Запретная страсть. Новый уровень

Не помню, сколько я сидела, сжимая в дрожащих пальцах полоску теста. Все никак не могла поверить, что вижу те самые пресловутые две полоски, которых так боится любая студентка, если, конечно, не заприметила выгодного жениха и не собирается таким образом выскочить замуж. 

Снова моя жизнь в руинах, снова надо отстраивать все по новой, а у меня, кажется, закончились силы. Их не хватает даже для того, чтобы встать, а рядом нет даже моей заклятой подружки Лерки. Наверное, где-то на морском берегу вместе с Гошкой греют пузо. 

В душе даже поднялось что-то похожее на зависть — Лерка не загнала себя в такую западню, ей можно дальше куролесить и веселиться, учиться, не думая ни о чем — но мысли были какие-то ленивые, поверхностные и вскоре пропали. 

Да, мне надо думать о себе и о своей дальнейшей жизни. Прежде чем принять какое-то решение, необходимо обратиться к врачу. 

Вот, молодец, Полина, это уже взвешенное решение взрослого человека. 

Подумано-сделано, благо, что в летний период к гинекологам нет большой очереди. 

Вот я уже сижу под белой дверью. Не трясусь, конечно, как первоклашка, но все равно волнуюсь и кусаю ногти, а когда вызывают в кабинет, буквально подскакиваю. 

Неприятный осмотр, еще более неприятное сканирование узи, и вот, я уже одетая сижу перед врачом, жду приговора. 

— Поздравляю, — сообщает она, заполняя карту. — Вы будете мамой, — потом поднимает взгляд и какое-то время изучает мое окаменевшее лицо. — Или не поздравлять? На аборт записывать? 

Ее голос полон осуждающего понимания. Наверное, через нее, действительно, много проходит девчонок, залетевших после летних каникул, и от этого я еще ниже склоняю голову. 

— Угу, — отвечаю мрачно. 

В общем-то, наверное, я все решила еще перед дверью кабинета. Ну не хочу портить свою жизнь из-за незапланированной беременности, к тому же, если ребенок от Виктора. У него не получится испортить мою жизнь еще больше. Хватит и того, что разлучил с Вадимом. 

Врач что-то быстро черкает на листке, потом протягивает мне. 

— Сдадите вот эти анализы, и с ними через послезавтра подойдите вот сюда, — протягивает мне исписанный листок. — Срок еще маленький, четыре недели, поэтому обойдемся без операции. Всего хорошего. 

Звучит, как издевательство. Какое может быть хорошее, когда девушка записывается на аборт? 

Выхожу из кабинета, и внутри все сжимается. Как сомнамбула бреду до общежития, и только оглушительные сигналы машин не дают попасть под колеса. Вздрагиваю, отшатываюсь на тротуар под грубую брань водителей. И они правы — кому хочется попасть за решетку из-за неосмотрительной девицы. 

Но я не могу думать ни о чем, кроме предстоящей операции. Умом понимаю, что еще слишком рано, что все это только психосоматика, но внутри неспокойно. Кажется, что ребенок — хотя, какой еще ребенок, — ворочается, беспокоится, не хочет, чтобы от него избавлялись. 

Невольно прикладываю ладонь к животу — плоский, как всегда и был. 

Вот бы сейчас встретить Вадима.  

Как пишут в различных любовных романах?  

Он меня увидит, хоть вот сейчас, когда перехожу дорогу, остановится, спросит почему расстроенная, а я скажу: из-за того, что ты меня бросил, а я жду твоего ребенка. И сразу все забудется, и мы будем жить долго и счастливо. 

Но ничего такого, конечно же, не происходит, я не героиня романа, а обычная студентка. И от невозможности того, что я только намечтала, по лицу текут слезы. 

Анализы сдала быстро, без проблем и уже с готовыми результатами на руках дожидаюсь часа “Х”. 

Жду, невольно надеюсь и жду, что вот сейчас на пороге появится Вадим и скажет, что не может жить без меня. 

Но он вполне может и на пороге не появляется. 

Чтобы как-то отвлечь себя и немного изменить маршрут мыслей, которые в последние дни бегали по кругу: Вадим-аборт, я решаю просмотреть возможные вакансии на лето. Надо во всем искать положительные моменты и выгоду — например в том, что все лето проторчу в городе, и стоит этим воспользоваться, чтобы заработать денег. 

С азартом ползаю по сайтам вакансий. Ищу не просто место кассира в бургерной, а что-то близкое к будущей специальности. Что-то, что поможет построить карьеру после окончания универа, но... Как ни странно, везде нужен опыт работы. Вот только где же его набраться молодому специалисту без оконченного образования. 

Может, я слишком высоко замахнулась и действительно стоит найти работу кассиром или официанткой? 

