Запретный ректор сладок, или Ревизор в юбке

…только объясни мне, подлой и злой, в 
чем между нами разница? Объясни так…
чтобы я поверила.
         С. Лукьяненко «Ночной дозор»   

   - Вы назначены на это дело, поздравляю. Вот здесь вся необходимая информация, - начальник протянул мне пухлый коричневый конверт с толстой нашлепкой сургучной печати. – Будьте предельно осторожны, сохраняйте полную секретность. И удачи вам, Виктория.
   - Благодарю, - тихо ответила, сжав шуршащую бумагу.
   Говорят, «на каждого месье есть досье». А на некоторых даже целые многотомники заводятся. Мне предстоит работать с противоположным случаем, когда почти ничего не известно. Но факты вещь упрямая, с ними не поспоришь. Главное, мне выпал шанс, которого ждала всю жизнь. 
   Попрощавшись, я убрала конверт в сумочку и вышла из кабинета. Привычно глянула в зеркало на стене. Оно показало мне молодую девушку в темно-синем платье с модным в этом сезоне подолом «тюльпаном», из-под которого едва видны были мыски коричневых ботинок на высоком каблуке, чтобы компенсировать невысокий рост. На пышных каштановых волосах кокетливо сидела небольшая шляпка с белым изогнутым пером, оттеняющим лицо сердечком с чересчур пухлыми губами и наивно-огромными синими глазами. 
   Никогда не питала иллюзий относительно своей внешности. Гармония внешнего и внутреннего – явно не мой случай. Но в работе это мне помогало. Люди расслаблялись, не ожидая подвоха от довольно молодой особы с кукольным милым личиком, и я этим частенько пользовалась. Потому и заслужила репутацию, благодаря которой получила это задание.
   На улице уже сгущались весенние сумерки, щедро сдобренные моросью из низкого хмурого неба. Проклиная моду, я быстро лавировала между лужами, чувствуя, как намокает низ модного платья, почти подметающего тротуар. Можно было взять экипаж, но в такое время его не поймать. Да и квартал, где я снимаю жилье, совсем рядом, быстрее дойти пешком. 
   К тому моменту, как из-за угла вынырнуло красное кирпичное здание в три этажа с вычурными статуями рычащих облупленных львов у лестницы, мои «тычинки» основательно промерзли в промокшем «тюльпанчике». Я нырнула в подъезд и облегченно выдохнула, позволив теплу обнять тело. Предвкушая, как устроюсь с чашкой горячего какао на мягком диване под слегка колючим пледом, почему-то пахнущем ирисками, поднялась на второй этаж. 
   А вот и массивная коричневая дверь с бронзовой колотушкой в форме морды льва. Я достала из сумки связку ключей и краем глаза заметила движение наверху лестницы, убегающей на третий этаж. 
   - Лили? – позвала, вглядываясь в светловолосую девочку, сжавшуюся комочек в уголке.
   Маленькая и очень худенькая, она совсем не выглядела на свои семь лет. Въехав год назад в этот дом, я почти сразу начала замечать ее на лестнице. Малышка подолгу сидела на ней, обняв острые коленки и уткнувшись в них подбородком – так, что наружу моргали лишь грустные голубые глаза. 
   Причина выяснилась позже. Оказалось, что после смерти ее матери отчим, любитель выпить, не гнушался поднимать на падчерицу руку, обвиняя во всех смертных грехах и вынуждая сбегать из ставшего неродным дома. Крохе приходилось ждать, когда он уснет, чтобы под храп, сотрясающий всю квартиру, тихой мышкой пробраться обратно. 
   Я не особо общительна, но как-то само собой получилось так, что Лили начала проводить у меня больше времени, чем в квартире отчима. Малышка не доставляла никаких хлопот, кушала вообще как птичка, никогда ни на что не жаловалась. Незаметно для себя я привыкла и даже привязалась к ней.
   - Идем, - протянула девочке руку, открыв дверь, и спросила, – опять буянит?
   - Да, - малышка кивнула, сжав мою ладонь, и зашла в мое съемное жилище. 
   - Яфф, - раздалось откуда-то, и я замерла, удивленно изогнув бровь. 
   - Это Дотти, - призналась Лили, вытащив из-за пазухи пуховой серебристый шарик, из которого хлопали бусинки черных глазок. – Можно оставить его, Тори? – она умоляюще посмотрела на меня и затараторила, - я его на улице нашла, он грязный был, мокрый и дрожал. Вымыла и молочком напоила. Отчим увидел и выгнал нас. Сказал, в мусорку Дотти выбросить. Но он же совсем маленький еще, и очень-очень хороший, правда!
   - Это щенок или котенок? – нахмурилась, разглядывая пушистика. 
   - Не знаю, - девочка пожала худенькими плечиками. 
   - Пойдем, - я разулась и поставила перед девочкой тапочки со смешными бамбошками. – Покормлю тебя и твою неведомую животинку. 
   - Спасибо, Тори! – она просияла. 
   - Пожалуйста, - я прошла на кухню. – Но завтра рано утром придется разбудить тебя, я уезжаю в командировку. 
   - Надолго? – Лили, уже привычно помогая накрывать на стол, погрустнела.
   - Да, наверное, - поставила на него тарелки.
   Мне впервые дали такое важное дело, так что торопиться не следует. Но главное, оно связано с гибелью моего отца. И я приложу все усилия, чтобы разобраться в том, что на самом деле произошло. 
   - А куда? – девочка положила рядом вилки.
   - В Академию магии города Клодт.
   - Это далеко?
   - В горах, на севере. Мне, - слегка споткнулась, потом выдала официальную версию, - мне нужно провести там проверку на соответствие учебного заведения его статусу. Если пройдут ревизию, им и на следующие пять лет присвоят право носить на гербе королевскую лилию. 
   - Ясно.
   - Садись, - я наполнила тарелки гуляшом, приготовленным вчера, подвинула ей стул, а на соседний поставила блюдце с молоком для питомца. – Приятного аппетита! 

