Запретные игры: Начало игры

Лене повезло дважды.

Сначала она поступила на бюджетное отделение московского института. Поступила совершенно случайно, проскочив в последнюю закрывающуюся дверь: со следующего года число мест сокращали вдвое из-за низкого конкурса, в этом году было всего три человека на место, экзамен туда был устный, по литературе, а единственной нормальной учительницей в их крошечном городке была «русичка», преподававшая в том числе и литературу.

И билет достался невероятно удачный, по Эдгару По. Отец Лены очень любил «Ворона» и как напьется, все время его цитировал, и на русском, и на английском. Как подросла, Лена вышла в первый раз в интернет в местной библиотеке и первый ее запрос был про «Ворона».

Почему-то ей казалось, что в обстоятельствах жизни По или написания стихотворения она обязательно узнает причину пьянства отца и того, почему ее мать от него не ушла, а предпочла сбежать в долгую страшную болезнь, из которой она уже не выбралась.

Перечитав вдоль и поперек всю критику, она этого так и не поняла.

Но судьба подкинула ей "Ворона" совсем для других целей.

Повезло.

Второй раз ей повезло, когда она пришла устраиваться на работу на фудкорт большого торгового центра. На столбах висели объявления, что и точка с блинами, и с картошкой, и даже с суши всегда ищут работников, но девчонки говорили, что туда берут только тех, у кого есть опыт. И Лену бы не взяли, но как раз накануне в этом торговом центре нашли настоящую бомбу. Не муляж, не в шутку кто-то позвонил, а вот прямо полкило пластида грязно-белого цвета, ворох проводов и маленький передатчик.

Все, у кого была возможность, больше на работу туда не вышли. Прямо на следующее утро.

Менеджеры, сами бледные как смерть, носились по крошечным кухням с блинницами и печами для картошки и рвали на себе волосы – открываться надо было все равно.

Так Лену сразу взяли на работу, даже без стажировки. Кассу пока не доверили, но и с уборщицы быстро повысили до повара. Дел-то было – закладывать замороженные пироги в печь и доставать оттуда, как только сработает таймер.

Обещали через пару месяцев даже поднять зарплату. Лена посчитала и обрадовалась – если это будет действительно так, она сможет сразу снять угол в комнате в Подмосковье.

Пока же она жила у дальней родственницы, одинокой. Таких как она в родном городе Лены по привычке называли старыми девами. Или шлюхами.

Тут как повезет.

В большом городе не называли никак, тут это было обычным делом – ближе к сорока женщине не иметь ни ребенка, ни котенка, зато сразу трех любовников. Лена изо всех сил старалась не судить человека, который без вопросов выделил ей диван в гостиной, а фактически – целую комнату, потому что туда хозяйка не заходила, проводя время в своей спальне и на кухне.

Сложно представить, что могло быть еще лучше.

Лучше бывает только в романах в мягких обложках. Если бы все было как там, то Лена в первый же день, прямо в метро, когда тащила, обливаясь потом, огромную "челночную" сумку со всеми своими вещами, встретила бы молодого красивого миллионера, который влюбился бы в нее с первого взгляда и предложил выйти замуж.

Увы, именно в тот день ни один молодой красивый миллионер в метро не ехал.

Так что Лена, восемнадцатилетняя провинциалка в большом городе, студентка одного из гуманитарных вузов, работница предприятия быстрого питания, скромная девушка с надеждами на счастливое будущее, с оптимизмом смотрела в завтрашний день.

Он обещал быть светлым.

В уши ударил смех.

Лена поморщилась, но тут же изобразила улыбку. Она и так слишком сильно отличалась от своих однокурсниц, если еще и морду от них воротить, станет изгоем. Поэтому она все равно садилась поближе к "своей компании" и страдала от того, что их болтовня в перерывах между лекциями мешает ей заниматься.

– Я такая сделала несчастные глазки и говорю: "Дяденька, я же целочка еще, не губите!" – заржала Маринка.

– А он чо?

– Обложил меня матом и говорит: "Хули ты тогда соглашалась за натуру ехать?"

– А ты чо?

– А я такая: "Я же думала, вы картошку копать заставите!"

Девки совсем покатились, чуть не падая со столов.

Лена бледно улыбнулась.

У нее внутри все переворачивалось от тех отвратительных историй, что рассказывали ее одногруппницы.

Правы были у них в городе, что у московских никакого стыда нет. Ох, как правы. Здесь всем было восемнадцать-девятнадцать лет, но у них к этому возрасту было по два десятка мужчин. Причем считались только те, с кем секс был "по-настоящему".

