщина слегка подталкивает меня в спину, заставляя подниматься на кручу. – Русалок не помнишь. Мужчинам к ним лучше не приближаться – вон даже эрл наш лишний раз сюда не подходит. А уж в само озеро и женщинам путь заказан. Повезло тебе, что невинна, а то тина у тебя не только на пальцах бы была, наглоталась бы её по самое не балуйся.

Я вновь вспыхиваю до самых корней волос.

Личная жизнь – моя больная тема. Ну не обзавелась я парнем до 23 лет. Некогда! Синхронное плаванье - чисто женский спорт. Где мне брать ухажёров? Всё время забирают тренировки, ещё и маленькие ученицы... Большие надежды у меня были на чемпионат в Копенгагене и мужскую сборную по пятиборью... Были там симпатичные парни.

Но, видимо, не судьба!

- А... – пытаюсь подобрать слова, балансируя на камнях. Руками хвататься я не могу, вынуждена придерживать огромный сюртук. – Где это я?

За спиной сочувственно цокает моя провожатая.

- Совсем тебе худо, милая. Это земли эрла Эдгарда Вэллиара. Огненного дракона, советника императора. Ты в его одёжке сейчас шастаешь.

О божечки! Огненных драконов мне не хватало. В сюртуках и длинноволосых.

Дьявольски притягательных, мужественных и пугающих.

- Прямо огненного?

- А ты не почувствовала? Вообще, если бы меня Эрл Эдгар нёс, тфу-тфу-тфу, гоблин мне в печень, - Женщина плюёт через плечо и поворачивается на левой пятке, - меня бы минимум ожогами посекло, а у тебя вон даже пятен красных на рёбрах не осталось.

Разрозненные паззлы в голове складываются в крайне непривлекательную картину.

От неожиданности останавливаюсь, и женщина влетает мне в спину. Медленно разворачиваюсь.

Пытаюсь негодующе скрестить руки на груди, но сюртук вновь ползёт вниз, и я вынуждена оставить попытки проявить свое недовольство.

- Так, подождите... Этот огненный дракон меня сюда принёс? И бросил в озеро, чтобы русалки сожрали? Но они побрезговали, потому что я – девственница? – В недоумении трясу головой. – Бред какой-то!

- Дурёха, он же спас тебя. – Дружески хлопает меня по плечу, вызывая звяканье металлических нашивок. - На нашего эрла Серый дракон напал – у них давняя ссора, если бы он тебя в озеро не бросил, тебя бы ядом пожгло.

- А если бы не девственница была, то меня бы русалки утопили?

Женщина жует губами, размышляя.

Наконец, авторитетно заявляет:

- Выходит, что так. Но у них, драконов, свои разумения. Мы, простые лумьены, в это все не лезем. Незачем! Кстати, я Наяна. Этот грозный дракоша у меня на руках, практически вырос, я его помню, когда крылышки ещё вот такими были, – показывает мне полутораметровый размах рукам.

Ёжусь, передернув плечами, и едва успеваю снова подхватить сползающие полы.

Вспоминать о том, что я видела размеры крыльев подросшего «дракошки» мне не очень приятно. Если бы моя психика не была закалена тренировками и стрессами, вряд ли бы я вынесла подобное зрелище.

- А лумьены – это... – вопросительно изгибаю бровь.

- Ну слуги, чернь... – как бы между прочим замечает женщина. – Тебя кстати, на кухню велено определить. Будешь под моим начальством.

- М... – глубокомысленно замечаю, пытаясь переварить новую информацию.

- А зовут-то тебя как?

- Виктория, - заметив недоумённый взгляд, поправляюсь. - Хм... Можно просто Вика.

- Имя какое-то... Ты не из Илаи? – подозрительно присматривается женщина. – Не тамошняя ведьма? Хотя не, хвоста у тебя, вроде, нет. Все видели, что нет.

На всякий случай, женщина делает странные пассы рукой. Немного похоже на то, как крестятся суеверные бабушки, но немного по-другому.

Со вздохом подкатываю глаза. Да, вся округа теперь в курсе, что у меня нет хвоста!

И русалки, и возница, и Наяна и сам дракон.

Зато отлично знают, что у меня есть всё то, что не показывают всем подряд.

- Пойдёмте уже на кухню, или куда там положено. – Фыркнув, прибавляю шагу.

Кажется, судьба забросила меня в странный мир с драконами, русалками, ведьмами. Но здесь есть кухня, а, значит, и еда. А это уже неплохо.
Дорогие мои!
Не забывайте добавлять книгу в библиотеку!
Я очень рада, когда вижу, что вам нравится книга!
Комментариям всегда рада.
Не надо держать их в себе ))

- Вот, держи. – В маленькой кладовке строгая девушка примерно моих лет вручает мне стопку одежды. – Стирать будешь сама, чепец и фартук всегда должны быть белоснежными. Прислуживать за столом тебя не позовут. – Гордо приосанивается и окидывает меня жалостливым взглядом. – Там такие тощие без надобности.

Мрачно смотрю на её грудь, пышно вываливающуюся из корсажа. Да, если такие телеса – пропуск к карьере официантки, то меня точно не позовут. Но это и к лучшему.

- Шмотье драконье отдавай! – Не очень-то вежливо сбрасывает с моих плеч сюртук и встряхивает его. – Чистить теперь после тебя. Добрый у нас эрл, на рудники тебя не сослал...

Обидно, конечно, такое слышать. Но ещё обиднее лишиться плотного и тяжёлого сюртука, который последний час служил мне панцирем и защитой. Вся прислуга на кухне смотрела на меня настороженно, но с уважением. А теперь нет и этого.

Переминаясь босыми ногами на ледяном полу кладовой быстренько облачаюсь в то, что мне дали. Надеваю коричневое колючее платье и чепчик, такой же, как у Наяны. Прячу под него всклокоченные нечёсаные волосы.

Трусов в этом мире, видимо, ещё не изобрели. Лифчиков тоже. Интересно, а как здесь с душем?

- Всё, готова? – Девушка снова заглядывает ко мне в кладовку, где я, пятясь между банками, горшками и мешками пытаюсь завязать фартук так, чтобы он придерживал спадающее с плеч платье, которое мне слишком велико. Я в нем, как мышь, заблудившаяся в черепашьем домике.

- О, святые гоблины! – Восклицает девушка. – Откуда ты свалилась только?

Одним движением затягивает мне завязки на спине и платье плотно охватывает талию. Откуда-то появляется грудь. Не такая роскошная, как у моей коллеги, конечно. Но тоже вполне ничего.

Кажется, мне начинает нравиться местная мода.

- Пошли, накормлю, потом помои вынесешь, на реку сходишь, овощи почистишь, столовое серебро переберёшь...

Мне кажется, она перечисляет список моих обязанностей все то время, пока я жадно ем варёную картошку. Картошка такая же, как у нас, ничем не отличается. Правда вкуснее.

- Еще нужно будет рис промыть и зелень в огороде нарвать, - продолжает она вещать, сидя напротив меня и подперев ладошками пухлые щёки.

С жалостью облизываю ложку.

- Добавка есть?

- ...И фасоль в этом году мелкая, нужно будет... Что? – Девушка затыкается и ошарашенно смотрит на меня.

- Я Вика, тебя как зовут?

Она сглатывает и переводит взгляд с пустой тарелки на меня.

- Эм... Ордана. Вообще-то...

- В общем, Орадана, - перебиваю её и постукиваю деревянной ложкой по столу, - мне нужна добавка, потом помыться, а потом нагружай любой работой.

- Смотрю, ты оклемалась. – Немного супит брови, а потом неожиданно расплывается в улыбке. - Дерзкая, ты оказывается. Сойдёмся! Я уж думала, ты совсем рохля, раз девственница в таком преклонном возрасте.

Подкатываю глаза. Вот последнее предложение, можно было бы и опустить!

