Зарянка для вождя орков⚔️

Земля в степи содрогается. Наконец, орки скачут?

Впиваюсь ногтями в подол платья, но пальцы всё равно дрожат.

«Орки же варвары. Бесчувственные дикари».

Рядом напрягаются королевские гвардейцы. Кто-то сжимает рукоять меча, кто-то торопливо начитывает боевые заклинания.

Уже можно различить фигуры вдалеке.

… орков ДВОЕ?

Всего лишь двое?

Но они несутся на нас, будто несокрушимая армия.

В легендах и детских страшилках говорится, что орки — сутулые, кривоногие, огромные дикие полулюди-полузвери с выпученными глазами и плоскими клыкастыми мордами.

Ложь.

Эти двое высятся в седле с идеальной выправкой, не дрогнув при виде королевской гвардии ни на миг.

Всего лишь двое.

Против десятков королевских гвардейцев, вооружённых до зубов, с магическими артефактами и чарами защиты.

Пыль оседает.

Орки спешиваются.

Первый, тот, что ехал впереди, спрыгивает легко, пружинисто, несмотря на внушительные размеры тела.

Бугры мышц, словно высечены из камня, перекатываются под тёмно-зелёной кожей. В нём нет излишней тяжести, только гибкая, взрывная сила хищника. Волосы, чёрные как смоль и слишком длинные для мужчины, спадают по спине, перехваченные грубыми ремнями. Открытая кожаная броня выставляет напоказ мощный рельеф торса, покрытый шрамами — летописью побед.

Второй же спускается медленнее, опираясь на узловатый посох, увенчанный черепом птицы.

Он совсем другой. Его кожа напоминает старый, выдубленный степными ветрами пергамент, туго обтягивающий жилы и кости. Седые волосы, почти белые, заплетены в сложные косы с вплетёнными амулетами, которые тихо побрякивают при каждом движении.

Но, несмотря на возраст, в старике чувствуется такая же несгибаемая мощь, только иная. Не физическая. Потусторонняя. От него веет холодом курганов и шёпотом духов.

Оба уверенным властным шагом двигаются вперёд.

Меня пробирает озноб. Это те самые кровожадные варвары? Вождь и его Шаман?

Где обрюзгшие заплывшие морды? Где клыки, свисающие из слюнявых пастей?

Передо мной не тупые звери, а властелины степи во плоти.

И кажется, что это мы попали в ловушку, а не они.

Орки шагают к кругу переговоров. Они не рычат, не щерятся. Даже не смотрят на нас, как на врагов. Только оценивают.

Сглатываю пересохшим горлом.

«Орки — безжалостные твари», — твержу у себя в голове, пытаясь вызвать ненависть.

Но чем ближе подходит молодой Вождь, тем сложнее в это поверить.

Степной ветер лижет его кожу — гладкую, ровную, приглушённо-зелёную, точно выточенную из тёмного нефрита.

Никакой грязи, никаких грубых черт. Лицо словно высечено скульптором: волевой подбородок, резкие скулы, хищный разлёт бровей.

Я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд. Вместо отвращения внутри поднимается что-то горячее, стыдное… жгучее любопытство. Какой он на ощупь? Такой же твёрдый, как кажется?

Я стою перед кубком, моя очередь приближается. Мне предстоит поднести чашу этим… гостям.

Святые боги, как же страшно!

Внезапно молодой орк, ВарРок, как его называли стражники между собой, резко поворачивает голову. Я чувствую его взгляд кожей, прежде чем встречаюсь с ним глазами.

Почуял, как я пялюсь? Но почему именно мой взгляд? Тут ещё десятки гвардейцев, глазеющих на них чуть ли не с раскрытыми ртами.

Меня окатывает жаром, словно ошпаривает кипятком.

Смотрю в его глаза, полыхнувшие алым отблеском зари. Зрачок у него узкий, вертикальный, как у зверя.

Я горю.

Ощущение, словно всё внутри меня оголилось, раскрылось перед ним, как раскрываются степные цветы под палящими лучами солнца.

Страх? Нет… Смущение. 

И что-то ещё — незнакомое, тягучее чувство в низу живота.

Почему он так смотрит на меня? Так жадно. Так требовательно.

Наверное, вот так и пылает цветок Зарянки, о котором говорил дедушка.

Жаль, он не видит. Он бы понял, что ошибается, говоря про блеск рассвета в моих глазах.

