Защитники

– А я тебе говорю – поворачивай, крути! Иначе с одного бока крыса сгорит, а с другого останется сырая.

– Ой, да иди ты в пень! Думаешь, самая умная?

– Я наловила этих крыс! Значит, будешь жарить, так как я говорю, или...

– Ну, что «или»? А? Что ты будешь делать без моего розжига? Думаешь, так просто его достать? Хотя, если ты предпочитаешь есть крыс сырыми – милости прошу, забирай.

– Да, ничего такого я не имела ввиду, Юр, ну, чего ты начинаешь... Тебе, что жалко, повернуть немного. Вот так, крути, крути. Ох, уже и жирок начал капать, а у меня уже слюни бегут!

Невысокая, худенькая девушка сидела в углу, потрошила крыс и снимала шкурки. Она сосредоточенно делала аккуратный разрез небольшим ножичком, и ловким движением руки резко сдирала тонкий мех. Перепалку Юры и Кати, она слушала вполуха. Вечно они так цапаются, надоели. Девушку, кстати, звали Маша. Она прибилась к «сладкой парочке» совсем недавно. Они пересеклись на реке – Маша пыталась смыть грязь с тела, а Юру укусила вот такая же крыса, что готовилась стать их ужином.

Катя громко верещала, что он обязательно подцепит бешенство и поэтому немедленно должен передать ей все свои вещи, что имеет. А Юра отвечал, что пока не сдохнет, не увидит она его запасы табака и батареек. Маша на этом моменте заинтересовалась, вышла из реки, заявив, что у нее есть просроченная вакцина от бешенства, и даже пара шприцов, (что было чистейшей правдой, так как совсем недавно она наткнулась на старую больницу). И совершив взаимовыгодный обмен, Маша попросилась у них переночевать. Не то, чтобы ей было скучно одной, но человек – существо социальное (так вечно говорила мама), поэтому компания, да еще и со знанием о местоположении безопасного ночлега – совсем не плохо. Так, Маша и стала третьим колесом в этой повозке.

– Давай следующую партию! – довольно, облизываясь как кот, сказал Юрец, протягивая трех готовых крыс Катьке, и принимая еще три от Маши. Вторая тройка, конечно была про запас. На дворе стояло лето, самое начало, и хранить сырое мясо было просто негде. Так что не пропадать же добру, коль улов такой богатый в этот раз. Готовые крысы источали странный аромат жареного мяса, и Маша тоже почувствовала, что ждет начала ужина с нетерпением.

Через час, довольные и оголодавшие, спутники бросились на еду, так, что только косточки крысок трещали. Катя, с сосредоточенным выражением лица аккуратно отделяла куски, словно выполняла священную церемонию. Юра, напротив, действовал торопливо, будто боялся, что еда исчезнет в один миг. Они ели молча, лишь изредка обмениваясь короткими фразами.

Маша довольно облокотилась спиной о старую бетонную стену, испещренную тонкими трещинками, откидывая голову назад. Они ночевали в каком-то очень старом одноэтажном помещении, о сути которого сейчас было догадаться просто невозможно. Возможно, тридцать лет назад это был или магазин, или пункт выдачи товаров, или прокат роликов и коньков – одна фигня. Теперь от него осталась простая, не очень большая кирпичная коробка, с достаточно целой крышей, с несколькими разбитыми окнами, с уцелевшей дверью (что было большим плюсом) и самое важное – свободная от призраков.

Юрец и Катюха соорудили себе спальные места, в разных углах помещения из больших старых тряпок, у них был не высокий, но прямоугольный стол из перевернутого шкафа, с облупившейся краской и щербатыми краями, давно потерявшего свои полки, а внутри, они прятали свои пожитки. Так что, парочка по праву считала, что у них тут целый дворец, и Маше очень повезло встретиться с ними.

Но сама Маша так не думала. Она направлялась на восток. Она шла уже пару месяцев, и здесь у нее была лишь небольшая передышка. Маша надеялась услышать что-нибудь о том месте, куда направлялась, но за всё время, ни Юра, ни Катя ни разу о нем не обмолвились. Сама Маша тоже помалкивала. Не в ее интересах было трепаться об этом. Ведь там ее возможно ждал целый город.

О городе, девушка услышала впервые в небольшой общине, расселившейся в некогда большом двухэтажном доме. В доме жило от десяти до двенадцати человек, в зависимости от прихода и ухода некоторых членов. И вот один из таких, кто вечно уходил на поиски еды и запасов, принес с собой нечто интересное. Рассказ о самой большой общине, что ему только доводилось видеть. Он говорил, что у них есть большой забор, у людей там живущих в руках оружия, как много лет назад, но самое интересное было потом. Когда мужчина постучался в ворота у него спросили возраст, род занятий и наличие живых членов семьи. И сказали, что пустят в город только молодого от восемнадцати до тридцати лет, без детей, мужей и жён, и всё в таком духе. Мол, есть у них работенка для таких. Пыльная, опасная. Но зато будет служащему и кровать, и стол, и почёт. Звучало как сказка, никто в этом двухэтажном доме не поверил мужчине, да, и сказать по правде, никто не подходил под нужные требования. Никто из дома, кроме Маши. Она сидела тихонечко, и слушала с колотящимся сердцем. Почему-то с первых же слов рассказчика, Маша подумала, что этот прекрасный город точно существует и точно ждёт именно ее. Глупо, как будто, а может и нет.

Маша, наевшаяся крыс на ужин, отправилась к своему спальному месту – небольшой выемке под подоконником, где в летнюю жару было прохладно, свежо и удобно. С улицы доносились ночные звуки – треск кузнечиков и цикад, редкое уханье совы. Хорошие звуки. Маша всегда спала чутко, как почти все в их мире, чтобы не пропустить призрака. Они особенно опасны были именно по ночам. Легкое дуновение ледяного ветра, тихий неразборчивый шепот и ты – труп, если не сбежал как можно дальше.

Её взгляд цепко скользнул по фигурам спутников. Маша и Юрец так же укладывались по своим импровизационным кроватям. Все трое были с разных краев помещения не просто так – они все следили за всеми входами и выходами, чтобы в случае чего поднять тревогу.

Девушка поерзала в груде своих тряпок, заменяющих ей кровать. Каждую ночь перед сном, она вновь и вновь представляла тот город. Маша провела пальцем по плетеному из разноцветных нитей браслету на руке. Ей подарила его мама. Цвета на нем давно стали бледными, торчали нитки и держался он в целом на одном честном слове, но для Маши он значил многое. Девушка закрыла глаза и погрузилась в воспоминание: всё в огне, люди кричат, бешеные глаза мамы, которые без слов кричат: «беги». Маша поморщилась и перевернулась с боку на бок.

Её мама и тогда четырнадцатилетняя Маша находились с группой людей, которая жила на территории бывшего завода. Там было всегда очень холодно, мало еды, но люди были не плохими – были дети и подростки, много людей зрелого возраста и старше мамы Маши. Любимыми разговорами взрослых были причитания о прошлом. Машу, это сильно раздражало, она не понимала и половины из тех историй.

Такие как Маша, почти все люди младше двадцати шести лет, не помнили мира До. До катастрофы, До Этого. Просто «До». Не было у Этого особого названия. Да и зачем? Мир просто рухнул. Почему «почти» все люди младше двадцати шести? Давайте разбираться.

В 2037 году, в сентябре (кто-то говорил семнадцатое сентября, кто-то девятнадцатое), люди проснулись другими. По ощущениям самой Маши, около десяти процентов населения стали медиумами, десять – помнящими, около двадцати-тридцати (данные неточны из-за скрывающихся) чувствовали свои родственные души. И всё это было бы приемлемо для жизни, если бы в те же дни на мир не накинулась Простыня Смерти. Миллионы призраков заполонили планету, появившись отовсюду и ниоткуда. Это был шок. Их видели, чувствовали и боялись все. Призраки были ледяными, безжалостными и опасными. Очень быстро началась паника. Человечество, словно сошло с ума. Помнящие или их еще называют древними, все как один, побросали свои работы, семьи, обязательства, из-за путаницы с воспоминаниями о прошлых жизнях. Чувствующие, устремились на поиски своих родственных душ, ведь разлука, расстояния, измены, их буквально разрывали от боли и убивали. Конечно же начались беспорядки. Грабежи, бытовые и преднамеренные убийства. На второй месяц Конца массово начались самоубийства, и число призраков лишь возросло. С призраками в один день перестали работать интернет и телевидение. Люди могли просматривать то, что уже было выпущено ранее, но не отправлять новые сообщения, публиковать видео или вести трансляции – ничего не работало. Без связи, потерянные и напуганные, люди не выдерживали. На третий месяц начались теракты. Поджигались правительственные дома, взрывали неработающее метро, встали заводы, всё остановилось. Начался хаос и разруха. Экономический крах, повальное воровство, убийства. Так что сейчас, через столько лет, найти работающий компьютер – нереально. Предоставленные сами себе, из тюрем сбегали осужденные, из больниц, в том числе и психиатрических, пациенты. На пятый месяц до каждого дошел слух о нечто. Кто-то называл их демонами, скорее всего, такое название перешло от бабушек и дедушек. Нечто вносили настоящий ужас. То, что они делали было за гранью понимания – уничтожали здания, поедали души, вселялись в людей и управляли ими, и многое другое.

Нечто убило маму Маши. На том заводе. Ее и всех людей, что жили там. Одна Маша успела сбежать, схватив свой рюкзак, который всегда был собран на такой случай, в нем было всё необходимое: комплект одежды на смену, спички, свечки, фляга с водой, пара консервов, несколько ножей и ломиков, длинные полосочки тряпочек, которые были свернуты в тугие клубки, они заменяли бинты, прокладки, да и много что можно с ними было придумать, даже условно что-то подвязать, и устремилась прочь.

С той ночи прошло семь долгих, страшных лет. Не сказать, что жизнь вообще была легкой и беспечной при жизни родителей, но какое-никакое, всё же детство.

На утро, Маша решилась больше не тянуть и покинуть Юру с Катей. Ее рюкзак был готов и словно только этого и ждал. Летний рассвет пробивался сквозь рваные клочья тумана. Она ушла не попрощавшись, даже не бросив последнего взгляда на спящих людей, которые были ее спутниками пару недель. Маша шагала по разбитой дороге, и каждый ее шаг отзывался тихим шелестом пыли. Девушка крепко держала старенький потрепанный рюкзак за лямки, в котором было всё ее имущество, накопленное за годы вечной дороги ниоткуда и в никуда.

Мир вокруг был мертв, но не безмолвен. В развалинах домов шептались призраки, днем не страшные, не злобные, а скорее печальные тени былого. Но Маша всё равно старалась держаться подальше от такого соседства. Они скользили между обломками, словно дым, и иногда замирали, провожая Машу взглядами, в которых читалась невысказанная тоска. Она привыкла к ним. Привыкла не вздрагивать, когда полупрозрачная фигура возникает у разбитого окна, не оборачиваться на едва уловимый вздох за спиной.

Дорога петляла среди заброшенных машин, поросших бурьяном, и обвалившихся фасадов с выбитыми окнами. Впервые за всю жизнь, у Маши была цель – тот город, что скрывал горизонт. Маша не знала, правдивы ли слухи про него, но идти вперед было проще, чем остановиться.

Солнце поднималось выше, и туман рассеивался, открывая взгляду бескрайние просторы запустения. Ветер играл с ее волосами, приносил запахи старой земли и чего-то неуловимо знакомого – может, травы, может, воспоминаний. Она шла, и каждый шаг отдавался в груди тихим упрямым ритмом: вперед, вперед, вперед.

Где-то за поворотом мелькнул блик – то ли осколок стекла, то ли чей-то взгляд. Маша на миг замерла, но тут же продолжила путь. Если там притаилась опасность – лучше обойти стороной как можно быстрее. Рюкзак за спиной слегка поскрипывал, рассвет наливался алым, и дорога всё тянулась вперед, обещая либо надежду, либо еще одну страницу в летописи ее странствий.

Маша шла уже шестнадцатый час – ноги гудели, плечи ныли от тяжести рюкзака, а в горле пересохло так, что каждый вдох обжигал гортань. Она останавливалась лишь в обед, чтобы немного перекусить остатками вчерашней крысы. Начинались сумерки и стоило найти ночлег. Днем, Маша сворачивала с основной дороги, чтобы укрыться в тени деревьев от летнего зноя, но сейчас пришлось вновь вернуться к старому городу. Ей не улыбалась возможность ночевать на природе под открытом небом, и угодить на ужин бродячим собакам или, еще хуже, волкам, которые вольготно развелись последнее десятилетие. Среди развалин она заметила уцелевшее здание – трехэтажную библиотеку с выбитыми окнами и покосившейся вывеской. Кирпичные стены выглядели крепкими, а входная дверь, чудом сохранившаяся на петлях, внушала робкую надежду на убежище.

Внутри царила могильная тишина. Пыльные стеллажи тянулись вдоль стен, словно молчаливые стражи забытых знаний. Маша расчистила уголок от обломков, разожгла маленький костер из обрывков книг и, наконец опустилась на пол, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает мышцы.

Она уже почти погрузилась в тревожный сон, когда воздух вдруг похолодел. Пламя костра вздрогнуло, вытянулось вверх, а затем резко погасло, будто задутое невидимыми губами. В темноте зазвучал шепот – множественный, разнотональный, словно десятки голосов говорили одновременно на разных голосах.

Маша вскочила, хватая нож. В углу между стеллажами сгустился туман, принявший очертания человеческой фигуры. Призрак медленно повернулся к ней – безликий, но от этого еще более жуткий. Его «руки» потянулись вперед, а из незримого рта вырвался стон, от которого зазвенели остатки стекол в окнах.

По спине пробежал ледяной пот. Она знала: нельзя смотреть в его «лицо», нельзя поддаваться гипнотическому движению пальцев. Собрав волю в кулак, Маша рванулась к выходу, на ходу подхватывая рюкзак. Дверь заскрипела, будто сопротивляясь, но девушка изо всех сил рванула ее на себя.

Оказавшись на улице, она не остановилась. Ночь встретила ее горячим летним дыханием и зловещими тенями, пляшущими на стенах руин. Где-то позади, в глубине библиотеки, раздался протяжный вой, от которого волосы встали дыбом. Маша бежала, не разбирая дороги, пока легкие не начали гореть, а ноги – подкашиваться.

Лишь когда вдали забрезжил тусклый свет – возможно, от костра кочевников или аварийного генератора – она замедлила шаг.

Маша осторожно приблизилась к источнику света. На земле и правда был разведен большой костер, люди сидели вокруг него, кто-то спал прямо на земле, укутавшись в старые одеяла. А сверху с крыши одного двухэтажного здания свесился большой прожектор, освещая улицу.

Ей перегородил дорогу мужчина в старых потертых джинсах и черной футболке. За его плечами висел арбалет. Грязные спутанные волосы непонятного цвета закрывали половину лица. Мужчина прищурился, разглядывая девушку.

– Можно с вами переночевать? – осторожно спросила Маша, выглядывая в фигурах людей женщин.

