Запретная истинная дракона. Искушение Его Высочества

Сбегая через портал, открытый в спешке, я боялась, что он выбросит меня посреди моря или в глубокой пещере, откуда я не смогу выбраться. Но место моего прибытия оказывается чуть неожиданней — в чужой спальне.

Портал раскрывается прямо над кроватью, на которой кто-то спит. Массивный и чуждый. Мужчина.

Я падаю на него с потолка. Сердце пропускает удар, но инстинкты берут свое. Пальцы сами складывают плетение. Магия воздуха подхватывает меня и плавно, как перышко на ветру, опускает на мужчину.

Замираю, едва дыша. Моя голова лежит на его груди, и я слышу, как размеренно бьется его сердце. В то время как мое бешено колотится от страха, но не за себя. А за отца и брата, которые остались там.

В носу до сих пор стоит запах гари от драконьего огня. Кажется, что я пропахла им вся. Щеки горят от слез, но здесь плакать опасно. Можно разбудить чужака.

Осторожно приподнимаю голову и смотрю на мужчину. Он молод, не больше тридцати лет. Светло-русые волосы разбросаны по подушке. Ресницы на закрытых глазах подрагивают. Лицо породистое, но не смазливое. Прямой нос и четкая линия челюсти. На правой брови светлый шрамик. Почти незаметный, если не присматриваться.

Он спит так безмятежно. Даже не подозревает о нависшей опасности. Ведь драконы, напавшие на наш замок, могут в любой момент открыть портал и завалиться сюда всей толпой.

Поднимаю голову и смотрю вверх. На белом потолке остались разводы копоти после портала. Я не свожу с них глаз и жду. От напряжения даже дышать забываю. Вслушиваюсь в каждый шорох, улавливаю любые колебания воздуха. Но ничего не происходит. И эта неизвестность пугает до дрожи.

Что там сейчас творится? Нашли ли драконы второй артефакт перемещения? Идут ли уже за мной?

А отец… Сердце сжимается от острой боли.

Отец успел открыть портал, когда драконы ворвались во дворец. Он втолкнул меня в него, а сам остался, взял удар на себя. Он и мой младший брат. Упрямец, который отказался оставлять королевство и встал на его защиту. И теперь я даже не знаю, живы ли они, пощадит ли их главарь драконов?

Стараясь не потревожить сон мужчины, я медленно упираюсь коленом о матрас. Нужно слезть с бедолаги. Взглядом отмечаю свою наплечную сумку и артефакты, разбросанные по ковру.

Ставлю руку рядом с головой мужчины и рассчитываю маневр. Слух улавливает шум воды за соседней дверью. Сердцебиение молниеносно учащается. В доме еще кто-то есть.

Не знаю, куда меня занесло, координаты на артефакте настраивались в спешке. Отец хотел перебросить нас в южные земли, в Королевство магов воды, но чует мое сердце, что-то пошло не так. И нужно убираться из чужой спальни скорее.

Я приподнимаю ногу, чтобы перелезть через спящее тело, и замираю, когда на поясницу ложится тяжелая мужская ладонь.

— Куда же ты, сладкая?

У него низкий голос, хриплый ото сна. Язык совершенно незнаком, не похож ни на один диалект, который я слышала.

Я напряженно всматриваюсь в его лицо. Глаза еще закрыты, но на губах — самодовольная улыбка. Ладонь медленно поглаживает мою поясницу, а затем бесцеремонно опускается на бедро.

По моей спине пробегает холодок, а сердце замирает от ужаса. Я медленно сгибаю пальцы, складывая их в простую комбинацию. Магия воздуха отзывается легким холодом и готова вот-вот сорваться с кончиков пальцев. Но чужак опрокидывает меня на спину и прижимает к кровати. От тяжести его тела перехватывает дыхание.

— Почему от тебя пахнет костром, сладкая? — не понимаю, что он говорит, но его шепот пробирает до панических мурашек.

Когда его рука скользит под подол платья, я вскрикиваю, и магия срывается с пальцев. Из-за потери контроля воздушный поток бьет по касательной, отчего незнакомец лишь слегка дергается. Когда я ударяю ладонями его плечи, мужчина приподнимается на локтях и открывает сонные глаза.

Самодовольное выражение сменяется удивлением. Он приподнимает бровь и прищуривается. А я замираю под его взглядом. У него пугающие глаза — мутно-зеленые, как топь. Того и гляди утянут в свой омут.

Тишину прерывает женский крик. Мужчина лениво поворачивает голову в его сторону.

— Как ты мог, Себастиан?! — визжит женщина, завернутая в полотенце. — Я на минуту в ванную отошла, а ты уже девок в кровати обжимаешь? В моей кровати?!

Женщина хватает с комода вазу и бросает прямо в нас. Мужчина резко подскакивает и ловит ее на ходу. Раскатисто смеется, подняв ладонь, и говорит ей что-то очень ласковым тоном.

— Дорогая, я не виноват, что нравлюсь женщинам…

Пока эти двое спорят, я скатываюсь на пол и суетливо собираю свои артефакты. А затем бросаюсь к двери.

— У тебя хорошенькая прислуга, — раздается сзади.

— Какая прислуга?! — кричит женщина, но ее голос быстро меркнет, как только я выскакиваю на шумную улицу.

На меня обрушивается какофония голосов.

— Осторожней! — кто-то дергает меня в сторону и прямо передо мной проносится карета. — С ума сошла?

Я оглядываюсь и испуганно отшатываюсь. Мужчина, синий с ног до головы, о чем-то спрашивает и кивает на мои ноги. Машинально перевожу на них взгляд. Босые ступни испачканы в саже. Да и белое платье в черных разводах.

— Что с тобой, девонька? Ты откуда такая чумазая?

Я не понимаю, что он говорит и чего от меня хочет. Этот странный синий человек не внушает мне доверия. Сворачиваю за многоэтажный каменный дом и оказываюсь на площади. Изумленно замираю: разодетые в яркие платья и костюмы люди с синей, зеленой, белой кожей суетливо снуют кто куда. Меня прошибает холодный пот. Где я?

Нужен артефакт. Достаю из сумки золотой браслет и защелкиваю его на запястье. Это замечает зеленая женщина в пышном платье и с подозрением щурится. Я отворачиваюсь и подношу запястье к губам. Медленно дую на него, вкладывая в свое дыхание магию воздуха. Браслет отзывается легкой вибрацией — артефакт многоязычности активирован. Он самообучаем. Будет слушать разговоры местных, и я смогу понимать их язык. Но ему нужно время.

Какое-то странное чутье заставляет меня поднять голову. Через дорогу я вижу ту зеленую женщину. Она разговаривает с мужчиной в черной офицерской форме и указывает на меня. Стараясь не поддаваться панике, я медленно разворачиваюсь и иду вниз по улице. Надо где-то спрятаться. Нельзя привлекать внимание, пока не выясню, что это за место.

Сворачиваю в узкий переулок, прячусь за брошенные коробки и достаю артефакт перемещения. Он похож на медальон. Сапфир на крышке не горит, значит, поблизости нет мест, где можно активировать портал.

Открываю крышку и вглядываюсь в стрелки. Нахожу в сумке маленькую потрепанную книжечку и ищу в ней координаты, вбитые в артефакт. Перебираю все королевства в наших землях, не нахожу ничего похожего. Раздел заканчивается, следующий — “Другие миры”. По спине ползет холодок. Глаза бегут по строчкам: один, один, точка, один… 

— … семь, точка, два, — беззвучно шепчу. — Аарония. Столица Ааронрийской империи. В другом мире.

Ноги подкашиваются, и я обескураженно приваливаюсь к стене. Как же так, отец? Мы ведь хотели отправиться в Королевство Воды. Как ты мог ошибиться в координатах?

В чувство меня приводит офицер, которого я замечаю на перекрестке. Он рыщет по улице и кого-то высматривает. Я вжимаюсь в холодную стену, дыхание прерывистое, как у кошки, почуявшей опасность. Нельзя попасться. Если главарь драконов отправит за мной одного из своих наемников, то в участке меня быстро найдут. Нужно спрятаться в надежном месте.

Лихорадочно прикидываю, что делать.

— Женщина… в белом… странная… — ветер приносит обрывки фраз. Понимаю, что браслет начал работать. А офицер ищет меня.

Вскидываю голову к небу, прося у ветра подсказки. Теперь только он мне друг и союзник.

— Принц… принц вернулся… — доносятся женские разговоры, — …жениться собрался… скоро в замке будет бал… 

Вдалеке в лучах закатного солнца замечаю замок. Отец всегда говорил, что у меня цепкий ум, как у любого мага воздуха. Иногда он шутливо ставил мне это в укор, ведь я унаследовала переменчивую магию воздуха от матери, а не папину магию земли, которую он считал основой основ. Но сейчас способность быстро мыслить может спасти мне жизнь, если я возьму себя в руки и пойму, куда двигаться.

— Замок, — бормочу я под нос. — Замок. Там есть стража и войско.

А еще высокие, крепкие стены. Если главарь драконов явится за мной, в эту крепость ему так просто не попасть. Надеюсь.