Вот настоящий блеск зари. В горячем мужском взгляде чужого дикого орка!

Всего мгновение, но кажется, целая вечность. ВарРок чуть прищуривается, и уголок его рта дёргается в едва заметной, самоуверенной ухмылке. Он знает, какое впечатление производит.

А затем… он переводит взгляд на своего спутника.

И я тоже смотрю на старика.

Шаман МерЛин не смотрит на моё тело. Он смотрит мне в лицо.

И от этого взгляда мне хочется сжаться в комок и спрятаться.

Его глаза без дна. Тёмные провалы, в которых, кажется, кружится пепел погребальных костров. Он не моргает.

Он смотрит так, будто для него нет ни одежды, ни кожи, ни костей. Будто он видит насквозь. Видит каждую мою трусливую мысль.

Меня прошивает ледяным ознобом.

Он знает?

В этом мудром, пугающем, нечеловеческом взгляде читается жуткое спокойствие. От него не спрятаться. Ему нельзя солгать.

Я опускаю ресницы, боясь выдать себя.

Не стоит привлекать внимания Шамана. Выполню то, что должна, и скорее прочь.

А вдруг старик уже всё понял? Просто посмотрев на меня?

Надо унять дрожь в руках. Я боюсь даже прикоснуться к чаше.

А мне предстоит её нести.

К ним… К молодому Вождю, от которого бросает в жар, и к старому Шаману, от которого кровь стынет в жилах.

Что же делать?

Мне страшно просто подойти близко… А уж когда я наверняка знаю, что в вино что-то подмешали…

Но выбора не остаётся.

Ведь по-другому поступить я не могу…

Ранее утром…

Меня разбудил тихий шёпот подружек, их смех, лёгкий толчок в плечо.

— Злата, вставай! Зарянку видели в лесу!

Зарянку. Цветок, что поможет дедушке, который в последнее время слёг.

Я резко села.

— Где?! Кто видел?!

— Клара. Она клялась, что вчера наткнулась на него! Мы идём искать. Пошли с нами!

Соседка Клара.

Она всегда была красивее, выше, смелее. Я восхищалась ею. Всегда хотела подружиться, стать частью её круга.

И вот – она позвала меня с собой.

Я поспешно оделась. Сердце забилось быстрее.

Если цветок действительно там… Я должна его отыскать.

Лес. Смех подружек. Клара впереди всех, вела за собой. А я старалась не отставать.

Мы углубились в чащу. И Клара прощебетала ласковым голоском:

— Вот, почти пришли…

Змея, которая притворялась, что не собирается кусать…

Вдруг нам послышались мужские голоса. Звон доспехов. Из лесной гущи показались… гвардейцы. И он… Лорд Вельдрик.

Высокий, в дорогих одеждах, с серебряным лорнетом в руке.

Он пристально посмотрел на меня сквозь кристалл вместо стекла. 

Я испуганно застыла. А Клара громко рассмеялась.

— Ты и правда повелась? — лицо наполнилось презрением.

Я не могла пошевелиться. Пока они все смеялись. И мои подружки тоже.

— Ты думала, что Зарянка тебя ждёт? Ущербная дурочка!

Смех стал резче, громче, будто ножом по стеклу.

А Клара повисла на гвардейце с лорнетом. Она смеялась, пока он её обнимал, трогал, слишком откровенно. Так же нельзя! А Клара даже не стеснялась. Даже когда он так бесстыдно сжимал рукой её за грудь. У всех на виду.

А Клара ещё и тёрлась об него, словно гулящая кошка по весне.

А Лорд Вельдрик в это время смотрел на меня. Сквозь свой лорнет. И раздевал липким взглядом, под которым я холодела и мечтала испариться.

Хотелось нырнуть в проточную речку с головой, чтобы смыть с себя грязь.

Зато когда Клара заметила, как Лорд пялился на меня, улыбка вмиг померкла, а её ревность обожгла.

Лорд Вельдрик тяжело выдохнул.

— Чистейшая аура, как первозданная слеза, — говорил мне, а сам тискал Клару за зад. — Жаль, нельзя портить, — не рассчитал силу, сжал мою распутную соседку так, что она взвизгнула.

Уверенна, на её месте он представлял меня.

Тон Лорда Вельдрика был уставшим, с налётом разочарованного сожаления:

— Ты мне нужна, девочка. Но для другого.