Никто не отменял дурной нрав людей, и иногда они были опаснее призраков.

К ней вышла на свет высокая красивая брюнетка. Она была в чистой одежде – плотных брюках, заправленных в длинные сапоги и белой рубашке с закатанными рукавами на локтях. Женщина склонилась над Машей, вглядываясь ей точно в глаза. Маша почувствовала странное напряжение в мозгу, будто что-то давило на черепную коробку со всех сторон.

– Что вы делаете? – спросила Маша, пытаясь оторвать взгляд от гипнотических глаз незнакомки, но ничего не выходило.

– Не бойся меня. Я проверяю тебя, только и всего.

Женщина выпрямилась и повернула своё лицо к мужчине с арбалетом.

– Я заберу ее, – властно сказала она.

– Но она не наша, – нахмурился мужчина, потеребив лямку арбалета, – ты обещала взять кого-то из моих людей.

– Никто не виноват, что они не подошли, – спокойно ответила женщина.

Маша поворачивала голову то к одному говорившему, то к другому совсем не понимая о чем речь. Женщина повернулась к Маше:

– Меня зовут Варвара Петровна, – женщина положила свою руку на плечо Маше и потянула ее за собой, внутрь ближайшего здания стоявшего во тьме.

– Вы не поняли, я всего лишь ищу ночлег... Там призрак просто один... Я бы никого не тревожила.

– Но я предлагаю тебе то, что ты ищешь.

Варвара Петровна провела Машу внутрь. Здесь было так же пыльно и грязно как в библиотеке. Женщина развела руками.

– Ты сможешь переночевать здесь. А на рассвете выступишь туда, куда держишь путь. Я дам тебе карту.

– Куда я иду? Но как вы можете знать?

– Я – эмпат. Я чувствую твои эмоции, желания. Не четко, как мысли, разумеется нет. Но в твоем разуме давно живет идея о месте, где можно жить и где нужно служить на благо нашего вида. Верно?

У Маши бешено заколотилось сердце. Впервые кто-то заговорил о чем-то подобном прямо с ней. Неужели эта женщина о том же, о чем рассказывал мужчина в двухэтажном особняке?

– Наверное, – выдавила из себя Маша, глядя на Варвару с опаской.

Дело усложнялось тем, что Маша раньше никогда не слышала про эмпатов. Но это давление в голове... Оно было странным, но длилось не очень долго и не принесло особого вреда. Стоило ли поверить незнакомке? Маша огляделась. Ей очень хотелось спать и в итоге, не придя в мыслях ни к чему путному, девушка кивнула.

– Я уйду раньше тебя, – сказала Варвара Петровна, женщина подошла к большой походной сумке и вытащила из нее бутылку воды, завернутую карту, и всё протянула Маше. – Смотри, вот крестик, это мой город. А вот мы с тобой здесь. Ты почти на месте, еще полтора дня пути. Будь осторожнее, мы скрыты по среди дикого леса, но к нам можно пройти по этой большой трассе, главное вовремя свернуть в чащу, ты увидишь небольшой указатель. Дойдешь, постучишься в ворота и скажешь, что тебя прислала я. Что ты рекрут в новую организацию.

Маша смотрела на карту, слушала указания и боялась произнести лишнего. Она с недоверием взяла бутылку с водой и сделала жадный глоток. Варвара Петровна усмехнулась и ушла во тьму, скрывшись в соседней комнате. А Маша, спрятав карту в свой рюкзак, положила его под голову и сразу же заснула, только прикрыв глаза.

Следующим днем, все жители общины, где Маша ночевала, пялились на нее с недовольством. А Варвару Петровну нигде не было видно, похоже она и впрямь ушла еще до рассвета. Маша по-быстрому привела себя в порядок и поспешила удалиться оттуда как можно скорее, чувствуя себя неуютно.

Маша вышла на когда-то большую и наверно шумную трассу, а теперь это была пустая дорога, вся в трещинах, кое-где повылазили сорняки, а деревья, растущие вдоль дороги, тихонько и настырно занимали всё большую территорию. Девушка села сверху на капот очень старой проржавевшей машины, открыла рюкзак, вытащила карту, что ей дала вчера странная женщина, и развернула ее. При дневном свете эта история не казалось теперь такой уж и необычной. Маша приблизилась к своему пункту назначения и потому, ничего удивительного, что наткнулась на одного из жителей того самого города. Девушка провела пальцем по расстоянию отмеченному на карте. Кажется, всё было правильно. Маша аккуратно сложила карту и убрала ее на место, вытащив бутылку с водой. Сделав большой глоток, девушка наконец собралась с силами. Путь был не самый легкий, но она как никогда близка к своей цели. Если она потом будет выглядеть так же как Варвара Петровна – чисто и сытно, то неважно что они там попросят делать, в рамках разумного, конечно. Маша была согласна.

Прошагав положенное расстояние, Маша наконец вышла из леса, и впервые увидела его. Город Сильных. Вернее, сначала это был просто огромный железный забор. Подойдя к воротам и прочитав название, написанное белой краской на черном фоне, Маша тихонько и нервно посмеялась. Она подумала, что это очень нескромно и откровенно глупо. Но, тем ни менее, их защита удивляла. Такую, Маша еще не видела. Девушка была поражена высотой и длиной, окружающей ограды, плотной и непроницаемой – за ней сам город даже не было видно. Маша ощутила легкую нервозность, когда поняла, что ограда тянется очень далеко в разные стороны от главных ворот. Сжав лямку своего старенького рюкзака, левой рукой, Маша быстренько постучала в ворота правой.

– Кто ты и куда? – раздался мужской строгий голос откуда-то сверху, и чтобы увидеть его обладателя, Маша задрала голову кверху и немного отошла назад.

– Я хочу вызваться добровольцем в отряд, который у вас набирают, – ответила четко девушка, глядя прямо на мужчину. Она обратила внимание на его опущенное вниз длинное ружье, а не направленное на нее, и на длинные ножи, которые были прикреплены к нагрудному поясу.

– Какому еще отряду? – спокойно спросил мужчина и насмешливо улыбнулся.

Маша легко засмеялась.

– Честно говоря, мне без разницы, – она хитро подмигнула, – но я точно знаю, что это здесь. Только у вас, на много километров, такая большая община. Меня прислала Варвара Петровна.

Мужчина задумчиво почесал подбородок.

– Ну, хорошо, проходи, – пожал плечами он, – я тебе открою, приготовься сдать всё оружие.

Маша увидела как буквально через минуту, в больших воротах, открылась небольшая дверь (её не было заметно до этого, ни замочных скважин, ни ручки, эту дверь можно было открыть лишь изнутри). Девушка вошла внутрь сквозь ворота и оказалась в небольшом закрытом помещении, что удивило её. Были небольшие окошки под потолком, они практически не освещали, а уж увидеть, что снаружи вообще не представлялось возможности. К Маше подошло двое мужчин, один из них держал небольшой сундук.

– Складывай сюда всё, – велел он.

Второй держал в руках небольшой крепкий автомат, но направлял его в другую от девушки сторону. В любом случае, такая встреча, заставила Машу немного занервничать, хотя она и понимала, что тут так и должно быть. Маша послушно бросила в сундук свои ножи и ломики. Последние она не использовала как оружие, скорее они были для работы – убрать доски, которыми заколачивали дома, вскрыть чьи-нибудь полы, в поисках полезного. Но Маша понимала, что и ломом можно причинить серьезный вред, поэтому без раздумий бросила его. Для нее было очень важно произвести хорошее впечатление. И хоть всё внутри неё дрожало от тревоги, она широко улыбнулась мужчинам.

– Это всё, у меня в рюкзаке только еда и одежда.

– Мы должны проверить, – сухо сказал тот, что держал сундук.

Обыскав Машу, ее наконец вывели из темного помещения в следующее.

– Что, еще одна? – довольным тоном спросила женщина, сидящая за столом в новой комнате, куда зашла Маша и её сопровождающие. Маша с любопытством посмотрела на неё. Женщина средних лет, крепкая и сильная, это было видно по её напряженному телу, тоже посмотрела на Машу.

– Ой, совсем девчонка, – нахмурилась женщина.

– Мне скоро двадцать один, – уверенно ответила девушка, чувствуя, как потеют ладони.

– Правда? А чего ты такая мелкая?

– Я сильная, честно-честно, – Маша опять улыбнулась, широко и свободно, – я буду полезна.

Женщина ответила на улыбку, Маша давно просекла эту фишку с улыбкой, и считала своей сильной стороной, так, она взаимодействовала с людьми, особенно когда ей было что-то нужно от них.

– Ну, хорошо, нам и правда нужны люди.

Следующие минуты прошли для Маши как в тумане. Ей подробно объяснили как добраться до штаба Щита (Маша понимала половину того, что ей говорили, но кивала как болванчик, будто всё в порядке), и когда она вышла наружу и наконец увидела город, то была просто ошеломлена. Это был действительно город, как в старых рассказах. То есть, была прям улица, были по рядам построенные дома и домишки. Иногда попадались вагончики и огромные контейнеры, в которых тоже можно жить. Маша видела такие по отдельности, но не собранные в одном месте. По улицам ходили люди, было шумно. Все пялились, так как наверняка знали друг друга в лицо, иначе в общинах и быть не могло. Маша сразу обратила внимание на солнечные батареи на крышах домов, тут и там перед домами были разбиты огороды. Не сдерживая возгласа удивления Маша лицезрела целую ветряную мельницу, собранную из лопастей ветрогенераторов и остатков эскалаторов. Рядом тут же находилась кузница, где пылал горн, сложенный из разнообразных кондиционеров. Маша подошла поближе и в благоговейном восторге понаблюдала за работой мужчины-кузнеца, лицо которого освещало оранжевое пламя – он тщательно ковал что-то длинное и острое, а рядом валялись ожидая своей очереди на переплавку автомобильные рессоры, провода, котлы из баков стиральных машин. Многие вещи узнавала Маша, по рассказам мамы и всех взрослых, что встречались ей на жизненном пути. Но такого масштабного применения старому хламу, она видела впервые. Маша вздрогнула от неожиданности, когда позади нее громко заржал конь, девушка обернулась и увидела всадницу – взрослую суровую женщину, которая так же внимательно посмотрела на Машу, как все жители города, но ничего ей не сказала, а поскакала дальше по улице. Город Сильных был шумный, у Маши от всего гвалта сразу же разболелась голова – люди болтали друг с другом, какой-то мальчик пас коз, лаяли собаки, они подбегали к Маше, обнюхивали её, но не нападали.

На негнущихся ногах, кое-как, Маша добралась до нужного здания. Оно было большим, в несколько этажей, такие конечно девушка видела и раньше, и ничего удивительно, что оно было в центре города. Наверняка, вокруг него и вырос город, это понятно. Маша попыталась успокоиться. Здание было старым, но, что вызывало уважения, чистеньким, если можно так выразиться. Было видно что за ним ухаживают. Такое редко увидишь. Что знала Маша наверняка, заходя внутрь – она совершенно точно хочет остаться здесь, в городе Сильных. Даже название, больше не смешило, а вызывало какую-то гордость. Город правда выглядел сильным. Здесь было надежно, красиво и чисто. Дома стояли аккуратные, люди были спокойны.

Оглядев себя, Маша впервые засмущалась. Она знала, что выглядит ужасно – с грязной головой, она была несколько дней в пешем пути, в на половину рваных старинных кедах, потертых джинсах, которые носила еще её мама в своё время, футболке, которую она нашла на той неделе в одной из квартир рыская по окрестностям с Юрцом и Катькой, полуразвалившегося многоквартирного дома, который сейчас был пуст и заброшен. Но, тем не менее, Маша подняла подбородок повыше и поднялась по ступенькам центрального здания.

Внутри здания было прохладно и пусто. Она оказалась в большом вестибюле. Пол был чист, на стенах свежая бежевая краска, все окна застеклены. Внутри было много естественного света, под потолком висели свечные лампы и пара электрических. Маша почувствовала радостное ликование – она знала, что всё больше появляется общин, которые имеют свои генераторы электричества.

Справа от себя, девушка услышала голоса и направилась в ту сторону. Она увидела открытые нараспашку двери, по видимому в большой спортивный зал, где тренировались молодые люди. Маша с огромным любопытством заглянула внутрь.

Занималось человек пятнадцать, все в легких спортивных штанах или шортах и в футболках или майках. И молодые мужчины и женщины вместе, они держали в руках длинные тонкие мечи, плавно и синхронно размахивали ими, или даже парили, словно это был странный танец. Наискосок направо, налево и резкий выпад вперед. Маша смотрела как заворожённая, широко раскрыв глаза и даже приоткрыв рот. Такого она никак не ожидала.

Управлял ими мужчина, он громко отбивал такт ладонями, и зычно отдавал непонятные для Маши команды. Вдруг кто-то отвлекся и посмотрел на неё. Через пару секунд на девушку уже смотрели все.

– Что такое? – нахмурился тренер и тоже повернулся.

Маша сверкнула улыбкой.

– Привет! Я ищу главного, новый рекрут.

– О, – странно произнес тренер осматривая девушку с ног до головы. – Тебе же есть восемнадцать?

– Конечно! – закивала головой Маша, стараясь не показать волнения.

– Вика, проводи новенькую к Кирилл Санычу, – попросил тренер светловолосую женщину, и та, убрав свой меч с которым занималась, в специальную стойку, которые стояли вдоль стен, легким пружинистым шагом подошла к Маше.

– Идем, – дружелюбно сказала девушка.

Рассмотрев Вику, Маша поняла, что они практически ровесницы.

– Привет! – улыбнулась Маша, – как у вас тут круто! Тебе нравится?

Вика шла быстрым шагом по коридорам и на вопрос Маши не ответила, лишь мельком обернулась на неё и коротко посмотрела. Маша, поспевая за своей провожатой, осматривала здание. Они шли по широкому коридору, типичному административному зданию, как теперь понимала девушка, с одной стороны были закрытые двери. Вика привела Машу к лестнице, и девушки поднялись на второй этаж, Маша отметила, что можно было подняться и выше, похоже, там тоже были жилые помещения, то есть всё здание функционировало и кипело. Это было потрясающе! Девушки вышли опять к большому помещению. На стене, прямо в центре была сделана ровная и красивая надпись: «Мы щит от мрака и страха. Зайдем туда, куда вам не надо. Избавим от нечисти, рассеем тьму. Мы ваши заЩИТники. Этим всё сказано». Прочитав надпись, Маша ощутила, как по её телу побежали мурашки. Она заметила небольшую возвышенность на полу под надписью и поняла, что здесь кто-то выступает, наверное самый главный.

– Тебе сюда, – указала на дверь Вика, – я вернусь на занятия.

Маша посмотрела ей вслед и вздохнула. Но тут же набравшись храбрости, подошла к двери и постучала.

– Войдите! – услышала Маша голос изнутри.

Это был небольшой кабинет, с одним окном. Справа находился письменный стол, за которым сидел взрослый лысоватый мужчина. Слева, прислоненный к стене, находился потертый диван.

– Здравствуй, – поздоровался спокойно, похоже, здешний начальник.