Принимаю решению за секунду, подхватываю подол платья и бегу переулками к замку. Бесшумно и очень быстро. Воздух вокруг дрожит от моей магии, а босые ступни едва касаются земли. Сам ветер несет меня к дворцу.

Останавливаюсь недалеко от ворот. Там стражники, вооруженные до зубов, — не пройти. Сворачиваю вправо и обхожу дворец. Иду вдоль высокой стены, надеясь найти лазейку. У задних ворот замечаю слуг, которые выгружают с запряженной телеги мешки с продовольствием. Стражник всего один, и он громко смеется, тиская одну из служанок, а та кокетливо отбивается.

Концентрирую в пальцах магию и запускаю маленький воздушный вихрь. Лошадь встает на дыбы и срывается с места вместе с телегой. Служанки визжа разбегаются, а стражник устремляется за сбежавшей лошадью.

Когда перед воротами никого не остается, я забегаю внутрь. Проскакиваю как ветер, никем не замеченной, и тут же сворачиваю в сад, под листву деревьев. Взволнованно приседаю возле куста с ягодами и перевожу дыхание. Сердце колотится от всплеска адреналина.

Ужасно хочется есть и пить. Сладкий аромат ягод манит слопать целую горсть. Я тяну к ним руку, но в последний момент останавливаюсь. Что-то меня настораживает. Всматриваюсь внимательней: черные румяные ягоды, с маленькими шипами у основания — выглядят аппетитно, но рядом с ними нет ни букашки. Это подозрительно.

Подползаю к следующему кусту. Здесь ягоды не такие красивые, но в их листве живут паучки, а на ветках сидят птички и жадно клюют эти ягоды. Если зверье ест, значит, безопасно. Пробую сама. Во рту разливается сладкий вкус, но голода он не утоляет. Решаю ждать ночи и идти в разведку на кухню.

На открытой местности неуютно, поэтому я забираюсь в беседку и надеюсь, что ночью никому не придет в голову к ней прийти. На всякий случай залезаю под стол, накрытый длинной скатертью. Сквозь тонкую полоску кружева я могу видеть сад и дворец, но меня саму не видно.

Время течет медленно, сумерки сгущаются. Ночь уже подкрадывается, а голоса во дворце все не стихают. Служанки взволнованно бегают от одной двери к другой и все разговоры только о приезде принца. Чувство, будто весь замок взбудоражен.

Прислоняюсь к ножке стола и подтягиваю колени. Глаза слипаются, но я сопротивляюсь изо всех сил. Думаю об отце и младшем брате. Вспоминаю последние секунды перед тем, как отец толкнул меня в портал. Я помню, как главарь драконов вломился в зал. Помню, как его наемник выстрелил из арбалета в отца, но что случилось потом, не знаю. И это пугает до обжигающих слез.

Я прикрываю слипающиеся глаза, дав себе слово, что подремлю всего несколько минут. Совсем чуть-чуть…

— И что она? — вдруг улавливает слух мужской голос.

Вздрагиваю и распахиваю глаза. Под скатертью в мое укрытие проникает дневной свет. Уже утро? Я уснула? Как же так? Я ведь хотела сбе́гать на кухню, раздобыть немного еды.

Хочу вылезти, но сквозь кружево замечаю служанку в темно-синем платье и белоснежном фартуке. Она бежит прямиком к беседке, в руках поднос с чашками.

— Что-что? — раздается совсем рядом. — Сказала, что я кобель. Дала мне по морде подушкой и велела убираться.

Беседку заполняет раскатистый смех. Я обнимаю колени руками и замираю, боясь даже дышать.

— М-да, графиня совсем берега потеряла. Бить будущего императора по морде. Да еще и подушкой. Смелая.

— Не смелая. А глупая и оборзевшая, — раздраженно возражает кто-то. Я улавливаю знакомые интонации в голосе. — Думает, что я на ней женюсь, представляешь? Я! Наследный принц, будущий император, женюсь на вдовствующей графине. Глупая баба.

— Глупая, но красивая, — цокает языком второй. — А какие у нее формы. Ммм… 

— Можешь забрать себе, — легко бросает незнакомец. — Я уже устал от ее истерик.

В беседку заходит служанка и ставит поднос на стол. Чашки звякают, а девушка заливается соловьем:

— Доброе утро, Ваше Высочество, — она говорит с таким придыханием, что можно заподозрить у нее одышку. — Ваш любимый чай с лепестками роз.

— Спасибо, иди, — небрежно.

— Может, еще что-нибудь…

— Я сказал иди, — раздраженно повторяет мужчина.

Сквозь кружево я вижу, как служанка обиженно прикусывает пухлую губу и молча уходит из беседки, но не из сада. Останавливается возле куста роз и что-то разглядывает на алых бутонах. При этом не забывает время от времени томно вздыхать и бросать пылкие взгляды на беседку.

— Так о чем мы говорили?

— О твоей графине.

— А, будь она неладна. Сегодня мне в пять утра письмо прислала, что готова меня простить. Меня! Простить! Ну я ей и напомнил, что прощения не просил… Эй, ты чего там уши греешь? — почти рычит он.

Я пугаюсь, но потом понимаю: обращаются не ко мне. Служанка возле роз подпрыгивает и бросается прочь по тропе.

В беседке снова раздается смех мужчин. А я сжимаюсь и сильнее вцепляюсь в свою сумку. Ноги затекли от неудобного положения, живот сводит от голода, но нельзя позволить себя обнаружить.

— Она хоть симпатичная была? — голос у второго вальяжный, немного с ленцой, и вызывает неприятные ощущения.

— Кто?

— Ну эта прислуга, которую ты мял в кровати, пока графиня в ванной была?

— Да как сказать. Вроде да, а вроде и нет.

— Как это?

— Да она странная была. Чумазая вся, будто в саже валялась.

Мое сердце екает. Я навостряю ушки и напряженно вслушиваюсь.

— Так ты что, трубочистку в постель потащил? Там на рубежах, конечно, девок мало водилось. Но я не знал, что ты настолько оголодал, — мужчина хохочет.

— Да не тащил я! — рычит другой. — Она сама. Я глаза открываю, а она уже на мне. Ты баб этих не знаешь, что ли? Они как видят, кто перед ними, сами в постель прыгают. Мне даже делать ничего не надо.

— А ты против, что ли?

— Нет, — самодовольная усмешка, — но иногда хочется разнообразия. Перчинки, что ли, какой-то.

— Ууу, вот приедет скоро невеста твоя, будет тебе разнообразие. Каждый день одно и то же синее разнообразие.

Мне кажется, я слышу раздраженное фырканье, но понять не успеваю. Мое внимание привлекают едва заметные колебания воздуха на том конце сада. Сквозь кружево замечаю мужчину. Высокий, худой, весь в черном, на голове капюшон, закрывающий лицо. Из-под него видны только кончики светлых волос. Он идет прямиком к беседке.

Мужчины его еще не заметили и продолжают обсуждать “глупых графинь”, но я не свожу с незнакомца взгляда. Он идет тихо и немного сутуло. И у меня чувство, что он смотрит прямо на меня, хотя из-под капюшона я не вижу его глаз.

За мужчиной плетется зеленая женщина. В широкой панаме, пыльной рубашке и темных штанах. А за ней двое стражников.

— Ваше Высочество, — произносит незнакомец, останавливаясь возле беседки.

Разговоры умолкают, а я затаиваю дыхание.

— Чего тебе, Грир?

— Лазутчик на территории замка, Ваше Высочество.

— Лазутчик? Здесь?

— Стража никого подозрительного не замечала, Ваше Высочество, но садовница, — мужчина в капюшоне пропускает вперед зеленую женщину, — утверждает, что в замке чужак. Ей птички напели, что она ела их ягоды, — он не может скрыть иронии в голосе.

По спине пробегает холодок. Они обо мне.

— Она? — уточняет принц.

— Ваше Императорское Высочество, — садовница учтиво кланяется, — птицы видели в саду девушку. А розы поведали мне, что она прячется здесь… у вас под носом.

Я не успеваю осмыслить ее слова, скатерть резко поднимают, и в глаза ударяет яркий свет.

Меня выволакивают за шкирку, как нашкодившего котенка, и бросают на траву. Я утыкаюсь в нее лицом и чувствую влагу от утренней росы. Опасливо приподнимаюсь и осторожно сажусь, прижимая к себе сумку. Использовать магию не осмеливаюсь. Сначала решаю оценить обстановку. И понимаю, что дела мои не очень: шесть пар глаз не сводят с меня взглядов.

Мужчина в капюшоне опускается передо мной на корточки, и я могу разглядеть его лицо. У него заостренный нос, тонкие губы, глубоко-посаженные непроницаемые глаза.

— Что ты здесь делаешь? — строго спрашивает он.

Я нервно сглатываю, меня бьет мелкая дрожь. Можно ли им рассказать или нет? Насколько они дружелюбны к иномирцам?

— Ты не расслышала вопроса? — доносится из беседки.

Поднимаю взгляд и тут же попадаю в омут зеленых глаз. Я не ошиблась. Вчерашний герой-любовник, на которого я свалилась с потолка. Значит, он кронпринц, а по манерам больше напоминает конюха.

Наши взгляды встречаются, и его бровь изящно приподнимается. По глазам вижу — узнал.