************

   Утро стрельнуло мне в глаз лучом яркого солнца, воспользовавшись тем, что я, изучавшая до глубокой ночи документы из конверта, забыла задернуть шторы. Громко чихнув, встала с постели. Можно было еще понежиться, конечно, два сундука в дорогу собраны заранее. Осталось лишь дождаться служебного экипажа, который отвезет меня в небольшой провинциальный городок с непроизносимым названием - Клодт. 
   Но нужно еще разбудить малышку Лили, отвести к отчиму и строго с ним поговорить. Это обычно помогает на пару недель, он боится на самом деле, что девочку у него отнимут. Вернее, пособие на нее, и не на что будет покупать обожаемое им дрянное пойло в соседних кабаках. 
   Потом мерзавец все равно принимается за старое, как ни крути, но с ним крохе все же лучше, чем было бы в доме для сирот. Сама там росла с десяти лет, и никому не пожелаю такого детства, когда каждый день приходится выживать – всеми силами и способами. Это закаляет на всю жизнь, не спорю, но и на нее же накладывает несмываемый отпечаток – опять же, навсегда. 
   Я вздохнула, накинула халат и направилась в гостиную, где на диванчике обычно спала девочка. На этот раз он оказался пуст. Малышка, видимо, ушла сама, проснувшись пораньше, чтобы меня не беспокоить. Идеальный ребенок. И почему таким не везет с родителями?
   Остаток утра прошел в обычной дорожной суматохе. Сундуки погрузили в экипаж, который, разумеется, припозднился, и вскоре карету затрясло по булыжной мостовой. Часы на ратуше как раз отбили десять утра, когда мы выехали из города. Значит, прибудем к ночи, посчитав в уме, поняла я. 
   И не ошиблась – меня, изрядно измученную и превращенную тряской в гоголь-моголь, доставили к месту назначения, когда темно-синяя темнота укутала все вокруг, будто одеялом. 
   Я вышла в нее, стоная сквозь стиснутые зубы – болела, казалось, каждая мышца моего командировочного тела, и моментально будто ослепла. В городе благодаря газовым фонарям такую кромешную тьму разве что в трущобах можно отыскать! Видимо, я сюда быстрее прогресса добралась, он запаздывает.
   - А где Академия? – спросила я кучера, который шлепнул мои сундуки прямо на обочину.
   - Так вона она, - махнул рукой в ночь. 
   Я хмыкнула. Весьма расплывчатый ориентир.
   - Закорючину поставьте, - мужчина сунул мне под нос мятую бумажку и снял с задника кареты маго-лампу, светившую лимонным светом. – Что доставлены и претензий не имеете.
   - А если имею? – осведомилась, уставившись на него. – Вы мало того, что опоздали, так еще и высадили меня во тьме, не пойми, где.
   - Так я-то чего, дамочка? – кучер сгорбился, зло сверкнув глазами, на дне которых протаяла хорошо знакомая мне желтизна – оборотник-змей, надо же, нечасто их сейчас можно встретить. – Ворота-то заперты уж академские, а мне ехать надо, к завтреву еще одну особу командировошную доставить велено по месту назначения.
   - А мне что, тут, на сундуках до утра куковать прикажете?
   - Да кто я ж такой, чтобы вам приказы раздавать? – заканючил змей. – Но вы ж магисса, а не грязька под ногами, вам воротА открыть, как мне соплю пустить!
   Фу, ну и сравнения. Я вздохнула. Но все же он прав, с замком разберусь как-нибудь. 
   - Ну, черкнете на бумаженции-то? – он снова подсунул ее мне под нос, поднял маго-лампу повыше и ткнул пальцем с длинным желтым когтем, - тута вот. 
   - Держите, - пробежав глазами содержание формуляра – всегда надо смотреть, что подписываешь, я прошептала нужные слова, и подпись, проявившись в воздухе красной вязью, легла на строчку внизу. 
   - Спасибочки, - мигом потеряв только что старательно выказываемое уважение, буркнул кучер, забираясь на козлы. – Прощевайте.
   Свист кнута прорезал воздух, и карета мигом умчалась во тьму, кренясь на колдобинах. Придется использовать магию в незаконных целях. Хотя, учитывая миссию, мне выдали разрешение и на применение мер воздействия высшего порядка. Если придется, я и высшего мага смогу развоплотить, одна секунда и лишь прах осядет на туфли. Но применить смертоносное заклятие можно будет лишь в крайнем случае, разумеется, при наличии очень веской причины.
   Подошла к воротам и пару раз щелкнула пальцами, подвесив в холодном воздухе «светлячков». Любимое детское заклинание. Мама оставляла таких разноцветных малышей порхать вокруг моей кроватки, когда я была совсем крошкой. 
   Но сейчас не время для воспоминаний, надо проникнуть на территорию врага. То есть, Академии. Но это для меня и в самом деле сущий пустяк.
   Отворяющее универсальное заклинание легко сорвалось с языка и… И тут нас с магией ждал сюрприз – ворота даже не дрогнули! Вот, впредь наука, не стоит недооценивать соперника, никогда. 
   - Ничего себе заявочки! – пробормотала, прикоснувшись к чугунным прутьям.
   Вопреки ожиданиям, они вовсе не были ледяными. Скорее наоборот, сплав обжигал, едва ли не до ожогов. Кончиками пальцев ощутила мощную защиту. А затем и сама она проявилась в воздухе зеленоватым свечением, распугав моих светлячков. 
   Вот те нате, не успела приехать, а уже куча вопросов образовалась. Кому и зачем потребовалось ставить сильную охранку на ворота Академии? 

   Они что, к войне готовятся, к коварному нападению извне? Загадка!

   Ну, пока что роль коварного врага возьму на себя я. Прошептала нужные слова и толкнула их вперед. Огненная вязь легла на прутья. Защитная зелень недовольно вспыхнула, но все же развеялась. Запор жалобно заскрипел, сдавшись. Готово. Оставив сундуки на обочине – кому они нужны, в самом деле, ночью – прошла во внутренний двор. Надо искать кого-то из местных.

   Вгляделась в темноту. Глаза привыкли, и теперь я видела смутные очертания здания далеко впереди. Да оно огромное, надо же, целый замок с резными башенками! Интересно, а…

   Мысли вылетели из головы – от резкого и весьма чувствительного толчка в мягкое место. Было немного больно, но больше обидно. Это что еще такое?!

   Резко развернувшись, приготовившись тумаками угостить обидчика, покусившегося на мою, так сказать, сидячую честь, и остолбенела, увидев… козу!

   - Бяяяя! – проблеяла нахалка, с намеком выставив вперед изогнутые рога и грозно задрав куцый хвост.

   - На языке рогатых это значит «Добро пожаловать!», - раздался за спиной мужской голос.

   - Спасибо за перевод, - ответила, оглянувшись и увидев высокого мужчину со светлыми волосами, маго-рисунок с которого уже видела в досье, - господин Тенич. Рада, что вы, в силу каких-то неведомых мне обстоятельств, с легкостью переводите с козлиного.

   - И похвалили, и оскорбили, - он усмехнулся. – Вы всегда столь любезны, госпожа Виктория?

   Значит, о моем появлении сообщили заблаговременно, как и положено.

   - Лучше госпожа Нагоски, - сухо исправила я и язвительно отметила, – вы тоже были очень любезны, господин ректор. Особенно приятны оказались гостеприимно распахнутые врата.

   - Бяяя! – напомнила о себе рогатая животина.

   - Ах да, а ваша сторожевая коза вообще вне конкуренции!

   - Рад, что вы оценили, - Тенич погладил ее по торчащему между рогов пучку шерсти, и морда нахалки расплылась довольством. – Это Бодуля, знакомьтесь.

   То, что она Бодуля, я уже и так поняла, до сих пор полупопия ноют.

   - Отложим все знакомства на завтра, - с опаской глянула на козу. – Проводите меня в мою комнату, пожалуйста. И потрудитесь перенести в нее мой багаж, он за воротами остался.

   - Непременно, госпожа Виктория, - ректор шагнул ко мне, - как прикажете.

