Запретные игры с Боссом

— Опаздываешь, Рада, — пропела Пелагея елейным голоском, пропитанным ядом гадюки, когда я, запыхавшись, словно за мной гналась стая диких волков, влетела в двери галереи.

Она ослепила меня одной из своих убивающих всякую искренность улыбок. И я, стиснув зубы, выдавила в ответ подобие улыбки, которую можно было бы использовать как оружие массового поражения. Стерва.

Пронеслась по первому коридору. Свернула направо. И тут мой каблук подвёл меня. Раздался резкий «хрясь», и он предательски завалился набок, решив, что настало время отправиться к ебеням...

Совпадение?

Я так не думаю.

К счастью, мне удалось удержаться на ногах и не растянуться во весь свой миниатюрный рост на идеально отполированном полу, хотя чей-то косой взгляд именно на это и рассчитывал.

Угадайте чей с первой попытки. Если возникнут трудности, я всегда готова дать подсказку.

Подсказка: её имя ещё ужаснее моего и начинается на букву «П». Если совсем туго, то вторая буква – «Е». Не подведите меня.

Наклонившись, подняла павший каблук. Сделала два шага и поняла, что каждое движение грозит эпичным падением. Превратиться в русалочку из сказки Андерсена, конечно, интересно, но только не на работе и не в такую рань. И уж точно не перед Пелагеей.

К счастью, в моем кабинете всегда есть запасная пара обуви. Так что главное — доковылять до заветной двери.

Радует одно – по утрам в галерее обычно ни души. Идеально.

Окинув взглядом пустынный коридор, я прикинула, что ближайшие десять шагов смогу пройти незамеченной.

Решено.

Бесшумно сбросив обе туфли, я, словно Золушка, потерявшая хрустальную туфельку в полночь, прижала их к груди и рванула вперёд. Пробежав первые пять шагов, почувствовала себя почти победительницей, как вдруг одна из дверей распахнулась, и передо мной возник…

Нет, не прекрасный принц.

Прекрасный принц мимо…

Передо мной возникли ДВОЕ.

Картина Репина «Не ждали» во всей красе! Роль ссыльного революционера без обуви, я, видимо, по праву забираю себе. Вот это я влипла.

Я застыла, как олень, застигнутый врасплох светом фар. Искренне надеясь, что эти двое настолько поглощены разговором, что примут меня за новую статую из коллекции Марвиони.

А что? Экспрессия в моей позе определённо есть. А отсутствие обуви – часть авангардного замысла. Главное — сохранять лицо.

Но, судя по их лицам, моя надежда умерла, не успев родиться. Сжав губы в тонкую линию, я мысленно высказала понедельнику все, что о нем думаю. Я и так-то его никогда не жалую, но сегодня он бил даже собственные рекорды.

Одной из вышедших оказалась моя непосредственная начальница, а при виде второго… сердце совершило в груди сальто-мортале.

Ну, здравствуй…

Антон.

Парень, с которым я полгода обменивалась остроумными сообщениями и мемасиками, достойными стать экспонатами музея современного искусства.

И вот тут жирная ремарка: Я понятия не имела, что он ТАКОЙ молодой!

Я была уверена, что переписываюсь с мужчиной постарше. Потому что я предпочитаю мужчин… ммм… опытных. Лет на пятнадцать старше себя. А тут… Антон. Старше меня всего на три года! Таможня не даёт добро на растление двадцативосьмилетних малолеток.

А если совсем откровенно…

По правде говоря, я предполагала, что переписываюсь с его отцом. Но, к счастью, сам Антонио об этом, разумеется, не знает. И никогда не узнает. Эта информация надёжно похоронена в архивах моей памяти.

Да, Рада, ты молодец.

Два месяца назад мы впервые встретились с ним вживую. И меня охватил шок. Волна когнитивного диссонанса. Цунами разочарования. Девятый вал осознания собственной глупости…

А его — мой категорический отказ, когда он, ослепительно улыбаясь, предложил поужинать вместе.

Он уехал. Я осталась. И наша мемасичная связь, как и ожидалось, оборвалась, разбившись вдребезги о «возрастные» скалы.

Я совру, если скажу, что не скучала по его сообщениям. Но лучше сразу отсекать то, что не хочешь взращивать. Не стоит тратить ни его, ни своё время. Оно слишком ценно. Хоть нам и было очень весело.

Итак. Они заметили меня. Остановились прямо напротив, как будто я экспонат на выставке «Неловкие моменты в жизни каждой женщины».

До последнего стараясь изображать из себя «без-туфельную статую», я с опозданием спрятала туфли и злополучный каблук за спину. Но не раньше, чем они одарили меня своими выразительными взглядами.

Она — крайне удивленным.

Он – насмешливым. И этот взгляд проникал под кожу, как игла виртуозного татуировщика, раздражая в тысячу раз сильнее, чем сама ситуация.

Особенно раздражало то, как он бесцеремонно скользил по мне взглядом. Словно наглый турист, бессовестно путешествующий по мне сверху вниз. Неприлично задерживаясь на груди. Останавливаясь на бёдрах. И, наконец, триумфально зависая на моих босых ногах.

Наглая ухмылка — как вишенка на торте этого бесстыдного турне.

Свою скульптуру я бы назвала «Дева без обуви, готовая покарать любого, кто посмеет ухмыльнуться ей в лицо». Угадайте, кто первый в списке? Он.

— Рада, доброе утро. — произнесла Фрида Николаевна, моя начальница, одетая в эффектное чёрное платье, массивные золотые серьги и очки, которые, судя по каталогам модных журналов, стоят как моя месячная зарплата.

Не уверена я насчет «доброго». Но кого волнует правда? Натягиваю дежурную улыбку.

— Фрида Николаевна, доброе утро.

— Антон Георгиевич, позвольте представить вам нашу сотрудницу Раду Самсоновну. Возможно, вы встречались на прошлой конференции.

— Припоминаю. — небрежно бросил Антон, и в голосе его сквозила плохо скрываемая ирония. — Кажется, мы даже немного общались. Не так ли, Рада Самсоновна?

Припоминает?

Кажется?

Хорошоооо…. принимаю вызов.

— К сожалению, у меня плохая память на лица, — парировала я с невинным видом. — Прошу прощения.

— Ничего страшного. — снисходительно улыбнулся мужчина. Он точно знает, что делает. — У вас ещё будет время вспомнить. Очень много времени.

Перевела удивлённый взгляд с его самодовольного лица на сияющую начальницу.

— Рада, Антон Георгиевич приехал в наш филиал на ближайшие месяцы. Именно он будет курировать выставку Тотти.

Первые несколько секунд я не могла скрыть своего потрясения, пытаясь переварить новую информацию. Мир перевернулся с ног на голову, а потом станцевал румбу на моих нервных клетках. Я снова посмотрела на своего нового начальника.

Вот как он выглядит.

Вот кто он…

Он… Он?! ОН?! Да быть такого не может!

А Антон улыбался. Со стороны могло показаться, что он просто исключительно вежлив. Но я, как опытный сомелье, различала в его глазах не просто вино, а взрывоопасный коктейль из насмешки, интереса и… пламени. Пугающего пламени.

И что мне теперь делать?

*

Дорогие читатели,

Приветствую вас на страницах моей новой книги.

Всем от души желаю добра и приятного чтения! У нас будет весело и жарко!

Буду рада поддержке лайками и комментариями, они очень важны для нас с Музой.

В этой книге вы встретите как вымышленные, так и настоящие имена художников, скульпторов и модельеров. Прошу не удивляться) Реальные фамилии и их работы будут вынесены в сноски в конце главы, чтобы вам было удобнее ориентироваться. Если позволит площадка, я постараюсь добавить изображения упомянутых Радой картин

*

«Не жда́ли» — картина русского художника Ильи Репина (1844—1930), датируемая 1884—1888 годами. Хранится в Государственной Третьяковской галерее в Москве.

Новость о новом руководителе взбудоражила наш цветник. А поскольку количество цветов, жаждущих садовника, явно преобладало над теми, кого уже поливали, то каждая сотрудница сочла своим долгом распустить свои самые роскошные лепестки.

Поэтому собрание в конференц-зале, на котором должны были официально представить куратора выставки на ближайшие пару месяцев, больше напоминало показ мод одиноких дев.

И, к моему глубочайшему сожалению, я тоже с лёгкостью могла отнести себя к этой категории. Хотя у меня не было ни малейшего желания привлекать внимание Антона. Мне сполна хватило утренней встречи, где он бесстыдно пялился на мои босые ноги, а потом ещё и прислал наглое сообщение: «Милый педикюр».