Оп-па! 

Глазам своим не верю! 

Одна из крупнейших компаний в нашей отрасли объявили программу помощи таким, как я молодым специалистам без оконченного образования с дальнейшими перспективами роста, исходя из результатов стажировки. 

Ура! А...а...а... 

Вот только, кажется, это компания Вадима... 

Ничего страшного. Золотых гор и высокого положения там не обещают, буду подай-принеси, но наберусь опыта. Главное — не попадаться на глаза высокому начальству и... надеяться, что его не будет на собеседовании со столь незначительным работником. 

Меня настолько поглощает составление и отправкой резюме, что я едва не пропускаю назначенное врачом время. 

Впрыгиваю в одежду, хватаю сумку, результаты анализов и несусь к освобождению. 

Кажется, жизнь начинает налаживаться, — думаю я вплоть до того момента, когда врач берет результаты анализов. 

— У вас отрицательный резус фактор, если у отца положительный, то я не рекомендовала бы делать аборт. Есть вероятность, что больше не сможете выносить из-за конфликта резусов. — Остаетесь? 

Я стою и моргаю, не в силах вымолвит ни слова.  

Во всей этой нервотрепке и суматохе, я совсем забыла об этой своей особенности, а сейчас на меня будто ушат ледяной воды вылили и снова моя жизнь полетела под откос. 

Сколько же можно?! 

_____________________

Первый том о причинах, по которым Полина попала в такую ситуацию, можно прочитать

— Нет, — мотаю головой. — Спасибо. Извините, что отняла время. 

— Благополучной беременности. Не забудьте встать на учет, — доброжелательно напутствует меня врач. 

Что делать? Как быть? Все моя только что распланированная жизнь летит вверх тормашками. 

Я же не смогу учиться! 

Не смогу работать! 

Просить деньги у мамы и Виктора — вообще не вариант. Еще узнает о ребенке, вообще с меня не слезет во всех смыслах. 

Вадиму о себе вообще лучше не напоминать. 

Нет, я должна справиться сама!  

Но как?! Чем, если сил во мне совсем не осталось? 

Опускаюсь на первую же попавшуюся лавочку и обхватываю голову руками. Что делать? Как выкрутиться? 

В универе можно перевестись на вечернее или заочное. Это, конечно, не дневное, но так я смогу работать. А как я буду работать, когда появится малыш? 

Единственный выход — зарабатывать столько, чтобы хватало на няню. 

А кто будет платить студентке большие деньги? 

Значит, надо браться за большие проекты и не ударить в грязь лицом. 

Как?! Как так получилось, что моя упорядоченная, немного сумасшедшая жизнь превратилась вот в это вот? 

Стоп! Хватит себя жалеть! Слезами ничего не решить!  

Изо всех сил, так, что даже больно ладоням, ударяю о лавочку и почти тотчас слышу трель телефона. 

— Добрый день, — приятный женский голос, но совершенно незнакомый. Готовлюсь к очередной рекламной речи и почти сбрасываю звонок. — Компания “Проекты и реклама”, меня зовут Лариса. Мы получили ваше резюме на участие в программе. Вы, наверное, уже видели, но хочу еще раз напомнить, что студенты по этой программе принимаются от четвертого курса и выше. Если вы выслали резюме, значит, подходите под этот критерий? — и многозначительно вопросительное молчание. 

Эм... Вот это я как раз и пропустила. 

— Я закончила третий, перешла на четвертый. Это считается четвертым? — и раньше, чем Лариса успевает возразить, начинаю тараторить. Я не могу упустить эту возможность! — У меня очень хорошие оценки по результатам сессии. Девяносто процентов пятерок. Ни одного пропущенного занятия. Пожалуйста, я буду очень стараться. Мне нужна эта стажировка! Дайте мне шанс! 

— Я не знаю, подойдет ли это руководителю проекта, но, хорошо, приходите. Энтузиазм в наше время значит очень много. Вы когда сможете подъехать?  

— Прямо сейчас! — выпаливаю я и осекаюсь. — Вернее, с учетом дороги через час.  

— Хорошо, ждем вас через час, адрес вышлю sms-кой. При себе иметь паспорт и зачетку. 

— Спасибо! — выпаливаю я и подрываюсь со скамейки. Впереди много дел — съездить в общагу за зачеткой, переодеться и привести себя в порядок. Не такой же зареванной приходить на собеседование.  

В лицо ледяной водой, волосы в аккуратный пучок, легкий макияж, брюки, блузка, лодочки и сумка на плечо — я готова к собеседованию. 

Времени остается впритык на дорогу. И это хорошо, потому что некогда думать о своем отказе от аборта и последствиях. С ним буду разбираться по мере их поступления. 

