Запретная пара. Избранница волка

— Отец, что происходит? — кричу я, в ужасе глядя, как папа хватает за горло мужчину, который мне очень нравится. А тот даже не сопротивляется. — Почему ты так себя ведешь? Богдан — мой друг! Я тебе о нем рассказывала. Прекрати…

— Друг? — рычит отец, натурально рычит, как настоящий дикий зверь. От этого звука меня продирает озноб. Я никогда не видела отца в таком гневе и не понимаю, что с ним происходит. — Это он твой друг?! Вот этот? Да ты знаешь, что его клан — наши кровные враги!

— Боже, что ты такое говоришь? Кланы, вражда! Мы в каком веке живем? Вы здесь что, играете в Монтекки и Капулетти? 

— Замолчи, Ева, ты не понимаешь… — отец отталкивает Богдана, его сразу окружает наша охрана. А папа поворачивается ко мне. Его лицо искажено настоящей яростью. — Я сам виноват, берег тебя, тянул. Давно пора было все рассказать…

— Что рассказать? — настороженно вглядываюсь в его глаза. А сердце почему-то замирает от страха.

— Все! О матери, о тебе… О нас…

— Нет так, альфа, — жестко требует Богдан и рвется ко мне. Но его не пускают. — Не здесь и не сразу все. Она не выдержит. 

— А ты вообще молчи, ублюдок! Воспользовался тем, что моя дочь ничего не знает. Если ты ее тронул, я сам раздеру тебя на части… 

Мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Неужели отец и правда может такое сделать? Напасть на Богдана. Судя по его бешено сверкающим глазам, вполне. 

— Ты не хуже меня чувствуешь, что она еще невинна, — глухо отзывается тот.

От его слов краска смущения обжигает щеки. Я уже заметила, что нравы в этом городе непривычные, слишком свободные. Но все равно обсуждать такие личные вещи при всех? Да и как можно чувствовать, что девушка невинна? Это никому не под силу. 

— Только поэтому ты еще жив! — снова рычит отец и скалится так, словно он животное. Его черты заостряются и становятся непривычно-пугающими. — Еве пора узнать. Смотри, дочь. Вот тайна, которую скрывала от тебя мать. Незадолго до смерти она взяла с меня обещание, иначе я бы уже давно забрал тебя в стаю и все рассказал.

— В стаю? — недоуменно повторяю я. — Ты говоришь так, будто вы животные, а не люди. Да что с тобой?

— А мы и не люди, Ева. Мы — оборотни. Смотри!

Неожиданно отец падает на колени. Раздается жуткий хруст, как будто в его теле разом ломаются все кости. Меня накрывает диким ужасом. Я не в силах даже кричать. Но и молча смотреть на то, что происходит перед моими глазами, тоже не могу. 

Судорожно давлюсь воздухом. Потому что на месте отца сейчас уже не человек, а волк. Огромный, серый, значительно выше обычных волков. Больше тех, что я видела в лесу. Почти такой же, как волк, которого спасла. 

Я задыхаюсь, не в силах протолкнуть воздух в легкие. Сознание мутится, не выдерживая этой немыслимой, невозможной картинки, которую не может принять мой разум. Спасительная темнота принимает меня в свои объятия. Падая на траву, успеваю услышать жуткий, звериный вой. 

До небольшого закрытого городка, находящегося в приличном удалении от столицы, остается совсем немного. Там живет мой отец. Открываю окно, хотя в моей маленькой машинке установлена сплит-система. Просто воздух здесь такой вкусный, что хочется глотать его полной грудью. 

Уже скоро появится шлагбаум и охранная будка на въезде. Мне до сих пор непонятно, почему эти места так хорошо охраняются. Да и вообще, что заставляет вполне современных, по большей части молодых мужчин и женщин жить в таком отдалении от остальной цивилизации. 

Этот городок под названием «ВольфТаун» всегда казался мне странным. Вроде бы все обычно. Тихие улицы, добротные дома. В основном частные. В центре расположены торговый центр, рынок, банк, аптека и административные здания. 

При этом местные жители явно очень обеспеченные, судя по домам и машинам. И все равно живут в строгой иерархии, беспрекословно подчиняясь старшему, а точнее, моему отцу. 