Я чуть ли не под микроскопом изучила свой французский маникюр, но он был безупречен. Ни единого скола или изъяна.

Тогда зачем он это написал?

Хотел подшутить над моим дефиле без туфель?

Наверняка.

Мне нельзя терять бдительность. С этим «садовником» шутки плохи. Я слишком хорошо помню степень его испорченной мемасечности. Она стремится к бесконечности.

И, как назло, запасной парой обуви в моем кабинете оказались классические чёрные балетки. Б.Е.З. каблука.

А это означало только одно: что из эффектной и гордой женщины на шпильках, я превращалась в хоббита-недомерка. И теперь искренне надеялась, что все эти амазонки искусства не начнут резко вскакивать со своих мест, когда Антон, наконец, соизволит явить себя миру. Потому что, как ни крути, без каблуков я автоматически перемещалась в конец цветочной цепочки.

Без моих любимых каблуков я рисковала превратиться в профессионального нюхателя чужих подмышек. И эта роль в час пик, как вы легко можете догадаться, никогда меня не прельщала. Слишком много запахов, слишком мало необходимого для жизни кислорода.

Возможно, меня и можно отнести к категории токсикоманов, но только в том случае, если речь идет о запахе масляных красок и старых холстов. Их аромат, как машина времени, переносит меня в беззаботное детство, когда я часами пропадала в мастерской у дедушки.

А вот амбре перегара, дешёвого пота и удушающих духов а-ля «Задохнись с первого вдоха» никогда не вызывали у меня трепетных чувств. Лишь стойкое желание бежать без оглядки. И желательно – в противоположную сторону.

Я скептически покосилась в сторону Пелагеи, которая хихикала со своими подружками. Еще утром она источала яд в деловом костюме, а теперь порхала в нежном платье, словно фиалка, только что пробудившаяся ото сна.

Но неважно, сколько слоев шифона она готова была на себя нацепить или снять - ей не удалось бы выцедить весь свой яд и за сотни лет. Уж поверьте мне.

— Когда она успела переодеться? — Вика, моя коллега и по совместительству «рабочая подруга», встала рядом со мной и сделала глоток из кружки, в которой можно было смело купать новорожденных котят.

Мы обе прекрасно понимали, о ком идёт речь, поэтому я лишь сухо ответила:

— Без понятия. Сама удивляюсь. Но не слишком.

— Говорят, наш новый босс молод и очень хорош собой. — хмыкнула Вика, оценивающе оглядывая собравшихся, — Ты только посмотри, как все оживились. Кстати, почему ты кажешься ниже ростом? — она непонимающе уставилась на меня. Затем перевела взгляд на мои ноги. Ее брови первыми задали вопрос, а уже потом подключился и ее острый язык: – Ты в балетках? Теряешь хватку, Рада? Не узнаю тебя!

— Не хочу провоцировать варикозное расширение вен. — ответила я с невинным выражением лица. — Решила дать своим ногам отдохнуть.

— Сегодня?! Когда намечается самая важная встреча года?! Давай я лучше подарю тебе утягивающие леггинсы. — Вика тихо чихнула и забавно сморщила нос, демонстрируя свой безупречный курносый носик. — Но сначала признайся, в чем истинная причина твоей внезапной скромности?

— Будь здорова, — пожелала я, подавляя приступ зависти к её тихим, почти бесшумным чихам.

Мой рост составляет полтора метра, но, когда я чихаю, то в радиусе пяти километров начинается настоящая сейсмическая активность. А люди вокруг принимаются умалишенно креститься, словно попали в эпицентр землетрясения. Что, честно говоря, вызывает у меня нездоровое желание чихнуть еще разок.

— У меня утром сломался каблук. Я искала тебя на обеде, но не нашла. Девочки сказали, ты пропала. Я звонила, но ты не брала трубку, и я почти начала за тебя волноваться.

— Меня утащила в свою пещеру Лилия Вениаминовна. — Вика поправила свои огромные, стильные очки.

На ней была простая белая футболка и темно-синие брюки из мягкой замши. Она как раз относилась к категории «счастливых обладательниц» личного садовника, который два года назад позаботился о кольце на её пальце. Поэтому к появлению мужчин в нашем женском высокохудожественном царстве подруга относилась совершенно спокойно.

— Она сцапала меня прямо в коридоре, когда я направлялась в комнату для важных переговоров со своим мочевым пузырём.

— То есть, до комнаты спасения ты так и не добралась? — уточнила я, понимающе кивнув.

— Нет, мы с моим многострадальным мочевым пузырём вдвоём мучились из-за этого вопиющего безобразия, — ответила Вика, поморщившись.

— Но у неё же есть эта… Юлька, — напомнила я.

— Эти студентки в наши дни слишком хитросделанные, – хмыкнула Вика. – Юлька, наверняка, почуяла, что грядет великая инвентаризация архивов, и смылась на больничный. Теперь отсиживается дома, строчит какую-нибудь курсовую и строит буйные планы на выходные. А нам теперь бегать от Лилии.

Архивариус, о которой шла речь, стояла в другом углу, ближе к столу начальства. Повернувшись, она на пару мгновений впилась в нас взглядом, словно могла слышать наш шёпот через весь зал.

— Мне удалось найти предлог и смыться. — тихо шепнула Вика, — Так что Вениаминована сейчас в активном поиске новой жертвы. Советую тебе сегодня отсидеться в кабинете и лишний раз не появляться в коридорах. Это чревато, знаешь ли.

— Я притворюсь, что я ребёнок, потерявший маму, и убегу, — ответила я, намекая на то, что без каблуков я теряла слишком много столь необходимого мне для самореализации роста.

— Зашла бы ко мне, и одолжила мои туфли.

— Чтобы я выглядела как ребёнок, потерявший маму, но не забывший при этом прихватить её туфли? Тайно желаешь порадовать Пелагею? Тебя подкупили?

Вика фыркнула.

— Рада, никому нет дела до твоего роста. — многозначительно заявила она, бросив на меня укоризненный взгляд сверху вниз. — Все знают, какой ты крутой специалист, а это главное.

— Спасибо, мамочка, за поддержку. Ты лучшая! — гундося выпалила я, и Вика расхохоталась.

Двери конференц-зала распахнулись.

В помещение вошли Фрида Николаевна и тот, кто собирался отжать её кресло на ближайшие пару месяцев.

Правда, начальница не выглядела расстроенной. В последнее время она часто жаловалась, что ей катастрофически не хватает времени на внуков. И, видимо, с радостью сама запихивала свой стул под крепкую задницу Антона. Которую, простите, но просто невозможно было не заметить даже сквозь плотную ткань костюма.

Как-то раз я сказала Агнии (прим. автора.: героиня из книги «Босс Моей Сестры»), своей подруге, что у босса её сестры попка как орех. И, честно говоря, я не могла бы солгать себе, что Антон в чем-то уступал ему в этом параметре.

Костюм, явно сшитый на заказ, сидел на нём идеально. Волосы цвета корицы безукоризненно лежали на голове. Квадратный подбородок подчёркивал мужественность. А из зелёных глаз исчез тот весёлый огонёк, который я отчётливо заметила утром. Они излучали что-то совершенно иное.

И, несмотря на то, что я видела Антона всего в третий раз в жизни, к этому моменту у меня уже сложился о нём определённый образ, который никак не вязался с тем, что предстало передо мной сейчас.

Надо отметить, что, едва эти двое вошли в залитый солнцем прямоугольный конференц-зал, все (кто еще не занял свои места) тут же устремились к стульям, заранее расставленным для встречи с новым руководством.

Меня это, несомненно, радовало. Потому что, несмотря на полное отсутствие каких-либо даже шатких планов на этого мужчину, что-то глубоко внутри отчаянно не желало, чтобы он увидел мою «недоразвитость» на фоне остальных, ростом не обделенных женщин.

— Дорогие коллеги, — обратилась к нам Фрида Николаевна, которая несколько напоминала в эту минуту купчиху с картины Кустодиева «Купчиха за чаем» и сияла, как начищенный самовар с этой же картины. — Позвольте официально представить вам нашего нового куратора, который будет заниматься выставкой Тотти. Антон Георгиевич ранее занимался в своём филиале выставками Рембрандта, Кэйлинга и Амбрио, так что мы смело можем доверить себя его надежным и сильным рукам. — эта фраза прозвучала бы крайне двусмысленно, если бы не пресловутые внуки Фриды Николаевны.