— А это не твоя трубочистка случаем? Больно чумазая, — усмехается брюнет рядом с ним. У него хитрое лицо и циничные глаза. Не зря мне его голос не понравился.

— Нет, — отрезает принц. Лицо на мгновение искажается в презрительной гримасе. Он встает и выходит из беседки. Подкаченное тело двигается плавно и легко. — Уберите ее из дворца, — командует. На меня даже не смотрит. — А ты, Грир, отчитаешься мне лично, почему глава тайной канцелярии прозевал лазутчицу.

— Допросить надо, — замечает Грир и встает. — В темницу ее.

Я сильнее вцепляюсь в свою сумку и инстинктивно пытаюсь отползти от приближающихся стражников. Сердце бешено колотится, ноги холодеют. Принц с брюнетом удаляются прочь, до меня доносится их смех.

Стражники подхватывают меня за локти и дергают на ноги. Я лихорадочно прикидываю, мысли в голове мечутся, как змеи на раскаленном камне. Решение приходит внезапно, когда я замечаю служанку в конце сада.

— Ваше Высочество! — кричу так, что голос хрипит.

Стражники замирают, Грир угрожающе оглядывается.

Принц нехотя поворачивается.

— Ну? — нетерпеливо подгоняет он.

— Возьмите меня…

Друг принца усмехается и хлопает того по плечу.

— Возьмите меня на службу во дворец, — мой голос дрожит, но я стараюсь говорить уверенно. — Служанкой.

— Своих хватает, — отрезает принц.

Я в панике понимаю, что он сейчас уйдет. А меня отправят в темницу.

— Ваше Высочество! Если в вас есть хоть капля благородства, если вы считаете себя настоящим мужчиной…

Не успеваю договорить. Он резко оборачивается и поднимает бровь. Садовница, до этого изображавшая из себя немое дерево, охает и прикрывает рот зеленой ладонью.

Принц медленно подходит ко мне. Я чувствую, как пальцы стражников сильнее сжимаются на моих плечах, будто я могу напасть на их императорское высочество прямо здесь.

— Высечь? — равнодушно спрашивает Грир.

У меня земля уходит из-под ног, но я стараюсь сохранять самообладание, хотя вся дрожу.

— Ты хочешь, чтобы я как настоящий мужчина взял тебя… — принц делает паузу, чем вызывает смешки у стражников, а затем добавляет: — в служанки?

— Да, — твердо заявляю я. Игнорирую его хамство и смотрю в упор в зеленые наглые глаза.

Манеры у него отвратительные, но мне нужно где-то спрятаться. И защищенная крепость — лучшее место.

— Вы, наверное, забыли, Ваше Высочество, но мы вчера виделись. В спальне графини.

Его друг расплывается в улыбке и теперь смотрит на меня с нескрываемым любопытством. А вот взгляд принца ужесточается.

— Графиня тебя прислала? Передай ей, что я больше не хочу с ней встреч, — демонстративно холодно. — Она мне больше не интересна.

— Нет, — отрезаю я. — Из-за вчерашнего… происшествия, графиня меня уволила.

Я вру так легко, что сама себе пугаюсь. Отец учил меня всегда говорить правду, как истинный маг земли он ценил в людях честность. Я глушу свою совесть тем, что сейчас вопрос жизни и смерти, и моя ложь оправдана.

— Я осталась без крова и денег. И в этом есть и ваша вина, — замечаю, как губы принца едва дергаются в сдерживаемом оскале. — И теперь вы как благородный человек, должны взять меня на работу. Если, конечно, в будущем императоре есть хоть капля благородства.

Я говорю спокойно, даже тихо, но смысл, который вкладываю в слова, слишком дерзок. И это замечают все. С будущими императорами так не разговаривают. Друг Его Высочества не сдерживает смеха. Остальные несмело улыбаются. Лишь Грир остается серьезным.

Принц молча буравит меня глазами, а затем ухмыляется. Он окидывает меня слишком откровенным взглядом, от которого я ежусь. Разглядывает, как товар на рынке, и кивает.

— Хорошо. Что же я, подонок какой-то, бросить девушку в такой трудной ситуации? Конечно, приютим, накормим, обогреем, — он улыбается, но не по-доброму, а каким-то своим мыслям. — Засели ее в комнату для слуг, — бросает Гриру. — Пусть ее там отмоют и приведут в порядок.

— Допросить бы, — замечает Грир, а я испуганно сжимаюсь.

— Чего там допрашивать? — раздражается принц. — Это служанка графини Лэйн. Засели ее и пусть начинает работу.

Принц больше не обращает на меня внимания и удаляется прочь со своим другом.

Я облегченно выдыхаю, глядя им в спины. Главное, я нашла кров. Здесь относительно безопасно и нет драконов. А с нахальным принцем мы вряд ли будем часто пересекаться. Какое ему дело до "служанки"?

У выхода из сада друг принца внезапно оборачивается, залихватски улыбается и подмигивает мне. Я настораживаюсь.

— Отдашь ее мне, когда наиграешься? — долетает до меня его голос.

Но ответа принца я не слышу – они скрываются за поворотом.

В замке прохладно и тихо. Босые ступни мерзнут на каменном полу, но я не подаю вида.

Грир ведет меня на нижние этажи — в комнаты слуг. Хотя вначале я была уверена, что это путь в темницу.

— Почему ушла от графини Лэйн? — спрашивает он в который раз.

— Она меня выгнала, — выдаю я уже заученную фразу.

Ощущение, будто он пытается меня запутать. Переспрашивает одно и то же на разный манер и ждет, где я проколюсь.

— Приревновала к принцу, — добавляю.

Грир останавливается возле массивной деревянной двери и окидывает меня взглядом. Я ежусь и едва сдерживаюсь, чтобы не отступить. У него неприятный взгляд. В нем нет эмоций, только хладнокровная верность короне, доходящая до жестокости. Я помню, с каким равнодушием он спросил принца: “Высечь?”.

Может, идея спрятаться в замке была не такой уж и хорошей? Но теперь уже поздно отступать.

Грир открывает дверь и заходит первым. Перед нами небольшая комната без окон. Обстановка простая, даже бедная — шкаф у стены, две кровати и комод. Даже не скажешь, что мы в замке. 

— В этой части дворца живут слуги низшего ранга, — равнодушно произносит Грир.

— Слуги делятся на ранги? — я разглядываю низенькую кровать с тонким одеялом.

По лодыжкам бьет сквозняк. Внизу стен небольшие трещины, через которые в комнату проникает холод. Наверное, ночью здесь не очень тепло.

— Да. Есть королевская прислуга, а есть, — он бросает на меня мимолетный взгляд, — те, кто делает грязную работу. Пойдешь в прачечную. — Он выходит из комнаты и уже с порога добавляет: — Вандеру я сообщу. Он разъяснит тебе правила.

Я не успеваю спросить, кто такой Вандер, Грир уходит слишком быстро. Кажется, считаться со слугами здесь не принято.

Тяжело вздохнув, прикрываю дверь и ищу, куда можно спрятать артефакт перемещения и книжку по мирам. Заглядываю в комод и шкаф. В них пусто. Здесь прятать точно нельзя. Не найдя решения, засовываю все под матрас в изголовье кровати. Так себе тайник, но больше негде. Надеюсь, потом найду место получше.

В спешке поправляю одеяло, как вдруг на талию ложатся чьи-то руки. Меня словно кипятком ошпаривает. Я резко оборачиваюсь, сложив пальцы в магическую комбинацию, но успеваю вовремя себя остановить.

Комната наполняется громким смехом.

— Ну чего испугалась-то?

Передо мной стоит мужчина в зеленом камзоле. У него светлые курчавые волосы, веснушки и насмешливые глаза.

— Ты откуда такая дикая? — он плюхается на кровать и закидывает ногу на ногу. — Немая, что ли?

Качаю головой, растерянно разглядывая наглого гостя.

— Я Вандер, управляющий слугами, — он расплывается в улыбке и тянет ко мне руку.

— Даяна, — я плавно отступаю, и его ладонь повисает в воздухе.

— Давай-ка я тебе расскажу правила, Даяна, — он вальяжно откидывается на кровати и оценивающе разглядывает меня. — Здесь все слушаются меня. Запоминай: Вандер – главный. Вандера надо слушаться. Вандер сказал – ты сделала. Ясно?

— Ясно, — сквозь зубы.

Он мне не нравится. Совсем. Отец называл таких самодурами, и в нашем замке они никогда надолго не задерживались.

Меня снова посещает мысль, что спрятаться во дворце было не лучшей идеей.

— Вот и умничка, — он медленно встает и улыбается. — Если будешь трудолюбивой и послушной, может и ранг повыше получишь. А там и условия лучше и жалование приятней. А что еще нужно молодой девке-то? Денег на новое тряпье, мужчина хороший рядом. Правда ведь? Ну, чего раскисла? — он усмехается и щелкает меня по носу.

Я отстраняюсь и еле сдерживаюсь, чтобы не отвесить ему воздушного пинка.

— И да, — он останавливается у дверей. — Общая ванная для слуг в конце коридора. Приведи себя в порядок. Не люблю чумазых.

Дверь за ним громко хлопает, и я оседаю на кровать. Роняю лицо в ладони и медленно выдыхаю, досчитав до десяти.