От остановки до бизнес-цента практически бегу, но в холл вхожу со спокойной уверенностью. 

— Я на собеседование в “Проекты и реклама” в Ларисе. Мы договаривались. 

— Минутку, — красивая девушка за стойкой щелкает по клавиатуре длинными ухоженными ногтями, долго всматривается монитор, после чего просит паспорт. 

— Вот, — покопавшись в недрах сумки, кладу его на стойку. 

Девушка долго и сосредоточенно печатает, посматривая в раскрытый паспорт, после чего дает пластиковую карточку и кивает на электронные турникеты. 

— Семнадцатый этаж, офис семнадцать двадцать. Лифты направо. 

Бормоча про себя номер офиса и этажа, я не сразу попадаю по считывающему устройству. Турникеты несколько раз возмущенно пищат, вызывая у охранников насмешливые улыбки, а я больше озираюсь, чем смотрю, куда прикладывать карточку — все время опасаюсь, что вот-вот появится Вадим и с позором выгонит меня. 

— Девушка, к зеленому кружочку прикладывайте, — не выдерживает охранник моего варварства и истеричного визга турникета. 

— Спасибо, — шепчу одними губами. 

Наконец мне удается приложить карточку так, как надо, и я прохожу к лифтам. 

Их несколько. Стальные, блестящие, как зеркала. Пока дожидаюсь, успеваю поправить немного растрепавшийся пучок и подкрасить губы. 

Вот и он. Вхожу, нажимаю нужную кнопку, и двери с тихим шелестом закрываются. Сглатываю, чтобы избавиться от заложенности в ушах и смотрю, как меняются цифры этажей. 

Би-лим. 

Лифт останавливается на четырнадцатом этаже, двери открываются, а я обмираю. 

Мужчина стоит спиной, но фигура, рост, даже прическа так напоминают Вадима, что у меня холодеют руки 

Бежать некуда, и я вжимаюсь в прохладный поручень 

— Да, договорим позже, — говорит он невидимому собеседнику и входит в лифт. 

На лбу выступает испарина, колени слабеют — не он. Просто немного похож фигурой. 

— Здравствуйте, — незнакомец приветливо улыбается, потом скользит взглядом по кнопкам и, увидев подсеченную цифру “17”, удовлетворенно кивает. 

Я не знаю куда деваться. Вроде бы, надо успокоиться, опасности нет, сердце колотится в груди с такой силой, что-то вот-вот сломает ребра, и дыхание очень поверхностное, отчего слишком уж бурно вздымается грудь. 

Незнакомец заинтересованно косится, потом уже откровенно рассматривает. Смаргивает и наконец-то переводит взгляд на лицо. 

— В “Проекты и реклама!” — улыбается так счастливо, будто только что выиграл минимум миллион. — На собеседование по программе? 

Ну надо, же какой догадливый! — мысленно язвлю я. — У них тут объявления что ли по всему зданию расклеены? 

— Я один из кураторов программы. Удачного собеседования,  

— он снова улыбается во все тридцать два зуба, а когда лифт останавливается, галантно выпускает меня первой. 

Уверена, только для того, чтобы оценить вид сзади. 

Везет как утопленнице в субботний день — мыться не надо. 

Еще один бабник. Будто мало мне их было! 

Чувствуя, как любопытный взгляд прожигает спину, я не оборачиваясь иду по коридору и ищу ту самую комнату семнадцать двадцать. 

— Добрый день... 

— Добрый день... 

Девушки и молодые люди пробегая по своим делам кивают мне. Я растерянно отвечаю тем же. Смотрю им вслед и завидую. 

Да, завидую. Мне до зуда в руках хочется стать частью это команды. Так же деловито спешить, например, с совещания. Торопиться выполнить новое интересное задание. Быть может, рано или поздно дорасти до руководителя группы или проекта. 

Эк, куда тебя занесло, обрываю сама себя. В руководители группы захотела, а сама пока еще нужный кабинет не можешь найти. 

— Извините, — останавливаю пробегающую мимо девушку, немного старше меня. — Подскажите, пожалуйста, где комната семнадцать двадцать. 

Девушка в симпатично персиковом костюме и длинными волнистыми волосами, осматривает меня с головы до ног. 

— На собеседование? — холодно и по-деловому интересуется она. — Странно, я думала, что группу уже набрали. По рекомендации? 

— Нет... — растерянно отвечаю я, чувствуя, как холодеют ладони. 

А если собеседование мне назначили по ошибке и сейчас скажут, что набора больше нет? У меня еще и курса не хватает. Что тогда делать буду? Где искать работу, если через полгода придется уходить в декретный? 