Во-первых, не так уж я и стара даже по местным меркам.

Во-вторых, к тому, что моя личная жизнь стала достоянием общественности, я пока не готова.

Начищенная, как самовар, руками моей новой знакомой Орданы, бреду с ведром помоев по дорожке.

Купание в деревянной лохани – совсем не то, о чём я мечтала. К тому же есть подозрение, что до меня кто-то уже принимал ванну. Но мои волосы, хоть и убраны под уродскую шапочку, но, хотя бы, вымыты и расчесаны. А это лучше, чем скомканное кубло, которое украшало мою голову совсем недавно.

Грохот повозок, лошадиное ржанье, крики детей и возниц смешиваются в ужасную какофонию. Но я настойчиво тащусь по пыльной дороге к какой-то выгребной яме. Где мне её искать – понятия не имею. Ордана, провожая меня в путь, обещала, что по запаху найду. Правда пока я чувствую только вонь от своего ведра.

- Посторонись! – Свист хлыста над моей головой заставляет резко отпрянуть в сторону. – Пошла-пошла! – Снова свист.

Вот же гад!

Шарахаюсь от неожиданности, ведро дёргается в руке. Несколько вонючих капель проливается на белоснежный передник, который мне велено беречь, как зеницу ока.

С собственной честью бы они так носились!

Пока разглядываю передник, наступаю каблуком деревянных туфель на длинный подол, и, взмахнув руками, окончательно заваливаюсь набок.

Ведро летит в сторону, а я - оказываюсь сидящей в луже помоев.

Пытаюсь подняться. Неловко, как перевёрнутый на спину жук, ёрзаю руками и ногами по липкой жиже, и пачкаюсь ещё больше.

Изящная золочёная карета с красным гербом в виде распластавшего крылья дракона, останавливается неподалёку, поднимая клубы пыли, которая забивается мне в легкие и щекочет нос.

Так и сижу, морщась, чихая и кашляя. Даже руками к лицу притронуться не могу. А невольные слёзы уже бегут по лицу, оставляя грязные дорожки.

Сквозь пыльную завесу сначала вижу открывающуюся дверцу кареты и чьи-то ботфорты. Их обладатель ловко прыгает вниз, не пользуясь ступеньками.

Глупо моргаю, пытаясь прогнать слезы. Вдыхаю больше воздуха, чтобы остановить кашель, и только сильнее захожусь в приступе. Наверное, у меня аллергия на местную пыль.

Когда я вновь открываю глаза, мне тут же хочется зажмуриться обратно.

Длинные развивающиеся волосы, густые брови, взлетающие к вискам, пронзительный взгляд светло-карих глаз, в которые мне хочется смотреть не отрываясь.

Надо мной склоняется самый необычный мужчина из всех, что я когда-либо видела. Красивый не слащавой мальчишечьей смазливостью, а мужественной, грубоватой красотой.

Тот самый, в сюртуке которого я щеголяла всё утро.

Эрл Эдгар, называли его Наяна и Ордана.

Огненный дракон, советник императора.

Смотрит на меня снисходительно, скрестив руки на груди. Ветер играет его длинными волосами, и кончики грязных пальцев покалывает от желания потрогать его пряди. Какие они на ощупь?

Протягивает руку, украшенную перстнем с огромным сапфиром.

- Вставай, – бросает отрывисто всего одно слово.

И от звука его голоса, меня будто током прошибает.

Вытираю грязную ладошку о чистый отрезок платья и вкладываю в огромную, горячую руку.

Зрачки эрла вытягиваются, как у кошки, радужка неожиданно светлеет, становится почти жёлтой. И мне кажется, что от прикосновения невидимые молнии пронзают моё тело. Руку обжигает почти до кости, но выдернуть её я не в силах.

Если я кролик, то можешь съесть меня! Прямо сейчас!

Одним рывком он поднимает меня и ставит на ноги. Какой он огромный, на полторы головы выше меня. Чувствую себя уже не кроликом - беспомощным хомячком, мухой...

Чтобы не терять с ним зрительный контакт, мне приходится задрать голову так высоко, что ноют шейные позвонки.

Не знаю, как долго я стою, оглушённая воздействием магического взгляда. Всё становится не важным. Моё платье, грязь, пыль.... Только вытянутые вертикально зрачки и почти желтая, медовая радужка.

Смотри на меня ещё, не отрывай взгляд!

От него исходит настолько бешеная, неуёмная энергия, что тело, вопреки всем законам физики, то напрягается, то испытывает такую слабость, что подгибаются колени.

- Милый, что ты так долго?

Звонкий голосок выводит меня из забытья.

Трясу головой, прогоняя оцепенение.

Приподняв юбки и брезгливо сморщив носик на меня смотрит фарфоровая куколка – шикарное сиреневое платье, аккуратная шляпка, огромные голубые глазки, точёный носик, идеальные светлые кудряшки. От нее тоже идёт ощущение силы, но другое – не такое мощное и срубающее наповал. Скорее, хаотичное, как ветер.

- Фу, - Она прикрывает нижнюю часть лица шарфиком. – Тут плохо пахнет. Пойдём уже.

Увидев, испачканную руку эрла, испуганно верещит, выдирая из корсажа белоснежный платочек:

- Проклятье троллей, ты испачкался! Об эту грязнавку! Эдгар, не надо было останавливаться.

Она трещит, пока Эрл вытирает ладонь её платком.

Вытирает медленно, не торопясь, будто специально очищает каждый ноготь. Его лицо спокойно, но ноздри слегка раздуваются, как у хищника, почуявшего добычу.

Бросает исподлобья тяжёлый взгляд на меня. Липко, ощупывающе скользит по груди, талии.

Его глаза вновь обычные, карие.

Неужели мне померещилось?

Вспыхиваю до корней волос и невольно прикрываю полуприкрытую корсажем грудь грязной ладонью.

Молчу, не понимая, чего он ждёт от меня. Благодарности?

Поцеловать ему сапог? Превратиться в фею цветов и осыпать лепестками? Что позволяется делать в этом мире «грязнавкам», вытащенными драконами из лужи помоев, не нарушая правил этикета?

- Эдгар, мы опаздываем! Я же сказала, возвращайся в карету! – Блондиночка снова морщит свой идеальный носик и осмеливается нетерпеливо притопнуть ножкой.

Дракон поворачивается к ней, делает это так медленно и выразительно, что я могу проследить движение каждой мышцы на его шее.

Профиль, словно вытесан из камня, только желваки на скулах играют, выдавая недовольство.

- Не смей мне указывать! – Чеканит фразу по словам. – Только я решаю, что мне нужно делать.

Небрежно скомкав грязный платок, засовывает его блондинке обратно за корсаж. И размашисто шагает обратно к карете.

Девушка обижено закусывает губу, её глаза бросают лазоревые молнии, зрачки тоже вытягиваются.

Вытащив грязный платок, швыряет его в меня и, недовольно цокнув языком, торопится следом за своим спутником.

Сжимаю зубы, хотя ярость стучит пульсом у меня в висках.

Что это за надменная кукла? Вроде бы, девчонка ничего мне не сделала, но почему-то хочется броситься на неё, свалить её в грязь и хорошенько попортить наряд и прическу. И кошачьи глаза меня не остановили бы!

Давлю в зародыше этот мимолётный порыв. Боюсь, что драка в помоях только потешит высокомерного и высокородного эрла.

Капризы ему не по нраву, но такое зрелище точно порадует.

- Хоть бы акклиматизироваться дали, - тихо ворчу, разглядывая своё отражение в металлическом тазу.

Ноги уже гудят от беготни, цыпки на руках немилосердно саднят. Но я не жалуюсь, решила, что пока не стоит привлекать внимание. Нужно осмотреться, чтобы понять, как вернуться домой.