— Спокойно, — шепчу я. — Это временно. Немного освоюсь, накоплю денег и поищу себе другое место.

Эта мысль придает уверенности. Не время раскисать, нужно действовать.

Живот жалобно урчит, отгоняя последние сомнения и страх. Я вскакиваю на ноги. Вначале — в душ, потом найду что-нибудь поесть. А затем подумаю, как быть дальше и куда идти.

Распахиваю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу с Вандером. Он ловит меня в объятия, выронив стопку одежды и ботинки. От его плотоядной улыбки меня передергивает. Я резко отталкиваю его и врезаюсь лопатками в шкаф.

— Дикая, — он недовольно цокает и поднимает с пола одежду. — Ну ничего, я тебя приручу. Станешь у меня послушной, как кошечка. Вандера все слушаются, Вандер никому спуску не дает.

Он кладет одежду на кровать, улыбается и облизывает тонкие губы.

— Я еще зайду.

Я выдыхаю, когда он уходит, но понимаю, что в покое он меня не оставит.

Пока он не вернулся, решаю побыстрее сходить в ванную. Хотя ванная — слишком громко сказано. Здесь несколько душевых с тонкими перегородками и не очень теплая вода.

Быстро помывшись, я надеваю платье прислуги. Оно темно-серое, длинное, если бы не белый фартук, в нем можно было бы слиться с дворцовыми стенами.

Надеваю потертые ботиночки и облегченно выдыхаю, когда ноги перестают мерзнуть.

Влажные светлые волосы собираю в низкий пучок. Чем меньше внимания привлекаю — тем лучше.

Смотрюсь в маленькое зеркало на двери шкафа и грустно усмехаюсь. Подумать только: принцесса Королевства Земли — служанка в чужом замке. Видели бы меня сейчас отец и брат. Их это очень позабавило бы. Наверное. Как жаль, что они сейчас не со мной.

Отогнав накатившую тоску, я решаю поискать кухню, так как от голода уже кружится голова. А мне еще отбиваться от поползновений Вандера.

Мои шаги отдаются звонким эхом по длинным коридорам замка. На нижних этажах так тихо и безлюдно, что даже немного тревожно. Если кто-то нападет, никто даже не узнает.

Увидев лестницу, я взлетаю по ней, как птичка, и выбегаю во двор замка. Ветер встречает меня ласковым объятием, подхватывает выбившийся из пучка локон и мягко треплет. Чувствуя родную стихию, немного успокаиваюсь и иду на запах выпечки, который принес ветер.

У входа в сад вижу Вандера. Он отчитывает королевскую служанку. Ту, которая утром приносила в беседку чай. Она замечает меня и удивленно расширяет глаза.

— Я с тобой разговариваю, растяпа, — лютует Вандер. — Куда ты смотришь?

Он оборачивается, а я юркаю за угол, надеясь, что он меня не видел.

Здесь сладкий запах еды становится сильнее. Кухня совсем рядом.

Я тихо пробираюсь к ее дверям и замираю на пороге от странного чувства. Не сразу понимаю, что меня настораживает, — тень. Огромная тень, мелькнувшая надо мной.

Поднимаю глаза. На синем небе даже облачка нет. Откуда тень? В груди зарождается смутная тревога.

Поспешно открываю дверь и захожу на кухню. Здесь жарко и душно. В огромной кастрюле что-то кипит, на столе лежит поднос с ватрушками. Беру один, еще горячий, успеваю откусить, как за спиной скрипит дверь.

Испуганно оглядываюсь. Вандер стоит, прислонившись к косяку, и ухмыляется.

— Не думал я, что застану новую служанку за воровством.

— Воровством? — я смотрю на несчастную ватрушку в своей руке, а затем снова на Вандера.

— Не успела прийти, а уже обкрадываешь благородных хозяев. Нехорошо, девонька.

— Не думала, что королевская семья обеднеет от одной ватрушки, — говорю тихо, хотя внутри злюсь на этого напыщенного индюка. — Дела в замке настолько плохи?

По лицу Вандера пробегает тень, губы странно дергаются.

— Не дерзи Вандеру! — трясущимися руками он вытаскивает из-за пояса розги. — Вандер – порядок и закон! Все слушаются Вандера!

Он подскакивает ко мне и хватает за плечо. Выволакивает во двор и бросает на землю. Я падаю на гравий, который впивается в колени. Вскидываю на него растерянный взгляд. Наказывать из-за одной ватрушки? Такое не укладывается в моей голове. В нашем замке местная ребятня часто таскала сладости с кухни. Отец знал об этом, но закрывал глаза. Дети же.

Вандер медленно наступает, глаза горят огнем. Вдалеке начинают собираться слуги, они охают и перешептываются, но никто не торопиться мне помочь.

— Вандера надо слушаться. Повторяй, — он нависает надо мной и нетерпеливо ждет.

А я лишь сжимаю губы и складываю пальцы в комбинацию. Магия холодит руки, но выпустить ее я не успеваю. Мой взгляд падает на башню за плечом Вандера.

Крик ужаса застревает в горле. На крыше замка сидит огромный дракон. Его зеленая чешуя переливается на солнце.

Кто-то кричит ему с крыши, но он не реагирует. Потому что смотрит на меня. Прямо в душу смотрит хищными изумрудными очами.

Меня словно окатывают ушатом ледяной воды.

Драконы нашли меня? Так быстро? Но как? А где же стража? Где королевское войско? На крыше дворца сидит огромный ящер, а никто и в ус не дует. Или все разбежались от страха?

Дракон склоняет голову набок и не сводит с меня глаз. Подмечает каждую деталь, следит за каждым движением.

— Вандер – порядок и закон! — доносится до ушей. — Ну!

Этот глупец стоит спиной и не видит, какая над нами нависла опасность.

— Чего молчишь? Ох, глупая курица.

Я перевожу на Вандера взгляд и не могу скрыть презрения. И раз уж драконы меня все равно нашли, то терять уже нечего. И прятаться смысла нет.

Медленно поднимаюсь на ноги, с вызовом смотрю на ящера, а затем на Вандера. Он удивленно вскидывает густую светлую бровь.

— Вандер не порядок и не закон. Вандер – просто глупый самодур! — мой голос разносится по всему двору.

Лицо Вандера искажается от изумления, а я не свожу глаз с дракона. Ну, давай. Забирай. Ты ведь за мной пришел. Получается, не убежишь от судьбы, не спрячешься. Она тебя и в другом мире найдет.

Да и глупо было думать, что главарь драконов не будет меня искать. Он хотел жениться на мне. Для дракона из нетитулованного клана я была очень выгодной партией — принцесса, дочь короля самого богатого королевства в моем мире. Но отец отказался выдать меня за него, и я тоже не хотела этого брака.

Ведь эти драконьи кланы больше похожи на разбойничьи банды, чем на цивилизованные общины. У них в почете только сила, власть и деньги.

Отказ сильно задел драконье самолюбие. Настолько, что он напал на наш замок и обещал, что камня на камне не оставит.

Просто так он меня не отпустит, это ясно как день. Не успокоится, пока не отомстит.

Я смотрю на зеленого ящера и пытаюсь вспомнить, что это за клан, но в голову ничего приходит. У главаря драконов служили разные наемники, он мог послать за мной кого угодно. Сам не придет, слишком горд.

Дракон на крыше почему-то не торопится нападать. Ждет чего-то, смотрит, склонив голову.

— Ты! — шипит Вандер, веснушчатое лицо багровеет от злости. — Да как ты смеешь! Я к тебе со всей душой, со всей своей добротой. А ты!

Он замахивается розгами, но тут в небе раздается протяжный рев, от которого в жилах стынет кровь, и закладывает уши. Вандер роняет розги и пугливо припадает к земле, прикрыв голову.

Я пригибаюсь и бросаюсь бежать. Не знаю зачем. Все равно ведь догонит, от дракона не убежишь. Но инстинкт самосохранения не дает мне устоять на месте.

Оглядываюсь лишь на миг и вижу, как дракон срывается с башни. Он пролетает мимо Вандера, не обращая на него внимания, и со всей дури мчится на меня.

Не проходит двух секунд, как путь мне преграждает огромная зеленая лапа, с грохотом впечатавшаяся в землю прямо перед моим носом. Я замираю, боясь обернуться. Сердце колотится так, что я ничего не слышу, кроме его ударов в висках.

Дракон фыркает, обдав меня теплым облачком пара. Обнюхивает, щекоча кожу на затылке.

Когда я не оборачиваюсь, он издает глухой рык и заглядывает за плечо. Краем глаза я вижу его огромный зеленый глаз с вертикальным зрачком.

— Ваше Высочество! — кричит Вандер вдалеке.

— Не трогай их, — шепчу дракону дрожащим голосом.

Теперь я понимаю, что прийти сюда было ошибкой. Эти люди, кем бы они ни были, не могут противостоять ящеру. Маги не смогли, и эти не смогут. Дракон просто разнесет тут все так же, как и мое родное королевство.

— Тебе ведь только я нужна. Забирай и уходи.

— Я, конечно, заберу, — слуха касается вкрадчивый шепот, — но не думал, что ты падешь так быстро.

Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с кронпринцем. На его губах самодовольная усмешка, взгляд свысока. В другой ситуации меня бы это задело, но сейчас я слишком растеряна и напугана.

Заглядываю ему за плечо, лихорадочно ищу ящера, но его нигде нет. Лишь Вандер бежит к нам с какой-то тряпкой в руках.

Неужели померещилось? Как такое может быть? Я же его видела и слышала.

— Ваше Высочество! — восклицает Вандер и накидывает на плечи принца черный шелковый халат.

Я только сейчас замечаю, что принц был без одежды. Совсем. Стоял посреди королевского сада в чем мать родила.

Это настолько шокирует, что на мгновение я забываю о драконе.

Мои щеки вспыхивает. Смущенно отворачиваюсь, но в последний момент взгляд цепляется за рисунок на его груди — скалящееся существо с раскрытыми крыльями. Он будто выжжен на коже, прямо в области сердца.

Рисунок похож на дракона, но я не успеваю рассмотреть — принц запахивает халат и усмехается:

— Нравится?

От наглости в его тоне меня передергивает. И кажется, это отражается на моем лице, потому что принц хмурится и надменно приподнимает бровь.

— Ваше Высочество, — осторожно произносит Вандер, склонив голову. — Она новенькая. Еще не обучена правилам, но я уже занимаюсь ее воспитанием.

Я складываю руки на груди, чтобы не отвесить этому воспитателю воздушной оплеухи — пальцы так и чешутся.

— Особа крайне дикая, — продолжает Вандер. — Видимо, цивилизованного общества никогда не видела.

— У меня прекрасное воспитание, — не сдерживаюсь я. Возмущение внутри так и клокочет. — А вот вам, Вандер, надо бы поучиться вежливому общению. Да и вам, Ваше Высочество, — я вскидываю глаза на принца, — не помешало бы взять уроки по этикету. Как известно, рыба гниет с головы.

Ох уж эта воздушная несдержанность. Отец всегда корил меня за нее, ставя в пример самообладание и идеальное владение эмоциями магов земли.

Лицо Вандера бледнеет и медленно вытягивается. Он смотрит на меня во все глаза, и в них явно читается ужас.

— Ты считаешь, что у меня плохие манеры? — голос принца падает до угрожающего шепота. Черты лица будто заостряются.

Я моргаю несколько раз, думая, что мне мерещится. Но видение не исчезает. А дальше случается страшное — его зрачки резко сужаются до хищно вертикальных. До драконьих.

От неожиданности я отшатываюсь. В груди холодеет от накатившего ужаса.

Он — дракон? Как такое возможно?

Принц усмехается, видя мою растерянность, но понимает ее неправильно.

— Чтобы идти против того, кто сильнее, нужна дерзость и смелость. Дерзости в тебе хоть отбавляй, но вот смелость подкачала, — он снисходительно улыбается и обращается к Вандеру. — Нагрузи ее работой, чтобы прекратила страдать дурью. Посмотрим, насколько хватит ее характера.

Вандер предвкушающе улыбается.

— И смотри, никаких розог, — добавляет принц. Вандер сникает. — Только попробуй мне испортить девушку. Я с тебя три шкуры спущу.

— Да, Ваше Высочество, — Вандер низко кланяется, но я вижу, как угрожающе поблескивают его глаза. Лицо мрачное и злое.

Принц скидывает свой халат и в прыжке оборачивается зеленым ящером. Меня обдает воздушным потоком. Я испуганно ахаю. Дракон взметает ввысь, взмахивая массивными крыльями.

Вандер хватает меня за локоть и шипит:

— А ну-ка, пойдем, нахалка. Ты у меня быстро шелковой станешь!

Он тянет меня за собой, а я упираюсь ногами о землю. Не хочу с ним никуда идти, но Вандер явно сильнее и тащит меня через весь сад под любопытные взгляды королевской прислуги.

— Не слышала, что Его Высочество сказал? — ворчит Вандер. — Он таких борзых не любит.

— Я тоже не в восторге от избалованных принцев, — парирую я.

— Что? — Вандер давится воздухом и багровеет. — Да кто ты такая, чтобы так отзываться о будущем императоре?!

“Я принцесса Королевства земли”, — хочется сказать, но я прикусываю язык.

Получается, главарь драконов все еще не знает где я. Значит, нужно прятаться дальше.

— Его Высочество наш будущий правитель. Ты ему в ноги должна кланяться, — ворчит Вандер.

“А ботинки ему не поцеловать?”, — вторю ему мысленно.

Но вслух этого не говорю. Нужно учиться сдержанности.

Возле кухни меня снова настигает умопомрачительный запах выпечки, и желудок жалобно урчит. От голода я спотыкаюсь на ровном месте.

— Ну что опять? — Вандер недовольно оборачивается.

— Я есть хочу, — от слабости даже голос стал тише.

Управляющий слугами усмехается, поглаживая розги.

— Не заслужила еще.

— Я не смогу работать, если не поем, — стараюсь говорить спокойно.

Прямым сопротивлением с ним ничего не добиться, надо быть хитрее. Такие, как Вандер, борзые только перед теми, кого считают слабыми. Но они очень боятся тех, кто сильнее их.

— Буду плохо работать, принц будет недоволен. А кто в этом виноват будет? Кто не покормил служанку вовремя?

Вандер кривится, понимая на что я намекаю.

— Ладно, но быстро, — нехотя цедит он и распахивает дверь на кухню.

Там нас встречает пухленькая женщина с румяным лицом и громким голосом. Ее белый фартук испачкан в муке, а из-под колпака выбивается светлая прядь волос.

— Берта, покорми девчонку. Только быстро, — Вандер раздражен. Это видно по голосу и взгляду. Чувствую, устроит он мне еще веселую жизнь.

— У меня и так дел невпроворот, — ворчит Берта, отправляя в печь пирог. — Куда мне еще слуг кормить?

— Не перечь! — рыкает Вандер. — Я сказал, значит, надо делать. А я пока схожу проверю, как там идет подготовка к торжеству.

Берта вытирает руки об фартук и гримасничает Вандеру вслед.

— Тоже мне начальничек, — ворчит она, когда тот уходит. — Раскомандовался тут, пес плешивый. Ну, садись, — она кивает мне на стул. — Чего стоишь?

Я настороженно прохожу за стол. Он усыпан мукой. Берта наспех вытирает ее и кладет передо мной тарелку с зеленой жижой. Наливает в кружку компот.

Мешаю странное блюдо ложкой и опасливо пробую на вкус.

— Ну чего ковыряешься? Не нравится моя стряпня? — укоряет Берта, но глаза совсем не злые. — Не капризничай. Ешь быстрее. У меня дел по горло.

— Нравится, спасибо.

После суток голода я и на такое согласна, но мои опасения оказываются напрасными. Еда здесь вкусная и сытная, хоть и необычная.

— Ну-ну, — усмехается кухарка, — вижу я, как нравится. Аж лицо кривится от удовольствия.

Берта смеется, отчего на ее щеках выступают ямочки. А я улыбаюсь. Она напоминает мне Магду, мою няню. Она растила нас с братом после смерти матери. Тоже часто ворчала, но любила, как своих родных детей.

За окном мелькает тень, и я вздрагиваю. Дракон все еще там. Через мутное стекло я даже вижу в небе его силуэт.

— Вы тоже дракон? — настороженно спрашиваю Берту.

Она внезапно заливается смехом.

— Я? Дракон? Да ну тебя. Человек я. Самый обычный.

— И вам здесь не страшно?

— А чего мне должно быть страшно? — Берта ставит перед собой кастрюлю с яблоками и быстрыми умелыми движениями начинает очищать от кожуры.

— Вы не боитесь дракона? — я бросаю напряженный взгляд в окно. Берта замечает это.

— Себастиана? Да чего его бояться-то? — кухарка фыркает. — Я же его еще ребенком знала. Как сейчас помню, бегал мелкий на кухню, ватрушки со стола таскал. Я их только из печи вытащу, глядь, а их уже нет. Шкодливый был мальчик, шкодливый, — Берта качает головой, но сама улыбается. — Отец его, наш дорогой император, с ним намучился. Отправил его в пятнадцать лет в Военную Академию, думал, хоть там его уму-разуму научат. Да куда там? До офицера дослужился, в завоеваниях участвовал, даже ордена умудрился какие-то получить, а как был оболтусом, так и остался. А все почему?

— Почему? — не понимаю я.

— Потому что рос как сорная трава. Ни материнской, ни отцовской заботы не знал. Император наш был занят делами государственными, да и упустил сына. А когда спохватился, поздно уже было.

— А мать? — я доедаю свой обед и отпиваю компот.

— А мать, — Берта задумывается, потупив взгляд, — померла императрица, когда Себастиан совсем маленький был. Хворь ее забрала. Помню, я тогда только пришла на службу во дворец, молоденькая и хорошенькая была, прямо как ты. — Она смотрит на меня и усмехается. — В северных землях, где я жила, война тогда шла лютая. Да и сейчас там неспокойно. Говорят, разбойники орудуют. Целые графства обкрадывают. Люди страдают, а сделать ничего не могут. Эти земли ведь не входят в Ааронрийскую империю, а то наш император давно там порядок навел бы. Но не нужны они ему. Бедные и гиблые это земли. В общем, когда я во дворце оказалась, императрица уже хворала сильно. Я ей бульоны варила, а нимфы поили зельями. Но все равно не помогло. Говорят, — Берта опасливо оглядывается и шепчет, чуть склонившись ко мне, — что зачахла императрица от неразделенной любви к императору. Нимфы ведь очень чуткие к таким вещам. Дети природы, очень нежные создания.