Маша почувствовала в нем такую же силу, как в женщине, что встретилась ей у ворот города. Он поднялся и указал Маше на стул с противоположной от себя стороны стола. Маша отметила для себя, что мужчина был одет в обычные непримечательные штаны и белую чистую рубашку, как Варвара Петровна, с закатанными до локтя рукавами, обнажая сильные мускулистые руки. У мужчины был небольшой возрастной животик, похоже, что он уже давно живет в комфортных условиях и имеет ежедневный доступ к вкусной пище и здоровому сну. Но тем не менее, его шрамы на руках, пистолет с одной стороны брюк и такой же странный меч, как с которым занимались люди внизу, с другой, говорили о том, что и об опасности за пределами города он помнит и знает не понаслышке. Стены кабинета были так же чисто покрашены в приятный светлый тон, а на столе аккуратно лежали бумаги и папки, которые мужчина заполнял карандашом.

Маша присела на предложенный стул, опустив свой рюкзак на пол и открыто посмотрела в лицо мужчины.

– Меня зовут Мария, – улыбнулась девушка, – мне двадцать один, я хочу у вас работать.

Мужчина тоже присел.

– Кирилл Александрович, – протянул мужчина руку для рукопожатия через стол. – Откуда вы, Мария?

– Ниоткуда, – пожала плечами девушка и широко улыбнулась, пожимая руку, – но у вас мне нравится.

– Вы дитя катастрофы, – грустно улыбнулся Кирилл, и задумчиво постучал карандашом по столу, – родились уже После. У вас есть родные, родители, дети?

– Нет, – в этот момент улыбаться было сложнее всего, – я одиночка, но уверяю вас, умею работать в команде.

Маша подобралась на стуле и вытянулась как по струнке. Ей вдруг показалось, что она получит отворот поворот. А ведь она стремилась к этому последние месяцы, так долго искала это место и все свои мысли направляла лишь сюда. Получить отказ было бы ужасно.

Кирилл внимательно и цепко поглядел в глаза Маши.

– Вы знаете для чего мы набираем людей?

Машу охватил страх и она затаила дыхание. Она не знала, когда пришла сюда, но уже догадывалась.

– Вы набираете армию или можно сказать, как полицию для безопасности, правильно?

Кирилл откинулся на спинку своего стула и скрестил руки на груди.

– Это опасная работа. Нет, это не работа... Служба. Это значит, что вы посвятите этому свою жизнь. Мы здесь, мы хотим сохранить и поднять нашу цивилизацию, Мария. – Мужчина говорил серьезно, – А вы будете нам помогать. Но сдерживать не людей... Для этого у нас есть стражи... Не живых, разумеется. А главных наших врагов – мертвых и конечно демонов. Мы многое изучили, у нас есть проверенные практики. Мы работаем под началом древнего. Готовы ли вы на такое, Мария?

Маша пришла в замешательство. О чем он говорит? О неживых... Нет, не может быть, это какая-то чушь...

–  Постойте, вы говорите о...о призраках? – последнее слово девушка прошептала. По спине вновь заструился ледяной пот, как при последней встрече.

–  И не только, – нахмурился Кир Саныч, – ты слышала о нечто?

Маша подобралась на стуле, нахмурившись. Больше никаких вежливых улыбок, с нее довольно. Это должно быть злая шутка, не иначе:

– Конечно, но что вы хотите сказать? Что мы должны делать с призраками? И тем более... тем более, – Маша наморщилась, ее голос звучал холодно, – нечто.

Девушка выплюнула последнее слово, словно оно отравляло ее тело, даже от простого произношения.

– А что, если я скажу тебе, что мы можем их изгонять из нашего мира?

В кабинете воцарилась тишина, какой до этого не было. Маша посмотрела на окошко в стекло которого безнадежно стукалась жирная муха.

– Что? – только и смогла выдавить из себя девушка и вновь посмотрела на мужчину, уже по-другому. – Вы правда можете? Но почему, почему не изгоняете?

– Ну, как же. Рим не сразу строился, знаешь ли. Для этого нам и нужны рекруты. Ты понимаешь риски?

Маша задумалась. Риски – да, это слабо сказано! Перед глазами промелькнули чудовищные сцены из прошлого – старый завод, отчаянные крики людей, кровь... Очень много крови...

– У вас правда получалось? Получалось это сделать? – с недоверием спросила Маша.

– Да, Мария. Мы изгнали уже несколько десятков призраков. Мы зачистили это место, ты видела как разрослась наша община. Второй такой нет. У нас тут есть и медиум, и помнящий, как я говорил. Мы невероятно сильны. Оттуда и название нашего города.

Кир Саныч позволил себе слегка улыбнуться, краешком губ. 

– А еще у вас есть эмпат, – пробормотала Маша, исподлобья посмотрела на реакцию Кир Саныча и с большим удивлением она увидела, как на его лице расплылась гордая, и даже нежная улыбка.

– Да, Варвара Петровна, наш эмпат. Сказать по правде, она уникальна. Даже она не знает, есть ли еще такие, с ее способностями. Она очень полезна, и Олег – так зовут нашего главенствующего, высоко ценит ее талант, оставляет заместителем после себя, всегда советуется.

Маша поерзала на стуле. Она видела, что Кир Саныч ждет от нее ответа, но не знала, что сказать.

– Мы тебя научим, – мягко добавил мужчина, заметив замешательство девушки, – ты будешь учиться не меньше трех месяцев – всё лето. Затем, я разобью новичков по командам, сначала у вас будет стажировка на месяц. Если вы сможете себя проявить, не испугаетесь, не захотите сами покинуть нашу общину – вы станете полноценными защитниками, пополните нашу армию против Тьмы, захватившей мир. Ну, что скажешь?

– Да, – еле слышно сказала Маша, и сама испугалась своего ответа.

Но мужчине, похоже, ответ её понравился и он слабо, но улыбнулся ей.

– Идем, я тебе всё покажу.

Они встали и вышли из кабинета. Маша, слегка потерянная, несла свой рюкзак в руке, Кирилл Александрович показывал и рассказывал.

– Мы называем себя Щитом, – начал он, – это здание, где мы с тобой находимся, было раньше санаторием, поэтому здесь так хорошо – большие окна, много разных комнат. И может ты не видела, но у нас не один корпус. Есть корпус, где мы живём, у нас есть горячая вода, электричество. Здесь главный корпус, тут тренируемся, отдыхаем, собираемся на обсуждения, и здесь же большая столовая. Нашей организации уже три года и мы неплохо справляемся. Мы очистили от призраков город, мы знаем как защититься от демонов. Наши сотрудники разъезжают по разным общинам, чтобы помочь построить свои города, как наш, зачищают и обучают. Мы делаем, большое дело, Мария. Мы строим новый мир.

Маша посмотрела на Кирилла Александровича не зная как правильно реагировать. Её тронули его слова и подвергли в благоговейный трепет. Но до полной веры, было еще далеко. Мужчина привел Машу в столовую. Девушка чуть не захлебнулась от воздуха, в котором пахло чем-то горячим и вкусным. Она плохо поела, и это было вчера.

– Присаживайся, – указал начальник, на один из столов, а сам заглянул в раздаточное окошко.

– Любаш, – зычно закричал он.

– Ась?

Из окошка выглянула миловидная круглолицая женщина.

– Накорми нашего нового рекрута. А я пойду схожу за Ларисой.

Кирилл Александрович вышел, а Машу к себе подозвала некая Люба.

Маша во все глаза смотрела, как ей на поднос собирают еду – горячий суп, это были щи, невероятно-ароматный наисвежайший ломоть еще горячего хлеба, а от компота в стакане, Маша и вовсе чуть не расплакалась. Она и поверить не могла, что сейчас этот поднос передадут ей, но так и случилось. Девушка пробормотала быстрое спасибо и сев за стол, принялась жадно есть, понимая, что выглядит как дикарка, но в этот момент ей было всё равно.

Как только она покончила с обедом, в столовую вернулся Кирилл. Рядом с ним была еще одна незнакомка – среднего роста молодая женщина, в простых спортивных штанах и футболке, на подобие тех, в которых занимались люди внизу. Маша с опаской посмотрела на пришедших и неуверенно встала из-за стола.

– Поела? – удовлетворено спросил Кирилл, – хорошо. Нам, наверно стоит пойти отсюда, так как скоро время ужина, и все хлынут в столовую.

Кирилл посмотрел на свою спутницу, та же внимательно впилась взглядом в глаза Маши, отчего девушка, внутренне поёжилась.

– Значит, ты Маша, да? Я – Лариса, и я помогу тебе освоиться здесь. Хорошо? Пойдем, подыщем тебе кровать.

Девушка кивнула, чувствуя себя как кролик перед удавом, не в силах отвести взгляд от глаз женщины.

– Я ее устрою, Кирилл Александрович, – пообещала Лариса.

– Отлично! Мария, ты в надежных руках! Располагайся. Если будут какие-то вопросы, ты знаешь где меня искать.

Маша кивнула. От сытой еды, ее заклонило в сон, ноги давно болели от долгой дороги, но она крепко держала свой рюкзак за лямки и была готова ко всему.

Начальник Щита ушел, а Лариса приобняла Машу за плечи и повела из главного корпуса.

– Эй, а ты молчаливая, да?

Лариса весело подмигнула девушке.

– Обычно нет, – попыталась улыбнуться Маша, – просто меня сбили разговоры о призраках.

Маша посмотрела на свою спутницу. Они шли по маленькой каменистой дорожке, по краям росли красивые цветочные кусты, всё было такое непривычное и ухоженное, и Маша чувствовала себя чужой и лишней в своей грязной одежде и с немытой головой.

Лариса понимающе кивнула.

– Да, малышка. Мы правда умеем изгонять призраков. Это совсем не просто, и чертовски опасно. Плюс, у нас много врагов и среди живых. Наш главный Олег... – Лариса резко замолчала и покачала головой, – не забивай себе голову. Ты ведь спросила про духов.

Маша бросила еще один внимательный взгляд на женщину, но та больше ничего не сказала про помнящего.

Они подошли к следующему за главным корпусом – двухэтажному зданию среднего размера. Прошли внутрь. По пути им встретилась пара тройка ребят и девушек, которые дружелюбно здоровались с Ларисой, и с любопытством рассматривали Машу. Лариса повернула направо, они вышли в длинный узкий коридор с дверями. Женщина заглядывала в некоторые, предварительно постучав. Парочка дверей были заперты. В одной их них, в открытой, Лариса спросила о свободной койке и ей подсказали. Маша с лёгким любопытством заглядывала за плечо своей спутнице. В этой части здания были одни девушки. Похоже, они все собирались на ужин. Кто-то успел принять душ после тренировки в зале, от них приятно пахло и волосы были мокрыми. Маша не могла поверить в происходящее. Всё это казалось сном. Она была сыта, у нее была крыша над головой. А Лариса еще и наконец привела её в комнату на три кровати, где у них была своя душевая и туалет, сказав что одна из кроватей теперь ее. Ради такого, Маша была готова в пасть к нечто.

Маша сидела на столе, дрыгая маленькими детскими ножками. Яркий солнечный свет лился с улицы, из дыры, что раньше была окном. Рядом мама замешивала тесто, и всё вокруг было в муке. Она летала в воздухе белой мягкой пылью, которая щекотала нос.

– Я принес яблок, – сказал вошедший папа и поцеловал маму в щеку.

– Это именно то, что я и хотела, – промурлыкала она.

– Они дикие, не такие, что ты любишь, – заметил мужчина.

Родители смотрели друг на друга, словно переговариваясь между собой без слов. Мама улыбалась ярче дневного солнца, а папа стоял такой большой и надёжный...

– Эй, просыпайся!

Маша непонимающе озиралась по сторонам. В комнате было так же ярко как во сне, и точно так же лился летний свет, но из застекленного окна. А над Машей висело лицо вчерашней знакомой – Ларисы.

Это был сон... Маша потерла глаза. Родители никогда не снились ей так раньше. Но, как будто бы она помнила нечто подобное... Такое точно могло быть.

– Прими душ, дорогая, и пошевеливайся, а то опоздаем на завтрак.

Маша мигом вспомнила, где она находится. Вчера, изможденная дорогой, девушка свалилась на кровать и проспала весь вечер и всю ночь. Никогда раньше она не чувствовала себя в такой безопасности.

Маша бросила взгляд на две другие кровати. Она так и не увидела своих соседок. Интересно, кто-нибудь вообще приходил? Девушка ничего не слышала.

Маша прошла в душ и с огромным удовольствием смыла с себя всю грязь, натеревшись каким-то самодельным куском мыла – однажды, давно, она видела такой. Лариса подождала ее, сидя на кровати одной из соседок.

– Ты знаешь, – начала женщина, – у меня вообще есть своя группа и долго я с тобой возиться не смогу. Но ты не стесняйся, спрашивай всё у всех. В наших корпусах все только наши. Вот за пределами там, да, и стражи, и горожане. Понемногу со всеми перезнакомишься.

Маша кивнула. Она чувствовала себя странно. С одной стороны ей ужасно хотелось всем понравиться, хотелось проявить себя, а с другой включалась привычка полагаться только на себя, выживать в одиночку. И эта привычка почему-то посылала сигнал: «беги, тебе это ни к чему». Кажется, Машу серьезно пугали перемены.

Девушки вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь и отправились в столовую. На сей раз тут было шумно и многолюдно. Лариса и Маша встали в очередь на раздачу.

– У нас здесь работают люди из города, – шепнула Лариса Маше, – так они показывают свою полезность.

Сегодня Маша, как и все, получила гречневую кашу, хлеб, кусочек масла в отдельном блюдце, два вареных яйца, стакан чая и стакан молока. Девушка в глубоком шоке смотрела на эту еду, только мама кормила ее так, в самом раннем детстве. Маша родилась через пять лет после начала Этого, в 2042, и тогда еще можно было найти старые запасы продуктов, круп, консервов. Но с каждым годом, по мере ее взросления, еды становилось всё меньше и меньше. Все магазины, склады были практически пусты. И чтобы найти хоть что-то, приходилось залезать в самые темные уголки, где к тому же могли обитать привидения.

Девушки сели за длинный стол, за котором уже сидело трое людей – еще одна женщина и двое мужчин. Они приветливо улыбнулись Маше.

– Это моя команда, – с гордостью показала на ребят Лариса, – Рита, Слава и Петька.

– Ну, как тебе у нас? – спросила вторая женщина из группы Ларисы.

– Пока не знаю, – честно ответила Маша.

Она старалась есть как можно аккуратнее, но даже если у нее не особо получалось, ребята делали вид, что не замечают, по крайней мере, никто не стал акцентировать на этом внимание. Маша присмотрелась – столовая была полна таких же молодых и крепких людей, некоторые ели жадно, не стесняясь, кто-то громко смеялся, рассказывая какую-то историю, некоторые сидели хмуро и недоверчиво оглядывались по сторонам как и Маша.

После столовой, Лариса проводила Машу в спортивный зал.

– Смотри, тебя записали в группу к Лере, она будет тебя учить фехтованию. Мне же нужно отправляться на миссию, когда я вернусь, я найду тебя, хорошо?