Меня парализовал страх.

— Ч-что вам нужно?

Он улыбнулся.

— Ты подашь кубок оркам, — Лорд сказал так, будто уже решил за меня. — И я тебя отпущу.

Я пыталась отказаться. Я говорила ему «нет».

Но он склонился ближе, прищурился и прошептал:

— Ты же не хочешь, чтобы твой дедушка пострадал?

Меня заманили в лес подружки. А Клара предала.

Только чуть позже моя недалекая непутёвая соседка сама ужасно пожалела о том, что связалась с Лордом. С такими подлецами связываться нельзя. Выйдет себе дороже. Что бы она не ожидала от него получить…

Нас всех доставили в лагерь гвардейцев. С огромными походными шатрами, на которых вышит ярко-пунцовый герб короля. Перед глазами промелькнули доспехи, оружие, снаряжение, и… кубок.

Я не хотела подслушивать. Честно. Я просто проходила мимо шатра.

Я услышала их случайно.

— Сколько подмешали? – спросил чей-то голос.

— Достаточно. Орки даже не поймут, что с ними происходит.

— Это не убьёт?

— Кто знает. Но… это не наша забота.

Холод сковал меня. Я затаила дыхание.

В вино для орков что-то подмешали. Что-то… нехорошее.

Я дёрнулась, и ветка хрустнула под ногой. Меня услышали.

— А кто у нас тут?

Резкий рывок. Чьи-то грубые руки схватили меня за плечо и вытянули из-за шатра, бросили в пыль.

Я заплакала. От отчаяния. От страха.

— Пожалуйста, не надо!

Я не должна здесь быть!

— Пожалуйста, отпустите меня!

Лорд Вельдрик только усмехнулся. И медленно наклонился. Очень низко. Грозно навис тучей надо мной.

— Отказываешься? — голос мягким ядом впитался в мою кровь.

И я мотнула головой.

— Я не могу. Я не буду. Вы заставляете меня совершить обман?

Лорд не разозлился. Он даже не повысил голос. Он просто… вздохнул.

И подал знак.

Моих подруг схватили. Всех. И Клару тоже. Её выволокли, бросили рядом. Крики девушек разорвали воздух.

Их связали. Заткнули рты. Всех затащили в дальний походный шатёр.

Вельдрик снова наклонился к моему уху.

— Они все твои подруги, да?

Я всхлипнула. Мужские пальцы скользнули по моему плечу, жёстко впились. Глаза Лорда налились похотью.

— Они красивые. Хотя ты ещё красивее. И так чиста…

Мои руки задрожали. Я не хотела слушать.

— А знаешь, что я скажу людям?

Я не ответила. И боялась услышать ответ от него.

Он улыбнулся. Грязно, мерзко.

— Что орки позабавились с ними. Да так, что никто не выжил…

Я словно получила удар исподтишка.

Даже не сомневалась, что лорд Вельдрик сможет отдать приказ своим гвардейцам сделать это с девушками, а потом всё представить так, как он говорит мне.

— Тебе ведь не хочется, чтобы так случилось?

Он вздохнул, как будто я его утомляю. Для него всё было просто.

— Ты можешь помочь им. Помочь себе. Поднесёшь кубок оркам. Это же очень просто.

Лорд Вельдрик погладил меня по щеке, как ребёнка. Вытер скатившуюся слезу.

Я сипло переспросила:

— Что вы подсыпали в вино?

— Ничего страшного. Тебе лучше не знать, — он усмехнулся. — Да не переживай. Ты зря волнуешься.

Тело похолодело. Я не поверила ему. Не могла верить.

А он зашёл с другой стороны:

— Лучше подумай о том, что они твари. Дикари. Грабят. Убивают.

Я сглотнула.

А Лорд с презрением зашипел:

— Дикие, бешеные собаки. Их нужно усмирить. Показать место, — и почти не слышно, но я разобрала: — Или придушить…

Я выплываю из тумана воспоминаний. Крепче сжимаю пальцы вокруг массивной ножки кубка – традиции степи. Он сделан из тёмно-золотого металла, укашен драгоценными камнями, привезён из самих орочьих земель. Тот, кто подаёт его, становится связующим звеном между сторонами.

Именно я должна это сделать. Меня тошнит от страха. Пальцы дрожат.