   Вот нахал, специально ведь провоцирует!

   - А завтра с утра, будьте любезны, предоставьте всю документацию на Академию. Отдельно отсортируйте учебные планы и досье на студентов, а также финансовую отчетность, господин Тенич.

   Мысленно позлорадствовав, я, сопровождаемая светлячками,  направилась за ним, шагающим к темнеющей впереди громадине Академии. Жаль, что сейчас ее толком не рассмотреть, как и самого ректора. Ничего, исправлю этот недочет завтра. То есть, здание буду разглядывать, конечно же, до мужчины этого мне никакого дела нет, разумеется.

   Скрип двери наполнил холл, темноту в котором тщетно пыжились рассеять канделябры со свечами. Гулкие шаги улетели ввысь – похоже, тут мраморные полы и очень высокие потолки. Широкая лестница с изогнутыми перилами привела нас на пятый этаж. Коридор, поворот, еще и еще – да я тут заблужусь завтра с утра! По этому замку только с картой можно передвигаться, или с проводником.

   - Вот ваши покои, - толкнув дверь, позволив светлячкам  влететь внутрь, ректор помедлил и с усмешкой добавил, - госпожа Виктория.

   Неймется вам, да? Я промолчала, раздраженно придумывая остроумный ответ.

   - Что еще приготовить на завтра из документации? – участливо осведомился нахал, прервав мои бесплодные старания. – Перечень всех закупок за последние три года?

   - Отличная мысль, - я кивнула, с удовольствием увидев, как вытянулось красивое лицо, обрамленное прядями, выбившимися из волос, собранных в небольшой хвостик. – Только не за три, а за пять лет, будьте любезны.

   - Буду, - мрачно откликнулся он. – Вариантов у меня все равно нет.

   Вот именно, говорливый мой.

   - Тогда не теряйте времени, приступайте, ночь коротка, - я вспомнила про сундуки. – И не забудьте про багаж.

   - Распоряжусь, не переживайте, - Тенич отвесил поклон, но, сделав шаг к двери, развернулся. - Кстати, у Бодули очень острые рога, - он усмехнулся. – Могу принести вам крем от синяков, - его взгляд многозначительно уставился на то место, которое пострадало при моем первичном знакомстве со сторожевой козой. – И даже поспособствовать вам в залечивании боевых ран.

   Каков наглец! Мои щеки вспыхнули. Но ничего, с козой я повздорила впервые, а вот козлы мне встречались и раньше.

   - Уймите вашего внутреннего медика, ректор, - посоветовала ему. – Лучше разбудите в себе бухгалтера и завуча. Это будет полезнее для всех.

   - Отдал бы честь, - ответил он. – Но боюсь, вы напомните, что к пустой голове не прикладывают.

   - Именно так. Спокойной ночи, - помедлила, - мне. А вам удачно поработать.

   Закрыв дверь на засов, огляделась. Довольно простая комната, стол у окна, большая застеленная стеганым покрывалом кровать с балдахином, шкаф, комод, столик со стульями вокруг. В центре столика тарелка с сыром, хлебом и фруктами, чашки, кувшин с молоком. Позаботились, приятно.

   В соседнем помещении обнаружилась ванная и туалет. Чисто, безлико, как и во всех академиях. Но чутье подсказывает, что здесь все будет далеко не так, как в других учебных заведениях. Немудрено, учитывая, что недавно случилось в окрестностях.

   Стук в дверь отвлек от размышлений. Открыв, увидела заспанных лохматых подростков, которые тащили сундуки.

   - Вот здесь поставьте, - велела им, указав на пространство у стены. – Спасибо.

   - Пожалуйста, - парни синхронно зевнули и побыстрее улизнули в коридор, пока им не дали новых поручений.

   - Как вам апартаменты? – осведомился Тенич, войдя следом за ними. – Что-то нужно?

   Если опять заведет песню про синяки от сторожевой козы, сама его забодаю, честное магическое!

   - Мечтаю об отдыхе, - намекнула прозрачнее некуда.

   - Понял, ухожу, - он как раз был в дверях, когда из одного из сундуков раздалось приглушенное «яфф-яф».

   - С вами животное? – его бровь колко взлетела на лоб.

   - Н-нет, - я подошла к багажу.

   - Позвольте мне, - ректор оттеснил меня и прошептал заклинание.

   Крышка с грохотом распахнулась – попутно раскрошив крепление замка. Из нутра что-то поднялось и… громко чихнуло. Когда мое нижнее белье полетело во все стороны, обнаружилось, что это Лили, прижимающая к груди Дотти.

   - А вы суровы насчет воспитания, как я погляжу, - хмыкнул ректор. – Ваша дочь всегда путешествует с вами столь экстравагантным образом?

   - Я… - мысли разлетелись, не желая нанизываться на ось предложения.

    Да и что тут скажешь?

   - Однако это не мое дело, - констатировал Тенич. – Кстати, любопытный фасончик, - подняв с пола пикантную деталь женского туалета, он покачал ее на пальце, с любопытством глянув на меня.

   - Идите уже! – рыкнула я, покраснев и отобрав у него трусики.

   - Ухожу, – ректор снова отвесил поклон – как у него еще спина не заболела от них, и направился к выходу, - спокойной ночи.

   - Как ты тут… - начала я, глядя на Лили, когда мы остались одни. – Хотя и так понятно. Но почему?

   - Прости, пожалуйста, Тори, - почти беззвучно прошептала девочка. – Я утром вернулась домой, а отчим, он…

   - Наказал тебя?

   - Нет, - помотала головой. – Он умер. Там были соседки, говорили, что меня в дом сирот отдадут теперь. А Дотти туда нельзя.

   - Яф, - подтвердил пушистый комок, высунувшись у нее из-за пазухи.

   - Вот я и залезла в сундук, чтобы уехать с тобой. Прости, - она совсем съежилась. – Ты меня прогонишь? – голубые глазенки наполнились слезами. - Отправишь в дом сирот?

   - Пока что понятия не имею, что нам делать, - тяжело вздохнула – слишком много для одного дня. – Давай сделаем так: сейчас покушаем, а потом ляжем спать. С утра пораньше подумаем и решим, хорошо?

   - Хорошо, - девочка кивнула и несмело улыбнулась. – Спасибо, Тори!

   - Не за что, хулиганка, - я собрала с пола белье. – Пойдем, вы с Дотти целый день ничего не ели.

   - Яф, - подтвердил питомец, хлопая глазенками.

   - Да, мы голодные жутко! – закивала Лили, сев на стул.

   - Тогда ешьте, - я разлила молоко по чашкам, соорудила бутерброды с сыром и села напротив, думая, что мне делать с нежданным пополнением.

   Теперь, после смерти отчима, у малышки один путь – в дом сирот, куда и врагу лютому не пожелаешь попасть. Из меня, конечно, так себе опекун, я постоянно работаю и не замужем. Но это лучше все-таки, чем стать сиротой, правда? Удочерить не дадут, у нас слишком маленькая разница в возрасте с этой крошкой. Однако если использую связи, мне удастся получить опеку.