— Нимфы? — удивленно переспрашиваю я и тут же пугаюсь, что могу вызвать подозрения.

— Ну да, императрица нимфой была. Красивая, рыжая и зеленая.

— А почему император ее не любил? — мне любопытно, но еще я хочу узнать побольше об этом мире.

— Политический брак, — кухарка пожимает плечами. — Никогда они по любви не заключались. Хотя императрица точно была влюблена. Только женского счастья так и не испытала.

Наступает молчание. Берта думает о чем-то своем, взгляд становится рассеянным. У меня еще много вопросов, но я не решаюсь спрашивать, чтобы не вызвать подозрений.

— Доела? — вдруг говорит она.

Киваю.

— Глаза у вас добрые, — улыбаюсь я. — И руки золотые. Было вкусно.

Берта заливается румянцев, на губах расплывается улыбка. Она откладывает яблоки и заворачивает в салфетку ватрушку.

— Возьми, съешь потом, а то с этим Вандером до ужина не перекусишь.

— Спасибо, — я встаю из-за стола. Уходить отсюда не хочется, но Вандер уже нетерпеливо снует возле сада. И судя по выражению лица, он очень зол.

Берта ловит меня за локоть у самых дверей и шепчет:

— Ты с ним осторожней будь, девочка.

Я бросаю взгляд на Вандера.

— Да не с ним, — замечает Берта. — Вандер – собака трусливая, ничего не сделает без указки хозяев. Я про Себастиана, девонька.

Я вопросительно поднимаю бровь.

— Вижу, ты девушка молодая, симпатичная, но на речи сладкие Его Высочества не ведись. Я Себастиана, конечно, люблю, как сына родного, но оболтус он все-таки. Не думает о последствиях. Ему-то ничего не будет. Он принц. А вот девушке потом что делать? Так что ты будь осторожна. Это я тебе по-доброму совет даю.

— Спасибо, Берта, но я и не собиралась заигрывать с принцем. Мне нужна только работа.

— Ох, наивная ты, девонька. Сколько таких, как ты, приходило. Да никто не устоял перед Его Высочеством. Парень он у нас горячий, драконья кровь все-таки. Если вбил себе что-то в голову, то от своего не отступится, пока не добьется. А ты, я вижу, приглянулась ему.

— Я?

Слова Берты вводят в замешательство. Хамство принца уж никак не походит на симпатию.

— Ты. У меня глаз наметан на такие дела. Стал бы он за тебя заступаться?

— Не помню такого, — тихо произношу я.

Пока Его Высочество показывал себя отменным хамом, но никак не благородным заступником.

— Как же? А кто же Вандера одернул? Ведь не дал тебя высечь. А это значит одно, — Берта тяжело вздыхает, — присвоил тебя наш кронпринц. Поэтому будь аккуратна. Не дай запудрить себе голову, не верь сладким речам. Ты, я вижу, девушка неглупая. Не то что эти, — она кивает в окно, за которым с подносами бегают королевские служанки. — Знают ведь, что принц скоро женится, невесту уже выбрали, а они все вьются вокруг него. На что надеются, дурочки наивные?

Берта вопросительно смотрит на меня, будто я знаю ответ. Но я лишь пожимаю плечами. Я не собираюсь общаться с принцем, да и в рассказы Берты, что он на меня глаз положил, я не верю. Вокруг него слишком много красивых девушек, у него большой выбор.

В подтверждении моих мыслей в небе раздается рев. Я вздрагиваю и выглядываю на улицу. Дракон кружит над замком, опасно маневрируя между башнями, чем приводит в восторг служанок.

— Красуется, — усмехается Берта. — До офицера дослужился, а ума не нажил. Все перед девками рисуется. Ой, балда балдой.

Берта ворча удаляется на кухню, а у меня из головы не выходят ее слова. Я задумываюсь и, кажется, слишком долго смотрю на дракона в небе. Потому что после каждого его опасного виража, мне чудится заинтересованный взгляд в мою сторону.

Качаю головой и отгоняю глупые мысли. Это все Берта меня запутала своими разговорами. Нет у принца симпатии. А вот невеста есть. И это весомый аргумент.

Нахожу глазами Вандера. Он стоит возле входа в сад и раздраженно переминается с ноги на ногу. Кивком подзывает меня к себе. Не спеша иду к нему, и всю дорогу меня не покидает пугающее ощущение, что за мной пристально наблюдают. И это совсем не Вандер.

— Что отличает хорошую прислугу от плохой?

Вандер вышагивает от одной стены к другой в широком коридоре дворца и гундосит под руку, пока я драю полы. Перестирать все королевское белье в прачечной ему показалось недостаточным наказанием за дерзость, поэтому он решил поручить мне перемыть ползамка.

— Хорошая прислуга тиха, покорна и незаметна, как тень. — Его голос отдается эхом в коридорах с высокими потолками. — Она не поднимает глаз на хозяев, пока те не разрешат, и не молвит ни слова, пока ей не велят говорить. А ты что же?

Он останавливается передо мной и разглядывает, как я пытаюсь справиться с толстым куском тряпки. В кладовой я видела швабру, но ее мне, конечно же, никто не дал.

— Ты полы раньше мыла вообще? — Вандер морщится и тычет пальцем между каменными плитами. — Ощущение, что тряпки в руках никогда не держала.

Я бросаю в него опасливый взгляд. Он не должен догадаться, что я и правда никогда не мыла полы. Ведь работу в замке всегда делали слуги.

Отжимаю тряпку и пыхчу дальше. Нежная кожа на руках покраснела от холодной воды, мышцы, не привыкшие к тяжелому труду, противно ноют, но я стараюсь не обращать на это внимания.

— Ну и прислуга сейчас пошла, — фыркает Вандер. — Не удивлен, что графиня Лэйн тебя выставила. Кому нужны такие неумехи? Ну, сильнее три, воды побольше! Мне что, тебя учить, как полы мыть?

Вандер вскидывает глаза к потолку и что-то недовольно бормочет.

— Надо все же переговорить с Гриром, — он качает головой. — Мне служанка, боящаяся работы не нужна. Значит, так. Вернусь через час, — Вандер размахивает часами перед моим лицом, — чтобы коридор блестел до самых королевских покоев.

— До покоев? — я удивленно вскидываю бровь. — Но ведь до них три прохода.

— Именно,— улыбается Вандер, поглаживая розги.

— Я не успею за час, — поднимаюсь на ноги и смахиваю прядь со лба.

 — У Вандера нет слова "не успею, не могу, не умею". У Вандера только "надо сделать и точка".

Он подходит ко мне непозволительно близко. Рассматривает лицо и хмыкает каким-то своим мыслям.

— Меня нельзя трогать, — опасливо напоминаю я. Его плотоядный взгляд мне совсем не нравится. — Его Высочество сказ…

— Не смей умничать! — резко вспыхивает Вандер, и я вздрагиваю. — Я сам знаю, что сказал Его Императорское Высочество!

Он прерывисто выдыхает и приглаживает дрожащей рукой волосы.

— В общем, вернусь, чтобы здесь все блестело. Увижу хоть каплю грязи – накажу. Найду способ. В первый раз, что ли, принц запрещает девку трогать.

Вандер, громко цокая ботинками, удаляется, а я раздраженно бросаю тряпку на пол и оглядываю коридор. Впервые в жизни я жалею, что не маг воды.

Выглядываю за угол и всматриваюсь в длинный коридор. Прислушиваюсь к звукам. Тихо, как в подвале. Основная часть прислуги сейчас украшает зал к балу, на который приедет невеста принца.

Убедившись, что я здесь одна, сгибаю пальцы и выпускаю маленький воздушный импульс.

Поток воздуха в виде легкого сквозняка достигает конца коридора за секунды и скрывается за углом, но я продолжаю его чувствовать кончиками пальцев.

Двадцать, сорок, семьдесят… сто тридцать шагов, затем поворот, еще пятьдесят шагов и… Импульс ударяется о дверь королевских покоев и рассеивается.

— Неблизко, но и не так страшно, — бормочу и закатываю рукава повыше.

Кидаю тряпку в ведро, вода расплескивается, и ко мне приходит идея.

Настороженно оглядываюсь и опрокидываю ведро с водой на пол. Складываю пальцы в комбинацию, направляю их на разлившуюся воду и выпускаю магию воздуха. Вода, подхваченная ветерком, начинает перекатываться и волнами устремляется по коридору.

Кажется, я справлюсь быстрее, чем ожидал Вандер.

Легко прохожу два коридора, но резко замираю у поворота. За ним кто-то есть, слышен шепот и странные шорохи. Сердце ухает в пятки. Лихорадочно сбрасываю магию с рук, вода на полу расплескивается.