– А когда ты вернешься? – испугалась Маша.

– Может завтра, – пожала плечами женщина. – Слушай, ты разберешься, не переживай. Просто держись поблизости от группы, с которой сейчас будешь заниматься, вот и всё. Мне пора, малышка. Всё будет хорошо, не переживай.

Лариса убежала к друзьям, которые ждали ее в вестибюле. Слава помахал Маше рукой и она ответила тем же, грустно вздохнув.

В зале уже было шесть человек. Они выбирали себе мечи из стоек, размахивали ими перед собой, и присматривались к клинкам, словно проверяя на остроту.

– Всем привет! – в зал вошла красивая всадница, которую вчера видела Маша в городе. – У нас тут новенькая. Как тебя зовут?

– Маша, – чётко и громко ответила девушка, глядя прямо в лицо красотке.

– Отлично, – улыбнулась в ответ Лера. На вид ей было около тридцати, она подошла к стене и тоже взяла себе меч. – Это – эсток, Маша. Колюще-режущий меч, выкованный по старым технологиям, рассказанными нашим главенствующим Олегом. Наш медиум Василий прочитал над всеми нашими мечами специальные молитвы, призывая Свет наполнить их силой, чтобы помочь нам в битве над призраками.

– Они не могут действовать, – нахмурилась Маша, – все знают, что все предметы проходят сквозь привидений. Лишь они могут нападать на нас – швырять различные вещи, поднимая ветер, замораживать нас своим дыханием, а если призрак коснется тебя... Это будет последнее, что ты почувствуешь.

– Всё верно, – кивнула Лера, – но эти эстоки – особенные. Разить же призраков тоже нужно не просто так, а с помощью специальных вращений. Ты как бы рисуешь в воздухе руну, усиливая силу меча.

Лера встала в боевую стойку и начала плавно размахивать своим оружием в руках.

– Повторяем!

Все встали в полутора метре друг от друга, поставили ноги на ширину плеч, слегка согнув их в коленях и повторяли за Лерой движения. Маша побежала к стойкам и тоже вытащили себе эсток. Она внимательно рассмотрела его. Лезвие было красивым и тонким, ручка удобной. Сам меч был легким, он рассекал воздух со свистом, блестя разноцветными искрами в лучах проникающего солнца из огромных окон.

Маша не заметила, как быстро вошла во вкус. Лера направляла ее, помогала правильно принять стойку, выставить свободную руку для равновесия. Всадница подходила к каждому, помогая и всё объясняя.

На обед, Маша уже отправилась со своей группой. Они громко болтали о только что прошедшем занятии, Маша пошутила, как споткнулась и чуть не упала в зале на пятую точку – она умела посмеяться над собой, чтобы понравится окружающим, и у нее это получалось. Девушка расслабилась. Она немного скучала по Ларисе, но больше не боялась, что не справится без нее. А утреннее желание сбежать и вовсе испарилось.

После обеда их встретила сама Варвара Петровна. Она кивком головы поприветствовала Машу, довольно улыбаясь глазами и позвала всю ее группу на занятие. Они пришли в небольшое помещение за спортивным залом. Там стояло много столов и стульев, все были выставлены в ряд, как в столовой, но немного иначе – столы были маленькие на одного человека. Маша удивлённо осматривалась, она такого раньше не видела, мебель в принципе редко встречалась в их мире, а тут ее было очень много. Сама Варвара Петровна встала в центре, лицом к группе. За ее спиной была большая темная доска. Варвара вытащила из первого стола стопки небольших черных блокнотов.

– Разбирайте, где ваши. Маша, ты бери новый. Вот. И карандаш. Ты ведь умеешь писать?

– Да.

Мама и папа научили ее многим вещам, не только выживать. Маша хорошо читала и писала, даже прочитала несколько нашедших книг. Умела считать, знала таблицу умножения, многие вещи из биологии, физики, химии и другое. Всё, что знали родители – они в полной мере передали своей дочери.

Но Варвара Петровна на своих уроках рассказывала абсолютно иное. Маша раскрыв рот слушала о том, что призрака можно заманить в ловушку, нарисованную мелом. Это должен быть круг, на ободке которого, следует нарисовать специальные руны и символы. Их передали медиумы, не только один Василий. Медиумы объединялись ради такого знания, путем проб и ошибок, которые стоили некоторым жизнью, были выведены три формулы, для трех разных типов привидений. Их все следовало запомнить. Варвара Петровна рисовала мелом на доске одну из таких ловушек, разумеется, в уменьшенном формате. На каждого призрака – один круг. Второй раз на другого он не подействует – расхождение энергий. Два часа, Маша сидела и тщательно зарисовывала символы, слушая, что они означают, и пусть понимала лишь процент из всего сказанного, но именно это вызвало в девушке уважение. После мечей, которые были любопытны, такая наука производила нужное доверие.

А покончив с ужином, Маша поплелась к себе. Ее голова гудела от всей новой информации, она не имела понятия, как всё это запомнить, но однозначно точно – ей всё это было безумно интересно. Зайдя в комнату, Маша поняла, что ее соседки на месте.

– Привет! Я – Маша.

– Привет! – устало поздоровались девушки, они обе выглядели потрепанно, у одной на щеке была глубокая царапина, у другой волосы так запутаны, что непонятно как она сможет их расчесать. – А ты с нами давно?

– Меня вчера подселили, – Маша прошла и села на свою кровать, с любопытством разглядывая девушек. – А вы вчера, что не приходили?

– Ты бы нас заметила, – захихикала одна из них.

– Меня бы уж точно, – подтвердила вторая, с царапиной, – мы были на миссии, только вернулись.

– И как? – спросила Маша, жадно вглядываясь в лица, – у вас получилось?

– Да, конечно, – пожала плечами первая и отправилась в душ.

После нее, в душ пошла и вторая. Девчонки практически не разговаривали, Маша видела что они совсем без сил, и не стала больше задавать вопросы. Они выключили свет и легли спать.

На следующий день, Лариса не вернулась, зато в расписании Маши добавился еще один урок – пришел сам Василий, мужичок средних лет, со странными водянистыми глазами, бледно-голубого цвета, он собрал всех новичков, около тридцати человек, на третьем этаже первого главного корпуса, сам встал на возвышение и начал рассказывать про молитвы. Это были специальные слова, для призвания духа в ловушку, и для изгнания его из мира живых. Все расселись на полу, и записывали за Василием в свои черные блокнотики. Маша свой предварительно забрала из кабинета Варвары Петровны. А потом снова было занятие с эстоками. На сей раз, Лера собрала две группы, около четырнадцати человек, разделила их на пары и учила отбиваться и нападать.

— Помните: против призраков меч — не просто сталь. Это проводник вашей воли. Каждый удар должен быть наполнен намерением!

Маша стояла в дальнем углу зала напротив своего партнёра — высокого парня с сосредоточенным взглядом.

— Начинаем с базовой защиты, — скомандовала Лера.

Пары разошлись по залу. Звон стали сливался в единую четкую мелодию, как барабанная дробь. Маша сделала первый выпад — её меч рассек воздух с тихим гудением. Парень парировал, его клинок описал плавный полукруг, создавая мерцающий защитный барьер. Девушка с некоторой долей досады поняла, что с мечом у нее получается гораздо легче, чем с непонятными рунами и длинными молитвами. Эсток словно был продолжением ее руки – он так легко летал, и рассекал, будто она всегда этим занималась.

Лера перемещалась между парами, корректируя стойки, поправляя хват:

— Не напрягайте плечи! Ваша сила — в плавности движений. Призраки ловят каждое колебание страха.

Очередной выпад — и на этот раз парень не успел полностью блокировать удар.

— Хорошо! — голос Леры зазвучал тепло. — Именно так. Ваша уверенность — лучшее оружие.

Зал наполнился ритмичным звоном мечей, отблесками стали и тяжёлым дыханием учеников.

Маша отключила голову, слегка прислушиваясь к командам Леры, но действовала будто по наитию. Ее рука, привыкшая к ножу или лому, словно знала, что делать. Это была как медитация, после множества непонятного, того, что нужно было вызубрить, занятие с эстоками – было расслаблением. В конце занятия, Маша с удивлением заметила, что так думают немногие – кто-то наоборот, был недоволен, кто-то устало потирал запястья или ладони, на которых начинали появляться мозоли.

Вернувшись в свою комнату, Маша застала куда-то собирающихся соседок – они вытаскивали большие полотенца из общего шкафчика, и положили мыло и домашние шампуни в баночках в небольшую гладкую сумочку.

– Сегодня банный день!

– Наш день, защитников!

– У нас только две бани, на разных концах города, и мы моемся по очереди. Пойдешь с нами, тебя надо как следует отпарить и счистить всю накопившуюся грязь.

Маша не была в бане с раннего детства. Девчонки всучили ей еще одно полотенце, по пути в баню зашли в прачечную и взяли для нее чистую одежду на смену – простые шорты и футболку.

Баня была большой и стояла чуть дальше корпусов Щита. Из нее шел невероятно вкусный запах дров, заваренных веников и всевозможных косметических средств.

Без всякого стеснения, и Маша, и девчонки разделись в большом предбаннике, где уже было много женщин. Маше было не привыкать – жизнь в узких общинах лишало порой личных границ, часто выбирать не приходилось, и поэтому такая ситуация была вполне обычная. Девчонки втроем сели на верхнюю полку и с блаженством задышали горячим воздухом. Кто-то поддал пару, баня наполнилась клубами, голова Маши вмиг вспотела и стала мокрой от пота, но это было приятно. Открылась дверь и вошла Лариса со своей подругой Ритой.

– О, Машуля! – радостно крикнула вошедшая, – ну-ка подвиньтесь, ага. Спасибки. Мы спешили домой как угорелые, я не могла пропустить банный день!

У Ларисы был подбит глаз, и на одной ноге от пятки до колена проходила здоровенная царапина.

– Как миссия? – осторожно спросила Маша.

– Классно! – ответила Лариса, довольно щурясь.

– Да, мы его на раз-два изгнали, – подтвердила Рита.

Маша с сомнением посмотрела на девчонок, но тему раскручивать не стала – пар поддали еще пару раз, кто-то начал орудовать вениками, кто-то убежал передохнуть в предбанник.

После бани, Маша чувствовала себя так словно заново родилась. Она стояла на улице, рядом с выходом, в новой одежде, ее кожу приятно охлаждал легкий вечерний ветерок, щёки горели, а мокрые волосы прилипли к спине. Дышалось свободно и легко.

Так потекли дни, один за другим. Машу не только отмыли, но и откормили. Горячие завтраки, обеды и ужины были простые, но вкусные, гораздо лучше крыс. Маша как губка впитывала в себя новые знания о железе, пентаграммах, порохе. Сам Кирилл Александрович собирал, как и Василий всех новобранцев и рассказывал как можно обезопасить жилище, если рассыпать вокруг него железной крошки с порохом. Вокруг города Сильных такая защита была.

Их учили оказывать первую медицинскую помощь, с Лерой и группой, Маша ходила на экскурсию в клинику, их доктора ценились не меньше чем люди со сверх способностями. Маше, лишь время от времени, казалось, что во всем этом есть подвох, что ее рано или поздно прогонят, заявив, что она не подходит для их организации, но никакого подвоха не было. Легче всего ей по прежнему давалось фехтование. Оно избавляло от всех тревожных мыслей, тело с лёгкостью запоминало все движения, выпады, взмахи.

А через месяц, Машу взяла с собой на миссию, команда Ларисы. Этого дня, девушка ждала с огромным нетерпением. Получив задание, они впятером отправились на рассвете, до завтрака. Шли пешком, хотя, Маша видела, что иногда защитники берут и машины – у города было несколько на ходу, заправляли этанолом. Что-что, а машины Машу не удивляли, она и сама умела немного водить, приходилось в паре прошлых общин.

Лариса и ее группа радостно переговаривались между собой, шутили, и Маша тоже старалась не отставать, хотя ее поджилки тряслись как никогда. За пояс был заткнут меч в ножнах, за спиной – рюкзак с припасами. Маше было велено наблюдать и не лезть на рожон.

Они пришли к небольшому зданию.

– Чувствуешь? – спросила Лариса Машу, как никогда серьезно. – Прикрой глаза. Сейчас день, но он здесь, и ты должна понимать это. Легкое колебание в воздухе, не совсем правильная температура, внутреннее ощущение, что на тебя смотрят. Понимаешь, о чем я?

Маша прикрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Точно так же это описывали и Василий, и Кирилл Александрович, и Варвара Петровна. И кажется, Маша чувствовала. Ей сделалось жутко и захотелось по привычке бежать без оглядки. Но было нельзя. Команда осмотрелась, Петька делал замеры детектором аномалий, Слава и Лариса расчищали пространство для будущей ловушки. Маша наблюдала за их действиями широко раскрыв глаза. Потом, команда ушла, чтобы вернуться ближе к ночи – только тогда призраки проявляли себя. Вернувшись к сумеркам, ребята разделились. Маша осталась стоять на стреме. Она вытащила эсток и держала его крепко руками. Через какое-то мгновение, изнутри здания начал дуть ледяной ветер, совсем не характерный для летней ночи. У Маши волосы зашевелились на макушке, когда она увидела темную тень, нависающую над рисующей ловушку Риты. Лариса была тут как тут – она рубанула тень эстоком. Призрак повернулся теперь к ней и потянул свои руки к женщине. Маша крикнула, подбежала и с силой ударила мечом по призрачной руке. Ей казалось, что клинок должен пройти насквозь, как сквозь облака пара, но меч действовал совсем иначе. Маша ощутила всю силу призрака, его вязкость, ледяной холод и сопротивление. Девушка испуганно посмотрела на своего противника. Но Лариса уже атаковала его, рисуя в воздухе символы. С другой стороны вбежал Слава и тоже принялся за дело. Маша отошла назад, опустив клинок к земле. Она тяжело дышала, мышцы на руках болели – девушка и подумать не могла, что призрак может забрать столько сил! Рита начала читать молитву, и через несколько повторений, тень схлопнулась и материализовалась внутри ловушки. Затем, Рита прочитала изгоняющую молитву, и призрак исчез. Где-то что-то громко бумкнуло – это Петька нашел проклятый предмет призрака и уничтожил его. С этим духом было покончено.

После этого, Машу стали брать с собой на миссии и другие команды, каждое воскресенье. Так, понемногу, Маша привыкала к городу Сильных и к своей новой роли в этом мире. Маша общалась со всеми и ни с кем. Она была приветлива, всегда улыбалась, много смеялась и пыталась шутить. Всех всё устраивало – не было смысла сильно привязываться друг к другу, так как после обучения их распределят по командам. Вот тогда, да. Их учили, что команда станет их семьей. Вместе жить и сражаться.