– И чем кончилось-то? – шепотом спросила Маринку Ассель, когда в аудиторию зашел преподаватель и все быстренько затихли и расселись по своим местам. Из института выгоняли запросто, особенно бюджетников.

– Да ничем, отсосала я ему и отпустил, – отмахнулась та.

– Коврова, у вас есть какая-то новая интересная информация о славянской литературе, которую вы пересказываете Тумановой? – ядовито поинтересовался лектор.

Маринка встала и, притворно краснея и смущаясь, сообщила, что просто жаловалась Ассель на головную боль.

– Будете много болтать, Коврова, до сессии не доживете, – жестко заметил препод.

Но та упала на стул и подмигнула Лене.

О том, что сессию молодым преподам девчонки тоже планируют сдавать, пользуясь своими "женскими преимуществами" она была наслышана.

За два пролетевших незаметно суетных осенних месяца, Лена освоилась на работе. Она, прямо скажем, была не слишком интеллектуальной. Зато тяжелой, и домой девушка возвращалась совершенно без сил, быстро ужинала макаронами или тем, что ей оставила на плите тетя, если на ту напал стих заняться кулинарией, и ложилась спать.

Утром она вставала пораньше, чтобы сделать задания к семинарам, а потом ехала в институт.

Там дела шли не слишком хорошо. Дело было даже не в учебе: тут Лена брала упорством и прилежностью. А в том, что оказавшись среди сверстников, выросших в других условиях, она поняла, что возможно зря мечтала перебраться в большой город и чего-то достичь.

Все было даже хуже, чем показывали по телевизору.

Девушки не берегли свою честь и гордость, прыгали в кровать к кому попало. Парни, особенно со старших курсов, сидели обычно на входе на факультет и вслух обсуждали достоинства проходящих девушек и выбирали их как мясо на рынке.

Слово "любовь" она даже боялась произносить при них.

Девчонки были, кстати, совсем не плохие. Давали Лене советы, как пользоваться скидками, узнав, что она зарабатывает на жизнь сама, одалживали свои скидочные карты, рассказывали, где можно бесплатно поесть, развлечься или найти что-то полезное. Они много знали, намного больше Лены, у которой был только интернет и упорство, и не жадничали, делились своими знаниями и советовали, что почитать.

При этом все равно было странно слушать эту беспечную развратную болтовню и с легкостью брошенные "отсосала". Лена боялась, что краснела при этом как рак, очень уж странно на нее смотрели.

Но дело оказалось в другом.

– Хочешь скидочку в HM? Там еще распродажи. Могу с тобой сходить! – вдруг хмурым осенним днем подкатила к ней Марина.

– Зачем? – удивилась Лена, с трудом выныривая из сборника критических статей, который она читала со вчерашнего вечера.

– Ну, ты ходишь в том, в чем приехала, как-то странно. Красивая девушка, а за модой не следишь… – протянула Марина, втягивая живот. Еще бы, сама она одевалась так, что было нестыдно сфотографировать для лучших модных сайтов.

Лена ходила в обычных китайских джинсах и связанных бабушкой свитерах. На работе выдавали форму. Больше ей красоваться было незачем.

– Чего это ты вдруг озаботилась моей красотой? – подозрительно спросила она у Марины.

– Да слышала, что парни говорят, – нарочито беспечно отмахнулась она. – Что ты красотка, но одета как детдомовская. Так к тебе никто не подойдет.

– Мне и не надо…

– Ну как не надо, ты ж молодая девка, организм требует! У нас тут стандарты повыше, чем у вас в деревне, где ты такая, как есть, нравилась. Зато и возможностей больше.

И Марина так склонила голову и подмигнула Лене, что она не захотела уточнять, что за возможности. Опять какая-нибудь пошлость.

– У меня и времени на это нет, – попыталась она отмахнуться.

– Как хочешь, подруга, как хочешь… – протянула Марина. – Но вспомнишь меня и захочешь выглядеть нормально, сразу подходи, не стесняйся.

И словно накаркала. Лене захотелось, чтобы джинсы не сидели так мешковато, а бабушкин безразмерный свитер не добавлял ей толстое пузо, когда в конце дня, когда она шла в библиотеку, чтобы позаниматься часик перед работой, к ней подошел высокий светловолосый парень. В руках у него были две методички для пятого курса, и сам он выглядел уже вполне взрослым мужчиной. И взгляд… был такой, что Лена непроизвольно втянула живот и выпятила грудь, даже раньше, чем успела об этом подумать.

– Привет, я Влад, – сказал он очень просто, словно они снова дошкольники и знакомятся в песочнице. – Тебя ведь Леной зовут?