   Вот только сейчас совсем не время этим заниматься, если признаться честно. Мое задание потребует все силы, которые у меня имеются. Дело очень серьезное, можно даже сказать государственной важности. Да и папой связано, это для меня много значит. Так что займусь формальностями позже. А пока будем считать, что я тетя этой девочки. Такой станет официальная версия.

   Со временем разберемся и с этим. Передо мной стоят задачи куда сложнее. И намного опаснее.

   Ночью мне снились козы, хохочущий ректор, какие-то тени, скользящие вдалеке, и папа с мамой. Проснувшись совсем не отдохнувшей, я увидела Лили, которая клубочком свернулась рядом и спала детским невинным сном. На подушке с ее стороны кверху пузом спал Дотти, смешно подергивая лапками.

   Щенок это или все-таки котенок? Я попыталась разглядеть, но так ничего и не поняла. Не зря по магической зоологии мне приличную оценку всегда натягивали только из-за успехов в других дисциплинах.

   - Пора вставать? – спросила девочка, потянувшись и зевнув.

   - Да, - я зевнула следом за ней, это всегда заразительно. – Пойдем знакомиться с Академией.

   Мы привели себя в порядок, вышли в коридор и направились к лестнице.

   - На вафлю похоже, - задрав голову вверх, решила Лили, разглядывая низкие деревянные потолки, разбитые на квадраты.

   Мне они скорее напомнили плитку шоколада, благо цвет был подходящий, но оба пищевых сравнения значили одно – нам с малышкой срочно надо позавтракать. Значит, будем искать кухню или столовую. Все подойдет, лишь бы имело отношение к еде.

   Мы спустились по лестнице на первый этаж и попали в новое разветвление коридоров, без труда сделавшее бы честь и лабиринту. Без магии непременно заплутали бы, но заклинание поиска вывело в холл, каменный пол которого походил на ковер, расцветающий под ногами самыми разными цветами. Тут имелись и веселые колокольчики, и простушки-ромашки, и чванливые махровые розы.

   По этому разнотравью мы дошагали до внушительных размеров дубовой двери, из-за которой долетали ароматы, дразнящие пустой желудок.

   - Пирожками пахнет, - определила девочка.

   - Яф, - подтвердила наша неведомая зверушка, высунув нос из-за пазухи.

   - Доброе утро, - я вошла в помещение внушительных размеров, где вовсю кипела работа.

   По черно-белым квадратам пола сновали люди, будто играя в какие-то странные ускоренные шахматы. По белым колпакам и фартукам, а также по множеству дровяных печей с исходившими паром огромными кастрюлями, я поняла, что мы попали по адресу.

   - Здрасьте, - к нам подбежал похожий на колобка паренек с перемазанным мукой круглым лицом. – А вы кто? – он поправил съезжающий на глаза колпак, который явно был великоват.

   - Здравствуй. Я Виктория, а это Лили, - представила нас забавному поваренку. – Мы вчера приехали.

   - Так вы ревизорша? – любопытные глазки крепыша заморгали. – Ух ты, здорово!

   - Тревор, маленький пустобол! – женский крик заставил дружелюбного мальчишку вздрогнуть. – А вот я тетке твоей нажалуюсь, опять тесто киснет без дела! Мне месить уж надо, а ты лясы точишь вместо того, чтобы работать!

   - Побегу, а то наподдают, - прошептал поваренок и во всю прыть понесся обратно, едва не сбив с ног громкую дородную женщину, направлявшуюся к нам.

   - Что вам? – грозно осведомилась она, фартуком вытирая руки. – Любопытствуете?

   - Это ревизорша, Грета! – шепнула другая женщина, подбежав к нам – видимо, Тревор уже успел всем рассказать, шустрик.

   - Так бы и говорили, - Грета тут же включила обаяние – грозная насупленность как по мановению волшебной палочки сменилась на приветливую улыбку. – Проходите в столовую, это по коридору дальше, после фонтана, там увидите. Уже начинаем подавать.

   - Спасибо, - мы направились обратно.

   - Приятного аппетиту! – неслось нам вслед на несколько голосов.

   Фонтан обнаружился, когда прошли сквозь коридор со стрельчатым потолком и оказались в просторном зале, наполненном гомоном сотен разновозрастных учеников, который заглушал шум воды. Длинные ряды столов сверкали приборами и фарфором. Неужели у них всегда так завтраки проходят? Больше похоже на торжественный прием. Ничего себе провинциальная академия!

   - Доброе утро, - к нам подошел ректор, предоставив возможность рассмотреть себя при свете дня.

   То, что он высок, поняла еще вчера, но лишь сегодня смогла по достоинству оценить широкие плечи, подчеркнутые простой белой рубашкой. Тот самый случай, когда не одежда красит человека, а наоборот.

   Должна признать, этот мускулистый нахал отлично сложен. Вот только не понять, блондин он или все-таки волосы, вновь собранные в хвост, отливают едва уловимой рыжинкой, искорки которой то и дело вспыхивают в прядях, когда на них падает свет из огромных окон?

   Продолжив путешествовать по ректору, мой взгляд споткнулся о зеленые глаза этого красавчика, который усмехался, щурясь, будто довольный кот, усов только не хватало. А чего я хотела? Уставилась на мужчину, будто только что из монастыря сбежала, в самом деле! Подумает, что я им увлечена, чего доброго. Это, разумеется, совсем не так, несмотря на то, что он весьма привлекателен. Даже белесые брови и ресницы, присущие светловолосым, его ничуть не портили.

   - Могли бы и не заставлять нас плутать по Академии, - грубовато попеняла ему, чтобы не витал в облаках. – Правилом хорошего тона было бы сопроводить гостей в столовую самому или прислать кого-то.

   - Разбудить побоялся, а не то снова получил бы кучу поручений, - ответил он и без стеснения добавил, - не зря же говорят, не буди лихо, пока оно тихо. Или изволит почивать с дороги.

   - Это точно, - Лили захихикала.

   - Представьте же меня этой юной леди, - напомнил ректор.

   Пришлось прекратить придумывать ответную «любезность» и начать вдохновенно врать:

   - Это Лилия, моя племянница, - сообщила, словно не замечая изумленного взгляда девочки, - она после смерти матушки и отчима живет со мной, - вот, хоть это правда. – Я не думала, что она спрячется в одном из моих багажных сундуков. Но раз уж так получилось, надеюсь, вы не будете против, если Лили поживет со мной, пока я провожу ревизию в вашем учебном заведении?

   - Разумеется, не буду, - он великодушно улыбнулся, что ему весьма шло, красиво изгибая чувственные, но в то же время по-мужски четко очерченные губы, - определим девочку в первый класс, в школе при Академии места есть. Вы ведь учились, леди?

   - Да, - она кивнула, в замешательстве глянув на меня, и похвасталась, – ходила в классы для девочек. Умею читать и писать. И считать, - нахмурилась, – только не особо хорошо, правда. Но мама говорила, что я смышленая, все на лету схватываю.