Плотной стеной город окружает лес. За ним расположены еще несколько похожих городков. Бродить по лесу одной мне запрещается. Впрочем, я бы и не решилась, трагедия с мамой навсегда отвратила меня от таких прогулок. Но не от зверей. 

Когда мне было четыре года, маму загрыз волк. Я ее почти не помню. Сохранились только ощущения чего-то светлого, теплого, родного. Вкусный запах, нежность обнимающих меня рук. Эти полузабытые воспоминания — все, что осталось от нее. Кроме нескольких старых фотографий. 

С моих четырех лет я жила в столице с бабушкой. Папа остался в ВольфТауне, он не мог его бросить, так как был главой города и отвечал за живущих в нем людей. А меня не хотел оставлять, потому что очень боялся потерять, как маму. 

По крайней мере, такое объяснение я слышала с раннего детства. Не скажу, что оно меня полностью устраивало, но другого не было. Спустя пятнадцать лет папа снова женился. Но детей они с новой женой так и не родили. 

В столице я окончила школу, а потом ветеринарный колледж. Несмотря на трагедию с мамой, меня всегда тянуло к животным. Я чувствовала их. Как-то интуитивно понимала, что у них болит, и чем можно помочь. 

Каждый год летом на неделю приезжала к отцу. Только несмотря на окружающую городок прекрасную природу жила там почти затворницей. Папа никуда меня не отпускал. Говорил, что я слишком красивая. А вокруг не только звери, но и люди, что иногда могут быть опаснее. 

Иногда мы с ним выбирались в лес, но только вдвоем. И максимум доходили до очень красивого озера недалеко от города. Дальше гулять даже с сопровождением мне не разрешалось. 

Дом у папы огромный, набитый современной техникой и красивой мебелью. С большим садом. Так что я не сильно скучала и находила себе занятия. А когда папа женился, меня пыталась развлекать Диана, его новая жена.

В целом мы с ней неплохо ладим. Она не ревнует отца ко мне, не показывает, что я нежеланная гостья. Возможно, потому что детей у них нет. Или потому что я приезжаю очень редко. 

Я понимаю, что отцу нужна спутница. В свои годы он выглядит прекрасно и очень молодо. Но все равно какое-то грустное ощущение саднит в груди. Скорее всего, это сожаление, что мама так рано умерла, и моей семьи не осталось.

После ветеринарного колледжа я устроилась в частную ветлечебницу в одном из спальных районов. И уже два года работаю там. Из-за моей способности чувствовать зверей меня очень ценят. Знают, что я смогу найти подход к самому непослушному и агрессивному пациенту. 

А еще я охотно остаюсь на ночные дежурства. В основном потому что семьи у меня нет. И даже постоянного парня. Сама не понимаю, почему мне не везет в отношениях. 

При этом с внешностью у меня все хорошо. Стройная, но со всеми нужными округлостями фигура. Симпатичное лицо. Но больше всего на фоне других девушек я выделяюсь необычным цветом волос — очень светлым, почти белоснежным. А глаза у меня ярко-синие. Вызывающее сочетание. 

Самое грустное, что ко мне часто подходят знакомиться, но потом почему-то быстро все стухает. После нескольких свиданий парни просто пропадают, перестают звонить и искать встреч. Хотя еще день назад были полны энтузиазма.

Я уже начала из-за этого комплексовать. А моя подруга Ольга, с который мы вместе работаем в ветеринарной клинике, ругается на мужчин и говорит, что они с жиру бесятся, если их не устраивает такая умница и красавица, как я. 

Я считаю, что Ольга необъективна. Видимо, во мне все же чего-то не хватает, чтобы увлечься всерьез. Я уже даже перестала соглашаться на свидания. Все равно это заканчивается одинаковым разочарованием. 

Хорошее в этом тоже есть — к счастью, я еще ни разу не влюблялась. И пусть страдает моя женская гордость, но хотя бы не приходится оставаться с разбитым сердцем.

Так я и жила, спокойно и размеренно, почти полностью в работе и своих бессловесных пациентах. Но полгода назад бабушка тихо ушла. А после скромных похорон отец стал настойчиво звать меня к себе уже насовсем. 

Вот только я не хочу бросать город и клинику. Не хочу жить в их огромном доме с женой отца, для меня все-таки чужой женщиной. И к тому же у меня внезапно наконец появился парень. 