Я не могу подойти к ним. Не могу. Но и выбора у меня нет.

И я вовсе не уверена в том, кто здесь настоящий зверь.

В центре переговорного круга лежат богатые ковры.

Никаких стульев, никаких столов. Именно так ведут переговоры орки. Только земля, небо и люди, что говорят друг с другом.

Дикие полулюди с непривычным зелёным цветом кожи опускаются на ковры. Не спеша. Без суеты.

Но даже сидя, орки сохраняют осанку. Их спины идеально прямые, словно две скалы вросли в землю. Они не приваливаются к подушкам – степь не терпит слабости.

Только сила, только власть, только терпеливое ожидание.

Около старика скользит тёмная тень, будто степной ветер шепчет под его ногами. Кисти его рук легко лежат ладонями вверх на согнутых, раскрытых по сторонам коленях.

Всё-таки это должны быть мирные переговоры…

А потом садится глава королевского отряда гвардейцев, лорд Вельдрик. И всё становится… смешным.

Железо гремит, стягивает его движения. Лорд дёргается, припадает на одно колено, потом на второе и…

С кряхтением переваливается через бок. Вынужденно остаётся сидеть на коленях, согнувшись и сутуля плечи.

Он пытается сохранить достоинство. Но слишком зажат, скован бронёй и собственной важностью.

Какой разительный контраст.

Орки свободны, легки, даже в своей массивности: в открытой кожаной броне, с местами оголёнными внушительными торсами.

Лорд Вельдрик же в плену собственного тела и доспехов из металла.

И никто не смеётся. Но молчание весит тяжелее любого смеха.

А вот я с трудом сдерживаю нервный смешок. Наверное, кончики губ всё-таки дёргаются и выдают меня.

Я ещё не отошла после взгляда первого орка, как…

Меня ловит взгляд старика. Он смотрит всего мгновение, но этого достаточно, чтобы я почувствовала себя песчинкой перед бурей. В его глазах клубится древняя тьма и знание, от которого хочется спрятаться. Я опускаю голову, не выдержив давления ауры орка.

— Лорд Вельдрик, наместник короля в западных землях, — голос главы отряда разрывает воздух.

Он обращается к оркам. Переговоры начались?

Инициативу перехватывают орки.

— Надеюсь, нам нет нужды представляться?

Вельдрик склоняет голову на минимально возможный угол. 

— Вожди степи, — смотрит прямо на орка с огненным взглядом, обращается к нему, выказывая дань уважения: — ВарРок?

Тот смотрит на него с бесстрастной маской на лице, лишь одними глазами подтверждая, что это он.

У меня руки немеют, а ноги становятся ватными. Я слышала легенды об этом вожде. 

Грозный воин, отвечает за армию, охрану земель, защиту от внешних угроз. А ещё поговаривают, что он умеет управлять зверями, ходит с огромным саблезубым тигром.

Зверь ВарРока – убийца людей.

Невольно оглядываюсь. Вроде бы никаких хищников не наблюдается вокруг. Кроме самих орков. Которые, возможно, пострашней.

Тем временем Лорд Вельдрик переводит взгляд на второго пожилого орка, называет по имени и его:

— МерЛин.

Получает такое же спокойное подтверждение невозмутимых глаз, словно видящих сквозь мир.

Неужели сам Шаман МерЛин?

Говорят, что он слышит голоса духов. Знает, как разговаривать со степью, как утихомирить бурю и укротить стихии. Или скорее уж наслать их на людей!

Да ну… не может быть. Такое могущество не под силу никому.

А ещё говорят, что орки хоть и звери, но у них поразительно развиты инстинкты. Поэтому орки чувствуют ложь. И не доверяют чужакам.

Голос ВарРока разрезает повисшую тишину, как раскат грома над степью.

— Наместник? — он слегка качает головой. — Твои титулы ничего не значат в наших землях.

Тишина. Словно сам воздух перестаёт двигаться.

Гвардейцы напряжены, сжимают рукояти мечей.

ВарРок продолжает:

— Вы зовёте нас дикарями, но дикари – это те, кто приходит грабить чужую землю. Это те, кто думает, что может купить степь, как покупает золото. Но степь не продаётся.

Каждое слово, как будто точный и резкий удар.

МерЛин не вмешивается. Молчит. И отчего-то кажется, как будто его тень движется по земле.