   - Для первого класса этого хватит, даже с избытком, - ректор кивнул. – Рад с вами познакомиться, Лили. Я Эжен, - протянул ей руку, которую девочка пожала, засмущавшись.

   - Уместнее будет господин Тенич, - поправила я, отметив, что и пальцы у него тоже красивые – длинные, аристократические, такими надо на пианино или рояле играть.

   - К чему формальности? – он пожал плечами – теми самыми, широкими, мускулы на которых красиво «ходили» под рубашкой. – Ученики зовут меня на вы, но по имени. Самые воспитанные кличут господином Эженом. Но по фамилии никто не обращается. У нас не принято. Так что вы тоже привыкнете, - снова сверкнул озорной ухмылкой, - госпожа Виктория.

   Тяжело вздохнув, признала, что эту битву я проиграла. Если буду настаивать, чтобы ко мне обращались, как положено, только разожгу в нем огонь противостояния. Кажется, этому нахалу нравится меня дразнить. Но уж лучше так. Куда противнее, когда те, кого проверяю, лебезят и раболепствуют, словно полагают, что это повлияет на отчет.

   - А теперь позвольте пригласить вас к завтраку, - Эжен согнул руку, но я проигнорировала ее и прошла за ним к столу, где сидели взрослые – по-видимому, учителя.

   Так, а вот с ними мне надо познакомиться поближе. Труда не составит, недавно я допоздна изучала досье, и благодаря маго-снимкам многие лица уже узнавала. Кто-то из них вполне может оказаться подозреваемым по делу, которое на самом деле привело меня в Клодт. Ведь согласно отчету магов Тайного управления все «ниточки» ведут именно к Академии. Так что потихоньку начнем узнавать преподавателей получше, пригодится.

   - Яичница опять пересолена, - первым делом пожаловалась полная дама с высокой прической из черных волос, большая часть которых, похоже, была накладной. – Невозможно просто! Сколько раз уже говорили поварам, что излишек соли вредит здоровью, никакого толку, что об стенку горох! Это неуважение, в самом деле! – рот, густо накрашенный яркой помадой, искривился, став похожим на танцующих гусениц.

   - Госпожа Виктория, это Надин Ставровски, учительница словесности и риторики для студентов старших курсов.

   - Очень приятно.

   - Дина, знакомьтесь, это госпожа Виктория Нагоски, - ректор указал на меня. – И ее племянница Лили, которая будет учиться у нас.

   - Первый класс? – вступила в беседу миниатюрная девушка с пушистыми белыми волосами, заправленными за острые эльфийские ушки. – Тогда это ко мне.

   - Это Дженни, самая терпеливая учительница на свете, - представил ее Тенич. – Работает в школе при Академии.

   Я кивнула учительнице, тонкое запястье которой украшал браслет из букв, перемежающихся с сердечками. Сделано явно детскими ручками. Кажется, ученики в ней души не чают. А вот сердце самой Дженни принадлежит не только малышам – если судить по взглядам, полным обожания, которые она бросает на Эжена.

   - Поверьте, со старшаками куда сложнее, чем с сопляками, - не переставая жевать, вклинился мужчина в возрасте.

   Промокнув клетчатым платком плешку, покрытую редкими измученными прядками былого великолепия, он принялся шумно прихлебывать исходящий паром чай.

   - Это Тиан, преподаватель точных наук, - Тенич продолжил знакомить меня с коллективом.

   Да, а еще из досье я помню, что он муж Дины, вечно недовольной полной дамы с губами-гусеницами.

   - Я Дэн, - не дожидаясь, когда подойдет очередь, вклинился учитель спортивной подготовки. – По фигуре и так ясно, чему учу этих вредных паразитов, - ухмыльнувшись, поиграл внушительными мускулами. – А это наш книжный червь Боб, - указал на соседа, от которого был виден только белый хохолок волос, торчащий из-за раскрытой книги. – Эй, друг, хоть кивни девушке! – он пнул его под столом.

   - Да-да, - Боб отвлекся от пухлого томика, рассеянно на меня посмотрев.

   Сквозь толстые линзы очков глаза мужчины, похожего на одуванчик не от мира сего, казались несоразмерно большими, будто вынутыми из головы куклы.

   - Всем прррриятного аппетиту! – раздалось сбоку.

   Я повернула голову и потеряла дар речи, увидев, мягко говоря, колоритную парочку. Прямо в воздухе рядом с нами зависли два создания со слюдяными крыльями, будто у огромных стрекоз!

   Тонкие лапки одного, одетого в черный костюм с галстуком, сжимали чашечку, манерно оттопырив пальчик. Маленькие глазки с любопытством смотрели на меня сквозь стекла небольшого пенсне, которое за неимением носа сидело на небольшом хоботке. Голову его венчал самый настоящий цилиндр – тот самый, из которого фокусники вытаскивают кроликов. Но в нашем случае, оттуда явно вылезло само существо.

   Второе создание, висевшее в воздухе благодаря работе мягко жужжащих крыльев, имело зеленое платьице с пышной юбочкой, не менее объемный черный начес на голове и было, очевидно, женского пола.

   - Ошшшарашшена, - явно довольно хихикнули они и переглянулись.

   - Это господа Жужелы, - представил их Эжен. – Кит и Мита.

   - Очччень приятно! – хором отозвались они.

   - Мои родители, основавшие эту академию, когда-то экспериментировали с заклинаниями, - пояснил ректор, - и мушка с комариком ненароком угодили под удар магии. В итоге появились наши Жужелы.

   - С тех пор мы талисманы этого великолепного учебного заведения, - пафосно доложила Мита.

   - Угу-угу, - Кит закивал, опустив хоботок в крошечную чашку с чаем.

   - А я Лили, - моя малышка встала и присела в реверансе. – Очень приятно познакомиться!

   - И нам! – Жужелы подлетели к ней.

   - Не волнуйтесь, вы привыкнете, - шепнул мне Тенич. – А теперь позвольте продолжить знакомство.

   К концу завтрака моя голова опухла от имен. Лица мелькали перед глазами. Скоро сама жужжать начну, честное магическое! И это еще только первый завтрак. Боюсь подумать, что будет после ужина. Но надо работать.

   Отправив Лили, которой предоставили форму, в класс эльфийки Дженни, я села за массивный дубовый стол в отведенном мне кабинете. Рядом стояла куча коробок с документацией. Перечитав надписи, приуныла. Тут одни досье на студентов месяц изучать можно. Не говоря уже про все остальное.

   Ладно, не будем раскисать. Скажем честно, от финансовых документов пользы не будет. Можно смело все пять коробок отодвинуть в сторону. Учебные планы меня тоже мало интересуют, так что в минус еще куча документов. А вот досье на преподавателей и прочий персонал очень даже пригодятся. Как и чугунная попа, ведь мне на стуле сидеть, как приклеенной, не один день придется.

   Ничего, работой не напугаете. Я достала из ближайшей коробки первую папку и зашелестела страничками, исписанными убористым почерком.