Познакомились мы банально, я лечила его собаку. И почему-то в этот раз не отказалась, когда Клим пригласил меня на свидание. Он был мил, не слишком напорист. И пока что не сбежал, хотя мы встречаемся уже около месяца.

Я всерьез начала задумываться, что с ним наконец избавлюсь от девственности. Честно говоря, немного смущаюсь этого факта. Но так уж получилось, что в двадцать четыре я все еще невинна. Не лишаться же этого с первым встречным. 

Тем не менее, отец настоял, чтобы я на неделю выбралась к нему. Тем более, в прошлом году из-за работы мне не удалось приехать. А сейчас мне предстоит внимательнее приглядеться к этому городу, как к возможному месту жительства.

Вообще-то, присматриваться я не собираюсь. Потому что уже приняла решение не переезжать. Но говорить о своем решении отцу не спешу. Поживу недельку, скажу, что мне не подходит, и уеду домой, как обычно.

Клима тоже решила с собой не звать. Он настоящий городской житель. Да и отцу, как мне кажется, вряд ли понравится. Хотя если у нас получится что-то серьезное, все равно придется признаваться. Но пока это может подождать.
________________

Дорогие мои, приветствую вас в новой истории! Поддержите ее лайком и комментарием и не забудьте положить в библиотеку, чтобы не потерять) От меня вам сердечная благодарность 🧡💜🧡
Пожалуйста, обратите внимание, четкого графика у этой книги не будет. Именно поэтому я публикую ее БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ +1 ДЕНЬ. Главы будут появляться по мере возможности. Прошу не ругаться в комментариях, что продолжение выходит редко. Просто если я буду ждать, когда у меня появится время на эту книгу, вообще не выложу ее. А я хочу, сюжет уже давно томится в голове))) 

Наконец подъезжаю к шлагбауму. Тут не просто дорога перекрыта, сама территория тоже огорожена высоким забором. Из будки ко мне выходит охранник, высокий, плечистый парень в камуфляжной форме. 

Я уже давно обратила внимание, что здесь все такие: мужчины сильные, с развитой мускулатурой, очень симпатичные. Девушки и женщины почти сплошь красавицы, фигуристы и статные. Явно в городе хороший генофонд.

А еще, что интересно, на улицах почти не встретишь стариков. Помню, когда первый раз обратила на это внимание, допытывалась у отца, как так. Даже разные страшные истории выдумывала. 

Оказалось, все просто. Тут принято заботиться о пожилых. Их никогда не оставляют в одиночестве, как это нередко случается в крупных городах. Здесь все живут большими семьями. 

Пожилым людям нет необходимости ходить по магазинам, аптекам и врачам. Они отдыхают в просторных домах и красивых садах. Всеми закупками занимаются молодые члены семьи. А врачи тут семейные и обычно приходят на дом. 

— Добрый день, Евангелина Гордеевна, — вежливо произносит парень и бросает на меня внимательный взгляд. Интерес в нем явно присутствует, но без похоти и неприятного подтекста. 

Невольно морщусь. Мое полное имя звучит непривычно. Да, по паспорту я Евангелина. Но меня так никто не называет. Даже отец. 

Охранник зачем-то заглядывает в салон. Думает, кого-то привезла с собой? Я бы тогда предупредила. Знаю, что чужаков тут не любят. Но так часто бывает в закрытых сообществах. 

— Проезжайте. Мы доложим Альфе, — машет парень и уходит в будку поднимать шлагбаум. Такое странное прозвище для моего отца тоже напрягает. Но папа сказал, что это тянется из прошлого. Главу поселения издревле так называли, вот до сих пор и сохранилось.

Медленно еду по городу, разглядывая чистые улицы. И в очередной раз удивляюсь богатым домам вокруг. Они не просто ухоженные, это настоящие современные коттеджи. И вообще без заборов. Тут они не приняты. 

А еще вокруг много молодежи. Что тоже удивительно, ведь обычно парни и девушки стремятся в столицу, где много развлечений и сверстников. Многие из них машут мне рукой. Хотя я здесь редко бываю, меня помнят. Конечно, из-за моего отца. 

Сворачиваю в знакомый проезд. Конечная точка моего маршрута: огромный, трехэтажный дом с просторной верандой. Вокруг красивый, ухоженный сад, все же стоит отдать дань папиной новой жене. 