Правда, потом она бросила на нашего нового босса взгляд, полный почти непристойного обожания, и я подумала, что, возможно, внуки не всегда могут удержать бабушку от молодого соблазна.

Но мне, конечно же, совершенно всё равно. И абсолютно всё равно на то, что даже с нашего последнего ряда я прекрасно вижу, как Пелагея держит спину, словно она проглотила кол, с помощью которого ранее нападала на бедных вампиров.

Интересно, она всё-таки воспользовалась своими волшебными вставками для груди? Чутьё подсказывало, что да. И, скорее всего, не только ими.

Новому боссу, как известно, нужна правая рука. И мы обе какое-то время рвали на себе волосы, чтобы заявить о себе. В гонке участвовали еще Женя и Трифонова Варя, но всем было очевидно, что в финале столкнутся: Валейская и Крикунова. То есть я и Пелагея.

Однако до сих пор оставалось тайной, чьи итоговые показатели оказались выше. Мы обе отправили наши проекты в питерский офис. И нам пообещали, что победителя объявит новый руководитель.

Стоило мне об этом вспомнить, как Антон взял слово. Он говорил вполне ожидаемые и логичные вещи. Не требовал встать на колени и безоговорочно начать ему подчиняться. И даже не намекал на вселенское покаяние.

Но, как ни странно, этот серьезный мужчина совсем не напоминал Антона, заваливавшего меня ржачными мемасиками, от которых у меня живот сводило от смеха. Он был крайне далек от образа «мемасичного короля».

Сейчас он был больше похож на темного властелина, обладающего запретной магией, безотказно действующей на женский пол. Я не могла отвести от него взгляд, пока он толкал свою хорошо продуманную речь, как и все остальные представительницы женского пола. Некоторые, как я случайно заметила, даже с приоткрытыми ртами. Это открытие заставило меня машинально проверить и свой рот. Но я, к счастью, держала себя в руках.

В какой-то момент он, наконец, заметил меня. Наши взгляды встретились. И… на его лице не дрогнул ни один мускул. Он не задержал на мне взгляд дольше, чем на ком-либо другом. Ни единой искры нигде не промелькнуло. Он просто скользнул по мне вежливым, ничего не значащим взглядом и продолжил говорить о делах.

Это совершенно не вязалось с его утренней ухмылкой и последовавшим за ней игривым сообщением.

И это почему-то укололо меня.

Задело?

Да ни за что!

Просто слегка кольнуло. Как укус комара. Вроде сразу и не почувствуешь, а потом чешется, зараза.

Когда слово снова взяла Фрида Николаевна, Вика наклонилась ко мне и шепнула:

— А он горяч.

Я подавила внутреннее раздражение. Пожала плечами.

Подруга усмехнулась. И хитро посмотрела на меня.

— Раз ты не заинтересована, пожелаем Пелагее удачи. Она на низком старте и готова к прыжку.

Я всегда знала, что слова, сорвавшиеся с моих губ в порыве эмоций, обладают какой-то магической силой. Впервые я осознала это ещё в младших классах, когда одноклассник, возомнивший, что мои косички — это его персональные колокольчики, окончательно вывел меня из себя.

Внутренне кипя от ярости, я крикнул, что он расшибет себе лоб, ели посмеет дернуть меня за волосы ещё хоть раз. Его проблема заключалась еще и в том, что он мне катастрофически не нравился. И я отказывалась воспринимать его вторжения в мое личное пространство как знаки внимания.

Он, конечно же, не послушался. И в тот же день, совершенно случайно, расшиб себе лоб. К счастью, не сильно. Но поскольку мои одноклассники были свидетелями моего гневного предсказания, этот инцидент стал для них своего рода предупреждением: Раду лучше не трогать. И меня, признаться, такое положение дел вполне устраивало.

А вот уже моя проблема заключалась в том, что я далеко не всегда могла это контролировать. Эмоции в сочетании со словами часто срабатывали без моего ведома. Даже шутливый тон мог сыграть злую шутку. Отмены поездок, которых так опасались мои подруги, получались у меня проще простого. Но я, конечно же, никогда в этом не признаюсь.

Точнее, я готова признать себя ведьмой. Но только милой и сексуальной. А не злой колдуньей с табличкой: «Осторожно! Опасно! Ваши заграничные билеты пропадут, не успеете вы и глазом моргнуть.».

Поэтому я прекрасно понимала: если с моих губ сорвется невинное «Удачи Пелагее!», - то я ненароком действительно могу подтолкнуть ее к успеху. И помочь пощупать восхитительные орехи нового босса.

Хотя, мне-то какая разница? Ха. Никакой. Пусть трогает, сколько влезет.

А раз мне все равно, то почему бы не пожелать ей удачи?

Умные люди не берут самих себя на слабо. Но я разрешала себе не входить в число особо отличившихся с IQ. Поэтому вполне могла позволить себе эту маленькую слабость. В конце концов, я же не умная и добрая Марта (одна из моих близких подруг).

— Удачи Пелагее, – прошептала я, и на моих губах расцвела, я уверена, поистине устрашающая улыбка.

— А теперь — имя ассистента нашего проекта. Антон Геннадьевич, может, сами назовёте? — предложила Фрида Николаевна, словно подталкивая Антона к действию.

Я с трудом сдержала скучающий зевок. Мне уже ничего не грозило. Вика, похоже, тоже это поняла.

— С удовольствием, — Антон поднялся со стула. Слегка оперся своим выдающимся достоинством о стол. Сложил руки на груди и произнёс: — Главным ассистентом проекта выбрана Валейская Рада. — После чего обвёл взглядом первые два ряда, словно искал меня там, хотя я уверена, что он прекрасно знал, где я сижу.

— Вставай, — прошептала Вика, толкая меня в бок.

Я и сама прекрасно это понимала.

Многие тут же повернули головы в нашу сторону. Особенно «радушным» взглядом меня одарила Пелагея. Она так и излучала готовность придушить меня прямо здесь и сейчас. Но, к счастью, была не настолько бестолкова, чтобы сделать это при свидетелях.

Я ослепительно улыбнулась ей в ответ. Встала. И тут же приподнялась на носочки. Вряд ли кто-то, кроме Вики, заметил эту маленькую хитрость, но в этот ответственный момент мне категорически не хотелось выглядеть маленькой пони.

— Благодарю за оказанное доверие. — мой голос прозвучал ровно, спокойно и восхитительно профессионально. — Я польщена.

Взгляд, которым на меня посмотрел мистер «из милого мальчика-зайки превращаюсь в плохиша», заставил мое сердце на секунду остановиться. В его глазах мелькнуло что-то темное и манящее, но он лишь кивнул и совершенно будничным тоном произнес:

— Зайдите ко мне после совещания, Рада.

— Конечно. — ответила я вместо гораздо более адекватного «хорошо» и села обратно на стул.

Я была взволнована и растеряна. Счастлива и встревожена. Но поводов для тревоги стало еще больше, когда Фрида Николаевна заявила:

— Но мы решили, что эта выставка требует от нас гораздо больше усилий, чем предыдущие, и выбрали… двух ассистентов. Один — основной, чьи обязанности будет выполнять наша незаменимая Рада. А второй — будет подключаться к работе по мере необходимости. Им станет Пелагея.

Пелагея чуть ли не взлетела под потолок от счастья. И, в отличие от меня, она не стала сдерживать эмоции. Выпорхнула к Фриде Николаевне и Антону Геннадьевичу и принялась усердно трясти им руки.

Я чувствовала, что, будь у неё такая возможность, её руки с удовольствием прошлись бы по всему его телу, с особым акцентом на область паха. Но мне-то что?

Возможно, кто-то из наших коллег решит, что я повела себя слишком скромно. И наверняка в ближайшие дни это станет темой для сплетен. Но моя «застенчивость» объяснялась банальным отсутствием каблуков.

Когда Пелагея, сияя от счастья, возвращалась на свое место, она одарила меня «дружелюбным» взглядом и улыбкой, в которых я отчетливо прочитала: «Я пойду на все, чтобы спихнуть тебя и занять твое место».

И тут уже было совершенно неважно, кто наш куратор — Антон Геннадьевич или сам Юлий Цезарь. Это место было моим, и отдавать его Пелагее я не собиралась.

Мысли, крутившиеся у меня в голове, поспешила озвучить Вика. Закрыв рот ладонями, чтобы не расхохотаться, она шутливо прошептала:

— Да начнется битва!