Маша смогла привыкнуть и к городу. Запомнила всех стражей – они охраняли покой жителей от непрошенных гостей, у них было разрешение на огнестрельное оружие. Женщину, которая встретила Машу в первый день звали Александра, она была заменяющий начальника стражей – Виктора, но его Маша лично не видела, как и не видела самого главного в городе. Говорили, что он помнил свои три прошлые жизни, был нелюдимым и мрачным, но всего себя отдающий жителям. Вот Варвару Петровну, которая была правой рукой Олега, можно было часто встретить на улицах города, она всегда была готова придти на помощь, быстро утихомиривала и гасила мелкие междоусобные конфликты. В городе строго следили за порядком – нельзя было воровать, портить чужое и всё в таком духе. Стражи и защитники между собой не конфликтовали, но и не дружили особо. У стражей был свой собственный центр, были посты наблюдения вдоль забора, окружающего город, своё начальство, свои задачи. А еще, иногда, защитники собирались по вечерам на третьем этаже главного корпуса Щита и сидели, пили пиво, общались. Кто-то нашел старинный магнитофон с кассетами, где были записаны песни прошлых лет, и ребята слушали их, так, словно не они выезжают на миссии и изгоняют призраков, чтобы очистить родную планету.

Так прошло три месяца. Сразу после черного дня, которого не празднуют, но помнят, никто не веселиться, не пьет и не кричит, черного дня сентября, Кирилл Александрович объявил группам новобранцев, в том числе и той, в которой занималась Маша, что завтра распределит их.

Маша всю ночь не могла заснуть. Она вертелась и собиралась с мыслями. Говорила себе: «улыбайся, будь полезна, ты справишься», но опять сомневалась и снова вертелась. Утром, как обычно приняла душ. В ванной, Маша посмотрела на себя в зеркало, стоя завернутая в большое полотенце. В отражении, на неё смотрели испуганные карие глаза. Темные каштановые волосы слегла кучерявились от воды. Здесь, в городе, Маша отъела симпатичные щечки и приобрела здоровый румянец. Девушка вздохнула и натянула улыбку, сверкнув хорошими зубами.

– Я справлюсь! – сказала она себе.

Маша одела теплые чистые штаны, которые ей выдали в Щите, белую футболку и легкий свитшот темно-бордового цвета. На нем был изображен какой-то знак, но Маша понятия не имела, что это. Её мама могла бы ей рассказать, что на свитшоте был изображен герб Хогвартса – выдуманной школы из книг, которую возможно еще можно было найти в какой-нибудь старой библиотеке. Эти книги нравились бабушке Маши, но увы, Маша не знала ни их, ни свою бабушку.

Со своими соседками по комнате Маша сходила позавтракать, давали пшенку, не очень вкусную кашу, но Маша всё съела, не в их положении было капризничать, запивая крепким терпким чаем, и закусывая большим ломтем хлеба. В городе выращивали свою рожь, пшено, гречку, овес, многие овощи, у них было налажено четкое производство продуктов и домашние животные для еды – курицы, петухи, свиньи, коровы и лошади, кролики и другие. Еда делилась между всеми жителями. Детей кормили родители, на них выделялась половина от взрослой порции, кто работал, получал больше и поэтому дети старались быть полезными как только могли с 9-11 лет. В городе очень уважали врачей, у них была своя небольшая клиника, Маша видела, что к ним приезжали за помощью и из других поселений. В который раз, Маша понимала, как ей повезло оказаться здесь, среди этих людей. Будто сам Свет привел её сюда.

А после завтрака началось распределение. Их вызывали по очереди, ждали в главном здании Щита, на первом этаже, в кабинет Кирилл Саныча. Маша украдкой поглядывала на ребят, с которыми провела уже три месяца, представляя, к кому она попадёт. Так же, она уже знала многих опытных защитников. Так как в их рядах, была большая смертность, существовала вероятность, что она может попасть в уже сложенный коллектив. Многие хотели к какому-нибудь своему фавориту из опытных, но не Маша. Ей нравилась Лариса и ее группа, но она боялась, что в устоявшемся коллективе, будет тяжелее стать своей. Лариса опекала ее, как старшая сестра. А Маше хотелось проявить себя. Больше всего на свете, Маша хотела ощущать себя на своем месте, а не заменяя кого-то.

Примерно через час, дошла очередь и до Маши. Из кабинета начальника вышла новая сформировавшаяся группа и назвала имена – Мария, Азалия, Иван, Артём и Юлия. Маша с дрожью посмотрела на новых коллег и они вместе поднялись наверх.

– Ребята! – встретил их уставший Кирилл, – Давайте, заходите! Садитесь на диван.

Девушки сели, как им велели, заняв весь диван, Ваня присел на подлокотник, Артем остался стоять, рядом с диваном. Все смотрели на Кирилл Саныча. Маша с любопытством покосилась на ребят. Она их немного знала. Иван был умным парнем, немного старше неё. Среднего роста, но выше Маши, светловолосый, худой. Он никогда не обращал внимание на нее раньше, не смеялся над её шутками, но и негативно себя не вел. Ваня любил дискутировать с учителями (к ним приходили разные люди – опытные стражи и защитники), кажется он неплохо разбирался в медицине, и вообще был пытливым умом. Артем же был скорее его противоположностью. Нелюдимый, вечно один, вечно недовольный. Тем ни менее, Маша помнила, как однажды он достался ей в пару для отработки ударов эстоками, Артем действовал легко, его удары были точны. Он быстро обезоружил её и приставил клинок к её горлу, а затем небрежно подал руку, как бы молча извиняясь. У Артема были темные длинные красивые волосы, но которые он редко мыл, и внимательные глаза, которые за всеми наблюдали исподлобья. А еще он был самый высокий из команды и широкоплечий. 

Как Артем и Ваня, так и Азалия с Юлей были точными противоположностями. Азалия была яркой брюнеткой, высокая как Артем, очень фигуристая, она привлекала внимание, всегда была в центре. С большими красивыми темными глазами, в обрамлении густых черных ресниц – мечта Маши. Азалия точно была умна, и сражалась вполне достойно. Юля же была рыженькой и кудрявой. Она была тиха и незаметна, и как догадывалась Маша, любила время от времени всплакнуть. Они все были плюс минус одного возраста. Младше Маши никого точно не было. Артем и Азалия, наверно были самыми старшими, им было, по меркам Маши около двадцати пяти.

– Ну, что ж, друзья. Вот и завершился ваш экспресс курс защитника. Теперь, как вы знаете у вас будет только стажировка и затем сразу полноценная служба. Чем лучше вы будете справляться, тем больше поощрений получите. Как вы знаете, одна наша группа, называющая себя «Черная Змея», получила даже свой дом с маленьким огородом. Вы же пока, останетесь на своих общежитских местах, лишь, можете поменяться с кем-нибудь комнатами, чтобы жить уже вместе своей группой. Через месяц, переберетесь в третий корпус, там для вас подготовим отдельное крыло – целую гостиную с комнатами. Но, сначала разумеется, главное испытание!

Маша почувствовала, как ее команда напряглась. Всё это время они внимательно слушали Кирилла.

– Я каждый день получаю новости из мира. Тут и там вскрываются случаи с нападениями. Для вашей группы я подготовил такое задание, – Кирилл подошел к столу и вытянул один из листов, – в трех километрах отсюда на запад, возле старой разрушенной мечети живут две семьи, в старых трейлерах. Вы легко их найдете. Они рассказывают, что в мечети обитает призрак, который они видят время от времени по ночам. Он не сильно беспокоит их, но нервирует, плюс у них дети. Надо помочь и избавить мир от этого зла. Вы принимаете задание?

– Принимаем, – кивнул Ваня за всех.

Маша заметила, что Азалия тоже хотела ответить, но не успела. Маша, Тёма и Юля даже не собирались ничего говорить. Но были согласны.

Ребята вышли, в предвкушении и трепете. Азалия огласила имена следующих ребят на распределение толпе ожидающих, и новая команда Маши спустилась по ступеням из здания. Было время обеда.

– Давайте поедим, – предложила Азалия – и отправимся в путь?

Они направились в столовую. Азалия уверенно шла по коридорам Щита, рядом с ней не отставал Ваня, затем шла молчаливая Юля, Маша и в конце плелся Артем.

– Вы знаете, где это место, про которое говорил Кирилл? – спросила Маша, присаживаясь за стол, они взяли еду из окошка приветливой Любы, которая работала у них на раздаче.

Ваня задумался.

– Наверное. Я точно понял направление, но не уверен, что видел это место.

– Я проходила мимо мечети, когда направлялась сюда, – довольная собой заявила Маша, она радостно поняла, что это её шанс проявить себя, – может даже ночевала в ней. Правда там не было людей, но возможно они пришли позже, – пожала она плечами и начала есть тушеную картошку с капустой, осторожно дуя на ложку.

– На западе две мечети, – спокойно сказал Артем, и Маша удивленно посмотрела на него, казалось она впервые слышит его голос, такой приятный и глубокий, – одна немного севернее другой и расстояние чуть дальше. Ты уверена, что Кирилл имел ввиду, ту, которую ты знаешь?

Маша растерялась на секунду. Ей показалось, что ее минуту славы пытаются отнять. Она быстро проглотила картошку и улыбнулась.

– Нет, а ты?

Артем задумался.

– Привидения были в обеих. И ни у одной не было людей, – парень задумчиво откусил большой кусок хлеба.

– Сначала отправимся к одной, точно по компасу, а потом, если что к другой, – предложила Азалия. – Берем вещи на пару дней, на всякий случай, всё как нас учили.

Маша и Ваня деловито закивали. Артем молча зыркал глазами. Юля обреченно вздохнула.

– Тебе надо поесть, – сказал Ваня, обращаясь к рыженькой, – неизвестно, когда мы вернемся.

Юля испуганно посмотрела на парня, как будто ее напугало, что они все смотрят на ее полную тарелку и закинула в себя сразу пару ложек горячей картошки. Азалия усмехнулась и покачала головой.

После столовой, ребята разбрелись по спальням. Маша взяла свой старый рюкзак, который всегда был готов как и раньше. В тренажерном зале, она взяла свой любимый эсток, к которому привыкла ее рука, в столовой паек на пару дней. Команда встретилась на улице перед главным входом в здание Щита. Маша с трепетом еще раз оглядела ребят. Сегодня они еще были ей чужими и практически незнакомыми. Но в скором времени, это должно было измениться.

Азалия и Ваня опять шли впереди. Ваня держал в руках компас. Сентябрьский день был в самом разгаре. Это было такое время когда темнело еще не поздно. Стояла приятная сухая осень и Маше не было холодно в своем легком свитшоте, учитывая, что она жила много лет практически на улице и была закалена. Замыкал маленькую процессию Артем. Он тоже был в свитшоте, только темно-синем и без рисунков. На Азалии была легкая очень тонкая ветровка ярко-красного цвета. Ваня был в теплой черной рубашке, с закатанными рукавами, как ходили вышестоящие. Юля в футболке и кофточке на больших разномастных пуговицах. У всех на бедрах висели тонкие легкие мечи, за плечами разномастные рюкзаки.

Они дошли до нужного места довольно быстро. Ваня первый увидел два трейлера. Похоже они еще были и на ходу, иначе, каким образом семьи перемещались, Маша и представить себе не могла. Между машинами были натянуты бельевые веревки, на которых сушилось белье. В отдалении было большое кострище, скорее всего, там готовили еду. К ребятам подбежали двое мальчишек, одному было лет шесть, второму около девяти. Маша не особо любила детей, но она знала, что уж кто-кто, а они любят когда взрослые им улыбаются. Маша приветственно помахала им рукой.

– Привет! Это у вас тут завелся призрак? – весело спросила она, будто речь шла о тараканах.

Мальчишки дружно закивали. Они во все глаза смотрели на мечи защитников, и подталкивали друг друга, словно молча переговаривались.

– Призрак, вот там, – сказала сурово подошедшая уставшая взрослая женщина. Она в руках держала таз, в котором плескалось белье.

Маша с сочувствием посмотрела на неё. К сожалению, она понимала, почему они находятся здесь. Семьи чувствуют приближение зимы, и хотят быть поближе к большому городу. Но попасть в него, на самом деле, не так просто, тем более такой куче людей. Они должны быть полезны, должны как-то доказать, что они нужны городу, а не наоборот.

Женщина указала рукой на деревья слева от нее и Маша проследила за рукой. Чуть выше верхушек деревьев виднелся шпиль старой мечети. В ее крыше была большая дыра, словно кто-то сверху ударил по ней, что вполне возможно, видимо были обстрелы с летающих машин в период сумасшествия. Из-за этого многие здания были непригодны для жизни. Повреждения были слишком сложные для легкого ручного устранения.

Защитники кивнули женщине и пошли дальше, пробираясь сквозь дикие деревья. Дойдя до мечети, они сначала осмотрели ее снаружи, только затем вошли внутрь.

Пройдя небольшой коридор и оказавшись в большом запущенном зале, команда Маши выстроилась в ряд. Они прислушивались и пытались ощутить присутствие призрака. Маше было слегка не по себе. Воздух в старой мечети был полон пыли, которая загадочно мерцала в лучах заходящего солнца, которые пробивались сквозь выжившие окна и пустоты, где окна были пробиты. Потолок выглядел крайне ненадёжно, словно был готов в любую секунду обвалится. На полу было грязно, тут и там прямо из пола поднимались пучки трав и начинающих маленьких деревьев. Сильный ветер вдруг поднял лежащий на полу старый мусор, взметнул пыль, бешено заплясавшую и начавшуюся кружиться в цикличном танце. Ветер ударил прямо в лица ребят, отчего они вздрогнули.

– Придется ждать темноты, – первой нарушила тишину Азалия.

Маша посмотрела тут же на неё. Брюнетка выглядела спокойной, но Маша ей не верила. Кажется, всю ее команду пробирала мелкая дрожь. Но они закивали, ничего другого им не оставалось делать, и начали обустраиваться. Иван вытащил из своего рюкзака прибор измеряющий температуру воздуха и прибор, который в теории может улавливать присутствие призраков. Как работал термометр, Маша понимала – при появлении призрака, температура всегда сильно падала. А что касалось второго, всё было сложнее. Показатели постоянно метались по шкале туда и обратно, прибор даже немного трещал. Иван внимательно осмотрел показания и даже записал их в свой небольшой черный блокнот, маленьким огрызком карандаша.

Азалия слегка прищурившись, внимательно наблюдала за действиями Вани, но ничего не говорила. Маша задумалась, о том, что возможно, эти двое нацелились на лидирующие позиции в их группе. Маша тихонько вздохнула, думая, лишь бы их невидимая конкуренция не стоила кому-нибудь жизни. Юля и Азалия присели на скамью, правильно установив ее, до этого она валялась как труп животного перевернутыми ножками вверх. Юля вытащила кусок хлеба, который был аккуратно завернут в чистую ткань и с жадностью набросилась на него. Кажется к ней наконец вернулся аппетит, то ли от нервов, то ли после их дороги от Щита до мечети. Маша последовала ее примеру, присев напротив, прямо на полу, сложив ноги по-турецки. Иван ходил с приборами по близости, а Артем присел чуть дальше, в тени у стены. Маша внимательно следила за каждым членом своей группы. Ее сердце гулко билось в груди, хлеб плохо жевался, во рту всё пересохло. Вытащив бутылку воды, Маша отпила глоток.