Мне уже ясно, что к лумьенкам здесь отношение пренебрежительное. С самого утра только ленивый не пригрозил мне рудниками. А простая девушка с характером и вовсе не может рассчитывать на свободу перемещения.

Отправят перевоспитываться на рудники, оденут цепи на ноги, и прости-прощай маленькая съемная квартира в Одинцово.

- Вика, ты что там бормочешь? – Наяна отрывается от просеивания муки и пристально смотрит на меня.

Молча и нервно продолжаю надраивать таз.

- Натирай усерднее, у тебя всё получится. Я в тебя верю. – Пожилая повариха, доброжелательно улыбнувшись, погружает пальцы в тесто и начинает замес.

Натянуто улыбаюсь в ответ.

Верит она в меня!

Коуч и мотиватор из драконовой няни так себе. Лучше бы прислали кого-нибудь на подмогу.

- Закончишь, воды принеси. И поскорее. – Добавляет Наяна.

Со вздохом поднимаю глаза к потолку. Таз я начищаю сидя, ноги отдыхают. От неудобных деревянных колодок, которые зовутся здесь обувью, у меня уже мозоли.

В моей семье лентяек никогда не водилось, но, кажется, на меня сегодня решили свесить все хозяйственные дела королевства. Ощущаю себя несчастной Золушкой, только добрая крёстная ко мне пока не прилетела.

- Девочки, давайте быстрее. – На кухню вихрем влетает Ордана с подносом, заставленным грязной посудой. – Крылатая холера капризничать изволит.

Помешкав, подходит ко мне, коленом выбивает таз у меня из рук и с облегчением сбрасывает туда содержимое подноса.

С возмущением смотрю на уничтоженный объедками и жиром результат моей работы. Куча грязной посуды в тазу – вот и всё, ради чего я старалась, стирая руки в кровь.

- Давай, пошевеливайся, вымыть надо. – Командует мне Ордана. - На столе скоро перемена блюд.

Слишком много командиров на меня одну. Я бы застонала, но сил нет даже на это.

Как хорошо было в моём мире! Сейчас я отчаянно скучаю по посудомойке, службе доставки и водопроводу.

Ну, почему здесь не придумают усовершенствование для хозяйства? Чтобы можно было пошептать какое-нибудь заклятие, и чистота!

- Давай, дочка, - подбадривает меня Наяна. - Холера скоро уедет, отдохнём.

О ком это они?

С трудом подволакиваю тяжеленые деревянные башмаки, молча тащусь к выходу. Как только вижу вёдра, спина тут же напоминает о себе.

Я так долго не протяну.

Сбрасываю башмаки и остаюсь в одних чулках. Так-то лучше!

Без деревянных копыт кажусь себе лёгкой и невесомой. Видимо, в этом мире буду ходить босиком. Бесшумно ношусь по предбаннику кухни, выставляю вёдра на улицу, завязываю чепец.

- ... У Эдгара характер не сахарный, так еще и Санторину Император ему в невесты определил. Будто в королевстве не было покладистых девушек...

До ушей долетает отрывок разговора, останавливаюсь у дверей, навострив уши. Санторина – это фарфоровая фифа в кружавчиках? Ну имечко, как в кукольном театре Карабаса Барабаса, очень ей идёт.

- О-хо-хо, - тяжело вздыхает Наяна. – Императору виднее, что делать. Сама знаешь, чем раньше женится наш эрл, тем лучше. А Санта, какая ни есть, но драконесса. Наследники драконами будут, так что всё правильно Император рассудил.

- Уже с ног сбиваемся, что на свадьбе будет - представить страшно. – Ордана торопливо наливает вино в красивый стеклянный графин и ставит его на поднос. - Хэльга в её комнате витражи моет, Тантина – платья отпаривает, Розанна шиньоны драной драконессе начёсывает. Санта всем работу нашла.

Становится понятно, куда подевались все слуги – исполняют приказы невесты Эдгара.

- Чтобы там Император не думал, но не пара она Эдгару, не пара, - с апломбом главного специалиста по семейным отношениям заявляет Ордана.

Почему-то я с ней согласна. Мне нет никакого дела до брачных игр драконов, но, если судьба забросила меня в этот мир надолго, меньше всего хотелось бы прислуживать этой крылатой хихикающей дурочке.

Фу... При этой мысли мне становится так тошно, что по позвоночнику бегут мурашки от отвращения.

Никакого трепета тот факт, что Санта в любой момент может отрастить крылья, у меня не вызывает. Хоть восемь пар, но я не собираюсь мыть ей ноги или менять белье. И не дай бог, она попросит застегнуть жемчужные бусы на своей тонкой шейке!

Уже собираюсь шмыгнуть на улицу, чтобы не слушать сплетни местных кумушек, как речь заходит обо мне.

- Ты бы помалкивала, - строго говорит Наяна. – Не нашего ума это дело. И так скажи спасибо эрлу, что девчонка не на рудниках. Лишние рабочие руки очень кстати.

- Как думаешь, она из этих? – свистящим шёпотом интересуется Ордана.

- Вряд ли. – Кадка с тестом ходит ходуном от энергичных движений Наяны. – Работает вроде. Да и эрл знает, что делает.

- Может и правда, случайно попала?

- Да горгулья её разберёт. Посмотрим. Из озера раньше никто не выгребал.

- Ну так сама знаешь, что в воде не тонет. – Ордана тыкает драконову няню в бок, и хихикает.

Наяна недоуменно хлопает глазами, не понимая в чем дело. А потом заходится в хохоте. Машет рукой на горничную, разбрасывая ошмётки теста. Кусочек сдобы попадает Ордане на нос, и та, повизгивая от смеха, пытается убрать его плечом, с трудом удерживая заставленный поднос.

Устало подкатываю глаза.

За свою жизнь выслушала столько шуточек на тему своих тренировок, что меня уже ничем не удивить. Хоть бы кто-нибудь сравнил нас с берёзкой или мячиком. Куча предметов не тонет в воде. Нет же, все только об одном и думаю. Но приятно, что удельная плотность некоторых м... веществ... здесь такая же, как и в нашем мире.

Ордана продолжает хохотать, а Наяна вдруг стихает и, прижав руку ко рту, приседает в глубоком реверансе.

Ордана по инерции выдаёт еще несколько хохотков, и тоже замолкает.

В дверях, которые ведут в покои замка, появляется кукольное личико Санторины.

- Я не поняла, тут все уснули что ли? – Санта сердито хмурится. – Ты, - тычет пальцем в Ордану, - тебя за едой послали. От вашего ржанья кони в конюшне чуть не свихнулись.

Ордана низко склонив голову, тоже приседает.

- Простите, госпожа.

Санта цокая каблучками, спускается по ступенькам. Вальяжно обходит прислугу по кругу, брезгливо скользит взглядом по двум фигурам.

Посуда на подносе Орданы мелко позвякивает.

- Узнали смешной рецепт запеченных ножек? – поддевает ладошкой, туго обтянутой перчаткой окорочок с блюда, и запускает его в стену. С неприятным шмяканьем, кусок мяса врезается в каменную кладку. – Картофель рассказал анекдот? – подцепив пригрошню гарнира, вываливает его на голову горничной.

Сердце колотится так, что я слышу шум в висках. Усилием воли заставляю себя успокоиться и, прикрыв глаза, делаю несколько мерных выдохов.

Не вмешивайся, - кричит мой внутренний голос.

- Простите госпожа. – Горничная опускается еще ниже, не рискуя стряхнуть с чепчика картофель. Он падает ей на плечи, на белый воротничок, оставляя жирные следы. Звон посуды становится громче. Даже со своего места вижу, как дрожит поднос в её руках.

– Зелёный горошек вас повеселил? Быстро рот открыла!

Раздражённый голос Санторины заставляет меня крепко сжать кулачки. Весь самоконтроль идёт насмарку, когда я вижу, как она запихивает горошек в покорно раскрытый рот бедной горничной.