*

«Купчи́ха за ча́ем» — картина русского художника Бориса Кустодиева, написанная им в 1918 году.

Я никогда не относила себя к числу скандальных личностей, демонстративно игнорирующих указания начальства. Но и мчаться на встречу с новым боссом сразу после совещания в мои планы не входило.

Прежде всего нужно привести себя в порядок и проверить, как там поживает мой макияж. Пусть у меня и не было никаких далеко идущих планов в отношении Антона Геннадьевича, но это вовсе не означало, что я имею право выглядеть не безупречно при нашей личной встрече.

Кроме того, в глубине души я ещё лелеяла робкую надежду убедить отвалившийся каблук приклеиться обратно. Поэтому я пулей влетела в свой кабинет. Поспешно поправила волосы. Слегка припудрила лицо, убирая предательский блеск. А затем попыталась прикрепить каблук обратно с помощью скотча и клея-карандаша.

Но, увы. Оба средства, на которые я возлагала такие большие надежды, оказались совершенно бесполезны.

Смирившись с поражением, я постаралась максимально выпрямить спину. Надеясь визуально прибавить себе пару сантиметров роста. И, с видом, будто вся галерея мне крупно задолжала, вышла из кабинета. Заперла дверь на ключ. Выдохнула. Решительно направилась в другой конец здания.

Внутренне я ликовала от мысли, что он пригласил на разговор только меня. Уверена, что Пелагея тоже строила грандиозные планы на личную аудиенцию.

Оказавшись напротив нужной двери, я вежливо постучала.

— Войдите, — раздался мужской голос.

Антон сидел за столом и что-то внимательно изучал на планшете.

Не знаю, когда именно в кабинете произошли такие радикальные перемены, но из него бесследно исчезли все нелепые розовые рамки, которые в немыслимом количестве украшали помещение и могли поджидать тебя даже в самом неожиданном месте.

Исчезла и акцентная стена, напоминавшая сакуру в глубокой печали. Теперь на её месте красовался идеально белый цвет, такой же, как и на остальных стенах.

Никаких странных ваз и трех маленьких укулеле. О бывшей владелице напоминало лишь чахлое мандариновое деревце, робко ютившееся на широком светлом подоконнике.

— Проходи, — голос нового босса вывел меня из размышлений.

Теперь это место ощущалось совершенно иначе. В него будто добавили воздуха и наполнили сексуальной атмосферой строгости и порядка.

Откуда вдруг всплыло слово «сексуальной»? Для меня самой это осталось загадкой.

Послушавшись, я прошла вперед и села в одно из двух квадратных кресел цвета шампанского.

От меня, разумеется, не ускользнуло, как бесцеремонно мой новый начальник изучал мои ноги, пока я делала эти несчастные пять шагов. А затем его лицо расплылось в хищной ухмылке.

По спине пробежала стайка нелепых мурашек. Я подумала, что этого человека точно подменили.

А вдруг у Антона есть брат-близнец, и они решили устроить здесь игрища? Разыграть какую-нибудь комедию, как обычно делают Агния со Златой?

Иначе я просто не могла объяснить, почему человек, которого я видела всего один раз в жизни, сейчас казался мне совершенно другим.

Это случилось около месяца назад. В нашей галерее проходил гала-вечер, на который съехались большие начальники из разных филиалов.

В тот день я потратила полдня на то, чтобы замаскировать предательский прыщ, выскочивший у меня на лбу. Словно он хотел напомнить мне, что все вокруг поголовно врут, когда утверждают, будто после подросткового возраста прыщи исчезают навсегда.

К слову, уже полгода я переписывалась с коллегой из другого города. Мы дошли до того, что обменивались «взросыми мемами» и чередовали откровенный флирт с намеками. Мы не спрашивали друг друга ни о возрасте, ни о другой личной информации.

При желании, мы оба могли найти все необходимые сведения друг о друге в рабочем справочнике. И я была уверена, что мой виртуальный друг — мужчина около сорока пяти лет, который, судя по фотографиям, выглядел для своего возраста просто великолепно.

В тот вечер мои глаза отчаянно блуждали среди незнакомых лиц в поисках таинственного зрелого красавца. Но мое внимание против воли приковал Антон. Хотя я тщательно скрывала этот факт даже от подруг.

Скрывала, потому что всегда считала, что для серьёзных отношений нужно выбирать мужчин постарше. А тот, от одного взгляда на которого у меня во рту невольно начинала собираться слюна, был слишком молод.

На нем были темные джинсы, идеально выглаженная голубая рубашка и стильный льняной пиджак. Он оживленно беседовал с каким-то незнакомцем и выглядел невероятно расслабленным и уверенным в себе. При этом вокруг него словно клубилась завораживающая энергия, к которой так и хотелось прикоснуться.

Я заставила себя отвернуться от него. А спустя всего десять минут поняла, что мои фантазии рухнули в одно мгновение.

Он вдруг оказался прямо передо мной. Протягивал мне откуда-то взявшиеся в его руке цветы. И с улыбкой милого щеночка утверждал, что это Он. Антон. Тот самый человек, с которым я переписывалась последние полгода!

Мне стоило огромных усилий скрыть свое удивление. И удержать за зубами главный вопрос: почему он такой молодой?!

Меня в тот момент обозлило абсолютно все. И то, что я ошиблась в его возрасте. И то, что я вообще ошиблась в нем, представляя его этаким «темным рыцарем», а он оказался улыбчивым «золотым мальчиком», демонстрирующим миру свои безупречные тридцать два зуба.

Стоит ли говорить, что я без колебаний ответила отказом, когда он пригласил меня на свидание?

Я прекрасно знала, что мужчины в большинстве своем очень болезненно реагируют на отказ. В ход идёт всё: от слезливых уговоров до оскорбительных слов в духе «Да кому ты вообще нужна, уродина!».

Ну, во всяком случае, именно так подсказывал мой личный опыт. И я усвоила одно важное правило: никогда не оправдывайся и уж тем более не пытайся доказать, что ты не «уродина».

Но Антон повел себя неожиданно достойно. Выше всяких похвал. И даже заработал несколько дополнительных очков в моих глазах.

Он задумчиво посмотрел на меня, слегка усмехнулся и, сказав:

— Так и знал. Хорошего тебе вечера, Рада, — кивнул на прощание и отошел в сторону.

И весь остаток вечера он ни разу не попытался вновь заговорить со мной, «случайно столкнуться» в коридоре или… хотя бы тайно взглянуть в мою сторону.

Я периодически бросала на него украдкой взгляды, чтобы убедиться, что он точно не смотрит. И он, зараза, действительно не смотрел.

Домой я вернулась в полном смятении. Точнее: расстроенная и злая. Очень злая.

Подруги в переписке наперебой советовали дать ему шанс. Но я по-прежнему была уверена, что связь с молодым, хоть и очень симпатичным мужчиной, совсем не то, что мне нужно. И оставалась непреклонной.

А потом он неожиданно написал: «Был рад познакомиться с тобой вживую».

Я перечитала тысячу раз. И проигнорировала это дурацкое сообщение.

А потом…

Я шла по галерее, когда вдруг навстречу мне вышел Антон. Яркий солнечный свет пробивался сквозь огромные окна. Слепил глаза. Заполнял все пространство.

— Ты моя, — жестко заявил он. — И тебе от меня никуда не деться

— Это мы ещё посмотрим, — дерзко ответила я, высокомерно вскинув подбородок.

Он медленно наклонился ко мне. Я замерла. Сердце затрепетало в предвкушении поцелуя. Но он лишь самодовольно усмехнулся. А затем безжалостно разорвал мою юбку и отшвырнул ее в сторону.

Я оцепенела. Застыла. Потрясенно посмотрела ему в глаза.

Антон, не меняя выражения лица, властно скомандовал:

— Не смей двигаться.

Потом одним резким движением разорвал мои кружевные стринги и медленно провел пальцами по возбуждённой плоти, которую мне не удалось бы скрыть даже под плотной тканью.

Я невольно закрыла глаза, неистово желая поцелуя. Но, открыв их, увидела, как мужчина опустился на колени. Он пронзил меня похотливым взглядом, от которого по телу пробежала волна жара. Кровь забурлила. И в тот же миг его горячий влажный язык коснулся моих влажных губ. Я громко застонала от удовольствия. А затем внезапно проснулась в своей кровати, корчась от яркого оргазма.

— А я ожидал чего-то другого, — иронично произнёс мой новый начальник, возвращая меня в суровую реальность.