Паркуюсь на большой площадке для гостей. В доме есть еще гараж для личных авто. Папа с Дианой уже встречают меня. А чуть подальше стоят несколько молодых мужчин. 

Дом моего отца — не просто жилой коттедж. Это сразу и штаб, и администрация города. Хотя в центре есть отдельное здание для таких нужд, обычно все важные решения принимаются прямо тут. Если возникают вопросы, жители приходят к отцу домой.

У него даже зал для общих собраний на первом этаже есть. А еще в доме постоянно находятся заместители и помощники отца. Это еще одна причина, почему я не хочу здесь жить. Не только из-за новой жены отца. Просто не люблю столпотворения. 

Вот и сейчас чувствую себя неловко, когда папа обнимает меня при всех. Утыкается носом в мою макушку и глубоко вдыхает. Это у него такой ритуал.  Всегда после разлуки он так делает. Немного странно, но мило. 

С Дианой мы тоже обнимаемся, но уже не так сердечно. Я не знаю точно, сколько ей лет. Но выглядит она ненамного старше меня. Это тоже смущает. Все же у них с отцом большая разница в возрасте. Пусть внешне это не так заметно. 

Для своего возраста папа выглядит очень молодо и утверждает, что у нас в роду хорошая генетика. Что ж, это радует. Надеюсь, на мне генетика тоже не даст сбой. 

Обняв за плечи, отец ведет меня к крыльцу. Оглядываюсь по сторонам, на ровные газоны и цветущие клумбы роз. Уже собираюсь похвалить Диану и вдруг замираю на месте, сбиваясь с шага. 

Ближе к углу участка стоит очень большая, в человеческий рост, клетка с толстыми прутьями. А в ней на полу… огромная собака? Нет, не собака. Вырываюсь из объятий отца и подбегаю к клетке.

На грязной подстилке лежит волк. Черный, со свалявшейся, тусклой шерстью. Глаза закрыты. Замечаю на его теле несколько ран. Волк тяжело дышит, его мощный бок рвано поднимается и опадает. Пасть приоткрыта, из нее вывалился кончик розового языка.

На шее зверя толстый металлический ошейник, цепью пристегнутый к крюку в потолке клетки. Ни еды, ни воды внутри нет. А волк явно нуждается в помощи. Я даже отсюда вижу все признаки обезвоженности и вообще тяжелое, угрожающее жизни состояние.

Хватаюсь за прутья клетки, а волк еле заметно дергает головой и раздувает ноздри. А потом тихо скулит. В этот момент ко мне подходит отец, берет за руку и почти насильно оттаскивает от клетки. 

— Не подходи к нему, Ева, — произносит жестким тоном. — Я не успел тебе сказать. Этого зверя только недавно отловили. У него бешенство, он нападал на людей. 

— Бешенство? — хмурюсь я. На первый взгляд никаких признаков опасной болезни я у волка не вижу: слюнотечения, агрессии, паралича. Да и напасть на кого-нибудь в таком состоянии он вряд ли может. А его еще цепью к клетке приковали. 

Да и зачем бешеного зверя сажать в клетку? Просто пристрелили бы и все. Эта болезнь в последней фазе уже не лечится. Но я чувствую, тут что-то не так. 

Пока отец ведет меня в дом, пытаюсь оглянуться на клетку. И то, что вижу, мне еще больше не нравится. Ее окружают несколько мужчин. В руках у них длинные палки с крюками на концах. А у одного мощный электрошокер для животных. 

У нас в клинике такие тоже есть, но не настолько сильные. Этот рассчитан на взрослого медведя. Хотя волк тоже огромный. Больше всех, которых я до сих пор видела. А мне уже приходилось их лечить. Как-то даже в городской зоопарк вызывали. 

Все, что происходит, меня сильно напрягает. Я собираюсь добиться от отца честного ответа. Ужасно не люблю, когда мучаются животные. А тем более, когда их мучают. Хочу потребовать, чтобы мне разрешили обследовать волка. 

У меня в машине даже хирургическая ветеринарная аптечка есть. Всегда вожу ее с собой. Не раз выручала, когда я находила у обочины сбитых животных.

Дорогие, я заменила обложку) Как вам новая?
Напишите пожалуйста, какая больше нравится? 
Старая

Новая

листаем дальше >>