– Или вино слишком игристое, заигралось?

Подхватив графин с вином, льет вино в рот бедной Ордане.

Грохот посуды, поднос летит на пол, забрызгивая подол сиреневого платья. Ордана опускается на колени, закрыв лицо, заходится в кашле.

Красивое лицо Санты перекашивает от ярости. Она так и стоит с графином вина в руках, в ужасе смотрит на испорченное платье.

Я не выдерживаю. Отбросив вёдра, бросаюсь на помощь.

- Прекратите, что же вы делаете! – толкаю в грудь Санторину, отбрасывая её подальше от её жертвы.

Фантазия уже рисует себе, как девчонка превращается в здоровенную драконессу, и рвет меня на мелкие части наманикюренными сиреневыми когтями.

Но это всё будет потом. Сейчас я бросаюсь к Ордане, которая уже не кашляет, а судорожно хватает ртом воздух.

Схватив горничную под мышки, наклоняю вперед. Резко бью между лопаток ребром ладони, как нас учили в училище олимпийского резерва, и, обхватив со спины, резко и ритмично давлю кулаком в район диафрагмы.

- Давай же... – кряхчу с усилием. – Вызовите скорую, лекаря, гоблина... Кто тут у вас есть. Быстрее!

Наяна, будто ждёт моего крика, тут же бросается к выходу, оскальзываясь на черепках и объедках, разбросанных по полу.

Ордана, забившись в моих руках, заходится в кашле. С резким гортанным звуком выплёвывает на Санту содержимое своего желудка и обмякает.

На кухне воцарятся тишина.

После криков и грохотов, которые сотрясали пространство секунду назад, тишина кажется особенно жуткой.

Я поглощена Орданой, поэтому не сразу понимаю, что происходит.

Опороченный кружевной подол Санты, который трепещет неподалёку, вдруг становится полупрозрачным. Я даже вижу, как просвечивает пол сквозь него.

Поднимаю глаза на Санту и голова обессилевшей служанки, которую я пытаюсь удержать, стукается о плиты.

Прости, Ордана, мне сейчас не до тебя. И я очень завидую твоему обмороку.

Санторина стоит, застыв в неестественной позе. Вытянувшись стрункой задирает вверх подбородок. Руки, неестественно выгнувшись, взмывают к потолку.

Широко раскрытыми глазами смотрю, как по ее груди и шее проходят волнами стальные чешуйки.

Господи, она сейчас станет драконом? Огромной, как Эдгар?

Я не думала, что это выглядит так жутко!

Мечусь взглядом по тесной кухне. Интересно, перевоплощённая Санта сначала выломает своей голубой тушей стены или сломает потолок? Я не сильна в драконовой анатомии, но, кажется, Санта должна немного увеличиться в размерах. Раз в пятьдесят!

- Что здесь происходит?

Громко хлопает дверь, и я наблюдаю, как чёрные высокие сапоги оглушающе топают по ступенькам. В душе шевелится что-то похожее на благодарность к огненному дракону за своевременное появление.

- Милый, - над моей головой истеричный всхлип, - посмотри, что они натворили.

Испуганно сглатываю тугой комок в горле и поднимаю робкий взгляд на Санту. К моему облегчению она опять сиреневая и кружевная.

- Твои слуги! Ты их совсем распустил... - Быть погребённой под развалинами каменной комнаты мне больше не грозит, зато я могу оглохнуть. - Ленивые и подлые мерзавки! Моё платье!

- Я куплю тебе новое. – Презрительно цедит Эдгар.

Санта причитая, впрочем, уже не так громко, продолжает жаловаться.

- Переоденься, Санта. Жду тебя через час в гостиной. – Строгий приказ не даёт возможности для манёвра, но драконесса пытается спорить.

- Твои гадкие служанки еще не подготовили другие платья, их нужно привести в порядок. Я не могу...

- Через час! – отрывисто повторяет Эдгар.

Санта недовольно фыркает. Стараясь нести многочисленные юбки так, чтобы не касаться их ногами даже изнутри, шествует к выходу. Выглядит это нелепо, потому что при ходьбе ей приходится выпячивать зад.

Раздражённо хлопает дверью.

Мне становится даже жаль Эдгара. Непросто ужиться с любой нервной дамочкой. А уж, если она во время ссор и ПМС обрастает стальными шипами, то её мужу можно только посочувствовать.

- Вставай!

Я всё еще стою на коленях над служанкой. Опасаюсь смотреть в глаза дракона, помню магическое воздействие его взгляда. Даже от голоса вот-вот накроет паника.

- Ты оглохла?

Медленно поднимаюсь и пытаюсь неуклюже присесть, повторяя реверансы служанок. Чёрные высокие сапоги подходят ближе, становятся почти вплотную к лежащей у моих ног Ордане.

- Посмотри на меня.

Мой взгляд медленно скользит по его ногам, узким бедрам, перетянутой широким поясом талии. Рискую задержаться на блестящей пуговице его рубашки, которая находится как раз на уровне моего лица. Разглядываю изображённого на ней дракона с извивающимся кольцами хвостом и рубиновым глазом. Концентрируюсь на пуговице, чтобы не поднимать глаза выше, туда, где ворот слегка расстёгнут и виден кусочек смуглой кожи. И ещё выше, где боюсь встретиться взглядом с светло-карими глазами.

Эдгар вскидывает руку, и я инстинктивно дёргаюсь в сторону, будто он меня сейчас ударит.

- Спокойно. – Очерчивает костяшками пальцев линию моих щёк. Чувствую, как его перстень слегка царапает кожу.

Ордана внизу слегка всхлипывает, покосившись вниз замечаю, как она распахивает глаза.

Увидев, что происходит над её многострадальной головой, тут же закрывает их снова.

Теперь я завидую ей ещё больше. Я бы тоже хотела притвориться мёртвой.

- М... Я остался голодным. – Тянет Эдгар неторопливо.

- Простите, - снова неловко приседаю.

Эдгар скользит ладонью по моему предплечью, медленно берёт за запястье, поднимает мою руку и всматривается в неё.

Вжимаю голову в плечи, не зная, чего ожидать. Воздух становится таким плотным, что его можно резать ножом. Даже не глядя на лорда Вэллиара, я чувствую его жар, его силу. Как он это делает?
Дракон резким движением отбрасывает от себя мою руку.

- Почему ты до сих пор без подноса? Фрукты и вино мне принеси. Быстро!

Не дожидаясь ответа разворачивается, уверенной поступью идёт к выходу.

Мои шаги гулким эхом разносятся по тёмным коридорам. Я иду одна, Ордана помогла с сервировкой, объяснила дорогу, но сопровождать меня отказалась.

- Только оставить поднос, и назад. – Шепчу себе, с любопытством озираясь по сторонам.

Я ничего не видела в этом мире, кроме помоев, фасоли и лошадей. Ах да, еще задыхающейся служанки и пары драконов.

Светильник выхватывает из темноты портреты предков Эдгара на стенах. Картины в массивных деревянных рамах смотрят на меня с мрачным достоинством. Рассматриваю затейливые узоры на потолках и статуи, выточенные с удивительной точностью.

Ощущение, что меня взяли статисткой на съемки «Игры престолов» и поместили в самый угрюмый замок из всех возможных.

Ускоряю шаг, заметив доспехи, украшающие мрачный коридор. Кажется, мне сюда.

Дойдя до доспехов не могу удержаться, чтобы не постучать по ним. Надо же, настоящие!

Придерживая поднос коленом, приоткрываю забрало шлема и ухаю туда. Мой голос гулко отражается от метала, будто крикнула в ведро. Забавно!

- Ты заставила меня ждать!

Забрало с громким лязгом падает вниз. Каким-то чудом не упустив поднос, приседаю в реверансе перед огненным эрлом, который с кривой ухмылкой смотрит на меня.