— Странно, — снова задумчиво тянет девушка и утыкается в ворох бумаг в руках. — Так, — перебирает листы, — Вот анкеты, их надо заполнить. Потом подойдет сотрудник HR-отдела, она все посмотрит и решит, стоит ли приглашать руководителя проекта. 

Я чуть было не спрашиваю, кто руководитель проекта, но замолкаю, итак вызываю слишком много вопросов. Лишь бы это бы не Вадим. Надеюсь, у него и без того дел хватает, чтобы нянчится со студентами. 

— Идите прямо, через пару метров справа увидите стеклянную дверь. Это и есть офис семнадцать двадцать. Конференц-зал. Не ошибетесь. Удачи. 

Прозвучало это ничуть не искренне. Просто дань вежливости, как, похоже, и все здесь. 

— Спасибо, — киваю я и, шагая к конференц-залу, и уже роюсь в сумке, отыскивая ручку 

Как назло, едва не влетаю головой в чей-то живот! 

— Осторожней! — журчит над головой мужской голос, и я растерянно поднимаю взгляд. 

Вот черт! Снова незнакомец из лифта. 

— А это уже становится похожим на тенденцию. Вы меня преследуете? — он смотрит на меня сквозь прищур и в глазах прыгают смешинки. 

— Нет, что вы! — оправдываюсь я (еще не хватало прослыть липучкой). — Ручку искала. Вот! — наконец, удается выудить неуловимый цилиндрик, и я победно показываю его все еще держащему меня за плечи мужчине. 

— Я пошутил. Вы в конференц-зал? Пойдемте, провожу. Здесь недалеко. 

Он шагает широко, уверенно впечатывая каблуки модных ботинок в плиты пола, а я семеню за ним, изо всех сил, стараясь не отстать и молясь, чтобы, нужная дверь наконец появилась. 

Потому что... Да потому что все встреченные девицы окидывают меня подозрительными взглядами, будто я у них из-под носа последний и самый вкусный кусок торта увожу. 

Да не нужен мне их красавчик... Хм... а ведь действительно, красавчик. Украдкой смотрю на тщательно уложенные волнистые волосы, смешливые серые глаза, выбритый подбородок и губы. Ох! Сочные, чувственные, с изгибом лука купидона.  

Бр-р. Меня невольно передергивает. Никогда такое не нравилось. 

— Замерзли? — сочувствующе интересуется он. — У нас иногда слишком усердствуют с кондиционером. 

Спрашивая, он слегка поворачивается, наклоняет голову, и поверх плеча я вижу его. 

Нет, ЕГО! 

Да-да, именно Вадима, будь он неладен. 

— Нет, все в порядке, — выпаливаю я, хватаю своего спутника за пиджак и разворачиваю так, чтобы спиной он закрыл меня от глаз Вадима. 

Благослови, Господи, крупных мужчин! Как же хорошо, что нон не оказался низкорослым хлюпиком. 

— Что?.. Что вы делаете? — изумленно восклицает он. 

— Извините, запнулась. Простите пожалуйста! — бормочу я, а сама тащу его к приоткрытой двери номер семнадцать двадцать. Благо, до нее осталось пару шагов. Только бы Вадим не увидел! 

— О, Жень, хорошо, что увидел. Ты мне нужен, пойдем, — все еще не видя меня, Вадим поворачивается, ожидая, что Женя пойдет за ним, но не тут-то было — я-то еще не дошла до нужной комнаты! 

Не слыша за спиной шагов, Вадим оборачивается, а я зжмуривюсь. 

— Жень, чего застыл? Говорю же, ты мне нужен. 

— Девушка, да отцепитесь уже, — он предпринимает попытку отцепить от себя мои пальцы, а Вадим внимательно следит и даже пытается заглянуть ему спину. 

— Кто там у тебя? — в голосе Вадима раздражение смешивается с любопытством, я же упорно тащу Женю к конференц-залу. 

Еще немного... Еще чуть-чуть... Потерпи, миленький 

— Да, ненормальная какая-то, — Женя тщетно пытается отцепить мои пальцы, но сейчас это не под силу никому. — Вроде, на собеседование пришла, а прицепилась, как клещ. 

— Студентка... — Вадим произносит это слово, как грязное ругательство. — Ты с ними осторожней. Видишь, как нелегко отвязаться. Ладно, оставлю вас. Когда освободишься, зайди, — и... разворачивается! 

Господи, спасибо-спасибо-спасибо! — мысленно посылаю горячую благодарность и ныряю в кондиционированную прохладу переговорки. К счастью, мы как раз оказываемся около нее. 

— Извините, я не хотела, — пищу, захлопываю за собой дверь и обессиленно прислоняюсь к матовому стеклу. 

Пронесло. Но что я творила?! А если бы Вадим захотел поинтересоваться кто эта настойчивая студентка? Мы меня в тот же миг выставили бы из офиса. 