Мои щёки вспыхнули от стыда. Как я могла вспомнить этот дурацкий сон?! Да еще и сейчас!

— Чего же именно? — с трудом выдавила из себя.

— Что ты продолжишь ходить на цыпочках, — он хитро усмехнулся. — Дюймовочка.

Теперь уже гнев окрасил моё лицо багровым румянцем.

— Меня зовут Валейская Рада Самсоновна, Антон Георгиевич. Вы, должно быть, немного запамятовали, — как можно более холодно отрезала я.

— Я всё прекрасно помню, Дюймовочка, — с усмешкой ответил он и, с грацией дикой кошки, обогнул свой стол.

В его глазах отчётливо читалось обещание нагнуть меня на каждой поверхности этого кабинета. И жестоко поиметь. Я сглотнула.

Он стремительно сократил разделяющее нас расстояние.

И я отчетливо поняла, что убежать не успею… и не стану сопротивляться.

— Поскольку ты теперь моя ассистентка, я предпочитаю неформальное общение. Поэтому ты тоже можешь называть меня просто Антоном. Договорились, Дюймовочка?

— Договорились, Буцефал. — огрызнулась я. Это прозвище первым пришло на ум. Оно ему, как мне кажется, очень подходило. — Если, конечно, ты сможешь запомнить, что меня зовут Рада.

— Разумеется, смогу. Я намерен сделать все возможное, чтобы ты стала моей главной радостью в ближайшие пару месяцев, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза.

Эта фраза, сорвавшаяся с его губ, прозвучала настолько порочно и властно, что мне одновременно захотелось влепить ему пощёчину и отдаться прямо здесь и сейчас. Хотя в последнем я бы не призналась даже самой себе.

— Мне кажется, вы плохо осведомлены о том, что входит в обязанности ассистента. — произнесла я, пытаясь игнорировать импульсы, посылаемые собственным телом, и наэлектризованный воздух, повисший в кабинете. — Я не намерена приносить вам кофе, кланяться в ноги или позволять себя трахать.

Ярость вспыхнула во мне с новой силой и рывком подняла меня на ноги. Отчего я едва не врезалась в его мощную грудь. Рядом с ним я чувствовала себя крошечным гномиком, стоящим перед великаном.

Его мышцы соблазнительно бугрились под рубашкой. Властная энергетика буквально подавляла. И мои обычно трезвые мозги предательски превращались в кисель.

Он наклонился ко мне. В зеленых глазах вспыхнул опасный огонь, обещающий показать мне самые темные глубины его души. И что-то глубоко внутри меня отчаянно жаждало погрузиться в них. Забыться. Покориться. Все мысленные пощёчины, которые я яростно отвешивала себе, не помогали.

— О, поверь, я прекрасно осведомлён обо всём, что касается твоих обязанностей. — прошептал он. — И я как раз позвал тебя, чтобы сообщить, что предпочитаю исключительно черный кофе. Рядом с нашей галереей есть отличная кофейня. Уверен, ты справишься с тем, чтобы купить мне американо и сэндвич с индейкой утром, а затем доставить мой завтрак в кабинет не позднее 8:15. Что касается поклонов, то они меня совершенно не интересуют, — его голос стал еще ниже и тягучее, — Но если тебе вдруг захочется встать передо мной на колени, я не стану возражать. И, раз уж ты сама подняла щекотливый вопрос о сексе, то я должен тебя огорчить - я не трахаю своих подчиненных.

Он аккуратно заправил мой светлый локон за ухо и приблизился ко мне настолько, что я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Наши губы почти соприкасались.

— Но если я вдруг захочу тебя трахнуть, радость моя, кто сказал, что мне понадобится твое разрешение?

Я стояла, как громом поражённая. И прекрасно понимала, что нужно немедленно дать ему пощёчину. Сильную, звонкую, незабываемую. Но почему-то ждала, когда он меня поцелует… чтобы у меня было ещё больше оснований для нападения.

Внезапно зазвонил телефон. Мой новый босс вернулся за свой рабочий стол и снял трубку. Пока он оживлённо разговаривал по телефону несколько минут, я лихорадочно соображала, как мне следует поступить.

Трусливо сбежать, пока он отвлёкся (балетки позволили бы мне сделать это максимально быстро, хоть какая-то от них польза), или высказать ему всё, что я думаю о его хамском поведении, и немедленно отказаться от предложенной должности. Поскольку первый вариант звучал слишком «трусливо», я выбрала второй и осталась стоять на месте.

Закончив разговор, Антон повесил трубку и, не дав мне даже рта раскрыть, весело произнес:

— Ладно, хватит шуток. Присаживайся. Давай обсудим план работ на следующей неделе.

Шуток?

Это он так шутил?!

Или он сейчас откровенно издевается надо мной?

Видимо, моё лицо красноречивее всяких слов говорило о том, насколько глубока была степень моего шока.

— Рада, пожалуйста, — он снова указал рукой на кресло и искренне улыбнулся. Никаких тёмных материй, никаких зловещих искр в глазах. — Пора и честь знать. Я надеялся, что наша переписка поможет нам быстрее найти общий язык, что, несомненно, поспособствует нашей дальнейшей плодотворной работе.

— Ты поэтому выбрал меня на роль своего личного помощника? Из-за нашей переписки? — я села в кресло и постаралась сделать вид, что полностью взяла себя в руки, хотя это было правдой лишь наполовину.

На самом деле этот вопрос меня действительно беспокоил. Возможно, я и не была таким безупречным сотрудником, как моя подруга Марта, но я искренне любила свою работу и всегда старалась выполнять ее как можно лучше. Поэтому мне совсем не хотелось бы узнать, что меня выбрали не за профессиональные навыки и умения, а только за мою способность выбирать удачные мемчики.

— Боюсь тебя немного расстроить, но нет, — ответил Антон. — Наша переписка стала для меня лишь приятным бонусом.

Мне снова показалось, что в его голосе прозвучали игривые нотки.

— Надеюсь, наша переписка не станет для тебя чем-то вроде смущающего фактора? Если это так, пожалуйста, скажи мне прямо сейчас, и я освобожу тебя от обязанностей, а на твое место позову вторую девушку.

— Меня она нисколько не смущает, — поспешно заверила я.

— Прекрасно. Тогда вот план мероприятий на следующую неделю, который я набросал сегодня утром, — Антон протянул мне несколько листов бумаги. Я взяла их за другой конец, но он не спешил разжимать пальцы. — И я ещё раз повторю, что не имею привычки спать со своими подчиненными. Но у тебя, возможно, есть неплохой шанс это исправить. — прошептал он, лукаво глядя на меня.

— Я как-нибудь воздержусь от растления начальства, — кисло улыбнулась я в ответ.

Антон громко рассмеялся, и мы, наконец, занялись обсуждением рабочих вопросов.

Девушка, стоявшая у барной стойки недалеко от нашего столика, беспрестанно хихикала. Парень рядом с ней, безусловно, был хорош собой. Но явно не стоил тех невероятных усилий, которые она отчаянно прилагала, чтобы он в конце концов снял с нее трусики.

Злата перехватила мой взгляд и, слегка улыбнувшись, тихо прокомментировала:

— Видимо, он ей ооочень нравится.

— На все сто хихиканий, — усмехнулась её сестра-близняшка Агния.

И мы втроем повернулись к нашей четвертой подруге, Марте, ожидая ее реплики по этому поводу. Но она уже пятнадцать минут мучительно выбирала коктейль и никак не могла определиться.

— Возьми «Секс на пляже», – посоветовала ей Агни.

Я не удержалась от колкого замечания:

— А лучше спроси, нет ли в их меню чего-нибудь более изысканного, например, «Секса в пятизвёздочном отеле».

Своим двусмысленным замечанием я, конечно, намекала на бурные любовные приключения Агнии и её сестры в двух разных отелях. Но моя острота неожиданно обернулась против меня.

Марта пробормотала в ответ что-то невнятное, похожее на скучный набор банальных слов:

— Я, наверное, хочу сегодня что-нибудь безалкогольное.

А близняшки, не теряя ни секунды, тут же перехватили инициативу и, с коварным блеском в глазах, перевели разговор на другую, не менее волнующую их тему.

— «Секс в отеле» – это уже давно пройденный этап, — заявила Агния. — Нас гораздо больше интересует страсть, вспыхнувшая в стенах галереи.

— В галерее меня ждет работа, – обречённо вздохнула я, прекрасно понимая, что уйти от разговора мне всё равно не удастся.