И он улыбнулся так светло, что Лена сразу поняла, почему все остальные девчонки сейчас пялились на них с такой нескрываемой завистью. Она-то не смотрела по сторонам, сразу решив, что работа и учеба ей важнее свиданий, а они наверняка уже заприметили Влада и сейчас гадали, почему он заговорил с Леной, а не с ними.

– Да, я Лена. Откуда ты знаешь?

– Я тебя еще в первый день учебы заметил, – он подхватил ее под руку и повел к выходу с факультета, хотя Лене надо было совершенно в другую сторону. Но она, завороженная этой улыбкой, светлыми его глазами и каким-то невероятно приятным и мужским запахом его одеколона, почему-то не стала возражать. – Но подумал, что такая красавица скоро соберет вокруг себя целую свиту, а я, знаешь, не люблю толкаться в очереди.

И он открыл перед Леной дверь, выпуская ее на улицу. Она растерянно вышла. Куртка была у нее в руках, сразу стало холодно. Но Влад заметил, что она дрожит, мягко, но непреклонно забрал куртку и надел ее на Лену ловко и аккуратно, со знанием дела.

Конечно, ее уже называли красавицей, и не раз. Она знала, что это стандартный прием тех, кто хочет познакомиться. Но мягким голосом Влада это звучало как-то очень искренне. И ей польстило, что он подумал, что вокруг нее будут виться парни.

– Я бы не стала… – начала она и вдруг замерла, потому что Влад сделал к ней шаг и протянул руку к ее лицу. Ей показалось, что он сейчас положит ее на щеку и поцелует ее, так интимно и нежно это выглядело. Он стоят вплотную, и она чувствовала его теплое дыхание на своем лице, а его светлые глаза не отрывались от ее глаз.

Но он только высвободил волосы из-под воротника куртки и поправил капюшон. Просто и заботливо.

– Конечно, нет. Я уже понял, что ты не такая, как другие девушки, – сказал он полушепотом, будто признаваясь в любви. – Только учишься, ни с кем не гуляешь, упорная и умная.

Его голос и слова словно гладили ее пушистой кошачьей лапкой по сердцу. Лене вдруг стало тепло и приятно. И даже не верилось, что вот так внезапно она встретила в этом городе человека, которому важно то же самое, что и ей.

– Куда ты сейчас? – вдруг спросил он, протягивая ей ладонь.

Лена оглянулась на дверь. Глупо говорить, что она шла в библиотеку.

– На работу! – сказала она. В конце концов, посидит на фудкорте, позанимается в уголке.

– Хочешь, прогуляемся, а потом вместе выпьем кофе? Я тебя доброшу до работы, – сверкнули светлые глаза, и Влад ухватил ее ладонь, которую она так и забыла вложить в его протянутую руку.

У Лены кружилась голова. Не верилось.

Не мог такой парень вдруг раз – и сразу обратить на нее внимание! Поспорил или хочет посмеяться над ней.

– Не могу, – прошептала она, забирая свои пальцы из его руки. Жаль было ужасно, но она знала, что искушения бывают разные, а ее жизнь – одна. – Надо спешить.

– А после работы? – настаивал Влад.

– После будет очень поздно, – Лена порылась в рюкзачке и нашла свою пушистую шапочку с помпоном.

Влад тут же забрал ее и аккуратно надел на голову Лены, осторожными нежными пальцами убирая волосы, чтобы они не падали на глаза.

– Будешь поздно возвращаться одна?

– Я привыкла, – она пожала плечами и отступила на шаг.

– Давай я тебя встречу и довезу?

– Нет, спасибо, Влад, правда. Мне так удобнее, – так твердо ответила Лена, что он опустил глаза и отступил, признавая свое поражение.

Но тут же вскинул глаза и улыбнулся:

– Ну что ж, в следующий раз!

И ушел с очень прямой спиной. Лене тут же стало совестно, что она подозревает его черте в чем.

Стоило ему скрыться с глаз, как из дверей факультета тут же выпорхнула Маринка. За ней другие девчонки – наверняка наблюдали за нами в окно. Лена поежилась. Даже если Влад искренен, не очень ей хотелось привлекать к себе такое внимание.

– Влад Доронин!

– Главный красавчик!

– Все по нему тащатся!

– Ну и повезло же тебе, Лен, а строила скромницу!

– Точно уверена, что не хочешь мою скидочную карточку и консультацию? – по-доброму спросила Маринка. – Ты, конечно, и так оказалась хороша, но ведь…

Лена знала, что она не договорила. Если он продолжит увиваться вокруг нее, все будут смотреть на них и гадать, что девушка из деревни забыла рядом с таким популярным парнем. Поэтому снова покачала головой:

– Нет, – твердо ответила Лена. – Если я ему не понравлюсь в моей одежде, то что ему, выходит, больше нужно – одежда или я?