Чувствую, что лоб весь липкий от пота, и поспешно промокаю его бумажным платком. Только тогда замечаю, как дрожат руки. На подкашивающихся ногах добираюсь до ближайшего стула и опускаюсь совсем без сил. 

— Так нельзя. А если каждый день будет вот таким? Я же по углам шарахаться начну и собственной тени бояться. Но мне нужна эта работа. Надеюсь, что не придется каким-либо образом с ним пересекаться. 

От звука открываемой двери я вздрагиваю и порывисто оборачиваюсь. 

Лариса. 

Откидываюсь на спинку стула с досадой отмечая, как колотится сердце. 

Вообще-то такие встряски волнения вредны для ребенка, но работа... да... 

—- Извините, дела задержали. Надеюсь, не скучали, — жизнерадостно интересуется она и присаживается рядом. 

— О, нет, — у меня невольно вырывается нервный смешок. Чего-чего, а скучать мне точно было некогда. 

— Вот, небольшая анкета, заполните, пожалуйста, — она выкладывает на стол точно такой же лист, что я комкаю в руках. — О, вы уже ее получили...  

Если Лариса и растеряна, то она быстро берет себя в руки 

— Отлично! Быстро ориентируетесь. 

Не понимаю, в ее голосе то ли похвала, то ли осуждение. 

— Мы как раз таких и ищем, которые не теряются в незнакомой обстановке... 

Пожалуй, все-таки похвала. 

— Тогда, я загляну минут через пять. Думаю, вам хватит, с вашим умением ориентироваться. 

Я опускаю взгляд на длиннющий перечень вопросов, да еще и с двух сторон листа и начинаю сомневаться в обоснованности ее оптимизма. 

Пожалуй, все-таки, осуждение. 

— Может, хотите чего-то? 

— Воды, если можно, — сиплю я, понимая, что от пережитых потрясений во рту сухо, как в пустыне. 

— Разумеется, —- дежурно улыбается Лариса и выскальзывает из комнаты, оставляя меня один на один с анкетой. 

Как оказалось, она довольно стандартная, с часто повторяющимися вопросами, только в измененной формулировке, призванной подловить анкетируемого на лжи. 

Но, нам объясняли этот принцип на социологии, и, надеюсь, что не попадусь на эту незамысловатую удочку. 

Отвечаю на вопросы быстро, время от времени сверяясь с тем, какие ответы давала ранее, и, когда ставлю последнюю точку, появляется Лариса с запотевшим стаканом. 

Не иначе бегала в ближайшее село на колодец. 

— Неплохо-неплохо, — хмурясь, она изучает мои ответы. Потом еще раз спрашивает то же самое, но другими словами. 

Я снова отвечаю то же самое. Повторяю, что закончила третий курс почти на отлично, что хочу поскорее приобрести практический навык, чтобы развиваться именно в этой отрасли. 

И снова, и опять. 

— Хорошо, — наконец улыбается Лариса, откладывая ручку. — Подождите, сейчас подойдет руководитель программы. Он и решит, что делать с вашим третьим курсом. 

Короткая улыбка, и Лариса шагает к двери. 

— Постойте, — окликаю ее. Лариса останавливается и оглядывается на меня со сдерживаемым удивлением. Видимо, соискатели не часто проявляют инициативу. — Только с руководителем программы или с руководителем компании тоже будет собеседование? — спрашиваю, а сама сжимаю под столом холодеющие руки. 

У Ларисы приподнимается бровь и подрагивают уголки губ. 

— Только с руководителем программы, — я все-таки слышу подавленную насмешку в ее голосе. — У директора слишком много дел, чтобы встречаться с каждым стажером лично. 

— Спасибо, — от всего сердца благодарю я и пытаюсь улыбнуться. Пустившееся в галоп сердце даже не стараюсь угомонить. 

Кажется, скоро заработаю тахикардию. 

— Евгений Павлович скоро придет, — с этими словами Лариса все-таки выпархивает из комнаты. 

Евгений Павлович... Женя... 

Ох, надеюсь, что у них здесь не один Женя! 

______________________

Друзья, если вам нравится продолжение приключений Полины, не скупитесь на лайки, чтобы я видела, что вам нравится, делитесь впечатлениями и, конечно же, не забывайте подписаться на , чтобы не пропустить новинки.

Обнимаю, ваша Андреа.

Надежды развеиваются вместе с хлопнувшей дверью, когда в конференцзал входит тот самый Женя, за широкой спиной которого я пряталась от Вадима. 

Снова весьма нахальный и плотоядный взгляд охватывает меня с ног до головы. Я невольно ежусь и складываю руки на груди. 