   Через шесть часов мозг попросил пощады и потребовал передышку. За окнами светило беззаботное солнышко, кидаясь в меня искорками зайчиков, и игриво хлопали, будто в ладошки, молодые листочки, только вчера вылезшие из пахучих почек. Все дружно зазывали меня на прогулку, и, не устояв перед искушением, я решила покинуть кабинет под предлогом перерыва.

   На улице стояла благодать, напоенная светом и теплом. Такой природа и погода бывают только весной, когда все просыпается и торопится жить. Я не спеша шла вдоль стены внутреннего двора, любуясь цветками мать-и-мачехи, простодушно подставляющим личики навстречу теплым лучам. В яркой молодой зелени деловито копошились жуки. За ними с деревьев пристально наблюдали птицы, выбирая себе обед.

   Около фонтанчика неподалеку хулиганила, звонко крича, малышня. Я заметила среди них Лили. Девочка уже обзавелась друзьями, это хорошо, не буду им мешать.

   - Бяяяя, – услышала я – за секунду до того, как ощутила толчок в мягкое место.

   - Бодуля! – обернулась, потирая вновь пострадавшее место. – Вот ты… коза!

   - Бя, - согласилась она и, довольная собой, потрусила дальше, смешно стуча копытцами по булыжнику, которым был выложен двор.

   Видимо, отправилась искать себе новую жертву.

   Свернув за угол, я увидела крытую галерею, опоясывающую прямоугольник двора. Следом передо мной открылась театральная сцена, полная страстей и бьющих через край подростковых гормонов.

   В центре «постановки» находился рыжеволосый парень. К нему льнула блондинка в явно подвернутой юбке – наклоняться в такой я бы ей точно не рекомендовала во избежание непристойных неприятностей на едва прикрытую часть тела. К парочке, воркующей в тени, быстрыми шагами направлялась брюнетка. И судя по ее лицу, голубков не ждало ничего хорошего.

   - Вот, значит, как тебе нездоровится, Мэйсон? – прокричала она, подлетев к парочке. – С Линой тискаешься?! – вцепившись в локоны девчонки, она рванула ее на себя, и галерея наполнилась истошными воплями.

   Вот почему всегда достается женскому полу, а не изменнику мужского рода? Я с сочувствием посмотрела на Лину, которой скоро придется искать парик, похоже. Двое дерутся, третий не мешай, а не то эти двое тебя же и отмутязят. Но все же жалко блондинку. Не выдержав, я поспешила к ним и вмешалась:

   - Хватит, ты с нее сейчас скальп снимешь, - попыталась оттащить брюнетку, но не тут-то было.

   - Тебе-то что? – она толкнула меня в плечо. – Тоже получить хочешь? Или ты своей очереди ждешь? Он что, и тебе свиданку тут назначил?

   - Что? – я оторопела.

   - А, Мэйсон? – ревивица кинула злой взгляд на парня, который спокойно и даже с интересом наблюдал за склокой. – Что, на старух перешел?

   - Слова выбирай! – я обиделась. – И отпусти уже!

   - Чего раскомандовалась? – девица выпустила Лину, которая тут же сбежала. – Самая наглая, что ли? – на ладони нахалки зажегся гудящий сгусток огня.

   Черный. Меня угораздило перейти дорогу глупой, ревнивой и донельзя взбешенной ведьме. Как не вовремя!

   - Хорошо подумала, девочка? - глядя на шар, танцующий на ее руке, спросила я и зажгла темно-фиолетовый фаербол на своей.

   Силы были явно не равны, но дурочке, понимающей, что связалась с сильной магиссой, не хватило мозгов отступиться.

   - Я тебя… - прошипела она, но тут наконец-то вмешалась причина спектакля, продиктованного взбесившимися подростковыми гормонами.

   - Хватит, Даффи! – рыкнул парень.

   Мы обе глянули на него и увидели глаза, которые зажглись алым. Дракон. Очень сильный и, главное, нестабильный. Кулон у него на шее, блокирующий оборот, уже раскалился, обжигая кожу. Юный чешуйчатый в любой момент мог принять облик второй ипостаси, и тогда все мы оказались бы завалены обломками галереи.

 ***************
Мои хорошие, если книга Вам нравится, поставьте нам, пожалуйста, лайк-сердечко, порадуйте Муза!)) Это можно сделать вот здесь, справа от названия:
Заранее огромное спасибо! До встречи!))

   - Успокойся, Мэйс, - брюнетка мигом из разъяренной мегеры превратилась в кроткую голубку.
   Потеряв интерес ко мне, она подбежала к нему и, схватив за руку, потянула в сторону.
   - Идем уже, милый!
   Он приобнял ее за плечи и позволил увлечь себя прочь. Но сделав пару шагов, оглянулся и… подмигнул мне, усмехнувшись! 
   Вот нахал! Я пораженно покачала головой. Натворит он еще бед, это точно! 
   - Заводите друзей? – съехидничал за спиной уже знакомый голос.
   - Всеми силами, как видите, - пробормотала, обернувшись и посмотрев на Эжена.
   Под солнечным светом его волосы пылали настоящим золотом. Мне даже сначала показалось, что это магический капюшон – сложное заклинание, доступное только очень сильным магам, блокирующее считывание мыслей, чувств и потенциала владельца. Практически вторая личина, обманная. Пригляделась пристальнее. Но нет, это лишь шаловливое весеннее солнце забавлялось, окружая ректора золотым ореолом.
   - Ваши драконы всегда так беспечны? – попеняла я Теничу. – Мэйсон едва не обернулся только что.
   - Это была лишь уловка, чтобы успокоить Даффи, - он беспечно улыбнулся.
   - Мне так не показалось. Видно было, что амулет контроля оборота едва сдерживает его.
   - Мэйсон – наследник южных земель, госпожа Виктория.
   Сын императора огненных драконов? Я хмыкнула. Тогда да, согласна, такому внезапный оборот не страшен, чешуйчатые дворяне прекрасно контролируют свою силу, даже в подростковом возрасте. 
   - Но что тогда он делает в вашей Академии? – резонно поинтересовалась я.
   - Вы просто сама непосредственность! – ректор расхохотался. 
   Я поперхнулась. Вот в чем, а в непосредственности меня еще никто не обвинял! Хотя да, прозвучало обидно, должно быть.
   - Прошу прощения, но вы же понимаете, что обычно наследники столь сильных магических семей выбирают, скажем так, более престижные учебные заведения. 
   - Мы с отцом Мэйсона давние друзья, - пояснил Тенич. – Император выбрал мою Академию, чтобы обеспечить отношение к своему отпрыску, как к обычному студенту. Здесь для него никто не будет делать никаких исключений или поблажек.
   - Но это не мешает ему морочить голову юной ведьмочке, влюбленной в него по самую, э-э, пентаграмму, - отметила я.
   - Верно, но амурные дела не по моей части. – Мужчина пожал плечами. – Девушка прекрасно знает, что Мэйсона ждет династический брак. Пусть сами разбираются. А теперь давайте перейдем от ревности и любви к более низменным материям, - он шагнул ко мне.
   - В каком смысле? – осведомилась с опаской.
   - Пора идти на обед, госпожа Виктория, - он согнул руку, предлагая мне, и отметил, озорно усмехнувшись, - а вовсе не то, что вы подумали. 
   - Ничего я не подумала, - отметила, вновь проигнорировав его чересчур дружелюбный локоть. – У вас, смотрю, фантазия чрезмерно развита для ректора, который сквозь пальцы смотрит на любовные похождения студентов.
   - Прошу простить мое пылкое воображение, - отвесил поклон. – Надеюсь, вы не будете кидать в меня за это сгустками огня? Фиолетовые такие болючие! – притворно вздохнул.
   Так он видел мой фаербол, ненароком продемонстрировавший магический потенциал, который я намерена была скрывать.
   - Подумаю над этим, - щедро пообещала, направившись к двери.
   - Не думал, кстати, что инспекторы бывают столь сильны, - вскользь отметил Эжен, открыв ее передо мной. – С такой магией обычно служат короне, а не…
   - А не прозябают на такой скучной работе, как у меня? – помогла ему, пересчитывая ногами ступеньки.
   - Простите, - он ожидаемо смутился и предпочел сменить тему – сделав как раз то, чего я и добивалась. – Как продвигается ваша проверка?
   - Весьма успешно. Пока все в порядке. Никаких вопиющих нарушений не выявлено. И работу свою я люблю, так что извиняться вам точно не за что.
   - Понимаю вас, - он раскрыл передо мной еще одну дверь. – Моя для меня тоже любимая. Кстати, госпожа Виктория, вы замужем?
   - Позвольте оставить ваше любопытство неудовлетворенным, - ответила, выйдя в коридор.
   - Как скажете, - задумчиво посмотрел на меня. 
   Ничего не скажу. Потому как сближаться ни с кем в Академии в мои планы не входит. Иначе вся секретность неминуемо затрещит по швам. И тогда я провалю дело, которого ждала всю жизнь, так никогда и не узнав, почему погиб мой отец. 