Маринка покачала головой с легкой усмешкой.

Но и с некоторым уважением в глубине глаз. Она знала, что Лена права. Они все знали. Просто жизнь большого города таит в себе массу соблазнов, а выигрыш от скромности неясен.

Вот и просто выбрать другую жизнь, как у всех.

Даже Лена в этот момент сомневалась в своем решении, а она даже краешком не коснулась всех соблазнов.

С заполошно бьющимся сердцем и горящими щеками она решительно направилась к метро и поехала на работу. И хотя до смены был целый час, умудрилась так задумчиво делать пересадки и такими кругалями идти к торговому центру, что пришла как раз к началу. Даже чуть опоздала.

И пока восемь часов подряд вынимала из печи пирожки и ставила снова, протирала пол, улыбалась покупателям, убирала подносы со столиков, готовила салаты, мыла контейнеры и так далее, она трепетно улыбалась, вспоминая теплый взгляд светлых глаз.

Один раз даже чуть не обожглась, внезапно замечтавшись прямо в момент вынимания противня.

Ужасно рассердилась на себя за эти мысли и даже одернула. Не позанималась в библиотеке, плохо работала – всего один разговор, а она уже делает ошибки в двух главных делах своей жизни!

Но последнее, что она вспоминала перед сном, отвернувшись к стене в холодной гостиной своей тети – твердые руки, державшие ее под локоть и теплая близость мужского тела. И запах.

Лена влюбилась, хотя еще не была готова признаться в этом даже самой себе.

На следующий день внезапно отменили последнюю пару, хотя Лена была уверена, что видела преподавателя еще с утра. Но мало ли, вдруг он резко заболел или что-то случилось. Она не стала об этом задумываться. Тогда.

Особенно когда у дверей аудитории, из которой после десятиминутного напрасного ожидания выходили первокурсники, она увидела высокую фигуру и светлые волосы Влада.

Он стоял там со скучающим видом и явно ждал именно ее. На кокетливые приветствия других девушек, нарочито громкий их смех и "случайно" уроненные ручки, телефоны и сумочки он внимания не обращал. Зато когда завидел Лену, широко улыбнулся.

– Теперь ты точно не отговоришься тем, что занята! – заявил он, подхватывая ее ладошку так естественно, что Лена даже не успела сообразить, что это уже немного другой этап отношений.

Она не стала задумываться, как он узнал о том, что у нее не будет пары даже раньше, чем все студенты, раз успел подняться на второй этаж. В тот раз не стала.

Ей было приятно и немного щекотало гордость то, какими взглядами на нее смотрели ее однокурсницы.

– Давай сходим куда-нибудь, попьем кофе, – предложил он. – В "Шоколадницу"? Там днем тихо, можно поговорить спокойно.

– Прости, – смутилась Лена. – Мне не по карману…

Но договорить она не успела.

– Как ты вообще могла предположить, что тебе придется платить?! – округлил глаза Влад. – У вас там в деревне феминизм, что ли, вовсю?

Ее царапнуло про деревню, но совсем чуть-чуть. А как он еще должен был сказать, если серьезно рассердился на ее слова?

Они спустились к выходу, и Влад сразу забрал у Лены номерок, чтобы взять ее куртку, но надевать на нее не стал:

– У меня машина прямо под окнами и еще не остыла. Идем!

– Ты же сказал, что кафе недалеко? – насторожилась она.

– Ну не пешком же туда идти?

То есть, выходит, он приехал на факультет только для того, чтобы забрать ее? Все очень странно. Но Лена подождала с вопросами до момента, когда они устроились в удобных креслах в стильном зале кофейни, где и правда никого не было днем, поэтому официант подошел сразу, и Влад заказал ей капучино с пирожным, а себе эспрессо и все.

Лена первый раз была в таком месте. У нее и правда было очень мало денег и если бы она выбирала на что потратить излишки, она бы скорее действительно купила бы новую блузку на случай собеседования или приглашения на день рожденья, чем на вкусную, но слишком дорогую еду.

Но не похоже было, что у Влада есть проблемы с покупкой одной чашки кофе.

Лена провела ложечкой по пенке, слизнула ее и зажмурилась от удовольствия.

– Вкусно? – спросил Влад с улыбкой.

– Очень! – отозвалась она.

– Тогда попробуй пирожное, оно еще лучше, – подвинул Влад к ней блюдечко с шоколадным тортиком.