Как будто он здесь и одновременно где-то за гранью.

Лорд Вельдрик кашляет, чуть подаётся вперёд. Пытается сохранить спокойствие, но я вижу напряжённую жилку на его шее.

— Мы пришли не за войной, а за диалогом, — делает паузу, смотрит в глаза ВарРоку. — Если в степи сокрыта магия, мощный источник силы, вы не имеете права оставить его только себе. Природа принадлежит всем.

Лорд продолжает говорить, его слова льются липкой патокой, но я вдруг перестаю различать смысл фраз. Меня начинает бить крупная дрожь. Зубы стучат так, что сводит челюсть. Это не просто страх перед орками. Это ужас от осознания того, что я должна сделать. Предательство. Обман. Яд.

Холод пробирает до костей, обхватываю себя за плечи, пытаясь унять дрожь, но тщетно.

Внезапно ВарРок, не прерывая зрительного контакта с Лордом и даже не поворачивая головы в мою сторону, чуть шевелит пальцами левой руки, лежащей на колене.

Воздух вокруг меня вдруг меняется. Он уплотняется. Становится… горячим?

Волна сухого, живого тепла окатывает с ног до головы, словно кто-то накинул на плечи невидимую меховую шкуру, нагретую у костра.

Я вздрагиваю и вскидываю глаза на Вождя. Но он всё так же смотрит на Вельдрика, хотя уголок его губ едва заметно дёргается. А вертикальный зрачок на миг полыхает расплавленным золотом.

Орк знает. Он видит, как мне страшно. И он… греет меня? Своей магией?

«Он меня защищает, — проносится в голове шальная мысль, от которой перехватывает дыхание. — Он заботится обо мне, даже не зная кто я. А я… а я должна его предать?»

Я забываю, как дышать. Тепло его магии проникает под кожу, успокаивая дрожь тела, но разжигает пожар в душе.

Губы Вельдрика кривятся в подлой ухмылке:

— Мы знаем про Сердце Степи, ваш магический источник!

Тишина давит на виски.

МерЛин медленно говорит:

— Сердце – на то и сердце.

От его голоса по коже разбегаются мурашки. Никак не могу решить, кто из орков страшней. Молодой Вождь с его обжигающей заботой или старик, чей голос звучит как приговор.

Шаман смотрит прямо на Вельдрика.

— Вы не можете оторвать сердце от тела, надеясь, что оно будет жить отдельно. Без Сердца земля перестанет дышать.

Его слова…

Как песок, утекающий сквозь пальцы.

Они пугают меня. Потому что в них есть правда. Вельдрик хочет забрать то, что людям не принадлежит.

ВарРок бьёт наотмашь словами:

— Вы уже ведёте разработки рудников в спорных землях. Пытаетесь выкачать магию. Без всяких договоров.

Вельдрик не отрицает.

— Люди нуждаются в силе. Вы не можете держать её только для себя.

Шаман чуть склоняет голову.

— Но магия степи – это магия свободы. Её нельзя посадить в клетку, — он делает паузу. — К тому же, своими действиями вы разбудили духов. И это не к добру.

Они говорят не просто о магии. О чем-то куда более древнем. Или они всё придумывают и лгут?

Вельдрик переводит взгляд с одного вождя на другого.

— Вы сильны, горды… но зачем вам война? — Лорд делает паузу. — Может, нам стоит обсудить это в… более личной обстановке?

Я сжимаюсь. Я знаю этот голос. Этот тон скользкий, как жир, который невозможно смыть с рук. Именно таким голосом он разговаривал и со мной… когда угрожал, заставляя согласиться поднести кубок оркам.

А Лорд ещё и зыркает на меня.

Жар ударяет в лицо. Но это не степной огонь, не магия. Это грязь. Грязь от его скрытых помыслов и бесчестной игры.

Меня передёргивает. Я сжимаюсь, будто могу стать меньше, слиться с ковром под ногами.

Лорд Вельдрик кивает. Это приказ. Мне.

Поднять кубок и поднести. Дать им испить вина. По обычаю орков. Как велят древние традиции.

Но орки чувствуют ауру, своими дикими хищными инстинктами. И только чистая душой может вручить чашу.

Так говорит Вельдрик.

А чувствуют ли орки ложь?

Ведь, я знаю, что в вино что-то подмешали. Не знаю, что именно, но точно ничего хорошего.