   Алые, глубоко посаженные глаза гарпии уставились на меня. Она распахнула пасть и шипение – такое громкое, будто на раскаленную сковороду щедро плеснули  холодной воды, оглушило меня. Частокол острых, как иглы зубов, покрытых пеной слюны, был так близко, что я легко рассмотрела небольшой скол у нижнего клыка. С морды гадины сорвалась капля крови. Став упругим шариком в полете, она шлепнулась на мою щеку.
   И я проснулась, подскочив на постели мячиком.
   Старый сон. Не оставляющий меня кошмар. 
   Прикрыла глаза, успокаивая дыхание и чувствуя, как по спине бежит струйка пота. Все хорошо, просто кошмар. Ничего более.
   Когда сердце в груди перестало ставить рекорды, посмотрела на сладко спящую Лили. Даже немного завидую ей. Вернее, крепкому сну малышки. Хотя судьба девочки простотой не отличалась, как и моя. 

   Устыдившись, выскользнула из-под одеяла, прикрыла им крошку и присела на корточки у сундука.
   Произнесла заклинание, открыла его и извлекла плотный конверт с досье. Сев за столик у окна, достала бумаги и прошептала нужные слова, после которых на плотных желтоватых листах проявился текст и картинки. Льющегося на них лунного света было вполне достаточно, чтобы все рассмотреть. Но я и так уже помнила их практически наизусть.
   Отложив досье на преподавателей, вгляделась в три маго-рисунка. Изображенные на них девушки были совсем юными. Отпрыски приличных семей, ученицы старшего курса Академии. Двоим родителями уже были присмотрены отличные женихи. Третья хотела работать после окончания учебного заведения. 
   Такие разные жизни и планы. Но судьба все решила по-своему. В одну ночь студентки пропали. Бесследно. Так гласила официальная версия. В отчете Управления, которое привлекла к поискам одна из семей, воспользовавшись связями, говорилось, что магические следы троицы обрывались в лесу. И это были следы борьбы. 
   Маги долго пытались заставить окружающий мир дать больше информации. И очень странно, что им удалось лишь одно – проследить энергетические следы до Академии. Но никакой конкретики не последовало. Поэтому и приняли решение прислать агента в маленький, но такой загадочный Клодт. Кого-то неприметного, не вызывающего подозрений, как ревизор, например. Тем более, что как раз подошло время очередной проверки заведения на соответствие рангу. 
   Можно было, конечно, накрыть Академию щитом и запустить в нее кучу самых опытных магов. Но в итоге они добились бы одного – спугнули того, кто замешан в дело об исчезновении девушек, и все. Тот, кто смог столь мастерски почистить память пространства, вполне смог бы ускользнуть из-под носа лучших оперативников Управления. 
   Всю неделю после прибытия я усиленно изображала, что проверяю документацию, почти не покидая кабинет. Думаю, этого достаточно, чтобы ко мне привыкли и успокоились – те, кому есть, из-за чего волноваться. Теперь можно действовать.
   Прикрыв веки, позволила щедро влитой в меня под завязку магии проснуться. Ощущение, что кровь вскипела, полетела по венам с удвоенной скоростью, щекоча колкими пузырьками изнутри. Да, моя хорошая, вот так, действуй. 
   Распахнув глаза, замерла, любуясь миром, который дышал, тек сквозь меня, переливаясь сиянием всех возможных оттенков. А теперь двинемся дальше. Выдохом расширила облако магии, и оно послушно растеклось сквозь стены и понеслось дальше. Я ощутила ауры спящих детей – так четко, что смогла бы нырнуть в их сны, если бы захотела. Но меня интересовало иное.
   Энерго-слепки с пропавших девушек аукнулись в коридорах, которые их помнили. Пространство ничего не забывает. Перед моими глазами проплыли обрывки чужих жизней, обычных для студенток. Занятия, флирт, дружба, ссоры, вечеринки. Ничего необычного. 
   А вот и их комнаты. Тоже лишь то, что ожидала. Странно, если честно. Слишком… стерильно, что ли. Или мне попались единственные девицы совершенно без тайн, правильные до скукоты, или дело в другом.
   Копнем глубже. Я усилила концентрацию магии. Долго ничего не происходило, но потом это все же принесло свои плоды. Тонкая дымная ниточка проявилась, дразня меня, как щекочущее нос перышко. Еще не понимая, почему она привлекла мое внимание, я отсекла остальное, позволяя ей солировать. 
   Да, она точно выбивалась из общей картины, была другой, словно грубая коричневая нить среди вышивки шелком. И ее явно чистили, но до конца убрать не смогли. Или просто магия оказалась очень живучей и проявилась вновь. Такие называют привидениями. 
   Я позволила ниточке вести меня. Мы мягко плыли по коридорам – и в самом деле, как призраки. А потом все оборвалось, след развеялся, словно и так работал на износ, из последних сил. 
   Запомнив место, где это произошло, позволила магии успокоиться. Ей этого не хотелось, она клокотала во мне, как лава в вулкане, просясь на свободу, чтобы проявиться во всю мощь.
   - Не сейчас, моя хорошая, потерпи, - прошептала, уговаривая, и, сделав глубокий вдох, открыла глаза.
   Комната выглядела, как обычно – просто укутанная темнотой спальня. Душа вздохнула по утраченному единению с тканью бытия, которое только что искрилось и сияло вокруг. Быть его частью, купаться в нем, жить сквозь него было столь приятно, что хотелось обратно. 
   Но нельзя. Мощные вспышки магии могут привлечь ко мне ненужное внимание. Я должна быть осторожной. Теперь в моем распоряжении имеется след. Непонятно, к чему он приведет, но все же хоть какая-то зацепка все же лучше, чем вообще ничего. Есть, с чем работать. А это уже что-то. 