На самом деле я и сама горела желанием рассказать им о странном поведении своего нового начальника. Но боялась, что девочки неправильно меня поймут. Ведь я совершенно не увлечена Антоном. Он абсолютно не вписывается в мои строгие «возрастные» стандарты. Он слишком молод.

Потому я хотела рассказать им эту историю вовсе не для того, чтобы подогреть их интерес. А для того, чтобы получить дельный совет. Как этот странный — если он вдруг есть — интерес пресечь на корню, развеять по ветру и безжалостно искоренить из своей головы?

— И Антон? — невинно уточнила Злата.

Официантка в миленьком чёрном платьице наконец-то остановилась возле нашего стола, ожидая от Марты окончательного решения по поводу выбора напитка.

— Мне, пожалуйста, безалкогольную «Маргариту». — с чувством выполненного долга подруга отодвинула от себя барное меню.

И количество глаз, впившихся в меня с нетерпеливым любопытством, стало на два больше.

Я сделала глубокий вдох, готовясь к предстоящей исповеди.

— Ладно. Сейчас я вкратце расскажу вам о нашей с ним первой встрече тет-а-тет в рамках нового проекта. А вы потом скажете, что обо всём этом думаете. Но сразу оговорюсь: не надо делать поспешных выводов и не надо строить иллюзий. Мне сейчас крайне необходим ваш совет – как мне себя вести в дальнейшем.

Приглушив голос, чтобы со стороны не казалось, будто я приглашаю к обсуждению всех посетителей ресторана, я быстро описала нашу первую встречу и странное, временами бесстыдно провокационное поведение моего нового начальника.

Я ожидала, что откровенное отклонение от строгих рабочих рамок порадует только нашу ветреную Агнию, а Злата и Марта, как самые рассудительные личности в нашей компании, скажут, что его поведение просто возмутительно. Недопустимо! Но, видимо, мой ведьмовской глаз провидения сегодня явно не в ресурсе.

— А он горяч, – с придыханием произнесла Агния. В ее глазах, способных за неделю свести с ума даже самого неприступного начальника своей сестры, загорелись нескрываемые искорки озорства.

— Он определённо ожидает от тебя не только деловых встреч и профессиональных успехов, — уверенно сказала Злата, отправляя в рот ломтик твердого сыра.

— Буцефал… — задумчиво изрекла Марта, словно пробуя слово на вкус.

И я тут же поспешила ее разочаровать:

— Сразу предупреждаю. У меня нет ни одной его фотографии. Так что я не смогу скинуть их в наш общий чатик для подробного ознакомления.

— Я уже умудрена опытом, — с важным видом заявила Марта и откинула с плеча свои длинные чёрные шелковистые волосы, — Так что я уже давно погуглила твоего Антона. И с легкостью нашла его в интернете.

— Да ладно? — Агни тут же отложила вилку с недоеденным куском сочного мяса.

— И как он тебе? — тут же присоединилась к ней её сестра-близняшка.

— Должна сказать, в нем есть что-то такое, что действительно напоминает Буцефала, — философски произнесла Марта. — Наша Радка метка не только на проклятия, но и на остроумные прозвища. — И, строго посмотрев на меня, добавила: — Не смей даже дышать своими отменами поездок в период моего долгожданного отпуска, поняла?

— Ой-и! Я же недавно наслала на тебя великолепного мужчину. Так что, когда этот красавчик внезапно свалится на тебя, не забудь прислать мне огромный букет цветов с искренней благодарностью. Я буду ждать, так и знай.

— Надеюсь, я ничего себе не сломаю, когда этот великолепный мужчина на меня свалится, — скептически проворчала Марта.

Официантка как раз принесла ей долгожданный коктейль. Подруга тут же поднесла бокал к губам и с наслаждением сделала первый глоток.

— Вот увидишь, ты ещё будешь меня благодарить, — уверенно заявила я. — Запомни мои слова, Мартоций.

— Ууууу, – заговорщицки заулыбалась Злата, предвкушая грядущие события.

Агния коварно наклонилась к Марте и иронично прошептала ей на ухо:

— Я бы настоятельно рекомендовала тебе отойти подальше от нашего столика и на всякий случай перекреститься… — её смеющиеся глаза поймали мой суровый взгляд, и она хихикнула, — Ладно, ладно, Мартусечка, не дрейфь! Мы со Златой с огромным нетерпением ждём, когда в твоей жизни возникнет наколдованный нашей Радой прекрасный мучачос.

— Главное, чтобы он не был мудачос. — серьёзно произнесла Марта, делая ещё один большой глоток своего безалкогольного коктейля.

— Я верю, что у Радусика отменная магия. — с теплом произнесла Злата, — Так что совершенно точно будет герой-мачос, о котором ты и мечтать не смела.

— Да мы все тут верим и знаем! — тут же с энтузиазмом поддержала ее Агния и улыбнулась. — Просто немного шутим.

— А давайте выпьем за прекрасное волшебство нашей дорогой подруги ведьмочки! – предложила Марта, поднимая свой бокал с безалкогольной Маргаритой. — И поздравим ее с назначением! Чтобы ее предстоящая выставка прошла великолепно!

Мы дружно чокнулись, и я с благодарностью посмотрела на каждую из девочек. Я всегда знала, что люди посылаются в нашу жизнь совсем не просто так. И была счастлива, что в моей жизни есть такие замечательные, понимающие и всегда готовые поддержать меня подруги.

— Спасибо большое, девочки. Но всё-таки как мне вести себя с моим новым начальником? — спросила я, возвращаясь к мучившему меня вопросу.

— Он сам сказал… неформально, — уклончиво предложила Злата, стараясь скрыть коварную ухмылку на своих губах.

— То есть, когда он в следующий раз вызовет тебя к себе в кабинет, ты можешь смело запрыгнуть на его рабочий стол, бесстыдно задрать юбку и эффектно раздвинуть ноги, – более конкретно и откровенно пояснила её сестра-близняшка.

— Получается, мне всё придётся делать самой? – с сарказмом уточнила я.

Агния тут же попыталась подловить меня на слове, самодовольно воскликнув:

— Вот видите! На самом деле, она совсем даже не против! Я же говорила!

— Важно, чтобы Рада не забыла закрыть за собой дверь в кабинет на ключ, – мудро заметила Марта, продолжая размешивать свою безалкогольную Маргариту.

— Мартоскин дело говорит, — с одобрением кивнула Агни. — Рада, запомни.

— И можешь для верности прихватить с собой спелый банан, – Злата старательно разрезала филе рыбы, с трудом сдерживая подступающий смех. – Некоторым, насколько нам здесь всем прекрасно известно, он в своё время очень даже помог.

— Это была абсолютно непреднамеренная акция! — вспыхнула Агния. — Просто некоторые оказались очень впечатлительными личностями. Кто же знал.

— Это ты сейчас про банан? — улыбнулась я.

— И про банан в том числе.

— Кстати, Радоськин, – произнесла Марта, – Я до сих пор прекрасно помню твой странный вопрос о том, какими же именно частями тела Агния поедала банан. Мне кажется, или ты знаешь ещё какие-то изощрённые способы, помимо банального применения рта? Неужели, практикуешь тайком от нас?

Я отправила в рот целый стог рукколы.

На протяжении всей прошлой рабочей недели я отчаянно снимала стресс с помощью разнообразной мучной продукции и шоколадных конфет. Следовательно, долгожданные выходные были приправлены скучным, но неизбежным словом «ПП-зелень-навсегда».

Я всегда искренне завидовала Марте, которая, например, никогда не отказывала себе во вкусной и вредной мучной, жирной и сладкой пище, но при этом каким-то совершенно непостижимым образом всегда оставалась стройной девушкой с офигенной грудью третьего размера.

Казалось, все лишние калории волшебным образом уходили исключительно в её роскошные молочные железы.

Сёстры тоже особо не заморачивались диетами. Но они как-то незаметно для окружающих могли то стремительно набрать вес, то так же быстро и незаметно его сбросить.

А мне стоило просто подышать возле булок, чтобы на следующее утро с ужасом проснуться и осознать, что любимые брюки предательски стали мне малы.

О том, чтобы уйти в пышную грудь, мои коварные жиры даже и не помышляли. Не то чтобы мне совсем не нравилась моя скромная двойка, но я бы с радостью увеличила её размер хотя бы на один пункт. Однако все мои злополучные килограммы упорно кочевали только в бока.