- Простите...

- Зайди!

Семеню за широкой спиной. Чувствую себя нашкодившей школьницей.

Лорд Вэллиар подходит ко окну и, демонстративно отвернувшись, любуется грозовым небом.

Робко оглядываюсь, примериваясь, куда поставить поднос.

В комнате эрла приятнее, чем в коридорах замка. В резном камине уютно потрескивают поленья, огонь освещает пространство мягким и тёплым светом. Яркие гобелены со сценами охоты и битвы украшают стены.

В центре огромное живописной полотно. На берегу озера обнажённая дева, разметав волнистые волосы, замерла в сладострастном порыве. Ноги бесстыдно разведены в стороны, ступни погружены в воду. Голова девушки запрокинута, глаза прикрыты, будто она готова отдаться страсти прямо сейчас. А огромный дракон плотоядно слоняется над её нежной шеей – то ли хочет сожрать, то ли...

О боже!

Разглядев анатомические подробности шипастого чудовища, покраснев, отвожу глаза. Если он её собирается съесть, то чуть позже. Какая-то драконовая камасутра.

После развратной картины, на огромную кровать с балдахином я тоже стараюсь не смотреть. Ставлю поднос на маленький столик, на всякий случай ещё раз приседаю, хотя дракон на меня не смотрит, и собираюсь уходить.

- Налей вина!

Стараясь не разлить, аккуратно лью в бокал рубиновую жидкость.

Все это время чувствую жжение на своей коже. На щеках, на ключицах, на груди. Будто на меня кто-то пристально смотрит.

Он видит меня насквозь? Даже, когда стоит спиной ко мне?

Бросаю исподлобья взгляд на Эдгара, и понимаю, насколько ошибаюсь. Ему все равно. Так и пялится на тучи.

- Тебе нравится?

Неторопливо поворачивается ко мне. В легких заканчивается воздух, когда вижу его расстёгнутую до пояса белую рубашку с закатанными рукавами.

Руки у него загорелые цвета какао с молоком, а через белую рубаху просвечивает рисунок под грудью. Не уверена, что это, но похоже на какие-то строчки. И крылья.

Эдгар смотрит на меня немигающим взглядом светло-карих глаз.

- Так нравится или нет?

- Что? – прижав пустой поднос к груди, отступаю назад. Прикрываюсь им, как щитом. О чем он сейчас говорит?

- Картина.

- Эм... Да. То есть нет...

- Это мой предок. – Эдгар подходит к полотну, задумчиво ведёт перстнем по губам. – Он взял силой деву озера. И с тех пор всё и началось...

- Что началось? – Вырывается у меня.

- Вопросы здесь задаю я. И у меня есть к тебе парочка...

Внутренне холодею от его тона – ледяного и жесткого.

Эдгар, будто специально испытывая моё терпение, подходит к столу, делает глоток вина и, отставив бокал в сторону, подходит ближе.

Сердце взлетает до горла и падает в пятки при каждом его движении. Что он хочет?

- Ты правда, девственница? – Хриплый голос с надрывом у моего уха.

Кровь бросается мне в лицо.

- Я не обязана... – Внутренне трясусь, но дерзко поднимаю подбородок.

- Обязана! – Его палец скользит по моим губам, пока я жадно хватаю воздух. – Впрочем, можешь не отвечать. Я знаю ответ. – Его дыхание касается моего уха, я ощущаю запах молодого вина. - И вопрос второй – что у шпионок под юбкой?

Жесткие рёбра подноса впиваются в тело, так плотно дракон прижимается ко мне. Мне безумно страшно! Я никогда не чувствовала мужское тело так близко.

- Не бойся, через пять минут сама будешь просить продолжения...

Совсем обнаглел! Паника захлёстывает меня, в состоянии аффекта умудряюсь вытащить поднос и, бью дракона им по лицу. Конечно, это не тот удар, который он заслужил. Его голова лишь слегка отклоняется.

Замираю в ужасе, и тяжело дыша смотрю, как Эдгар поднимает на меня гневный взгляд.

- Так даже интереснее! – Одним движением выдирает поднос из моих рук, последняя моя жалкая защита летит на пол. – Ты сама напросилась.

Резко обхватив меня за талию, с остервенением рвет завязки корсажа. Прижимает ладони к моей груди и сжимает больно, настолько собственнически и грубо, что я задыхаюсь от шока.

- Руки убери! – рвусь, сражённая его силой.

Никакого эффекта!

Оторвавшись от моей шеи пожирает меня глазами – взгляд зверя, сильного и порочного. Зрачки снова вытягиваются.

Внутри начинает раскручиваться огненный вихрь, чувствую жар внизу живота, но, моргнув, прогоняю морок.

- Ты меня не получишь! – Пищу, пытаясь оттолкнуть его руками.

Мне в ответ только хищный оскал, его губы застывают в дьявольской усмешке. Ноздри раздуваются от злости и возбуждения, а взгляд выжигает на мне узоры, опаляя кожу.

- Посмотрим!

Подхватив на руки, как куклу, одним движением бросает на кровать. На меня обрушивается тяжёлое мужское тело..

- Нет, - кричу, когда его рука грубо забирается под юбку. Дергаюсь из-за всех сил, отчаянно сопротивляясь. Но он сильнее. Раздаётся треск ткани и его удовлетворённый насмешливый смех.

Ужас сковывает меня.

- Санторина... Она придёт сейчас.

Выдыхаю в надежде, что его отпугнёт имя невесты.

- Пусть присоединяется, если хочет, - рычит в ответ и впивается в мои губы, заглушая стон отчаяния.

Содрогаюсь от шока, страха и неизвестности. Может быть в этом мире насилие – это норма, но я не давала согласия!

Понимая, что его нужно отвлечь, обманчиво подаюсь вперед, соблазнительно охватываю руками мощную шею.

- Ты готова приступить к самому интересному? – выдыхает мне в губы.

О да, я готова!

Наглый похотливый ублюдок! Он считает, что всё в этом замке принадлежит ему? С чего он взял, что я с радостью позволю распять себя на простынях.

Извиваюсь, пытаясь немного высвободиться и бью коленом в пах. Со всей силы, смачно, со злостью!

Слава накаченным ногам и моей растяжке. Не зря я изводила себя тренировками! Руки у меня, может и не самые сильные, зато пинаться у умею.

Только дракону, будто всё равно. Нормальный мужчина уже должен кататься по полу, завывая белугой.

- Так даже интереснее, малышка!

Наши глаза встречаются. В его взгляде нет ничего человеческого, только жажда раздразнённого зверя.

И я понимаю, пощады не будет!

Схватив меня за волосы, вминает в подушки. Ползёт рукой к беззащитной под его натиском промежности.

- Умоляю, не надо! – Задыхаюсь в безумном ужасе, визжу и бьюсь.

Мои скулы сжимает железная хватка, вынуждая смотреть ему в глаза. Больно так, что останутся синяки.

- Заткнись, я сказал!

- Пошёл к чёрту, крылатая тварь!

Зажимает мой рот ладонью, и, задрав мне юбки двигается между моих ног, от полного проникновения меня пока спасает только то, что он ещё не успел раздеться.

- Эдгар, что здесь происходит!

Визгливый голос где-то над моей головой. И я, воспользовавшись замешательством дракона, со всей силы впиваюсь зубами в его ладонь. Не ожидая от меня такой резвости, в недоумении трясёт рукой.

- Санта, я сказал тебе ждать в гостиной! – Порывисто дышит, - Я скоро спущусь.

Так буднично, будто невеста его застала за компьютерной игрой или чтением анекдотов.

- Отпусти девку, как ты можешь? – В голосе Санты истеричные нотки.

Почуяв поддержку, стягиваю на груди разорванный корсаж и перекатываюсь в сторону.

- Мы ещё не женаты, да и, когда поженимся...