— Спасибо, Лариса, можете быть свободны, дальше я сам, — Женя улыбается, легко подхватывает стул, разворачивает к себе и присаживается. 

Лариса какое-то время медлит, переводит взгляд с меня на Женю, потом слегка качает головой, словно говоря, что это не ее дело, оставляет исписанные мной листы и входит. 

— Ну что же, По-лин-на, — Женя растягивает мое имя очень странно, и в этом намеренном растягивании мне чудится какой-то подвох. Будто за обычными словами прячется второй, а то и третий смысл. — Ага, ага, — повторяет он, пробегая глазами ровные строчки. — Не употребляю, не привлекалась, — несет совершеннейшую отсебятину, которой в анкете не было, — ну, это дело наживное, правда? Главное, попасть в правильный коллектив. 

Это он что сейчас хотел сказать? 

Женя внимательно смотрит на меня, будто ждет ответа, но, поскольку я не поняла, что он имел в виду, то предпочитаю молчать и пить воду — как же удачно Лариса успела ее принести! 

Тишина затягивается. 

Затягивается. 

Затягивается. 

Видимо, сообразив, что отвечать я не буду, Женя хлопает ладонью по столу, а я подпрыгиваю от неожиданности 

— Так, значит третий курс... Можно зачетку. Хоть, понимать, что вы успели пройти.  

Я с готовностью выкладываю ее на стол, а Женя углубляется в изучение. 

— Ага, ага. — снова повторяет он, переворачивая листы и в такт покачивает ногой в начищенной до зеркального блеска туфле. — Это не проходили... Это тоже... Боюсь, что вы не потянете стажировку у нас. 

Внутри у меня что-то обрывается, а Женя снова испытывающе на меня смотрит, будто ждет чего-то. 

Прода от 19\07Так и хочется пропеть: “Ты скажи, ты скажи, чё те надо, чё те надо. Может, дам, может, дам, чё ты хошь”  

Нет, не дам, хотя, интуитивно понимаю, чего ему надо. 

Хватит. Спасибо. Вляпалась уже. Теперь мне надо думать о себе и о будущем ребенке. 

— Я очень обучаемая. Я нагоню. Я буду очень стараться... — умоляюще смотрю на него. 

Снова откровенный взгляд, охватывающий меня с головы до ног. 

— Очень хотите попасть в эту программу? 

Я энергично киваю. 

— А почему? Что привлекает? 

Зря он это спросил... 

Тут я разражаюсь пламенной речью о высококвалифицированных специалистах, рядом с которыми хочу набираться опыта. О креативной команде, о чутких наставниках, — при этом стреляю в Женю глазами. Это ни к чему меня не обязывает, но его лицо расплывается в довольной улыбке, — о возможности расти меня и развиваться рядом со старшекурсниками... 

— Хорошо-хорошо, — прерывает меня Женя и, словно сдаваясь, поднимает руки. — Убедили. Энтузиазм в наше время и активная жизненная позиция тоже многое значит. Смотрите, не разочаруйте меня, — и опять двусмысленные интонации, взгляды. Будто мы говорим не о стажировке, а о чем-т личном, интимном. 

Даже ставя свою резолюцию на моей анкете и отправляя в отдел кадров, Женя смотрит и говорит так, словно мы сейчас уединимся в гостиничном номере. Может, это у него манера говорить такая, а сам ничего подобного не имеет в виду? 

Выхожу из конференц-зала, продолжая смотреть на Женю через плечо и разгадать, о чем он на самом деле думает. 

— На большую зарплату не рассчитывайте. Стажеры у нас получают по самой границе. 

И снова этот двусмысленный тон. Почему-то вспоминается белый конверт на кровати в гостиничном номере, и меня начинает мутить. 

Пискнув: “Извините”, я вылетаю из коференц-зала и со всех ног бегу по коридору под удивленными взглядами сотрудников. 

— Подскажите, пожалуйста, где туалет? — ловлю первого встречного молодого мужчину. 

Он удивленно показывает, а я, стараясь сглотнуть тугой комок, устремляюсь к нужной двери. 

Споласкиваю лицо и руки прохладной водой. Становится немного легче. Ополаскиваю и шею, не обращая внимания на то, что намокает воротник блузки. Расстегиваю пговицы и протираю грудь. 

Дышать разу становится легче, будто с меня сняли бетонную плиту. 

Еще раз плескаю в лицо, приглаживаю влажными руками волосы и, застегнув блузку, шагаю к двери. 

Хорошо, что не успеваю выйти. Опять слышу до боли знакомый голос. 

И чего ему не сидится в своем кабинете? Чего ошивается около дамского туалета?  

Страшная мысль отдается в голове горячечным пульсом — он меня видел и сейчас ждет, когда выйду, чтобы с позором вышвырнуть из офиса! 