Опасливо выглядываю из-за угла и вижу принца, зажимающего в углу служанку. На волне возмущения хочу кинуться на помощь бедной девушке, но в последний момент замечаю, что она не сопротивляется и даже улыбается.

Рука принца лежит на ее бедре, пальцы перебирают ткань платья, пытаясь поднять подол повыше. Он что-то шепчет ей на ухо, щеки служанки горят румянцем, а на губах предвкушающая улыбка. Она млеет и закрывает глаза, подставляя ему свою шею, к которой будущий император приникает губами.

Меня так изумляет эта картина, что я застываю на месте, не в силах отвести взгляда. В голове не укладывается, как принц, у которого есть невеста, может себя так вести? Мой брат тоже кронпринц, но он никогда не позволял себе подобного. Хорошее воспитание, достоинство и безупречные манеры — это основа основ, как говорил отец.

Да и служанка хороша, зная, что у принца скоро свадьба, обжимается с ним по углам. Никакого самоуважения. Видимо, Берта была права насчет наивных дурочек.

Служанка открывает глаза и внезапно вскрикивает, отчего принц резко оборачивается и встречается со мной взглядом. Сердце пропускает удар.

— Она подсматривает! — служанка обиженно дует губы.

Принц отстраняется от нее, но смотрит на меня. На его губах появляется усмешка.

— Какая любопытная, — произносит он так вкрадчиво, что я покрываюсь мурашками с головы до пят. А затем он протягивает мне руку, будто зовет подойти к нему.

— Эй, — недовольно бурчит служанка и толкает его в плечо. А я ошарашенно смотрю на его протянутую ладонь. Он что, серьезно?

Встряхиваю головой, хватаю ведро и бросаюсь в другой коридор. Сердце бешено бьется о ребра. Позади слышится легкая ругань: тонкий обиженный голос служанки и рычащий, раздраженный принца.

Я сворачиваю за угол и припадаю к стене спиной, ведро звякает, ударившись о каменную кладку. Пытаюсь перевести дыхание и успокоиться. Принц даже хуже, чем я думала. Он не только последний хам, но еще и ужасно разнуздан, и ничего не знает о стыде и совести. Зато я теперь знаю точно: Берта ошиблась, принц во мне не заинтересован. Он обычный бабник, и ему все равно, кого зажимать в углу.

Я прислушиваюсь и замечаю, что стало очень тихо. Мне оставалось помыть еще один коридор, но, кажется, я не успела. Из-за угла появляется Вандер, и на его лице сияет довольная улыбка.

— Ну что, моя дикарочка? — противно тянет он. — Наработалась? Не устала, надеюсь?

Я молчу и буравлю его настороженным взглядом. Замечаю в его руке часы.

— Час еще не прошел, — возражаю.

Вандер ухмыляется и тянет ко мне руку.

— Пойдем. Полы подождут. У Его Высочества для тебя задание поинтересней.

Вандер кладет на кровать корзину. Недоверчиво заглядываю в нее.

Замечаю розовое мыло, зеленый маленький флакончик, сверток ткани темно-синего и белого цветов.

Непонимающе приподнимаю бровь.

— Прими душ, приведи себя в порядок и оденься, — произносит Вандер. — У тебя час на подготовку.

Разворачиваю темно-синюю ткань.

— Это платье королевской прислуги?

Вандер улыбается.

— Слишком много вопросов. Делай, что говорю.

— Я переведена в ранг королевской служанки? — не унимаюсь я.

Мне нужно понимать, что задумал принц, и чем мне это грозит.

Вандер прыскает смехом.

— Глупая. До этого статуса еще дорасти нужно. Через упорный и преданный труд. Туда кого попало не берут.

— Тогда что это? — бросаю платье на кровать.

Вандер недовольно хмурится. Его пальцы тянутся к розгам, но он себя одергивает.

— Сегодня у принца пикник.

Машинально смотрю на стену, забыв о том, что в моей комнатушке нет окон.

— Пикник в такой поздний час?

Когда мы возвращались на этаж для слуг, солнце уже садилось.

— Не смей допрашивать Вандера, — прикрикивает он. На его лбу выступают капельки пота, а пальцы заметно подрагивают. — Сегодня у принца праздник по случаю возвращения. К нему приедут друзья. И ты, моя неугомонная, — Вандер делает шаг, и я непроизвольно отступаю, — будешь прислуживать ему этим вечером. Я зайду за тобой через час. Чтобы была готова.

Вандер раздраженно хлопает дверью.

Я сажусь на кровать. Мышцы после тяжелой работы ноют, ноги гудят, кожа на руках потрескалась.

Сейчас хочется только одного: принять горячую ванную и лечь спать, а не носить подносы принцу и его друзьям. Уверена, они такие же хамы, как и он сам. Воспитанные люди рядом с ним просто не выдержали бы.

Достаю мыло из корзины. Пахнет сладкой ягодой. Под белым фартуком нахожу золотую заколку в виде дракона.

Кручу ее в руках и думаю, не уйти ли из замка прямо сейчас. Меня останавливает только одно: за воротами может быть еще опасней. Там могут шастать наемники главаря драконов. Они наверняка уже нашли второй артефакт перемещения. Их приход только вопрос времени.

Кидаю заколку в корзину, беру полотенце и иду в душ.

Когда приходит Вандер, я уже стою одетая и расчесываю перед зеркалом влажные волосы. Во флакончике оказываются духи, очень нежный и легкий аромат. Но я решаю их не использовать — не хочу привлекать лишнего внимания.

Хочу собрать волосы в пучок, но Вандер цокает языком.

— Распусти.

— Будут мешаться, — бурчу я.

— Не перечь. Все служанки будут с распушенными волосами. Так хочет принц. — Вандер вытаскивает заколку из корзины и кидает мне. — Заколи волосы с правой стороны.

Молча выполняю, хотя внутри все негодует. Волосы у меня длинные и густые, светлого оттенка. И сейчас они волнами спадают по плечам. На фоне темного платья смотрятся ярким пятном.

Замечаю, как Вандер пожирает меня взглядом, рассматривает с головы до ног и противно ухмыляется.

Ежусь, но беру себя в руки.

— Я готова. Может, пойдем уже?

Хочется скорее избавиться от компании Вандера.

— Маленький штрих, цыпа, — Вандер хватает флакончик с духами и брызгает на меня, прежде чем я успеваю среагировать.

Меня окутывает нежный цветочный флер.

— Вот теперь ты готова. Идем.

Он ведет меня наверх. Во дворе уже толпится группа королевских служанок. Все как на подбор высокие, стройные, с шикарной копной волос.

Они удивленно шушукаются, увидев меня.

— Это та самая, — шепчет кто-то.

Какая именно "та" я не понимаю, вижу только их взгляды. Они, не стесняясь, рассматривают меня во все глаза.

— А ну, тихо! — рыкает Вандер, и служанки, как по команде выстраиваются в одну линию. — Правила знаете?

Девушки кивают.

— Для новеньких объясняю, — Вандер переводит на меня взгляд. И за ним повторяют все девушки. Чувствую себя попугаем в цирке. — Хозяину и гостям не перечить. Чего-то захотят, вы исполняете беспрекословно. Их слово — закон. Тебе ясно, моя дикая цыпочка?

Он подходит ко мне и смотрит с ехидной улыбкой.

— Зачем она там нужна, господин Вандер? — недовольно спрашивает одна из служанок. — Она же из низших.

Я ее узнаю́. Это та, кого принц зажимал в безлюдном коридоре дворца, а я им помешала. У нее темные прямые волосы, острые скулы и кошачьи глаза, которые сейчас прожигают меня насквозь. Я ей очень не нравлюсь.

— А затем, моя глупая цыпа, — Вандер переключается на служанку и медленно идет к ней. Она съеживается и втягивает голову в плечи. — Затем, что это личный приказ Его Высочества. Еще один глупый вопрос, и высеку! Всё! Все работать.

Вандер размашисто идет в сад. Служанки цепочкой следуют за ним. Я шагаю последней.

Слуха касается звуки скрипичной музыки, разговоры и смех. Большая поляна в саду украшена светящимися сферами, которые создают атмосферу загадочного полумрака.

Чуть поодаль вижу накрытый стол, но он пока пуст. Все гости сосредоточились за фонтаном. Там что-то происходит, потому что я слышу периодические возгласы и громкий смех.

— Ты и ты, — командует Вандер, — отвечаете за еду с кухни. Остальные, — разворачивается к нам, — разносите угощения гостям. Живо, работаем.

Служанки принимаются суетливо бегать с подносами.

Я подхожу к одному из столов и растерянно смотрю на маленькие тарелки с фруктовыми угощениями и на изящные стаканчики в виде драконов. В них плещется бирюзовая жидкость с кусочками фруктов.

— Ну чего встала, — шипит Вандер, проходя мимо, — бери напитки и живо к гостям.

Осторожно, чтобы не разлить, ставлю на поднос стаканы. Распущенные волосы мешают, то и дело спадая под руку. Плюю на указание принца и закалываю их в высокий пучок. В конце концов, я сюда не красоваться пришла.

— Впервые на таком мероприятии? — раздается справа.

Служанка, миловидная и рыжая, улыбается, расставляя фруктовую нарезку на поднос.

Киваю.