Лена осторожно отломила его ложкой… И это правда было божественно.

Но ведь он ее сюда не вкусняшками привел кормить?

Она сделала глоток невероятно вкусного кофе, чтобы смягчить горло и все равно голос сорвался, когда она спрашивала серьезно и тихо:

– Зачем тебе это?

– Что? – уточнил Влад, хотя по глазам было видно, что понял.

– Поить меня кофе, кормить пирожными. Я ведь не самая главная красавица. И не такая интересная как другие. И… – она покраснела чуть-чуть, самую капельку, надеясь, что он не заметит. – Всего остального тоже дать не смогу.

– Ты ошибаешься, – сказал он. – Ты особенная. Другая. Мне нравится, что ты не такая, как остальные. Люди всегда ценят то, чего встречается меньше, иначе мы бы не любили драгоценные камни. Ты редкость.

– Но почему только ты это замечаешь? Если б это было так, у меня бы отбою от поклонников не было, – горько усмехнулась Лена.

Она была немного наивной в некоторых вопросах, но совсем не дурой.

– Твою ценность еще надо понять… – Влад вертел в руке ложечку, хотя так и не положил сахар в свой кофе. Вертел и вертел, будто гипнотизируя Лену. Она и в самом деле почувствовала, как тяжелеют веки. – Ты как неограненный алмаз среди пластмассовых стекляшек. Они так ярко сверкают на солнце, но только ценитель знает, что все по-настоящему важное с первого взгляда кажется невзрачным.

И Влад наконец отложил ложечку и отхлебнул свой кофе.

Лена сидела, завороженная его словами.

Пальцы влада спокойно лежали на мраморной столешнице. Так близко от ее руки, что еще чуть-чуть – и она бы почувствовала их тепло.

И в ту же секунду почувствовала.

Он накрыл ее своей ладонью, и руку совершенно не хотелось убирать.

Ничего особенного, он ведь уже держал ее за руку. Хоть и по пути на улицу, чтобы не потеряться в толпе.

– Не убегай от меня, прошу, – сказал Влад.

И одновременно с ним Лена сказала:

– Мне пора на работу!

Они застыли, глядя друг на друга.

– Хотя бы пирожное доешь, – сказал Влад, убирая руку и откидываясь на стул. Он быстро допил свой кофе и махнул официанту. – И я тебя довезу до работы, даже не возражай.

Если это и было свидание, оно получилось каким-то скомканным.

Лена решила считать, что нет.

Остановив машину около названного Леной торгового центра, Влад заглушил двигатель, но остался сидеть. Ей тоже не хотелось выходить на осенний ветер, поэтому она позволила себе еще несколько минуток. В его обществе было волнительно и чуть тревожно, но волнение это было приятным.

Но он ее задержку понял по-своему. Она потянулась отстегнуть ремень безопасности, а когда подняла голову, он поймал ее губы в плен и поцеловал.

Очень умело поцеловал. Сначала слегка надавив на губы, поймав верхнюю своими губами, а когда Лена чуть приоткрыла рот, внутрь проник язык и обвился вокруг ее языка. И только секунду назад она упрямо сжимала губы и планировала, как будет заправлять первую партию пирогов в печь, а вот уже растаяла и отдается невероятно сладкому и порочному поцелую.

– Нет, нельзя! – воскликнула она и попыталась оттолкнуть Влада, едва он дал ей мгновение передохнуть от его атаки.

– Почему? – мурлыкающим тоном спросил он и снова напал на ее рот.

Это был не первый Ленин поцелуй, она уже, конечно, целовалась со своим одноклассником. Ради интереса и на спор. Именно поэтому она думала, что будет готова, но никак не могла предположить, что целоваться может быть так… жарко. Температура в машине будто поднялась на несколько градусов.

Она вновь освободилась от власти Влада и пискнула:

– Потому что я…

И закусила губу. Не надо этого говорить!

– Ты девственница? – удивленно спросил Влад, мгновенно достроив продолжение, что показывало его опыт.

Лене показалось, что вся кровь бросилась ей в лицо. Наверняка она безумно покраснела. Глаза зачесались от рвущихся слез стыда. Она начала дергать ручку двери, которая все никак не открывалась.

Влад с ленивой полуулыбкой, которую она уже не видела, небрежно тронул кнопку разблокировки дверей и позволил ей сбежать, даже не захлопнув толком дверь. Он перегнулся и закрыл ее сам, а потом с тем же странным хищным выражением лица смотрел ей вслед, пока она, спотыкаясь о каждую ступеньку, не скрылась наконец в дверях.