Замираю сама, практически останавливается и сердце. Прижимаюсь к двери, слушаю такой знакомый, такой дорогой голос, си лезы наворачиваются сами собой. 

Ну, почему? Почему ты не нашел меня после лекций? Хоть на пять минут, чтобы я знала, что ты меня не забыл. Хоть телефонами обменяться. Тогда Лерке не удалось бы подбить меня на ту авантюру. Не пряталась бы сейчас в туалете.  

Даже если ничего бы не получилось, я не чувствовала бы сейчас себя такой подлой, грязной. Еще и ребенок... Неизвестно от кого. 

Где была моя голова?  

— Ну что, разобрался? Отделался? — насмешливо интересуется Вадим. 

— Какой, отделался, — хмыкает, судя по голосу, Женя. — Еще долго здесь будет. Я решил оставить ее под программу, хоть и только закончила третий курс. Но, девочка, я тебе скажу... Закачаешься. Ты бы ее видел. Хотя, хорошо, что не видел, — сам себя обрывает он. — Отбил бы еще. Не девччка. Конфетка. Грудь, попа — все при ней. А глаза... 

— Еще скажи, что ты видел ее глаза. Наверняка, только на грудь и пялился, — подначивает Вадим. Им что, обсуждать больше нечего? 

— Ну почему на грудь, на ножки тоже, и попа. Зачетная, я тебе скажу, попа... 

— Ты только помни, что мы здесь все-таки работаем, и здесь офис, а не ночной клуб, чтобы клеить девиц. 

— Только вне рабочее время. Я все знаю. Все помню. Но ты должен пообещать, что не будешь отбивать. Обещаешь? 

— Да мне сейчас как-то не до романов.  

Я слышу горчинку в грустном голосе и сердце сжимается от жалости. 

— К тому же со студентками. Они всегда ищут кого-нибудь постарше, чтобы потакал всем капризам. Да и отец в свадебном путешествии, ты же знаешь. Все свалилось на меня. Так что, даже если бы хотел за кем-то приударить, то просто некогда. 

— Ну да, Каринка вон, с тебя глаз не сводит, приголубил бы девушку. Времени точно много не займет, да и она не будет против. 

Я сначала не понимаю, что такое скрипит — оказывается, это я сама царапаю дверь.  

Увижу Карину — все платы повыдергаю. 

Хотя, это не должно быть моим делом, но патлы все равно повыдергаю! 

— Думаешь? — Виктор испрашивает со слабым интересом, а я уже готова не только лишить неизвестную девушку скальпа, но и глаза выцарапать. 

— Ты что, слепой? — восклицает Женя. 

Ему тоже волосы повыдергаю. За компанию. 

Будут с Кариной друг другу лысину полировать, чтобы не думать о чем не надо. 

Дальше уже не могу разобрать из разговор, потом что голоса звучат все глуше и глуше, пока совсем не исчезают, а я решаюсь наконец высунуть нос из туалета. 

— Вот и вы! Не ушли еще! — налетает на меня Лариса. — Группа уже начала работу, так что вам придется вливаться по ходу дела. Завтра приходите к десяти. Вам еще оформиться надо, а потом я представлю вас группе. Удачи. 

— Спасибо, — бормочу я, предвкушая встречу с неизвестной мне Кариной. 

Она настолько занимает мои мысли, что даже забываю об опасности столкнуться с Вадимом. 

С самого утра понимаю, что все пойдет не так как надо. 

Для начала после душа надеваю трусы на левую сторону и около пятнадцати минут дефилирую по комнате: пока накрасилась, пока причесалась и только когда начинаю одеваться, понимаю, что что-то не так. 

А надеть белье на левую сторону — это всем известно, весь день будешь виновата. 

Вот с утра все это и началось. 

Заглядываю на кафедру, чтобы перевестись на вечернее или заочное отделение и, как и положено, никого не нахожу — кто-то в отпуске, кто-то будет позже, а позже у меня уже работа начинается! 

Не дожидаясь прихода университетского начальства, бегу на остановку и, конечно же, опаздываю! 

Все одно к одному. Вдобавок ко всему еще и обливают из лужи. 

Чтоб им покрышки порезали! 

Когда добегаю до бизнес-центра, стрелка часов уже переваливает за десять.  

Черт, опоздать в первый же день! Куда это годится? 

Дробно стуча каблуками и рискуя свернуть голову на мокрых из-за ночного дождя ступеньках, взбегаю по лестнице к вращающимся зеркальным дверям. Мокрая подошва скользит по каменному полу, и я едва не растягиваюсь перед самыми турникетами, я в последний момент ухватываюсь за стойку. 

А как пройти? Пропуска-то у меня нет! 