Застраховать свой зад на миллионы долларов, как Джей Ло, я не могла. Потому старалась, чтобы он не сильно напоминал отдельную тумбу, приделанную сзади.

Но, несмотря ни на что, я никогда не могла полностью отказать себе во вкусной и вредной еде. Поэтому редкие срывы могли подарить мне множество вкусных, ни с чем не сравнимых оргазмов, но затем наступал черед жёсткого самоконтроля и изнурительных тренировок. Последние, кстати, всегда помогали мне держать себя в форме.

— Может, и знаю, — загадочно ответила я, стараясь сохранить интригу и подогреть любопытство подруг. — Но эту пикантную тайну я пока оставлю при себе.

— Будешь использовать тайные знания для того эротического романа, который мы так давно от тебя ждём? – иронично спросила Агния.

— Именно для него, – подтвердила я, многозначительно подмигнув.

— А как вам такое провокационное название для книги: «Бананы бывают не только у меня во рту»? — совершенно без задней мысли поинтересовалась Марта.

Ее невинный вопрос невольно прозвучал чуть громче, чем следовало бы.

Тот самый симпатичный парень, рядом с которым нарочито игриво хихикала девушка-отчаянная-соблазнительница, тут же обернулся и с неподдельным интересом посмотрел в сторону нашей подруги. Правда, его явный интерес, кажется, заметили все присутствующие, кроме нее самой. Мы втроем — точно, включая его явно недовольную спутницу.

— Ты только что создала огромную брешь в чужом общении, а ведь человек так старался. — заметила Агния, едва сдерживая смех.

— Каким именно образом? — искренне удивилась простодушная Марта, по-прежнему не понимая, что происходит. — Какую брешь?

— Теперь он точно будет представлять тебя в самых разных, самых пикантных и даже непристойных позах, — многозначительно покачала головой Злата.

— Сто процентов, — уверенно подытожила я.

— Девочки, я не понимаю, о чём вы сейчас говорите, – буркнула Марта и внезапно повернулась ко мне с неожиданным вопросом: – Радометр, а ты уже представляла себе Антона?

— Или до сих пор лелеешь в своей голове образ его седовласого отца? – не преминула напомнить Агния, подлив масла в огонь.

Я по-взрослому показала им язык и твердо ответила:

— Нет!

Сны, разумеется, не считаются. Они – всего лишь продукт работы нашего подсознания. Я вот точно не просила Антона вторгаться в мои эротические сновидения, так что посчитала вполне оправданным скрыть этот постыдный эпизод от подруг.

— Но хотя бы признай, что он тебя немного привлекает? – не унималась Злата.

— Сестра, уточни, пожалуйста, о ком конкретно сейчас идёт речь: о новом боссе Радки или о его импозантном отце в годах? — уточнила Агния, лукаво улыбаясь.

— Конечно, о его новом боссе, — невинно захлопала глазами Злата. — Отец в пролете.

— Я же вам тысячу раз повторяла, что меня интересуют исключительно мужчины старше меня, – с нажимом произнесла я, пытаясь убедить их в своей правоте. — Намного старше.

— Но это не ответ на наш прямой вопрос, — справедливо заметила Марта, которой явно понравилась безалкогольная «Маргарита». Она попросила официантку повторить свой заказ.

— Вот именно! Просто ответь нам честно. Без всяких глупых условностей и бессмысленных отговорок. Мы же не предлагаем тебе тащить его под венец и немедленно рожать ему кучу милых детишек…

— А почему бы и нет?

— Злата, подожди! Итак, Радунций, если отбросить все твои бессмысленные пунктики и предрассудки, просто скажи нам честно и откровенно: твой новый босс тебя привлекает?

— Врать подругам нельзя. — назидательно сказала Марта. — Это крайне нехорошо. Ты должна быть искренна. Иначе мы сами достанем твой проклятинатор и воспользуемся им.

— У вас нет инструкции.

— Мы не боимся сложностей, — заверила Злата.

— Хммм… Ладно. Дайте-ка подумать. Если говорить абсолютно объективно и непредвзято, то внешне он, безусловно… весьма привлекателен, — с трудом призналась я.

— Я так и думала! — победоносно воскликнула довольная Злата.

— Ох, кажется, кто-то очень скоро оседлает буцефала, — радостно заявила Агния.

— И этим кем-то обязательно будет наша прекрасная и неподражаемая «Дюймовочка. Кстати, вы не находите, что он очень мило её назвал?

— Да, мне тоже понравилось. — Злата улыбнулась.

— Не вижу ничего милого и забавного! Наоборот. Это обидно и оскорбительно! — воскликнула я возмущённо.

— Нет. Ты не права, Радушечка. — тут же записалась в добровольные адвокаты Антона неугомонная Агния. – Без обид, конечно, но было обидно, если бы он вдруг назвал тебя... полторашкой.

— Если он только посмеет, я прокляну его так, что у него больше никогда и ничего не встанет! — пригрозила я.

— Ой-ой, страшно. — икнула Марта.

— Надо бы предупредить этого бедолагу, чтобы он особо не увлекался милымы кличками. — иронично вздохнула Агни. — А то ведь так можно ненароком лишиться всех жизненно важных высот…

— Может, купим ему оберег от Радкиных проклятий? — предложила Марта.

— И пошлем анонимной бандеролью. — воодушевилась Агни.

— Радусечка, мне кажется, что не в твоих интересах проклинать симпатичного Антона. — сказала Злата и ангельски захлопала пушистыми ресницами.

— Девочки, да, он хорош собой. Но он мне совершенно не нравится! Я ведь у вас совета спрашиваю, как правильно себя вести, чтобы ненароком не дать парню ложных надежд, — раздражённо ответила я.

— Ну, он же такой красавчик, — попыталась переубедить меня Марта, — К тому же, как и ты, любит искусство. А общие увлечения в отношениях очень важны.

— Нет, — упрямо повторила я. — Он не мой типаж.

— Ты абсолютно уверена в этом? Может, тебе стоит ещё немного подумать и тщательно взвесить все «за» и «против»? — огорчённо спросила Злата.

— Нет. И даже не уговаривайте меня! Всю прошлую неделю я старалась держаться от него как можно дальше. Практически не контактировала с ним. К счастью, это было совсем несложно, так как он пробыл в нашей галерее всего два дня, а затем ему срочно потребовалось улететь в Питер. А вернётся он в нашу столицу только в понедельник.

— Выходит, ты совсем не хочешь поскакать на таком горячем темном жеребце? — хмуро уточнила Агнитос.

«Хочу!» – совершенно неожиданно всплыло в ошалелой голове.

Но это только потому, что я в тот момент отчаянно подумала о настоящей породистой арабской лошади! Только и всего! Никаких непристойных мыслей у меня и в помине не было!

— Нет, — твердо и уверенно ответила я своим порой чрезвычайно проницательным подругам.

— Тогда всё очень просто, – Агни пожала плечами, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Вешайся на него, как озабоченная психичка. Скорее всего, ваша изначальная связь возникла на фоне вашего интересного общения. Тогда-то ты и зацепила его на первый крючок. Став для него привлекательной таинственной собеседницей. Второй крючок возник, когда он уверенно и напористо ворвался в твою жизнь с цветами и комплиментами, нисколько не сомневаясь в том, что с легкостью покорит тебя в реале. А ты вдруг взяла и эффектно сказала ему «покасики». Этим ты вовсе не оттолкнула его. А распалила его уязвлённое самолюбие и разгоревшийся ранее интерес стал еще сильнее.

— Как вам еда? — прервала слова подруги возникшая рядом с нашим столом официантка. — Желаете что-нибудь еще заказать?

Марта со Златой тут же выбрали какой-то очень калорийный десерт, а мы с Агнией попросили ещё вина, решив продолжить нашу беседу в более расслабленной обстановке.

Когда официантка отошла от нашего столика, Злата повернулась к своей близняшке и задумчиво спросила:

— То есть, ты предлагаешь нашей Радке самым коварным образом задушить интерес ее симпатичного босса, начав самой отчаянно идти в наступление?

Агни уверенно кивнула в ответ.

— В этом определённо есть здравый смысл, – согласилась Марта, оценив коварный план подруги. — Не зря Агнитос среди нас лидер по завоеванию мужских сердец.