— Заметно. — Она склоняется ко мне и шепчет: — Посмотри, пожалуйста, у меня, кажется, замок разошелся на платье. 

Бросаю на нее мимолетный взгляд.

— Нет, все в порядке.

— Да нет, точно тебе говорю. Я повернусь к свету, а ты повнимательней приглядись, пожалуйста. Не хочется получить нагоняй от Вандера.

Она грустно вздыхает и устремляет на управляющего слугами опасливый взгляд.

Я оставляю стаканы и разворачиваюсь к девушке. Внимательно изучаю платье под мягким светом сферы, но ничего не нахожу.

— Замок цел.

— Да? Значит, показалось, — служанка улыбается. — Спасибо. Ты очень добра.

Девушка подхватывает поднос с фруктами и удаляется.

Я возвращаюсь к столу и сталкиваюсь с другой служанкой — зазнобой принца с кошачьими глазами.

Она ухмыляется, хватает свой поднос с закусками и идет к гостям. Движется плавно, слегка покачивая бёдрами. Не идёт, а плывёт.

Расставляю оставшиеся стаканы на поднос и тоже иду к фонтану. Теперь понимаю, что за возгласы здесь раздавались. Гости соревнуются в стрельбе из лука. Как я и думала, друзья принца такие же напыщенные и разнузданные, как и он сам.

В основном это молодые мужчины, очень шумные, с шальными глазами. На некоторых из них офицерские кителя.

Осторожно обхожу фонтан и замираю чуть в сторонке, пытаясь оценить обстановку.

Меня замечает Вандер и округляет глаза. Что-то шипит одним губами, крутит у виска и указывает на волосы, просит распустить. Но поздно. Я уже попала в поле зрение принца.

Он вальяжно развалился на садовом диване. Всем своим видом показывает, кто здесь хозяин. Двое мужчин рядом с ним, заметив взгляд принца, тоже вопросительно оборачиваются. Одного из них я уже знаю. Тот брюнет, которого я видела утром в беседке.

Принц щурится и лукаво улыбается. Делает небрежный жест рукой, приказывая подойти.

— Чего стоишь, глупая? — шипит подошедший Вандер. — Не видишь, хозяин ждет. А за фокусы с волосами потом мне объяснишься.

Он пихает меня в лопатки, и я медленно направляюсь к Его Высочеству.

— Какие люди, — усмехается брюнет. — А без сажи ты ничего.

— Садись, — принц хлопает ладонью по диванчику рядом с собой.

Делаю вид, что не расслышала. Молча расставляю стаканы на столе, игнорируя слишком откровенный взгляд принца. Он смотрит в упор, нагло, как на вещь на рынке.

— Подай мне вон тот, — принц указывает на стаканчик.

Он может и сам дотянуться, но просит сделать это мне.

Протягиваю ему напиток, Его Высочество берет стаканчик, крутит его в руке и отпивает. Внезапно меняется в лице.

— Что за! — шипит он отплевываясь.

Вытаскивает что-то изо рта и поднимает на меня злые глаза.

— Что это? — почти рычит он, сжимая в пальцах черную ягоду с шипами. — Ты пыталась меня убить?

Воцаряется тишина. Я растерянно смотрю на ягоду в руках принца и не понимаю, что это значит.

— Ваше Высочество, — к нам подскакивает побледневший Вандер. — Позвольте? — он берет ягоду и рассматривает ее. — Это…

— Вдовья ягода, — цедит принц, не сводя с меня глаз.

Вандер покрывается испариной и потрясенно оборачивается ко мне. Среди гостей раздаются удивленные вздохи.

— Крайне ядовитая штука, — произносит принц. — Зачем ты положила ее в напитки?

Меня пробирает холодный озноб.

— Я ничего не клала.

— Не смей врать! — орет бледный Вандер. — Перед тобой Его Императорское Высочество, нахалка!

— То-то мне показалось подозрительным, — встревает служанка с кошачьими глазами, — она так долго возилась возле стола. Самая последняя от него ушла.

Она смотрит прямо мне в глаза и без зазрения совести врет. Я давлюсь воздухом от такой наглости. Ничего я не возилась, а пошла сразу следом за ней.

— Ты видела, что она осталась у еды одна? — принц переводит на нее взгляд. Она улыбается ему и кивает. — Дура! — шипит он. Служанка вздрагивает. — Видела и ничего не сделала?

Девушка бледнеет и смотрит на меня. В ее глазах я вижу страх.

— Ваше Высочество? — у фонтана появляется Грир.

На нем неизменная черная одежда и капюшон на голове, скрывающий лицо.

Он подходит к столику, берет один из стаканчиков и задумчиво рассматривает. Затем выливает напитки один за другим. То же самое делает с напитком принца.

— Ягода была только у вас, Ваше Высочество, — произносит Грир.

— То есть подбросили целенаправленно, — кивает принц и смотрит на меня. — Этим ты отплатила мне за то, что я взял тебя во дворец?

— Я ничего не делала, — глухо возражаю я.

От страха во рту пересохло, и язык еле ворочается.

— Уведите ее в темницу, — зло приказывает принц.

Грир подходит ко мне. Он такой высокий, что нависает надо мной темной горой. Мое сердце испуганно учащается. Не знаю, какие здесь законы, но, думаю, покушение на кронпринца во всех мирах карается одинаково сурово.

Глава тайной канцелярии хватает меня за плечо и уводит из сада. Я спотыкаюсь, ноги от страха ватные, меня бьет крупная дрожь.

Краем глаза замечаю рыжую служанку. Она не сводит с меня испуганных глаз, вижу, как дрожат ее руки. И сама девушка заметно нервничает.

Позади нее стоит зазноба принца и не скрывает своего злорадства. У меня возникает подозрение. Рыжая так настойчиво просила посмотреть ее платье. Отвлекала? Неужели это их рук дело?

Мне не хочется в это верить. Не хочется понимать, что меня могли так цинично подставить.

Грир толкает меня в плечо и выводит из сада. За нами плетется Вандер и истерично причитает:

— Что же ты наделала, дурочка? Как же я не углядел? Ты же и меня подставила. Покуситься на наследника империи! За это же казнят, глупая ты курица!

Он почти плачет и тянет ко мне трясущиеся руки. В глазах горит гневный огонь.

Вандер почти хватает меня за шею, но Грир успевает его одернуть.

— Служанок ко мне приведи, — бросает Грир. — На допрос.

Вандер недовольно кривится, но уходит. А Грир затаскивает меня в подвал, где находится королевская темница. Здесь мрачно, холодно, пахнет сыростью и плесенью.

Грир распахивает передо мной дальнюю железную дверь и толкает внутрь.

Я оборачиваюсь, испуганно смотрю на главу тайной канцелярии, но в ответ встречаю лишь равнодушие.

— Руки покажи, — приказывает он.

Вытягиваю ладони, боясь, что он заметит артефакт многоязычности, спрятанный под рукавом. Но он рассматривает только пальцы и ногти.

— Я ничего не делала, — повторяю я, хотя не верю, что смогу достучаться до него.

Грир игнорирует мои слова, хватает меня за подбородок и склоняется очень близко. Заглядывает в глаза. Внутри все переворачивается, виски словно сжимает обруч. Я испуганно вскрикиваю, и Грир меня отпускает.

Отступаю на шаг, руки дрожат, а колени подкашиваются. Это точно была магия, но какая я не понимаю.

— Скоро пойдешь на допрос, — равнодушно бросает Грир и уходит.

Дверь темницы с грохотом захлопывается.

Я обнимаю себя за плечи, стараясь успокоиться. Покушение на принца — это серьезно. Это смертная казнь. И всем плевать, что я ничего не делала. Если даже мне удастся сбежать из замка, скорее всего, меня будут искать. В Ааронрийской империи не спрятаться. Если только…

Присаживаюсь на край железной скамейки и потираю виски. Если только не убежать в другой мир. Снова. Но артефакт перемещения остался в комнате. И книжка с координатами тоже. К тому же нужно найти место, где можно открыть портал.

Такой сложный путь, но и его бы я проделала, если бы смогла выбраться из камеры.

Подхожу к двери и прислушиваюсь. Вдалеке слышатся голоса, но слова разобрать не могу. По тембру узнаю́ Грира и Вандера. И, кажется, еще женский голосок. Кто-то плачет. Может, Грир все-таки докопается до истины и найдет настоящего преступника?

Мне хочется в это верить, но на душе неспокойно. Сердце то и дело заходится от страха.

Я хожу кругами по камере, вздрагиваю от каждого шороха за дверью и думаю над планом побега. Слух улавливает шаги. Кто-то идет сюда.

Складываю пальцы в комбинацию. Магия оживает в моих руках. Как только стражник или Грир войдет, снесу его воздушным потоком, а затем бежать, бежать и бежать.

Одно из преимуществ магов воздуха: мы умеем двигаться быстро, бесшумно и почти незаметно, как сам ветерок.

Дверь открывается. Очень медленно, с противным скрипом. На мгновение я перестаю дышать, все мое тело сосредоточено на предстоящей атаке, каждая мышца напряжена.

С пальцев почти срывается магия, когда на пороге появляется принц. Один. Заходит в камеру и захлопывает за собой дверь.