Ох, не стоит так говорить женщине, особенно дракону!

У Санты срывает планку. Превращаться она, видимо, побаивается, но бросается на Эдгара, как тигрица. Осыпает голову ударами, рвет ногтями его рубашку.

У меня внутри расползается чёрная гниль неконтролируемого отчаяния. Как же меня тошнит от них обоих. Как было бы прекрасно, если бы они друг-друга убили. Прямо сейчас, прямо здесь!

...Милые бранятся. Совет вам, да любовь!

Всхлипывая, и припадая на одну ногу тащусь к двери. Платье изодрано в клочья, как моя жизнь.

Сейчас мне помогла Санта, но что будет потом? Завтра он поймает меня во дворе, поиграет, насладится и выкинет меня в ту лужу помоев, из которой помог подняться.

За моей спиной грохот и звон бьющегося стекла. Кажется, Санта запустила Эдгару в голову графином. Очень надеюсь, что она не промазала.

Отпустив на секунду разорванный корсаж, снимаю со статуи рыцарский шлем. Он тяжёлый, приходится нести его двумя руками.

Прикрывая шлемом оголённую грудь, тащусь к озеру с трудом передвигая ноги. Если я попала сюда из воды, может быть, смогу вернуться обратно таким же образом? Нужно просто нырнуть, глубоко и надолго.

О том, что случится, если мне не удастся вернуться, стараюсь не думать.

Чуть ли не качусь по крутому обрыву, по склизким камням. Пусть лучше на мне будут синяки от ударов, чем от чужих пальцев.

Вода мягко серебрится в свете луны, здесь светлее и спокойнее. Есть что-то завораживающее и таинственное в этом блеске.

Вокруг такая умиротворяющая тишина, что хочется плакать от жалости к себе. Оторвав от своих лохмотьев длинную полосу, привязываю шлем к талии.

Взяв его в руки, ступаю в воду. Она знакомой прохладой обступает ноги, пусть смывает ссадины, синяки и всю грязь, в которой меня, как антрекот, обвалял этот крылатый деспот.

Нет, я вовсе не святая. И не собираюсь уходить в монастырь.

Но дракон напугал меня. Напугал настолько, что я вряд ли забуду его грубость и напористость. Он отнёсся ко мне, как к дешёвке. И, кажется, был не сильно расстроен тому, что я могу быть немного против. Наверное, здесь это в порядке вещей?

Я устала от несправедливой жестокости нового мира, и хочу домой! Укрыться пледом и посмотреть хороший турецкий сериал. Потому что, наверное, даже в нашем мире, настоящие чувства живут лишь на экране.

Разве плохо хотеть настоящей любви, заботы и внимания, а не убогого перепихона? А ведь я выделяла Эдгара, что-то было в нём манящее и притягательное. Но этот поступок опустил его на самое дно! Огненный дракон оказался просто мерзким насильником, который вообразил, что ему всё можно.

Слёзы капают в воду, оставляя круги. Плечи трясутся от воспоминаний. Прижимаю к себе шлем. Я не уверена, что смогу долго пробыть под водой здесь. Поэтому мне нужна страховка.

А, если не получится, то что ж...

- Ты не сможешь вернуться, - мелодичный голос, как журчание ручейка. – Во всяком случае, не так.

С замиранием сердца перевожу взгляд на камыши.

Русалок даже сам эрл побаивается...

Там по пояс в воде стоит девушка с длинными вьющимися серебристыми волосами. Огромные глаза мягко фосфоресцируют в лунном свете.

Это выглядит так мистически странно и пугающе, что я не выдерживаю. У всего есть предел, у моих нервных клеток – тоже!

Громко взвизгнув, зажимаю рот ладонью. Шлем, лязгнув забралом, с грохотом плюхается в воду, поднимая кучу брызг.

Девушка, подпрыгивает, входит в воду красивым винтом. И вижу, как мелькает в воздухе её рыбий хвост.

Забыв о своих проблемах и несчастьях, бросаюсь наутёк.

Всё складывалось так красиво и романтично – свет луны, искрящееся озеро, страдающая дева. Жутковатые зрители в набор декораций не должны были входить!

Только о том, что у меня к талии привязан тяжёлый шлем, к сожалению, забываю. Верёвка натягивается, и от неожиданности потеряв равновесие, шлёпаюсь в воду недалеко от берега.

- Но-но, поаккуратней. Меня чуть не смыло, - тихий смех, как шелест, совсем рядом.

Провожу ладонью по лицу, стряхивая воду.

Ситуация глупая и комичная. Мокрый подол облепляет согнутые в коленях ноги, руками упираюсь в липкую тину. Поправляю грязной ладошкой белый чепчик, который чудом выжил после домогательств дракона, и теперь, после падения окончательно съезжает мне на глаза.

Серебристая девчонка белозубо смеётся. С её хвоста веером рассыпаются капли.

- А ты... Вы...

- Не утащу, не бойся. – Снова заливистый хохот.

Дождавшись, когда русалка отсмеётся, дерзко поднимаю подбородок.

- Да я и не боюсь, сама сюда пришла.

- Вот с этим что ли? – Показывает мне рыцарский шлем, держит его на ладошке легко, будто это надувной мячик, а не здоровая железяка. Верёвки на нём больше нет.

Округляю глаза. Я в этом мире не так давно, но с проявлением магии сталкиваюсь впервые.

- Что было, с тем и пошла, - бурчу.

- К нам просто так не ходят, обычно с проблемами. Разбитое сердце, нежданная беременность и прочее. А ваших так вообще лет сто не видали.

- Каких это «наших»? – навостряю уши.

- Ваших, пришлых. Не из мира Акроса.

- Не знаю, что у вас за мир, но я точно не отсюда.

Может быть русалка что-то делает с моей нервной системой или слишком умиротворяюще шелестят камыши, но я не чувствую в ней угрозы.

- Оно и видно, что ты не отсюда, - грустно вздыхает русалка. Перепады настроения у неё, конечно, очень резкие. Хотя, она, хоть и рыба, но всё-таки женщина. – Вы, чужаки, и пахнете по-другому, не так, как местные, и магия у вас есть.

- У меня? – с удивлением смотрю на свои вытянутые пальцы. – Странно. Самое мощное заклинание, которое я знаю – открытие дверей в супермаркете. Если на дверях датчик движение, конечно.

- Жаль, если в вашем мире вы можете повелевать только дверями, – русалка отбрасывает назад серебристые волосы, - но в нашем мире вы очень одарены, Есть древние легенды, о чужестранках, которые владеют магиями стихий. Это очень древняя магия, подвластная только ситхам. Но их давно нет, а чужестранки к нам давно не приходили. Почему-то это всегда женщины. Если точнее, молодые девушки...

- Нет, брось! Я точно не магиня, не ведьма из Илайи, не ситх или как их там. - Встаю на ноги и вжимаю мокрый подол. - Скажи лучше, как добраться до... – трогаю рукой подбородок, задумываюсь.

Куда мне теперь идти. Карта местности мне не выдавалась. Но то, что хочется уйти подальше от Эдгара и истеричной Санты – это я осознаю точно. Где угодно, лишь бы не с ними.

- Ты сама не понимаешь, что произошло, правда?

Отрицательно машу головой.

Русалка кладёт подбородок на ладошки и с любопытством смотрит на меня. Хвостик слегка пошлёпывает по воде, серебристые пушистые волосы сияют в лунном свете. Выглядит это мило, как кадр из диснеевского мультфильма. Украдкой смотрю на свою руку, не стала ли она нарисованной.

Нет, я прежняя.

Но атмосфера здесь, вокруг озера другая. Насыщенная, чистая и свежая, словно над нашими головами недавно прогремела гроза.