— Сейчас для меня существует только Марк, — улыбнулась Агни, а потом назидательно заявила, словно читала лекцию по психологии отношений, — Итак, о чем я. Ах, да, вспомнила. Ни один уважающий себя мужчина не любит, когда добыча слишком легко и быстро попадает ему в руки. А если она не просто вяло убегает от него, но к тому же сама начинает нестись к нему навстречу на всех парах, то хищник немедленно ощущает, что сам стал жертвой изощрённой охоты. И тогда он мгновенно разворачивается на сто восемьдесят градусов и со всех ног начинает отчаянно делать ноги, спасая свою драгоценную свободу.

— Почему ты вот так спокойно здесь сидишь? — прошипела Вика, бесцеремонно ворвавшись в мой кабинет ровно через пять минут после того, как я проигнорировала ее многочисленные сообщения в рабочем мессенджере.

— Потому что работать за компьютером стоя не очень удобно, — ответила я, не поднимая головы от монитора.

В моей голове настойчиво крутилась неприятная догадка на тему чего – или, точнее, кого – она сейчас захочет поговорить со мной. Но я наивно надеялась, что моя ведьмовская интуиция вдруг споткнётся и на этот раз предательски подведёт меня, и подруга просто скажет, что рядом с галереей только что открылась новая и очень соблазнительная кондитерская. Ещё один коварный соблазн превратиться к сорока годам в пышную и привлекательную милфу.

— Ты вообще в своём уме? — над моим рабочим столом нависла грозная фигура Вики. Я прикинулась, что совершенно не замечаю её присутствия. — Как ты можешь так спокойно тут отсиживаться, будто ничего не происходит?!

— Пока мир не превратился в абстрактный холст, я вроде бы в своем уме. — улыбнулась я. — И я никак не пойму, чего конкретно ты от меня хочешь? Мне встать?

— Рада Самсоновна, пожалуйста, не прикидывайтесь наивной дурочкой! — иронично воскликнула Вика. — Ты наверняка прекрасно знаешь, что твой новый начальник уже два часа как благополучно вернулся из своей срочной командировки из промозглого Питера. Так что задам тебе вполне логичный и закономерный вопрос: почему ты до сих пор не в его просторном и белоснежном кабинете?!

— От него пока не поступало никаких указаний и срочных распоряжений, – невинно ответила я, стараясь говорить как можно более убедительно.

Ложь.

Но лишь частичная.

Потому что наглое сообщение: «Буду в галерее через полчаса. Жду тебя в своем кабинете в одном кружевном белье» – вряд ли можно было расценить в духе гениальных полотен Караваджо.

Если он и правда так неудачно пошутил, и почему-то решил, что это смешно, то я лично намеревалась вскоре доказать ему, как сильно он ошибается в своих скверных суждениях.

Я точно не собиралась сломя голову нестись в его просторный кабинет. Попутно сбрасывая по дороге обтягивающую юбку-карандаш и элегантную шёлковую рубашку, которую я, как настоящая одержимая, отслеживала на многочисленных онлайн-распродажах.

Конечно, лучше всех в искусстве коварного похищения, мастерского расчленения и безжалостного разбивания мужских сердец всегда была и, скорее всего, навсегда останется наша непревзойдённая Агния. Об этом красноречиво говорили все статистические показатели – как качественные, так и количественные.

И, возможно, моя проницательная подруга все-таки была права, настойчиво советуя мне избавиться от нежелательного внимания наглого Антона самым простым, но весьма действенным способом — просто примкнуть к его многочисленной стае восторженных поклонниц. А под этой пресловутой стаей я подразумевала практически всю женскую половину нашей галереи.

Новый начальник должен был явиться в офис во вторник, и знаете, насколько сильно и кардинально отличается внешний вид наших привлекательных дам в серый понедельник от того, как тщательно и скрупулёзно они выглядят сейчас?

Не знаю, насколько внимательны их увлечённые мужья, но я бы настоятельно посоветовала им впредь не упускать из виду волшебный замочек, ведущий в их трепетные сердца.

Оторвав взгляд от сложной презентации, которую я кропотливо готовила, я внимательно посмотрела на свою взволнованную подругу.

Даже Вика, которая в девяноста восьми процентах случаев предпочитает строгий и чопорный деловой кэжуал и удобные брюки, сегодня пришла в обтягивающей кожаной юбке, которая, безусловно, привлекала к себе пристальное внимание.

— Малиновый цвет помады тебе совершенно не идёт, — честно сказала я, не сводя с неё пытливого взгляда.

— Я тебе совсем не верю, — кокетливо усмехнулась девушка. — Мой Стас был в полном восторге от моего нового образа.

— Ой-и! Признайся честно, что он возбудился от твоей откровенной юбочки и сексуальных чулок в сеточку. Подтащил тебя к кухонной столешнице, и у вас внезапно случился бурный утренний секс? — поддразнила я ее.

Я просто хотела немного подшутить, но подруга вдруг залилась густым румянцем и неожиданно выдала:

— Откуда ты знаешь?

— У меня просто очень богатая и бурная фантазия, — загадочно улыбнулась я.

— Тебе давно пора найти мужчину, с которым ты сможешь успешно её реализовать. Я даже могу совершенно бесплатно подсказать тебе подходящий кабинет, – коварно намекнула Вика, многозначительно поблескивая глазами.

— Ты мешаешь мне работать. — поморщилась я. — И ты, кстати, состоишь в узком круге знатоков, которым известно, что я предпочитаю мужчин постарше.

— Ладно, ладно. Но я хотя бы попыталась тебе помочь, – разочарованно вздохнула Вика, делая шаг в сторону двери. – Но это будет очень глупо с твоей стороны позволить этой выскочке Пелагее так бессовестно отжать твое законное место.

— Стоять! — резко произнесла я.

Вика остановилась, обернулась ко мне и невинно уставилась на меня своими сквозь прозрачные стекла своих стильных очков.

— Что конкретно ты сейчас этим хочешь сказать? — тихо спросила она.

— Только то, что кое-кто уже так долго не выходит из просторного кабинета нового начальника, что ещё пара драгоценных минуточек, — она посмотрела на модные часы на своем запястье, — И по всей нашей галерее начнет гулять весьма пикантный слушок.

— Мне всё это совершенно неинтересно, — отрезала я, стараясь сдержать нарастающее раздражение.

— Да, хорошо, продолжай свою столь важную работу. А я лучше схожу к автомату с шоколадными батончиками и съем свой любимый горький шоколад, — хмыкнула Вика и тут же вышла из моего кабинета, а я просто откинулась на спинку удобного кресла и шумно, жадно втянула в легкие свежий воздух.

Мне было совершенно всё равно, если этот наглый Антон был настолько неразборчив в привлекательных женщинах, что готов был тащить в свой просторный офис любую полуобнажённую особу, желающую привлечь его внимание.

Надо заметить, с появлением Герциева на гардероб Пелагеи напала прожорливая моль и безжалостно сожрала добрую половину её весьма скромных юбок, которые теперь с большим трудом прикрывали выдающийся зад.

Когда я увидела её сегодня утром, то подумала, что ее пикантный наряд достаточно удобен, чтобы пройти приём у гинеколога не раздеваясь.

Мне подобное претило.

Я всегда любила хорошо и красиво одеваться. Но была твердо убеждена, что успех заключается в том, чтобы вызвать интерес, а не в том, чтобы вывалить всё самое главное наружу, не оставив ни единого шанса мужской фантазии.

Сохранив все правки в своем новом проекте, я резко встала из-за стола, поправила свою строгую чёрную обтягивающую юбку-карандаш чуть ниже колен и, взяв свой любимый рабочий блокнот в руку, решила пройтись по галерее и немного развеяться. Нужно было срочно освежить уставшую голову и настроиться на дальнейшую работу.

Вика встретила меня во втором зале с широченной улыбкой на губах.

— Это совсем не то, о чем ты сейчас думаешь. — сразу же предупредила я, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Естественно, — загадочно хмыкнула Вика. — Но в любом случае я с удовольствием тебя провожу. Мне всё равно нужно идти в ту сторону, — пояснила она.

— Я совершенно не понимаю, о какой именно стороне ты сейчас говоришь, — с нажимом произнесла я. — Я всего лишь вышла из своего душного кабинета, чтобы хоть немного накопить творческой энергии.

— Вот-вот, я как раз сейчас с удовольствием покажу тебе, где именно в нашей галерее спрятана вся волшебная энергия. Может быть, тебе даже придётся лично спасать эту драгоценную энергию.

— Вика, немедленно прекрати, — раздражённо попросила я, но моя упрямая подруга уверенно схватила меня за руку и потащила в определённом направлении, туда, где величественно располагался просторный кабинет нашего новоиспечённого начальства.