– Чаю? – тихонько спросила Юля увидев что Маша пьет воду, и достала из своего рюкзака настоящее сокровище – большой термос.

– Ого, откуда он у тебя? – спросила удивлённо Азалия.

– От родителей, – ответила Юля, – тут хватит всем, если будем пить по очереди, – девушка аккуратно налила ароматный горячий иван-чай в крышку термоса, определенно взяв его в столовой Щита и протянула Маше.

Маша с большим удовольствием выпила чай, чувствуя как по телу разливается приятное тепло. Затем, когда Маша выпила свою порцию, Юля налила сначала Азалии, затем Ване. Артем отказался.

Солнце медленно садилось. Маша наблюдала за тенями на старых стенах мечети. Все молчали. Чем темнее внутри здания становилось, тем сильнее ощущалось присутствие призрака. Маша и команда переглянулись, когда устройство Вани по обнаружению вновь затрещало.

– Температура упала на пять градусов, – сообщил спокойно Ваня, наблюдая за термометром.

Девушки поднялись на ноги. Маша крепко сжимала ручку эстока, заставляя себя не нервничать, но получалось плохо. Им нельзя было облажаться в день испытания. Никак нельзя.

Первым делом, что должна была сделать команда защитников – определить с чем они столкнулись.

– Придется, разделиться, – глухим голосом произнесла Азалия и откашлявшись продолжила, – Нужно осмотреть всё здание.

Им пришлось ждать темноту, потому что именно в это время вся нечисть начинала набирать силу. И в идеале, нужно было успеть обезвредить ее до полуночи – в час наивысшей точки силы врага.

– Отлично! – улыбнулась широко Маша, вытаскивая эсток из-за пояса джинс, – разберемся со здешним подлецом!

Она направилась в правую сторону, обогнув алтарь, не глядя пошел ли кто за ней, с поднятым вверх мечом. Маша оказалась в темном узком коридоре. Нос зачесала пыль, стало еще определенно холоднее, изо рта вырывалось дыхание в облике парового облачка. Маша услышала, как позади нее лязгнуло чье-то оружие, вытащенное из ножен. Обернувшись, она увидела, как ярко блестят испуганные глаза Юли. Но своё оружие рыженькая девушка держала крепко. Юля кивнула Маше. Девушки заглянули в комнату, оказавшуюся в их коридоре. Комната была абсолютно пуста. На полу валялся старый грязный матрас и больше ничего. В окно стучали ветки дерева, от этого стука у Маши кровь застыла в жилах.

– Я ничего не чувствую, – прошептала Юля, и Маша поняла, что Юля имеет ввиду призрака и была с ней согласна.

Девушки прошли дальше. Взявшийся, казалось бы из ниоткуда мощный порыв ветра, едва не сбил их с ног. Ветер заставил девушек повернуть в следующую комнату, больше предыдущей. Наверное, эта служила для каких-то определенных церемоний, по стенам комнаты остались непонятные слова на арабском языке и лежали разные нетронутые грабителями атрибуты. Девушки стали спиной к спине вытянув в руках свои эстоки. Темная огромная тень нависла над ними, холод стал едва терпимым, Маша чувствовала как мороз сковывает ее щеки и нос, дышать стало не просто, в легкие словно впивались маленькие колючие иголки. Маша плавно размахивала эстоком, стараясь попасть по призраку. Это было очень странно – сражаться с призрачной тенью, ведь казалось бы у нее нет физического тела. Клинок меча будто разрезал густое желе, рукам было тяжело и Маша напрягла все свои силы. Но на удивление, это действовало. Тень издала громкий вопль, было видно как её разрубает. Словно темную ткань Маша рвала и рвала призрака на части, чувствуя спиной напряжение Юли. Рыжеволосая девушка сдавленно вскрикнула, и Маша резко обернулась. Со стороны Юли, тень становилась гуще и темнее, обретала форму. У призрака появились длинные руки с острыми когтями, которые призрак тянул к девушкам. Маша подскочила, и закрывая собой рыженькую нанесла быстрый выпад эстоком по тени. Призрак завопил, поднялся над их головами и просочился в стену. Маша схватила Юлю за руку и девушки выбежали из комнаты, возвращаясь назад, в большой зал.

Сразу же туда вбежали и Азалия с Ваней. Черные красивые волосы Азалии были спутанными, девушка нагнулась сжав руками колени и пыталась отдышаться. Ваня утирал пот со лба.

– Вы в порядке? – спросил он хриплым голосом.

Маша нетерпеливо кивнула.

– Мы видели его! – сказала она, – не особо мощный, пойдет простая ловушка.

– Я нарисую! – подала голос Азалия и Маша мысленно согласилась – она не любила чертить замысловатые ловушки, которые обязательно должны быть абсолютно правильными до последней черточки.

– Я тебя прикрою, – сказал твердо Ваня, выставляя меч.

Азалия опустила на пол рюкзак и вытащила большой кусок мела, напоминавший булыжник. Девушка опустилась на пол, руками расчищая себе пространство от грязи и пыли.

– Юля, следи за входом, – скомандовала Азалия не поднимая головы.

– А где Артем? – резко спросила Маша, оглядываясь в поисках темноволосого парня.

Ваня нахмурившись, встретится с ней взглядом.

– Мы пошли налево, а он один по центру, за алтарь.

– Я найду его, – с колотящимся сердцем крикнула Маша и не раздумывая устремилась за коллегой.

За алтарем оказался опять узкий коридор, который привел Машу к лестнице, спускающейся в подвал. Маша судорожно сглотнула и начала спускаться. Она сразу увидела призрака – огромную тень, которая прижала Артема к стене. Он правильно размахивал эстоком, разрывая призрака, но тот расползался всё больше, заполняя собой комнату. Маша подскочила бегом и занесла меч со своей стороны по призраку. Двойными усилиями, парень с девушкой смогли разрубить призрака в лапшу. Вдруг тень сжалась, заискрилась и с протяжным стоном, ее втянуло силой вверх. Маша поняла, что сработала ловушка Азалии.

– Быстрее, наверх! – закричала она, убирая с лица прилипшие от холодного пота локоны волос.

Ей было и холодно и жарко одновременно. Жарко от битвы, руки дрожали от усталости, на ладонях заболели старые мозоли, которые появились еще во время обучения, и было холодно от окружающего морозного воздуха, щипающего открытые участки тела. Маша посмотрела на Артема, тот выглядел так же как чувствовала себя она – с мокрыми волосами, струящимися вдоль его лица, горящими от битвы глазами. Он кивнул ей, внимательно глядя в глаза. Маша сверкнула улыбкой.

– Давай, не хочу пропустить первое избавление от нашего призрака!

Она бросилась обратно к лестнице, перепрыгивая ступени. За ее спиной, она слышала, бежал Артем.

Призрак стоял заточенный в круге белой ловушки, которую нарисовала Азалия. Они его окружили – Азалия, Ваня и Юля, вытянув и направив свои клинки на призрака, который уже обрел форму. Ловушка заставляла его сделать это, вытягивала силы. Призрак оказался тенью старого дедушки, с длинной бородой. Маша подошла поближе и с интересом рассмотрела. Лицо было серой дымкой, что невозможно узнать черты. Но прорисовывался тонкий длинный нос, глубокие пустые глазницы, которые незряче впивались в ребят, и скривившиеся от презрения губы. Маша ощутила укол сочувствия – она понимала, что этот призрак когда-то был человеком, таким же как она. Но сейчас его душа словно была отравлена. Вместо того, чтобы уйти к Свету, призрак метался во Тьме, ведомый жаждой разрушения. То что они должны были сделать – это милосердно, так их учили в Щите. Призрака нужно было изгнать из их мира. Куда он отправится – загадка, которую никто не может разгадать, но это определенно должно быть лучше, ведь считается, что Там и есть его место.

Ваня вытащил небольшую тетрадочку и по кивку Азалии, начал читать молитву, приказывая призраку сгинуть. Тот поднял лицо кверху, завыл, его закрутило в вихрь и когда Ваня закончил, призрак исчез, напоследок взметнув пыль и грязь.

Когда призрак пропал, третье, что команда должна была сделать (вторым действием была ловушка) – это найти предмет, за который зацепилась несчастная душа. В отличие от демонов, призраки не могли свободно перемещаться. Они возникали чаще всего там где находились при жизни. Такой предмет имел свою тонкую вибрацию, его обязательно нужно было уничтожить, иначе дух мог снова вернуться. Кстати, если же не было возможности нарисовать и загнать духа в ловушку, то уничтожение призрачного предмета всегда помогало облегчить работу. Главная задача – понять что это.

Иван уже деловито сканировал своим устройством углы мечети. Азалия принялась стирать следы меловой печати. Маша обернулась посмотреть на Юлю. Рыженькая устало убрала эсток в ножны и отошла от группы.

– Ты в порядке? – участливо спросила Маша подойдя к Юле.

Кажется Иван что-то нашел, он указал на выемку в стене, и Артем кивнув начал разбирать кирпичную кладку.

После битвы с призраком воздух всё ещё казался тяжёлым и густым от напряжения. Тени от неровного света свечей, которые зажгли ребята, плясали на стенах, словно пытаясь рассказать о том, что здесь только что произошло.

Юля тяжело дышала, её руки слегка дрожали, а в глазах читался страх, смешанный с растерянностью. Она словно не могла поверить, что всё позади. Маша посмотрела на рыженькую и почувствовала, как сердце сжалось от тревоги и сочувствия.

— Ну что, Юлька, мы сделали это! — сказала Маша, стараясь, чтобы её голос звучал бодро и уверенно. Но в глубине души она понимала, что сейчас Юле нужны не громкие слова, а тепло и поддержка.

Юля слабо улыбнулась, но в её взгляде всё ещё плескалась тревога. Она опустилась на старую скамейку, спрятав лицо в ладонях.

Маша присела рядом, осторожно коснулась плеча девушки:

— Ты просто молодец! Я даже не представляла, что ты можешь быть такой храброй.

Юля подняла глаза, в них блестели слёзы:

— Я так испугалась… Мне казалось, что мы не справимся. Что он нас уничтожит…

Маша обняла её:

— Мы справились, слышишь? Мы победили! Это было наше первое испытание, и мы его прошли. Ты была просто невероятной!

Юля прижалась к Маше, и плечи её задрожали от сдерживаемых слёз. Маша не отпускала её, чувствуя, как постепенно напряжение покидает тело Юли.

Спустя несколько минут Юля немного успокоилась. Она посмотрела на Машу и слабо улыбнулась:

— Спасибо… Мне так нужно было это услышать.

Маша улыбнулась в ответ:

— Мы команда, Юль. И вместе мы сможем всё.

Она достала из рюкзака бутылку с водой и протянула Юле:

— Вот, выпей. Это поможет успокоиться.

Юля взяла бутылку и сделала глоток. Она посмотрела на Машу с благодарностью. Недалеко от них, раздался грохот – это Артем и Ваня раздробили с помощью ломиков стену мечети. Маша с любопытством вытянула шею. В потайном отверстии оказалась спрятанная книга, завёрнутая в какую-то ткань, на расстоянии и в полутьме, Маша не могла как следует рассмотреть её, но это было не важно – книгу следовало обязательно уничтожить. Что и сделала подошедшая Азалия, она принялась рвать и поджигать листы книги. На один миг Маше стало грустно, она понимала, что книга была не плоха сама по себе. Нет, все это понимали. Дело было лишь в призраке.

– Нам придётся заночевать здесь, – сказал Ваня, – уже слишком поздно и в дороге может быть опасно.

Он был прав, дорога заросла и не освещалась. Мало им призраков с демонами, из леса могли выйти на охоту волки или дикие собаки.

Азалия больше не выглядела недовольной тем, что Ваня командует, похоже она слишком устала для этого и поэтому просто кивнула. Черноволосая красотка отряхнула руки от копоти сгоревшей книги и стала оглядываться, похоже, в поисках места для сна.

Ночь окончательно накрыла мир. Маша с удивлением осознала, что успела как будто забыть какого это – спать не в теплой кровати в безопасности, а практически под открытым небом. Сама мечеть стала призраком прошлого – потрескавшиеся стены, обломки колонн и дыры в куполе, сквозь которые виднелись тусклые звезды.

Маша первой опустилась на холодный каменный пол, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной. Её одежда была испачкана пылью и грязью, а в глазах читалась глубокая усталость. Юля присела рядом, осторожно касаясь рукой треснувшего мраморного основания некогда красивого фонтана. Её взгляд скользил по разрушенным аркам и осыпавшимся мозаикам — от былого величия не осталось и следа.

Азалия устроилась в углу, поджав колени к груди. Её лицо было бледным, но в глазах горел огонёк решимости. Ваня выбрал место у полуразрушенной стены, облокотился на неё и закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от окружающего хаоса. Артём расположился у входа, всё ещё настороженно глядя в темноту — инстинкт бойца не позволял ему полностью расслабиться.

В воздухе витал запах пыли и сырости, перемешанный с едва уловимым ароматом лесной чащи. Ветер изредка проникал сквозь бреши в стенах, шелестел в остатках некогда пышных ковров и приносил с собой шепот забытых молитв.

Ваня открыл глаза и посмотрел на сидящего напряженного у входа Артема.

– Тёма, ты там как? Мы заслужили отдых.

Артём кивнул, не отрывая взгляда от темноты за порогом:

— Отдыхайте. Я подежурю.

Один за другим защитники закрыли глаза, погружаясь в беспокойный сон. Их дыхание стало ровным, но иногда кто-то вздрагивал, словно воспоминания о битве с призраком настигали даже во сне. Мечеть, ставшая их временным убежищем, хранила их покой, а звёзды над куполом словно обещали защиту Света в этом мире Тьмы.

Маша проснулась резко и неожиданно – кто-то кричал, а потом ей показалось, что по ней ползет крыса. Девушка открыла глаза и с ужасом увидела, как на её груди сидит отвратительный, мерзкий, волосатый паук.

– Замри, Маш, – спокойно сказал Артем, медленно приближаясь к девушке и пауку, – сейчас я его наконец поймаю!

– Этот изверг хочет меня съесть! – пожаловался паук.

Маша не выдержала и завизжала. Вот видит Свет, лучше бы на них напал еще один призрак!

– Ты можешь разговаривать? – спросила слабым голосом удивленная Маша, – Разве так бывает?

– Вообще-то, бывает, – ответил проснувшийся от шума Вани. Он начал осторожно подползать к девушке и незваному пришельцу, стараясь рассмотреть паука, – только это большая редкость. Когда случилось Это, вместе с людьми изменились и некоторые животные, но, конечно, они не особо любят демонстрировать свои умения, держатся особняком. Но я слышал про такое. Это безумно интересно!

Маша посмотрела на Азалию и Юлю, девушки тоже проснулись и с удивлением таращились на Машу. Артем застыл над девушкой, с распростёртыми руками, будто готовый схватить паучка.

– Я полчаса за ним гоняюсь, – кровожадно пояснил Артём, не отрывая взгляда от своей добычи.