- Это Смолдеринг, – русалочка кивает в сторону замка, - древняя цитадель долины Энрот, откуда дракон управляет своими землями. Место не самое проходное, расположено вдали от столицы. И, к сожалению, относится к одной из тех областей, где практически не работает магия. Но земля здесь плодородная, люмьены – работящие, поэтому лорд Эдгар Вэллиар не сильно жалуется на отсутствие некоторых возможностей.

Русалочка крутит пальцем, и в небо поднимается маленький водяной смерч. Несётся по поверхности озера и рассыпается фонтаном.

Фокус, может быть, и простой, но эффектный. Особенно, когда видишь это вживую.

- Эдгар говорит всем, что отсутствие магии полезно для замка, потому что помогает защищаться от врагов – ведь замок стоит на самой границе. Не очень-то приятно обороняться, когда тебя долбят заклинаниями, а здесь этого ничего нет. – русалка разводит руками. – Только честная война. Дракон на дракона, войско на войско.

- Но Эдгар – дракон, а ты, - сглатываю, не знаю, обидится ли собеседница на это слово или нет...

- Русалка? – улыбается собеседница. - Это другое. Это врождённое. Родишься зайцем, будешь линять, родишься деревом – будешь сбрасывать листву. А родишься драконом – будешь перерождаться. Русалки - слабые маги воды. Тут, как есть, так есть. Ничего не поделаешь. Быть драконом Смолдеринга куда хуже.

Вспоминаю огромный замок Эдгара, его роскошную одежду, и вопрос рождается сам собой.

- А что с ними не так?

- Во времена, когда долины Энрот не знала нога человека, в этом замке жили тёмные некроманты ситхи, и на их языке он назывался Асу'а, – голос русалочки становится наполненным и глубоким. - Драконы владеют Смолдерингом сотни лет, но в его древних башнях и подземельях до сих пор жива древняя магия ситхов. Говорят, что замок питается силами нового владельца. Никто из драконов не доживает до преклонного возраста.

- То есть Эдгар? – Удивлённо прижимаю пальцы к губам.

Меньше всего Эдгар похож на тех, из кого замок высасывает силы. Кажется, сил у него предостаточно. И похоти. И дурных манер. И тараканов в голове.

- Да, к сожалению. Любому дракону нужно успеть жениться, чтобы оставить потомство. Жизнь у них недолгая.

Молчу, переваривая новую информацию. Таинственные ситхи, моя тайная магия, и, самое главное, умирающий от проклятия Эдгар, который из-за всех сил торопится оставить потомство – во всё это верится с трудом.

Кроме последнего пункта.

Слабым утешением мне служила мысль о том, что дракон испытал небывалый всплеск тестостерона при виде меня.

Но, оказывается, он – страдалец, который старается сеять разумное, доброе и вечное во всех мимо проходящих женщин. Эта мысль мне неприятна, царапает острым краешком по сердцу, прокатывается по самооценке асфальтовым катком.

- Он бросается на всех? – Подгибаю ноги и сажусь, обхватив себя руками. Длинный мокрый подол холодит ноги, а у озера дует неприятный ветерок.

- Нет, не на всех, - сверкает улыбкой русалка. – Ты же невинна, с тобой больше шансов.

- Шансов, что не получит в глаз? – Пытаюсь стянуть на груди порванный корсаж, чтобы стало теплее.

- На то, что родится дракон. – Русалка поясняет мне это таким будничным тоном, будто ничего очевиднее нет. – Или невинная дева, или драконесса.

- Пусть наклепает дракончиков со своей кружавчатой дурындой. – Фыркаю. -Только жаль невинных девушек. – Стиснув зубы сиплю. – Маньяк и извращенец!

- Наклепает? – Русалка с интересом пробует новое слово, ещё раз произносит его с разными интонациями. – Забавно. Никогда такого не слышала. Ну да, наклепает, если успеет, конечно. Шанс, что невинная родит дракона – один к десяти, драконесса – один к двум. Эдгару не сильно приходится выбирать...

- Девушки закончились? – Скептично хмыкаю.

- Нет, это не так-то просто, как ты думаешь. Замуж выходят рано, лет в шестнадцать, а право первой брачной ночи отменили ещё при Сайгоне первом. Эдгар сам родился у люмьенки, его отец не сильно переживал по поводу того, что его матери было лет пятнадцать, не больше.

Прикрываю глаза в ужасе, некоторые мои ученицы ненамного младше, и представить их с коляской фантазия не позволяет. Зато становится понятно, почему меня здесь считают чуть ли не эксклюзивом.

- Эдгару остался сиротой в десять лет. Ему повезло, что нашлась драконесса, которая согласна продолжить его род. Сама посуди – такой брак приравнивается к приговору раннего вдовства, а если родится сын, то он не доживёт до преклонных лет.

Представляю себя на месте Санты, и по позвоночнику бежит холодная дрожь. Это или безусловная любовь и принятие или полная тупость. Вряд ли Санта способна любить кого-то кроме себя, значит...

- Я сразу поняла, что у Санты мозгов с воробьиный клюв.

- Нет, у неё как раз всё в порядке. – Русалка смеётся. – Её риски щедро оплачиваются императором. Можно купить всё, даже любовь. Разве в вашем мире не так?

Задумываюсь. Наверное, можно. Но по отношению к себе я никогда не примеряла такие отношения. Всё равно, обречь своего будущего ребёнка на короткую жизнь, есть в этом что-то гадкое. Сиреневая кукольная ящерица, оказывается, более махровая эгоистка, чем сам огненный дракон.

- Но, можно же что-то сделать? Кому нужны эти валуны? Эдгар может жить в другом месте?

- Ох, нет... Это долг! Для драконов он всегда на первом месте. Замок стоит на границе с государством Сеймур, кто-то же должен её охранять. Когда ты упала...

Прикрыв глаза, вспоминаю. Зелёные всполохи, хлопанье крыльев.

- Я упала сюда в разгар битвы?

- Да, именно. Красный бился с Серым, перехватил тебя у него и бросил в озеро.

- Не очень вежливо с его стороны.

- Наверное, его зверь почуял, что ты не утонешь, - я уже готовлюсь к очередной серии шуточек, но русалка произносит и вовсе неожиданное, - невинных оберегает дух девы озера.

- Дева озера? – Вскидываюсь, услышав знакомое словосочетание. – Я видела у Эдгара картину на стене.

Русалка мрачнеет, даже волосы становятся тусклыми и не отбрасывают прежнее жизнерадостное сияние.

- Когда-то озеро соединялось с морем речкой. Но первый Вэллиар, который поселился здесь, выкопал ров и перекрыл реку. Мы оказались отрезаны от остального водного мира. После этого, он взял силой нашу госпожу. Не выдержав позора, она умерла. А мы с тех пор вот здесь, - оборачивается и, указующим жестом, грустно обводит рукой водную гладь.

Зажимаю пальцами переносицу, и делаю глубокий вдох. Что-то неприятно тревожит меня, выворачивая душу наизнанку.

Похоже, насилие у драконов в крови. Привыкли получать всё, что им хочется, как избранная каста. Неужели не слышали об ухаживаниях, цветах и свиданиях? Добровольно лишают себя конфетно-букетного периода или они, в принципе, эмоционально травмированы?

Если предок дракона был также хорош собой, как и потомок, то, приложив немного усилий, мог бы получить красивую историю любви, а не жуткую трагедию.

- Последние силы госпожа вложила в заклинание, обрушив на замок дракона страшную бурю. – Вздыхаю, мне жаль бедную девушку. Надо же, умудрилась последние силы потратить на дождик, лучше бы наколдовала ему импотенцию до конца дней. Но русалка продолжает тихим голосом, её глаза затуманены. - ...А когда небо расчистилось, дракон в человеческом обличии с горечью осматривал прохудившуюся крышу, растрескавшиеся стены и отсыревшие гобелены.