   - Прогуливаетесь, госпожа Виктория? – голос остановил меня, когда как раз хотела свернуть в то крыло, в котором ночью оборвалась магическая ниточка.
   Ректор. Стиснула зубы. Обернувшись, посмотрела на него.
   - У вас здесь очень красиво, господин Тенич, - ответила спокойно и, указав на магические  витражные окна от пола до потолка, даже ночью наполняющие все вокруг волшебным светом из разноцветных солнечных зайчиков, пошла дальше.
   - Рад, что вам нравится, - зашагал рядом. – Но туда, куда вы направляетесь, ходить не советую.

   - Почему? – напряглась, остановившись.
   - Думаете, я там прячу свои самые страшные секреты? – он прищурился, а потом расхохотался. – Это была шутка, простите. Там ремонт идет. Мальчишки не так давно повздорили, был всплеск магии, теперь приходится приводить крыло в порядок.
   - Я не против на это посмотреть, - пожала плечами и направилась вперед.
   - Отразите в отчете? – поинтересовался Эжен, шагая следом.
   - Если будет, что отражать, непременно, - не отказала себе в удовольствии. 
   - Тогда составлю вам компанию.
   - Господин Тенич, - я посмотрела на него и спросила в лоб, - почему вы всегда появляетесь рядом, стоит мне выйти из кабинета? Чего-то боитесь и пытаетесь меня контролировать?
   - Дело в другом, - он преградил путь, перестав улыбаться.
   - И в чем же?
   - А вы сами еще не поняли? – хрипло выдохнул, рывком прижав меня к себе и впившись поцелуем в губы.
   Это было столь неожиданно, что я замерла на то время, пока его горячий рот терзал мой – беззастенчиво, даже жадно. Руки вторили беспределу, гладя тело, обжигая, изучая. Лишь когда первый шок прошел, смогла оттолкнуть нахала, следом влепив заслуженную им пощечину. 
   - Вы что себе позволяете?! – тяжело дыша, выпалила, глядя на ректора.
   - Сам не знаю, - пробормотал он и потер красную щеку. – У вас отличный удар, госпожа Виктория. – Подвигал челюстью. – Прямо боевой.
   - Это все, что вы хотите сказать? – с трудом удержалась, чтобы не швырнуть в него
фиолетовым сгустком – он был прав, когда говорил, что они очень болючие.
   - Приношу вам свои извинения, - пробормотал Тенич. – Не сдержался, простите. 
   - Принимаю извинения, - с удовлетворением посмотрела на багровое пятно на его лице. – Но предупреждаю, что подам жалобу, если это повторится.
   - Было так плохо? – он усмехнулся.
   - Вам все неймется?
   - Нет, но я несколько уязвлен, госпожа Виктория. Раньше девушки несколько иначе реагировали на проявление моей симпатии к ним.
   - То есть, вам не впервой набрасываться с поцелуями на женщин?
   - Рискну навлечь на себя ваш гнев, но это был явно не первый поцелуй в моей жизни. Как и в вашей, полагаю, - он вгляделся в мое лицо. – Или у вас он был именно первым?
   - Конечно, нет, - строго ответила ему. – Но учитывая рабочие отношения, это недопустимо.
   - Значит, неправильно понял, - Тенич пожал плечами.
   - Что именно?
   - Мне казалось, я вам нравлюсь.
   - С… с чего вы так решили? – ошеломленно уставилась на него.
   - Ну, мужчины такое чувствуют. Женские сигналы и все такое. Простите, если неправильно истолковал ваши намеки.
   - Не знаю, с кем вы до этого общались, господин ректор, - едко ответила, - и какие сигналы привыкли получать. Возможно, дамы и падали к вашим ногам, готовые на все, но я, простите, не из таких. И буду благодарна, если наши отношения будут сугубо деловыми.
   - Точно? – изогнул бровь, с надеждой глянув на меня.
   - Точнее будет только мой отчет, когда я его закончу, - намекнула некстати расшалившемуся ректору. 
   - Вы не знаете, от чего отказываетесь, госпожа Виктория. Да еще столь категорично. Не пожалеете?
   - И не мечтайте! – фыркнула пренебрежительно и зашагала прочь.
   - А вот мечтать вы мне запретить не в силах! – неслось вслед вместе с заливистым хохотом.
   Злясь на нахала, я поняла, что напрочь забыла посетить крыло с ремонтом, лишь когда дошагала до классов, где шли уроки для малышей. Вот ведь чертов ректор, совсем не ожидала от него такого маневра, честное слово! 
   Впрочем, ладно, туда я еще успею. Скоро закончится последнее занятие, возьму малышку Лили, и мы вместе с ней съездим в ближайший город – тот самый, в лесу у которого пропали девушки. Прогулка с племянницей ни у кого не вызовет подозрений, полагаю. А в крыло, куда меня зазывала ниточка, загляну чуть позже.
   - …и вот тогда между гарпиями и людьми началась война, - услышала, приоткрыв дальнюю дверь аудитории. – В результате эти злые создания были побеждены и истреблены, - Дженни, учительница-эльфийка, улыбнулась мне. – Поэтому сейчас все вы можете жить в мире и спокойствии, дети. Итак, у кого есть вопросы?
   Я села на заднюю пустую парту, стараясь не привлекать внимание маленьких учеников. В детстве мне тоже рассказывали эту сказку. О том, что все гарпии уничтожены людьми. Я верила в нее – пока на моего отца не напала такая, на моих глазах убив его за считанные секунды. Следом она набросилась на меня, уронив на землю и нависнув надо мной. Что и как было потом, память не сохранила. Должно быть, разум закрыл эту информацию, чтобы спасти от шока. 
   С тех пор я вижу один и тот же кошмар, когда на меня смотрит жуткая морда, вся сплошь будто состоящая из ломаных линий, с алыми глазами и частоколом зубов-игл. Никогда не забуду длинные, прямые, словно кинжалы, когти, с которых капала кровь. 
   Гарпии вовсе не уничтожены. Они проиграли войну с людьми, верно, численность этих тварей сильно сократилась, тоже верно. Но они не истреблены, всего лишь затаились. Иногда какие-то из них нападают на человека, проявляясь будто ниоткуда и туда же исчезая. Такие «инциденты» тщательно подчищаются, замалчиваются, чтобы избежать паники среди населения.