Понимаю, что опаздываю еще больше и от этого сильнее нервничаю. Не обращая внимания на то, что ноги разъезжаются (хоть бы коврики постелили, так ведь можно и шею сломать!) ковыляю к стойке ресепшна под восторженные взгляды охранников, получивших бесплатное развлечение.  

Животики бы от смеха не надорвали! Недовольно кошусь на них, и лица сразу же принимают непроницаемые выражения — типа мы здесь вообще ни при чем. Ничего не знаем, ничего не видим — как те три обезьянки. 

— Все хорошо? — сочувственно спрашивает вчерашняя девушка, а в глазах прыгают смешинки — тоже понравился акробатический аттракцион. Надеюсь, ей не придется так “танцевать” на мокром полу. — Вы, наверное, в “Проекты и реклама”? 

— Умгу, — мычу я, пытаясь нормально всунуть ногу в почти слетевшую туфлю, и встать ровно. 

— Паспорт, пожалуйста, — безмятежно прости девушка. 

Принимает от меня документ и неспешно заполняет что-то в компьютере, я же нервно кусаю губы. 

Только минут через десять она возвращает мне паспорт вместе с пластиковой карточкой. 

— Это постоянный пропуск, — дежурно улыбается она. — Хорошего дня. 

— Спасибо, — торопливо отвечаю, потому что... 

Потому что сквозь тонированную дверь вижу, как по ступенькам поднимается Вадим! 

Лифт! Лифт! Ну где-же ты? Ну, скорее!  
Остервенело тычу в кнопки вызова, но двузначные цифры самых верхних этажей меняются весьма неохотно.  
Двадцать... Девятнадцать... На другом: десять... девять... восемь... 
Ну, давай! Скорее! 
Восемь... девять... десять... 
Куда?! Кому понадобился утром лифт на верхних этажах? Нормальные люди на работу едут, а не с нее! 
Звонкое щелканье шагов по плитам пола приближается. 
Затравленно осматриваюсь — только не встретиться! Только не увидеть его глаза! Обвинение, пренебрежение. Я этого просто не переживу. 
Испуганной мышью бросаюсь за ближайший угол, вжимаюсь в стену. Перестаю дышать. 
Громом среди ясного неба, вернее, среди блестящего стеклом и глянцем холл, звенит трель телефона! 
Как всегда, невовремя! Ну, кому я понадобилась в такое время?! 
Шаги отдаются в ушах набатам. На миг замирают и... начинают приближаться. 
Обмирая от страха, судорожно ищу телефон в недрах сумки, но попадается все время что-то не то: зачетка и паспорт для оформления на работу, косметичка, расческа... Где это звенящее чудовище, когда хочешь, чтобы оно поскорее заткнулось? 
Словно отвечая на призыв моего смартфона, звенит телефон Вадима, и я вся обращаюсь в слух. 
Конечно. Это может быть звонок по работе и, скорее всего, так оно и есть, но все еще влюбленная и ревнивая часть меня уверена, что это его новая девушка. 
— Да, пап. Что ты хотел? 
Слышу до боли знакомые и любимые модуляции, а следом приходит страшное осознание: отец — Виктор! 
Что, если он расскажет, что я вернулась в общежитие? Что, если решит проверить как у его сына обстоят дела? 
Чего человеку не отдыхается в медовый месяц?! 
— Да, все в порядке... — отвечает Вадим невидимому собеседнику. — Да, вернулся из командировки... Да, у меня все в порядке... — и каждая пауза, пока он слушает отца, будто отбирает у меня годы жизни. Боюсь. К концу разговора я стану древней старухой. — Нет, в твоем присутствии нет необходимости... Нет, я не обижаюсь... 
Козел! Не обижается он. Конечно, отец — это отец, а я так, гряз из-под ногтей. Джае выслушать не захотел. 
Нет, я себя не оправдываю. В той связи нет ничего, чем можно было бы гордиться, но, узнав, что обстоятельства изменились, я всеми силами старалась ее избежать. И уже не моя вина, что Виктор оказался упертым эгоистом и козлом. 
— Извини, мне некогда. Сейчас надо вникать, что дорогие сотрудники наворотили без меня. Вчера заскочил только на часок... Да, хорошего отдыха... Нет, я не хочу о ней знать. 
На последнем предложении краска бросается в лицо. 
Не хочет он!  
Сейчас как выйду! Встану перед ним во весь рост и заявлю, что жду его ребенка! Посмотрим тогда, чего он не хочет! 

_________________
Друзья, проошу прощения за долгое отсутствие проды. Сейчас довольно тяжелый период -- лето. реабота за двоих. Это очень выматывает и мне, как никогда, нудна ваша поддержка.

Всех обнимаю, ваша Андреа)