– А я ему говорю: «не ешь меня, милок, я тебе ещё пригожусь!» – обиженным тоном пожаловался паук, перебирая лапками по Маше, словно пытаясь устроиться поудобнее.

Маша сдавленно сглотнула, стараясь успокоиться.

– Да, где ты можешь пригодиться, – вздохнул Артем, – но есть его, наверно, не гуманно раз он умет говорить?

Маша, уже успокоившись, легонько засмеялась. Азалия и Юля тоже заулыбались. Ваня подполз поближе и протянул руки к пауку, приглашая его пересесть к нему на ладонь. Хоть Маша и привыкла, но была очень рада избавится от гостя на себе. Она села поудобнее и как следует осмотрела членистоногого в ладонях Вани.

– Хочешь пойти с нами? – спросил паука Иван, с горящими от интереса глазами.

Паук потоптался на ладони, словно обдумывая предложение, а затем кивнул.

– Здесь меня ничего не держит, – наконец заявил он.

Маша посмотрела в сторону улицы, на открытую дверь, возле которой сидел Артем, солнце уже начинало понемногу вставать. Ребята решили позавтракать и пора было возвращаться. Азалия быстро соорудила небольшой костер, ребята погрели воду, заварили чай.

– А ты не спал всю ночь? – спросила тихонько Маша у Артема, когда они сидели у костра и пили ароматный травяной чай.

Артём угрюмо наблюдал, как паук перебирается по довольному Ване, к нему на плечо.

– Нет, я же был на стрёме. Мало ли, – он подёрнул плечом.

К неудовольствию Вани, паук был не особо общительным. Но всеми повадками, он показывал, что всё понимает, и когда кто-то разговаривал, паук поворачивался в сторону говорившего.

Когда солнце поднялось достаточно высоко, а утренний холодный туман начал рассеиваться, команда собралась обратно в путь. Маша вздохнула полной грудью терпкий лесной воздух и сжала лямки своего рюкзака.

В воздухе царила особая тишина, нарушаемая лишь редкими птичьими голосами. Где‑то в вышине раздалась звонкая трель синицы, будто серебряная нить, вплетённая в утреннюю симфонию. На соседней ветке перекликались воробьи, их суетливое щебетание добавляло живости безмолвному лесу. Маша чувствовала себя как никогда неодинокой. Первой снова шла Азалия, уверенно оглядываясь по сторонам, рядом с ней Ваня с пауком на плече, что-то насвистывал, засунув руки в карманы. Рядом с Машей шла Юля, по сравнению с вчерашней ночью, абсолютно спокойная и даже счастливая. Позади шагал Артем, Маша время от времени поворачивала голову и проверяла, не отстает ли он. Иногда они встречались глазами и парень опять впивался в нее взглядом, как вчера в подвале, внимательно и настороженно, будто хотел разгадать, что она задумала.

Маша слегка вздрогнула, услышав глухое ку-ку кукушки, и завертела головой в поисках несчастливой птицы. Команда уже почти вышла из леса, и вдалеке начал виднеться забор города Сильных.

«Улетай, кукушка, улетай, не отсчитывай нам оставшееся время, сохрани тайну!»

Так как на завтрак в штабе Щита, ребята опоздали, было принято единогласное решение направиться в общежитский корпус. Они остановились в вестибюле.

– Кто-то должен написать отчет, – сказала Азалия, прищурившись оглядывая группу.

– Я это сделаю, – вызвался Ваня, – я знаю как это делать и у меня есть опыт.

Маша с любопытством взглянула на парня, но ничего не сказала. Никто не был против. Уставший Артем с тоской смотрел в сторону мужского крыла, где были спальни.

– Я принесу всем на подпись, когда встретимся в кабинете Кирилл Саныча, – заверил Ваня.

На том и порешили.

В спальне, где Маша жила с чужими девочками, никого не было – наверно на задании или на тренировке. Девушка устало выложила вещи из рюкзака, перебирая его – он всегда должен быть собран, так её учила мама. Грязное постирать, заменить чистым, проверить запасы, пополнить еду, что можно. Только покончив с рюкзаком, Маша отправилась в душ. Ей повезло – успела накопиться горячая вода и девушка с огромным удовольствием смыла с себя грязь и пыль старой мечети, и последствия маленького сражения с призраком. Маша постирала вещи и так как у нее было свободное время в запасе, села записать все свои мысли в небольшой блокнотик. Новым защитникам выдали каждому по несколько штук в начале экспресс обучения. Маша немного волновалась о том как всё прошло, достаточно ли она сделала, хорошо ли себя проявила в глазах команды. Когда пришло время идти на обед, Маша по привычке взглянула перед выходом в зеркало. Она выглядела вполне неплохо – глаза радостно горели, легкая приятная улыбка не сходит с губ. Всё должно пройти отлично!

На обеде, к огромному удовольствию Маши её подозвали за свой столик уже пришедшие Азалия и Юля. А когда вошел Ваня то тоже с ними сел. После обеда, Ваня сбегал разбудить Артема, к удивлению Маши, он пришел не помятый и злой, а наоборот свеженький и бодрый, даже гладко выбритый, и команда всем составом отправилась к кабинету начальника.

– Посмотрите отчет, – протянул перед кабинетом листок Ваня.

Азалия первой потянулась, её глаза быстренько пробежались по строчкам. Она согласно кивнула и подойдя к подоконнику в коридоре перед кабинетом Кирилла, подписала бумагу и передала Юле. Та практически не читая сразу чиркнула свою подпись, похоже, она опять начала волноваться, и протянула отчет Маше. Девушка посмотрела, что написал Ваня. Сухие факты официальным языком, всё четко – пришли на место обитания, разделились для поиска. В двух словах Ваня описал как поднял вихрь старой пыли призрак, пытаясь сбить с ног его и Азалию (когда призрак долго живет в замкнутом пространстве он не ограничивается одной формой и законы времени на него не действуют, то есть призрак для человеческого глаза может быть в двух или трех местах одновременно, в зависимости от его силы), так же Ваня описал со слов девочек как Маша и Юля тоже защищались от призрака в церемониальной комнате. Маша почувствовала странное секундное ёканье в груди, прочитав в отчете, как она заметила, что Артема нет и бросилась за ним в подвал (в отчете использовалось слово «направилась»). Маша подписала работу, которую выполнил для них всех Ваня и протянула её Артему, ей было интересно, отреагирует ли парень как-нибудь, но он быстро пробежал глазами и без эмоций расписался снизу, поставив свою подпись рядом со всеми.

Через пару минут Кирилл Саныч принял их в своём кабинете. Он быстро просмотрел отчет и довольно хмыкнул.

– Молодцы ребята! Просто молодцы, – устало улыбнулся начальник, – не плохая работа!

Маша и команда переглянулись, Маша широко улыбнулась всем.

– Теперь вы поняли примерно как можете взаимодействовать друг с другом. Вам нужно выбрать лидера. Обычно я предлагаю тайное голосование. Напишите на бумажке любое имя человека, который или которая, как вам кажется, подходит на эту роль, я посчитаю голоса. Это будет быстро. И ваш выбор останется действующим ровно на месяц вашей стажировки. После месяца работы, мы соберемся еще раз и вновь проведем такое маленькое совещание.

Кирилл Александрович раздал всем по маленькому клочку бумаги. Маша впилась глазами в свой чистый листок. У них был один огрызок карандаша на всех. Когда карандаш дошел до Маши, она уже приняла решение и быстро написала имя «Азалия», оставив свой листок на столе начальника, перевернув конечно его обратной стороной, чтобы никто не прочитал.

Команда расселась как в первый раз – девушки на старом жёстком диване, Ваня сел на один подлокотник, а Артем в этот раз тоже присел на другой. Все выжидающе смотрели на начальника, как он раскладывает у себя на столе бумажки с именами.

– Так-так, – спокойно заговорил он, перепроверяя по несколько раз результаты и кивая сам себе, – да, всё ясно. Очень хорошо! Вашим лидером назначается Азалия.

Маша заулыбалась и сжала плечо черноволосой красотке. Азалия выглядела довольной и слегка смущенной, она с благодаростью кивнула ребятам.

– А её заместителем назначается Маша, – добавил Кирилл.

Маше показалось, что она ослышалась. Её сердце словно сделало сальто в груди. Девушка замерла и посмотрела на Кирилла хлопая глазами.

– Поздравляю вас! – Кирилл Александрович вышел из-за стола, и подошел к ребятам. Он пожал крепко руку Азалии и Маше по очереди.

– Что ж, на сегодня, группа, отдыхайте. Скорее всего завтра для вас уже будет новое задание, я примерно понимаю что смогу вам доверить, все вопросы буду решать через лидеров, – начал показывать на выход Кирилл.

– Кирилл Александрович, – подал голос Ваня, – а что на счёт семей, которые живут в трейлерах у мечети, мы впустим их в город?

Вежливая улыбка начальника сползла, и он тяжело вздохнул.

– Это решаем не мы, ребята, пусть стражи и начальство занимаются своими делами, а мы Щит, мы будем заниматься своими.

– Но, как же... – хотел продолжить Иван.

Но Кирилл Александрович уже открыл дверь своего кабинета. В коридоре стояла следующая группа, ожидая когда их примут. В отличие от компании Маши, другие выглядели неважно, видно, что не отдохнули и не успели переодеться.

– Нам пора, – пробормотала Азалия, поднимаясь и подталкивая Юлю к выходу.

Гурьбой они вышли из кабинета. Маша с колотящимся сердцем разглядывала свою команду и размышляла, кто из них мог написать её имя на выборочном листе. О таком она даже мечтать не смела! Заместитель. Ну, и ну!

– Что ж, – начал ухмыляясь Ваня, – поздравляю, – блондин важно кивнул Азалии и подмигнул Маше.

– Как здорово, правда? – улыбалась Юля.

– Мы должны это отпраздновать, хоть немного, – предложил Ваня.

Девочки согласно закивали.

Команда вышла с территории Щита и отправились в город. Азалия привела группу в небольшое старое здание, которое местные жители превратили в своего рода таверну. Маша еще здесь не была. Таверна называлась «Огни заблудших». Стены таверны были покрыты белой глиной. Барная стойка сделана из крепкого дерева. За баром стоял высокий бородатый мужчина. С подносом по таверне ходили две женщины – одна среднего возраста, а вторая скорее всего ее дочь. Около таверны находилась пара столиков на улице, под навесом из материала похожего на вещмешок. Но группа зашла внутрь.

– Сядем здесь, – указала Азалия, проворно двигаясь между столиками.

Несмотря на середину дня, в «Огнях заблудших» были посетители по мимо защитников.

Команда расселась в темноватом углу, чтобы им никто не мешал. Пол таверны был земляной, Маша было побеспокоилась о чистоте, но столики и стулья были вполне приличные – без видимых неприятных пятен. Ребята расселись вокруг прямоугольного стола. Маша оказалась между Юлей и Артемом, и ей было удобно. В городе Сильных, жители расплачивались деревянными круглыми условными монетами. Они выдавались как раз на такие случаи, чтобы люди могли позволить себе, что-то не жизненно важное. Так же поощрялся взаимовыгодный обмен, как и снаружи. А вообще, в городе действовали правила коммуны – то есть всё было общее. И например, даже пиво в таверне каждый мог получить бесплатно по одной кружке в день. И как только ребята удобно расселись, тут как тут к ним подошла молодая девушка, устало улыбаясь, она поставила тяжелый поднос с пятью кружками светлого домашнего пива.

– Хотите, что-нибудь заказать? – спросила официантка.

– Можно нам сухарей, – попросила Азалия, – я расплачусь, – пообещала она ребятам.

Маша почувствовала легкое смущение – у нее не было денег, Щит обещал немного выдавать раз в месяц на такие мелкие расходы, но только после первого месяца стажировки.

– За нашу команду! – произнес тост Ваня, приподнимая свою кружку. По его руке пробежал паук и щелкнул передней лапкой по кружке.

– Ура защитникам! – пискнул паук.

– Да пробьет Свет Тьму и укажет нам путь! – добавила Азалия.

Они чокнулись и выпили. Маша уже пробовала здешнее пиво, оно было достойным. То, чем ее угощали в других общинах никуда не годилось – было горькое или кислое.

– А что ты за паук? – спросила с любопытством Юля.

– Охотник, – кокетливо ответил паук. Он забрался на голову Ване и развалился в его волосах, как в мягких подушках. Маша глянув на это, решила, что сама сошла бы с ума от ужаса, а Ваню, кажется всё устраивало.

Похоже, так же подумала девушка, работающая в таверне, потому что она со смесью страха и брезгливости смотрела на паука не в силах отвести взгляд, ставя перед командой большую миску сухариков порезанных соломкой и обваленных в красном перце и куркуме.

– Он же в курсе, да? – аккуратно спросила официантка ребят, кивком головы указывая на Ваню.

– Да, всё в порядке, – еле сдерживая смех, ответила Маша.

Они засмеялись, как только девушка отошла. Даже у Артема слегка приподнялись уголки губ. Он слегка выдвинулся вперед, из тени в которой сидел до этого. Его темные глаза тепло блестели, Артем смотрел на Машу. Не произнося ни слова, юноша приподнял кружку в молчаливом тосте. Ребята с удовольствием чокнулись еще раз, с громким «дзинь».

Маша почувствовала как слегка захмелела. Она расслабилась, попробовала сухарики, они были островаты, но для закуски самое то. Вечерние тени побежали по стенам таверны. Женщина постарше зажгла масляные лампы, которые вспыхнули мягким янтарным светом. Девушка вдохнула в себя витавший в таверне аромат хмеля, жареного мяса и дыма из камина. Азалия и Ваня тихонько переговаривались, Юля расспрашивала паука о его короткой жизни в мечети. Маша повернулась думая понаблюдать за Артемом и наткнулась на его внимательный взгляд. Сердце девушки словно пропустило один удар. Она почувствовала, что на щеках расцветает румянец. Почему он вечно так смотрит? Маша встряхнула головой и смело улыбнулась ему. Она понимала, как должно быть красиво сверкают в этом освещении её карие глаза, и потому чувствовала себя вполне уверенно.

– Значит будешь нашим домашним экспертом по паутине? – услышала Маша вопрос Юли пауку и заинтересованно повернулась к ним.

– Предпочитаю «Хранитель тонких связей», – изящно переступил лапками паук, погружаясь поглубже в волосы Вани.

– Может у тебя и имя есть? – спросил Артем, наблюдая за пауком сквозь край пивной кружки.

– На вашем языке нет.

– Если хочешь, можем тебе придумать, – хитро прищурилась Маша.

– Если вам так будет удобнее, – покорно кивнул паук.

Все наперебой начали предлагать свои варианты и не заметили как допили свои первые кружки с пивом. Азалия высыпала свою пригоршню монеток. Ваня последовал ее примеру и тоже вытащил из кармана всё, что есть.

– Не переживайте, – сказала Азалия, обращаясь к Юле, та выглядела расстроенной, – сегодня мы угощаем.

Ваня махнул рукой и попросил знаком повторить. Обслуживающая девушка, на этот раз усиленно не смотрящая на голову Ване, подошла с большим глиняным кувшином и щедро до краёв разлила пива.