Подпираю щёки ладонями, заслушиваюсь. Голос русалки, чистый и хрустальный мелодично звенит над водной гладью. Перед глазами стоит плечистый мужчина с длинными волосами. Он недовольно ходит по затопленному внутреннему двору в высоких сапогах, покрикивает на прислугу, маскируя раздирающее его чувство виды раздражением.

- Он поднялся на башню Ангелов, откуда драконы взлетают в истинном облике. Хотел осмотреть последствия потопа с высоты. Тогда ещё там висело старинное зеркало, оставшееся от ситхов. Подойдя ближе, дракон заметил, что поверхность зеркала покрыта странными символами, которых раньше не было. Он подошел ближе, чтобы присмотреться, и вдруг в зеркале появилась Дева озера...

Голос русалки обрывается на высокой ноте, и я вздрагиваю. Даже у меня по спине побежали ледяные мурашки, хотя дракона-насильника мне не жаль.

- Она сказала ему, что отныне его истинная половина, предначертанная судьбой, станет причиной его гибели. И так будет со всеми его потоками на протяжении семи поколений. Её голос эхом разнёсся по каменным залам, и древние камни впитали его навсегда.

- Поторопилась, бедняжка. – Мысленно я всё же продолжаю голосовать за кастрацию, как за самое подходящее наказание. – Огненным драконам и так предстоит недолгая жизнь.

- Погибнуть от рук своей истинной – это хуже. – Русалка тяжело вздыхает. - Найти ту, к которой тянет со всей силы, и бежать от неё, не сметь приблизиться. Такого даже врагу не пожелаешь.

- Сам виноват, - бурчу в колени.

- Дракон в ярости расколотил зеркало, - продолжает русалка, будто не слыша меня, - и решил, что проклятье госпожи разрушено. Потому что с тех пор метка истинной Вэллиаров не зажглась ни на одной девушке.

Русалка вздыхает и переводит взгляд на меня. Глаза снова живые и ясные, слегка светятся. Видимо, это конец красивой сказки.

- Занятная жизнь у драконов. Сами себе жизнь испортили, сами себе путь выбрали и теперь страдают из-за эгоизма, жестокости и каких-то принципов. Ну да и ладно. - Встаю, одёргивая платье. – Мне-то теперь что делать?

– Мне-то теперь что делать? – спрашиваю у русалки, как опытного обитателя этого мира.

- Обратно иди, куда ещё. – Недоумевающе хлопает ресницами.

- В смысле? – округляю глаза и передёргиваю плечами, вспоминая гадких драконов. – Я туда не вернусь.

- Здесь ты тоже остаться не можешь. Ни еды, ни жилья, только вода. Денег у тебя нет, еды – тоже. Двуногие не ходят на дальние расстояния без припасов. Разве не так? – Небрежно заправляет за ухо серебряную прядь.

Понуро опускаю голову. Русалка права.

- Девушка, милая, - молитвенно складываю на груди руки. – Верни меня обратно.

- Я не знаю, как это сделать. – Оборачивается, словно услышав невидимый зов, и смотрит за спину.

Невольно слежу за её взглядом. На глади пруда появляются и качаются, как пушистые поплавки, другие светящиеся головы. Золотистая и медная.

- Ух ты, как феи Винкс, - охаю от неожиданности. – Так вас много?

- Всего трое. – Вздыхает. - Кстати, я – Мерилия. Приходи, если плохо будет! С сестрами потом познакомлю. Они стеснительные...

- А... – открываю рот, но она изящно изогнув хвост, уже ныряет в воды озера. – Когда прийти-то можно? – На автомате продолжаю начатую фразу, хотя понимаю, что мне уже никто не ответит.

Серебристая русалка подплывает к остальным и три светящиеся головы сближаются, будто секретничают или делятся новостями.

В надежде вскакиваю на ноги. Машу им руками.

- Эй, девчонки! Не бросайте меня, а?

Мой голос разносится над поверхностью воды. Русалочки дружно оборачиваются на мой вопль и одновременно, подпрыгнув, ныряют. У меня дыхание перехватывает от того, как у них получается слажено и изящно. Мне бы таких учениц, олимпийское золото бы взяли в прошлом году!

- Поговорите со мной! Пожалуйста!

Но мне отвечает только громкий лягушачий хор из камышей.

Финальный русалочий прыжок был красив, но теперь я остаюсь на берегу одна. В голове тысяч вопросов, и ответов на них теперь нет.

Тяжело вздохнув, беру в руки злополучный шлем, и прижав его к груди, чтобы скрыть рваный корсаж, пытаюсь взобраться по круче. В одном русалка права, нужно вернуться хотя бы для того, чтобы разжиться одеждой и деньгами. В драном платье я далеко не уйду.

- Эй, подожди.

От неожиданности опять роняю растреклятый шлем себе на ногу. Но не чувствую боли от радости. Может быть она зашьет мне платье, наколдует еды, даст карту... хоть что-то!

У берега сидит серебристая русалочка. Чуть поодаль на воде покачиваются ещё две.

- Мерилия, - радостно бросаюсь к ней.

- Ой, какая же ты шумная! – мило морщит носик. - Вот держи, - протягивает мне медальон на цепочке. – И больше не кричи так.

В мою ладонь ложится подвеска в виде кристалла, обрамлённого в серебро с узорами, напоминающими раковины.

- Что это?

- Амулет Девы озера, «Зов волн». Действует только у двуногих в руках. Если погрузишь его в воду, мы придём.

Закрутив цепочку вокруг пальца, аккуратно опускаю подвеску в воду. От кристалла в толще воды тут же разбегаются ярко-голубые лучи.

- Ух ты... – Восторженно поднимаю и опускаю амулет, глядя, как гаснет и появляется свечение в озере. – Красота!

- Нда, знали бы, какое светопредставление устроишь, предпочли бы твой крик, - недовольно цокает Мерилия.

- Простите. - Надеваю цепочку на шею и дружелюбно киваю русалкам. – Обещаю использовать по назначению. Спасибо, девочки.

Русалки дружно кивают в ответ и уходят под воду. В этот раз без спецэффектов, просто одновременно исчезают. Интересно, они всегда всё делают синхронно?

Тяжело вздохнув, смотрю на неподвижную тёмную воду. Не знаю, зачем мне нужен русалочий подарок. Но сейчас я должна быть благодарна любой помощи, пусть даже такой сомнительной. Придут на мой зов, поболтаем, как-нибудь... Может быть, узнаю другую полезную информацию о новом мире.

Кулон холодит кожу, но это не кажется мне противным. Скорее бодрящим, будто мятой мазнули. Поднимаюсь на крутой склон, без шлема это делать намного быстрее и легче, и печально бреду в сторону замка.

Деваться мне, действительно, некуда.

Дорога обратно выматывает меня окончательно. Из-за переживаний и новых впечатлений сил уже почти не остаётся. Какое-то время я еще пытаюсь стягивать на груди порванное платье, но потом уже просто бреду по дороге, с трудом переставляя ноги.

К счастью мне никто не встречается на пути, и когда я захожу на кухню, с облегчением опускаюсь на каменные плиты у двери.

Наяна и Ордана дружно бросаются ко мне. Охая и причитая на все лады, раздевают и погружают в таз с тёплой водой.

Под заботливыми руками я немного отогреваюсь и даже всхлипываю от облегчения. Глаза слипаются.

- Смотри, какая красота, - Сквозь дрожащие ресницы вижу, как чья-то пухлая рука приподнимает с моей груди кулон. – Вроде не было у неё такого.

- Мало тебе проблем сегодня. Не твоё, не трогай! – Строгий голос над моей головой. – Дракон, может, подарил... Вдруг она драконёнка родит.

- Я не... – пытаюсь пробормотать и, кажется, окончательно засыпаю.

До меня доносятся обрывки фраз, но мой затуманенный разум уже во власти сновидения, пронизанного тонкими синими лучами.