Это же предательство. И если у меня светлая душа, как говорит Лорд…

Разве я могу так бесстыдно обмануть? Пусть и орков. Особенно того, кто только что согрел меня своим теплом.

Они не возражают. Не затыкают Вельдрику рот.

Ждут. Хотят принять этот дар? От меня.

Вельдрик думает, что выиграл. Что всё идёт по его плану.

А у меня в мыслях опять звучат его слова… Грязные, обесценивающие.

«Орки – звери. Они жестоки. Они забирают то, что хотят».

Они звучат в ушах, давят, словно клеймо. Но…

Разве я имею право решать, кто плохой, а кто хороший?

Я беру чашу. Пальцы чуть дрожат. Внутри тёмная жидкость плескается, как пойманная в ловушку ночь.

Я поднимаю кубок. Всё замедляется. Как в дрёме, как в рассветном тумане. Как будто воздух стал вязким, густым, как будто время потекло иначе.

Снова ловлю взгляды орков на себе. Заинтересованные, изучающие.

Взгляд МерЛина – тёмный, глубокий, словно бездонное небо, наполненное шёпотом духов. Он молчит, но я чувствую, как он наблюдает за каждым ударом моего сердца.

И второй взгляд ВарРока – раскалённый, от которого вспыхивают искры под кожей. Тяжёлый, жаркий, как степной воздух в зной.

Я вижу блеск рассвета в его глазах – отблеск Зарянки. Степной цветок, что расцветает только для избранных. По рассказам дедушки.

Цветок, который должен был помочь ему.

Цветок, который мне обещали. И я, как маленькая дурочка, повелась.

Когда сегодня утром мне предложили его искать.

Поверила.

Хотя знала, что его не существует.

Меня провели. Заманили. Соседка Клара! Привела прямо в лапы Вельдрика. Меня, а заодно и моих подруг.

Я иду к оркам.

Кубок в руках кажется невыносимо тяжёлым, словно степь вложила в него всю свою силу.

Орки не сводят с меня глаз.

Почему они так смотрят?

Они должны быть насторожены, как хищники перед прыжком. Должны ожидать подвоха, ведь эти переговоры всего лишь фарс. Они не могут быть настолько глупыми, чтобы поверить в добрые намерения людей…

Но выражение их лиц…

Спокойствие. Железное терпение. И даже… удовлетворение?

Я не понимаю.

ВарРок — воин, тот, что с глазами рассветного огня, — чуть прищуривается. Взгляд его скользит по мне так, будто он уже знает, что я сделаю. Или будто уже принял какое-то решение…

Моё дыхание сбивается. Я чувствую это слишком остро, слишком неправильно.

МерЛин, шаман, мягкий, но пугающий, наклоняет голову, изучая меня так, будто я — нечто интересное, маленькая букашка, попавшая в паутину судьбы. Глаза его глубоки, как ночь без звёзд.

Почему их это развлекает? Или… мне только кажется?

Пальцы дрожат. Сердце стучит в груди.

Я могу сказать им. Могу предупредить. Здесь и сейчас.

Я почти решаюсь, ведь они напротив меня, а за спиной Вельдрик и его воины, которым не видно моего лица.

И я даже открываю рот. Но не могу вымолвить ни слова. Ни единого.

Губы не двигаются.

Глаза расширяются от ужаса. Когда Вельдрик успел? Когда он успел наложить на меня заклятие молчания?

Страх пронзает вспышкой холодного жара.

Старый шаман, не отводя от меня жуткого взгляда, медленно кивает. Словно подтверждая: «Да, дитя. Теперь ты видишь, кто здесь настоящий монстр».

И почему мне кажется, что он всё знает?

ВарРок первым тянет руку. Открытая ладонь вверх – знак принятия дара.

И почему я чувствую, будто это не просто ритуал?

Тёплая дрожь пробегает по коже. Я чувствую… себя странно. Как будто под взглядом ВарРока внутри меня загорается искра, маленький огонёк.

Глупости. Это всего лишь степной зной. Или магия Вождя, что всё ещё греет меня невидимым плащом.

Но дыхание сбивается.

Мне бы бояться их. Мне бы отшатнуться. Но я не могу. Думаю о девушках, запертых в шатре. Хочу попросить орков…помочь?

Святые боги!

Что же мне делать, раз я не могу предупредить?