– Если хотите, могу предложить свиные ребрышки, – предложила она увидев гору монет.

– И на ещё один кувшин нам хватит? – указав на деньги, спросил Ваня.

– Да, всё сделаем, – ловко собрав монетки в передник, заверила девушка и вскоре принесла ароматные ребрышки и еще целый кувшин хмельного напитка.

В итоге для паука было выбрано имя Савелий. Даже не спрашивайте почему так, ребята были слишком пьяны, чтобы вспомнить как они к этому пришли, но всем понравилось.

Они просидели в таверне до темноты. Чем ближе время клонилось к вечеру, тем больше набиралось посетителей. И вскоре, в таверне играла громко живая музыка, звучали возбужденные голоса. А в камине уютно трещали дрова, за стенами таверны шумел налетевший северный ветер, напоминая, что лето окончательно ушло. В душе Маши разливалось драгоценное чувство – чувство победы, дружбы и начала чего-то большого и важного.

На следующее утро, во время завтрака, к Маше сбоку подошел Кирилл и шепнул, чтобы она зашла к нему за заданием, после того как поест. Если Маша и растерялась в первую секунду, то быстро взяла себя в руки и кивнула. Кирилл Александрович тоже питался в общей столовой. Он сидел за столом с Варварой Петровной, они о чем-то тихо шептались. Варя выглядела не особо довольной, она словно жарко спорила, и пыталась, что-то доказать Кириллу. Маша оторвала взгляд от них и сосредоточилась на своем завтраке – овсяной каше. Овсянку Маша любила и было жалко, что нельзя попросить дополнительную порцию. После завтрака ребята решили проводить Машу до кабинета Кирилла Александровича. Они видели, когда он тоже закончил завтракать, и даже дали ему несколько дополнительных минут. Потом устремились наверх, на второй этаж здания Щит.

Кирилл Александрович нетерпеливо ответил на вежливый стук Маши в дверь.

– Мария, заходи, заходи! – открыл он дверь. – Черт-те что твориться, – пожаловался мужчина.

Взгляд начальника судорожно метался по кабинету, обычно ровные стопки бумаг на столе, сегодня лежали ворохом.

– Так, – задумчиво повернулся к девушке начальник и сощурил глаза глядя на неё, будто вспоминая кто она такая. – Умеешь водить машину? – удивил начальник своим вопросом.

– Дда, – заикаясь ответила Маша стоя по струнке, сесть ей сегодня не предложили. Да, и сам начальник стоял на ногах.

– Отлично! Возьмете маленький Шевроле, вас же пять, не шесть? – затараторил он, не давая возможности ответить, – отправлю вас подальше, вот на карте я отметил крестом. Это черта бывшего настоящего города. Там сейчас с приближением зимы стекаются люди. Дома всё-таки каменные, утеплить еще успеют. Но призраков... Сама понимаешь. Почистите им пару-тройку домов. Рассыпьте защиту. К нам, разумеется, не зовите, этим другие занимаются. Тебе понятно?

Кирилл Саныч поднял взгляд от карты, которую растянул на столе поверх бумаг, и ткнул пальцем в нужное место.

– Да, Кирилл Александрович, – уже спокойно и уверенно ответила Маша, – будем действовать только в рамках инструкции.

– Хорошо, хорошо, – начальник свернул карту в трубочку, выписал разрешения на машину, на паек и оружия. – Постарайтесь уложиться в три дня. Если будут проблемы, кто-то из вас пораниться, всё бросайте и срочно возвращайтесь.

– Так точно, – кивнула Маша, принимая из рук начальника все бумаги.

– Да, осветиться ваша дорога, – кивнул на прощание начальник и, за Машей закрылась дверь.

Сразу как только девушка вышла из кабинета, ее встретили четыре внимательные пары глаз.

– Мы берем машину! – деланно бодро заявила Маша.

Ваня взял у нее свернутую карту.

– Спасибо.

– А что за машину? – полюбопытствовала Азалия.

– Шевроле, – ответила Маша.

Команда обступила Машу, они встали под девизом Щита на стене, и Маша в очередной раз прочитала слова, написанные на стене.

– Кто у нас умеет хорошо водить? – спросила Маша и посмотрела на Ваню.

Он кивнул.

– Да, легко, я могу.

– Тогда, ты можешь пойти забрать машину, заправить ее пока...

Маша посмотрела с опаской на Азалию, не уверенная, можно ли ей отдавать распоряжения. Азалия спокойно кивнула, поправив свои тяжелые волосы. Маша, успокоившись, отдала разрешение на автомобиль Ване.

– Мы с Тёмой можем забрать эстоки, – продолжила Маша.

– Тогда мы с Юлей соберем еду, – опять кивнула Азалия.

– Да, на три дня, – Маша протянула брюнетке разрешение на паек. – Собираемся у ворот через час?

Группа разошлась для сборов. Маша посмотрела на Артема, он был совершенно спокоен и ждал её. Они для начала сходили в спортзал, где выбрали пять хороших мечей, проверяли вместе по очереди – проверяли остроту, легкость взмаха, надежное крепление ручки, затем прошли в хранилище и набрали на всякий случай пороха с железной крошкой (нужна была для защиты), большие куски мела, взяли три длинных острых кинжала. Затем разделились, для того чтобы собрать свои личные вещи и встретились, как договаривались, всей группой у ворот.

Возле машины столпились подростки и стражи. Ваня протирал тряпкой лобовое стекло. Багажник был открыт и Маша закинула в него свой рюкзак, увидев, что эстоки и кинжалы уже лежат на дне. Попрощавшись с соседями, ребята расселись в машину, Ваня за водительское кресло, Артем рядом, и сзади втроем сели девчонки. Маша наблюдала как за ними закрыли ворота. Один из стражей помахал на прощание, и Ваня, увидев это в зеркало заднего вида, легонько посигналил.

Шевроле мягко катил по сухой дороге, вдоль леса немного потряслись на кочках, но в целом дорога была накатанная. Через час аккуратной езды, Ваня повернул на трассу. Асфальт, которому было почти тридцать лет потрескался, иногда встречались ямы, но так как на дороге не было машин кроме их, получалось удачно объезжать их. Маша смотрела в окно. Дорога тянулась вперед, словно лента из серого шелка, вокруг – бескрайние просторы, окрашенные в теплые осенние тона. Заросшие поля были окрашены в различные оттенки охры и бронзы, деревья - в пылающий багрянец, и светло-жёлтое золото. Из под колес автомобиля взлетали упавшие листья, которые никто не убирал. После полей вновь заросшие перелески, где деревья стоят плотной стеной – еще чуть-чуть и по дороге будет невозможно ехать. В просветах между стволами деревьев мелькали поляны, усыпанные листвой, как ковром из разноцветных монет. Шум мотора разрывал тишину, Маша видела как испуганно кричали потревоженные птицы, видимо они уже отвыкли от такой техники.

Группа почти не разговаривала в автомобиле, Юля и вовсе заснула, положив голову Маше на плечо. Когда рыженькая проснулась, Маша потянулась, чтобы размять затекшее тело и выдвинулась вперед, выглядывая через лобовое стекло.

– Мы уже близко? – спросила Маша у Вани, и с удивлением заметила, что Артем тоже спит.

Девушка улыбнулась. Парень выглядел таким беззащитным и милым!

– Да, – ответил Иван, – мы почти на месте.

Он указал рукой на появляющиеся справа и слева разрушенные домики. Они приближались к старому городу, который давно не функционировал. К сожалению, Маша знала это место. В этих краях был завод, на котором умерла ее мама. Но они ехали не туда и Маша ничего про это не сказала. Азалия развернула карту.

– Так, нам теперь направо, – сказала она, изучая маршрут.

– Люди, – глухим от пробуждения голосом сказал Артем, указывая на черные точки за окном.

– Да, точно, – согласился Ваня, – мы почти на месте.

Они повернули и въехали в некогда спальный район. Вдоль дороги деревья заменили разрушенные каменные джунгли. Старые города наводили страх на людей – слишком опасно, много разбойников, призраков, грязь и разруха.

– Кажется, это здесь, – указала Азалия пальцем на группу домов прямо по дороге.

Ваня припарковал машину и они медленно вышли, потягиваясь и разминаясь. Артем открыл багажник и быстро раздал всем мечи, три кинжала отдал девушкам. Тёма внимательно осматривал местность. Тут и там выглядывали из-за баррикад люди, не решаясь подойти. Азалия и Ваня переглянулись.

– Мы приехали с миром! – громко сказала Азалия, обращаясь к прячущимся фигурам. – Мы можем помочь избавится вам от призраков.

Маша и остальные немного напряглись, когда к ним вышли люди – процессия из восьми человек. Трое из них держали в руках автоматы, нацелив их на ребят. Маша увидела, как тело Артема напряглось, словно для прыжка, он внимательно следил за каждым приближающимся шагом жителей этого места. Ваня подошел к нему и положив руку на плечо, прошептал:

– Всё будет нормально, мы сейчас договоримся. Не показывай им агрессию, не давай повод выстрелить.

Артем разозлено глянул на Ваню, но немного расслабился.

Азалия подняла руки вверх и вышла вперед.

– Мы безоружны... Ну, почти. Мы просто хотим вам помочь.

– Кто вас послал? – грубо перебил девушку тоже вышедший вперед, седой мужчина.

– Мы из города Сильных, – ответил ровным голосом Иван.

– Вот это прием! – пискнул на плече Вани Савелий.

– А! – гаркнул старик, – Вы Олежкины... Так ведь его сейчас зовут...

Старик прошамкал своим беззубым ртом что-то еще неразборчивое. Олегом звали их помнящего в городе Сильных. Маша только слышала о нем. Она пораженно посмотрела на старика, раньше так близко древних она не видела. Немного смешно, что старик и правда выглядел дряхло и по-древнему.

– Ну, работайте, коль приперлись, – наконец заявил старик, и опустил рукой ближайший автомат своего верзилы.

– Опустите пушки, дубины, это же дети с зубочистками, – раздраженно прокаркал старик. – Нам бы хотелось, чтобы вы почистили вот эти 5 домов, – обвел руками целый квартал дед.

Азалия нахмурилась.

– Мы почистим три, – твердо сказала Маша, помня наказ Кирилла.

– Но вас пять, – разозлился дед, – Вас пять и домов пять.

– Но мы не работаем по одиночке, – холодно отрезал Артём.

– Выберите три дома, и мы всё сделаем, – закончил Ваня.

– Ладно, – махнул рукой старик и зашептался со своими людьми, – Мой сын покажет вам где устроиться, к нам вам лучше не соваться, если хотите – ночуйте в своей машине. Не подходите к нашим детям и женщинам, мы будем следить за вами.

Команда Маши тоже отошла от старика с его прихвостнями и сбилась в кружок.

– Фу, как бы не хотелось им помогать, – наморщила нос Азалия.

– Сделаем что можем и свалим, – предложил Ваня, равнодушно пожимая плечами.

Паук Савелий закивал головой, сидя не плече Ивана.

Маша задумчиво нахмурилась.

– Не будем торопиться. Мы проделали длинный путь, не для того, чтобы уехать ни с чем.

– Я и не говорю!.. – возмутилась Азалия и ее глаза блеснули.

Ваня предупреждающе показал ладонь.

– Да, все правы. Сначала немного обустроимся, проверим дома, которые они покажут. Найдем место для ночлега для себя. И сделаем свою работу.

К ним подошел мужчина, поразительно похожий на старика, но только с целыми еще зубами. В руках он держал автомат, по прежнему нацеливаясь на ребят и ухмыляясь.

– Мы выбрали вот эти три, – указал он дулом автомата на три ближайшие пятиэтажки, – Вы можете ночевать вон в пристройке к дому, там раньше был магазин или что-то такое... Неважно, есть туалет и раковина, без воды конечно. Вода есть в колонке, чуть дальше по улице.

Маша спокойно слушала объяснения где найти воду, и что можно брать в близлежащих домах. Она жила и не в таких условиях. Закончив с объяснениями, мужчина ушел, и ребята облегченно выдохнули.

Ребята перенесли вещи из машины в пристройку, где им разрешили разместиться. Юля вытащила походную газовую плиту, которую ей выдали вместе с баллонами, и поставила чайник. Голодные с дороги ребята плотно пообедали, сегодня стоило прикончить скоропортящиеся продукты – вареные яйца и холодные готовые мясные котлеты. С завтрашнего дня останется лишь хлеб, сухари и домашние консервы столовского повара.

На всякий случай припрятав свои пожитки в старом полуразвалившимся столе, ребята отправились на экскурсию по первому дому.

Мрачная пятиэтажка висела над ребятами как великан, словно обломок давно затонувшего корабля. Её серые бетонные рёбра, изъеденные временем, торчали в небо, будто сломанные пальцы. Когда‑то типовой дом эпохи массового строительства теперь выглядел как памятник исчезнувшей цивилизации — безмолвный, изуродованный, пропитанный тьмой.

Фасады покрывала корка грязи и плесени, местами отслаивалась штукатурка, обнажая ржавую арматуру. Окна — пустые глазницы с осколками стёкол, похожими на острые зубы. Некоторые проёмы были наспех заколочены досками или затянуты потрёпанной плёнкой, но даже это не могло удержать изнутри просачивающийся сумрак.

На первом этаже, где когда‑то располагался магазин, зияла чёрная дыра входа. Внутри — хаос: обломки мебели, рассыпанные банки с истлевшим содержимым, клочья газет, превратившихся в труху. Пол усыпан битым стеклом и осколками бетона, а с потолка свисают обрывки проводов, словно мёртвые змеи.

Лестница, ведущая наверх, скрипела под каждым шагом, будто предупреждала: «Не иди». Ступени покрыты слоем пыли, в которой отпечатались следы — не человеческие, а будто оставленные чем‑то иным. На стенах — граффити, нанесённые неведомой рукой: странные символы, круги, перевёрнутые кресты. Краска местами вздулась, обнажая слои прошлого — здесь когда‑то была детская площадка, там — цветочный магазин. Теперь всё поглотила тишина.

На третьем этаже воздух становился гуще, словно его сдавливали невидимые тиски. В одной из квартир, дверь которой висела на одной петле, слышался шёпот — не слов, а звуков, напоминающих стоны ветра в разбитых стёклах. Внутри — обломки мебели, покрытая пылью кукла без глаз, на стене — пятно, похожее на силуэт человека, будто кто‑то прижался к поверхности и растворился.

На верхнем этаже царил ледяной холод, несмотря на то, что снаружи воздух был душным и тяжёлым. Здесь, в самой дальней квартире, обитал призрак. Его присутствие ощущалось физически — волосы на руках вставали дыбом, дыхание сбивалось, а в ушах звучал тихий, монотонный гул, будто далёкий звон колокола. В комнате с выбитым окном стоял старый комод, на нём — треснутое зеркало, в котором иногда мелькало что‑то, не отражающее свет.

Тени ребят дрожали на стенах, будто живые, а глаза внимательно сканировали пространство, пытаясь уловить малейшее движение. Они знали: призрак не просто живёт здесь — он ждёт.